Опасен

      Когда на следующее утро корабль был пришвартован к берегу, Хань Е нехотя отлип от Фэйе и поднявшись на ноги пошел одеваться. Лежа в кровати Фэйе прореагировал на потерю тепла от тела Хань Е и сонный открыл глаза. В первый момент — полностью дезориентированный, он выглядел безмятежным и умиротворённым, но вернувшиеся воспоминания моментально удалили это милое выражение с его лица, сделав его хмурым и настороженным. — Доброе утро, — произнес Хань Е с удивлением глядя, как Фэйе его полностью проигнорировав, перевернулся на другой бок. Хань Е приблизился к кровати и, схватив Фэйе перевернул лицом к себе, отводя его руки от головы: — Не смей меня игнорировать, я не потерплю подобного неуважения. И тут же вздрогнул, поймав на себе взгляд Фэйе полный ненависти и раздражения. — Блять, — выдохнул Хань Е потрясённо, почувствовав как твердеет от этого зрелища. — Ты понимаешь, что когда ты вот так смотришь на меня, мне хочется только одного… — Ваше Высочество! Раздался стук в дверь. Хань Е вздохнул: — Ну, что ещё? — Все остальные уже покинули корабль, ждут только нас… — Ты сейчас имел в виду меня? Торопишь? — недобро усмехнулся Хань Е, вызвав у солдата, что находился под дверью, приступ священного ужаса. — Н-нет, что вы, Ваше Высочество! Мы готовы ждать столько, сколько потребуется вам… — Ладно-ладно. Я сейчас выхожу. Предупреди мою охрану, чтобы они были готовы перенести моего супруга в нашу карету. Закончив одеваться, Хань Е посмотрел на прикованного к кровати Фэйе и открыл дверь каюты группе слуг и охраны, которые должны были переодеть и доставить в экипаж будущего императорского супруга. — Проконтролируй, чтобы он получил свою небольшую дозу лекарств, — отдал распоряжение Хань Е, обратившись к старшему слуге, — так с ним будет намного удобнее общаться. И покинул каюту. В экипаж Хань Е было запряжено шесть лошадей, а колёса были большими, чтобы поездка императора была максимально комфортной. И хотя дорога до императорского дворца была не близкой и очень ухабистой, а Хань Е всегда считал переезд от порта до дворца утомительным, сегодня он был явно счастлив. Ведь весь этот неблизкий путь он сможет провести с Фэйе наедине. Его воображение уже нарисовало кучу разных поз и способов, используя которые он определенно хорошо проведёт время. Когда Фэйе подвели к карете, его взгляд был отсутствующим, потому что от введенного вещества сознание было спутанным, словно он находился в тумане. Его руки были скованы за спиной. Забрав Фэйе у солдат и дождавшись, когда они захлопнут дверцу кареты, Хань Е уложил его на сидение напротив. Открыв глаза, Фэйе смотрел на императора Да Цин пустым и бессмысленным взглядом, словно сквозь него. Хань Е не стал больше терять ни минуты, начиная быстро стаскивать с себя одежду и, распахивая нижние слои, достал уже затвердевший член, начиная обрабатывать его маслом. При этом он не спускал глаз с Фэйе, но тот вообще никак не реагировал на происходящее, словно Хань Е был стеклянным. Когда Хань Е закончил обрабатывать себя, он приблизился к Фэйе, отодвигая края его одежды и обнажая его для себя. — Ты же будешь для меня приятным супругом? — задерживая дыхание, прошептал Хань Е, наклонившись над ним и прижавшись вплотную он начал массировать пальцами, на которых еще оставались остатки масла, дырочку Фэйе. Фэйе попытался сместиться, когда палец Хань Е проник в него, и низко протяжно заскулил, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. — Ну и куда ты? Далеко собрался? — усмехнувшись произнес Хань Е, ухватив свободной рукой за голое бедро и, потянув на себя, вернул обратно. Фэйе вновь запротестовал, но уже несколько тише — препарат сделал его слабым и покорным, и через какое-то время его ноги раздвинулись, давая возможность Хань Е тщательно и настойчиво его лапать. — Хорошо, просто замечательно, — пробормотал довольный Хань Е и согнул введенные пальцы, почувствовав как Фэйе слабо сжимает их, а потом просунул их глубже, загоняя по самые костяшки. Ощущения заставили пульсировать от предвкушения собственный член. Хань Е никогда не отличался ни сдержанностью, ни излишним терпением, поэтому убрав пальцы, он потянулся к Фэйе, чтобы переместить его. В этот момент их экипаж пришел в движение. Так как дорога была полна рытвин и ухабов, экипаж временами сильно трясло и подбрасывало. В этот самый момент в голову Хань Е пришла одна весьма занятная идея. Крепко удерживая тело Фэйе, Хань Е расположил его над собой так, что разведённые колени будущего супруга упирались в сидение по обе стороны от его собственных бёдер, а член императора зацепился и упёрся в растянутый и оставленный открытым вход. Хань Е притянул Фэйе ближе к собственным коленям и стал медленно насаживать на член. Фэйе продолжал выть и стонать, его задница и бедра дрожали и затряслись, когда он пытался сопротивляться, беспомощно отбиваясь. Так как кисти его рук были все ещё зафиксированы за спиной, он был вынужден полностью полагаться на силу рук Хань Е, который продолжал его поддерживать, не давая потерять равновесие. Поэтому процесс погружения на член вышел медленным и плавным. Хань Е пробормотал ругательство, когда ощутил как его охватил тугой и плотный жар тела Фэйе, он задохнулся и отпустил его ненадолго, позволив инерции и весу его тела заставить опуститься на него до конца, при этом пронзая его все глубже. А потом еще и сам, толкнувшись жадно, подбросил бёдра вверх, и перед глазами всё побелело, когда экстаз удовольствия захлестнул его. — Ох, бля, да! — простонал Хань Е, вновь удерживая Фэйе, цепляясь за него, когда вонзался в него раз за разом. Стоны Фэйе звучали музыкой в его ушах, когда он заставлял его подпрыгивать на собственном члене, словно живую игрушку. Когда Фэйе вновь глубоко насадился и полностью оседлал его, Хань Е разжав руки отпустил его, предоставив полную свободу барахтаться на нем в одиночку, чтобы продолжать удерживать равновесие, сидя на его члене. От миорелаксанта Фэйе был ещё слишком слаб и рухнул вперед, упав на грудь Хань Е, его лоб прижался к его плечу, и он слабо застонал ему в шею. Хань Е откинулся в карете, наслаждаясь ощущением тепла Фэйе на нем и видом того, как он беспомощно подпрыгивает на его члене при каждом толчке и сотрясении кареты. В какой-то момент экипаж налетел на большой камень, и Фэйе подбросило так высоко в воздух, что он почти соскочил с члена Хань Е, прежде чем гравитация снова с силой потянула его обратно вниз. Фэйе вскрикнул, и Хань Е застонал от ощущений, его бедра автоматически вздрогнули, требуя большего. Его член был тверд внутри Фэйе уже более получаса, а яйца жаждали излиться и, наконец, заполнить его. Хань Е начал двигать бедрами, а другой рукой слегка шлепнул Фэйе по заднице, побуждая его быть еще немного отзывчивее, когда Хань Е входил в него. Фэйе тяжело задышал, уткнувшись в плечо Хань Е, его бёдра послушно двигались в такт толчкам и шлепкам, что усиливались раз за разом и с каждым шлепком подскакивал всё выше. — Ну же, оседлай меня сильнее, — страстно шептал Хань Е, не будучи уверенным в том, что Фэйе, одурманенный наркотиком будет в состоянии воспринять его просьбу. Казалось, он застыл, услышав голос Хань Е, а потом громко застонал в его плечо, когда император вошёл в него ещё мощнее. Хань Е снова шлепнул Фэйе по заднице, прежде чем продолжил сжимать его, лаская и лапая, чтобы Фэйе вышел из стопора и начал вновь подпрыгивать на члене Хань Е, получая облегчение и удовольствие. — Ох, тебе так хорошо? — тихо мурлыкал Хань Е, целуя Фэйе в шею. Он почувствовал, как действие миорелаксанта начинает сходить на нет, а сам Фэйе начинает сжиматься все сильнее вокруг него с каждым толчком и движением, как его стоны становятся тише и глуше, словно он начинает сдерживать себя и закрываться. Хань Е почувствовал, как Фэйе вновь сжался вокруг него, и понял, что не может больше сдерживаться. Он схватил Фэйе за бедра и удерживал его, пока яростно врезался в него, инерция кареты помогала ему войти еще глубже. Хань Е закрыл глаза и сосредоточился только на ощущениях, как тело Фейе крепко сжимает его, он полностью потерял себя в этом экстазе, когда он кончал внутри него. Член Хань Е запульсировал от удовольствия, и он прижал Фэйе вплотную к себе, сделав несколько последних толчков, прежде чем рухнуть без сил на спинку сиденья кареты, чувствуя, как Фэйе ёрзает и извивается в его хватке. Хань Е прижимал и удерживал Фэйе к себе в течение следующих нескольких минут, пока он не стал полностью мягким. Каждая вибрация и сотрясение экипажа, двигавшегося по дороге, заставляли все больше его спермы вытекать из Фэйе и заливать его одежды, пачкая их. Не желая выглядеть слишком грязным, когда они доберутся до дворца и выйдут из кареты, Хань Е вышел из Фэйе и уложил его на спину на противоположном сиденье кареты. Он так и лежал там, непристойно раздвинув ноги в стороны, истекая спермой на сиденье и постанывая время от времени. — Ты так потрясающе выглядишь, — потрясенный Хань Е не сводил с него глаз, наблюдая как из расслабленного и несжимающегося розового сфинктера вытекает ещё больше его спермы. Фэйе выглядел сейчас настолько прекрасным, насколько и разрушенным, что это одновременное сочетание вызвало у Хань Е новый жгучий приступ вожделения. Он должен вновь его наполнить. Сейчас. Несколько мгновений он помедлил, не сводя с него глаз, прежде чем опустился на колени и подполз к нему, приблизившись вплотную, и протиснулся между его бёдрами. Фэйе вновь застонал, когда ощутил руки Хань Е на своих бёдрах, что разводили их шире, отчаяние в его голосе заставило член Хань Е моментально стать твёрдым. — Что такое? Что случилось? — тихо спросил Хань Е, медленно поглаживая себя, чувствуя что член достаточно покрыт маслом с прошлого раза, и это моментально сделало скользким его пальцы. — Ты тоже ощущаешь этот голод? — он приставил головку к краям сфинктера, собрав пальцами сочившуюся сперму и толкнулся, погружаясь внутрь, застонав при этом от удовольствия, когда влажное тепло Фэйе приняло его. Они должны были скоро прибыть во дворец, поэтому Хань Е не стал терять время зря и возобновил толчки, тряска и вибрация кареты усиливала в разы приятные ощущения, посылая вибрацию прямо в член, делая его толчки все более приятными, по мере того, как он двигался. Фэйе затих под ним, он лишь с безучастным лицом смотрел в окно кареты, пока Хань Е трахал его. К тому времени, когда они добрались до дворца, Фэйе был так полон спермы Хань Е, что на сиденье под ним была большая мокрая лужа. Не в силах ничего изменить или сделать, кроме как лежать неподвижно, пока это всё медленно вытекало из него, он тупо смотрел в потолок, игнорируя самодовольные сытые взгляды и реплики довольного Хань Е. Хань Е вышел из кареты первым, а его солдаты и слуги отвели Фэйе в покои дворца, что вскоре станут их общей спальней. В соответствии с традицией, жених не должен был видеть свою невесту до завтрашней церемонии, поэтому Хань Е вел себя прилично и дал Фейе полдня и ночь, чтобы отдохнуть от себя, прежде чем они воссоединятся и поженятся. На утро следующего дня Хань Е жаждал снова видеть Фэйе. Ожидание и разлука всего на полдня оказалась настоящей пыткой после того, как Хань Е привык проводить так много времени вместе с ним. Хань Е сидел в окружении слуг, пока они сновали вокруг, поправляя его одежды, делая ему макияж и прическу. Он думал о Фэйе, в другой части дворца, где с ним сделали то же самое, и он пришел в крайнее возбуждение, когда представил, как красиво будет выглядеть его супруга, одетая в свои алые свадебные одежды. Вэнь Шо вошел в комнату, одетый в парадные одежды, и вежливо поклонился Хань Е. Хань Е встретил его ласковой улыбкой, так как ему не разрешалось двигать головой, пока слуги украшали его волосы более тяжелыми украшениями и шпильками. — Я только что был у твоей будущей супруги, — сказал Вэнь Шо. — Он выглядит таким красивым, вы будете довольны, когда увидите его позже. Хань Е нетерпеливо вздохнул. — Я не хочу больше ждать, разлука всего на полдня итак почти невыносима. Воистину, это должно быть признаком того, что я влюбился в него. — Ты опять думаешь своей другой головой, — бросила Цзыюань, входя в комнату. Она увидела Хань Е и радостно ахнула, прикрыв рот длинными рукавами. Как и Вэнь Шо, она была одета в очень красивую парадную одежду, а сегодня даже снизошла до того, что слуги заплели ей волосы в косы, и теперь она выглядела как настоящая красивая юная благородная дама, а не как дикий полководец-варвар, как ее называли. Генерал в юбке. — О, Хань Е, ты выглядишь сегодня необычайно красивым, — сказала она, нежно улыбаясь ему, ее пальцы слегка вытянулись вперёд, как будто ей не терпелось протянуть руку и прикоснуться к нему, но она сдержалась, пока слуги продолжали наводить последние штрихи. — Даже больше, чем обычно? — спросил Хань Е, его губы скривились в высокомерной ухмылке. Цзыюань утвердительно кивнула. — Я уверена. Многие придворные чиновники, знатные господа и леди будут сегодня горько сожалеть о вашем выборе, и завидовать вашему супругу. Произнеся этот льстивый комплимент, Цзыюань развернулась и бросила оценивающий взгляд на Вэнь Шо. Его внешний вид был так же роскошен: наружный слой одежд — королевский синий, а нижний серебристый с жемчужным отливом, вся эта красота подчеркивалась белым поясом, обернувшимся вокруг стройной талии. Собранные в высокий хвост волосы были украшены серебряным гуанем. — Ты настоящий красавец, Шошо, — произнесла Ди-цзе с озорной улыбкой и подошла к нему. — Ты собираешься произвести сегодня впечатление на кого-то особенного? Кто она? Вэнь Шо лишь ухмыльнулся и неопределенно пожал плечами. — С чего ты взяла? Вдруг кто-то решит произвести впечатление на меня, — ответил он насмешливо. — Вчера, когда я только вернулся в город, много девушек из знатных семей забросали меня вопросами: буду ли я присутствовать на сегодняшнем торжестве. Кажется, сегодня я буду чрезвычайно популярен. — Почему они задают такие глупые вопросы? — Хань Е недовольно поморщился, так как укладывающая его волосы в сложную причёску, служанка сильно потянула, закрепляя шпилькой виток косы. — Как я мог не позвать на свою свадьбу родного брата? Вэнь Шо бросил самодовольный взгляд сверху вниз на царственного брата. — В этом все дело, Ваше высочество. Они все прекрасно знают, что я там буду. Им всего лишь нужен был предлог, чтобы заговорить со мной и привлечь моё внимание. — Вау вау, наш младший брат действительно пользуется популярностью, не так ли? — смешливо произнесла Цзыюань, оглянувшись заинтересованно на Хань Е. Но Хань Е не разделил её веселья, он удивленно вскинул брови и почти сразу нахмурился. — О?.. Вэнь Шо, не позволяй ни одной из них воспользоваться тобой. Ты меня понял? — Пфф… — фыркнула Цзыюань, — кто тут способен воспользоваться им?! Это же он — тот, кто беззаботно позволяет себе принимать эти горы лести и комплиментов! Вэнь Шо так возмущенно уставился на Цзыюань, что аж рот открыл от неожиданной нападки. — И что в этом плохого или неправильного? Я что, не имею права принять в свой адрес несколько приятных слов? Или ты предлагаешь мне стать грубым и заявить, чтобы они оставили меня в покое?! — Эй, вы… а ну, живо, оба заткнулись! — подал голос, молчавший до этого Хань Е, но злости в его голосе не было, скорее он забавлялся. — Вы способны вести себя прилично, хотя бы в день моей свадьбы?! — Мы все закончили, Ваше Высочество, — сказала старшая служанка, отступая от Хань Е на несколько шагов и сцепляя руки. Она сияла от гордости, когда смотрела на результаты своих трудов, а другие слуги тоже смотрели на императора со смесью обожания и благоговения. Хань Е встал и подошел к зеркалу, чтобы взглянуть на свое отражение и замер. Он действительно выглядел восхитительно красивым в красном, он знал об этом, красный — это был его цвет. Он был одет в потрясающие красные парчовые верхние одежды расшитые изысканной золотой нитью, которая покрывала всю одежду величественными узорами. Оба рукава были вышиты впечатляющими огненным всполохами. На спине и спереди красовалось великолепное изображение феникса, вылетающего из пламени. На его голове красовался один из самых тяжелых головных уборов, которые когда-либо носил Хань Е. За исключением традиционного императорского головного убора, который ему пришлось носить во время коронации. Тот, который он надел сегодня, был золотым и также соответствовал теме феникса, с золотыми пластинами в форме пламени и смесью рубинов и бриллиантов, закрепленных на нем. Его волосы были заплетены по бокам и собраны в высокий конский хвост, а остальные волосы элегантно ниспадали на плечи. — Я действительно считаю, что выгляжу просто идеально, — сказал он, вертясь перед зеркалом, чтобы полюбоваться тем, как его одежды облегают его тонкую талию и подчеркивают ширину плеч. Затем он повернулся к слугам и благосклонно кивнул головой. — Благодарю за ваши усердные старания. Слуги поклонились, прежде чем покинуть апартаменты, а главный слуга сообщил Хань Е, прежде чем уйти, что они вернутся за ним менее чем через час, чтобы подготовить к началу брачной церемонии. — Меньше часа, мне кажется что прошла уже целая вечность, так долго это тянется, — проворчал Хань Е и сердито посмотрев на Цзыюань, уселся в кресло с многострадальным вздохом. — Твой супруг будет весьма впечатлён тем, насколько ты сегодня красив, — примирительно произнесла Ди цзе, осторожно откидывая назад прядь волос, намеренно оставленную распущенной. — Твоя мать, вероятно, сейчас залилась бы слезами от радости, если бы была здесь и могла тебя увидеть таким. Хань Е улыбнулся ей в ответ, почувствовав укол печали в своем сердце при упоминании о его матери. Она умерла много лет назад, когда Хань Е был еще маленьким мальчиком, и, хотя его воспоминания с каждым годом, болезненно преследуя его, тускнели и выцветали, он вырос, помня, что его мать была умной, доброй и смелой женщиной. — Тогда почему ты не плачешь сейчас? — спросил Хань Е, пытаясь разрядить сгустившуюся тоскливую атмосферу, что повисла в комнате. — Если моя мама плакала бы сегодня при виде меня, почему ты этого не делаешь? Цзыюань рассмеялась и легонько щелкнула Хань Е по лбу. — Слушай, с каких это пор я стала твоей матерью? Я даже не твоя тетя! А твоя сестра не сможет плакать, когда ты женишься, иначе это будет слишком неловко! И нас точно никто не поймет… — Вместо того, чтобы рассуждать и спорить о слезах, почему бы нам не выпить? Вэнь Шо прервал их, поставив со стуком на стол бутылку вина и зазвенев тремя бокалами. — Ваше Высочество, надеюсь, вы не против немного выпить с нами? — Ему только полбокала, — скомандовала Цзыюань, прежде чем добавить с ехидной ухмылкой: — Если он выпьет слишком много, это испортит его брачную ночь и разочарует его бедную жену. Настала очередь Хань Е треснуть ее по лбу, заставив возмущенно взвизгнуть в ответ. — Я могу спокойно выпить целую бочку вина и при этом буду в состоянии выполнить свои обязанности мужа! — фыркнул Хань Е. — Ой-ой-ой… Меньше ссор, больше выпивки! — произнёс Вэнь Шо, разливая вино по бокалам. Они салютнули друг другу, прежде чем дружно выпить, Хань Е вздрогнул от того, как алкоголь обжег его, пробежав по горлу, согрел его тело и успокоил нервы. — Это неплохой способ, чтобы убить время, — с ухмылкой сказал Вэнь Шо, повторно наполняя бокал Хань Е.

***

Когда Хань Е прибыл на церемонию, его окутывало приятное тепло и немного кружилась голова. Цзыюань и Вэнь Шо сопровождали его в зал для церемонии, далее шли слуги. И генерал, и младший брат шептали ему на ухо слова ободрения, видя что он нервничает. В зале уже находился Лун Фэйе, так же одетый в красные шелка и парчу, его вуаль по традиции полностью закрывала лицо. Хань Е почувствовал, как возбуждение и волнение захлестнули его при виде супруга, дразняще скрытого за этой кучей слоев дорогих тканей. Алкоголь в крови заставил его ощущать жажду обладания еще сильнее, и он почти забыл, где находится, настолько был очарован и ошеломлён видом своей супруги в свадебных одеяниях. Священник подошёл и поклонился Хань Е, тогда он опомнившись опустился на колени на подушку рядом с Лун Фэйе, изо всех сил стараясь смотреть куда угодно, кроме своей невесты. Хань Е почувствовал, как Фэйе напрягся, когда он опустился рядом с ним и услышал тихий звон металла, когда цепи на запястьях супруга задели друг о друга. Еще больше сильный трепет и волнение охватило Хань Е; он чувствовал, что адреналин бурлит и бушует в его крови. Он думал, что сможет позволить себе лишь мельком взглянуть на свою супругу краем глаза, но обнаружил, что это только спровоцировало его повернуться и полностью начать есть его глазами. Хань Е показалось, что церемония прошла как в тумане. Все, что он мог слышать и ощущать, был лишь стук собственного сердца, колотящегося в груди, когда он думал о вкусе Фэйе. Будет ли он другим, когда они поженятся? Чем больше Хань Е пытался сохранять спокойствие, тем больше его разум предавался фантазиями о том, что он будет делать со своей женой, как только они останутся одни. Когда брачная церемония завершилась, подошли несколько слуг и стражников, которые подняли Фэйе на ноги, медленно выводя его из зала в супружескую спальню. Хань Е сразу же последовал за ними, не зная, следует ли ему подождать по традиции или нет, но зная, что если ему придется ждать еще чуть-чуть, то он просто умрет. — Ваше Высочество, пожалуйста, подождите еще несколько минут! — произнес главный слуга, закрывая дверь перед его носом, когда он попытался войти в комнату. — Нам нужно всего несколько минут, чтобы его подготовить! — быстро добавил он, поймав его нетерпеливый и хмурый взгляд. Хань Е слонялся под дверью, беспокойно думая о том, как Фэйе будет выглядеть распростертым на кровати в своих красных одеяниях, с каким наслаждением он проведет это время, медленно смакуя каждое прикосновение и вкус своей жены в их первую брачную ночь. Несмотря на то, что Хань Е уже много раз брал Фэйе до сегодняшнего дня, он был уверен, что теперь всё будет еще лучше, зная, что Фэйе полностью принадлежит ему по брачным законам. Слуги тихо покинули спальню и закрыли за собой дверь, пока в коридоре не остались только Хань Е и главный слуга. — Ваш супруг ожидает вас, Ваше Высочество, — сказал он, низко кланяясь. Хань Е поблагодарил, кивнув, прежде чем повернуться к двери спальни, проведя рукой по дереву, что отделяло его от жены. Он медленно открыл дверь. Несмотря на свое нетерпение, Хань Е хотел насладиться этим моментом, поэтому он сделал медленный глубокий вдох, прежде чем войти в спальню и закрыть дверь за собой. Воздух спальни был задымлен ароматом ладана и горящих свечей. Хань Е прошел через тускло освещенную комнату, украшенную тонкими красными занавесями и красными и розовыми лепестками цветов, разбросанными по всему полу. Хань Е откинул шторы со своего пути и подошел к кровати, где он мог разглядеть очертания сидящего перед ним Фэйе. Хань Е, затаив дыхание, подошел к Фэйе, поднял последнюю занавеску и увидел свою супругу, лицо которой все еще было скрыто под красной свадебной фатой. Запястья и лодыжки Фэйе были по прежнему прикованы цепями к полу, а ключ был оставлен сбоку, чтобы Хань Е мог использовать его, если захочет. Хань Е потянулся к вееру, который лежал на столике у кровати, прежде чем наклониться ближе к Фэйе и использовать его, чтобы осторожно приподнять вуаль. Несмотря на осознание того, что Фэйе был самым настоящим небесным красавцем, он все ещё равно ощущал волнение, перед тем как собирался увидеть его лицо сейчас, и почувствовал, как его руки слегка дрожат, когда он держал веер. Когда завеса поднялась и их взгляды встретились, Хань Е почувствовал, как будто его кровь воспламенилась. Фэйе так яростно смотрел на него, но его макияж так изумительно подчеркивал его черты, что Хань Е видел лишь его красоту и ничего более. — Ты… — прошептал Хань Е, чувствуя себя совершенно потерянным, не способным связать даже пары слов. — Красив, абсолютно идеален, — выдохнул он, чувствуя, что всех слов мира действительно недостаточно, чтобы выразить то, что он чувствует в этот момент. Фейе сглотнул и хмуро уставился в пол, неловко поёрзав, и зазвенел кандалами. — Хочешь немного вина? — спросил его Хань Е, нежно проводя пальцем по острой линии подбородка Фэйе и чувствуя, как мурашки бегут по спине. Трудно было поверить, что такой редкий и драгоценный красавец теперь принадлежит ему. Фэйе промолчал, поэтому Хань Е решил налить ему бокал вина, сначала отпив из него сам, а затем поднес его к накрашенным красным губам Фэйе. Рот Фэйе сжался в тонкую прямую линию, когда он наотрез отказался пить свадебное вино. — Тебе стоит немного выпить, — уговаривал его Хань Е. — Это поможет тебе немного расслабиться для меня. Гнев вспыхнул в глазах Феэйе, и он молча отвернулся от руки мужа, держащего бокал. — Нет? — разочарованно сказал Хань Е, поднося вино ко рту и осушая чашу. — Ладно, в любом случе это твой выбор. Хань Е отставил бокал с вином далеко в сторону и сел рядом с Фэйе так, чтобы их бедра и плечи соприкасались. Фэйе хотел отстраниться, но Хань Е схватил металлическое звено между его кандалами и потянул на себя, заставив Фэйе развернуться к нему. — Они будут немного нам мешать, тебе не кажется? — спросил Хань Е, проводя пальцем по звеньям цепи. Фэйе продолжал молча смотреть на него. — Хотя, — произнёс Хань Е, — я все еще могу нагнуть тебя над кроватью. Когда Фэйе по-прежнему продолжил хранить молчание, Хань Е слегка надоело дразнить его и решил, что если Фэйе решил быть безучастным и скучным, то он не станет больше тратить время на разговоры. Схватив рукой цепи на запястьях Фэйе, Хань Е рывком поднял его на ноги с постели, а затем развернул, толкнув его лицом вниз на нее, его ноги остались выпрямленными, зафиксированные цепями на лодыжках. Запах ладана наполнял воздух вокруг них, почти затуманив комнату, и Хань Е не мог точно сказать, было ли вызвано ухудшение зрения аромосвечами или просто волнением, но в конечном итоге это вызывало у него легкое головокружение. Хань Е застонал, чувствуя как приятное покалывание распространяется по всему телу от вина, а его кожу покалывало от жара. Он опустился на Фэйе, покрыв его собой и начал тереться пахом о мягкую выпуклость его задницы. Ощущение было схожим с ударом электричества. Хань Е задохнулся, почувствовав, как по нему пробежали мурашки, сочетание теплого, твердого тела Фэйе и того, как собственное тело Хань Е, реагировало на его близость. Внезапно Хань Е услышал, как Фэйе под ним издал короткий сдавленный стон, который быстро превратился в вздох, когда Хань Е прижался губами к затылку. — Я слышу, как ты изо всех сил пытаешься молчать и сдерживаться, Фэйе, — простонал Хань Е, тяжело дыша ему в затылок, его бедра двигались, жар между телами вызывал у него головокружение. — Боже, — выдохнул Хань Е, желая только одного, чтобы их одежды были сорваны, чтобы он мог ощутить шелковистую кожу Фэйе на горячей головке своего члена. Он неохотно слез с Фэйе и взявшись за край его одежд, задрал их и откинул в сторону, обнажив Фэйе. Хань Е на несколько мгновений замер, оценив потрясающий вид его задницы. Два полных великолепных полукружья, которые даже не умещались в гигантских ладонях Хань Е; это зрелище заставило его почувствовать себя безумным. Спрятавшиеся под этой роскошной задницей, яйца, лишь слегка свисали, в обрамлении небольшого пятна темных волос вокруг них. То, что бывший император Цинь, обнаженный и будучи беззащитным, выглядящий таким уязвимым, находится перед ним, заставило Хань Е почувствовать себя первобытным дикарём. Он быстро вцепился в его одежды, срывая их так быстро, как только мог, и, швыряя останки свадебных одеяний на пол. — Я собираюсь научить тебя, как быть мне умелым, лучшим супругом, — сказал Хань Е, держа одну руку на своем члене, а другой водя по бедрам Фэйе и заставляя его стонать. Каждый раз, когда руки Хань Е касались обнаженной кожи Фэйе, он, казалось, вздрагивал и дёргался, а Хань Е ощущал приятное чувство в своём члене даже от малейшего физического контакта между ними. Мог ли это быть алкоголь, который он выпил? Или ладан, который зажгли слуги? Возможно, оба вместе взятые. Это хоть как-то объяснило бы, почему у Хань Е болели яйца, как будто он не кончал несколько недель, а один вид тела Фэйе под ним заставлял его чувствовать, будто он уже на грани помешательства. Хань Е наблюдал, как мышцы на роскошных бедрах Фэйе сжимались и дрожали в ответ на каждое касание кончиков его пальцев, его ноги подкашивались, поскольку они всё ещё оставались в кандалах, закреплённых на его лодыжках. Хань Е планировал снять кандалы, чтобы удобно разложить Фэйе под собой, но из-за того, что вино и благовония вызывали у него приступы головокружения, он опасался, что это может быть слишком рискованным. Вместо этого он взял оставленную ему бутылку с маслом и начал обильно смазывать свой член. Как только тот стал достаточно скользким, он взял остаток масла и, раздвинув пальцами ягодицы Фэйе, влил его в расщелину и наблюдал, как оно медленно стекает вниз. Часть масла задержалась в его дырочке, а остальное стекало к его яйцам и капало оттуда, пачкая простыни. — Ты такой мокрый для меня, — пробормотал Хань Е, проводя одним из своих длинных пальцев вдоль линии между ягодицами Фэйе, пока не достиг его дырки. Фэйе выгнул спину и заскулил; афродизиак в благовониях медленно, но верно ослаблял его защиту и делал его безрассудно нуждающимся в прикосновениях Хань Е. Член Хань Е был горячим в ладони, когда он прижал его к дырке Фэйе, дразня, потирая его вверх-вниз, слушая, как Фэйе чертыхается себе под нос. Даже от этих небольших и неглубоких прикосновений член Хань Е сочился во вход Фэйе, его дырка красиво сжималась, когда Хань Е истекал, и смазка капала на него. Хань Е хотел заставить Фэйе умолять, он хотел услышать, как он просит Хань Е оказаться внутри него, но афродизиак не сделал его терпеливым. Тормоза отказали, и он обнаружил, что толкается в Фэйе, прежде чем его мозг успел догнать его тело. Ощущение сильного жара Фэйе, сжимающего его, затягивающего внутрь, заставило звезды взорваться перед глазами Хань Е. С громким стоном он толкнулся глубже, а звук хныканья Фэйе послал через него еще один импульс возбуждения. Хань Е снова двинул бедра вперед; положение ног Фэйе фиксировало его еще сильнее, чем прежде, и позволяло ему трахать его, вжимая в кровать. — Такой чудесный супруг для меня, — стонал Хань Е в затылок Фэйе, и ворча вновь двинулся вперед. — Ты будешь служить мне так каждый день; твое тело начнет становиться мокрым, как только ты увидишь меня. Фэйе снова заскулил и потерся о кровать, а затем вздрогнул и замер. Хань Е стонал, закрыв глаза, когда почувствовал, как стены Фэйе сжались вокруг него еще сильнее, когда он кончал, сжимаясь сильнее и сильнее. Он вонзился бедрами еще несколько раз, втрахивая Фэйе в кровать, пока не излился внутри него, наслаждаясь полным удовлетворением от того, что наполнил свою жену семенем. Ночь прошла в сексуальном угаре для Хань Е: когда он просыпался, то трахал Фэйе, пока не насыщался, прежде чем снова заснуть, а затем опять просыпался, чтобы делать это снова и снова. Утром Фэйе был таким липким и влажным от спермы Хань Е, что даже не мог пошевелиться, чтобы она не начала вытекать из него. — Наконец-то ты выглядишь так, будто принадлежишь мне, — самодовольно произнёс Хань Е, ткнув пальцем в израненный анус Фэйе, пытаясь собрать свою сперму и вернуть её обратно внутрь. — Я хочу, чтобы ты был таким каждый день. Хань Е ухмыльнулся, наслаждаясь выражением ужаса на лице Фэйе. — Ты будешь лучшим в том, чтобы доставить мне удовольствие, я верю. Фэйе молчал, все еще не в силах пошевелиться из-за цепей на своих запястьях и лодыжках. — Я найду лучший способ удержать тебя, — сказал ему Хань Е, когда встал и набросил на себя верхнюю одежду, оставив Фэйе голым в постели. — Я посмотрю, что могут предложить мои охранники и слуги, — сказал он, направляясь к двери. — Хань Е! — закричал Фэйе сорвавшись. Впервые после плаванья на корабле Фэйе заговорил с ним по-человечески. — Не позволяй своим слугам или охране шнырять здесь, пока я в таком виде! — произнес он пристально посмотрев на мужа. — Ой? — протянул Хань Е, ухмыляясь ему, прежде чем подойти и схватить Фэйе за челюсть. — Серьезно, что ли? Для тебя — «Ваше Высочество», супруга. — Ваше Высочество, — прорычал Фэйе, сердито буравя его глазами. Хань Е склонил голову на бок и позволил своей руке соскользнуть по челюсти Фэйе к его шее, пробежался, оценивая вниз по его груди. — Так забавно, что благородный и неприкасаемый Лун Фэйе смущается, если другие люди увидят его таким. Фэйе поморщился. — Если я стал твоей супругой, то я заслуживаю некоторого уважения, разве не так? Хань Е ухмыльнулся и встал, скрестив руки на груди. — Умоляй меня, — сказал он, глядя на Фэйе. — Умоляй своего мужа сжалиться над тобой. Фэйе тяжело вздохнул, прежде чем поднять свой взгляд на Хань Е и холодно произнёс. — Умоляю тебя, супруг мой, смилуйся и не ставь меня в неловкое положение перед своей охраной или слугами. Хань Е почувствовал, как его губы изогнулись от удовлетворения, когда он стоял над Фэйе и смотрел сверху вниз. — Продолжай. Фэйе окатил его взглядом разгневанной фурии, его челюсть дернулась от плохо сдерживаемой ярости от того, насколько его заставили унижаться. — Тебе настолько приятно меня мучить? — спросил Фэйе с горечью в голосе. — Мне приятно иметь покорную жену, — спокойно ответил Хань Е, становясь на колени на кровати и перемещаясь над телом Фэйе, пока его пах не оказался на уровне красивого лица Фэйе. Он отодвинул одежду и достал свой член, держа его и позволяя головке нежно коснуться щеки Фэйе. — Исполняй свой долг, супруга, — произнес Хань Е, слегка поводя бедрами, чтобы коснуться своим членом губ Фэйе. Фэйе слишком долго колебался, поэтому Хань Е схватил его за волосы и дернул, заставив его задохнуться от боли. — Я больше не буду повторять, — произнес Хан Е низким рычащим голосом. С большой неохотой Фэйе открыл рот, взяв Хань Е внутрь и начал посасывать. Фейе так брал в рот, словно он никогда не делал ничего подобного раньше, подумал Хань Е, медленно покачивая бедрами, наблюдая, как Фейе сопротивляется, когда ему насильно вгоняют член в глотку. — Неплохо, — произнес Хань Е, его руки мягко зарылись в волосы Фэйе удерживая его на месте, пока он входил глубже, толкаясь в его рот и горло своим членом. — Ты замечательно выглядишь, — сказал ему Хань Е, наслаждаясь тем, как Фэйе смотрел на него. — Тем не менее, тебе нужно сосать намного усерднее, если ты заинтересован, чтобы это закончилось в обозримом будущем, — добавил он. Фэйе действительно стал сосал немного усерднее, но он делал это настолько без энтузиазма, что даже вида того, как он покорно сосет его член, как слюна стекает по его подбородку и слезы наворачиваются на глаза, было явно недостаточно, чтобы довести Хань Е до оргазма. В конце концов, Хань Е стал поглаживать себя, пока Фэйе сосал головку, и почувствовав, что вот-вот кончит, отстранился, кончая на лицо Фэйе, следя за тем, чтобы часть спермы попала в его открытый рот. — Красиво, — произнес Хань Е с ухмылкой, проводя пальцем по щекам Фэйе, собирая свою сперму, а затем засовывая палец в его рот. — Облизывай, — сказал он, чувствуя смесь возбуждения и удовлетворения, когда почувствовал, как язык Фэйе закружится вокруг его пальца и стал очищать его. Сдержав свое слово, Хань Е подошел к умывальнику в углу комнаты и намочил тряпку, использовав ее, чтобы вытереть лицо Фэйе, а затем поправил обрывки его одежд, чтобы скрыть текущую из него сперму. Затем он пошел и поговорил со слугами и охраной, попросив принести ему кожаный ошейник вместо нынешних кандалов, в которые был закован Фэйе. Хань Е вернулся к кровати, держа кожаный ошейник и металлическую цепь, прикрепленную спереди, как поводок. — Я собираюсь надеть это на тебя, Фэйе, — сказал Хань Е, когда Фэйе посмотрел на него. — Я сниму с тебя остальные цепи, пока ты будешь вести себя хорошо, и у нас не будет проблем. Хань Е также планировал контролировать Фэйе с помощью тяжелой металлической цепи, крепившейся к его щиколотке с одной стороны, и прикрепленной к полу с другой. Она была специально выкована, чтобы удерживать Фэйе в спальне. Хань Е первым делом надел кожаный ошейник, отрегулировав его так, чтобы он красиво и аккуратно облегал идеальную шею Фэйе, сидя достаточно туго, чтобы он это осознавал, но не настолько туго, чтобы причинять дискомфорт. Затем он застегнул металлическую цепь вокруг лодыжки Фэйе и не смог удержаться от поцелуев и покусываний его голеней и бедер. Он продолжал кусать и целовать выше, пока не достиг влаги между его ног. Оставив Фэйе липким и мокрым, Хань Е снова сел рядом и начал снимать цепи с его запястий и лодыжек, давая Фэйе немного больше свободы и, что более важно, облегчая самому Хань Е его правильное положение и комфорт. Хань Е потянул за одежду Фэйе, точнее за то, что от неё оставалось, сорвав, сбросил с кровати. Затем провел руками по обнаженной груди Фэйе, кончиками пальцев подразнил соски. — Ты все еще такой мокрый, — пробормотал Хан Е, наклоняясь, чтобы взять один из сосков Фэйе в рот и провести по нему языком. Его рука скользнула между ног Фэйе, чувствуя, насколько он все еще мокнет от его спермы. Фейе не ответил, лишь закрыл глаза и поморщился, когда палец Хань Е обвел его анус. — Тебе больно? — спросил Хань Е, уткнувшись носом в щеку Фейе и чувствуя, как он пытается отползти. — Да, Ваше Высочество, — тихо произнёс Фэйе. — Что ж, постарайся выдержать это, — сказал Хань Е, поднимая ноги Фэйе и забираясь на него сверху, его член уже протиснувшись между ног Фэйе вошел в него. Хань Е провел остаток утра, трахая Фэйе, он брал его в самых разные позах, чтобы выяснить, какие из них делают Фэйе самым громким и неистовым. Хань Е мог утверждать, что супруг сдерживался, но иногда, когда Хань Е попадал под правильным углом, он взвизгивал, стонал и захлебывался криком, как будто не мог контролировать это, а эти звуки заставляли Хань Е кончать так сильно, что он видел звезды днем. В течение нескольких недель Фэйе несколько раз пытался сбежать, либо нападая на Хань Е, либо пытаясь снять с себя цепи, пока Хань Е спал. К счастью для Хань Е, его охрана всегда были снаружи, а от него требовалось только одно слово, прежде чем они ворвутся внутрь, и Фейе окажется на полу со связанными руками и ногами, пока Хань Е не сжалится и снова не даст ему свободу. — Веди себя хорошо, Фэйе, — предупредил его Хань Е, — или я заставлю их держать тебя, пока буду тебя трахать. Хань Е планировал брать Фэйе несколько раз в день, каждый день, пока его супруг не усвоит манеры и правильное поведение. Хань Е понимал, что это может занять некоторое время, но он был терпелив, и воспитательный процесс был для Хань Е удовольствием, а не рутиной.

***

Хань Е вдалбливался в Лун Фэйе, не сводя глаз с его лица, сегодня он пытался заставить обычно сдержанного человека сделать что-то, кроме лежания под ним с пустым, отсутствующим лицом. Через некоторое время Хань Е разозлился. Обычно его не заботило, присутствует ли Фэйе мысленно с ним, когда он берёт его, но сегодня это обеспокоило его. Хань Е схватил Лун Фэйе за подбородок и заставил его посмотреть на него. Затем Хань Е заметил, что его глаза были красными и влажными. — Ты плачешь? — изумился Хань Е, сбитый с толку. Прошло много месяцев с тех пор, как Фэйе в последний раз оплакивал свою мертвую жену, и теперь он обычно плакал только тогда, когда Хань Е трахал его всухую, но сегодня был явно не тот случай. Фэйе попытался отвернуться, но Хань Е крепко держал его. — Скажи мне, — попросил Хань Е, наклоняясь над ним. — Почему моя дорогая жена так расстроена? Фэйе хмуро посмотрел на него. — Тебя это не касается, — холодно ответил он. Хань Е крепче сжал подбородок Фэйе, надеясь, что это причинит ему боль. — Я решаю сам, что касается меня, а что — нет, — сказал он. — Помни свое место, — добавил он, ледяно улыбаясь Фэйе, когда его глаза сузились еще больше. — Если мое отношение тебя так сильно беспокоит, ты должен был просто меня убить, — возразил он. — Прекрасно, — прошипел Хань Е. — Если ты настаиваешь на том, чтобы сделать наше общение трудным, пусть будет так. Я давал тебе шанс, но ты сам выбрал этот вариант, помни об этом. Хань Е вызвал своих охранников, которые быстро вошли в комнату, пока одни удерживали Фэйе, другие надели цепи на его запястья и тяжелый металлический ошейник на шею. — Я знаю, что у тебя высокая устойчивость к боли, — сказал Хань Е, обматывая поводок, прикрепленный к шее Фэйе, вокруг своего запястья. — А твой двоюродный брат и его жена, интересно, они так же плохо чувствуют боль, как и ты? Лицо Фэйе побледнело. -Что…- сказал он, сопротивляясь, когда Хань Е выволок его на поводоке из комнаты, прикрытого лишь тонкой нижней одеждой. — Ты… ты сказал мне, что отправил моего кузена в ссылку. — Это был мой первоначальный план, — сказал Хань Е. — Но потом я передумал. Я понял, зачем упускать такой козырь, когда я могу просто посадить твоего двоюродного брата и его жену в тюрьму, а если ты меня ослушаешься, я могу их выпороть у тебя на глазах? Выражение лица Фэйе стало бешеным, и Хань Е не сомневался, муж напал бы на него, если бы его руки не были скованы цепями. Он ухмыльнулся и повернулся к Фэйе, прижимая его к стене, когда они приблизились к подземельям. — Что? Ты уже сожалеешь? — спросил он, нежно проводя пальцем под подбородком Фэйе и чувствуя, как тот задрожал. — Да, — ответил Фэйе, короткая вспышка ярости быстро сменилась покорностью, когда он оценил всю безнадежность своего положения. — Я был неправ, Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня… — Почему я должен идти тебе навстречу? — спросил Хань Е, прислонившись к Фэйе, прижимая их бедра друг к другу, позволяя ему почувствовать свой член сквозь одежду. — Я давал тебе шанс передумать, а ты швырнул его мне в лицо. Ты был отвратителен. Фейе сглотнул, стиснув зубы. — Был, — согласился он. — Значит, ты должен причинить боль мне, а не моему двоюродному брату или его жене, они не сделали ничего плохого… — Ты снова указываешь, что мне делать? — резко спросил Хань Е, другой рукой крепко дергая поводок Фэйе. Глаза Фэйе расширились, и он быстро покачал головой. — Нет! Ваше Высочество, прошу прощения, я… Хань Е сделал паузу, а затем отступил на шаг назад, увлекая за собой Фэйе обратно в их спальню. — Покажи мне, насколько тебе жаль, — сказал он, толкая Фэйе обратно в комнату. Хань Е закрыл за ними дверь, слегка коснувшись рукой своего полувозбужденного члена. — Мне было бы легче показать это вам без цепей, — сказал Фэйе, заставив Хань Е рассмеяться и покачать головой. — Я хочу видеть, как ты усердно работаешь, — сказал он, откинувшись на спинку кровати. — Даже если это означает, что тебе придется раздеть меня зубами. Несколько часов спустя Фэйе был весь в поту, его тело дрожало от изнеможения, пока Хань Е заставлял его продолжать. Он скакал на нем часами, не в силах использовать руки для равновесия, вынужденный использовать лишь свою силу корпуса и ноги, чтобы удержать себя в вертикальном положении и двигаться, в то время как Хань Е лежал под ним, приказывая ему то ускоряться, то замедляться, когда ему этого хотелось. Хань Е несколько раз кончал в него, и теперь, когда Фэйе двигался, всякий раз, когда он снова опускался на член Хань Е, раздавался влажный хлюпающий звук. Хань Е знал, что он был жесток, но если Фэйе не испытает на себе последствий своего непослушания, он никогда не научится вести себя правильно, а Хань Е желал иметь послушную жену. Он видел, что Фэйе находился на грани обморока, его ноги дрожали, взгляд стал стеклянным, когда он был вынужден продолжать двигаться, несмотря на ограничения собственного тела. Он также кончил несколько раз, когда Хань Е разрешил ему, каждый раз выглядя всё более несчастным и виноватым, чем в предыдущий раз. — Ладно, достаточно, — сказал Хань Е, положив руки на бедра Фэйе и потянул его вниз, чтобы он полностью уселся на его член. Хань Е оставался внутри него еще какое-то время, но после стольких часов это все начинало его раздражать. Фэйе рухнул на него, как только Хань Е потянул его вниз. Хань Е держал его на руках и гладил по спине. — Сейчас, — произнёс Хань Е, чувствуя рваные вздохи Фэйе на своем плече. — Скажи мне, почему ты раньше был расстроен. Фэйе замер, заледенел. — Я… — Фэйе колебался с ответом, уронив голову на плечо Хань Е, потом сделал низкий, прерывистый вдох, и Хань Е инстинктивно поднял руку, чтобы обнять Фэйе за талию, успокаивая его. — Сегодня годовщина моего первого брака, — сказал Фэйе, и Хань Е посмотрев вниз увидел, что его глаза снова покраснели. — Я скучаю по ней. Хань Е нахмурился. — Почему ты вообще думаешь об этом? — усмехнулся он, крепко прижимая Фэйе к себе. — Вместо этого сосредоточься на твоем браке со мной. Ты должен думать о том, как лучше служить мне, а не плакать из-за мертвой женщины. Фэйе снова застыл на мгновение, а затем сухо кивнул. — Прошу прощения, Ваше Высочество, — оветил он безэмоциональным голосом. — В будущем я сделаю все возможное, чтобы повиноваться вашим командам.

***

В течение следующих нескольких недель Хань Е ожидал, что Фэйе попытается убить его и отомстить за принудительный брак, за убийство его жены, за заключение его семьи в тюрьму. Что его удивило, так это то, что он понял, что на самом деле Фэйе ни разу не попытался причинить ему вред с того дня, как Хань Е взял его замуж. Он ожидал чего-то агрессивного от него, но вместо этого Фэйе просто относился к нему прохладно, целуя его только тогда, когда Хань Е требовал этого, и принимая его, когда Хань Е велел ему раздвинуть ноги; он даже говорил с Хань Е только тогда, когда с ним заговаривали первым. В остальном они не общались, и Фэйе относился к Хань Е так, как будто он был каким-то раздражителем, который нужно было вытерпеть. Хань Е подозревал, что причиной был страх, что случится с его семьей, если он потерпит неудачу в попытке убийства Хань Е, или что Фэйе просто выжидает удобного случая. И всё же. Даже если Фэйе просто выжидал, Хань Е очень привязался к нему за последние несколько месяцев. Хотя Фэйе нравилось изображать из себя холодный и ледяной осколок, очень редко, обычно когда он был сильно измотан, он показывал Хань Е какую-то крохотную мягкую сторону себя, из-за чего Хань Е хотел разорвать его на части и выцарапать остатки этой мягкости на поверхность, чтобы показать ему самому. Но Хань Е уже попытался сломать Фэйе. В какой-то степени это сработало. По большей части он стал очень послушным супругом, но это лишь увеличило расстояние между ними и отдалило друг от друга. Хань Е не был терпеливым человеком; он хотел, чтобы Фэйе любил его, хотел и нуждался в нем. Но он пришел к безрадостному выводу, что даже если он будет угрожать Фэйе и его семье, угрозы не заставят Фэйе полюбить его. Это могло лишь заставить его солгать и сказать, то что Хань Е хотел услышать, сказать, что Фэйе хотел его и хочет сейчас, но на самом деле это было явно не то, что он чувствует к мужу. Хань Е понимал, что относится к Фэйе исключительно хорошо. Он одевал его в лучшие шелка, кормил самой вкусной едой и вином, которые можно было найти в государстве, ему разрешали греть самую мягкую постель Хань Е, а взамен от него требовалось лишь регулярно заниматься сексом и полностью подчиняться. — Надень сегодня верхнюю одежду, — выдохнул Хань Е, скатившись с Фэйе и растянувшись на кровати, пытался отдышаться. Фэйе молчал, тоже лежа на спине, в той самой позе, в которой Хань Е держал его первую половину утра, трахаясь с ним. — Идем, — сказал Хан Е, садясь и вставая с кровати, взяв Фэйе за руку, чтобы поставить его на ноги. — Пойдем купаться. Фэйе позволил Хань Е поднять его с кровати, но посмотрел на него с явным недоумением. Хань Е проигнорировал этот взгляд и взял Фэйе за руку, потянув его в большую ванную комнату, примыкавшую к их спальне. Обычно они никогда не купались вместе, возможно, поэтому Фэйе смотрел на него с подозрением. Обычно после того, как Хань Е заканчивал с Фэйе, он шел в ванную и мылся, прежде чем уйти, чтобы выполнять свои обязанности императора. Для Хань Е было ненормальным оставаться рядом просто так, и еще менее нормальным для него было проводить время с Фэйе за пределами спальни. Кроме тех редких случаев, когда церемония требовала, чтобы они вместе появлялись на публике. — Что-то случилось? — спросил Фэйе, когда Хань Е вошел в нагретую воду. Хань Е обернулся и поманил его к себе. — У меня просто есть желание проводить больше времени со своей женой, — невинно сказал Хан Е. Фэйе холодно улыбнулся и спустился по ступенькам в ванную. — Я надеюсь, что Ваше Высочество сжалится надо мной, я не уверен, что мое тело сможет выдержать гораздо больше вашего внимания или времени, — сказал он, когда Хань Е наблюдал, как его собственная сперма стекает по божественно мускулистым бедрам Фэйе. — Но если ваше высочество желает этого, я, конечно, сделаю все возможное, чтобы доставить вам удовольствие, — добавил он с оттенком горечи в голосе. Хань Е ухмыльнулся. Приобретённая покорность Фэйе всегда доставляла ему удовольствие. — Недавно мне пришло в голову, что ты никогда не выходил посмотреть ни на один из здешних садов, — сказал Хан Е, явно упуская тот факт, что Фэйе не разрешалось выходить, потому что Хань Е не позволял этого. — Сегодня должна быть хорошая погода. Я возьму тебя на прогулку, чтобы мы увидели цветение сакуры. Фэйе все еще выглядел немного настороженным, словно ожидал, что Хань Е будет использовать какую-то уловку или хитрость против него, но все же вежливо поблагодарил Хань Е и присоединился к нему в ванне. Хань Е взял мягкое полотенце и подержал его под водой, а затем налив немного душистого мыла провел им по спине Фэйе. Трудно было сдержаться от того, чтобы перегнув его через край ванны снова трахнуть, подумал Хань Е, мысленно похвалив себя за то, что не сделал этого. Тело Фэйе выглядело крепким и мускулистым; его пресс, руки и грудь вылеплены годами тренировок и боев. Хань Е знал, что Фэйе не хватало возможности практиковаться в бою на мечах, но он вряд ли мог доверить ему обращение с острыми предметами, поэтому ему было отказано в тренировках. В результате тело Фэйе стало немного мягче, и Хань Е любил проводить по нему руками, лаская, любил говорить Фэйе, что он становится слабее, что физически Хань Е может легко одолеть его и сделать с ним все, что он пожелает. В конце концов, Хань Е все равно мог бы это сделать, поскольку Фэйе не разрешалось ни в чем ему отказывать, но Хань Е любил напоминать ему, что он становится мягче и покорнее, что со временем его телосложение воина превратится в тело избалованной жены. — Такой красивый, — пробормотал Хань Е, гладя тело Фэйе, прижимая их друг к другу. Он почувствовал, как Фэйе расслабился рядом с ним, теплая вода завихрилась вокруг его талии. Он осторожно водил полотенцем по контурам тела Фэйе, чувствуя, как он становится тяжелее, когда прислоняется к Хань Е, как его дыхание замедляется. Хань Е положил полотенце и обнимал Фэйе обеими руками, его член плотно прижался между их бедрами, истекая смазкой над ними, прежде чем её смывала вода. — Мы должны делать это чаще, — произнёс Хань Е, слегка отклонившись назад, чтобы поднять руку к лицу Фэйе. Он опустил голову вперед и медленно поцеловал Фэйе, скользя языком в рот и крепко прижимая его обеими руками. Фэйе застонал и придвинулся ближе, жар его тела обжигал сильнее, чем вода вокруг них. Фэйе мягко придвинулся бедрами к бедру Хань Е, его дыхание сбилось, когда он сделал это, его тяжелое дыхание оседало на губах Хань Е, когда они целовались. Хань Е позволил своим рукам скользнуть вниз по талии Фэйе, чтобы обхватить красивые изгибы его задницы. Даже обеими большими руками Хань Е не мог удержать Фэйе целиком, но ему нравилось трогать его там, чувствуя, как его сперма вытекает по его пальцам. — Иди одевайся, — хрипло сказал Хань Е, используя всю свою силу воли, чтобы оттолкнуть Фэйе от себя и погрузиться назад в воду, чтобы как следует вымыться. Фэйе выглядел очень смущенным. Он уже привык к тому, что каждое взаимодействие с Хань Е заканчивалось сексом. Хань Е понял, что сегодняшняя перемена вызывала у него тревогу, и это было немного забавно. Он смотрел, как Фэйе вылезает из ванны и возвращается в спальню, наслаждаясь видом его невероятной задницы и привлекательным покачиванием бедер, когда он двигался. Фэйе был настолько соблазнителен, что Хань Е пришлось по-настоящему сосредоточиться, чтобы не позволить себе сделать то, чего он действительно очень хотел: то есть выпрыгнуть из ванны, прижать Фэйе к полу и трахать его, пока они оба не потеряли бы сознание.

***

— Ты проводил много времени в саду своего предыдущего дворца? — спросил Хань Е, прогуливаясь бок о бок с Фэйе по аллее с потрясающей коллекцией весенних цветов, которую вырастили королевские садовники. — У меня зачастую не было на это времени, — сказал Фэйе, — но мне нравится бывать снаружи, если я мог там быть. Это могло показаться издевкой над Хань Е, спровоцированной раздражением, за то, что ему никогда не разрешали нормально выходить на улицу, но Хань Е решил воспринять это как нейтральный комментарий и кивнул. — Я решил, что отныне я разрешаю тебе посещать сады, когда вы этого захочшь, — сказал Хань Е, сцепив руки за спиной, пока они шли. — Спасибо, Ваше Высочество, — ответил Лун Фэйе, оглядывая сады со сдержанным любопытством. — При одном условии, — продолжил Хань Е, останавливаясь, чтобы посмотреть на ряды ярких цветов. Дальше вниз по склону находилось красивое озеро, окруженное множеством различных видов вишневых, абрикосовых и сливовых деревьев, в настоящее время они были в цвету с красивыми розовыми лепестками, трепещущими на нежном весеннем ветру. — Ты всегда должен быть со мной, когда будешь приходить сюда. Лун Фэйе не удивился такому условию и кивнул, коротко улыбнувшись Хань Е. — Благодарю вас, ваше высочество. Хан Е повернулся к нему и прикусил нижнюю губу, оценивающе глядя на Фейе. — Ты такой возмутительно красивый, когда улыбаешься, — сказал он, — я до сих пор в шоке, что у тебя раньше была только одна жена. Наверняка женщины и мужчины близлежащих дворов выстраивались в очередь за твоим вниманием? — У меня не было времени на такие мелочи, — сказал Фэйе, внезапно в его голосе прозвучало раздражение, и Хань Е понял, что, возможно, было ошибкой упомянуть его мертвую жену. — Что ж, теперь у тебя полно времени на пустяки, не так ли? — Ты предлагаешь мне завести наложницу? — недоверчиво спросил Фэйе. — Ещё чего! Никогда! — прорычал Хань Е, собственнически обвивая рукой талию Фэйе. — Тебе разрешено быть только со мной. — Тогда что ты пытаешься сказать? — спросил Фэйе, похоже, порядком уставший от этой темы. Хань Е поцеловал его в щеку и нежно ткнулся носом в него. — Я говорю, что теперь у тебя есть время, чтобы проводить его со мной, занимаясь тривиальными вещами, такими как прогулки по саду и… — Хань Е замолчал, не в силах придумать эвфемизм для всех своих сексуальных выходок, которые он запланировал для них. — Всего того, что вы хотели бы сделать, — закончил он в конце концов. Фэйе вздохнул. — Да, полагаю, теперь у меня есть время, — сказал он, мрачно глядя на озеро. Хань Е нахмурился. — Ты не рад проводить больше времени вместе со мной? Он крепче сжал талию Фэйе, вцепившись в него так сильно, что это, вероятно, было болезненно. Фэйе посмотрел на него и льдисто улыбнулся. — Я всегда рад проводить с тобой время, — сказал он, и фальшь его слов зазвенела в ушах Хань Е. Внезапно он почувствовал раздражение из-за того, насколько неблагодарным был Фэйе, и почувствовал сильное искушение вернуть Фэйе обратно в их комнату, навсегда приковать его к кровати и покончить с этими нелепыми попытками. Но сегодня светило солнце, и в саду было приятно провести день. Хань Е сделал медленный и глубокий вдох, чтобы успокоиться, и улыбнулся в ответ Фэйе, наклонившись ближе, чтобы поцеловать его в шею. — Я собираюсь трахнуть тебя на улице и заставить молить о пощаде так громко, что простые люди будут слышать тебя по всему городу, — сказал он мягким и сладким голосом. — Позже мы совершим приятную, долгую экскурсию по городу, и когда я захочу, я тебя изнасилую. Возможно, я сорву с тебя всю одежду и заставлю вернуться во дворец голым, а из тебя будет капать моя сперма. Я мог бы трахнуть тебя посреди городской площади, заставить тебя просить еще и быть благодарным за все, что я тебе даю, ты будешь рад этому? Фэйе вздрогнул, его лицо побледнело. — Да, Ваше Высочество, — ответил он, стоя неподвижно, пока Хань Е не взял его за руку и не повел вниз по ступеням к озеру. По правде говоря, у Хань Е не было особого желания трахать Фэйе посреди города. Одно дело заставлять Фэйе скакать на нем во время собраний или отсасывать под столом, когда он посещал придворные пиры, но были некоторые вещи, которые он любил держать в тайне. Хотя Хань Е нравилась идея немного показать Фэйе. У него был смутный план одевать его во все более откровенные наряды, наслаждаясь осознанием того, что все могут смотреть на его супругу, но только Хань Е может вернуть его во дворец и трахнуть. Когда они достигли цветущей сакуры, Хань Е нашел площадку для пикника, которую недавно приготовили его слуги, и приказал Фэйе сесть на одеяло рядом с маленькими корзинами с едой и напитками. — Ты голоден? — спросил Хань Е, поднимая крышку с одной корзины и ощущая восхитительный запах свежеиспеченных пирожных. — Не особенно, — ответил Фэйе, явно решив не поддаваться ему. Хань Е улыбнулся. — Ну да, — сказал он, откидываясь на одеяло и развязывая передние завязки на его мантии, так что его грудь обнажилась. — Накорми меня, — сказал он, ухмыляясь Фэйе. Фэйе тихо вздохнул, но сделал, как ему велели, полез в корзину, чтобы выбрать маленькое пирожное, и наклонился над Хань Е, чтобы поднести его к его губам. Хань Е сделал паузу, прежде чем сказал: — Сначала поешь немного и скажи мне, вкусно ли это. Фэйе снова вздохнул, но откусил от торта, все еще склоняясь над Хань Е. Хань Е поднял руки к талии Фэйе и потянул его вниз, так что он теперь практически упал на него сверху, раздвинув ноги по обе стороны от талии Хань Е. — И как это тебе? — спросил Хань Е, наклоняясь вперед, чтобы слизнуть крошку с губ Фэйе. — Вкусно? — Да, вкусно, — ответил Фэйе, стараясь не встретиться взглядом с Хань Е. Хань Е вздохнул и взял торт из рук Фэйе, положив его обратно в корзину. — Ты был в хорошем настроении ранее в ванной, — сказал он, проводя рукой по бедру Фэйе и сжимая его. — Теперь ты полностью в дурном настроении. — Мне жаль, что мой нрав тебе не нравится, — ответил Фэйе, не особенно сожалея. — Возможно, Ваше Высочество мог бы сказать мне, какие выражения лица понравятся тебе больше всего, и я продемонстрирую их, чтобы ты не чувствовал себя огорченным. Хань Е рассмеялся. Глаза Фэйе удивленно метнулись к его лицу, явно не ожидая, что Хань Е найдет его слова забавными. Сам Хань Е не знал, почему поведение Фэйе развеселило его, особенно когда обычно такое поведение приводило его в ярость. Возможно, хорошая погода помогала быть добродушным. — Да, хорошо, — сказал Хань Е, проводя рукой дальше вниз, чтобы схватиться за великолепную задницу Фэйе, а другая рука все еще обнимала его за талию. — Покажи мне выражение лица, которое ты делаешь, когда очень возбужден, это, безусловно, сделает меня счастливым. Фэйе нахмурился. — Нет, я не думаю, что это правильно, — сказал Хань Е, затем перевернул их, прижав Фэйе собой к одеялу. Хань Е держал запястья Фэйе вместе над головой одной рукой, а другой рукой начал развязывать его одежду. -Возможно, ты никогда не видел своего возбужденного лица, — задумчиво сказал Хань Е. — Я обязательно принесу зеркало в нашу спальню, чтобы ты мог точно видеть, как ты выглядишь, пока я тебя трахаю. Фэйе оставался неподвижным под ним, лишь слегка вздрагивая, когда Хань Е раздевал его. — Поскольку у нас здесь нет зеркала, — сказал Хань Е, отпуская запястья Фэйе, чтобы вместо этого схватить его за подбородок, — мне просто нужно описать, как выглядит твое лицо, когда ты возбужден. Выражение лица Фэйе оставалось незаинтересованным, но Хань Е мог почувствовать гнев и негодование, которые он держал внутри, когда его дразнили таким образом. Он провел рукой по груди Фэйе, остановившись на его соске, прежде чем схватить его и жестоко скрутить. Фейе задохнулся и попытался защитить себя руками, но Хан Е оттолкнул их обратно. — На самом деле это забавно, — сказал Хань Е, наклоняясь, чтобы провести языком по измученному соску Фэйе. Он медленно пососал его, прежде чем снова сесть, чтобы вновь встретиться взглядом с Фэйе. — Знаешь ли ты, что когда тебе больно, ты корчишь те же гримасы лица, что и когда кончаешь? Тебе больно знать, что я так хорошо умею заставлять тебя кончать? Фэйе снова вздрогнул, укоризненно глядя на Хань Е. — Внезапно такой тихий, — сказал Хань Е, снова коснувшись рукой соска Фэйе, угроза боли заставила его вздрогнуть. Хань Е улыбнулся. Он наклонился и начал поглаживать член Фэйе, медленно играя с ним, его длинные пальцы ласкали его, пока из головки стекала капля предспермы. — Я знаю, что ты меня ненавидишь, — сказал Хань Е. — Но, похоже, это не мешает тебе становиться твердым, не так ли? Фэйе покачал головой. — Я только хочу служить вам, ваше высочество, — сказал он, вырываясь из рук Хань Е с закрытыми глазами. — Хм, да что ты говоришь, — пробормотал Хань Е, кусая Фэйе за шею и терзая его бедро. — Отлично, — сказал он, оторвавшись от Фэйе и откинувшись на одеяло для пикника. Фэйе искоса взглянула на него, его член твердо лежал на бедре. Хань Е достал из корзины горшочек с маслом и бросил его в руку Фэйе. — Тогда дай мне, — сказал он, опираясь на локти и приподняв бровь. Челюсть Фэйе дернулась, но он взял масло и вылил его на член Хань Е, пальцами поймав капающую жидкость и размазал ее по себе. Затем он вздохнул и забрался на колени Хань Е, раздвинув ноги и медленно опустился на его член. Хань Е застонал и откинул голову назад; ощущение охватившего его жара Фэйе всегда было безумно приятным. Он вздрогнул, когда Фэйе полностью насадил себя на его член, остановившись на несколько мгновений, чтобы приспособиться, сжимаясь и сильно вздрагивая вокруг члена Хан Е. — Я хочу слышать тебя, — сказал Хань Е, поднимая голову и встречаясь с холодным взглядом Фэйе. — Если слуги во дворце тебя не услышат, значит, ты слишком тихий. Кричи для меня. Розовый румянец вспыхнул на щеках Фэйе, и он нахмурился, чувствуя себя неловко при этой мысли. Хань Е улыбнулся ему, проведя пальцем по нижней части его члена. — К счастью, я сегодня в терпеливом настроении, — сказал он, — я буду рад дождаться, когда ты преодолеешь свою застенчивость. Фэйе поколебался, прежде чем медленно подняться, а затем снова опуститься вниз, издав тихий стон и сильно покраснев при этом. Хань Е почувствовал, как его член дернулся. — Все еще слищком тихо, моя любовь, — он сказал. — Я хочу, чтобы ты позволил всем услышать, как сильно я тебе нравлюсь. Фэйе покраснел еще более глубоким розовым оттенком, снова двинул бедрами и издал чуть более громкий стон. Хань Е наблюдал за ним с веселой улыбкой на губах. Он мягко покачал бедрами, и Фэйе снова застонал, все еще слишком тихо. — Громче, — приказал Хань Е, положив руки на бедра Фэйе и яростно толкаясь в него. — Если ты не хочешь остаться здесь навсегда. Хань Е знал, что Фэйе ненавидит шуметь, когда Хан Е трахает его. Он всегда кусал губы, стискивал зубы и сдерживал себя, делал все, чтобы не доставить Хань Е удовлетворения, которое он чувствовал, когда они спали вместе, ничего кроме раздражения. Жалкие стоны, которые он издавал, когда скакал верхом на Хань Е, теперь были едва слышны из-за шума ветра, но Хань Е все еще получал извращенное удовольствие, зная, как сильно Фэйе вообще ненавидит их издавать. Хань Е сильно шлепнул Фэйе по заднице, прежде чем грубо схватить его, впиваясь ногтями в обильно текущую плоть. — Я знаю, что ты не глуп, — сказал Хань Е, сжимая его. — Ты знаешь, что значит громче. Значит, это должно означать, что ты решил быть непослушным. Фэйе напрягся, а затем сокрушенно покачал головой. Он наклонился вперед, позволив члену Хань Е почти полностью выскользнуть из него, прежде чем бросить себя обратно вниз и издать стон, который можно было почти назвать громким. — Вот. Уже лучше, — сказал Хань Е. — Продолжай. Это заняло какое-то время, но спустя почти час Фэйе охрип, крича, прыгая на Хань Е, отчаянно раскачиваясь на его члене. Хань Е несколько раз кончал в него, оставляя Фэйе мокрым между бедер, поскольку он был вынужден продолжать. Он громко стонал с каждым движением бедер, стыдливый румянец покрывал его щеки. Хань Е не прикасался к нему все это время, сказав, что ему разрешат кончить, только если он попросит достаточно громко. До сих пор Фэйе не удавалось заставить себя умолять. Его бедра дрожали, а внутренности слабо сжались, но унижение от того, что он станет умолять Хань Е трахнуть его, все еще было для него невыносимым. Прошел еще час, непристойно влажные звуки Фэйе верхом на Хань Е заглушались только его хриплыми, отчаянными стонами. — Такой упрямец, — вздохнул Хань Е, застонав, слегка сдвинул бедра и провел дразнящим пальцем по вздутой розовой вене на члене Фэйе. Фэйе захныкал, его бедра дернулись в ответ на палец Хань Е. Его щеки порозовели, и он сказал тихим и несчастным голосом: — Пожалуйста, позволь мне… ах, позволь мне… Хань Е ухмыльнулся. Он схватил Фэйе за бедра, удерживая его на месте. — Скажи это, — сказал он, и в груди у него забулькало волнение. Фэйе выглядел так, словно готов был расплакаться. Он судорожно вздохнул, прежде чем взглянуть на траву под ними и сказать: — Позвольте мне кончить, пожалуйста. Хань Е обхватил рукой затылок Фэйе, притягивая его для поцелуя. — Встань на локти и колени, — прорычал он, — и снова умоляй меня.

***

К тому времени, когда они добрались до города, был уже поздний вечер, Хань Е крепко прижимал Фэйе к своей груди, одной рукой держа поводья лошади, а другой обнимая его. Хань Е мог сказать, что Фэйе был измучен (и, возможно, немного болен) по тому, как он изо всех сил пытался сидеть ровно в седле, но постоянно ерзал, пока Хань Е не устал от этого и крепко схватил его, прижимая к себе. Находясь в непосредственной близости от своей жены, когда их тела терлись друг о друга в такт движениям лошади, Хань Е не мог не отреагировать. Иногда он задавался вопросом, есть ли предел тому, сколько раз тело Фэйе могло возбудить его, но в тот момент казалось, что даже после утреннего и дневного секса он все еще хотел быть внутри него. Одежда Лун Фэйе медленно соскальзывала с его плеч, когда они ехали из дворца, Хань Е небрежно накинул ее на него, когда закончил трахать его под цветущей вишней. Хань Е позволил своим губам скользнуть по обнаженному плечу Фэйе, двигаясь вверх по его шее, а затем нежно посасывая мочку уха. Он почувствовал, как Фэйе вздрогнул, тогда он стал сосать сильнее, позволив зубам зацепиться за мягкую кожу, дразня ее языком. Вскоре они подъехали к рыночным прилавкам, полным торговцев, торгующих едой, шелками, гобеленами и красиво украшенной глиняной посудой, а также ароматическими палочками и духами, наполнявшими воздух густыми, сладкими ароматами. Фэйе сел прямо, когда понял, где они. Он поспешно схватил свой халат, натянул его через плечо и попытался прикрыться. Солдаты Хань Е ехали впереди них, отгоняя толпу и заставляя всех торговцев взволнованно собираться, взывая к Хань Е со своими товарами в руках. — Есть что-нибудь, что бросается тебе в глаза? — пробормотал Хань Е, приблизив губы к уху Фэйе. — Какие-нибудь украшения или, может быть, картина? Хань Е взглянул на торговца-художника, окруженного десятками прекрасных акварелей, на одной из которых были изображены цветущие сакуры над озером в королевских садах. — А что думаешь насчет того? — спросил Хань Е Фэйе, ткнув его носом. — Напоминание о том, как мы сегодня вместе провели время. Фэйе взглянул на картину и заколебался с ответом. — Если… если ваше высочество желает этого. Хань Е улыбнулся. — Я спрашиваю, хочешь ли ты этого? Фэйе посмотрел на ряд торговых прилавков, его взгляд остановился на пожилой женщине, торгующей большим разнообразием чая. Листья и твердые кирпичи стояли вдоль деревянной подставки, и Хань Е заметил интерес к ним Фэйе. — Чай? — сказал Хань Е, подталкивая лошадь пятками и подъезжая к торговке. — Какой бы ты хотел? — спросил он, нежно целуя Фэйе в затылок. Фэйе слегка напрягся, прежде чем перекинуть одну ногу через холку лошади и спешиться. Он подошел ближе к прилавку, потянулся, чтобы осмотреть чайные листья и задал торговке несколько вопросов. Хань Е остался на лошади, внимательно наблюдая за Фэйе. — Я бы хотел это, — сказал Фэйе после короткого разговора с женщиной. Он указал на пять ящиков, украшенных красивой резьбой по дереву. — Хорошо, — сказал Хань Е, полез в карман, чтобы достать кошель. — Сколько? Цена, которую назвала ему старушка, была возмутительной. Хань Е знал, что его заставляют переплачивать, и Фэйе тоже это знал. Но Хань Е пожал плечами, бросив ей в руки пять золотых монет. Он был достаточно богат, чтобы заплатить в тысячу раз больше, и при этом у него было достаточно денег, чтобы купить еще сто тысяч. — Все, что угодно, лишь бы моя жена была счастлива, — сказал Хань Е, заслужив в ответ сардоническую улыбку Фэйе. Затем Хань Е развернул свою лошадь и поехал к торговцу, который продавал картины. — Сколько стоит картина с цветущей вишней? — спросил он, указывая на неё. Хань Е тоже не стал торговаться за картину, полностью заплатив продавцу. Торговец свернул картину, тщательно перевязав ее шелковой нитью, прежде чем один из солдат Хань Е принял ее и добавил коробки с чаем Фэйе. — Что-нибудь еще? — спросил Хань Е у Фэйе, слезая с лошади, чтобы обнять Фэйе и прижаться к его груди. Фэйе вздохнул и покачал головой, расслабившись в объятиях Хань Е. — Этого достаточно, — сказал он приглушенным голосом на груди Хань Е.