Опасен

Лун Фэйе

      Фэйе лежал в кровати рядом с мужем, рассматривая потолок. Хань Е спал рядом очень тихо и лишь его грудь то вздымалась, то опадала от глубокого и спокойного дыхания. Фэйе слегка приподнялся на локте и повернулся, чтобы посмотреть на спящего. Губы Хань Е слегка приоткрылись во сне, а на лице было выражение абсолютного умиротворения. Видя его таким тихим и спокойным, Фэйе вдруг подумал, что никогда не смог бы представить — что за таким ангельским обликом может скрываться властный монстр и ненасытное чудовище. Да и никто бы не представил, если бы не перенёс и не пережил на своей шкуре того, что пережил Фэйе за месяцы этого брака.       Вглядываясь сейчас в это красивое и безупречное лицо, он зачастую даже сам забывал степень масштабов жестокой одержимости собственного мужа. Когда он видел входящего в спальню Хань Е, одетого в роскошные ханьфу, с распущенными или собранными волосами, что так красиво обрамляли это лицо, подчеркивая острые скулы, тёплый плюш его губ, интенсивный блеск тёмных глаз… Он выглядел настолько ошеломляюще, что Фэйе хотелось думать о нём как о красивом и благородном молодом человеке, полном очарования, а не о необузданном ублюдочном императоре, который похитил его и жестоко шантажировал, принуждая выполнять каждый пришедший в голову сексуальный каприз при любых обстоятельствах.       Фэйе склонился над ним, коснулся кончиками пальцев его безупречного лица, медленно обвел контур челюсти. Он ненавидит его, так он считал и думал до сих пор, его пальцы сжались, когда он скользил ими по шее Хань Е. Но было… появилось что-то ещё — нечто постыдное, приводящее его в шок и бешенство. Чувство. Чувство, которое змеёй заползло под кожу Фэйе, проникло в его сердце и уже не оставило никаких шансов избавиться от него. Когда Хань Е прожигал его своим пристальным и свирепым взглядом, когда он его любил, пусть чисто в физиологическом смысле, это приводило к тому что Фэйе начинал чувствовать, что теряет остатки разума и становится безумным. Это безумие проявлялось во всём. Будь то комплименты от Хань Е, голодный и жадный взгляд мужа на его лицо и тело — прежде Фэйе никогда не чувствовал себя красивым или желанным, ни разу за всю свою жизнь.       Его покрытое шрамами и избитое тело было всего-навсего инструментом выживания. А теперь… Теперь он обнаружил, что не только стал чувствовать собственную привлекательность, осознавая насколько он красив, но он начал наслаждаться тем эффектом, который его тело производило на Хань Е. Он никогда не считал себя кем-то, про кого можно было сказать что он привлекательный и соблазнительный, но то как взгляд мужа задерживался на нем… Это начало в корне менять его представление о себе.       Внезапно Хань Е вздохнул во сне и раскинул руки, одна из которых зацепила Фэйе за талию и чисто инстинктивно потянула его вниз, на себя. Фэйе попытался прижаться к изголовью кровати, чтобы не придавить Хань Е, упав ему на лицо своей грудью. Супруг поставил его в ужасно неловкое положение: локти Фэйе находились по обе стороны от головы Хань Е и он не мог шевельнуться, боясь разбудить императора. А когда Хань Е вздохнул, то его теплое дыхание защекотало грудь Фэйе. — Ваше высочество? — Прошептал Фэйе, задаваясь вопросом, проснулся ли муж, не притворяется ли спящим. Но Хань Е продолжал медленно и глубоко дышать.       Фэйе вздохнул и попытался оторвать руки Хань Е от своей талии, но это было почти невозможно сделать в таком неудобном положении. Когда Фэйе пошевелился, он почувствовал, как мягкие губы Хань Е коснулись его сосков.       Это касание и ощущение заставили Фэйе подпрыгнуть. Прошло всего чуть больше недели с тех пор, как Хань Е заставил его проколоть соски, и хотя изначально боль была не такой сильной, на данный момент его грудь ужасно ныла. Это была одна из причин, по которой Фэйе не смог заснуть; приступов ноющей боли в груди было достаточно, чтобы не дать ему уснуть с вечера и не спать до глубокой ночи.       Как только первый шок от того, как что-то коснулось его соска, прошёл, Фэйе расслабился, его грудь прижалась к открытому рту Хань Е. Во сне муж нежно прикоснулся губами к коже Фэйе, и это вызвало легкую дрожь по всему его телу и между ног. Фэйе почувствовал, что весь дрожит. Пирсинг был еще одним унижением, которое Хань Е заставил его вытерпеть, и что было еще хуже, даже неделю спустя он ощущал боль и дискомфорт. Фэйе почувствовал, как рот Хань Е сомкнулся вокруг его соска, и муж начал нежно сосать, его язык скользил по чувствительному участку кожи.       Фэйе издал непроизвольный стон, звук вырвался у него прежде, чем он даже успел это осознать и заставил себя замолчать. Хань Е продолжал сосать грудь Фэйе, и Фэйе вскоре почувствовал, что боль в его соске исчезает и сходит на нет. Задержав дыхание, Фэйе опустился еще ниже, и Хань Е шире открыл рот, вбирая в себя больше груди своей супруги, посасывая и облизывая её, даже продолжая крепко спать.       Фэйе прикрыл глаза и прислонился лбом к изголовью кровати под ним, мучимый мыслями о том, как хорошо было бы освободиться от постоянной боли, которая мучила его последние несколько дней — по крайней мере, с одной стороны. Он не мог позволить Хань Е узнать об этом, иначе тот наверняка использует это против него. В тишине их спальни единственным звуком, который можно было услышать, было, как Хань Е сосет его грудь.       Хань Е внезапно начал сосать сильнее, и это ощущение послало толчок возбуждения прямо к члену Фэйе; ему пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы заглушить стоны. Это были блаженство и пытка одновременно, и Фэйе не мог этого выносить, но он также не мог оторваться и отодвинуться. Хуже всего было то, что бедро Хань Е было плотно зажато между бедрами Фэйе, обеспечивая идеальную точку стимуляции, к которой Фэйе мог прижаться. Фэйе знал, что он слишком слаб, но он не остановил себя от медленного трения о бедро Хань Е, его член затвердел и начинал истекать спермой перед тем, как полноценно кончить.       Другой сосок Фэйе болезненно сжался, и он решил попробовать поменять грудь местами, изменив своё положение и поместив воспаленный сосок в теплый, мягкий рот мужа. Хань Е замер, и Фэйе с внезапным страхом подумал, что он, возможно, разбудил Хань Е. Но через несколько секунд муж вновь начал лизать, а затем увлечённо сосать его, и Фэйе не мог не застонать от облегчения и накативших ощущений возбуждения. Когда он устало прижался к мокрому бедру Хань Е, Фэйе начало клонить в сон, он закрыл глаза и позволил себе полностью расслабиться в объятиях мужа.

***

      На следующее утро Фэйе проснулся от того, что Хань Е взял его снизу, обе большие ладони легли на ягодицы Фэйе, удерживая его открытым, когда член вошел внутрь. Внезапный шок от проникновения заставил его вздрогнуть, и он начал сопротивляться, прежде чем понял, где он и что происходит. — Доброе утро, — мурлыкнул император, медленно высовывая член из Фэйе, прежде чем вставить обратно, заставив Фэйе поморщиться, когда ощущение дискомфорта пронзило нижнюю часть его спины. Он попытался немного сдвинуться и изменить положение, но прежде чем он дернулся, Хань Е наклонился вперед и жадно пососал его сосок, и это вызвало такой мощный и неожиданный спазм удовольствия, прокатившийся по телу Фэйе, что он напрягся и то ли застонал, то ли всхлипнул. Хань Е немедленно отстранился и посмотрел на покрасневшее лицо Фэйе. — Тебе понравилось это, да? — спросил он с ухмылкой. — Я же говорил тебе, что этот пирсинг сделает тебя ещё более чувствительным. Фэйе избегал взгляда мужа, стыдясь реакций собственного тела. Хань Е наклонился вперед и позволил своему языку слегка коснуться воспаленного соска Фэйе. Это вызвало еще один всплеск возбуждения, и Фэйе заскулил, прижимаясь бедрами к члену Хань Е. — О? — вскинул брови Хань Е, его руки сжались на бедрах Фэйе, заставляя его замолчать. — Как ты думаешь, ты мог бы кончить только от того, что я поиграю с твоими сосками, м-м? Фэйе? Фэйе нахмурил брови и удушливо покраснел. — Откуда мне знать? — огрызнулся он в ответ, и моментально заслужил палец Хань Е, который скользнул по его груди и осторожно потянул за бриллианты, которые свисали с пирсинга на соске. Это вызвало ужасную боль в груди, и он ахнул. — Нет, пожалуйста, Ваше высочество, — взмолился он, вздрогнув, когда Хань Е снова потянулся к нему. — Это должен быть твой рот, — добавил он, съежившись. Хань Е ухмыльнулся и медленно провел пальцем по нижней части груди супруга. — Что ты хочешь, чтобы я сделал своим ртом? — спросил он, медленно двигая бедрами и посылая еще один небольшой прилив удовольствия по телу Фэйе. Фэйе пристально посмотрел на него и ничего не сказал. Он отказывался доставить Хань Е удовлетворение— признаваясь в слабости и возникшей зависимости. — Не стесняйся, ну же, — сказал Хань Е. — Если ты скажешь мне, я сделаю это; если ты мне не скажешь, мне, возможно, придется сделать с тобой плохие вещи, чтобы узнать что ты хочешь от меня скрыть. Фэйе колебался. — Например, — сощурился Хань Е, сжимая бедра Фэйе сильнее и вонзаясь в него. — Я мог бы прикрепить красивую цепочку, чтобы соединить твои соски, а затем я мог бы найти какие-нибудь удивительно большие и красивые украшения, чтобы повесить на нее. Я заставлю тебя прогуляться со мной по дворцу, пока ты будешь носить их, а затем мы совершим экскурсию по городу, и, возможно, это поможет тебе быстрее принять решение. Фэйе нахмурился ещё сильнее, а затем опустил голову и начал кусать собственные губы. — Я хотел… мне становится лучше, когда ты их сосешь. — Сосу что? — Хань Е продолжал дразнить, заставляя Фэйе ненавидеть его еще сильнее. — Мои соски, — холодно ответил Фэйе. Хань Е ухмыльнулся и наклонился вперед, взяв в рот один из сосков Фэйе и снисходительно стал посасывать его. Язык ласкал окружающую кожу и заставлял мысли Фэйе растечься туманной дымкой. Он приник ближе к Хань Е, выгибая спину от удовольствия, а когда почувствовал, что рот Хань Е оторвался от его груди, он почти заскулил от разочарования, но почувствовал, как муж жадно берет в рот другой сосок и начинает играть с ним. Каким бы унизительным происходящее не было для Фэйе, он не мог сдержать и спрятать реакцию своего тела. Его накрывали острые приступы удовольствия, смешанные с возбуждением, всякий раз, когда язык Хань Е дразнил его соски, всякий раз, когда он сосал грудь Фэйе. Толчки Хань Е становились быстрее и жестче, и он крепко держал Фэйе, притянув его к себе, чтобы он мог продолжать трахать его, одновременно с этим облизывая и посасывая оба его соска. Сменив позу, член Хань Е начал тереться о простату, что послало потоки удовольствия по всему телу императорского консорта, и каждый следующий толчок делал их только сильнее. Фэйе беспомощно застонал и забился в руках мужа, не в силах дольше сдерживаться, когда рот и член Хань Е довели его до предела. Он почувствовал спазм в животе и пульсацию члена, прежде чем кончил на грудь Хань Е, перед глазами его всё побелело, а соски покалывало, когда Хань Е продолжал сосать их во время оргазма. Как только Фэйе кончил, Хань Е схватил его за талию обеими руками и начал агрессивно трахать, двигая бедрами резкими, быстрыми толчками, от которых Фэйе начал задыхаться и почувствовал себя разбитым. Хань Е не потребовалось много времени, чтобы кончить, и он заполнил Фэйе изнутри, прежде чем откинулся на кровать, уставший, но довольный. Фэйе лежал на Хань Е, не в силах пошевелиться, пока муж не освободил его из своих цепких объятий. Когда Хань Е в конце концов вышел из него, Фейе почувствовал, как сперма потекла по его бедрам. Со довольным стоном Хань Е подмял Фэйе под себя и теперь они поменялись местами, так что консорт теперь лежал на спине, пристально глядя на императора снизу вверх. — Я определенно не жалею, что сделал это, — пробормотал Хань Е, наклоняясь, чтобы снова пососать сосок Фэйе. Фэйе же в свою очередь благодарно тихо вздохнул от переполняющего ощущения. Даже сейчас, когда рот Хань Е массировал и ласкал его, это помогало справиться с болью в обоих сосках. Хань Е устроился между ног своей супруги, а его рот был плотно прижат к груди Фэйе.

***

Хань Е

      В первый раз, когда Хань Е увидел, как Фэйе дрочит себя, он не стал его останавливать. Он стоял у двери, наблюдая, как Фэйе лежит на их кровати, положив одну руку на его член и поглаживая, теребит себя долгими ленивыми движениями. Хань Е видел, как его бедра сжимались каждый раз, когда он срывался в кулак, как он закусывал нижнюю губу, а его пальцы ног подгибались от удовольствия. На это было приятно смотреть, его приятно было слушать, и Хань Е почувствовал, как твердеет и заводится, оставаясь у двери, наблюдая, как Фэйе медленно доводит себя до оргазма. Когда он кончил, излившись себе в ладонь с судорожным вздохом и дрожью бедер, Хань Е почувствовал, как у него пересохло во рту. — Веселишься без меня? — спросил Хань Е, входя в комнату. Он с легкой иронией наблюдал, как Фэйе пытался прикрыться. — Я… — Фэйе замялся и откашлялся, — я просто…эээ… — Мне понравилось смотреть на тебя, — сказал Хань Е, садясь на край кровати. Уши Фэйе порозовели. — Ты смотрел… — Мм, — ответил Хань Е. — Однако, запомни — в будущем ты не должен этого делать, не спросив сначала моего разрешения. Каждый раз. Румянец Фэйе усилился, но его глаза расширились от удивления. — Каждый раз? Но ты не… иногда тебя нет дома целыми днями… — А ты должен дождаться меня, как верная жена, — улыбнулся Хань Е, подойдя ближе к Фэйе и схватив его руку, положил ее на выпуклость собственного члена. — Посмотри, что ты наделал, — мурлыкнул он, не сводя глаз с лица Фэйе. Фейе помедлил, прежде чем наклониться и потянуться к одежде Хань Е, вытащить его большой и твердый член и взять его в рот.

***

      Когда Хань Е поймал Фэйе на горячем, ласкающего себя второй раз, он уже разозлился. Он же раньше вежливо и доступно объяснил ему, как это все работает, и от него ожидали, что он сначала спросит разрешения, а тут Фэйе откровенно и нагло игнорирует его правила. Хань Е ворвался в комнату, и обвиняюще уставился на Фэйе, который моментально побледнел, увидев, разгневанного мужа. — Ваше высочество! Я—…. — Я понимаю, Фэйе, — процедил Хань Е, подходя к нему и наслаждаясь тем, как нервно супруг отпрянул назад, когда он приблизился. — Это не твоя вина, — продолжил он, протягивая руку, чтобы взять лицо Фэйе в свою ладонь. — Ты просто нуждающаяся, оголодавшая маленькая сучка в период течки, и если в тебе не будет моего члена, ты начнешь вот так вести себя, правда? Фэйе вздрогнул и покачал головой. — Н-нет, я был… Я просто— Рука Хань Е сжала челюсть Фэйе, не дав ему договорить. — Я же сказал, я понимаю, — процедил Хань Е, прежде чем отпустить его подбородок и сесть обратно на кровать, откинувшись на все подушки. Он протянул руку между ног и распахнул свои одежды, обнажив член. Он довёл его до абсолютной твердости несколькими быстрыми движениями. — Проходи, присаживайся, — приказал Хань Е, чувствуя приятную дрожь, прокатившуюся по спине, когда Фэйе послушно подполз к нему.

***

— Ваше Высочество, мы получили… еще письма, — сказал Вэнь Шо, когда четверо слуг встали позади него с руками, полными свитков. У Хань Е была в самом разгаре встреча со своими советниками, по обсуждению положения дел в империи, которые в основном шли лучше, чем он ожидал, что привело его в благодушное настроение. Хань Е ухмыльнулся и подался вперед в своем кресле. — О, превосходно, — сказал он, — мне так нравится читать их идиотские и высокопарные письма. Вэнь Шо вздохнул. — Ваше высочество, я могу просто сжигать их в будущем, вам не нужно утруждать себя чтением этого— этого… — Ну что ты, совсем наоборот, я бы предпочел принять к сведению мнение каждого мелочного дворянина, который считает, что имеет право указывать мне, что делать. Чтобы однажды я мог призвать его к ответу и допросить его на кончике собственного меча, — произнес Хань Е и глаза его сверкнули нетерпением. Ему казалось смешным, что Вэнь Шо, был больше обеспокоен этими гневными пасквилями, чем он сам, несмотря на то, что все они были нападками лишь на скверный и своеобразный характер Хань Е. Вэнь Шо поджал губы, но кивнул. — Как будет угодно Вашему Высочеству. Он щелкнул пальцами и жестом приказал первому слуге принести свитки и положить их на стол. — С чего ты хотел бы начать? Хань Е указал на свиток в крайнем левом углу, который был перевязан белой нитью и запечатан воском. Вэнь Шо взял его в руки и снял печать, развязал шнурок и развернул свиток для чтения. Он нахмурился, когда его глаза пробежались по письму. — Ты решил заставить меня ждать? — удивленно спросил Хань Е. — Ваше высочество, я не хочу повторять эти слова вслух— — И все же я настаиваю, я хотел бы их услышать, — сказал Хань Е, его нетерпение чуть смягчалось лишь его слабостью к Вэнь Шо. — Смелее. Продолжай. Вэнь Шо с беспокойством перевел взгляд с письма, что было перед ним, на Хань Е, а затем снова на письмо. Он прокашлялся, прежде чем начать. — Вероломному и коварному узурпатору по имени Хань Е, — прочёл Вэнь Шо, уставившись на страницу так, как будто все эти слова были оскорблениями, адресованными лично ему. Хань Е закатил глаза. — Давай, продолжай, — произнёс он с ухмылкой на губах. — Я слышал от своей жены вещи и похуже этого. — Когда я впервые узнал о твоей скрытой жестокости и отцеубийстве, я почему-то должен был представлять, что это не будет самой порочной и отталкивающей чертой в тебе. Услышать, что после вторжения в империю Цинь ты осквернил бывшего императора самыми извращенными и непристойными способами— Щеки Вэнь Шо порозовели, тогда, как все остальные за столом затаили дыхание. — Он будет долго ещё писать об этом? — Что случилось? — подняв взгляд спросил Хань Е, рассматривая свои ногти. — Да, ваше высочество, — произнес Вэнь Шо. — Ты читал ещё какие-нибудь другие из этих писем? — Хань Е задал уточняющий вопрос: — Они все полны жалоб на порочные и ненормативные способы, которыми я, по их мнению, осквернил императора Цинь? Глаза Вэнь Шо сузились, и его лицо приобрело возмущенный оттенок красного. — Ваше высочество, я не согласен с утверждением, что вы осквернили императора Цинь! Все здесь согласятся со мной, что вы были очень добры, благородны и милосердны, оказав честь брака тому, кто теперь является Императорским супругом! Другие советники за столом тихо и невнятно что-то пробормотали в знак согласия. Хань Е рассмеялся. — Я считаю, это смешно, — сказал он. — Я же не пишу им писем, в которых рассказываю, что не согласен с тем, как они трахают своих жен, хотя, возможно, мне следовало бы. — Никто из них не заслуживает вашего времени и внимания! — Вэнь Шо гневно воскликнул, его голос повысился от гнева. — Сяо Шо, — произнёс Хань Е, его взгляд смягчился, когда он улыбнулся своему милому младшему брату. — Пусть твои слуги отнесут эти письма обратно в мои комнаты. Я думаю, было бы забавно показать их моей супруге. Вэнь Шо нахмурился. — У тебя странное представление о развлечениях, — пробормотал он, — но… если это то, чего ты хочешь… — Благодарю, — сказал Хань Е, прежде чем оглянуться на остальных своих генералов. — Это все на сегодня? Мы закончили? Несколько бормотаний типа «Да, Ваше высочество» — это все, что нужно было услышать Хань Е. Он встал и поблагодарил всех за потраченное время, прежде чем направиться прямиком в свою спальню, горя желанием показать эти нелепые письма Фэйе, чтобы увидеть и оценить его реакцию. Он бурей ворвался спальню, обнаружив Фэйе дремлющим в их кровати. Хань Е остановился в дверях, наблюдая, как грудь Фэйе поднимается и опускается в такт дыханию. Он тихо подошел ближе и забрался на постель, Фэйе зашевелился, когда кровать прогнулась под весом Хань Е. — Привет, — произнес негромко Хань Е, наклоняясь над Фэйе, чтобы поцеловать его. Фэйе сонно моргнул, посмотрев на него, прежде чем сел и увидел группу слуг с охапками писем. — Что происходит? — удивленно спросил Фэйе, подняв брови. — Оставьте это здесь, — приказал Хань Е слугам, которые подошли и положили свитки на столик рядом с кроватью. Хань Е отмахнулся от них взмахом руки, а затем протянул руку и взял один из свитков. — Это… — сказал Хань Е, развязывая шнурок вокруг свитка, — письма от некоторых очень глупых людей, которые думают, что могут указывать мне, что делать. Фэйе нахмурился, непонимающе глядя на него. — А… Хорошо. Но какое это отношение эти письма имеют ко мне? Хань Е рассмеялся. — Они в них пишут о тебе тоже, и я подумал, что ты найдешь эти письма забавными. Взгляд Фэйе скользнул вниз по письму в руке Хань Е, прежде чем он снова посмотрел ему в лицо. — Почему я должен находить это смешным? — он спросил. — Просто послушай, — произнёс Хань Е, прижимаясь к Фэйе и держа свиток ближе к свету. — Это король какой-то нелепой страны написал, ругая меня за то, что я взял тебя в качестве своей супруги. — О, надо же, действительно, — Фэйе, склонил голову взглянув на письмо. — Он назвал меня безмозглым псом и обвинил меня в осквернении твоей чести. — Наверное, этот король хорошо знаком с тобой? — сухо ответил Лун Фэйе. Хань Е рассмеялся, фыркнув, и провел рукой по бедру мужа. — Я думаю, тебе очень нравится, когда твоя честь осквернена мной. Фэйе посмотрел на него, выражение его лица было нечитаемым. — Этот король — и он не единственный — продолжает писать мне, что единственное, что я могу сделать, чтобы загладить свою жестокость и зло, — это пасть от твоего меча. Разве это не смешно? Фэйе не ответил. — Если кто-то и падет на меч, я думаю, это должен быть ты, падающий на мой «меч», — проворковал Хань Е с похотливой ухмылкой, одной рукой показывая на свой член, что стал проступать через одежду. — ммм… Неоднократно. — У вас такое яркое воображение, ваше высочество, — произнёс Фэйе, его взгляд скользнул вниз, между ногами Хань Е, а затем вернулся на его лицо. — Хм, — пробормотал Хань Е, задумчиво поглаживая подбородок. — Возможно, я мог бы отправить ответные письма всем нашим страстным фанатам. Я мог бы попросить художников, которые делали наш свадебный портрет, сделать несколько маленьких рисунков, изображающих меня, оскверняющего твою честь в разных позах! — добавил Хань Е, чувствуя себя довольно взволнованным и возбужденным при мыслях об этом. — Я уверен, что все они были бы в восторге, получив их, грязные ублюдки, и получили бы удовольствие от этого — — Ты хочешь, чтобы художники нарисовали, как ты трахаешь меня? — уточил Фэйе. Хань Е кивнул. — Я могу представить выражение лица этого короля, если бы он получил такое письмо. Я думаю, что одно это того стоит. Фэйе вздохнул. — Имею ли я право голоса в происходящем? Или ты планируешь использовать меня просто как реквизит, в своих политических играх? — О мой бог, конечно, Фэйе! Ведь именно ты настоящая причина, по которой они все так разъярились и возбудились, — хмыкнул Хань Е, подтолкнув супругу плечом. — А теперь скажи, у тебя есть какие-либо предпочтения в отношении поз, которые мы используем, чтобы показать, как я оскверняю твою честь? — Что случилось? — пробормотал Хань Е, прежде чем отбросить письмо в сторону и наброситься на Фэйе, опрокидывая и прижимая его к кровати. — Или, может быть, мы сможем придумать и изобрести какие-нибудь новые прямо сейчас? — Новые? — Фэйе округлил глаза, изогнув бровь в сторону Хань Е. — Я поражен, что Ваше высочество может придумать какие-то новые способы опорочить мою честь, после того как вы уже делали это столькими разными способами. Хань Е расхохотался. — Ты издеваешься надо мной, Фэйе? Ты хочешь сказать, что я действительно так плох, как написано в этих письмах? — Вовсе нет, — сдержал стон Фэйе, его дыхание сбилось, когда Хань Е наклонился, чтобы пососать и облизать его ключицу, зубы задели покрасневшую плоть. — Ваше высочество намного, намного хуже, чем там говорится. Хань Е приблизился и всмотрелся в лицо Фэйе. Помимо легкого румянца на его щеках, у него было спокойное, стоическое выражение, но Хань Е узнал его достаточно хорошо, чтобы заметить блеск игривого настроения в его глазах. Хань Е ухмыльнулся ему и наклонился, целуя его в губы. — Мне так жаль, что тебе пришлось страдать от того, что тебя неоднократно и жестоко осквернял такой мерзкий, порочный император, — шептал Хань Е, тихо мурлыча прямо в губы Фэйе. Муж ахнул, когда рука Хань Е скользнула между его ног и шире раздвинула бедра, чтобы предоставить себе более легкий доступ. — Ты можешь загладить свою вину передо мной, прямо сейчас, — произнес Фэйе, протянув руки, чтобы запустить их в волосы Хань Е и притянуть его обратно к своему рту. Хань Е таял рядом с ним, словно мороженое, вдыхая запах Фэйе и пробуя его губы на вкус, потирая их бедра вместе, пока у них обоих не перехватило дыхание и не заныли переполненные члены. Хань Е запустил руку под одежду Фэйе и огладил его грудь, проводя кончиками пальцев по пирсингу в сосках Фэйе до той поры, пока не услышал его ответный стон. Фэйе приподнял бедра, приглашающе раздвинув их, когда Хань Е навис над ним. Отодвинув мешающие одежды, Хань Е взялся за толстую головку своего члена и дразняще потерся ею о дырочку Фэйе. Консорт закрыл глаза и откинул голову назад, его рот приоткрылся, когда с его губ сорвались тихие стоны. — Прости меня, — прошептал Хань Е, его член подергивался в предвкушении в руке. — Ведь я собираюсь сделать с тобой еще более развратные вещи, чем делал раньше. — Ты слишком много разговариваешь, — прорычал Фэйе, обхватывая ногой талию Хань Е, чтобы притянуть его ближе. — Тебе же нравится, когда я так говорю, — ответил Хань Е, жадно погружаясь в него. Фэйе застонал, когда принял Хань Е, на его лбу и груди выступили капельки пота, когда он смотрел на него, взгляд стал полностью расфокусированным. — Ты знаешь, — сказал Хань Е, задыхаясь от напряжения собственных толчков, — каждый из этих идиотов, которые писали мне, они с удовольствием заняли бы мою позицию, если бы могли. Фэйе, казалось, игнорировал его, его бедра сжались, когда он приподнял бедра, чтобы встретить толчки Хань Е, и потянулся между ног, чтобы погладить себя. — Если бы они могли трахнуть тебя, они бы это сделали, — бормотал Хань Е, схватив Фэйе за руки и удерживая прижал их над его головой. — Я видел, как все смотрят на тебя, еще там на приёме, когда мы встретились. Они хотят, чтобы ты вот так раздвигал ноги для них— Фэйе крепко обхватил ногами талию Хань Е и притянул его ближе, постанывая и рыча от усилий. — Прекрати уже болтать и трахни меня наконец сильнее, — прошипел он, его грудь нетерпеливо вздымалась. Хань Е сделал то, о чем его так настойчиво просили, нет — требовали, и погрузился в Фэйе, врезаясь в него так сильно, как только мог. Их стоны становились громче, рты прижимались друг к другу, но они почти не целовались, лишь дышали друг другом, когда они вбивались друг в друга, как пара отчаявшихся и голодных животных. Хань Е кончил так сильно, что кажется потерял сознание на несколько секунд, но он пришел в себя от ощущения теплой липкости на животе и понял, что Фэйе, должно быть, кончил в это же время, одновременно с ним. — Чувствуешь ли ты себя достаточно оскверненным? — Хань Е спросил у мужа, затаив дыхание. — Или ты хочешь попробовать следующую позу на коленях чуть позже? — Прочти мне следующее письмо, — произнес Фэйе. — Я хочу выяснить и удостовериться, насколько твоя порочность известна этим дворянам. Хань Е рассмеялся. — Есть один, который обвиняет меня в колдовстве. Ты знал, что моя сперма обладает магическими свойствами, которые приводят тебя в восторг? Фэйе усмехнулся. — Если бы только это было так. Неужели никто из них не знает правды? — Правда такая… изменчивая и пластичная, — сказал Хань Е с ухмылкой, скатываясь с Фэйе, чтобы лечь обратно на кровать. — Мне просто нравится читать фантастические истории, которые они придумывают обо мне и тебе в своих головах. — Что было самым худшим, в чем они обвинили тебя? — спросил Фэйе, поворачиваясь к нему и подпирая голову рукой. — Я даже не знаю, был один, который считал, что я разрушаю моральные устои и структуру здорового общества, взяв мужчину в качестве своего супруга, — произнёс Хань Е, поднимая одеяло с изножья кровати и накрывая им обоих. — Но я думаю, что он был лишь раздражен тем, что я отказался жениться на одной из его дочерей. — А действительно, почему ты женился лишь на мне? — Фэйе удобно устроился и спросил его: — У тебя нет наследников. Я бы подумал, что ты беспокоишься о том, чтобы укрепить притязания своего рода на трон. — Мне насрать на это, — быстро ответил Хань Е. — Вэнь Шо — наследный принц, поэтому он сменит меня, когда придет время, но я боюсь, что ты застрял со мной еще на несколько десятков лет, прежде чем я захочу умереть. Фэйе слегка улыбнулся, и Хань Е увидел, что он о чем-то крепко задумался. — Если ты не планируешь жениться на женщине, которая произведёт тебе наследников, тогда тебе следует сделать меня своей императрицей, — произнёс Фэйе, — иначе люди подумают — Хань Е повернулся и ухмыльнулся Фэйе, заинтригованный его словами и мыслями. — Что подумают люди? — спросил он, внимательно наблюдая за лицом Фэйе. Фэйе придвинулся ближе и положил руку на грудь Хань Е, проводя пальцами по его телу, прежде чем кокетливо посмотреть на Хань Е. — Они подумают, что вы все еще ищешь себе императрицу, — сказал он, — но я считаю, что я бы хорошо подошел на эту должность. — Охохо, у кого-то здесь большие амбиции? — подразнил Хань Е, чувствуя, как его кожу покалывает жар, когда пальцы Фэйе коснулись его. — Раньше я был императором, — пожал плечами Фэйе, — я мог бы— — Ты считаешь, что можешь править лучше меня? — ОМГ… Конечно, нет, Ваше высочество, — ответил Фэйе, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать грудь Хань Е. — Я лишь скромно предположил, что мой опыт потенциально может быть полезен — Хань Е схватил Фэйе за запястья и вновь опрокинул его на кровать. — Хорошая императрица должна быть покорной своему императору. Фэйе смотрел на него темными и блестящими глазами. — Я был недостаточно послушен? Когда я в последний раз тебе в чем-то отказывал? Хань Е улыбнулся и склонился, чтобы поцеловать Фэйе, который, как будто для того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, жарко поцеловал его в ответ, его язык коснулся рта Хань Е. — Я подумаю об этом, — прошептал Хань Е, прямо в губы Фэйе. — До тех пор, пока ты продолжаешь быть лучшим для меня.

***

— Сюда, заходи, — сказал Хань Е, ведя Фэйе в конюшни, к стойлу с белой лошадью внутри. — Посмотри, это мой подарок тебе. Фэйе поколебался, глядя на Хань Е, а затем снова посмотрел на лошадь. — Конь? — спросил он, наблюдая, как животное подошло к ограждению конюшни, с интересом навострив уши. — Он твой, чтобы тренироваться, если хочешь, — произнёс Хань Е. — Ты знаешь, что мой жеребец отец этого скакуна. Он милый мальчик. — Это твое гнедое чудовище? — саркастично произнес Фэйе, с любопытством разглядывая лошадь в конюшне. — Твой жеребец убил бы человека, если бы мог, этот кажется немного спокойнее. — Дело не в желаниях, — произнёс Хань Е. — Му Син стоит столько же, сколько любой обученный солдат в бою, он сражался и убивал врагов бок о бок со мной с тех пор, как мы впервые отправились на войну вместе. — Понятно, — произнёс Фэйе, подходя к стойлу и, медленно протянул руку к лошади. Когда рука Фэйе приблизилась, уши лошади прижались к голове, и она злобно огрызнулась на него, с громким лязгом пнув по двери стойла. Фэйе отскочил назад и посмотрел на Хань Е с недовольным и обвиняющим лицом, как будто это была его вина. — И что это за выражение? — склонил голову Хань Е, ухмыляясь ему. — Он такой со всеми. — Теперь я определенно вижу, что он родственник твоего жеребца, — буркнул в ответ Фэйе. Как только он отпрыгнул назад, жеребенок снова превратился в любопытную и милую молодую лошадь, это заставило Хань Е рассмеяться. — Мой тоже делал это со всеми, — отсмеявшись произнёс он. — И, что ж, он все еще любит это делать, но не со мной. Я могу показать тебе, как научить этого малыша доверять тебе. Фэйе посмотрел на лошадь и нахмурился. — У него уже есть имя? — Ты должен подарить ему новое, — сказал Хань Е, обнимая Фэйе за талию и целуя его в щеку. — Поскольку он теперь твой. — Твоего жеребца зовут Му Син? — спросил Фэйе, пытаясь игнорировать поцелуи Хань Е вдоль линии подбородка. — Тогда, возможно, Хо Син подойдет для него. Хань Е застыл и развернул Фэйе лицом к себе, чтобы вглядеться в него, поднеся свои руки к его лицу, обнимая ладонями. — Ты хочешь, чтобы у наших лошадей были одинаковые имена? Выражение лица Фэйе стало раздраженным; он попытался отмахнуться от ладоней Хань Е, но потерпел неудачу. — Если этот конь — сын вашей лошади, то имеет смысл, чтобы их имена были связаны — — Иногда ты такой романтичный, — произнёс Хань Е восхищенно, глядя в сузившиеся глаза Фэйе. — Будет ли мне разрешено одному посещать конюшни? — задал вопрос Фэйе, решив сменить тему и, опустил взгляд вниз, хотя порозовевшие кончики его ушей выдали его с головой. Хань Е отпустил лицо Фэйе и задумчиво молчал обдумывая решение. — Я полагаю, что в последнее время ты вел себя особенно хорошо, — сказал он, наблюдая за безупречно нейтральным выражением лица Фэйе. — Хорошо, — разрешил он, обнимая Фэйе за талию, чтобы притянуть его ближе. — Но не в первые несколько недель, мне нужно научить тебя, как правильно его воспитывать. Фэйе кивнул и слабо улыбнулся супругу. — Благодарю тебя, мой супруг. Я с нетерпением жду возможности научиться у тебя.

***

      Несколько недель спустя Хань Е проснулся оттого, что вооруженный убийца занес над ним нож. У него даже не было времени среагировать, когда он увидел, как убийца приставил нож к его горлу.       Но чего Хань Е не ожидал совершенно, так это того, что убийца будет отброшен назад на пол, а Фэйе, выхватив нож у убийцы из рук, без всяких колебаний перережет ему горло. Тяжело дыша и весь в крови, Фэйе отбросил нож, развернулся и подошел к кровати, склонился над Хань Е, касаясь его груди и лица, спрашивая: — Ты не ранен? Как ты?       Хань Е оторопело моргнул. Все, что только что произошло, закончилось настолько быстро, что у него едва хватило времени осознать то, свидетелем чему он стал. И всё же он не был уверен, выдавал ли он желаемое за действительное или просто это было игрой его воображения, но, казалось, на лице Фэйе был намек на настоящее беспокойство. — Ты… спас меня? — Хань Е прошептал, потрясенный. Он был уверен, что не только его подневольная супруга будет тем человеком, кто наймет убийц, но он также определенно поможет им закончить работу, если они вдруг потерпят неудачу. Фэйе казался слегка удивленным вопросом Хань Е, но он быстро нахмурился на него и сказал: — Разумеется, я это сделал. Ты — мой император. И мой муж. Хань Е ощутил внезапный прилив безграничной нежности к Фэйе и потянул его на себя, опрокидывая на кровать, нежно целуя. Именно после той ночи Хань Е разрешил Фэйе вернуться к боевым искусствам и тренировкам с мечом и копьем, к стрельбе из лука, после того как несколько месяцев назад сначала категорично отказал ему. Фэйе теперь часто возвращался с тренировок весь в поту и синяках, и чаще всего с обнаженной грудью. Хань Е не мог сдержать физической реакции при виде Фэйе, когда его мышцы после тренировок вздулись, а пот стекал по ключицам и по груди. Фэйе умолял Хань Е разрешить ему снять пирсинг во время тренировки, утверждая, что он отвлекает его и солдат и здорово раздражает. Хань Е неохотно согласился при условии, что Фэйе вместо пирсинга будет носить простую серебряную штангу поменьше, чтобы отверстия не закрывались. Хань Е также заметил, что Фэйе стал более энергичным и сексуально агрессивным после того, как он снова возобновил тренировки. Однажды вечером супруг вернулся и, даже не приняв ванну, подошел к Хань Е и начал прикасаться к нему и лапать вовсю. Той ночью Хань Е позволил Фэйе завалить себя на кровать и ‘заставить’ раздвинуть ноги, позволяя Фэйе неоднократно терзать его тело, трахая его так, как супруге хотелось, пока он притворялся, что якобы борется с ним. На следующее утро Хань Е проснулся с Фэйе, который всё еще прижимался к нему, их тела были липкими от наполовину высохшей спермы и пота. Хань Е никогда раньше не просыпался, чтобы Фэйе все еще продолжал прикасаться к нему или обнимал, если только давно, когда он был прикован к кровати. Но сегодня Фэйе проснулся и стал целовать Хань Е в шею, протянув руку между его ног, чтобы начать ласкать его, пока император вновь не возбудился и сам охотно не раздвинул ноги, чтобы позволить Фэйе трахнуть его еще раз.

***

Когда Хань Е впервые спросил Фэйе о том, как он получил свои многочисленные шрамы, он получил в ответ только хмурый взгляд и краткий ответ, что он должен заниматься своими делами. Фэйе через множество наказаний научился больше так не разговаривать с Хань Е, но он по-прежнему отказывался говорить о том, какое болезненное прошлое привело к появлению этого покрытого шрамами и измученного тела. Хань Е по прежнему думал и считал, что он самый красивый. Его телосложение было мускулистым и мощным, несмотря на то, что он месяцами не занимался и не получал физических нагрузок (за исключением очень энергичного секса), а шрамы только сильнее провоцировали Хань Е любопытствовать, какой была жизнь Фэйе до их брака. Он знал, что Фэйе сверг предыдущего правителя империи Цинь, но любая попытка Хань Е выяснить, что предшествовало этому моменту, всякий раз натыкалась на упрямое молчание. Хань Е знал, что мог бы пригрозить пытками двоюродному брату Фэйе, если супруг откажется рассказать ему, но часть его противилась этому желанию, из чувства самолюбия и гордости, всё еще надеясь заставить Фэйе рассказать ему обо всём без угроз. Он никогда не был терпеливым человеком, но в этом вопросе он был готов подождать, довольствуясь тем, что продолжал спрашивать Фэйе, когда чувствовал, что тот может быть более менее готов поговорить об этом. Он был уверен, что однажды его супруга добровольно расскажет все подробности. Однажды утром Хань Е получил сообщение от генерала, служившего наместником в бывшей империи Цинь. Он сидел за завтраком, рядом с ним был Фэйе, когда Вэнь Шо постучал в дверь, а затем вошел, держа в руках горсть свитков. — Ваше высочество, императорский консорт, — произнес Вэнь Шо, кланяясь им обоим. — Неужели появились еще письма? — насмешливо спросил Хань Е, положив несколько свеже поджаренных кусочков мяса в тарелку Фэйе. — Этим людям, кажется, никогда не надоест обсуждать мою порочность— — На самом деле, ваше высочество, это письмо от генерала Чэня. Он сказал, что нашел в дворцовой библиотеке свитки, касающиеся императорского супруга и его семьи, и он подумал, что вы или ваш супруг могли бы ими заинтересоваться. Рука Фэйе замерла, и его взгляд настороженно метнулся к свиткам. — О? — казал Хань Е. — Тогда давай их сюда. Вэнь Шо поспешно передал их. — Генерал Чэнь также написал вам письмо, в котором объясняет, что было в свитках, но я не читал его сам, поскольку мне сказали, что это частная информация. Хань Е кивнул. — Спасибо, — сказал он. — Ты можешь идти. Вэнь Шо поклонился и вышел из комнаты, закрыв за собой двери. — Ваше высочество, — быстро произнёс Фэйе, как только они остались одни, — пожалуйста, позвольте мне сначала прочитать свитки— — Чего ты так испугался? -Хань Е спросил с улыбкой, держа свитки вне досягаемости Фэйе. Он отложил их в сторону и повернулся к Фэйе, приблизив их лица друг к другу. — У вас есть какая-то страшная или скандальная семейная тайна? Фэйе опустил взгляд, с несчастным видом глядя в угол. — В этих свитках нет ничего, что могло бы заставить меня возненавидеть или разлюбить тебя, — продолжил Хань Е, целуя Фэйе в губы и прижимаясь к нему до тех пор, пока Фэйе не был сброшен на пол, оказываясь под ним. — Мой супруг само совершенство. Фэйе лишь вздохнул и лежал, не реагируя. Хань Е продолжил бы в том же духе и трахнул его прямо на полу, просто чтобы доказать свою правоту, но масло было так далеко, а он не мог заставить себя покинуть теплое, успокаивающее тело Фэйе, поэтому через некоторое время он перестал целовать его и вновь сел, достал свитки и разложил их на столе. Хань Е просмотрел содержание письма своего генерала и почувствовал, как в его сердце вспыхнула бешеная ярость. — Это правда? — спросил Хань Е, протягивая письмо Фэйе. Фэйе взял у него письмо и быстро прочитал его, взгляд консорта потемнел в конце. — Да, — коротко ответил Фэйе ледяным голосом. — Это так. На мгновение Хан Е мог чувствовать лишь гнев, но затем он уловил краткий проблеск горя на лице Фэйе, и это выражение страдания пронзило его, как нож. — Фэйе— Хань Е притянул своего супруга в объятия, прижимая его к себе, целуя его лицо и шею. — Фэйе… — пробормотал он, не в силах произнести что-либо еще, боясь, что снова придет в ярость. Хань Е покрывал Фэйе поцелуями, держал его в своих объятиях, пока не почувствовал, что Фэйе начинает расслабляться в его объятиях. — Я теперь понимаю, почему ты не хотел говорить о своем прошлом, — наконец сказал Хань Е, когда почувствовал, что может говорить, не задыхаясь гневом. — Мой драгоценный супруг… Фэйе не реагировал на него, просто сидел в объятиях Хань Е, не шевелясь и не говоря ни слова. В письме от генерала Хань Е прочёл подробное описание пыток и экспериментов, которым подверглась вся семья Фэйе, но что еще хуже, пытки, которым подвергся сам Фэйе — пришлись на его раннее детство, когда он был совсем маленьким. Хань Е слишком хорошо знал, каково это — подвергаться насилию в детстве, и его сердце болело за Фэйе. — Поступать так жестоко с кем-то таким красивым, как ты, — шептал Хань Е, снова целуя Фэйе и зарываясь лицом в его шею, чтобы отвлечься от душившей его ярости. — Мало того, что они заключили тебя в тюрьму против твоей воли — но они заставили тебя терпеть такие пытки… Фэйе посмотрел на него тогда непонимающим взглядом, но его глаза сузились от слов Хань Е. — Разве сажать меня в тюрьму неправильно только тогда, когда это делают со мной другие? Хань Е наклонил голову и улыбнулся Фэйе. — Что ты имеешь в виду? — спросил он тоном, который был одновременно невинным и угрожающим. Фэйе колебался, прежде чем, казалось, потерял самообладание и пробормотал: — Это ничего, ваше высочество, я… оговорился. — Действительно, — довольным тоном произнёс Хань Е. Фэйе все еще нужно было напомнить о его месте. — Ты помнишь, как извиняться за неправильную речь? Фэйе медленно кивнул, прежде чем лечь на живот, запустив руку в одежду Хань Е, чтобы вытащить его член. — Мм, такой ласковый, нетерпеливый супруг, — промурлыкал Хань Е, когда Фэйе взял его в рот. Хань Е нежно гладил волосы Фэйе, наблюдая, как тот сосет его член. Его руки вернулись к лицу Фэйе и сжали его челюсть, оттянув назад достаточно, чтобы только головка его члена касалась губ Фэйе. — Я всегда буду оберегать и защищать тебя, Фэйе, — прооизнес Хань Е, видя, как глаза Фэйе сузились в замешательстве, когда он посмотрел на него. — Я никогда не причиню тебе боли и никому больше не позволю причинить тебе такую боль. Фэйе слегка откинулся назад, и хотя Хань Е не мог прочитать никаких эмоций на его лице, он не мог не чувствовать, что Фэйе был глубоко несчастен сейчас. Хань Е вздохнул. — Сними свои одежды, — приказал он. — И ляг на спину. Фэйе сделал, как ему было сказано, сняв ханьфу и улегшись на спину. Хань Е заполз на него, обхватил бедра Фэйе своими бедрами и наклонился, чтобы начать медленно целовать его. — Я заставляю тебя чувствовать себя хорошо, не так ли, Фэйе? — Хань Е пробормотал, проводя руками по груди Фэйе, его пальцы задержались на пирсинге Фэйе. Фэйе вздрогнул. -Да, ваше высочество. Хань Е поцеловал его сильнее, скользнув языком в рот Фэйе и пробуя его на вкус. — Я делаю тебя счастливым, не так ли? — спросил он, затаив дыхание, покачивая бедрами напротив тела Фэйе и чувствуя, как он тоже твердеет в ответ. — Да, ваше высочество, — ответил Фэйе, его голос был лишен каких-либо реальных чувств или эмоций. Это очень сильно расстроило Хань Е. Казалось, что он мог вызвать какие-либо подлинные эмоции у Фэйе только тогда, когда он подталкивал его к оргазму, в других случаях это было похоже на то, что между ними была глухая стена. Хань Е был полон решимости разрушить её, но он не знал, как это сделать, не знал и боялся, что, ломая стену между ними, он заставит Фэйе тоже сломаться. Он испугался разрушить его. Хань Е перевернулся и теперь лежал на боку, и Фэйе, которого он не желал выпускать из своей хватки ни на секунду. Затем Хань Е просунул руку между ними, схватил член Фэйе и свой собственный, начав поглаживать их вместе. Фэйе застонал и двинул бедрами, глубже погружаясь в объятия Хань Е и закрывая глаза. — Посмотри на меня, — прошептал ему Хань Е, дождавшись, пока Фэйе снова откроет глаза, прежде чем продолжить прикасаться к ним обоим. Челюсть Фэйе дернулась, но он не отрывал взгляда от лица Хань Е, прикусив губу, когда Хань Е огладил их вместе. Хань Е находил волнующим то, что взгляд Фэйе был прикован к нему, и каждое прикосновение причиняло боль всё сильнее; его желудок сжался от возбуждения. Взгляд Фэйе начал терять фокус, его грудь вздымалась, когда он вонзился в руку Хань Е. Их члены терлись друг о друга, и Хань Е застонал, вид мышц Фэйе, напрягающихся с каждым движением его бедер, был почти невыносимым. Он почувствовал приближение оргазма и стал поглаживать их обоих быстрее, разрываясь между желанием увидеть, как Фэйе кончает в его руках, и желанием погнаться за собственным удовольствием. Несколько мгновений спустя Фэйе ахнул, его пирсинг задрожал, когда он бликовал на его груди. Он неуклюже толкнулся в руку Хань Е и кончил, пролив сперму по руке Хань Е на пол. Ощущения пульсирующего члена Фэйе против его собственного было достаточно, чтобы Хань Е перешел грань, и кончил несколько секунд спустя, заливая свою руку и смешавшись со спермой Фэйе на полу в одну лужицу. Пока они лежали вместе на полу, взгляд Хань Е упал на один из свитков, который свалился со стола и лежал рядом с ними. Из письма он узнал в подробностях, как Фэйе и его семья подвергались экспериментам, и что Фэйе был одним из немногих выживших. Эксперименты развили в нём особые способности, но побочный эффект оказался смертелен? Хань Е сел и притянул Фэйе к себе на колени, продолжая читать свиток, положив его обратно на стол. — Здесь говорится о том, что у тебя есть особые способности? — спросил Хань Е, чувствуя, как Фэйе вновь напрягся в его руках. — Я не видел, чтобы ты ими пользовался. — Юньси, моя жена, она— — Бывшая жена, — резко поправил его Хань Е. Фэйе поколебался, прежде чем вздохнуть и сказать: — Да, ваше высочество. Она помогла вылечить меня. Вот почему у меня больше нет этих способностей. Они были слишком опасны для моего тела. Хань Е тихо промычал в ответ. — И люди, которые сделали это с тобой, они все теперь мертвы? — Большинство из них, — сказал Фэйе, прежде чем добавить с оттенком горечи: — Я был в процессе поиска последних нескольких участников до тебя — до того, как мы поженились. — Что? — спросил Хань Е. Он крепко обнял Фэйе и прижал его к своей груди. -Почему ты мне не сказал? Я бы помог тебе отомстить — я все еще могу тебе помочь. Фэйе вздохнул и посмотрел вниз. — Это больше не имеет значения. — Конечно, имеет, — возражал и настаивал Хань Е, положив палец под подбородок Фэйе и подняв его голову так, чтобы глаза Фэйе встретились с его. — Если есть кто-то, кто когда-либо причинил тебе боль, кто когда-либо причинил тебе страдание или печаль, ты можешь сказать мне, и я лично позабочусь о том, чтобы они пожалели об этом. Фэйе открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но, похоже, передумал и вместо этого снова вздохнул. — Назови мне их имена, — сказал Хан Е, другой рукой поглаживая талию Фэйе. — Я не помню, — сказал Фэйе, нахмурившись. — Я оставил свои записи о расследовании во дворце в Цинь. — Я уверен, что они не будут утрачены, — произнес Хань Е. — Я попрошу генерала Чэня прислать их нам. Фэйе все еще выглядел несчастным, но Хань Е предположил, что это из-за того, что его травмирующие детские воспоминания были подняты таким образом. Он обнял Фэйе и прижал его к своей груди, шепча ему на ухо слова утешения. — Ты должен быть более уверен в себе как мой супруг, — сказал ему Хань Е. — Я сделаю для тебя все, Фэйе. Фэйе не ответил, просто остался неподвижным в объятиях Хань Е. Его голова покоилась на плече Хань Е. — Фэйе, — сказал Хань Е более настойчивым тоном. — Не дуйся. Будь благодарен, за то я делаю это для тебя. Фэйе выпрямился и хмуро посмотрел на него. — Я не дуюсь, — сказал он раздраженно. — Я… благодарен, что ты готов мне помочь. — Тогда почему ты выглядишь таким раздраженным и расстроенным? — спросил Хань Е. Челюсть Фэйе дёрнулась, как всегда, когда он злился и пытался это скрыть. — Это напоминает мне о трудном периоде моей жизни, — сказал Фэйе. — Я был беспомощен и не мог контролировать свою судьбу. Хань Е сделал паузу, прежде чем спросить тихим голосом: — Ты чувствуешь то же самое сейчас? Взгляд Фэйе с удивлением метнулся к лицу Хань Е. Он сглотнул, выглядя неуверенным, прежде чем, наконец, ответил: — Нет, ваше высочество. Для меня большая честь быть твоим супругом. — Хм, — сказал Хань Е. — Так ли это? Фэйе выглядел обеспокоенным вопросом. Он опустил голову и сказал: — Имело бы значение, если бы я чувствовал по-другому? — Это означало бы, что ты только что солгал мне, — тихо сказал Хань Е. — Ты— Фэйе сверкнул глазами и снова опустил взгляд. — Ваше Высочество разрешает мне тренироваться, позволяет мне посещать дворцовые сады, одевает меня в лучшие шелка и кормит меня вкусной едой. Это совсем не то, что быть заключенным в тюрьму и подвергаться экспериментам. Хань Е кивнул. — Действительно, — сказал он, — я довольно хорошо отношусь к тебе, не так ли? — Хань Е наклонился вперед и поцеловал Фэйе в губы. — Однако я отмечаю, что ты не упомянул, как я регулярно обеспечиваю твой физический комфорт. Фэйе впился в него яростным взглядом. — Это твой долг как моего мужа, — пробормотал он. Хань Е ухмыльнулся. — О? Ну, так соответствую ли я твоим стандартам? Ты чувствуешь себя удовлетворенным? Фэйе скрестил руки на груди и отвернулся, отказываясь отвечать. — Такой застенчивый и такой упрямый, — произнёс Хань Е с ухмылкой, хватая Фэйе за запястья и осторожно опуская его на пол. — Мне просто придется судить по тому, насколько громко я могу заставить тебя стонать и умолять о большем. После трех часов упрямого молчания Фэйе, Хань Е, решив не сдаваться и дать своему члену передышку, опустился на четвереньки и взял Фэйе в рот. Фэйе вскрикнул от удивления, когда губы Хань Е сомкнулись вокруг него, его пресс напрягся, когда он подался бедрами вперед. Хань Е позволил Фэйе глубже проникнуть в его рот, жадно посасывая его, сосредоточившись на своей единственной цели — заставить Фэйе умолять его о большем. Фэйе сильно закусил губу, когда сдавленный вздох вырвался из его рта. Его руки вцепились в простыни, когда он пытался сдержаться. Хань Е не сосал члены принципиально. Это заставляло его думать и чувствовать, что он унижает себя. Но он делал это сейчас, чтобы доказать свою точку зрения Фэйе, и он был доволен результатами. Он отстранился и вытер рот рукавом, глядя вниз на Фэйе, чьи глаза были широко распахнуты и в них плескалось удивление. — Хань Е, — выдохнул Фэйе, его бедра беспомощно дернулись в никуда. —Я... Хань Е простил его за то, что он не обратился к нему с должным титулом. Щеки Фэйе порозовели, глаза потемнели и остекленели, губы были влажными и красными от того, как он их прикусывал. Хань Е наклонился вперед и медленно провел языком по члену Фэйе. Он почувствовал, как Фэйе дернулся под ним, и услышал его хныканье, а когда Хань Е вновь сел, глаза Фэйе были широко раскрыты и выглядели умоляющими. — Ты хочешь большего? — спросил Хань Е, облизывая губы. Фэйе застонал и кивнул, потянувшись к голове Хань Е. Хань Е оттолкнул руку Фэйе от себя и положил ладони на его бедра, наклонившись так, чтобы Фэйе почувствовал его дыхание на своем члене. — Я хочу услышать, как ты умоляешь, — сказал Хань Е, прежде чем запечатлеть медленный, влажный поцелуй на кончике члена Фэйе. Фэйе застонал и попытался подняться, но руки Хань Е удержали его на месте. Он продолжал медленно целовать и облизывать головку члена Фэйе, пробуя солоноватый привкус его предварительного оргазма и чувствуя, как Фэйе дрожит под ним. — Просто скажи мне, чего ты хочешь, Фэйе, — сказал Хань Е, отстраняясь, между его губами и членом Фэйе свисала струйка слюны. — Нгх, я, — Фэйе стонал и боролся под ним, его грудь быстро поднималась и опускалась, когда он задыхался и извивался в объятиях Хань Е. Хань Е не смягчился. Он терпеливо ждал, пока Фэйе перестанет трепыхаться, а затем снова поцеловал головку его члена, используя свой язык, чтобы подразнить его дальше. — Пожалуйста, я— ах! Хань Е остановился и ждал, член Фэйе едва касался его губ. — Я хочу — пожалуйста—... Хань Е мог быть жестоким и заставить Фэйе изложить именно то, чего он хотел, но ему было достаточно, всего лишь увидеть, как супруг почти терял дар речи от желания, пальцы ног поджимались и вздрагивали каждый раз, когда Хань Е прижимался к нему языком. — Просто помни, что я был мягок с тобой, — сказал Хань Е, прежде чем он взял Фэйе глубоко в рот и сосал так сильно, что услышал, как Фэйе вскрикнул. Он так долго дразнил Фэйе, что тот был почти бессвязен, и потребовалось всего несколько быстрых качков головой, прежде чем он почувствовал, что Фэйе напрягся. Горячая, соленая сперма брызнула в рот Хань Е, и он проглотил ее, прежде чем он смог бы подавиться ею или выплюнуть наружу. Хань Е сел после того как всё закончилось, глядя вниз на Фэйе, который тяжело дышал на кровати, капли пота прилипли к его волосам на лбу и шее. Хань Е взобрался по телу Фэйе и лег рядом с ним, уткнувшись лицом в изгиб плеча и шеи своего супруга.