Опасен

ЛУН ФЭЙЕ

      Когда Фэйе вернулся в свою комнату, его мышцы болели после тренировки. Тренировки — одна из немногих вещей, чем его жестокий муж позволял ему заниматься, возможно, потому, что он все равно был окружен солдатами Хань Е во время занятий, так что он не мог попытаться сбежать. Хотя, на тот момент у Фэйе не было намерения убегать. Первые несколько месяцев он испытывал мучительную боль всякий раз, когда император просто смотрел на него, вся его ярость так сильно кипела в нем, что было чудом, как она не сожгла его изнутри. В течение нескольких месяцев он пытался сдержать этот гнев, надеясь, что он подтолкнет его к поиску способа освободиться. Тем временем он играл роль зависимого, но послушного супруга Хань Е, не осознавая, что в какой-то момент это перестало быть актерством.       Фейе все еще иногда ненавидел его. Он также ненавидел себя. Но Хань Е сделал его слабым. Он ломал его снова и снова, и теперь, несмотря на то, что знал, насколько извращенным было чувствовать то, что чувствовал он, он всё же любил Хань Е больше и сильнее, чем когда-либо любил кого-то. Стыд и вина за то, что он испытывает такие чувства к этому чудовищному человеку — человеку, который убил его жену и украл его империю — Фэйе задавался вопросом, а не утратил ли он рассудок. Но даже если бы Фэйе не влюбился в Хань Е, отомстить за прошлое было непросто, всего лишь убив его мучителя. Хань Е обожали его генералы и солдаты, в основном его любили обычные люди, и вся правда заключалась в том, что даже если Хань Е умрет — это не вернет Фэйе его империю, как не вернёт к жизни его жену. Вероятно, это даже не поставит его в лучшее положение, чем то, в котором он находился сейчас. Он сказал себе, что выжидает; выжидает время и укрепляет свое влияние на Хань Е, чтобы однажды ему отомстить. Многое из этого было правдой, но зависело от того, насколько сильно Фэйе ненавидел Хань Е в этот конкретный момент. Фэйе заметил, что снаружи его комнаты было больше охранников, чем обычно, и, конечно же, войдя внутрь, он обнаружил Сюй Цзиня, лежащего на кровати под одеялами, с металлической цепью, прикрепленной к его ноге. Фейе быстро вошел и закрыл за собой дверь, игнорируя Сюй Цзиня настолько, насколько мог. У мужчины были красные глаза и заплаканное лицо, и Фэйе слышал его крики ранее, что могло означать только одно: кто-то рассказал ему о смерти его жены. Фейе старался не слишком задумываться об идентичности и сравнениях между ними. Пытался не думать и не вспоминать о том, как Хань Е утверждал, что его собственная жена уже была мертва, когда его солдаты нашли ее тело. Старался не думать о том, как легко Хань Е лгал, просто потому, что для него это было так же естественно, как дышать. Сюй Цзинь пошевелился в постели, прежде чем заметил Фэйе в комнате, и его глаза резко открылись. — Чего ты хочешь? — прорычал он, глядя на Фэйе глазами, полными ярости. Без доспехов он выглядел намного меньше, подумал Фэйе. К тому же намного моложе. — Это и моя комната тоже, — спокойно ответил Фэйе. — Я здесь, чтобы отдохнуть. Сюй Цзинь несколько секунд смотрел на него, и Фэйе почти слышал, как работает его разум. — Я слышал о тебе, — сказал Сюй Цзинь, садясь. — Раньше ты был императором. Фэйе не особенно хотел говорить с Сюй Цзинем о своем прошлом, поэтому он проигнорировал его и продолжил путь к окну, где сел медитировать. — Неужели он —… — Сюй Цзинь замолчал и поморщился, когда заерзал на кровати. — С тобой так обращались? — спросил он, указывая на металлическую цепь, прикрепленную к его ноге. — Почему это имеет для тебя значение? — Фэйе ответил вопросом на вопрос. Сюй Цзинь нахмурился, а затем вздохнул. — Я полагаю, этого ответа мне достаточно, — сказал он. — Как ты это выдерживаешь? Фэйе стиснул зубы. — Я здесь не для того, чтобы отвечать на твои идиотские вопросы, — сказал он, поворачиваясь спиной к Сюй Цзиню, чтобы не смотреть ему в лицо, а сосредоточиться на том, что осталось от дневного солнечного света. — Апатия, не так ли? — Что случилось? — спросил Сюй Цзинь, в его голосе послышалась смесь жалости и снисходительного разочарования, что должна была его выбесить. — Ты только что сдался. — Я люблю императора, — вежливо сказал Фэйе, игнорируя попытку Сюй Цзиня вывести его из себя. — Я рад быть его супругой. Сюй Цзинь усмехнулся. — Я знал, что он жестокий ублюдок, и до меня доходили слухи о его порочности, но оказывается, он еще хуже, чем я слышал. Гребаный монстр. Фэйе не ответил. Он закрыл глаза и сел прямо перед окном, наслаждаясь ощущением солнечного тепла на своей коже. — Он убил мою жену, — с горечью продолжал Сюй Цзинь, — или, возможно, он убил ее сам. Потом у него хватило наглости солгать и сказать, что это сделали бандиты… — голос Сюй Цзиня дрогнул, когда он снова пришел в ярость, и Фэйе понял, что он вот-вот заплачет. Он старался не допустить, чтобы слова Сюй Цзиня повлияли на него. Однажды он уже чувствовал то же самое, но горе, ярость и боль, какими бы грубыми они ни были тогда, только ослабили его перед Хань Е. Фэйе знал, что лучше подавить эти эмоции, загнать их глубоко внутрь и притвориться, что все в порядке. В конце концов, все стало хорошо. Теперь Фэйе почти не думал о своей прошлой жизни, и он предпочитал, чтобы было именно так. — В довершение всего это унизительно, — продолжил Сюй Цзинь. — То, как он унижает меня перед всеми остальными — даже перед моей матерью —… Дверь внезапно отворилась. Фэйе обернулся и увидел, как входит Хань Е, сменивший свой свадебный наряд и теперь одетый в темно-фиолетовую мантию с серебряными и белыми нитями в виде листьев. Фэйе сразу почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. — О, Фэйе, вот где ты, — сказал Хань Е, заметив его в углу. Фэйе склонил голову в знак приветствия. — Вы двое ладите? — Что случилось? — спросил Хань Е, подходя к кровати и толкая Сюй Цзиня вниз. Сюй Цзинь не ожидал, что он будет двигаться так стремительно, и испуганно вскрикнул, когда его толкнули на спину. — Я рассказывал второму супругу, как сильно я стал заботиться о тебе с тех пор, как мы поженились, — сказал Фэйе, чувствуя, как раздражение покалывает его кожу, когда Хань Е начал целовать Сюй Цзиня. — Я надеюсь, что он скоро почувствует то же самое. Хань Е засмеялся, одна его рука скользнула под одеяла, которыми Сюй Цзинь обернул свою талию. Фэйе увидел, как Сюй Цзинь в ответ напрягся. — Я помню, ты был таким же угрюмым в начале, — сказал Хань Е, наклоняясь, чтобы поцеловать Сюй Цзиня в подбородок, его рука ритмично двигалась под одеялами. Фэйе не хотел смотреть или слушать то, что должно было произойти дальше, и поэтому он встал, направляясь обратно к двери. — Ваше высочество, я хотел бы посетить сады до захода солнца, но поскольку вы заняты другим, возможно, я мог бы пойти один —… Хань Е встретился взглядом с Фэйе и улыбнулся ему. — Ты знаешь, что тебе не разрешено ходить туда без меня. Хань Е отбросил одеяла в сторону, и взгляд Фэйе упал на его длинные пальцы, обхватившие член Сюй Цзиня. Фэйе возненавидел себя за то, что его первой инстинктивной реакцией была ревность, а не отвращение. Он отвернулся от них и вернулся к созерцанию окна, хотя, как он ни старался, он не мог заглушить и перестать слышать звуки. — Иди сюда, Фэйе, — сказал Хань Е, щелкнув пальцами, как будто он командовал собакой. Фэйе стиснул зубы. — Ты можешь смотреть, пока не придет твоя очередь. Фэйе не знал, что за черт его дёрнул сказать следующее, что вырвалось из его рта: — Почему первая супруга должна быть второй? Хань Е замер, прежде чем на его лице появилась злая улыбка. — О…Ты прав, — сказал он, отрывая руку от члена Сюй Цзиня и облизывая свои пальцы. — Проходи сюда и послужи своему императору. Покажи второй супруге, как это делается. Фэйе почувствовал, как холодная дрожь опустилась по его позвоночнику при виде выражения лица Хань Е, но он подошел к кровати, держа свой взгляд сосредоточенным на одежде Хань Е, чтобы избежать зрительного контакта с Сюй Цзинем. — Теперь у меня появилась идея, — сказал Хань Е, и изгиб его губ заставил Фэйе занервничать. — Встань на четвереньки, — сказал Хань Е, потянув Фэйе на кровать и расположив его так, чтобы его колени были на одном уровне с бедрами Сюй Цзиня, а руки по обе стороны от его головы. Фэйе продолжал намеренно избегать взгляда Сюй Цзиня, уже чувствуя, что принц видит в нем человека, который слишком легко уступил врагу. Фэйе почувствовал, как кровать приподнялась, когда Хань Е встал, обошел сбоку, чтобы развязать завязки на его нижнем ханьфу и с легкостью стащил его. Хань Е покрывал поцелуями обнаженные плечи Фэйе и его талию, остановившись, когда он достиг бедер, и забираясь обратно на кровать. — Фэйе, я думаю, важно, чтобы вы с Сюй Цзинем поладили, — сказал Хань Е, и Фэйе услышал шорох одежды позади себя, прежде чем почувствовал, как теплая кожа Хань Е прижалась к задней части его бедер. — Я уверен, что мы это сделаем, — вежливо сказал Фэйе, ерзая, когда почувствовал, как гладкий член Хань Е трется о его ягодицы. — У меня есть забавная идея, — сказал Хань Е, положив одну руку на бедро Фэйе, чтобы удержать его на месте. — Выгни спину так, как, ты знаешь, что мне нравится, и поцелуй Сюй Цзиня, пока я тебя трахаю. Продолжай целовать его, пока я не скажу тебе остановиться. Фэйе замер. — Ваше высочество—… — начал протестовать он, но рука Хань Е убралась с его бедра и сильно шлепнула его по заднице. Это было едва ли даже больно, но это было ужасно унизительно — быть отшлепанным, особенно на глазах у Сюй Цзиня. Хань Е ударил его еще раз, сильнее, и Фэйе почувствовал, как боль отозвалась в нижней половине его тела. — Повинуйся своему императору, — прорычал Хань Е. — Конечно, мне не нужно напоминать тебе о том, что происходит, когда ты непослушен, Фэйе? Ты был так хорошо воспитан в последнее время, возможно, ты забыл —… Фэйе стиснул зубы и наклонился, приподняв бедра и выгнув спину, прижимаясь губами к губам Сюй Цзиня в бесстрастном поцелуе. — Хороший мальчик, — сказал Хань Е, его голос был таким раздражающе самодовольным, что Фэйе зарычал прямо в рот Сюй Цзиню. Сюй Цзинь лежал совершенно неподвижно, словно он был трупом. Он не сопротивлялся приглушенным, холодным поцелуям Фэйе и вообще никак не отвечал. Губы Сюй Цзиня были мягкими, рассеянно подумал Фэйе, когда почувствовал легкое царапанье щетины на своей коже. Из потока мыслей его вырвал Хань Е, вставив свой член внутрь, раскрывая Фэйе, раздвигая его ноги шире в стороны. Он задыхался от Сюй Цзиня, не в силах остановить предательский стон, который вырвался у него изо рта. Хань Е резко и без передышки таранил и долбил бедрами, заставляя Фэйе напрягать мышцы рук, чтобы удержаться на месте. — Будь громче для меня, Фэйе, — сказал Хань Е, его руки стали похожи на тиски, когда они схватили его за бедра, заставляя его сохранять позицию. Фэйе проклял себя за то, что издал хоть какой-то шум, и закрыл рот. Затем Хань Е грубо врезался в него, позволяя его голове откидываться назад, когда он издавал низкие, удовлетворенные стоны при каждом толчке. Фэйе задыхался, когда его тело изо всех сил пыталось приспособиться к Хань Е, то, как он эгоистично гонялся за собственным удовольствием, почти не заботясь о комфорте Фэйе. Один из толчков Хань Е попал Фэйе в простату, и он издал непроизвольный стон, костяшки его пальцев побелели, когда он вцепился в простыни. Фэйе услышал, как Хань Е заинтересованно хмыкнул, прежде чем снова занять то же положение, чтобы снова попасть в то же место. Фэйе застонал, внутри него разгорелся жар, который он не мог игнорировать. Он тяжело дышал, беспомощно приоткрыв рот напротив губ Сюй Цзиня. Кровать под ними начала скрипеть от силы толчков Хань Е, заглушая постыдные стоны Фэйе. Он почувствовал, как рука Хань Е скользнула ему между ног, чтобы коснуться его, и, к его смущению, всего после пары поглаживаний Фэйе пролился по всей его руке и на живот и грудь Сюй Цзиня. Хань Е застонал, глубоко погружаясь в Фэйе, а затем затих. Его член пульсировал, когда он наполнял его; он двигал бедрами во время оргазма, пока, наконец, не замер, его бедра плотно прижались к заднице Фэйе. Фэйе вздрогнул, выпрямил руки и вытер рот тыльной стороной ладони. Он начал отползать, чтобы позволить Хань Е терроризировать Сюй Цзиня следующим, когда его внезапно и яростно толкнули обратно. — Я предупреждал, что скажу тебе, когда ты сможешь остановиться, — сказал Хань Е ледяным голосом. Фэйе задрожал, опускаясь обратно и один раз выгибая спину, прежде чем приблизить свои губы ко рту Сюй Цзиня. Он почувствовал теплую липкость собственной спермы на груди Сюй Цзиня и вновь задрожал. Хань Е вышел из Фэйе со скользким влажным звуком, и он почувствовал, как его сперма начала медленно стекать по бедрам. Хань Е толкнул его вниз, пока он не оказался лежащим на животе, прижатым к груди Сюй Цзиня. Еще больше липкий от спермы на животе Сюй Цзиня заставило Фэйе вздрогнуть; от этого ощущения он почувствовал себя грязным. Хань Е взял ноги Сюй Цзиня, приподнял их и заставил Фэйе слегка скользнуть вверх по телу Сюй Цзиня. Он почувствовал, как Сюй Цзинь напрягся и стал противиться, когда Хань Е вошел в него, почувствовал, как Сюй Цзинь задыхается у его губ и жалобно стонет, когда Хань Е вошел в ритм жесткого траха. Все еще притворяясь, что они целуются, Фэйе не отрывал губ от рта Сюй Цзиня, пытаясь игнорировать то, как на него действовали хриплые стоны и тихое поскуливание. Сюй Цзинь начал двигаться под Фэйе, сила толчков Хань Е заставляла его тереться о член Фэйе и становиться твердым. Фэйе пытался оставаться неподвижным, но он чувствовал, как тело Сюй Цзиня предает его, как капельки предспермы создают еще больший беспорядок между ними. — Продолжай, — сказал Хань Е, его голос звучал почти шепотом. — Используй Фэйе, чтобы кончить, я знаю, это приятно —…. — Заткнись! — Сюй Цзинь зарычал, его зубы впились в губы Фэйе. = Отвали от меня, сукин ты сын—… Фэйе быстро накрыл рот Сюй Цзиня своими губами, не давая ему сказать что-либо еще. Он чувствовал, что Хань Е раздумывает, наказать Сюй Цзиня сейчас или позже за то, что он сказал. Как бы сильно он не заботился о глупом принце, было трудно сидеть сложа руки, когда он рыл себе могилу. Он целовал Сюй Цзиня голодными поцелуями с открытым ртом, держа лицо Сюй Цзиня в своих руках. Хань Е продолжил трахать Сюй Цзиня, излился в него несколькими минутами позже. Он отпустил ноги Сюй Цзиня и рухнул на спину Фэйе, тяжело дыша ему в шею. Липкий, униженный и злой, Фэйе наблюдал, как Сюй Цзинь дрожит от ярости. Он ничего не смог сделать, подумал он, гадая, как быстро сорвется принц. Однако, в конце концов, Сюй Цзинь перестал дрожать, его руки разжались из сжатых в кулаки по бокам. Хань Е застонал и встал. — Фэйе, согрей постель, — сказал Хань Е, поднимая одеяла с пола и бросая их Фэйе. Он схватил одеяла и подполз к изголовью кровати, ложась на подушки и набрасывая на себя одеяло. — И ты, — сказал Хань Е, его тон стал более суровым, когда он посмотрел вниз на Сюй Цзиня. — Если ты собираешься лаять, как плохо дрессированная собака, можешь спать на полу, как одна из них. Не давая Сюй Цзиню времени среагировать, Хань Е схватил за металлическую цепь вокруг его ноги и сильно дернул. Сюй Цзинь закричал, когда его за лодыжку швырнули с кровати на твердый деревянный пол. Хань Е долго стоял над ним, прежде чем наклонился и грубо схватил Сюй Цзиня за подбородок. Фэйе отвел взгляд в сторону и поерзал еще глубже зарываясь в одеяла. — Поскольку мы только что поженились, я буду добр к тебе сегодня, — сказал Хань Е тихим и низким голосом. — Но поговори со мной подобным образом еще раз, и твой дорогой друг У Байци лишится руки. Или, возможно, даже головы. Фэйе снова задрожал, внезапно почувствовав озноб даже под толстым одеялом. Он наблюдал, как Хань Е затем обошел комнату, чтобы задуть свечи, прежде чем присоединиться к нему в постели, где он притянул его к своей груди и запечатлел нежный поцелуй на его виске. — Мне очень повезло, что ты лучше себя ведешь, — шепнул ему Хань Е. между поцелуями. Ту ночь Фэйе провел без сна, изо всех сил пытаясь уснуть. Звук сердцебиения Хань Е рядом с его ухом ощущался как барабанный бой, поддерживая его бодрость, несмотря на то, насколько усталым он себя чувствовал. Как раз в тот момент, когда он подумал, что наконец-то засыпает, он услышал низкий, жалобный шум в темноте. Продолжая слушать, Фэйе понял, что это Сюй Цзинь, его приглушенные рыдания прорезали холодную тишину ночи. На следующее утро Фэйе был разбужен Хань Е, вставшим с постели до восхода солнца. Он почувствовал, как тепло тела Хань Е исчезает, и поежился от холодного осеннего воздуха. Фэйе вздохнул и перевернулся, плотнее закутываясь в тяжелое одеяло и закрывая глаза. Снова засыпая, он смутно осознавал, что Хань Е ходит по комнате, как он обычно делал, собираясь по утрам. Фэйе услышал лязг металлической цепи об пол, который снова разбудил его. Открыв глаза, он увидел голые ноги Сюй Цзиня из-за изножья кровати, одна лодыжка все еще была обмотана металлической цепью. Он тоже увидел лодыжки Хан Е, прежде чем услышал низкий, хриплый стон, за которым последовал скользкий, влажный звук, а затем ритмичный скрип половиц. Фэйе ощущал горечь отвращения на языке, лежа в постели и слушая, как Хань Е трахает Сюй Цзиня на полу. Он пытался не думать о том, что Хань Е не пытался прикоснуться к нему этим утром. Он пытался убедить себя, что был даже благодарен за это. Фэйе притворился спящим, когда Хань Е наконец оторвался от Сюй Цзиня, звук его тяжелого дыхания был единственным шумом в комнате. Фэйе продолжал притворяться, когда Хан Е вернулся из бани, его волосы были собраны сзади в серебряный гуань, полностью одетый в бело-кремовую мантию с приталенным черным поясом. Он выглядел красивым молодым ученым принцем, с горечью подумал Фэйе, наблюдая, как Хань Е выходит из комнаты. Когда дверь захлопнулась, Фэйе встал и подошел к кувшину с водой и вазе с фруктами, которые слуги оставили в комнате этим утром. Деревянный пол под ногами казался холодным, и Фэйе поежился, решив, что лучше одеться раньше, чем позже. Начинали удлинняться ночи, и даже внутри дворца, пробравшийся холодный осенний ветер сильно остужал воздух. Фэйе взял рамбутан и разломал его на части, пережевывая мягкую, сладкую мякоть. Затем, вопреки собственному желанию, он взглянул вниз, чтобы посмотреть на принца. Тот лежал на спине, по-видимому, в той же позе, в которой его оставил Хань Е, его бедра блестели от спермы и крови. Он выглядел немного потерянным, подумал Фэйе, подходя ближе. Деревянный пол был твердым и холодным, и Сюй Цзинь провел на нем всю ночь. Фэйе вздрогнул, частично от собственной наготы, но также и от Сюй Цзиня, заметив бугорки на его коже среди следов укусов и пятнистых красных и фиолетовых синяков. Он вздохнул и взял вазу с фруктами и чашку воды, прежде чем подойти и поставить их рядом с Сюй Цзинем. Звук от поставленной деревянной вазы с фруктами об пол, казалось, вывел Сюй Цзиня из оцепенения, и его глаза внезапно сузились. Он попытался отползти от Фэйе, но внезапно замер, как будто был шокирован, и издал сдавленный стон. Фэйе притворился, что не заметил. Он вернулся к кровати, взял толстое одеяло и принес его с собой. Он бросил одеяло к ногам Сюй Цзиня и сказал: — Я могу попросить слуг принести тебе что-нибудь от боли. Сюй Цзинь поколебался, прежде чем медленно потянулся за одеялом, морщась при этом. Он натянул его на себя, а затем, с трепетом взглянув на Фэйе, лег обратно, свернувшись в клубок. — Тебе следует поесть, — сказал Фэйе, взяв рамбутан и очистив его от кожуры, протягивая фрукт Сюй Цзиню. Сюй Цзинь впился в него взглядом. Он еще плотнее завернулся в одеяло и перевернулся на другой бок. Фэйе вздохнул. Он сказал себе, что ему на самом деле все равно, хочет ли Сюй Цзинь тоже на него разозлиться. Он на горьком опыте убедился, что все карты на руках у Хань Е. Если ты откажешь ему, он все равно рано или поздно победит и заставит тебя — или тех, кого ты любишь — заплатить за это. Послушание, возможно, в какой-то момент заставило кожу Фэйе покрыться мурашками, а желудок скрутило, но оно сохранило в безопасности то, что осталось от его семьи, и сдержало худшую часть жестокости Хань Е. Фэйе подошел к шкафу, чтобы достать несколько халатов, которые можно надеть, прежде чем выйти из комнаты, чтобы поговорить с охранниками снаружи о том, чтобы принесли немного обезболивающего чая или лекарства. Сюй Цзинь даже не начал понимать, до каких глубин может опустится Хань Е, чтобы сломить его, но Фэйе знал. Он не хотел считать Сюй Цзиня и себя одинаковыми, но было невыносимо трудно смотреть, как он проходит тот же болезненный путь, по которому уже прошел сам Фэйе, и не сделать хотя бы попытки, чтобы остановить его. Когда слуги принесли чай и лекарства, они оставили их на столе в дальнем конце комнаты. Фэйе дал заварке настояться несколько минут, прежде чем налить чашку Сюй Цзиню и передать ее ему. Он все еще лежал, свернувшись калачиком под одеялом, с закрытыми глазами, но явно бодрствуя. — Это поможет, — сказал Фэйе, ставя чашку на стол. Глаза Сюй Цзиня открылись. Были видны только его глаза и макушка головы, выглядывающие из-под одеяла, и, несмотря на нежелание признавать, Фэйе поймал себя на мысли, как мило он выглядит. — Сколько тебе лет? — спросил Фэйе, хотя и не хотел слышать ответ. — Почему тебя это волнует? — спросил Сюй Цзинь, его голос был хриплым. Фэйе вздохнул и снова пододвинул к нему чашку с чаем. — Выпей это, — сказал он. Он сделал паузу, прежде чем добавить: — Я часто пил это, когда впервые стал супругой Хань Е. Это парализует разум так же, как и тело. Глаза Сюй Цзиня на секунду расширились, прежде чем он медленно сел и потянулся за чаем. — Весной мне будет двадцать два, — сказал он, глядя на Фэйе. Фэйе закрыл глаза, чувствуя боль глубоко в внутри. — Ты так молод, — сказал он, наконец, после долгой паузы. — Я был солдатом с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы держать в руках меч, — сказал Сюй Цзинь с ноткой гордости в голосе. — Я не чувствую себя молодым. — Мне жаль, — сказал Фэйе. — Что подобное случилось в твоем возрасте, я —… — Это не твоя вина, — ответил Сюй Цзинь, делая еще один глоток чая и морщась от горького вкуса. — Оно отвратительно на вкус, — сказал он. Фэйе слегка улыбнулся и протянул очищенный рамбутан. -Это поможет, — сказал он. Сюй Цзинь взял его и медленно прожевал бледный фрукт. Он вздохнул. — Я тоже виноват, — сказал Фэйе, — я помог императору вторгнуться. Я… убил кое-кого из твоей семьи. — Однако император приказал тебе сделать это, не так ли? — возразил Сюй Цзинь, нахмурившись. — Я уверен, что он заставил тебя так же, как заставил меня—… Сюй Цзинь замолчал и вздрогнул. Он поднес чашку с чаем к губам и залпом допил остатки. — Он захватил мою семью, так же как и твою, — сказал Фэйе, чувствуя пустоту, когда говорил. — Но со временем я просто… перестал сопротивляться. Он поднял глаза и встретился взглядом с Сюй Цзинем. — Бессмысленно пытаться бороться с ним, — сказал он, потянувшись вперед, чтобы схватить Сюй Цзиня за руку. — Ты не сможешь победить его. Сюй Цзинь ничего не сказал, но он снова завернулся в одеяло и уставился в пол. — Пойдем, — сказал Фэйе, вставая и протягивая руку. — Отдохни в кровати, а не на полу. Сюй Цзинь резко взглянул на него. — Император сказал —… — Хань Е сможет наказать меня, если он будет с этим не согласен, — сказал Фэйе. Сюй Цзинь сделал паузу, прежде чем взять Фэйе за руку, а Фэйе наклонился и обнял Сюй Цзиня за талию, помогая ему подняться на ноги. Сюй Цзинь, прихрамывая, подошел к кровати, забрался в нее и позволил Фэйе накрыть себя одеялом. — Хочешь еще чаю? — спросил Фэйе. Сюй Цзинь посмотрел на него из кровати, его темные глаза немного смягчились. — Нет, — сказал он, — я думаю, с меня хватит. — Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще, — сказал Фэйе, прежде чем развернуться и отойти к окну, чтобы помедитировать. Он планировал сегодня снова выйти и потренироваться, но не хотел оставлять Сюй Цзиня одного, пока у него не будет возможности поговорить с Хань Е.