Опасен

      Хань Е отнес Сюй Цзиня в банкетный зал, где к нему подошел Вэнь Шо, как только он вошел внутрь. — Ваше высочество! — сказал Вэнь Шо, осторожно дергая его за рукав. — Мы гадали, куда ты подевался! Ваши места за высоким столом. Вэнь Шо указал на главный стол в банкетном зале, и Хань Е увидел Фэйе, сидящего рядом с двумя пустыми местами, с Цзыюань рядом с ним, сидящую с другой стороны. — Отлично, — сказал Хань Е, прижимая Сюй Цзиня к груди. — Мы пойдем и займем наши места. — Я пойду с тобой, — сказал Вэнь Шо. — Тебе понравился парад? Кажется, тебе многое удалось увидеть в городе. — Да, мы действительно хорошо провели время, не так ли? — сказал Хань Е, нежно сжимая Сюй Цзиня. Сюй Цзинь кивнул. — Хорошо, — радостно сказал Вэнь Шо, когда они подошли к столу. Хань Е перенес Сюй Цзиня и помог ему сесть на его место. У Сюй Цзиня было измученное выражение лица, когда он садился, его щеки покраснели от смущения, когда все увидели, что он садится так медленно и аккуратно. — Тебе не нужно стыдиться, — сказал Хань Е, наклоняясь, чтобы прошептать на ухо Сюй Цзиню. Он увидел, как Сюй Цзинь уставился на свои руки, которые были сжаты в кулаки на столе. — Ты моя жена, все ожидают, что мы будем трахаться. — У тебя было приятное утро? — спросил Фэйе, его голос был легким. — Да, — сказал Хань Е, поворачиваясь и целуя Фэйе в щеку. — Теперь Сюй Цзинь начинает немного лучше понимать свои обязанности. — Вот и хорошо, — сказал Фэйе, наклоняясь вперед, чтобы поймать взгляд Сюй Цзиня. — Все же это, должно быть, все еще довольно ошеломляюще для него, поэтому я рад, что вы заботитесь о нем, ваше высочество. Хань Е улыбнулся ему. — В самом деле. Стали подавать еду, слуги держали гигантские тарелки с едой, до краев наполненные экзотическими фруктами и животными, а также некоторыми из любимых блюд Хань Е. — Это блюдо немного пресноватое, — сказал Фэйе, ковыряя лапшу палочками для еды. — Разве в него обычно не добавляют чеснок? И обычно это намного приятнее… — Сюй Цзинь не любит чеснок или сладкую пищу, — сказал Хань Е, — поэтому я попросил поваров попробовать и придумать какие-нибудь альтернативные блюда, которые ему подойдут. Сюй Цзинь взглянул на Хань Е. — Вот почему ты спрашивал меня, что я люблю есть? — Мм, — сказал Хань Е, — и все, что ты дал мне, это список продуктов, которые ты ненавидишь. Сюй Цзинь пожал плечами. — Я не фанат этой изысканной еды, — сказал он, глядя в свою тарелку. — Я вырос на простом рисе, баранине и вареных овощах, поскольку это в основном все, что у нас было на границе. Хань Е был так напуган мыслью об этом, что уронил свои палочки для еды. — Я думал, ты принц? Звучит так, будто ты жил в бедности — … — Я родился под несчастливой звездой, — сказал Сюй Цзинь со вздохом. — Император верил — он обвинил меня в смерти императрицы. Не мог смотреть на меня. Поэтому он отправил меня на передовую. Запасы продовольствия были ограничены, так что —… — Бедный, трагический малыш, — сказал Хань Е, кладя свою руку поверх руки Сюй Цзиня и нежно поглаживая ее. — Это, должно быть, было тяжело. Сюй Цзинь искоса взглянул на него, прежде чем кивнуть. — Так и было, — сказал он. — Я был проклят невезением всю свою жизнь, ваше высочество; возможно, вы захотите пересмотреть наш брак, или вы тоже можете оказаться проклятым. Хань Е засмеялся и наклонился, чтобы поцеловать Сюй Цзиня в щеку. — Мне не везет? — сказал он. — Это то, что случается с другими людьми. — Я бы не был так уверен, Ваше высочество, — натянуто ответил Сюй Цзинь. — Кажется, все, к кому прикасаются мои руки, обречены страдать. Хань Е ухмыльнулся и позволил своим губам коснуться уха Сюй Цзиня. Он положил руку на бедро Сюй Цзиня и сказал низким голосом, чтобы его мог слышать только Сюй Цзинь: — Возможно, я смогу выбить из тебя невезение. Затем снова появился Вэнь Шо, ведя мать Сюй Цзиня к столу. — Мама! — сказал Сюй Цзинь, вставая и скривившись при этом. Хань Е стоял рядом, обнимая Сюй Цзиня за талию. — Цзинь-эр, — сказала мать Сюй Цзиня, улыбаясь ему и садясь по другую сторону стола. — Ты смотри… ну, — она повернулась к Хань Е и почтительно склонила голову. Вэнь Шо сел рядом с матерью Сюй Цзинь. Через несколько мгновений появился еще один солдат с закованным в кандалы У Байци. Его толкнули на одно из сидений рядом с матерью Сюй Цзиня, прежде чем солдат поклонился Хань Е и ушел. У Байци и Сюй Цзинь посмотрели друг на друга, но ничего не сказали, и Хань Е крепче обхватил рукой талию Сюй Цзиня, прежде чем помочь ему сесть. — Спасибо вам обоим за участие в наших свадебных торжествах, — сказал Хань Е, встретив взгляд У Байци острым взглядом, прежде чем улыбнуться матери Сюй Цзиня. — Я знаю, что для Сюй Цзиня очень много значит то, что вы оба здесь. — Ну, нас остались только двое, — с горечью ответил У Байци. Хань Е схватил руку Сюй Цзиня и поцеловал ее. — В самом деле, — сказал он, глядя на У Байци. — Это бандитское нападение было ужасной трагедией. Так прискорбно. У Байци издал короткий, недоверчивый смешок. — Прискорбно? Это один из способов описать всё дерьмо —… — У Байци! — Сюй Цзинь отчаянно зашипел, прерывая его. — Пожалуйста, не обсуждайте такие вещи на моём…моём свадебном банкете. Хань Е улыбнулся Сюй Цзиню и оглянулся на У Байци, который смотрел на Сюй Цзиня с недоверием и недоумением. — Ты верно подметил, Сюй Цзинь, — сказал Хань Е. — Сегодня счастливый день для нас, довольно невежливо говорить о таких неприятных вещах во время нашего праздника. У Байци ничего не сказал, но он нахмурился, глядя на Сюй Цзиня, прежде чем опустить взгляд и уставиться на чашу перед ним. — Перейдем к более веселым вещам, — сказал Хань Е, снова беря руку Сюй Цзиня и нежно поглаживая ее на глазах у всех за столом. — Генерал Гао — один из моих друзей и человек, которого я оставил вместо себя присматривать за Дайю — прислал нам самый щедрый свадебный подарок. — О! — сказала мать Сюй Цзиня, вежливо улыбаясь. — Что он прислал? — Ну, — сказал Хань Е, — генерал Гао большой знаток в разведении боевых коней; это что-то вроде его хобби, и его семья помогала следить за разведением моего превосходного жеребца Му Сина. — Му Син, безусловно, лучший боевой конь, с которым я когда-либо сталкивался, — сказал Вэнь Шо. — Я знаю, что на поле боя Его высочество будет в безопасности, пока этот конь еще дышит. Хань Е теснее прижался к Сюй Цзиню, его рука крепче обхватила его талию. — Тебе ведь тоже нравится Му Син, не так ли? — сказал он с улыбкой. — Сегодня он устроил нам чудесную прогулку по районам столицы. Мать Сюй Цзиня кивнула и улыбнулась. — Как чудесно. Сюй Цзинь неподвижно сидел в объятиях Хань Е и не сделал ни одного комментария. — Да, ну, как я уже говорил, — продолжил Хань Е, — генерал Гао прислал Сюй Цзиню одну из своих кобыл в качестве свадебного подарка. Ей всего пять лет, но у нее чрезвычайно хорошее воспитание, и мне сказали, что она очень безопасная и очень послушная, поэтому я думаю, что она идеально подойдет для него. Сюй Цзинь тонко улыбнулся. — Как любезно. — Я думал, ты будешь счастлив, — сказал Хань Е, целуя его в щеку. — Конечно, я пока не могу позволить тебе покинуть дворец, но как только ты заслужишь мое доверие, как и Фэйе, я надеюсь, что позволю тебе выходить. У Байци насмешливо фыркнул. — Есть какая-то проблема? — спросил Хань Е, оскалив в улыбке все зубы на У Байци. У Байци покачал головой. — Нет, Ваше Высочество, — сказал он. — Должно быть, у меня просто аллергия на романтику. Сюй Цзинь улыбнулся и опустил голову, чтобы попытаться скрыть это. — Что ж, — сказал Хань Е, — говоря о романтике, еще одним — и, на мой взгляд, довольно забавным подарком, который мы получили, был какой-то особый ладан. Видимо, это подарок для жены; если вы позволите им зажечь благовония и вдохнуть аромат, они станут гораздо более нетерпеливыми… — Хань Е прервал разговор и ухмыльнулся Сюй Цзиню. — Ну, вы знаете, — сказал он. — Но на самом деле у нас не было никаких проблем, не так ли, Сюй Цзинь? Ты уже очень стремишься к… На лице У Байци появилось выражение отвращения, и Сюй Цзинь неловко заерзал в кресле. — Ваше Высочество, — тихо сказал Сюй Цзинь, — я бы предпочел не говорить об этом в присутствии матери… — Почему? — спросил Хань Е, улыбаясь матери Сюй Цзиня через стол. — Она была наложницей твоего отца, поэтому она должна быть в курсе того, что происходит между супружескими парами в спальне. Цзыюань встала и положила руки на плечи Хань Е, наклонилась и прошептала ему на ухо. — Никто другой за столом не хочет слышать, как вы хвастаетесь своими сексуальными подвигами, Ваше Высочество. По крайней мере, избавь меня от этого. Хань Е усмехнулся и обернулся, чтобы посмотреть на нее. — Хорошо, — сказал он, — давайте продолжать дальше. — О чем я хочу поговорить, — сказала Цзыюань, снова садясь рядом с Фэйе и наклоняясь к нему так, что Фэйе быстро отшатнулся и бросил на нее недовольный взгляд, — Так это о том, сколько молодых леди пришли сюда сегодня только потому, что надеются на шанс поговорить с нашим Сяо Шо. Вэнь Шо рассмеялся и одарил Цзыюань высокомерной ухмылкой. — Может быть, некоторые из них здесь ради тебя, Цзе, — сказал он, — или даже ради его высочества. — Когда я был в возрасте Вэнь Шо, у меня были толпы людей, стоявших в очереди только за шансом увидеть проезжающую мимо мою карету, — сказал Хань Е. — Я знаю, что было много мужчин и женщин с разбитым сердцем, когда я женился Фэйе. — Ну, я вижу там по меньшей мере шесть девушек, все они задумчиво поглядывают на Вэнь Шо каждые десять секунд или около того, — сказала Цзыюань, отпивая из своего кубка вина. — Ты вообще знаешь кого-нибудь из них, Сяо Шо? Вэнь Шо прищелкнул языком. — Откуда мне знать? — спросил он. — Я на них не смотрел. — Только до тех пор, пока ты никому из них больше не даешь брачных обещаний, — сказал Хань Е. — Боги, какой это был утомительный день. — Утомительный?! — Вэнь Шо повторил. — Это было ужасно, я не могу поверить, что ты почти заставил меня жениться на этих двух девушках —… — Это была бы твоя собственная вина! — ответил Хань Е. — Тебе просто повезло, что Фэйе сделал разумное предложение, чтобы они вышли за тебя как наложницы. — Я думал, они согласятся, — сказал Вэнь Шо. — Я думаю, они не сделали этого только потому, что их отцы были там и они были против. — Ну, какой отец надеется, что его дочь станет всего лишь наложницей? — Цзыюань возмутилась. — Я знаю, что мои бы не согласились на это ради меня — ой! — Цзыюань повернулась и свирепо уставилась на Фэйе. — Ты… только что пнул меня?! — Тем не менее, некоторые наложницы могут в конечном итоге произвести на свет отличных детей, — сказал Хань Е, бросив на Цзыюань многозначительный взгляд, прежде чем взглянуть на мать Сюй Цзиня, которая сидела напряженно с той же вежливой скромностью, которую носила на протяжении всех их бесед. Цзыюань поморщилась. — Это очень правильное замечание, ваше высочество, — сказала она. — Но мой отец все равно был идиотом… — Он действительно хотел, чтобы ты вышла за меня замуж, — сказал Хань Е. — Значит, точно, идиот, — усмехнулся Фэйе, сидя, скрестив руки на груди. Затем атмосфера за столом стала еще более неловкой, когда Вэнь Шо встал и сказал: — Что ж, полагаю, мне следует пойти и развлечь кое-кого из ваших гостей … — и вышел на середину зала, где его вскоре окружила толпа юных леди и несколько молодых людей. — Я думаю, что позже будет фейерверк, — сказал Хань Е, чтобы прервать последовавшее затишье в разговоре. Сюй Цзинь кивнул. — Это было бы прекрасно, — сказал он вежливо и с легким вздохом. К тому времени, когда слуги Хань Е приготовили фейерверк, было уже довольно поздно, и довольно много гостей Хань Е напились до потери сознания. Сам Хань Е выпил значительное количество вина, хотя и не настолько, чтобы потерять самоконтроль. Сюй Цзинь, с другой стороны, выпил так много, что, когда пришло время выходить на улицу смотреть на фейерверки, он едва мог стоять без поддержки Хань Е. Хань Е в полной мере воспользовался этим и тщательно ощупал задницу Сюй Цзиня, помогая ему, пошатываясь, выйти на улицу. Как только они вышли, Хань Е попытался помочь Сюй Цзиню сесть на одеяло, которое расстелили слуги, но из-за того, насколько он был пьян, Сюй Цзинь потерял равновесие и в итоге упал на Хань Е, больно стукнувшись с ним лбами. — Ах, черт —… — невнятно пробормотал Сюй Цзинь, схватившись за лоб и покачиваясь, даже когда он сидел на одеяле. Хань Е вздохнул и притянул Сюй Цзиня ближе к себе, взяв еще одно одеяло и обернув им их двоих. Несколько секунд спустя Фэйе вышел из банкетного зала и подошел, чтобы встать рядом с Хань Е. — Фэйе, — сказал Хань Е, глядя на него. — Иди и посиди с нами, тебе слишком холодно, чтобы стоять в одиночестве. — Со мной все в порядке, Ваше Высочество, — сказал Фэйе, скрестив руки на груди. — Я бы не хотел испортить твой романтический момент с твоей новой супругой. Хань Е вздохнул и протянул руку, потянув Фэйе за одежды, чтобы стащить его вниз. — Я хочу, чтобы ты был здесь, — сказал Хань Е, отказываясь отпускать Фэйе. Обычно он находил ревность Фэйе очаровательной, но когда первый супруг начал избегать его или не повиноваться, вот тут Хань Е это резко разонравилось. — Нет! — Фэйе противился, сопротивляясь, когда Хань Е схватил его. — Я не—… Хань Е почти разорвал одежду на Фэйе, прежде чем он, наконец, смягчился и сел на одеяло рядом с ним, а Хань Е суетливо завернул их троих во второе одеяло, чувствуя себя чрезвычайно счастливым тем, что обе его прекрасные супруги вот так находятся в его объятиях. — Фэйе, — сказал Хань Е, прижимаясь к нему. — Только потому, что у меня теперь есть вторая супруга, это не значит, что у меня по-прежнему не будет достаточно времени для тебя. Фэйе вздохнул. — Я знаю, — ответил он раздраженно. — Но, — продолжил Хань Е, целуя Фэйе в подбородок, пока говорил, — если ты немного приревнуешь, я не буду возражать. — Какой смысл ревновать? — Фэйе пробормотал. — Когда Ваше высочество делает все, что хочет Ваше высочество, независимо от того, что при этом чувствуют другие? Хань Е улыбнулся и крепче поцеловал Фэйе. — Это правда, — сказал он. — Ты ненавидишь меня за это? Фэйе повернул голову, чтобы поцеловать Хань Е в ответ, его губы были мягкими и теплыми. — Конечно, нет, — сказал Фэйе между поцелуями. — Я люблю тебя. В небе внезапно взорвался первый фейерверк, выпустив столбы потрясающих, ярких огней. Хань Е еще раз поцеловал Фэйе в губы, прежде чем они оба обратили свое внимание на небо. С другой стороны от Хань Е Сюй Цзинь заснул и прислонился к нему. -Ты пропускаешь фейерверк, — сказал Хань Е, мягко подталкивая его плечом. Сюй Цзинь на мгновение сморщил лицо, прежде чем моргнуть, открыл глаза и мутно посмотрел сначала на Хань Е, а затем на небо, как раз в тот момент, когда с громким грохотом взорвалась следующая партия фейерверков. — Разве они не прекрасны? — сказал Хань Е, прижимая к себе Фэйе и Сюй Цзиня ближе. — Не совсем такие красивые, как вы двое, но все равно, красивые. Фейерверк продолжался еще некоторое время, и к концу Сюй Цзинь снова заснул. Хань Е уложил его на спину, прежде чем лечь рядом с ним и потянуть Фэйе тоже вниз. Он лежал между двумя своими супругами, глядя в непроглядно черное небо, освещенное только звездами и луной, и чувствовал себя очень довольным миром и жизнью.

ЛУН ФЭЙЕ

Фэйе вошел в спальню, закрыв за собой дверь, и обнаружил Сюй Цзиня, сидящего с чайником чая рядом с ним. Фэйе только что вернулся со своей ежедневной тренировки и, войдя в комнату, снял одежду, почувствовав, как прохладный воздух коснулся его покрытых потом груди и рук. — Ты не знаешь, скоро ли слуги принесут ужин? — спросил Сюй Цзинь. Фэйе поймал момент, как он мельком взглянул на его руки, прежде чем его глаза вернулись к лицу. Фэйе пожал плечами. — Обычно они делают это примерно в это время, — сказал он. — Сначала я собираюсь искупаться. Он поколебался, а затем оглянулся на Сюй Цзиня. — Хочешь присоединиться ко мне? Глаза Сюй Цзиня расширились. — Да, — сказал он, затем нахмурился и добавил: — Ах, но я уже принимал ванну несколько часов назад, так что… может быть, в другой раз? Фэйе пожал плечами и кивнул, оставляя Сюй Цзиня заниматься своими делами, а сам направился в ванную. После свадебных торжеств несколько недель назад Сюй Цзинь, насколько мог судить Фэйе, начал успокаиваться. Он уже довольно давно не делал ничего, что заставило бы Хань Е наказать его, и Фэйе в последнее время тоже не часто заставал его плачущим в одиночестве. Однако было кое-что еще, на что Фэйе недавно обратил внимание. Глаза Сюй Цзиня начали задерживаться на нем, особенно если он был обнажен, и в последний раз, когда Хань Е заставил их поцеловаться во время секса, Фэйе был уверен, что видел, как Сюй Цзинь покраснел. Он старался не думать слишком много об этом, не уверенный, как Хань Е отнесется к этому; и Фэйе не хотел давать ему еще один повод причинить боль Сюй Цзиню. Когда Фэйе вернулся после того, как счистил с кожи грязь после дневной тренировки, он обнаружил Сюй Цзиня, склонившегося над их едой. — Что ты делаешь? — спросил он, и рука Сюй Цзиня внезапно убралась обратно в рукав. Он снова сел, улыбаясь Фэйе. — Ты знаешь, какое любимое блюдо нашего императора? — Что случилось? — спросил Сюй Цзинь. — Я надеялся поделиться с ним своим —… Фэйе прищурил глаза, и Сюй Цзинь замолчал. Он подошел к столу с едой и увидел большую миску риса в середине стола. Он взял пару палочек для еды и поднял одно зернышко, внимательно изучая его, пока Сюй Цзинь наблюдал за ним. — Попробуй это для меня, — сказал Фэйе, протягивая единственное зернышко Сюй Цзиню, выражение лица которого немедленно изменилось на свирепое. Он выбил палочки для еды из рук Фэйе и попытался повалить его на пол. Фэйе уклонился от атаки, затем схватил Сюй Цзиня за одежду спереди и встряхнул. — Идиот! — прошипел он, притягивая его ближе, прежде чем швырнуть его на пол. — Ты—… — Фэйе ущипнул себя за переносицу, прежде чем взять всю миску риса и опрокинуть ее на пол. Лицо Сюй Цзиня исказилось в хмурой гримасе, и он снова прыгнул на Фэйе, целясь яростным ударом ему в грудь. Фэйе поблагодарил свою удачу за то, что Сюй Цзинь провел большую часть последних нескольких недель на спине, и его атаки были не такими острыми и опасными, как раньше. Он парировал его удар, увернувшись от него и ударив Сюй Цзиня локтем в спину, прежде чем пнуть его в ногу, опустил на колени. Сюй Цзинь застонал от боли, но затем бросился вперед, схватил Фэйе за лодыжки и дернув потащил его вниз. Они некоторое время катались по полу, рис прилипал к их одежде и волосам, пока Фэйе не удалось подмять Сюй Цзиня под себя. Сюй Цзинь яростно боролся, но он был слабее и не мог сбросить Фэйе, как бы сильно он ни старался. Фейе тяжело дышал, его грудь вздымалась, когда он смотрел вниз на Сюй Цзиня. — Ты очень, очень глуп, — сказал он, заставив Сюй Цзиня возмущенно забиться под ним. — Заткнись! — Сюй Цзинь зарычал. — Почему ты защищаешь его? Почему —… Фэйе громко выругался, качая головой. Сюй Цзинь был настолько близорук, что было бы забавно, если бы из-за его выходки их обоих не казнили. — Ты думаешь, что если он умрет, все эти генералы, все солдаты, они просто отпустят тебя? Ты думаешь, они позволят кому-то из нас уйти? Сюй Цзинь уставился на него, в его глазах появились слезы. — Мне все равно, если я умру! — сказал он, отпихивая от себя Фэйе и поднимаясь на ноги, вытирая лицо рукавом. — Этот ублюдок убил мою жену! Он унижает меня публично — … — Тогда что насчет твоей матери? — спросил Фэйе, свирепо глядя на него. — Они тоже не пощадят ее. Лицо Сюй Цзиня потемнело, и он уставился в пол. — Она просто невинная женщина, — сказал он, — она ни для кого не представляет угрозы —… — Точно, идиот, — огрызнулся Фэйе, взбешенный тем, каким наивным оказался Сюй Цзинь. — Твоей матери позволено жить, потому что Хань Е знает, что она — способ контролировать тебя. Если он мертв, и ты мертв, кто вступится за нее, когда они будут устранять всех, кто связан с убийством императора? Вы думаете, его генералы предположат, что она ничего не знала? — Я—…- Сюй Цзинь замолчал и нахмурился, в его взгляде отразилась тоска, которую Фэйе слишком хорошо знал. — Есть способы отомстить, но это не то, — сказал Фэйе, крепко сжимая плечи Сюй Цзиня. — Твое горе затуманивает твой разум, принц. Сюй Цзинь шмыгнул носом, его нижняя губа задрожала, а на глаза навернулись слезы. — И какова альтернатива? — потребовал он ответа, его голос дрожал. — Какая часть из того, что ты раздвигаешь ноги, как шлюха, для императора, помогает тебе отомстить? Фэйе захотел ударить его. Больно ударить. Он оттолкнул Сюй Цзиня назад и прижал его к столу. — Если ты слишком безмозглый, чтобы понять, как поможет завоевание доверия императора, тогда тебе следует просто проглотить свой собственный яд и избавить нас обоих от неприятностей из-за твоего непроходимого идиотизма. Глаза Сюй Цзиня расширились, прежде чем снова наполнились слезами. — Какого именно доверия ты добился? — спросил он, хмуро глядя на Фэйе. — Ты делаешь каждую мелочь, о которой он просит, и тебе все еще не разрешается выходить из этой комнаты без его разрешения. — Для укрепления доверия требуется время, — сказал Фэйе, стараясь не думать о том, что взгляд Сюй Цзиня продолжает задерживаться на его губах, даже когда они спорили и ругались. — Войны не выигрываются за один день. Сюй Цзинь закрыл глаза, когда по его щекам потекли слезы. — Хорошо, — выдавил он, его голос слегка дрожал. — Я буду в порядке. Фэйе поднял его на ноги. Он нежно положил руку на щеку Сюй Цзиня, смахивая слезы подушечкой большого пальца. — Держись возле меня, — сказал он, глядя в водянистые глаза Сюй Цзиня. — Я постараюсь защитить тебя. Фэйе на самом деле не ожидал, что Сюй Цзинь поцелует его после этого, но он не оттолкнул его, когда тот это сделал. Это длилось недолго, но у Фэйе перехватило дыхание, а Сюй Цзинь покраснел, когда они оторвались друг от друга. — Я позову слуг, чтобы они убрали беспорядок, — сказал Сюй Цзинь, прочищая горло.