Опасен

ЛУН ФЭЙЕ

Фэйе преследовал человека, который уносил Сюй Цзиня, но когда он услышал крик Хань Е и увидел его окруженным группой из нескольких человек, он принял решение повернуть назад. Он подбежал как раз в тот момент, когда один из мужчин ударил Хань Е деревянной палкой по голове, и он, не колеблясь ни секунды, отрубил мужчине руку. Никто из мужчин не видел, как он приближался, и все они были поражены тем, что у одного из их друзей была отрезана рука. Фэйе не дал им шанса отреагировать. Он прыгнул в середину группы, поймал Хань Е одной рукой, прежде чем тот упал бы на землю, и перерезал шеи каждому из этих мужчин, что были так медлительны, словно застыли во времени. Кровь брызнула во все стороны, и Фэйе пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Мужчины кричали и шатались, хватаясь за шеи, когда кровь текла мимо их пальцев и пузырилась, вытекая изо рта. Фэйе воспользовалась хаосом, чтобы отступить вместе с раненым Хань Е. Он удерживал его обеими руками и поднялся на крышу, побежал по ней, пока не заметил внизу форму городской стражи и не спрыгнул вниз. — Помогите мне, — сказал Фэйе, приземляясь перед ними. — Император — он ранен…

***

      Фэйе сидел в императорской больничной палате рядом с кроватью Хань Е. Он наблюдал, как врачи входили и выходили из комнаты, поправляя повязки, проверяя раны и оставляя Фэйе только в состоянии большего беспокойства, каждый раз, когда они говорили ему не беспокоиться. Цзыюань сидела рядом с ним, ее лицо было еще более смертельно бледным, чем у Хань Е. — Это полная гребаная катастрофа, — сказала она, положив голову на руки. — Вторая супруга пропала без вести, Его Высочество в госпитале, ранен и без сознания… Наш генерал, отвечающий за безопасность, — предатель в тюрьме, у которого осталось всего полруки ногтей… Блять! Фэйе не очень хорошо умел утешать людей, поэтому он промолчал. — Ему очень повезло, что ты был там с ним, — продолжила Цзыюань. — Если бы Его Высочество умер, нас бы всех кончили. — Да, — ответил Фэйе. — Если бы Его Высочество умер, я был бы убит горем. Цзыюань замолчала, и Фэйе почувствовал, как она пристально смотрит на него, как будто пытается заглянуть внутрь. Он проигнорировал ее настойчивое внимание и вместо этого уставился на Хань Е, наблюдая за медленным подъемом и опусканием его груди. — Ты должна отправиться на поиски Сюй Цзиня, — сказал Фэйе. — Его Высочество будет расстроен, когда он проснется, если мы его не найдем. — Тогда, возможно, тебе следует помочь нам в поисках, — сказала Цзыюань. — Никто из нас двоих не может помочь Хань Е здесь, а его высочеству нужен отдых. Фэйе покачал головой. — Я должен быть рядом, когда он проснется и придет в себя, — сказал он. — В противном случае я бы уже отправился на поиски. — Хорошо. — Цзыюань вздохнула и встала. — Я дам тебе знать, если мы что-нибудь узнаем или сможем найти. Фэйе кивнул и стал ждать, пока она уйдет. Как только он услышал, как за ней закрылась дверь, он потянулся вперед к руке Хань Е и взял ее в свою. — Надеюсь, ты не рассердишься на меня, когда проснешься, — сказал ему Фэйе, прижимая руку Хань Е к губам. — Но я снова спас тебе жизнь. Фэйе сидел молча еще несколько минут, прежде чем решил забраться на кровать и лечь рядом с Хань Е. Он осторожно расположился, чтобы не потревожить раненую ногу Хань Е, а затем прижался к телу мужа, положив руку на его талию, когда он устроился на боку, чтобы удерживать его. — Проснись, Хань Е, — пробормотал Фэйе, прижавшись губами к челюсти Хань Е. — Я хочу пойти и найти Сюй Цзиня как можно раньше, я хочу вернуть его. Прошла еще пара минут, и Фэйе почувствовал, что время остановилось, но также устремилось сквозь его пальцы, прежде чем он смог его остановить. — Я волнуюсь, — прошептал он, прижимаясь к горлу Хань Е. — Что, если они его пытают? Что, если он… — Фэйе неуверенно вздохнул и уткнулся лицом в плечо Хань Е. — Пожалуйста, проснись. Дверь открылась, и Фэйе подумал, что это может быть врач, поэтому он закрыл глаза и притворился спящим. Он услышал шаги и почувствовал присутствие кого-то, стоящего над кроватью. Он открыл один глаз и увидел, что Вэнь Шо смотрит на него сверху вниз. Они оба дёрнулись, Вэнь Шо, возможно, потому, что он не ожидал, что Фэйе проснётся, и Фэйе, потому что Вэнь Шо дёрнулся. — Значит, он еще не проснулся, — сказал Вэнь Шо, прочищая горло и ведя себя так, как будто их странного первого взаимодействия не было. — Нет, — ответил Фэйе. — Ну, у нас есть солдаты, которые следят за всем городом, — сказал Вэнь Шо. —Никого не пропускают через городские ворота без досмотра. Я думаю, что супруга Сюй все еще в городе. Фэйе кивнул, позволив пальцам пробежаться вверх и вниз по боку Хань Е под одеялом. — Врачи сказали, когда он может проснуться? — Нет, — ответил Фэйе. Вэнь Шо вздохнул и сел в кресло у постели Хань Е. — Я уверен, что это ненадолго, — сказал он. — Его Высочество быстро выздоравливает от всего. Я даже никогда не знал, чтобы он болел дольше, чем несколько часов. — Боюсь, что Сюй Цзинь мертв, — выпалил Фэйе. — Я тоже, — сказал Вэнь Шо, чего Фэйе не ожидал. — Извините, — добавил Вэнь Шо. —Я должен был сказать вам, что я уверен, что с ним все будет в порядке, но к нам не было никаких требований — обычно, если люди кого-то похищают, они хотят денег. Возможно, эти люди просто хотели, чтобы Сюй Цзинь умер. Фэйе нахмурился. — Тогда почему они просто не перерезали ему горло, когда он у них был? — спросил Фэйе, спрашивая больше самого себя, чем Вэнь Шо. — Если бы они просто хотели, чтобы он умер, они могли бы это сделать. Никто не заметил, на самом деле. — Это правда, — согласился Вэнь Шо. — Так что, может быть, он не мертв. Фэйе вздохнул. — Да. Он старался не думать о том, что похитили Сюй Цзиня из мести и планировали сначала пытать его. — Может быть, и нет. Еще несколько минут прошло в молчании, прежде чем Вэнь Шо встал. — Я пойду и продолжу поиски, — сказал он. — Вы хотели, чтобы я что-нибудь передал врачам перед уходом? — Нет, спасибо, — сказал Фэйе, откидывая голову на подушку и глядя на лицо спящего Хань Е. Солнце уже поднималось, когда Хань Е, наконец, проснулся. Фэйе почувствовал, как он пошевелился или попытался пошевелиться, и инстинктивно крепче обнял Хань Е, останавливая его. — Ваше высочество, — сказал Фэйе голосом, который, как он надеялся, звучал успокаивающе. — Просто расслабься, ты ранен, ты со мной в постели, ты в безопасности. — Фэйе…? — Хань Е прохрипел, пытаясь сесть. На этот раз Фэйе не остановил его, а сел рядом, пока Хань Е смотрел ему в лицо. Он поморщился и потянулся к затылку, пальцы нащупали бинты. — Где—… — Мы его еще не нашли, — сказал Фэйе, — но всех у городских ворот проверяет стража, и мы обыскиваем каждый дом —… Хань Е застонал и начал пытаться подняться с кровати. — Мне нужно найти его —… — Нет, — Фэйе схватил Хань Е за плечи и заставил его опуститься обратно на кровать. — Ты ранен, тебе нужен отдых —… — Я в порядке! — Хань Е огрызнулся, отталкивая Фэйе от себя и выбираясь из кровати. Ему удалось сделать один шаг, прежде чем он рухнул на пол, громко ругаясь. — Черт! — закричал он. — Моя нога —… Фэйе вздохнул и обошел кровать, чтобы помочь Хань Е подняться. — Пожалуйста, возвращайся в постель, — сказал Фэйе. — Даже с твоими удивительными способностями к исцелению, кто-то все равно вонзил тебе в ногу меч. Хань Е откинулся на спинку кровати, выражение его лица было крайне несчастным. Фэйе прижался к нему и положил голову на грудь Хань Е. — Когда я найду ублюдка, который это сделал, — сказал Хань Е, крепко обхватив Фэйе за талию, — Я привяжу его за волосы к седлу Му Сина и буду таскать по городу, пока даже его предки не узнают его в загробном мире.

СЮЙ ЦЗИНЬ

Сюй Цзинь проснулся в темноте, растерянный и замерзший, со связанными за спиной руками. Он попытался принять сидячее положение и понял, что у него над головой что-то есть. — Эй! — позвал он, его голос был слегка приглушен. — Эй—… Сюй Цзинь услышал скрип половиц, как будто кто-то поднимался по лестнице. Звуки становились громче по мере приближения к нему. Вряд ли это был подвал, подумал Сюй Цзинь, пытаясь собрать воедино все, что мог, из имеющейся у него ограниченной информации. Вчера он шел рядом с Фэйе, слушая, как Хань Е и Цзыюань обсуждают, кого они могли бы повысить до следующего генерала дворцовой и городской безопасности, когда почувствовал внезапный укол в спину, как будто в него воткнули иглу. Он остановился и обернулся, и тогда он внезапно почувствовал себя странно и упал вперед в объятия незнакомца. Он больше ничего не помнил, и следующее, что он помнил, он очнулся здесь, в темноте. Сюй Цзинь слышал шаги, приближающиеся к нему, и потом человек остановился. Темное покрывало на его голове внезапно было снято, и прежде чем Сюй Цзинь смог даже увидеть, кто это, он почувствовал сильный удар по лицу. Это было так больно и сильно, что он упал на пол, и еще Сюй Цзинь почувствовал вкус крови. Он почувствовал, как сапог врезался ему в ребра, и закричал, не в силах свернуться калачиком, чтобы защитить себя или прикрыть себя руками, что были крепко связанны за спиной. — Стой! — Сюй Цзинь ахнул, чувствуя головокружение от боли. — Сто… Ботинок вдавился в его челюсть, такой тяжелый вес, что Сюй Цзинь подумал, что его череп может треснуть. Затем ботинок исчез, и Сюй Цзинь почувствовал еще один удар, на этот раз в живот, а затем в пах. Боль была настолько сильной, что Сюй Цзинь перестал кричать. Он просто хныкал и корчился на полу, надеясь, что это скоро закончится. — Ублюдок, ты бесполезный кусок дерьма! Сюй Цзинь вздрогнул, от голоса своего дяди по спине пробежали мурашки, и его захлестнула волна негодования. Сюй Цзинь почувствовал, как еще один удар пришелся ему по ребрам, затем услышал и ощутил треск в груди. Боль пронзила все его туловище, и он сплюнул кровь на пол. Шаги удалились на несколько шагов, затем вернулись. Сюй Цзинь услышал скрип стула. — Подонок, — прошипел на него дядя, плюнув в Сюй Цзиня.— Почему ты жив? Сюй Цзинь открыл глаза. Прошло некоторое время с тех пор, как он слышал голос своего дяди или видел его лицо, но даже в уродливой зеленой маске он узнал своего дядю, Сюй Пина. — Почему ты здесь? Сюй Цзинь прохрипел, все его тело болело с каждым словом. Когда он жил в Дайю и был женат на Фу Жун, его дядя превратил его жизнь в сплошное страдание. Он был любимцем императора — его любимым младшим братом, который не мог сделать ничего плохого, — а Сюй Цзинь был проклятым сыном наложницы низкого ранга, которая стала причиной смерти его любимой императрицы. Сюй Пин всегда верил в худшее о Сюй Цзине, его всегда легко было убедить в том, что Сюй Цзинь ответственен за любое количество ужасных преступлений, несмотря на отсутствие доказательств ни по одному из них. Что еще хуже, Сюй Пин был влюблен в Фу Жун и был полон решимости разлучить их любыми средствами. Почти каждый день казалось, что Сюй Цзинь должен доказывать Фу Жун, что он не злой монстр, и каждый раз от него требовалось так много сил, иногда даже до такой степени, что он чуть не умер, просто чтобы доказать ей, что он не виновен в отвратительных преступлениях, которые Сюй Пин придумал у себя в голове, а затем рассказал Фу Жун, как будто это были факты. Но хуже всего было даже не то, что Сюй Пин пытался сделать его жизнь невыносимой, а то, что его жена, которую он так нежно любил, поверила лжи его дяди. Казалось, она думала, что он способен на множество ужасных вещей, и каждый раз, когда всплывали новые слухи о нем, или каждый раз, когда Сюй Пин придумывал новое преступление, предположительно совершенное Сюй Цзинем, Фу Жун верила этому без вопросов. Несмотря на то, что Сюй Цзинь ненавидел Сюй Пина, несмотря на то, что он был жестоким и мелочным человеком, который сделал его жизнь несчастной, Сюй Цзинь ни разу не вспомнил о нем с тех пор, как встретил Хань Е. Для Сюй Пина проделать весь этот путь, попытаться подкупить генерала и проникнуть в ряды дворцовой стражи только для того, чтобы добраться до него — это было поведение затаившего обиду сумасшедшего психопата. — Почему я здесь? — повторил Сюй Пин, его голос дрожал от гнева. — Как я могу не быть здесь? Как я мог позволить тебе продолжать жить своей жизнью после того, что ты сделал? Сюй Цзинь почувствовал, как по нему прокатилась новая волна боли, и он застонал. — Я слышал ложь, которую ты и твой отвратительный муж-император придумали, чтобы скрыть смерть Нон Нон! Это было для того, чтобы скрыть свою порочность? Ты убил ее своими собственными руками? Гнев, который Сюй Цзинь почувствовал в тот момент, он не мог выразить словами. Смерть Фу Жун преследовала его. Он считал себя ответственным за то, что не смог защитить ее. Если бы он сделал больше, если бы он попытался урезонить Хань Е, если бы он покончил с собой — возможно, она все еще была бы жива. Но когда его дядя пришел сюда, чтобы спросить его, убил ли он Фу Жун своими руками — подразумевая, что он хотел, чтобы она умерла, чтобы он мог жениться на Хань Е — все тело Сюй Цзиня затряслось от ярости, и он потерял дар речи. — Ты мне отвратителен, — прорычал Сюй Пин, вставая и снова плюя в Сюй Цзиня. — Если бы я был во дворце в тот день —… — Ты бы тоже был мертв, — прохрипел Сюй Цзинь. Сюй Пин ударил его ногой в живот. — Я слышал от людей, что произошло в тот день! Сюй Пин закричал, хмуро глядя на Сюй Цзиня и снова пиная его. — Ты больной сын шлюхи! Я слышал о том, как Фу Жун умоляла сохранить ей жизнь, в то время как вы смеялись и — и— делали отвратительные вещи со своим развратным императором на глазах у всех! Я знаю обо всем этом! — А ты? — Сюй Цзинь впился в него взглядом. — Я не удивлен, что ты придумал какую-то извращенную версию правды, просто чтобы заставить себя чувствовать себя лучше из-за того, что тебя не было рядом, чтобы помочь ей! Сюй Пин улыбнулся Сюй Цзиню. Он рассмеялся, коротко и резко, а затем снова пнул его. Еще один треск, и Сюй Цзинь начал хрипеть при дыхании. — Я не удивлен, что ты был жесток с ней перед ее смертью, прорычал Сюй Пин, — но я удивлен, что ты думал, что я просто позволю тебе выйти сухим из воды. — Ты сумасшедший, — выдохнул Сюй Цзинь, пытаясь дышать сквозь боль в груди. — Я ничего этого не хотел! Я любил Фу Жун, она была моей женой —… — Лжец! — Закричал Сюй Пин, хватая бамбуковый стул и швыряя его в стену. — Ты никогда не был достаточно хорош для нее! Ты не заслуживал ее! Сюй Цзинь почувствовал, как у него слезятся глаза, боль от полученных травм и горе снова вскипает в нем, внезапно всего стало слишком много. Он яростно заморгал, его глаза защипало. — Жалкий, — прорычал Сюй Пин. — Жалкий, слабый маленький трус. — Ты собираешься убить меня? — Что случилось? — спросил Сюй Цзинь, чувствуя, как во рту собирается кровь. — В конце концов, да, — признал Сюй Пин. — Но ты не заслуживаешь быстрой смерти, племянник. Я собираюсь убедиться, что ты страдаешь за каждый день, который ты провел, наслаждаясь жизнью со своим больным ублюдком императором, в то время как бедняжка Нон Нон лежит холодная в земле. — Я не хотел ее смерти, — настаивал Сюй Цзинь, его голос дрожал. — Хань Е -император, он сказал мне, что если я разведусь с ней — он сказал мне, что позволит ей жить. Что он позволил бы жить всей ее семье и нашей. Но в конце концов он пощадил только мою мать. — Удобно, что ты ни в чем не виноват в этой истории, — усмехнулся Сюй Пин. — Но дома рассказывают истории о том, что ты соблазнил императора, превратившись в его шлюху, и инсценировал фальшивое вторжение, чтобы развестись с Фу Жун и после этого выйти за него замуж. — Это не имеет смысла! — Сюй Цзинь плакал. — Зачем мне это делать? Я был счастлив —… — Зачем императору вторгаться в Дайю и убивать всю нашу семью и твою жену, только для того, чтобы оставить тебя в живых? — Сюй Пин усмехнулся. — Ты даже не настолько красив, ты, вероятно, просто позволяешь ему делать с тобой отвратительные вещи или что-то в этом роде, я не знаю, я не такой ебанутый на голову, как ты! Сюй Цзинь застонал и с несчастным видом уронил голову на пол. Череп его дяди был таким толстым, что поместить в него хоть какой-то разум казалось невыполнимой задачей. — Я всегда знал, что с тобой что-то не так, — сказал Сюй Пин, скрестив руки на груди. — Я просто хотел бы помочь Фу Жун увидеть это, пока не стало слишком поздно. Если бы она вышла за меня замуж вместо этого — что ж, возможно, она не была бы мертва. Сюй Цзинь моргнул, когда его зрение затуманилось от усталости. Он не часто соглашался со своим дядей в чем-либо, но в этом последнем пункте он мог только признать, что тот был прав.

ЛУН ФЭЙЕ

Хань Е лежал в постели, обнявшись с Фэйе, они оба молчали, погруженные в свои невеселые мысли. Врачи сказали, что нога Хань Е все еще недостаточно зажила, чтобы он мог отправиться на поиски Сюй Цзиня в городе. Фэйе предложил пойти помочь солдатам в его поисках, но Хань Е отказался, сказав, что в данный момент не может выпустить Фэйе из виду. — Сколько времени требуется, чтобы обыскать город? — Хань Е проворчал, нетерпеливо глядя в окно. — Почему они такие медленные? Почему они не нашли его? — Я уверен, что они ищут его так быстро, как только могут, — сказал Фэйе, поглаживая бок Хань Е. — Может быть, в этом и проблема? — сказал Хань Е. — Может быть, они недостаточно тщательны, этот человек позаботится о том, чтобы скрыть Сюй Цзиня от всех! — Ну, что ты хочешь, чтобы я ещё сказал? — Фэйе огрызнулся и, вскакивая с кровати, стал расхаживать по комнате. — Я тоже боюсь. Я также не уверен, что солдаты будут выполнять свою работу должным образом, — добавил он с горечью. — Возможно, кто-то из них работает в паре с похитителем и намеренно не обыщет некоторые дома —… Глаза Хань Е расширились, как будто он даже не рассматривал такую возможность. Он выругался и обхватил голову руками. Фэйе вздохнул. Он вернулся к кровати, забрался рядом с Хань Е и обнял его. Когда Хань Е поднял взгляд, его глаза были красными, и Фэйе увидел мокрые полосы на его лице. Хань Е шмыгнул носом и моргнул, вытирая лицо тыльной стороной рукава и прочищая горло. — Если кто-то причинил ему боль, — прорычал Хань Е, — они пожалеют, что не умерли. Я сделаю так, что обычные пытки будут выглядеть по сравнению с ними как доброта, я —… Фэйе обхватил голову Хань Е обеими руками и притянул его ближе, нежно целуя. Он гладил лицо Хань Е медленными, нежными движениями, вытирая слезы с его щек. Дыхание Хань Е становилось все более прерывистым, и Фэйе прижал лицо Хань Е к своей груди. Фэйе не был уверен, как долго они сидели вот так вместе, но казалось, что прошло полжизни, когда, наконец Вэнь Шо ворвался в дверь, сказав, что они нашли его.