Опасен

ХАНЬ Е

      Позже в тот же день, когда император наконец освободился из лап своих раздражающих евнухов, Хань Е и Фэйе оставили Сюй Цзиня отдыхать, решив вместе посетить подземелья, как и планировали. — Ты собираешься убить его? — Что случилось? — спросил Сюй Цзинь, когда они уже собирались уходить. — В конечном счете, да, — честно ответил Хань Е. — Но я действительно намерен сначала помучить его. Сюй Цзинь слегка нахмурился, прежде чем сказал: — Ваше высочество, если я могу просить вас просто убить его, не мучая его дальше, я был бы благодарен. — Он заслуживает страданий за то, что он сделал с тобой, — прервал второго супруга Фэйе, выглядя крайне недовольным просьбой Сюй Цзиня. — Иногда ты слишком мягкосердечен, Сюй Цзинь. Сюй Цзинь вздохнул. — Пытки моего дяди не исправят того, что он сделал со мной, но как бы сильно я его ни ненавидел, я бы предпочел, чтобы вы просто убили его, вместо того, чтобы продлевать его страдания. Затем Сюй Цзинь добавил, понизив голос и бросив нервный взгляд в сторону Хань Е. — У этой просьбы нет другой причины, но вдруг, я смогу встретиться с Фу Жун в загробной жизни —… — Опять она? — Хань Е зарычал. — В загробной жизни ты увидишь меня, а не ее. Сюй Цзинь кивнул. — Вы правы, ваше высочество, — сказал он. — Я оговорился. Хань Е нахмурился, глядя на него. — Я не забуду эти слова, — сказал он. — И я смогу подождать еще несколько месяцев, прежде чем наказать тебя за них. Сюй Цзинь опустил взгляд. — Я понимаю. Я приношу извинения, Ваше высочество. Хань Е подошел к кровати и наклонился над Сюй Цзинем, сблизив их лица. — Ты любишь меня больше, чем ее, не так ли? Сюй Цзинь выглядел пораженным вопросом, и он на мгновение заколебался, прежде чем закрыть глаза и кивнуть. — Да, Ваше Высочество. — Хорошо, — ответил Хань Е. Он поцеловал его, проталкивая язык в губы Сюй Цзиня и пробуя его на вкус, пока Сюй Цзинь не задрожал и не начал задыхаться. — Мы скоро вернемся, — сказал Хань Е, затем выпрямился и вышел из комнаты с Фэйе рядом с ним. Они вдвоем молча шли к подземельям, Хань Е воспроизводил в голове то, что сказал Сюй Цзинь, и задавался вопросом, хочет ли он принять его просьбу убить дядю Сюй Цзиня сразу, а не долго пытать его до смерти. — Его надо просто убить, — сказал Фэйе, когда они спускались по каменным ступеням. — Я бы сам предпочел, чтобы мы сделали это как можно более болезненным способом, но я также думаю, что мы должны удовлетворить просьбу Сюй Цзиня и сделать это быстро. — Посмотрим, насколько хорошо он станет умолять нас положить конец его страданиям, — пробормотал Хань Е. Когда они достигли подножия ступеней и входа в подземелья, стражники поклонились им и впустили внутрь. Другая пара охранников встретила их по другую сторону дверей и спустилась с ними еще на несколько пролетов каменной лестницы на нижний этаж, где содержался дядя Сюй Цзиня. — Бедный Сюй Цзинь, — сказал Хань Е, когда они проходили мимо длинного холодного ряда десятков тюремных камер, большинство из которых были пусты. — Если большинство членов его семьи были такими же тварями и варварами, как его дядя, я рад, что убил их, когда мы были там. В конце концов, они добрались до камеры, в которой содержался дядя Сюй Цзиня. Хань Е посмотрел сквозь решетку и увидел, что он лежит на земле, обе его ноги были вывернуты под неправильным углом. Он не открыл глаз и вообще не отреагировал на их присутствие, даже когда Хань Е постучал по решетке золотыми кольцами на пальцах, издав громкий звон. — Он мертв? — спросил в недоумении Хань Е, поворачиваясь к двум охранникам, которые пожали плечами в ответ на его вопрос. — На самом деле он почти не двигался, ваше высочество, — сказал один из них, — но если бы он был мертв, то, вероятно, вонял бы сильнее, чем сейчас. Затем Хань Е повернулся к Фэйе. — Как ты думаешь, Сюй Цзиню понравится, если мы привяжем его дядю к лошади и протащим по улицам, пока он не умрет? Фэйе взял паузу, обдумывая услышанное предложение. — Нет, — сказал он после непродолжительного раздумья. — Я думаю, он был бы счастливее, если бы мы просто перерезали ему горло. — После всего, что он сделал с Сюй Цзинем? — пробормотал Хань Е, — ты действительно согласен подарить ему такую легкую смерть? Как он может это заслужить?! — Это зависит только от нас — способность принять его просьбу, не так ли? — спросил Фэйе, глядя сверху вниз на жалкого мужчину, что лежал перед ними. — Сюй Цзинь был тем, кто страдал, и он единственный, кто хочет, чтобы смерть его дяди была быстрой. Если мы делаем это для Сюй Цзиня, а не для себя, тогда мы должны быстро лишить его жизни. Хань Е стиснул зубы. — Мне это не нравится, — пробурчал он. — Его следует заставить страдать. — Ты император, — ответил Фэйе, — если ты хочешь пытать его, то, конечно, ты можешь себе это позволить. — Да, да, я знаю. Хань Е вздохнул и провел рукой по лицу. — Хорошо, — сказал он, — но если Сюй Цзинь когда-нибудь снова будет груб или неблагодарен по отношению ко мне, я напомню ему об этом. Затем Хань Е повернулся к охранникам. — Человек в этой камере, убейте его. Стражники поклонились им, затем обнажили мечи и вошли в камеру. Они ударили дядю Сюй Цзиня ножом в живот, а затем в грудь. Его тело несколько раз дернулось, но затем застыло, крови почти не было вокруг него. — Я думаю, он, возможно, уже был мертв, — сказал один из охранников, пиная тело. — Он даже отреагировал, когда я проткнул его. — Что ж, — сказал Хань Е, внезапно почувствовав, что хочет быть где угодно, только не здесь. — Разрубите его тело на куски, а затем скормите собакам. — Да, ваше высочество! — сказали два тюремщика, кланяясь ему. — Вам необходимо, чтобы мы проводили вас на выход? — Нет, — сказал Хань Е, беря Фэйе за руку и направляясь к лестнице. — Мы помним и знаем эту дорогу.

***

— Вот так, — удовлетворённо сказал главный врач, снимая последнюю деревянную шину с Сюй Цзиня, ту, которая поддерживала заживление его сломанной ноги. — Вам теперь нужно убедиться, что вы выполняете упражнения, разрабатывая эту ногу, поскольку мышцы ослабли из-за неиспользования, но в остальном вы полностью восстановились. Сюй Цзинь улыбнулся доктору. — Спасибо, — сказал он, слезая с кровати и пытаясь встать. Поначалу его немного шатало, но, поскольку Фэйе и Хань Е были рядом, он смог пройти через комнату. — Какие упражнения должен выполнять Сюй Цзинь, доктор? — уточнил Хань Е: — Будет ли польза от верховой езды? — Верховая езда — вполне нормально, — сказал доктор. — Я бы порекомендовал ходьбу, и все, что требует балансировку ног, некоторые легкие упражнения в боевых искусствах и тому подобное. Просто поначалу ничего слишком напряженного. — Возможно, Сюй Цзинь мог бы начать посещать тренировки в казармах, присоединившись ко мне? — спросил Фэйе, поворачиваясь к Хань Е. Хань Е позволил Фэйе тренироваться в казарме в знак доверия между ними, в знак признания послушания и верности Фэйе ему. За последние несколько месяцев Сюй Цзинь стал намного мягче и непринужденнее с Хань Е, но Хань Е не был уверен, доверяет ли он ему настолько, чтобы разрешить ему носить оружие и тренироваться с солдатами. — Ваше Высочество! — сказал Сюй Цзинь, прихрамывая, подойдя к Хань Е. — Я был бы благодарен за возможность попрактиковаться в своих боевых навыках с Фэй-гэ. Я так отстал от боевых практик, что почти полностью утратил навыки. Хань Е вздохнул, глядя в большие карие глаза Сюй Цзиня, внезапно почувствовав себя неспособным отказать ему. — Хорошо, — сказал он, одаривая Сюй Цзиня слегка неохотной улыбкой, когда Сюй Цзинь обрадовался и взволнованно повернулся к Фэйе. — Спасибо, Ваше Высочество! — сказал Фэйе. — Мы покажем тебе, насколько мы благодарны… — Фэйе искоса взглянул на доктора, а затем застенчиво посмотрела на Хань Е. — Чуть позже, — добавил он. — Да, хорошо, мне уже пора идти, — сказал доктор, и Хань Е оценил здравый смысл и такт этого человека, когда в нем больше не было необходимости. — Я вернусь через неделю для одного из последних осмотров, но если у вас тем временем возникнут какие-либо опасения или проблемы, вы знаете, где меня найти. — Спасибо, доктор, — сказал Сюй Цзинь, отвешивая мужчине надлежащий поклон. Хань Е и Фэйе присоединились к нему, и доктор покачал головой и замахал руками, выглядя довольно взволнованным тем, что сам император и обе его супруги кланяются ему. — Пожалуйста, не стоит, — сказал он, — это просто моя работа. — Тем не менее, мы благодарны, — сказал Хань Е. — Если вам когда-нибудь понадобится услуга, я помню, что я у вас в долгу. — Очень великодушно с вашей стороны, Ваше высочество, благодарю вас, — сказал доктор, кланяясь в последний раз, прежде чем покинуть комнату. Как только дверь закрылась, Хань Е обернулся и почувствовал, как им овладевает хищный голод. Сюй Цзинь поднял глаза и увидел, что Хань Е пристально смотрит на него, и, казалось, понял, о чем он думал, потому что выражение его лица тоже изменилось. — Доктор сказал, что упражнения должны быть щадящими!- быстро протарахтел Сюй Цзинь, когда Хань Е приблизился к нему. Хань Е провел руками по внешней стороне одежды Сюй Цзиня и подумал о том, как легко было бы просто сорвать ее. Как раз в тот момент, когда он собирался это сделать, раздался стук в дверь. — Ну что там опять? — Хань Е зарычал. — Ваше высочество! — голос Цзыюань донесся из-за двери. — Ты забыл, что обещал мне прийти и встретиться с нашим новым генералом городской и дворцовой стражи сегодня? В этот момент Хань Е ощутил, что он действительно был проклят. — Это обязательно должно было случиться сейчас?! — крикнул он в сторону двери. — Что ж, — сказала Цзыюань, — я собрала всех остальных генералов вместе, потому что ты сам говорил мне, что будешь свободен —… — Да, черт с ним со всем, прекрасно! — Хань Е пробормотал, неохотно отпуская и поправляя одежду Сюй Цзиня и потащился к двери. — Я вернусь позже, — сказал он, затем вышел за дверь с тяжелым вздохом. — Я видела твоего доктора по дороге сюда, — весело сказала Цзыюань, когда они шли по дворцу. — Он сказал, что все кости Сюй Цзиня полностью зажили, ему придется поработать только над тем, чтобы вернуться в нормальное состояние. — Да, — ответил зло Хань Е. — Я как раз собирался помочь ему размять некоторые из этих мышц, пока ты не испортила мне весь день. Цзыюань рассмеялась. — Ты же ждал уже больше полугода, — сказала она. — Неужели не потерпишь еще примерно час-другой? — Не могу поверить, что ты надо мной смеешься, — проворчал Хань Е. — Какая часть из моих мучений тебя забавляет? — Да ладно тебе, — сказала Цзыюань. — Это не займет так много времени. В любом случае, мы ещё собираемся обсудить планы, которые нужно будет составить, когда вы и ваши супруги отправитесь на свадьбу, на которой вы согласились присутствовать. Хань Е медленно непонимающе моргнул. — Какая ещё свадьба? — Тебя пригласили на свадьбу, помнишь? Много месяцев назад? — напомнила Цзыюань. — Они подарили тебе арфу… — Ой! — произнес Хань Е, вспоминая, как он трахал Фэйе и Сюй Цзиня под этой самой арфой в тот же день. — Да, — добавил он с усмешкой. — Я действительно вспомнил. — Ну так вот, свадьба через несколько недель, и нам нужно организовать охрану, транспорт, подарок, если ты всё ещё планируешь там присутствовать, и все прочие детали. — Хм, — произнёс Хань Е. — Я совершенно забыл обо всем этом, но теперь я думаю, что лучшего времени для этого нельзя было придумать. Было бы замечательно выехать с Фэйе и Сюй Цзинем из страны на несколько дней. Цзыюань открыла дверь в тронный зал и подождала, пока Хань Е войдет первым. — Я уверена, что вы отлично проведете время, ваше высочество.

***

      Это была очень долгая поездка до государства императрицы У Цзэтянь, где проходили свадебные торжества, но, к счастью и радости для Хань Е, обе его прекрасные супруги сопровождали его, чтобы развлечь в дороге.       Они прибыли в столицу утром, и после того, как они приняли ванну и поели, весь остаток дня они провели, наряжаясь в специально подготовленные по этому случаю парадные одежды, укладывая волосы и красиво гримируясь, окруженные толпой слуг. Хань Е вошел в свадебный зал с Фэйе и Сюй Цзинем, держа их под руки, оба его супруга выглядели потрясающе красивыми в своих новых одеяниях. Хань Е был уверен, что они превзойдут невесту красотой. Он хотел, чтобы все, кто пришел на эту свадьбу, знали, что у Хань Е была не одна невероятно красивая жена, а две невероятно красивые жены, которые потворствовали и благоволили всем его прихотям и желаниям.       Императрица встречала и приветствовала гостей в передней части зала. Хань Е остановился и вежливо поклонился, Сюй Цзинь и Фэйе повторили церемонный поклон вслед за своим супругом. Когда они закончили с поклонами, Хань Е заметил молодого человека, наблюдавшего за ними со стороны. На нем была плохо сидящая одежда и совершенно дурацкая маленькая шляпка, но он был так потрясающе красив, что у императора перехватывало дыхание, и заставило остановиться на полуслове. — Кто это? — Хань Е спросил императрицу, которая взглянула на мужчину, о котором шла речь, и нахмурилась. — Он доставил тебе какие-нибудь проблемы? — спросила императрица, ее глаза сузились. — Я прикажу вышвырнуть его, если он тебя побеспокоил. — Нет-нет. Мне стало любопытно узнать немного о нем, о его личности, — легкомысленно ответил Хань Е, хотя ответ императрицы уже подсказал ему многое из того, что он хотел знать. Красивый молодой человек, должно быть, был одним из ее слуг, но, очевидно, не из тех, кто пользовался ее благосклонностью. Хань Е задавался вопросом, сможет ли он просто забрать этого человека с собой домой, когда уедет в Да Цин. Молодой человек заметил Хань Е, когда тот вошел, ему, как и большинству присутствующих в зале, было любопытно взглянуть на красивого императора, который имел печально известную репутацию кровожадного правителя, который взял обеих своих жен силой и пленом. Хань Е увидел, как молодой человек побледнел, как только понял, что Хань Е и императрица оба уставились на него. Хань Е почти почувствовал жалость к нему, но он не мог отрицать возбуждения, которое вспыхнуло в его теле при виде страха в его глазах. — Его зовут Пэй Юньтянь, — сказала императрица, пренебрежительно махнув рукой, когда Хань Е встретился взглядом с мужчиной и по-волчьи улыбнулся ему. — Он недолго был моим придворным врачом, но он был слишком некомпетентен, поэтому сейчас я предпочитаю более талантливого косметолога. Ты встречался с Хэ Ланьцзюнем? Хань Е увидел, как Пэй Юньтянь нервно сглотнул под его пристальным взглядом, уловил, как задергались его руки, когда его разум, вероятно, тревожно прокручивал все причины, по которым Хань Е мог наблюдать за ним. Хань Е хотел подойти и затащить его в темный угол дворца, чтобы познакомиться с ним поближе. Конечно, никто не посмел остановить его, если этот человек был всего лишь врачом, к тому же, попавшим в немилость. Императрица могла бы даже подарить его Хань Е в знак доброй воли… — Ваше высочество? — Хм? — Неохотно Хань Е оторвал взгляд от Пэй Юньтяня и снова посмотрел на императрицу. — Должна ли я представить тебя и твоих прекрасных спутниц остальным членам моей семьи? Хань Е улыбнулся в ответ императрице и прижал Сюй Цзиня и Фэйе ближе к себе, поцеловав каждого в щеку и самодовольно наблюдая, как они вели себя и послушно улыбались в ответ. — Конечно, — сказал Хань Е. — Мы были бы в восторге. Встреча с семьей императрицы закончилась немного неловко, когда Хань Е понял, что она потрудилась представить его только тем, кто не состоит в браке. Никто из них и близко не мог сравниться с красотой Фэйе или Сюй Цзинем, и даже в своих самых роскошных одеждах они не производили впечатления, подобного тому милому маленькому доктору Пэй Юньтяню. Хань Е не мог выбросить этого человека из головы. Он определённо заберёт его домой, решил он. Но с тех пор, как Хань Е увидел его в первый раз, он больше его не замечал. Вместо этого ему пришлось выплеснуть свое разочарование, играя с Фэйе и Сюй Цзинем под столом. Хань Е испытывал огромное удовлетворение, наблюдая за ними обоими, сидящими с широко раздвинутыми ногами, раскрасневшимися лицами и срывающимся дыханием, когда он гладил и дрочил их. — Вам обоим нравится, когда с вами играют на публике? — Хань Е прошептал с довольной улыбкой. Сюй Цзинь покраснел еще сильнее и покачал головой в яростном отрицании. Фэйе просто тихо застонал себе под нос и двинул бедрами в поддразнивающую руку Хань Е. — Вы оба сегодня так прекрасны, — сказал Хань Е. — Я вознагражу вас всем, чего только пожелаете. — Я желаю только вас, ваше высочество, — ответил Сюй Цзинь, его колено слегка задрожало от усилий сдержать свои отчаянные маленькие толчки в кулак Хань Е. Хань Е ухмыльнулся этому ответу. Его вторая жена действительно начинала понимать, как себя вести, и это вызвало у Хань Е неистовую потребность вознаградить его горячим трахом. — Тогда давайте найдем какое-нибудь уединенное место, — сказал Хань Е, убирая руки от Сюй Цзиня и Фэйе и чувствуя, как они оба вздрогнули от разочарования. Хань Е вывел обеих своих супругов наружу, в дворцовые сады, и поискал более уединенное место, чтобы взять их. По крайней мере, на улице было темно, и, немного побродив вокруг, Хань Е нашел темный уголок за несколькими кустами и деревьями, где, как он полагал, их, скорее всего, никто не потревожит. Когда они шли по саду, Сюй Цзинь потянулся к рукаву Хань Е, чтобы опустить его руку под одежду и немного ослабить давление в его истекающем члене. Хань Е снял свою верхнюю одежду и расстелил ее на траве, чтобы дать Сюй Цзиню и Фэйе прилечь на чем-то мягком и сухом. Он потянул их обоих за собой вниз, чувствуя, как руки Сюй Цзиня обвиваются вокруг его талии, когда он начал ласкать ногу Хань Е, убирая с пути его одежды и потирая свой горячий и истекающий член о бедро Хань Е. В то же время Фэйе начал покрывать голодными, покусывающими поцелуями шею и плечи Хань Е, нетерпеливо направляя руку Хань Е обратно к своему члену. — Черт—… Хань Е застонал, когда Сюй Цзинь и Фэйе толкнули его на спину, их губы и руки обжигали его кожу. Он обхватил Сюй Цзиня за талию, исследуя рукой дальше вниз, пока не смог просунуть пальцы между ягодиц Сюй Цзиня. Он дразнил отверстие Сюй Цзиня снаружи, его кончики пальцев мягко касались его и заставили Сюй Цзиня выругаться себе под нос. Тем временем поцелуи Фэйе становились все более агрессивными, и он откинул волосы Хань Е назад, обнажив его горло, чтобы присосаться к его шее достаточно сильно, чтобы оставить на нем отметину. Хань Е дрожал, его другая рука все еще крепко сжимала член Фэйе, поглаживая его в такт его все более отчаянным толчкам. Сюй Цзинь забрался на колени Хань Е, сильнее прижимаясь к нему, пока Хань Е не почувствовал, как по его телу пробежал чудесный электрический разряд, член Сюй Цзиня терся о его собственный. Пока Хань Е продолжал дразнить анус Сюй Цзиня своими длинными пальцами, Сюй Цзинь покачивался на нем, постанывая при каждом толчке, и Хань Е чувствовал, что сойдет с ума, если в ближайшие несколько секунд не скинет мешающие одежды. — Раздень меня, — прошептал он на ухо Фэйе, его рука достаточно замедлилась на члене, чтобы привлечь его внимание. Фэйе и Сюй Цзинь оба работали над тем, чтобы снять то, что осталось от одежды Хань Е, стянув ее с его плеч и опуская ниже бедер. Из одного из рукавов Хань Е выпал горшочек с маслом, который, перекатившись, приземлился на бедро Сюй Цзиня. — Я думаю, это знак, — сказал Хань Е с ухмылкой, встречаясь взглядом с Сюй Цзинем и берясь за его член. Фэйе снова начал целовать Хань Е, прижимаясь к нему, когда прохладный ночной воздух мягко обдувал их. Он потянулся к руке Хань Е, убирая ее обратно между своих ног, и хрипловато сладко застонал ему на ухо, когда Хань Е снова начал его поглаживать. Сюй Цзинь снова забрался на колени Хань Е и занял идеальное положение, чтобы член Хань Е скользил между его ягодиц при каждом толчке бедер императора. Чего Хань Е действительно хотел, так это погрузиться в Сюй Цзиня, но каждый раз, когда он пытался, Сюй Цзинь дразнил его, двигаясь вперед ровно настолько, чтобы Хань Е мог трахать его лишь между ягодиц. Поскольку бедра Сюй Цзиня находились по обе стороны от его талии, а Фэйе практически узурпировал его другую руку, Хань Е был не в состоянии сесть или пошевелить ни одной из них, и он знал, что жёны воспользовались им из-за его беспомощности. Хань Е одной рукой дотянулся до задницы Сюй Цзиня и попытался удержать его в нужном положении, но Сюй Цзинь только еще больше раздразнил его, позволив головке члена Хань Е прижаться к его дырочке, почти впустив мужа внутрь, прежде чем наклонить бедра вперед, чтобы потереться своим членом о живот Хань Е. Хань Е был уверен, что Фэйе и Сюй Цзинь сговорились вместе против него, поскольку каждый раз, когда он пытался открыть рот, чтобы прорычать Сюй Цзиню приказ прекратить дурачиться и просто оседлать его, Фэйе начинал целовать его в губы с такой силой, что его слова умирали непроизнесенными прямо в горле. Затем Фэйе крепко схватил руку мужа и, удерживая ее, все сильнее и сильнее вонзался в кулак Хань Е, пока не кончил, содрогнувшись, проливаясь на пальцы и живот Хань Е и стекая по его верхней одежде. Фэйе тяжело дышал, его бедра дрожали, когда он лег рядом с Хань Е. По спине Хань Е пробежали мурашки, когда Фэйе нежно поцеловал его в щеку и потерся носом о нее. Для него было большой редкостью быть настолько нежным, и Хань Е повернулся, чтобы поцеловать его в губы, только для того, чтобы Сюй Цзинь оттолкнул его назад и продолжил дразнить. Хань Е застонал и потянулся, чтобы схватить Сюй Цзиня за задницу обеими руками, пытаясь усадить его на свой член. Фэйе продолжал покрывать нежными поцелуями его шею и подбородок, и кожу Хань Е покалывало при каждом прикосновении губ Фэйе. Сюй Цзинь еще несколько раз дразняще покачнулся в объятиях Хань Е, посылая по телу Хань Е мучительные спазмы удовольствия, которые заставляли его громко стонать. Когда головка члена Хань Е прижалась к входу Сюй Цзиня, Сюй Цзинь, наконец, казалось, прекратил мучить его и с громким стоном насадился на член царственного супруга. Хань Е почувствовал, что на мгновение потерял все остальные чувства, когда его захлестнуло наслаждение. Он обеими руками обхватил бедра Сюй Цзиня, держа его так крепко, как только мог, и притягивая его еще ниже, когда он толкался вверх. — Ах! Сюй Цзинь застонал, откинув голову назад, когда он подался бедрами вперед, позволяя Хань Е войти в него глубже. Хань Е был потрясен его видом. Мускулистая грудь Сюй Цзиня была покрыта тонким слоем пота, оба соска набухли и потемнели. Единственное, что мешало Хань Е сесть и взять их в рот, были бедра Сюй Цзиня по обе стороны от его талии, которые прижимали его к земле, когда он энергично скакал на Хань Е. Поцелуи Фэйе на шее Хань Е становились все более настойчивыми, он сосал достаточно сильно, чтобы оставить следы на коже Хань Е. Хань Е застонал и повернулся к Фэйе, неуклюже целуя его в рот и засасывая нижнюю губу первого консорта. Сюй Цзинь наклонился, взял руку Фэйе и поднес ее к своему члену, крепко сжимая пальцы Фэйе вокруг себя и кряхтя, когда он начал насаживаться на кулак первой супруги. Когда Сюй Цзинь кончил, его задница так крепко сжалась вокруг члена Хань Е, что они оба застонали в унисон. Его сперма пролилась по руке Фэйе на пресс и грудь Хань Е, смешиваясь с спермой Фэйе. Тело Сюй Цзиня, сжимающееся вокруг него, толкнуло Хань Е за грань, и он жестко кончил, удерживаясь глубоко внутри Сюй Цзиня, когда наполнял его. Сюй Цзинь рухнул вперед на грудь Хань Е, и член супруга выскользнул из него, в результате чего медленная струйка спермы начала вытекать между ног Сюй Цзиня. Второй консорт скатился с Хань Е и лег между ним и Фэйе, прижимаясь к Фэйе и обнимая их обоих вместе с Хань Е. Они так лежали, прижавшись друг к другу, потные и удовлетворенные, и Хань Е чувствовал, что эту часть свадьбы он провёл просто прекрасно и она стала его самой любимой. Когда Хань Е и его супруги, наконец, поплелись обратно на свадебный банкет, верхняя одежда Хань Е была испачкана спермой, потом и маслом, его шея была покрыта вызывающими красными отметинами, волосы выбились из обычного аккуратного пучка, и им очень повезло, что остальные участники свадебной вечеринки были настолько пьяны, что не заметили, насколько грязными выглядели все трое. Красивое лицо Сюй Цзиня порозовело, губы распухли, а шея тоже была покрыта красными и фиолетовыми отметинами, которые не могла скрыть его одежда. Фэйе выглядел таким же растрепанным, его волосы наполовину распустились, а одежда разорвана так, что зияла на груди, заставляя его постоянно сжимать края ткани, словно он был шокированной девушкой, подвергшейся нападению. Хань Е оставил своих супруг за столом и пошел налить им всем еще вина, поскольку, по-видимому, слуги на этой вечеринке были настолько плохо обучены, что Хань Е пришлось добывать напитки самому. Он нашел дорогу в винный погреб и стал выбирать себе подходящее вино. Когда он вытащил пробку из одной бутылки и сделал большой глоток, чтобы попробовать, именно в тот момент он услышал чье-то хрюканье. Когда он замер, чтобы прислушаться внимательнее, он понял по ритмичным звукам, что кто-то занимается сексом прямо за винными бочками.       Император пнул ногой один из бочонков в сторону и внезапно встретился взглядом с красивым молодым доктором из начала банкета, Пэй Юньтянем. Он лежал на спине с раздвинутыми ногами, в то время как мужчина намного старше входил в него с низким, хриплым ворчанием. Мужчина был настолько сосредоточен на Пэй Юньтяне, что, казалось, даже не заметил, что у них появился зритель. Пэй Юньтянь не выказывал никаких признаков стыда или замешательства, он спокойно выдерживал взгляд Хань Е, когда его трахали.       После недолгого наблюдения Хань Е так сильно толкнул пожилого мужчину, что тот упал и ударился головой о бочку с вином. К сожалению, удар был недостаточно сильным, чтобы вырубить этого человека. Как только он оправился от первого шока, что его толкнули, он встал и развернулся, хмуро глядя на Хань Е в яростном негодовании, держась одной рукой за голову. Это выглядело почти комично, подумал Хань Е, видеть этого уродливого старика с его маленьким членом, раскачивающимся из стороны в сторону, когда он начал орать на него. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — заорал мужчина, двигаясь вперед, чтобы пихнуть Хань Е в грудь. К счастью, мужчина казался довольно пьяным, поскольку его движения были неуклюжими и настолько очевидными, что Хань Е просто пришлось отступить в сторону, чтобы избежать встречи с ним. Он сильно пнул мужчину в зад, отправив его на пол с громким визгом. — Я император Да Цин, — сказал Хань Е, его губы скривились в угрожающей усмешке. — Так что, возможно, ты должен быть благодарен судьбе за то, что я оставил свой меч в банкетном зале, иначе тебя бы здесь не было, чтобы вести этот бессмысленный разговор. Глаза мужчины вылезли из орбит. Он отпрянул, решив скрыться: сперва ползком, а впоследствии выбежал за дверь, даже не удостоив Пэй Юньтяня взглядом. Хань Е стряхнул воображаемую грязь со своей одежды, немного пригладил волосы и повернулся к Пэй Юньтяню, которая все еще лежал на полу, совершенно голый. — Наслаждаешься жизнью? — поинтересовался Хань Е у него. — Ты сам всё видел, — холодно ответил Пэй Юньтянь, натягивая на себя одежду и содрогаясь. — Выводы делай сам. — Тебя действительно ценят здесь так низко, что ты даже не можешь сопротивляться приставаниям жалких стариков? Пэй Юньтянь пожал плечами. — Этот жалкий старик — премьер-министр этой страны, — сказал он, — и если я смогу жениться на его дочери, я смогу покинуть это дерьмовое место и жить как дворянин. Он просто… сказал, что сначала ему нужна демонстрация моей преданности его семье. Хань Е расхохотался, в основном в шоке от дерзости премьер-министра. Возможно, он все-таки пошел бы и убил его позже. — Итак, ты собирался жениться на его дочери и… что? Быть его сожительницей-шлюхой по совместительству? Пэй Юньтянь снова пожал плечами. — Это не хуже, чем придворная жизнь простолюдина. Меня, по меньшей мере, три раза чуть не обезглавили из-за прихотей этой чокнутой суки императрицы. Хань Е поднял бровь, услышав грубый язык Пэй Юньтяня. Глаза Пэй Юньтяня расширились, когда он понял, что, возможно, совершил ошибку. — Я оговорился насчет моей императрицы, я… Ваше Высочество, я приношу извинения —… Хань Е присел на корточки и нежно провел пальцем по челюсти Пэй Юньтяня, приподнимая его подбородок. — Почему бы тебе вместо этого не пойти со мной и не стать моей наложницей? Пэй Юньтянь колебался, глядя на Хань Е с подозрением. — И в следующий раз стать объектом твоих прихотей? Хань Е усмехнулся себе под нос. — Конечно, быть моей наложницей лучше, чем трахаться с этим уродливым старикашкой или нет? Глаза Пэй Юньтяня сузились. — Я собирался убить его, как только женюсь на его дочери, чтобы мне не пришлось долго с этим сталкиваться. Хань Е серьезно кивнул. — Хороший план. Император был заинтригован этим молодым доктором; он определенно собирался заполучить его. — Я полагаю, убить тебя было бы немного сложнее, — сказал Пэй Юньтянь. Обычно Хань Е воспринял бы такие слова как угрозу, но со стороны Пэй Юньтяня они казались сплошным кокетством. Хань Е улыбнулся. — Действительно, — сказал он, подаваясь вперед и проводя рукой по вырезу одежды Пэй Юньтяня. Пэй Юньтянь схватил его за запястье, когда он попытался просунуть руку внутрь, но Хань Е легко оттолкнул его и продолжил, распахнув мантию и позволив своим глазам насладиться гладкостью загорелой кожи. — Почему ты сейчас играешь в недоступность? — Что случилось? — спросил Хань Е, когда Пэй Юньтянь неловко заерзал под его пристальным взглядом. — Я только что видел, как ты с готовностью раздвинул ноги для какого-то уродливого старого государственного служащего, а теперь ты пытаешься отказать мне в том же удовольствии? Глаза Пэй Юньтяня сузились, но он отпустил запястья Хань Е. — Мм, так-то лучше, — сказал Хань Е, прежде чем встать и перетащить одну из винных бочек так, чтобы она заблокировала дверь. Когда он повернулся лицом к Пэй Юньтяну, он ослабил завязки на своей одежде, а затем сел на пол, расставив ноги и жестом подозвав Пэй Юньтяня подойти ближе. — Отсоси мне, — сказал Хань Е, откидываясь назад на руки, его член мягко лежал у его бедра. Пэй Юньтянь нахмурился. — Нет, — сказал он, снова запахивая мантию. — Я не шлюха. Прошло некоторое время с тех пор, как кто-либо прямо отказывал ему, и в результате терпения Хань Е было больше, чем могло бы быть ранее. Он улыбнулся. — Тяньтянь, — сказал он, пробуя прозвище и наслаждаясь тем, как губы Пэй Юньтяня скривились в отвращении в ответ на это. — Я могу пойти туда и сказать вашей императрице, чтобы она посадила тебя в тюрьму. Затем я смогу навещать тебя в тюрьме и трахать на каменном полу, так долго, пока у тебя не обдерутся колени. Пэй Юньтянь сглотнул, и Хань Е мог видеть, как он пытается прикинуть, каковы его шансы выбраться из этой ситуации. — Тебе следует бояться вызвать мою злость, — продолжил Хань Е. — Твоя императрица, твой премьер-министр, разве ты не знаешь, как они меня боятся? Боятся моей армии. Ты должен был умолять о привилегии быть моей шлюхой. Выражение лица Пэй Юньтяня изменилось, и он переместился вперед на четвереньках, усаживаясь между ног Хань Е с тревожной улыбкой на лице. -Ваше высочество, я думаю, вы меня неправильно поняли, — сказал он, протягивая руку, чтобы коснуться руки Хань Е. — Я всего лишь скромный простолюдин, но —… Пэй Юньтянь нервно взглянул на Хань Е и облизал губы. Хань Е сохранил безразличное выражение лица, но позволил Пэй Юньтяну говорить. —Я должен защитить себя, ваше высочество; без какого-либо обещания женитьбы с вашей стороны—… Хань Е не смог удержаться от ухмылки. Так вот что это было? Он наклонился вперед и одарил Пэй Юньтяня развратной ухмылкой. — Никакого секса до брака, что ли? Пэй Юньтянь слабо рассмеялся. — Я помолвлен с дочерью премьер-министра, Ваше высочество. Если бы вы могли сделать мне подобное предложение, я был бы более чем счастлив —… — Ты считаешь, ты достоин, быть моим супругом? — Хань Е прервал его, с интересом наблюдая за лицом Пэй Юньтяня. В нем было что-то, что заставляло Хань Е чувствовать, что он не был искренним с ним, но он не мог до конца понять, в чём это заключалось. Возможно, дело было в том, что Пэй Юньтянь, похоже, тщательно взвешивал каждое своё слово; это было похоже на словесный спарринг, и Хань Е был заинтригован, раздумывая, кто из них победит. Рот Пэй Юньтяня открылся, но он, казалось, противился своему ответу. Хань Е задал ему сложный вопрос. Если бы он сказал, что считает себя достойным, он бы показал тем самым, что Хань Е был того же уровня, что и простолюдин, но если бы он признал, что это не достоин, тогда ему нельзя было утверждать, что Хань Е должен жениться на нем. — Ты кажешься очень умным, Тяньтянь, — сказал Хань Е, протягивая руку, чтобы нежно погладить его по щеке. — Я уверен, что ты сделаешь правильный выбор. Хань Е наблюдал, как взгляд Пэй Юньтяня упал на его член, в его глазах появилось безнадежное выражение смирения.       От этого взгляда по телу Хань Е пробежала волна жара, и он возбудился, когда Пэй Юньтянь нерешительно склонился над ним и прижался своим мягким, влажным языком к толстому стволу члена Хань Е. Хань Е откинул голову назад и застонал, протягивая руку к голове Пэй Юньтяня и стаскивая с него эту дурацкую маленькую шляпу, чтобы он мог вместо этого запустить пальцы в его волосы. — Хороший мальчик, — сказал Хань Е, чувствуя, как Пэй Юньтянь напрягся от покровительственного комментария. — Продолжай, — приказал Хань Е, его руки сжались в волосах Пэй Юньтяня. — Покажи мне, почему из тебя получился бы хороший супруг. Пэй Юньтянь снова лизнул его член, хотя и неуклюже и без какого-либо постоянного ритма, пока Хань Е не потянул его голову еще ниже, так что его нос тоже оказался прижатым к его члену. — Поцелуй его, — сказал Хань Е, — или возьми весь в рот и пососи. Пэй Юньтянь колебался, и Хань Е внезапно обнаружил, что теряет терпение. — Ты собираешься сосать или будешь смотреть на него? — он зарычал, его член едва затвердел от жалкого подобия минета, которым это было даже не назвать. Хань Е не думал, что кто-то может быть хуже в сосании члена, чем Лун Фэйе, но его первая супруга, возможно, только что встретила достойного соперника в лице Пэй Юньтяня. Почувствовав еще одно нерешительное прикосновение к его члену, Хань Е дернул Пэй Юньтяня за волосы и толкнул его вниз, так что он оказался лежащим плашмя на спине. Он посмотрел на Хань Е широко раскрытыми, смущенными глазами, и Хань Е раздраженно щелкнул языком в ответ, прежде чем взобраться по телу Пэй Юньтяня, пока его бедра не оказались на одном уровне с лицом Пэй Юньтяня. — Открой шире, — скомандовал он с ухмылкой, воспользовавшись тем, что рот Пэй Юньтяня открылся в знак протеста, чтобы засунуть свой член ему в глотку. Хань Е слышал, как он задыхался, но проигнорировал это, преследуя собственное удовольствие жесткими, причиняющими боль толчками. Он прижал запястья Пэй Юньтяня коленями и закрыл ему глаза, жестко вонзаясь в его теплый, влажный рот. Пэй Юньтянь бился и дрожал под ним, его стоны становились все более отчаянными с каждым резким движением бедер Хань Е. К несчастью для Пэй Юньтяня и его борющихся легких, Хань Е уже был истощен после того, как трахнул Фэйе и Сюй Цзиня раньше, и все вино, которое он выпил сегодня, тоже явно не помогло. Он понял, что, вероятно, задушит Пэй Юньтяня до смерти, если будет пытаться трахнуть его вот так, поэтому после нескольких заключительных толчков Хань Е вытащил и отстранился, прислонившись спиной к винной бочке позади него. Пэй Юньтяня громко вырвало. Он перевернулся, согнувшись пополам и задыхаясь, когда его грудь отчаянно вздымалась. Хань Е с интересом наблюдал за Пэй Юньтянем, отмечая, насколько привлекательно мускулистым было его телосложение. После нескольких минут болезненных вздохов и отрывистого кашля Пэй Юньтянь посмотрел на Хань Е красными, затуманенными глазами, его лицо было покрыто смесью слез и слюны. — Я сегодня много трахался и пил, — сказал Хань Е, а Пэй Юньтянь наблюдал за ним, как загнанный в угол, раненый зверь. — И я не думаю, что твои оральные навыки способны заставить меня кончить. Пэй Юньтянь шмыгнул носом, а затем сплюнул на пол. Хань Е вздохнул и встал, заправляя себя обратно в одежду и разглаживая ее руками. Он подошел к двери винного погреба и отодвинул бочку, загораживающую ему путь. Затем он оглянулся через плечо на Пэй Юньтяня, который все еще сидел, сгорбившись, на полу, тяжело дыша и настороженно наблюдая за Хань Е. — Давай, вставай, — сказал Хань Е, поворачиваясь к нему лицом полностью. — Я собираюсь пойти и спросить императрицу, сколько она хочет за тебя. Глаза Пэй Юньтяня сузились, но он ничего не сказал и не пошевелился. Хань Е снова вздохнул, громче. — Отлично, — сказал он, взяв две бутылки вина и открыв дверь. — Непослушная шлюха. Я просто прикажу вытащить тебя из дворца позже. Хань Е вернулся в главный зал и увидел Сюй Цзиня и Фэйе, прижавшихся друг к другу, предположительно, отключившихся от слишком большого количества выпитого. Это было довольно мило, на самом деле, подумал Хань Е. Он, с громким стуком поставил бутылки с вином на стол перед ними, и Сюй Цзинь и Фэйе оба вскочили, растерянно моргая, прежде чем увидели перед собой Хань Е. — Ваше Высочество…? — пробормотал Сюй Цзинь, сонно потирая глаза, когда Фэйе зевнул и откинул голову на плечо Сюй Цзиня, снова закрыв глаза. — Кажется, мне пора отвести вас двоих в постель, — сказал Хань Е, протягивая руку, чтобы нежно погладить Сюй Цзиня по щеке. Сюй Цзинь откликнулся на его прикосновение и вздохнул, закрыв глаза. — Однако сначала мне нужно поговорить с императрицей, — сказал Хань Е, бросив взгляд туда, где она сидела. — Я собираюсь привести к нам домой наложницу; ему потребуется много тренировок, но он очень симпатичный. Брови Фэйе нахмурились, и он открыл глаза. Его взгляд был четким и ясным, казалось, что на самом деле он не спал. — Того молодого доктора, которого мы видели раньше? — Мм. Фэйе закатил глаза, а затем снова закрыл их. — Ты же не ревнуешь меня снова, не так ли? — С чего бы мне тебя ревновать? Я—… Сюй Цзинь сильно ткнул Фэйе локтем под ребра. — Ваше высочество, конечно, Фэйе ревнует; нам обоим уже приходится делить ваше внимание друг с другом, а теперь вы хотите, чтобы мы делили вас с кем-то другим? Хань Е улыбнулся Сюй Цзиню сверху вниз, снова проведя большим пальцем по его щеке. — По крайней мере, я не планирую жениться на нем. — Ну да, конечно. Ты просто вернулся, чтобы сказать, что притащишь домой какую-то иностранную шлюху? Хань Е опешил и поднял бровь от слов Фэйе. Как бы первый консорт не раздражался поведением Хань Е, услышать от него в лоб подобную дерзость — было редкостью. — Ваше высочество, — быстро сказал Сюй Цзинь, бросив тревожный взгляд на Фэйе. — Фэй-ге просто пьян, пожалуйста, не расстраивайся из—за него… Хань Е перегнулся через стол и поцеловал Сюй Цзиня в губы. — Почему бы тебе не отнести Фэйе в постель, Сюй Цзинь? Я приду и поговорю с ним сам, как только закончу с императрицей. Сюй Цзинь кивнул, обнимая Фэйе за талию. Хань Е поцеловал его еще несколько раз, наслаждаясь сладким вкусом медового вина на губах Сюй Цзиня, прежде чем он встал и направился к столу императрицы. — Ваше высочество, — сказала императрица, и, несмотря на легкий румянец на ее лице, у Хань Е сложилось впечатление, что она не была так уж пьяна. — Императрица, — вежливо ответил Хань Е, слегка поклонившись и кивнув головой, прежде чем сесть рядом с ней. — У меня есть кое-что, что я хотел бы обсудить с тобой. Императрица смотрела на него несколько секунд, прежде чем вздохнуть. — Бизнес? Сейчас? Это не может подождать до завтра? — Я не терпеливый человек, — прямо сказал Хань Е, его взгляд метнулся обратно к дверям главного зала, где он почти ожидал увидеть Пэй Юньтяня, входящего в любой момент. — Ваш придворный врач — тот, кого вы не любите —… — Хэ Ланьцзюнь? Хань Е поджал губы. — Нет, другой —… — Пэй Юньтянь? —Да. Императрица застонала и приложила палец к виску. — Что он натворил на этот раз? — Он помолвлен с дочерью вашего премьер-министра, — сказал Хань Е, — что немного неловко, поскольку я надеялся попросить вашего разрешения вместо этого забрать его ко мне домой. Императрица нахмурилась, глядя на него. — При вашем дворе нет косметолога? Конечно, ты можешь найти кого—нибудь другого… —Меня интересуют не его навыки косметолога, — сказал Хань Е. — Я хочу, чтобы он был моей наложницей. — О, — сказала императрица, поднимая брови. — Неужели? Тот самый человек, которого мы обсуждали ранее этим вечером? Это был он? — Да, — ответил Хань Е, начиная чувствовать легкое раздражение от этого затянувшегося разговора. — Я надеюсь, что это не будет проблемой —… — Премьер-министру это совсем не понравится, — сказала императрица, качая головой. — Его дочь очень любит его. Она очень глупа и совершенно не разбирается в мужчинах, но она… Хань Е прищурился, и императрица остановилась, осознав, что она сказала. — Ну, — сказала она, неловко кашлянув. — Ты спрашивал Пэй Юньтяня? Он хочет уехать с тобой? — Имеет ли значение, чего он хочет? — спросил Хань Е, мило улыбаясь императрице. — Таким людям, как мы, не нужно беспокоиться о такого рода мелочах. Теперь, ваш премьер-министр, я был бы более чем счастлив компенсировать ему —… — Тебе так же нужно было бы возместить мне ущерб, — сказала императрица, искоса взглянув на Хань Е. — Потерять такого талантливого косметолога настоящая утрата, и в этом смысле Пэй Юньтянь мне очень дорог. Хань Е пришлось посмеяться над дерзостью императрицы. Какая наглость говорить такие вещи ему в лицо, когда всего несколько часов назад она была готова вышвырнуть Пэй Юньтяня на улицу. Тем не менее, Хань Е был здесь во имя дипломатии, какой бы выгоды ему это ни сулило, поэтому он стиснул зубы и сказал императрице: — Что могло убедить вас расстаться с таким дорогим членом вашего двора? Императрица улыбнулась. — От моего внимания не ускользнуло, что до сих пор ты брал в супруги только мужчин. Тебе нужен кто-то, кто продолжил бы твою родословную, Хань Е. Женись на одной из моих дочерей, и я позволю тебе взять Пэй Юньтяня в довесок. Хань Е не смог сдержать ядовитой улыбки, которая расползлась по его губам. — Женщины меня не интересуют, — сказал Хань Е, — а политические браки мне надоели. — Что ж, таковы мои условия, — сказала императрица, пожав плечами, откидываясь на спинку стула и делая глоток вина. — Предложение остается в силе до тех пор, пока у меня есть незамужние дочери. Хань Е резко встал, отвесил императрице короткий поклон и вышел из-за стола. Он направился прямо в гостевые покои, уже убежденный, что дипломатия — пустая трата времени, подходящая только для слабых правителей, которые не могут добиться желаемого грубой силой или хитростью.       Он размышлял, стоит ли пытаться похитить Пэй Юньтяня сейчас, но после того, как он только что попросил императрицу забрать его, а затем получил отказ, внезапное исчезновение Пэй Юньтяня могло бы выглядеть слишком подозрительно. Хань Е подумал, волнует ли его, что это может вызвать дипломатический инцидент. Эта императрица вряд ли представляла угрозу, у нее была небольшая армия, и не было непосредственных союзников, к которым можно было бы обратиться. Однако.       Недавние завоевания Хань Е в династиях Цинь и Дайю не остались незамеченными его соседями. Цзыюань предупредила его, что еще один акт войны может привести к тому, что другие правители объединятся, чтобы напасть на него, и какой бы большой ни была армия Хань Е, защита во всех направлениях их границ одновременно может оказаться слишком сложной и даже фатальной. Хань Е решил, что завтра утром он отправится домой и поговорит с Цзыюань о способах привести к нему Пэй Юньтяня. Он уже взял императора и принца в супруги, насколько сложным процессом может быть похищение одного жалкого косметолога?       Когда Хань Е пришел в свои комнаты, он увидел, что одна кровать пуста, а Фэйе и Сюй Цзинь лежат, свернувшись калачиком, в объятиях друг друга на другой. Они были обнажены, Сюй Цзинь лежал, положив голову на грудь Фэйе, а рука Фэйе обвивала его талию. Хань Е на мгновение остановился в дверях, наблюдая за ними. Он сомневался, что они уже спали, но они оба производили прекрасное впечатление в кровати. — Помогите мне снять одежды, — сказал Хань Е, заходя в комнату и садясь на край кровати, чтобы снять ботинки. Он услышал, как Сюй Цзинь и Фэйе зашевелились позади него, затем почувствовал, как руки Сюй Цзиня обвились вокруг его плеч. Используя свой нос, Сюй Цзинь отвел волосы Хань Е в сторону, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на его затылке. В то же время Фэйе подошел и опустился на колени между ног Хань Е, его руки потянулись к маленьким завязкам, которые скрепляли его одежду. Вида Фэйе, стоящего на коленях между его ног, и ощущения губ Сюй Цзиня на его шее было достаточно, чтобы член Хань Е заинтересованно зашевелился. Руки Сюй Цзиня скользнули под одежду Хань Е, стянули ее с его плеч и потянулись к тонкой нижней одежде, которая была завязана у него на талии. Вскоре Хань Е был обнажен, Фэйе по прежнему стоял перед ним на коленях, а Сюй Цзинь прижался обнаженной грудью к спине Хань Е, нежно обхватив руками его талию. Фэйе наклонился вперед и начал целовать внутреннюю сторону бедер Хань Е, мягко и медленно, с дразнящими щелчками языка. Хань Е вздохнул и положил руку на волосы Фэйе, мягко побуждая его встать. Он знал, что они делали. Ранее, когда Фэйе вышел из себя, Хань Е сказал, что разберется с ним сегодня вечером, и теперь, когда он был здесь, они вдвоем пытались отвлечь его сексом. Хань Е взял Сюй Цзиня и Фэйе за руки и мягко потянул их, чтобы они легли с ним в постель. Он видел настороженность в выражениях их лиц. Возможно, это было из-за вина, подумал Хань Е, или, возможно, это было просто потому, что он не возражал против того, что Фэйе иногда проявлял к нему некоторое чувство собственичества и ревность, или, возможно, он просто устал. Но он внезапно обнаружил, что у него нет ни сил, ни желания наказывать Фэйе за его недавнюю вспышку. Он затащил их обоих к себе в постель, удерживая в своих объятиях. На следующее утро, когда Хань Е проснулся, он был рад обнаружить, что Сюй Цзинь и Фэйе все еще прижимаются к нему. Сюй Цзинь обхватил рукой талию Хань Е, в то время как Фэйе лежал на боку, уткнувшись лицом в грудь Хань Е. Это было так мило и тепло, что Хань Е позволил себе еще немного подремать, наслаждаясь мягким щекочущим дыханием Фэйе на своей груди и теплом тела Сюй Цзиня, прижимающегося к нему сзади.