Опасен

ХАНЬ Е

Хань Е проснулся и моментальное ощущение сильного недомогания навалилось на него. Он боролся с этим, как мог, держа глаза закрытыми, пока тошнота не отступила. Он медленно открыл глаза, оставаясь неподвижным, и отметил, что в комнате, в которой он находился, было очень темно и очень холодно, а еще воняло крысиной мочой. Хань Е с трудом принял сидячее положение и оглядел свою тюремную камеру. Страх скрутил его внутренности, когда он понял, что остался один. Что бы ни случилось с Фэйе, Сюй Цзинем, Тяньтянем и Цзи Фа после того, как Хань Е потерял сознание, он не смог увидеть никого из них в темной камере рядом с собой. Он мог только надеяться, что с ними обращаются по-доброму, по крайней мере, но после того, как принц говорил о них раньше, как смотрел, он опасался, что все будет гораздо хуже. Хань Е пробрался к передней части тюремной камеры и вгляделся в темноту, пытаясь рассмотреть, есть ли там что-нибудь, что он мог бы использовать, чтобы вырваться на свободу. Когда он был моложе, его отец регулярно приказывал затаскивать его в подземелья и заставлял спать на холодных каменных полах в середине зимы, пока Хань Е не потерял чувствительность в пальцах ног. Когда он стал старше, он разработал методы побега из тюрем, но держал это в секрете до того дня, когда решил перерезать горло своему отцу. Или он ударил его ножом в живот? Его так сильно трясло от выброса адреналина в тот момент, что воспоминания Хань Е о том дне были нечеткими. К счастью для Хань Е, замки в этих тюремных камерах были почти идентичны тем, которые были в тех камерах, в которых вырос, пока учился их взламывать. Невероятно, но тот, кто оставил его в этой камере, либо был полным идиотом, либо некомпетентным, поскольку он даже не потрудился снять с него головной убор. Хань Е вытащил из волос пару тонких белых нефритовых шпилек и вставил их в замок, осторожно поворачивая их, чтобы попытаться открыть замок. Это заняло больше времени, чем раньше, возможно, потому, что Хань Е отвык от практики, его не запирали в тюремной камере уже более десяти лет. Но в конце концов замок щелкнул, открываясь, и Хань Е спрятал шпильки обратно в рукава на случай, если позже ему понадобится использовать их в качестве импровизированного оружия. Он крался по тюрьме, проверяя каждую камеру, в надежде найти своих супругов, но безуспешно. Он придерживался стен, пока исследовал, молясь, чтобы никто из охранников не пошел в его сторону. Ему удалось оставаться незамеченным вплоть до тех пор, пока он не нашел дверь в подземелья, когда охранник вышел из-за угла и заметил, что Хань Е тянется к двери. Он испуганно закричал, но Хань Е отреагировал быстрее, нырнув вперёд и повалив мужчину на землю, прижав его голову к камню и проткнув трахею шпилькой для волос. После этого охранник издал лишь несколько судорожных вздохов, его тело сначала беспомощно дернулось, прежде чем постепенно затихло. Хань Е быстро снял с мужчины верхнюю одежду, плащ и капюшон, которые выдавали в нем тюремного охранника, накинул их на себя и перетащил тело мужчины в пустую тюремную камеру. Хотя, по сути, это был металлолом с точки зрения качества, на взгляд Хань Е, он также взял меч мужчины, решив, что это будет гораздо лучше, чем вообще без меча. Надеясь, что его маскировки будет достаточно, Хань Е покинул подземелья. Подземелья, как оказалось, были пристроены к дворцу, он узнал обстановку, когда покинул мрачную темную тюрьму. Хань Е крался по темным дворцовым коридорам, проверяя каждую комнату, которая попадалась ему на пути, надеясь найти какой-нибудь след своих супругов. Хань Е завернул за угол и увидел группу охранников, стоящих у входа в одну из комнат. Он ждал, чтобы понять, уйдут ли они или переместятся куда-то, но они, казалось, находились у дверей комнаты, как будто они охраняли что-то или кого-то… возможно, нескольких человек. Хань Е стоял там, сжимая украденный меч в руке, размышляя и продумывая план атаки. Пытаясь решить, что лучше — попытаться отвлечь внимание и затем заколоть их всех, или просто напасть на них, или… возможно, обе эти идеи были идиотскими, и он просто собирался дать себя убить. Он мысленно выругался, пытаясь подумать о том, как бы он решил эту проблему, когда был моложе, вынужденный сражаться с меньшим количеством ресурсов и способностей. Он знал, что не может вечно оставаться за этим углом, кто-нибудь обязательно должен был прийти и найти его. И ему нужно было действовать. Но как? Хань Е вздохнул. Он был слишком глуп, чтобы придумать гениальный план, как Фэйе, или какую-нибудь тактическую уловку, как Сюй Цзинь. Он не мог быть таким же коварным, как Пэй Юньтянь, или усыпить их ложным чувством безопасности, как это мог сделать Цзи Фа. Хань Е должен был делать то, что у него получалось лучше всего, а именно использовать все, что у него было, и разбираться с последствиями по мере их наступления. Хань Е досчитал до трех, прежде чем броситься по коридору на четверых мужчин. На их лицах, когда они увидели его, была смесь замешательства и шока, за которыми последовали ярость и страх, когда Хань Е вонзил свой меч в шею одного из охранников. Кровь хлестала повсюду, по стенам, по другим мужчинам, по всему лицу и одежде Хань Е. Но он даже не заметил. Свободной рукой он вытащил шпильки из рукава и воткнул их в глазницы другого охранника, развернувшись назад, чтобы избежать контратаки третьего охранника, а затем встретил последнего охранника столкновением мечей посередине. — Черт—…— один из охранников был прерван на полуслове, когда Хань Е ударил его кулаком в горло и прижал спиной к стене. Он задыхался, отчаянно хватаясь за горло и оседая на пол. Хань Е мог видеть, как у оставшегося охранника сдают нервы, его способности бойца были невелики по сравнению с обычными противниками Хань Е — Сюй Цзинем или Фэйе, а сражаться предстояло за гораздо большее. Хань Е не нужно было сдерживаться, и он выпустил всю свою сдерживаемую ярость и гнев в ударах мечом, прижимая стражника к стене. —Пожалуйста, — ахнул стражник, когда его меч со звоном упал на пол. — Я могу тебе помочь! Хань Е приставил свой меч к горлу плачущего человека и слегка вонзил его для пущей убедительности. —Тогда говори, быстро. — У меня… у меня есть ключи от двери, ах, и я могу показать тебе способ сбежать! Хань Е колебался. — Расскажи мне свой план побега, и тогда я решу, оставить ли тебя в живых. — Н-ну, — запинаясь, произнес охранник, — если вы пойдете по главному коридору на север из дворца, он приведет вас к конюшням. Поскольку я охранник, я могу убедить начальника конюшни дать тебе несколько н-лошадей. — Прекрасно, — сказал Хань Е. — Открой дверь. Трясущимися руками охранник возился с ключами, пока не нашел нужный, и открыл дверь с тихим щелчком. Как только дверь открылась, Хань Е ударил охранника мечом в живот и втолкнул его в комнату, прежде чем закрыть дверь и запереть ее за ними. — Ничего личного, — сказал Хань Е, переступая через истекающего кровью охранника на полу. —Я просто не могу оставить солдат моих врагов в живых. — Ваше высочество? Сердце Хань Е воспарило, когда он услышал нежный голос своего любимого Цзи Фа. — Цзи Фа? — прошептал он, проклиная отсутствие свечей или факелов в этом дурацком дворце. — Я здесь. Ты один? — Нет, он не одинок, — последовал ответ. — Фэйе? — Сказал Хань Е. — Сюй Цзинь и Тяньтянь тоже здесь? — Да, — сказал Сюй Цзинь, его голос доносился из другой части комнаты. — Пэй-гэгэ не просыпался с тех пор, как нас сюда бросили, — сказал Цзи Фа, звуча обеспокоенно. — Но он все еще дышит. Хань Е шел на звук голоса Цзи Фа, пока внезапно не наткнулся на что-то мягкое, примерно на уровне бедра. Кровать. Он почувствовал внутри себя ярость, какой никогда раньше не испытывал. — Цзи Фа… — сказал он, изо всех сил стараясь контролировать свой голос. —…принц или король прикасался к тебе? — Нет, у нас все в порядке, ваше высочество, — сказал Цзи Фа, и Хань Е вздохнул с облегчением. — Хорошо, — сказал он, протягивая руку вперед, чтобы найти Цзи Фа в темноте. — Это хорошо. Он нашел тело Цзи Фа, лежащее на кровати, его запястья и лодыжки были в металлических цепях, и Хань Е почувствовал, как в нем снова поднимается ярость. Даже если принц еще ничего им не сделал — Хань Е внезапно отвлекся от своих мыслей, когда почувствовал, как рука Цзи Фа обвилась вокруг его запястья. — Я так рад, что ты здесь, — прошептал Цзи Фа. Сердце Хань Е подскочило к горлу, и несколько мгновений он не мог говорить. Он взял руку Цзи Фа и крепко сжал ее. — Мне нужно найти ключ от твоих цепей, — сказал Хань Е, услышав, как дрогнул его голос, и прочистил горло. Он подумал о своих заколках для волос, воткнутых в глаза охранникам снаружи, и понадеялся, что ему не придется возвращаться, чтобы забрать их. — Подожди здесь, — добавил он, как будто у Цзи Фа был другой выбор, подумал он, как только произнес эти слова вслух, но Цзи Фа не указал ему на глупость этих слов, даже если он так подумал. Хань Е осторожно шагнул сквозь темноту обратно к тому месту, где лежал мертвый охранник, и выхватил связку ключей из его рук, молясь, чтобы один из них позволил ему разомкнуть все цепи. На ощупь вернувшись обратно через комнату, Хань Е забрался обратно на кровать и протянул руку в темноте, чтобы найти наручники Цзи Фа. Проклиная недостаток света, который делал эту задачу бесконечно сложной, Хань Е перебирал ключи один за другим, тревога в его сердце становилась сильнее с каждым ключом, который не подходил к замку. — Что, если ни один из ключей не подойдет? — Спросил Сюй Цзинь, его голос прорезал напряженную тишину в комнате. —Один обязательно подойдёт, — сказал Хань Е, сражаясь с другим ключом, который отказывался поворачиваться в замке наручников Цзи Фа. — Один из них должен подойти. По размеру замка Хань Е мог догадаться, что его шпильки все равно бы не сработали. — У кого-нибудь из вас все еще есть шпильки для волос? — Нет, — сказал Сюй Цзинь. — Они отняли их после того, как Цзи Фа ударил ножом охранника в ногу. Несмотря на ситуацию, в которой они оказались, Хань Е не мог не почувствовать небольшой прилив гордости, услышав это. — Я надеюсь, что это будет один и тот же ключ для всех нас, — пробормотал Фэйе, — иначе мы никогда не сбежим. Как только Фэйе произнес свое последнее слово, ключ, который держал Хань Е, с щелчком встал на свое место в замке Цзи Фа. — Ага! — Хань Е торжествующе прошептал. — Я же говорил тебе — теперь ты можешь называть меня своим героем. Цзи Фа захихикал и, как только его второе запястье освободилось, он обнял Хань Е, крепко прижимая его к себе. — Ты герой! — прошептал он, уткнувшись лицом в грудь Хань Е. — Спасибо тебе. Хань Е был так занят, наслаждаясь благодарностью Цзи Фа, что почти забыл, что им нужно действовать быстро. Он еще на мгновение обнял Цзи Фа в ответ, прежде чем поцеловать его в лоб, а затем двинулся, чтобы отстегнуть замки на его лодыжках. К счастью, это был один и тот же ключ ко всем четырем замкам, и, как только он полностью освободил Цзи Фа, он бросился на поиски Фэйе и Сюй Цзиня. Его глаза начали немного привыкать и приспосабливаться к темноте, так что он мог почти различить их слабые очертания в темноте. Хань Е присел на корточки на пол рядом с Фэйе, уткнувшись носом в его щеку и нежно поцеловав его. — Я рад, что ты в порядке, — пробормотал он, протягивая руку, чтобы снять цепи Фэйе. — Сначала отстегни Сюй Цзиня, — сказал Фэйе, наклоняясь навстречу прикосновению Хань Е и отвечая на его поцелуй. — Я… я не могу так хорошо драться в данный момент —… — Что? — Сказал Хань Е, игнорируя его просьбу и отстегивая первую цепь на лодыжке Фэйе. — Тебе больно? — Это ерунда, — сказал Фэйе. — Я просто не могу держать меч —… — Они сломали запястья Фэй-ге, — перебил Сюй Цзинь, его голос звучал обвиняюще, как будто это была вина Хань Е, — потому что он не отпускал тебя. — Сюй Цзинь! — зарычал Фэйе. — Теперь это не имеет значения —… — Фэйе… — Хань Е боролся со своим неистовым желанием укачать Фэйе на руках и вместо этого сосредоточился на том, чтобы снять остальные цепи. — Я в порядке, — твердо сказал Фэйе, — но сначала помоги Сюй Цзиню, от него будет больше пользы. Хань Е снова проигнорировал его просьбу и вместо этого осторожно потянулся к тому месту, где запястья Фэйе были жестоко прикованы над его головой. Хань Е не мог видеть степень повреждения, но он услышал, как Фэйе резко вдохнул, как только коснулся цепей. — Я заставлю их заплатить за это, — сказал Хань Е. — Отправить их в ад будет похоже на милосердие, когда я с ними закончу. Фэйе задохнулся от смеси агонии и облегчения, когда его запястья были освобождены, затем толкнул локтем Хань Е, когда тот попытался дотронуться до него. — Идиот, — прошипел Фэйе. — Освободи Сюй Цзиня! Быстро! На этот раз Хань Е наконец подчинился Фэйе и подошел к Сюй Цзиню, на этот раз сначала разомкнув его запястья. — Они и тебе причинили боль, Сюй Цзинь? — Спросил Хань Е, наклоняясь вперед и нежно целуя его. Сюй Цзинь вздохнул ему в губы и поцеловал его в ответ, прежде чем покачать головой. — Нет, Ваше высочество, — сдержанно сказал он, не вдаваясь в дальнейшие подробности. Затем Хань Е разомкнул ноги и передал Сюй Цзиню ключи. — Иди и помоги Цзи Фа освободить Тяньтяня от его цепей, — сказал Хань Е. — Я помогу Фэйе. Сюй Цзинь прокрался в темноте к кровати, где Цзи Фа держал на руках бессознательного Пэй Юньтяня. Тем временем Хань Е поднял Фэйе на руки, бережно держа его. — Мне жаль, — сказал Хань Е, его губы нежно прижались к волосам Фэйе. —Я подвел тебя. Фэйе прислонился к груди Хань Е. — Ты делаешь все, что в твоих силах, — сказал он, прежде чем добавить со вздохом: — Теперь я бесполезен, я не могу сражаться, я не могу помочь тебе защитить наш дом —… — Тебе не нужно ничего из этого делать, — твердо сказал Хань Е. — Все будет хорошо. Я никогда раньше не проигрывал войну — я никогда не проигрывал ни одного сражения. Верь в своего императора. — Ваше высочество, — сказал Цзи Фа, и Хань Е услышал, как он движется к ним сквозь темноту. — Мы должны уходить. У меня на руках Пэй-гэгэ. — Согласен, — сказал Хань Е, — Сюй Цзинь? Ты должен взять мой меч, он в животе стражника у двери. — Учитывая, как прошла наша дуэль перед тем, как мы отправились в поездку, возможно, я должен быть тем, кто понесет Фэйе, а ты возьмешь меч, — сказал Сюй Цзинь. — Я могу ходить сам, — сказал Фэйе. — Отпусти меня, Хань Е. Вам обоим следует вооружиться на случай, если нам понадобится применить силу для побега. К сожалению, Фэйе был прав, подумал Хань Е, нехотя и осторожно опуская его на пол. — Прекрасно, — сказал он. — Конюшни находятся через главный коридор и к северу от дворца, давайте быстро доберемся туда и украдем несколько лошадей. Когда они вышли из комнаты и пошли по дворцу, Хань Е заметил в тусклом свете факелов, который освещал каждую комнату, что Фэйе, Сюй Цзинь и Цзи Фа были все сильно избиты, а у Сюй Цзиня даже была разбита губа. Чем больше синяков и порезов замечал Хань Е, тем большее количество ярости он чувствовал, как закипает внутри него. Он поклялся, что если увидит принца до того, как они уйдут, то убьет его. — Ты… ты видел, что случилось с нашими солдатами? — Спросил Хань Е, задаваясь вопросом, возможно ли, что их также потребуется спасать позже, когда его супруги будут в безопасности. Фэйе, Сюй Цзинь и Цзи Фа обменялись мрачными взглядами. — Они… умерли с честью, — сказал Цзи Фа, прижимая Пэй Юньтяня немного крепче. Хань Е выругался себе под нос. Все это начинание, все это было огромной тратой времени и снова подвергло его супругов опасности. Ему не следовало приводить их, ему даже не следовало приходить самому. Глупая идея, подумал он. Он был так убежден, что эти правители увидят его и не почувствуют ничего, кроме страха. Вместо этого, по-видимому, они увидели прекрасную возможность уничтожить его. Пара охранников вышла из-за угла, болтая друг с другом. Когда они увидели Хань Е и его спутников, оба вздрогнули и закричали, чтобы поднять тревогу. Хань Е и Сюй Цзинь оба кинулись вперед, бросившись в погоню, когда охранники повернули обратно тем же путем, которым пришли. Сюй Цзинь перерезал горло одному охраннику, а Хань Е схватил другого за плащ, приставил меч к его горлу и прижал его к стене. — Скажи нам, где конюшни, если хочешь жить, — прошипел Хань Е, ожидая, когда мужчина заговорит. — Я… это прямо по этому коридору! Как только выйдете на улицу, поверните налево по тропинке и следуйте за фонарями —… — Спасибо, — сказал Хань Е, перерезая мужчине горло и позволяя ему упасть на пол. Он перешагнул через тело мужчины и жестом показал Фэйе и Цзи Фа, что путь безопасен. Как только они прибыли на конюшню, Хань Е загнал в угол перепуганного молодого конюха и сказал ему привести к нему трех их лучших лошадей. Молодой человек вернулся, дрожа, с тремя большими черными кобылами. Хань Е и Сюй Цзинь оба помогли Фэйе взобраться на первую лошадь, затем помогли Цзи Фа сесть на его лошадь. — Я могу взять Пэй Юньтяня с собой до конца путешествия, — сказал Сюй Цзинь, обнимая его за талию, словно защищая. Пэй Юньтянь тихо застонал, но, казалось, все еще был без сознания, тяжело лежа на Сюй Цзине. Цзи Фа нахмурился и открыл рот, как будто собираясь возразить, но остановил себя и сказал: — Если—если ты хотел бы позаботиться о Пэй-гэгэ, я благодарен тебе… Хань Е помог Сюй Цзиню взобраться на третью лошадь, затем помог ему посадить Пэй Юньтяня в седло, прижимая его к своей груди. Наконец, Хань Е взобрался на лошадь Фэйе и взял поводья, другой рукой крепко обхватив Фэйе за талию, надежно прижимая его к себе. — Спасибо, — сказал Хань Е дрожащему конюху. — Если ты решишь покинуть своего глупого короля и страну, тебя не выгонят из моей империи. Конюх уставился на Хань Е, открыв рот и потеряв дар речи, когда Хань Е пустил свою лошадь рысью и вывел их всех из дворцового двора на дорогу.

***

— Этот принц-ублюдок, — бормотал Хань Е, пока они ехали. — Я убью его так медленно и мучительно, что он поймет, что на самом деле значит быть замученным до смерти. — Давай просто сосредоточимся на возвращении домой, — сказал Фэйе, его голос звучал немного напряженно. Хань Е перевел свою лошадь на шаг, так как от тряски лошади у Фэйе болели запястья, когда они пытались перейти на рысь или галоп. — Тебе больно? — Хань Е спросил его. — Ты не хочешь ненадолго остановиться? — Не говори ерунды, — сказал Фэйе. — Что хорошего принесет эта остановка? Нам нужно продолжать уходить. — Но ты ранен —… — Остановка этому не поможет, — прорычал Фэйе. — Мы должны просто вернуться домой, чтобы врач мог осмотреть мои сломанные кости. — Жаль, что Тяньтянь все еще без сознания, — сказал Хань Е. — Я уверен, что в противном случае он помог бы. — Я надеюсь, с ним все будет в порядке, — пробормотал Фэйе. — Он съел так много той еды, а он всего лишь маленький… Хань Е с трудом сдержался, пряча насмешку в голосе. — Он такого же роста, как ты —… — Что? — Фэйе сказал. — Пэй Юньтянь намного меньше меня. Хань Е не был уверен, ударился ли Фэйе головой ранее, или из-за перелома костей у него немного поехала крыша, но было довольно забавно, насколько непреклонно он относился к тому, что Пэй Юньтянь меньше его. Они определенно были одного размера и роста. — Хм, если ты так говоришь, — сказал Хань Е, зарываясь лицом в волосы Фэйе и пытаясь не рассмеяться. Они ехали до рассвета и в течение всего дня, останавливаясь ненадолго только после того, как солнце снова зашло. Хань Е чувствовал, что было бы неразумно останавливаться на постоялом дворе в стране, принадлежащей кому-то, кто явно хотел их смерти или захвата в плен, но Хань Е чувствовал, что Фэйе начинает уставать, поскольку ему приходилось прилагать больше усилий, чтобы держаться прямо в седле. Они добрались до реки и остановились, чтобы напиться и дать лошадям отдохнуть, прежде чем сменить лошадей и продолжить путь. Хань Е присел на корточки у берега реки и сложил ладони чашей, собирая немного воды, чтобы Фэйе мог напиться. Сюй Цзинь сидел рядом с Фэйе на берегу реки, и когда Хань Е подошел, он указал на запястья Фэйе. — Нам нужно наложить шину или обернуть его запястья чем-нибудь — хоть наши халаты и несколько палок будут лучше, чем ничего, иначе его кости срастутся неправильно. Хань Е кивнул, и как только Фэйе закончил пить, Хань Е пошел в направлении леса, чтобы найти какие-нибудь веточки для использования. Когда Хань Е вернулся, Цзи Фа баюкал Пэй Юньтяня на руках. Один из его рукавов был мокрым после реки, и он положил его в рот Пэй Юньтяня, пытаясь заставить его выпить немного влаги из своего рукава. Хань Е подошел к Сюй Цзиню и передал ему палочки. Сюй Цзинь уже оторвал рукава своего ханьфу, чтобы использовать их в качестве бинтов, и осторожно начал делать шины для запястий Фэйе, обматывая их полосками ткани. Хань Е вытащил один из поясов от своего халата и передал его Сюй Цзиню, чтобы тот закрепил бинты на месте. Все это время Фэйе сохранял нейтральное выражение лица, даже ни разу не поморщившись от боли. — Все в порядке, мы можем продолжать путь? — Хань Е спросил, как только руки Фэйе были перевязаны. Цзи Фа выглядел так, как будто он заснул рядом с Пэй Юньтянем, но он сел, как только услышал голос Хань Е. — Мы больше не должны останавливаться, — сказал Сюй Цзинь, вставая. — Если мы хотим безопасно добраться до границы, мы должны продолжать идти. — Он прав, — согласился Фэйе. — Я бы предпочел быть измотанным и в безопасности, чем хорошо отдохнувшим, но снова прикованным к кровати в спальне наследного принца. Хань Е помог Фэйе подняться на ноги и крепче обнял его за талию. — Как будто я позволил бы ему забрать тебя, — прорычал он. Фэйе кивнул и прислонился к нему. — Я знаю, Ваше высочество, — сказал он, тихо вздыхая. И так они снова отправились в путь, скакали всю ночь и задолго до рассвета, их лошади были почти так же измотаны, как и они сами. Даже после краткой остановки у другой реки, чтобы дать лошадям напиться, и очередной смены верховых животных, лошадь Хань Е вскоре после того, как они снова отправились в путь, начала волочить ноги, с трудом выдерживая вес как Фэйе, так и его самого после столь долгого путешествия. — Давай, — подбадривал его Хань Е, мягко подталкивая лодыжками. — Я узнаю эти леса, возможно, мы уже пересекли границу, так что это только вопрос времени, когда один из наших патрулей найдет нас. — Если только их всех не призвали для войны на севере? — Спросил Сюй Цзинь, ехавший рядом с ними. У Хань Е не было ответа на это. Некоторое время они ехали молча, пока не наткнулись на грунтовую дорогу со знаком. Действительно, им удалось пересечь границу обратно в империю Хань Е, и, судя по второму указателю с неряшливо нарисованным сообщением, дальше по дороге была таверна. Даже если бы они не остались на ночь, они все равно могли бы обменять своих лошадей, подумал Хань Е. Когда они добрались до таверны, они оставили своих лошадей привязанными снаружи, рядом с травой, прежде чем зайти поговорить с владельцем. Владелец бросил один взгляд на Хань Е, в одежде, покрытой кровью, с измазанным ею лицом, а затем перевел взгляд на его четырех спутников: Пэй Юньтянь был по прежнему без сознания на руках Цзи Фа, а Фэйе и Сюй Цзинь, все были покрыты порезами и ушибами. — Итак… послушайте, — сказал владелец, нервно посматривая на них. — У нас тут семейный бизнес, мы не хотим никаких неприятностей —… — Я твой император, — возмущенно сказал Хань Е, свирепо глядя на мужчину. — Мне нужна твоя самая большая комната и несколько горячих ванн для моих супругов, и если у тебя есть врач в соседней деревне и несколько запасных лошадей — о, еще нам понадобится горячая еда -… Мужчина подозрительно посмотрел на Хань Е. — Я не знал, что у нас был император, — сказал он. — Почему я никогда не видел тебя раньше? Хань Е остановился и в замешательстве уставился на мужчину. — Что? — Я полагаю, у нас есть деревенская ведьма, которая могла бы помочь с твоими ранами, — сказал мужчина, вглядываясь в Хань Е и морща нос. — Я император! —Повторил Хань Е, свирепо глядя на мужчину. — Я —я твой император! Мне нужен врач, практикующий в медицине, а не гребаная… не какая-то сумасшедшая женщина с болот—… — Хорошо, ваше высочество, — сказал владелец, закатывая глаза. —Успокойся. Я только предложил. Хань Е усмехнулся и повернулся к Фэйе с недоверчивым взглядом. Фэйе пожал плечами. — Ну, тогда давай, — нетерпеливо сказал Хань Е, — покажи мне комнаты. — У тебя есть деньги, чтобы заплатить за все эти услуги? — мужчина спросил. — Конечно, у меня есть деньги, — сказал Хань Е, все больше раздражаясь от тона этого человека. — Я гребаный император, мне принадлежит земля, на которой построена эта таверна. — Да, ну, тебе понадобятся деньги, если ты хочешь остаться здесь —… Обычно Хань Е не носил при себе денег, это делали его слуги или охранники, и все они были мертвы. У Хань Е остался единственный способ получить то, что он хотел, и он обнажил свой меч. — Что за—… — Слушай сюда, — прорычал Хань Е. — У меня были слишком дерьмовые последние несколько дней, и если ты добавишь к этому, я тебя выпотрошу. Ты можешь позволить нам остаться и сохранить твою жизнь, или ты можешь умереть. Это довольно простой выбор. Мужчина нервно перевел взгляд с Хань Е на Фэйе, Сюй Цзиня и Цзи Фа, прежде чем сделать шаг назад. — Я —я полагаю, у нас есть комната наверху, — сказал он, — но я не знаю насчет лошадей —… — Тогда просто накорми тех, кого мы оставили снаружи, — сказал Хань Е, пренебрежительно махнув рукой. — Мы сами найдем комнату наверху; иди и приготовь нам еду и ванны.

Хань Е проснулся с грудью Фэйе у своего лица — не самый плохой способ проснуться — и он вздохнул, прижимаясь ближе. — Хннгх, — простонал Фэйе в ответ, немного поерзал в постели, а затем снова расслабился. На мгновение, в своем воображении, Хань Е вернулся домой, валялся в постели с Фэйе и Сюй Цзинем, ожидая, когда ему принесут завтрак, прежде чем он посетит свои ежедневные собрания, а затем отправится навестить Цзи Фа и Пэй Юньтяня, если будет время. Внезапный запах лошади заставил Хань Е открыть глаза, и он понял, что запах исходит от него самого и от Фэйе. Тогда он вспомнил, что они были не дома, а в гостинице, в которую Хань Е ворвался, угрожая мечом. — Мы… мы ели? — Спросил Хань Е, потирая глаз тыльной стороной ладони. — Еда вон там, — сказал Фэйе, кивая на несколько подносов на столе в центре комнаты. Хань Е в тревоге огляделся, когда заметил, что Сюй Цзинь, Цзи Фа и Пэй Юньтянь пропали без вести. — А где ты—… — Они поели, а потом пошли мыться, — сказал Фэйе. — Пэй Юньтянь проснулся, он немного сбит с толку, но в остальном в порядке, поэтому Цзи Фа и Сюй Цзинь взяли его с собой. — И ты заснул со мной? — Хань Е спросил с улыбкой. — Я… я не могу сейчас помыться, — сказал Фэйе, глядя на свои сломанные запястья. — И я не хотел оставлять тебя одного, поэтому я подумал, что останусь здесь и составлю тебе компанию в постели. Хань Е повернулся к нему и снова лег рядом с Фэйе, соблюдая особую осторожность, чтобы не повредить его запястья. Он протянул руку и погладил Фэйе по щеке, склонившись над ним и запечатлев поцелуй на обнаженной груди Фэйе, где его мантия расстегнулась. — Я позабочусь о тебе, — сказал Хань Е, снова целуя его. — Мы сможем пойти искупаться, когда остальные вернутся. Ты хочешь есть? Фэйе кивнул. Хань Е осторожно высвободился из объятий Фэйе и выбрался из кровати, направляясь к еде и пытаясь найти что-нибудь, что было бы съедобным даже в холодном виде. Качество еды не выглядело многообещающим, подумал Хань Е, но сначала он попробовал понемногу все это, чтобы убедиться, что оно не слишком неприятное, прежде чем положить еду в миску Фэйе. Затем он заварил для Фэйе немного чая — из фляжки, которая, к счастью, была еще теплой — и принес все это обратно в кровать. Хань Е помог Фэйе сесть и начал кормить его. — Ты помнишь, когда мы только поженились, и я пытался накормить тебя вот так? — Спросил Хань Е, улыбаясь, когда Фэйе нахмурился при воспоминании. — Я помню, как ты поливал меня вином, а затем использовал это как предлог, чтобы облизать меня с ног до головы, — усмехнулся Фэйе. Хань Е рассмеялся. — Я думал, что это довольно хорошая идея, — сказал он. — Мне понравилась эта игра. — Ты больше так не делаешь, — сказал Фэйе, не комментируя свое удовольствие от игры Хань Е, когда Хань Е скормил ему еще один большой кусок грубо нарезанного таинственного овоща. — Ну, тебе, похоже, это не очень понравилось, — сказал Хань Е, — а я существую только для того, чтобы сделать тебя счастливой, императрица. Фэйе нахмурился, глядя на него, но кончики его ушей слегка порозовели, несмотря на все его попытки выглядеть невозмутимым. Как только Фэйе закончил есть, Хань Е осторожно помог ему выпить чай, а затем отставил пустую миску и чашку в сторону. Забравшись обратно в кровать и забравшись под одеяло, он притянул Фэйе к себе на колени и прижал его к своей груди в положении, которое позволяло ему удобно расположить запястья, а также в положении, которое позволяло Хань Е целовать его в щеку и шею и ощупывать его грудь. — Я думаю, когда Пэй Юньтянь вернется, ему следует взглянуть на твои запястья, — сказал Хань Е, заметив, какими багровыми и опухшими они стали под грубой повязкой. Запястья Фэйе, должно быть, были особенно болезненными, потому что он даже не пытался утверждать, что чувствует себя прекрасно и не беспокоится об этом. Хань Е перетерпел желание, медленно поцеловав Фэйе в шею, посасывая кожу, чтобы отметить ее, прежде чем перейти к новому месту. Он чувствовал, что был удивительно сдержан, не пытаясь инициировать секс; даже когда Хань Е требовал удовлетворения своих сексуальных потребностей, он не хотел, чтобы Фэйе испытывал больший дискомфорт, чем тот, что уже был. Когда Сюй Цзинь, Цзи Фа и Пэй Юньтянь вернулись, Пэй Юньтянь все еще выглядел немного бледным, но его глаза просветлели, когда он увидел, что Фэйе проснулся. — Фэй-да-ге! — Тяньтянь, — сказал Хань Е, заставив глаза Пэй Юньтяня сузиться при звуке его голоса. — Запястья Фэйе сломаны, ты можешь взглянуть на них? Я беспокоюсь о том, насколько они распухли. Глаза Пэй Юньтяня расширились, когда он посмотрел вниз и увидел ужасное состояние ран Фэйе. — Почему никто не сказал мне, что Фэй-да-ге был ранен? — потребовал он объяснений, свирепо глядя на Сюй Цзиня. — Ты даже не мог ходить по прямой, когда впервые проснулся, — защищаясь, ответил Сюй Цзинь, когда Пэй Юньтянь подошел ближе, чтобы осмотреть запястья Фэйе. — Что ты мог бы сделать? Пэй Юньтянь раздраженно прищелкнул языком. — Мне нужна холодная вода, много ткани, часть из нее разорвана на полоски, крепкий спирт и деревянная или металлическая шина, чтобы кости были выровнены должным образом, — сказал он, глядя на Хань Е. — Ты можешь найти их для меня? Хань Е быстро кивнул. — Конечно. — Мы все пойдем и поищем, — сказал Сюй Цзинь, с тревогой глядя на Фэйе. — Тогда вперед! — Сказал Пэй Юньтянь, хлопая в ладоши. — Поторопитесь! Хань Е осторожно поднял Фэйе обратно в сидячее положение, прислонив к кровати, и разложил подушки позади него, чтобы ему было удобно. — Я скоро вернусь, — сказал он, нежно целуя его. Фэйе слабо улыбнулся ему, прежде чем Пэй Юньтянь рявкнул на Хань Е, чтобы тот прекратил тратить время. — Тебе, — сказал Хань Е, вставая и поворачиваясь, чтобы стоять очень близко к Пэй Юньтяну, возвышаясь над ним, — нужно помнить, что я все еще твой император. — Я делаю это ради Фэй-да-ге! — Ответил Пэй Юньтянь, прищурив глаза и вызывающе встретив взгляд Хань Е. — Ты собираешься наказать меня за это? Хань Е знал, что не сможет. Он тихо зарычал и вышел из комнаты, остро осознавая, что от него все еще разит лошадью, а одежда и лицо измазаны кровью, но у него не было, нет, и не будет времени на ванну, если Фэйе понадобилась его помощь.