Опасен

ЛУН ФЭЙЕ

—Я буду скучать по тебе, — сказал Хань Е, прижимая Фэйе к груди и гладя его по волосам. — Это займет всего неделю, ваше высочество, — сказал Фэйе, нежно сжимая его руку. — Но я тоже буду скучать по тебе. Хань Е вздохнул. — По крайней мере, у тебя будет Сюй Цзинь и другие, чтобы составить тебе компанию, а я собираюсь остаться совсем один. — Мы позаботимся о том, чтобы поприветствовать тебя должным образом, — заверил его Фэйе. — И тебе, возможно, действительно понравится побыть немного наедине с собой. Я знаю, что сам хотел бы этого. Хань Е откинулся назад и взял лицо Фэйе в свои руки. — Если тебе нужно немного времени для себя, тебе нужно только попросить, я бы не отказал тебе в этом. — Я знаю, — сказал Фэйе, не желая обсуждать эту тему непосредственно перед тем, как Хань Е собирался уходить. По правде говоря, он привык проводить почти все свое время бодрствования рядом с Хань Е или другим из его супругов, и лишь изредка, когда он купался в одиночестве, у него оставалось немного времени для себя. — Просто иди и заставь этих ублюдков заплатить за предательство, — сказал он, положив свои руки поверх рук Хань Е. — Мы будем здесь, когда ты вернешься, и если ты сочтешь это слишком ужасным, чтобы идти одному, я пойду с тобой в следующий раз. Хань Е кивнул и нежно поцеловал тыльную сторону его пальцев, все еще покрытых синяками и забинтованных. — Спасибо тебе, Фэйе, — сказал он, — я действительно буду скучать по тебе. — Продолжай, — нежно произнес Фэйе, подталкивая его локтем. — Думаю, в следующий раз я смог бы просто послать кого-нибудь другого вместо себя, — сказал Хань Е, по-видимому, размышляя вслух. — Я думал, что для меня было важно пойти и сделать это самому, но теперь я сожалею. Возможно, это плохая идея с моей стороны — оставить вас всех вот так, так скоро после всего —… — С нами все будет в порядке, ваше высочество, — заверил его Фэйе. — Теперь перестань придумывать отговорки от поездки и поезжай уже! Хань Е вздохнул и потащился к двери, оставив Фэйе одного, в исключительный момент. Лун Фэйе подошел, сел в кресло у окна, восхищаясь видом всех прелестных летних полевых цветов, которые росли в садах. Раньше он проводил больше времени, бродя по садам, когда он не мог выносить прикосновений Хань Е, когда прятался от его поцелуев, от которых у него мурашки бежали по коже. Теперь все было совсем по-другому, подумал он. Несмотря на то, что он только что сказал Хань Е, Фэйе не был уверен, действительно ли он хочет проводить больше времени в одиночестве. Возможно, ему следовало бы испытывать стыд или… даже отвращение к тому, насколько он изменился, чтобы испытывать нечто большее, чем просто смирение с присутствием Хань Е в его жизни. Но по мере того, как они с Хань Е становились ближе, по мере того, как росла… привязанность Фэйе к Хань Е, он обнаружил, что тратит меньше времени на желание сбежать в сады и больше времени на то, чтобы наслаждаться обществом Хань Е или сосредоточиться на делах их империи и их супругах. — Фэй-гэ. Фэйе поднял глаза и увидел Сюй Цзиня, стоящего у двери. — Я тебе помешал? — Спросил Сюй Цзинь. — Я могу уйти —… — Нет, — быстро ответил Фэйе, понимая, как он рад компании Сюй Цзиня. Сюй Цзинь подошел и сел на пол у ног Фэйе, откинувшись на спинку стула и глядя в окно. — Раньше ты проводил много времени, медитируя у окна, — сказал Сюй Цзинь, его голова слегка запрокинулась и легла на колено Фэйе. Фэйе подумал о том, как он часто использовал медитацию, чтобы попытаться успокоить свои сложные и часто болезненные мысли в прошлом. Он посмотрел вниз на Сюй Цзиня и понял, что именно из-за него Фэйе больше не нужно было так часто медитировать. — Тебе не нужно переживать о том, что ты меня побеспокоишь, — сказал Фэйе, а затем осознал, что, возможно, оставил слишком долгую паузу, чтобы сказанное им имело смысл. — Я всегда рад тебе, — добавил он, мягко откашлявшись и увидев, как уши Сюй Цзиня порозовели.

ХАНЬ Е

Хань Е вошел в тронный зал королевы Цю, окруженный с обеих сторон почетной охраной. Королева стояла со скованными за спиной руками, окруженная охраной Хань Е, а Цзыюань стояла в стороне в своих боевых доспехах. Она шла впереди Хань Е с большей частью их армии и прорвала оборону страны, чтобы позволить Хань Е беспрепятственно пройти весь путь до дворца. — Ваше высочество, — с насмешкой сказал Хань Е, подходя к ней у подножия лестницы, ведущей к ее трону. — Ты помнишь, когда я был здесь в последний раз? Королева плюнула ему под ноги. — Иди нахуй, ты, наглый говнюк. Хань Е кивнул. — Да, это почти то же самое, что ты говорила мне в прошлый раз. Но теперь я здесь для того, чтобы тебя выволокли на улицу на глазах у твоих людей и обезглавили. Ты готова? — Кровожадных тиранов вроде тебя всегда в конце ждет горечь, — зарычала на него королева. — Это может случиться не сегодня и не завтра, но когда это случится, ты обнаружишь, что на твоей стороне никого не осталось —… — Такие интересные слова и мысли от женщины, достаточно глупой, чтобы встать на сторону безумного каннибала. Королева издала звук отвращения. — Не глупее, чем определять всю свою внешнюю политику тем, что у тебя болтается между ног. Твоя новая шлюха этого стоила? Хань Е фыркнул. — Еще больше громких слов и оскорблений, но я помню, как ты набросилась на меня, так отчаянно желая замужества —… — И я возблагодарила всех богов, когда поняла, чего избежала! — прорычала в ответ королева. — Я видела страдание в их глазах — твои «драгоценные» супруги, как ты их называешь, все они презирают тебя. — Ты ничего не знаешь, — ответил Хань Е. Фэйе любил его. Пэй Юньтянь совсем недавно сказал ему, что любит его. Несколько раз. Цзи Фа, несомненно, тоже любил его, и Сюй Цзинь… вероятно. Хань Е покачал головой и рассмеялся, жестом приказывая своим солдатам вывести королеву наружу. — Ты просто взбесившаяся, злобная —… — Все остальные могут видеть отвращение на их лицах, когда ты не смотришь на них! — продолжила королева, когда солдаты Хань Е подняли ее за руки и потащили через тронный зал к двери. — Если ты думаешь, что они не бросили бы тебя, если бы могли это сделать, ты сильно заблуждаешься —… Один из солдат ударил королеву коленом в живот, отчего она застонала и перестала говорить. — Она просто говорила это, чтобы попытаться разозлить вас, ваше высочество, — быстро сказала Цзыюань, подходя и становясь рядом с Хань Е. — Это неправда, то, что она сказала —… — Не нужно, — прервал её Хань Е, подняв руку. — Я знаю. Цзыюань замолчала, и они вдвоем последовали за солдатами из комнаты. Снаружи, перед дворцом и в окружении толпы зрителей, солдаты Хань Е установили эшафот для казни, где королеве предстояло быть обезглавленной на глазах у ее подданных. Королеву поставили на колени перед плахой для разделки мяса, и Хань Е подошел, чтобы встать впереди, глядя вниз на толпу под ними. Люди выглядели подавленными и нервными, и Хань Е почувствовал, что у него хорошее настроение. — Люди! — крикнул он им. — Мои новые подданные! Я здесь, чтобы освободить вас от тирании и некомпетентности вашей королевы! Вы будете кланяться мне, вашему новому императору, и до тех пор, пока вы проявляете ко мне уважение, ваша жизнь будет улучшаться под моим правлением. Над толпой повисла тишина, за которой последовала волна тихого ропота. Хань Е повернулся и взял у своего солдата большой церемониальный клинок для казни, затем встал рядом с плахой, близ которой стояла на коленях королева. — Какие-нибудь последние слова будут? — спросил он с насмешкой. Королева открыла рот только для того, чтобы Хань Е опустил свой меч и отсек ей голову, прежде чем она смогла что-либо сказать. — О, — сказал Хань Е, глядя на свой окровавленный меч. — Упс. Моя рука соскользнула. Цзыюань подошла к нему, бросив взгляд на отрубленную голову королевы, когда кровь медленно растекалась по деревянному настилу. — Остальные члены семьи королевы и ее союзники находятся в тюрьмах, ваше высочество. Я полагаю, вы не возражаете, если я передам право их казни кому-то другому? Если только ты не хочешь сделать это лично —… — Ты, конечно, можешь делегировать это, — ответил Хань Е, думая о том, сколько крови запачкало бы его одежду, если бы ему пришлось лично казнить так много людей. — Я готов встретиться с наместником. Остаток дня Хань Е провел, встречаясь и разговаривая с новым генералом, которого Цзыюань выбрала вместо королевы. Генерал казалась достаточно компетентной, подумал Хань Е, сидя там и слушая, как она подробно излагает свои планы для страны и идеи о том, как улучшить ее экономический рост в будущем. После этого Хань Е попрощался с ней и присоединился к Цзыюань и остальным солдатам, направлявшимся к их следующей остановке, которая была королевством на юге, принадлежащим королю и наследному принцу, которые захватили их в ловушку, отравив и сломав запястья его императрице. Хань Е сомневался, что король что-то знал о делах наследного принца, поэтому он был склонен даровать этому человеку быструю и безболезненную смерть, в то время как наследному принцу он уготовил медленную и мучительную, которая, несомненно, включала в себя перелом костей. Возглавляемые генералом, который должен был занять место короля, армии Хань Е быстро взяли под контроль страну, и в основном это был просто вопрос прибытия во дворец, очень похожий по сценарию на то, как Хань Е поступил с королевой на востоке. Когда Хань Е вошел в тронный зал, он обнаружил, что король выглядит смущенным и бледным, но когда он увидел Хань Е, он улыбнулся. — Сынок! — воскликнул он, безуспешно пытаясь оттолкнуть державших его солдат. — Что происходит? Почему все эти солдаты здесь? — «Сынок»? — Хань Е переспросил. — Я думаю, ты запутался, старик, я император Да Цин, и я здесь, чтобы наказать тебя и твое королевство за преступления, совершенные против меня и моих супругов. — Отвали от меня, ублюдок! Хань Е оглянулся на дверь и увидел, как несколько его солдат тащат к нему наследного принца. Его лодыжки и запястья были скованы цепями, но мужчина все еще отчаянно сопротивлялся. Хань Е улыбнулся принцу. — Я с нетерпением ждал этой встречи, — сказал он, шагнув вперед и схватив принца за волосы. — Скажи мне, ты знаешь, каково это, когда тебе переломали все конечности, а потом похоронили заживо? Принц побледнел и упал на колени. — Ваше Высочество — император — я не хотел причинять вред вам или вашим супругам, но король — король Чжоу, он угрожал нам, мы испугались, и мой отец настоял, чтобы мы —… — Невероятно! — прервала его Цзыюань, подходя и становясь рядом с Хань Е. — Обвинять своего отца? Этот король даже не может отличить вас с Хань Е друг от друга, он практически слепой и дряхлый, и ты думаешь, мы поверим, что все это было его идеей? Лицо принца сменилось хмурым выражением. — Сука, кто тебя спрашивал? Хань Е шагнул вперед и пнул принца в живот. — Так не обращаются к тем, кто лучше тебя, — прорычал Хань Е, когда принц жалобно застонал, согнувшись пополам на полу. — Ты знаешь, это забавно, — продолжил Хань Е, отворачиваясь и притворяясь задумчивым, почесывая подбородок одной рукой. — Я помню, что в нашем последнем разговоре ты сказал, что хочешь трахнуть моих супругов. Ты помнишь это? Принц пристально посмотрел на него. — Они выглядели такими несчастными, застряв в браке с тобой, я думал, они оценят то, что ты —… Хань Е снова пнул принца, заставив его застонать и схватиться за бок. — Ты что, не понимаешь, насколько ты облажался? — прорычал наследный принц, сплевывая кровь на пол и тяжело дыша. — Совсем как твой отец — он сделал с твоей матерью то же самое, что ты делаешь со своими —… Хань Е схватил принца за горло и повалил его на пол, сжимая до тех пор, пока его лицо не покраснело, а глаза не вылезли из орбит. Хань Е услышал, как Цзыюань что-то сказала, но он не мог слышать ничего, кроме собственного сердцебиения, громко стучащего у него в ушах. Хань Е надавил сильнее, пока не почувствовал треск. Звук вывел его из транса, он посмотрел вниз и понял, что сломал принцу трахею. Мужчина лежал на полу, корчась в конвульсиях и хрипя. Хань Е встал и отряхнулся, прежде чем прочистить горло и повернуться к Цзыюань. — Сломайте ему запястья и ноги, затем бросьте его в яму и похороните, живым. — За пределами дворца есть гнездо красноголовых многоножек, ваше высочество, — сказала Цзыюань, глядя сверху вниз на принца, который страдальчески задыхался. — Мы могли бы похоронить его с несколькими из них. Хань Е кивнул. — Все, что угодно, чтобы доставить ему как можно больше острых ощущений в его последние минуты. Как только король был казнен, Хань Е вышел наружу, чтобы присоединиться к Цзыюань и солдатам, которые только что бросили принца в яму, и подбрасывали к нему красноголовых многоножек. Как только сороконожки были сброшены на хрипящего принца, Хань Е отдал приказ, и солдаты начали сгребать землю обратно в яму. Обычно Хань Е нравилось наблюдать, как его враги встречали свою смерть, особенно когда они были такими ужасными, каким был принц, но он почувствовал себя обезумевшим. Сравнение с отцом было уже достаточной причиной, чтобы он чувствовал себя раздраженным, но упоминание в этой связи своей матери и супругов...... Хань Е сжал кулаки. Он отличался от своего отца. Его отец был жестоким насильником, сделавшим его жизнь несчастной и жалкой, пытал и истязал его и его мать, был лично ответственен за смерть его самой первой любви. Хань Е даже не мог понять, как их можно сравнивать. Мысли яростно и беспрерывно кружились в его голове, заставляя его чувствовать себя все злее и разгневаннее, чем больше он думал обо всем этом. Именно тогда он пожалел, что не взял с собой сегодня своих супругов. Он оставил их дома во дворце, потому что чувствовал, что было бы жестоко тащить их через всю страну только для того, чтобы посмотреть, как Хань Е проводит казни, особенно когда казалось, что они только что вернулись из Чжаогэ. Но теперь он сожалел об этом. Они, должно быть, тоже скучают по нему, ведь правда? Слова королевы эхом отдавались в его голове. Про их страдания, про то, что они презирали его, что он был помешанным, если думал и надеялся, что они действительно любили его. Это были просто отчаянные слова озлобленной старой женщины, сказал себе Хань Е.