Мудрость обнимающая лотос

– Доброй вам дороги, госпожа Фэн, и попутного Ветра, – глава Цинхэ Не стоял у подножия лестницы вместе с Ни Вэчжоу и Ли Фу. – Благодарю, Чифэн-цзунь. – Сестрица, сестрица! Я тоже хочу поехать! Ты сама сказала, что глава Цзян обещал мне переломать ноги, если я не приеду! Не Минцзюэ громко расхохотался, да так, что на его глазах выступили слезы. Я скрылась за широким рукавом. Не Хуайсан застыл, переводя взгляд с меня на своего дагэ. – Что я сказал? – Узнаю главу Цзян! Что ж, братец, на такой зов стоит явиться. Дружба это основа, – он хлопнул Не-сюна по плечу так, что тот покачнулся, удивленно выдыхая. – Как же вы отправитесь? Дать вам сопровождение? – Моего искусства Ветра хватит для безопасности двоих. Господин Ли, господин Ни, вы запомнили? – Все так, госпожа Фэн! – заклинатель и воин склонились в поклоне. Я кивнула им. – Что? На мече? Как же я... Я боюсь... – Не Хуайсан! Госпоже не следует задерживаться! – Не бойся, братец. Если хочешь, мы можем привязать тебя ко мне, или завязать тебе глаза? – Действительно, ехать сразу и в повозке, и использовать меч – неразумная трата сил. Младший господин Не помялся с ноги на ногу, взволнованно прикусив губу. – А-а-а! Хорошо, поехали, сестрица! Он быстро скользнул за мою спину, крепко прижался. – Мы потом пришлем с ним сопровождение. Не Минцзюэ кивнул. – Осторожнее. Так, переступи чуть дальше. Теперь хватайся. – Сестрица, мне так страшно... – Это пока ты не увидел мир с вершины. Мне тоже впервые было страшно. Но со мной был почивший Цзян Фенмянь. А с тобой буду я, – я неловким жестом потрепала его по голове. Не Минцзюэ одобрительно кивнул. – Благодарю, глава Не. – Легкой вам дороги. Я взмахнула рукой, и мы легко поднялись в небо. Братец крепко прижимался к моей спине, я слышала, как пойманной птицей бьётся его сердце. – Посмотри, как красиво. – Ой, нет, нет… – Обопрись на мою руку. Почувствуй ветер. Посмотри. – Все такое маленькое, как на ладони. Я повернула голову, кивнула, краем глаза замечая его робкую улыбку. Он восхищенно восклицал, оглядывая мир с вершины. Ветер танцевал вокруг нас, мягко но уверенно поддерживая его, так что к середине пути Не-сюн позволил себе раскинуть руки и радостно воскликнуть. Я рассмеялась, ловко выбирая безопасные воздушные потоки. – Теперь я понимаю, почему заклинатели любят мечи. И полеты на них. – Верно, в небесной глади легко приходят в порядок все мысли. Сейчас держись крепче. Он придвинулся вперёд, отчаянно хватаясь за мой локоть. – А-а-а! Что, сестрица? Что там? Гора? Демон? – Ох, нет, мы всего лишь спускаемся. – А-а-а, я боюсь, боюсь. – Хватайся крепче, – я широко раскинула руки, ловя ветер. Двор перед Залой Меча был пуст: я покружилась, выбирая лучшее место, и плавно опустилась в самый центр. Не Хуайсан крепко прижимался ко мне, тряся головой из стороны в сторону. – Ну что, Не-сюн, прибыли. Все в порядке, аха-ха, открывай глаза. Я соскочила с клинка. Он открыл крепко зажмуренные глаза и облегчённо выдохнул. – Наконец-то что-то твердое под ногами. Больше никогда! Только по земле! Он дрожащими ногами ступил на камень двора, а я, ловко подцепив острие ногой, подкинула клинок, одним движением отправляя его в ножны. – Тебе же понравилось? – Кто тут шумит? – услышала я знакомый голос. Я обернулась. Перед нами, у дверей Залы. в суровой позе застыл глава Цзян. Увидев меня, его глаза радостно вспыхнули, мы шагнули друг к другу, забывшись лишь на миг... – Глава Цзян, прибыла я вместе с вашим другом, молодым господином Не. Он спустился, хмуро оглядев нас обоих, но я видела, как в его глазах плескался смех. Я прикусила губу, давя смешок. – И как же вы добирались? Что-то я не вижу ни повозки, ни сопровождения, – А-Чэн неторопливо ходил кругами, переводя взгляд. – Глава Цзян, мы с госпожой прибыли на мече... – На одном мече... Вместе... Вот как... Не Хуайсан! – его голос взлетел. – Глава Цзян, это не то, о чем вы подумали! Я... Я... Сестрица, спаси! – Не-сюн спрятался за моей спиной, а я крутилась на одном месте, звонко смеялась, всё же закрывая его собой. – "Сестрица, спаси?" Что же это такое? – Цзян Чэн ухватил его за рукав, выдергивая из-за моей спины. И они с дружным хохотом крепко обнялись, тяжело переступая по двору. – Рад тебя видеть. Ну как там в вашей цитадели? – Ну, как, все в порядке, глава Цзян, – скучающим тоном отвечал молодой господин. – Не маши на меня своим опахалом. – Братец в хорошем настроении, все процветает. Госпожа Фэн его успешно лечит. Мы с фуцзюнем переглянулись. – Все в порядке, А-Чэн, ты же меня задушишь! – А это будет тебе уроком, чтобы друзей не забывал, – с напускным гневом воскликнул Цзян Чэн. Мы втроем неспешно двинулись к зале. Одно быстрое касание ладоней, переплетение пальцев, скрытое складками одежд, два горящих взора... – А я, а я вас раскусил, сестрица Фэн и глава Цзян, ай-яй! – воспользовавшись моментом, Не Хуайсан ловко вывернулся из-под руки А-Чэна и погрозил нам пальцем, поигрывая своим веером. Мы переглянулись: на моем лице мелькнул ужас, а фуцзюнь шагнул ко мне, вставая так, будто бы заслоняя меня. – О чем ты говоришь? – его плеть заискрилась, я быстро положила ладонь на предплечье. Увидев наши лица, Не Хуайсан рассмеялся: – Ай-яй! Всё понял... разлученные влюбленные, да? А потом чуть не убившие друг друга от тоски! Ну да, Цзыдянь и Ветер, еще бы! Чего еще можно было ждать от свирепого главы Цзян и яростной госпожи Фэн! Всё понятно теперь с вами, все ясно... – Да что ты говоришь, я тебя сейчас, – полушутя замахнулся Цзян Чэн. – А-а. Все понятно, А-Чэн. Стой, не надо, сестрица, спаси! Ну я же правду сказал, за правду не угрожают! Отпусти, А-Чэн, моя прическа… – Не-сюн покорно обмяк в захвате главы Цзян. – Не-сюн, так заметно? – Да все только об этом и гудят, да отпусти ты меня уже. Пф-ф! – Не Хуайсан сдул прядь с лица и покачал головой. – Когда не вспоминают Низвержение Солнца и уничтожение Старейшины Илин. Мое лицо не дрогнуло. Я кивнула, а Не Хуайсан решил закончит тираду: – Мол, несчастные влюбленные – глава Цзян и госпожа Фэн! Разлученные злобой и алчностью! – Кто говорит? – уточнила я. – Много кто, а вот господин Лань Цижэнь, например, говорит, что мы едва не совершили преступление, разлучив родственные души! А-а… сестрица покраснела. – Ну даже если и так, так что с того? – Цзян Чэн с вызовом вскинул голову. – Да ничего, просто... Вы так смешно делаете вид, что ничего не происходит, а сами так и тянетесь, как магниты. А-а, А-Чэн, не все тебе иметь преимущество! Сестрица, ты дала мне совет наблюдать, вот я и воспользовался. Я со смехом покачала головой: – Все так. Все хорошо. – Ты дала ему совет? Какой? – заинтересовался Цзян Чэн. – На вчерашнем ужине господин Не Минцзюэ изволил наставлять своего брата в управлении. Ну, я тоже помогла. – А красиво это, оказывается... А-Чэн, я просто любуюсь, ну что ты! Красота существует для того, чтобы на нее смотреть! – назидательно потряс веером Не-сюн. – Сильно не засматривайся! Пойдемте уже, нечего языком на пороге молоть, – Цзян Чэн резонно решил переместить наш восторженный разговор в стены имения. *** – Госпожа, вот тут поставки сукна, тут речь идет о торговле семенами лотоса, а тут весь приход за последние полгода, – управляющий с поклоном протянул мне свитки, другой рукой держа фонарь. – Спасибо. – Рад служить. Мы двинулись вперёд по коридорам, он шел чуть быстрее, освещая фонарем мой путь. Мы проходили мимо одной из внутренних комнат, как вдруг мое внимание привлек плеск вина и тихий разговор. – Тяжело ведь, да? – Тяжело. Я бы вспоминал, если бы хоть на один миг забывал. – Все хорошо, ступай. Я разберусь, спасибо за отчёты. Я кивнула управляющему, он поклонился и поспешил удалиться. Я шагнула в тень. Разумеется, не пристало подслушивать, но... – Каждый день, Не-сюн. Все думаю, где я сделал что-то не так. Звяканье чаш друг о друга. – Мне тоже не хватает. Знаешь, никогда не думал, что мы будем с тобой вот так сидеть... Грустно все это. – Скажешь кому-нибудь – ноги переломаю! – Каждый пошел своим путем. А другой этого не понял. А вам хуже всего было – вы еще и противоположности две.. – Придушил бы этими руками, душил бы, пока дух не вышел, потом бы дух поймал, вернул и снова душил! И ведь ни слушал! Никого! Упертый баран! За все, что натворил! – Вечно боролись. Это, наверное, судьба всех братьев. Дагэ тоже переживает за меня...Да молчу я, молчу. Никому не скажу. Надо больно! – То-то же. Где ещё кувшин? – Ноги переломаешь, все помню.Так вот же. – Во-о-от... Я прижала руку к лицу, давя тоненький всхлип. "Вспоминают. Они его вспоминают"... И, дабы слезинка не превратилась в водопад, я поспешила вернуться к себе. Я одним движением открыла ставни на окне, оперлась руками на подоконник, и, глядя на луну, разрыдалась. Тяжёлые вздохи вырывались из груди. Я посмотрела на полный диск луны в поиске своих ответов. "Где же ты, мой братец? Как далеко зашел уже? Я знаю, надо ждать... Но терпение не моя добродетель. А-Сянь, они вспоминают тебя. Мы прячем эту тоску друг от друга, чтобы оберечь, защитить. Счастливыми, помню. Помню. А-Сянь, будет свадьба. Помню, ты говорил, что главное искусство в этой жизни – сама жизнь. Идти по своей дорожке, пока не стемнеет." Но Луна лишь молча взирала на нас с высокого купола ночных небес.