Мудрость обнимающая лотос

      Госпожа Цзян должна оставаться собой. Какие бы злые ветра ни дули, она должна быть смела и непоколебима перед лицом трудностей. Она должна находить опору в себе и в мудрости, она должна быть опорой для других. Госпожа – это не только статус, не обращение из вежливости, и перед ней совсем не просто так бьют поклоны. Госпожа – это природа сердца. Иных так не называют. Иные не входят в семью Цзян...       Утро выдалось тяжелым, когда А-Ян пришла меня облачать, я была бледной и уставшей. Бессонная ночь давала о себе знать. До утра я пела "Колыбельную Ветра" дабы успокоить наше дитя, которое явно было недовольно темными практиками. Но страх не отступил. Он затаился внутри. Я никогда ещё так не боялась.       "А-Чэн, где же ты? Пришли хотя бы весточку." – Все сделала госпожа. Эта няня проснулась, и, вижу, недовольна, что шагу свободно ступить не сможет. А когда я привела кормилицу из жен младших заклинателей, так и вовсе чуть ли не кривилась. А что? Другие господа не подумали: что же теперь, юному господину голодному сидеть? А он как проснулся, давай норов показывать, чтобы все видели – племянник господина Цзян! А как кормилица на руки взяла, так сразу ласковый стал. Потом агукал, смеялся, – она украсила основу прически уже привычным красным гребнем, потянулась за следующей заколкой. Я улыбнулась, глядя в отражение: – Как ты верно придумала. Господин Цзинь действительно отправил с нами только няню. Зайду перед завтраком. – Вот. Ну я, как вы уехали, подсуетилась, нашла. Чтобы не абы какую – не подумали б дурно о нас, что мы тут нерасторопные или плохо молодого господина привечаем. Я ее потом к вам приведу. Я кивнула, потянулась за мягкими кисточками. – Вот что, А-Ян. Она, скорее всего, будет ходить осматриваться по поместью. Везде, где только есть черные ходы, проходы и все в таком духе – расставь девушек. Займи их любой работой, пусть хоть шелк готовят, хоть горох лущат, неважно. И мужу скажи, – я сжала ее ладонь. – Пусть юношей расставит у конюшни, и поблизости от поместья, надо все сделать так, чтобы выглядело естественно. – Ох, какая вы разумная госпожа. А если спросит что? – она украсила мою прическу слева роскошной заколкой с распустившимся пионом и принялась плести две косы. – Пусть спрашивают ее : "А-Фен, ты потерялась? Понимаем. Куда направлялась?" И так пусть одна другой, по всему поместью передает ее с рук на руки. – Все сделаем. А если... Если письма будет отсылать? Всякое же может быть... – Может, А-Ян. Дадим ей отправить первые два послания, – я закончила с веками, потянулась за помадой. – Как же, госпожа! Зачем? – Чтобы посмотреть на лазейку, которую она найдет. Мы поможем. Она, конечно, из Башни Золотого Карпа, и хозяин ее смекалист, да только тактика стратегии не сестра, а госпожа. А потом уже встречать ее на пути. Нужна девушка для такого. Ловкая, как кошка, сноровистая и тихая. Есть у нас такая?       Она на мгновение задумалась, прекратила даже плести косы. – А есть, госпожа! Как ей не быть! А-Лан. Ловкая, быстрая, жуть какая, как веретено. А по деревьям как лазает. – Хорошо. Приведешь ее ко мне позже. Не сегодня, скажу когда. Но предупреди ее, что госпожа Цзян даст ей очень важное поручение. А мужу скажи, чтобы похлопотал у управляющего и ей давали чаще работу по ее способностям. По деревьям лазит? Хорошо, пусть тренируется. Тихая, как кошка? Посылайте чаще в лес. Если что, управляющего потом пришлете ко мне. – Ох госпожа, дадите вы жару этим заклинателям. – У меня нет выбора, А-Ян. Так нужно. – И правильно. А то что они, хоть заклинатели, хоть кто – все одно мужчины. Я встала, раскинула руки: она помогла надеть роскошный чёрно-фиолетовый верх. – Ты права, все одно-мужчины.

***

      С трепетом в сердце я подходила к детской. Издалека был слышен сердитый голос А-Лина: юный господин говорил всему миру о том, что требует немедля. А-Фен, судя по звукам, качала его на руках, трещала погремушками, да только господин Цзинь все одно что-то требовал. Я подавила тень страха и вошла. – Что тут у вас? – Ох, здравствуйте, госпожа, – кормилица в голубом одеянии, красивая и статная, поклонилась. Няня с А-Лином на руках повернулась и поклонилась следом. – Что хочет молодой господин? – Да вот думаем... Перемена места сказывается. – Давай его сюда. Ну, здравствуй, А-Лин, как спалось?       Он нахмурился, глядя на меня, пристально изучал, пытался понять, кто же я такая, но затих. – Я твоя тетя, Цзян Тяньчжи, – А-Лин продолжал хмуриться, протянул вперед свою ручку. Я наклонила голову, позволяя коснуться щеки. И тут он засмеялся.       "Сестричка, он меня признал!" Я прижала его к себе и поцеловала. – Все готово? Идёмте. Будем завтракать на открытом воздухе. Молодому господину нужно много гулять. Он агукнул и снова рассмеялся. – Как вы его, госпожа, ловко. – Мы родня, А-Фен. У нас в семье иначе не бывает. Идемте, – я кивнула кормилице, давая понять, что поговорим с ней позже.

***

      Уже на пути меня встретил А-Си. Я улыбнулась ему, кивнула. Он запыхался, согнулся пополам, как после быстрого бега, уперевшись руками в колени, и кинул взгляд на мое сопровождение. Я нахмурилась, осмотрела галерею – А-Ян выполняет поручение. Что ж… – А-Фен, возьми господина. А-Лин, дорогой, у тети появились дела, она скоро вернется. Ждите меня на летней веранде, –я кивнула кормилице и вместе с А-Си проводила их взглядом. – Что случилось? – Госпожа, я от самой пристани... К вам... Послание. От господина Цзян. Я огляделась, позволила себе звонкий смех. "Фуцзюнь! Я знала! " На душе стало чуть спокойнее. – Письмо или заклинатель? – Заклинатель. У ворот ждёт. Тоже весь в мыле. – Веди, – я кивнула, мы отправились кратчайшим путем.

***

      Во дворе у Залы Меча уже тренировались заклинатели и ученики, я раскланивалась с каждым. Мне желали здоровья и доброго дня, справлялись о молодом господине, о моем самочувствии. Выдержав приличия, мы подошли к воротам. – У Ян? Ты? – Я.. госпожа Цзян... Ехал всю ночь, коня... Чуть не загнал. Господин сказал, так надежнее... Я ненадолго... Вот воды испил, лепешка есть. Коня нового возьму... Господин сказал, что у него... Связь ваша... Дурно, да? – Да. Письмо написать не успею, передай ему, что Лотос пытаются смять неизвестной мне рукой, которая несет железом. Запомнил? – Лотос пытаются смять неизвестной вам рукой, которая пахнет железом. – Что другим сказали? – Что, мол, переживает о вас, вы же... – Хорошо. Правдоподобно. Когда он вернётся? – Госпожа, не ждите раньше чем через два дня. Там такое... Ох. Все готовятся к Ночной охоте, спорят. Господин Не и господин Цзян хотят вместе идти, про сети говорят..       Он шагнул ближе, прижал ладонь ко рту, быстро зашептал: – Господин Цзинь Гуанъяо хочет участвовать. – С чего бы? Прежде за ним такого не водилось. – Вот-вот, госпожа, а я о чем. Да хотел вызваться, мол, поближе к нашему господину.       Я нахмурилась. "Сначала мастер Фа, загадочный господин в маске с Темным железом, а теперь неожиданная отвага в сердце зайца... Все к одному". – Что отец и брат? – Пока никто не видит, празднуют ваше полнолуние. Глава Не меня перехватил, сказал передать что здоровье отличное. И что бы не переживали за господина Цзян. Господин Не велел вам передать, – он снова наклонился ближе, – что без вас не так весело, господин Цзинь Гуанъяо ходит павлином.       Я спрятала смешок за широким рукавом и кивнула.       – Объяви, что юный господин Цзинь чувствует себя прекрасно, норов показывает. Кормилицу нашли, достойная молодая мать из младших заклинателей Цзян. Меня признал. Последнее скажи господину.       "Отец... Небо, позволь ему обойти все преграды на пути его. Пусть он будет здоров." – Передай отцу заверения в моей любви и почтительности. А брату передай, что успеется. Всё запомнил? – Всё, госпожа. – Пусть Бао И даст тебе самого быстрого коня, скажи, моя воля. Иди. – Спасибо, госпожа. Все сделаю. – Ветер в помощь, У Ян. Он низко поклонился мне, сложив руки в почтительном жесте, и поспешил прочь.

***

– А-Си, ты... – Уже знаю, госпожа. Я только хотел заняться, а тут послание... – Хорошо, возвращайся к делам. Я кивнула ему, и поспешила на летнюю веранду.

***

– Ох, госпожа Цзян! Видите что... А-Лин совершенно не хотел сидеть на руках няни, рвался в разные стороны, озирался, грозился плачем. – А-Лин, нельзя быть таким невежливым. А-Фен твоя няня. Ну, иди сюда. Да, что? Тетя должна заниматься делами. Ты тоже будешь. Он недовольно закряхтел. – Будешь, и не спорь. Вот дядя твой вернется, будешь ему свой характер показывать, то-то он обрадуется. – Ешьте пока, – я кивнула няне и кормилице. А-Фен странно посмотрела на меня – на ее лице отразилось смятение и непонимание. Она заозиралась, повела плечами. – То есть, госпожа... Как, вперед вас? А... – А я покачаю моего дорогого племянника. Да? – А-Лин агукнул в ответ. Я поцеловала его ладошку. – А-Фен, ты, видно, не слышала о нашей госпоже, – кормилица тепло улыбнулась ей. Няня пожевала губами, нахмурилась: – Слышала, но... – Ешьте уже. Не утомляйте. Что там? А, лотос.. да, это символ клана Цзян. Красивый? Поближе нельзя, не дам. А-Лин! Слово "нет" тоже надо знать. Не кряхти. Ну пошли, посмотрим поближе. Я встала, поднесла его к перилам веранды. Он неловко оперся на ножки, потянул ручки к цветкам в пруду. – Потом. Рано еще. Рано. Так смотри. Давай, вот так. Осторожно. Он топал ножкой, радостно и звонко покрикивал. Я крепко держала его в руках. "Будущее клана Цзинь в надежных руках. Ох, малыш, куда же нас приведет эта игра... Но мы сделаем все, чтобы тебя защитить, не сомневайся. Если уж кому и наследовать титул Верховного Заклинателя, так только тебе. А пока расти."