Prism

      Запах чего-то горелого — первое, что заметил Деймон, когда вошёл в пентхаус. Страх, который он почувствовал, был на уровне первобытного инстинкта, побуждающий его действовать. Ведь там где был дым, зачастую был и огонь Он тут же начал сканировать комнату на предмет опасности и с каждой секундой его паника только возрастала. В его голове успело пронестись миллион мыслей о том, что могло стать причиной едкого запаха, который парил в воздухе. Пожарная сирена не сработала, и это было добрым знаком.       Но расслабляться было рано. — Рейнира!       Она уже должна была быть дома, значит его главной задачей, было убедиться, что с ней всё в порядке. Деймон проклинал самого себя за то, что задержался в офисе на несколько часов после окончания трудового дня. Его жена пыталась уговорить его уйти с ней вместе, но он настоял на том, чтобы просмотреть стопку отчётов, которая уже неделю лежала у него на столе. Обычно он так не поступал, не с тех пор, как у них начались отношения. Теперь у него была веская причина, чтобы уходить домой вовремя, и возможность гораздо занимательнее проводить свои вечера, чем работать по шестьдесят часов в неделю.       Но так случилось, что эта неделя выдалась очень суматошной, и ему необходимо было поработать несколько часов сверхурочно, чтобы привести дела в порядок. Теперь, он жалел, что не послушал Рейниру, когда она его уговаривала. Если с ней что-нибудь случилось, он никогда себе этого не простит. — Я здесь.       Облегчение, которое он должен был почувствовать, услышав её голос, сошло на нет, из-за того насколько расстроенным он звучал. — Что случилось? — спросил он, идя на звук её голоса. — Ты поранилась? — Нет, — ответила она. — Хотя да, если речь идет о моей гордости.       Дальнейшие расспросы были излишне. Картина, которая предстала перед его глазами, давала ответы на все его возникшие вопросы. Тем не менее, он всё ещё пребывал в замешательстве.       Такое ощущение, что по их кухне прошёлся ураган. В комнате царил беспорядок. Если бы его милая девочка не находилась в центре этого бардака, он бы подумал, что они стали жертвами грабежа и вандализма. Хотя, казалось, зачем предполагаемым грабителям, концентрировать свое внимание на кухне.       Несмотря на то, что он испытывал гордость от наличия в его доме самой современной бытовой техники, но большая часть того, что хранилось в столешницах и шкафах, было слишком громоздким и тяжёлым, чтобы вынести это незаметно. Более логично было бы обратить внимание на редкие книги в кабинете или на бесчестное количество часов, драгоценностей и других предметов роскоши в спальне, ведь они куда лучше подходили для залога. — Что случилось? — осторожно спросил он, оценивая её внешний вид.       Фартук, который был на ней, на самом деле принадлежит ему, поэтому на её фигуре он выглядел громоздким. Её глаза покраснели, а на щеках высохли дорожки слёз. Волосы были собраны в небрежный пучок, а на её лице теперь красовались усики. Но даже в таком виде, Рейнира оставалась самой красивой женщиной из всех, кого он знал. В комнате всё ещё стоял туман, как будто дым развеялся недавно. Она сидела на полу, сделав несколько шагов, Деймон присел напротив неё. — Я пыталась приготовить ужин для тебя, — ответила она со всхлипом. — Но ты же не умеешь готовить.       Она с упрёком посмотрела на него, когда он констатировал факт. Они оба прекрасно знали об отсутствии у неё тяги к готовке. Коробки с едой на вынос, которые складировались в холодильнике всякий раз, когда он уезжал по делам были тому подтверждением. — Я смогла бы, если бы захотела, — сказала она, как всегда с вызовом. — Я уверен, что смогла бы, Принцесса, но… — сказал он, оглядывая комнату. — Мне следовало заказать доставку на дом.       Она подтянула колени к груди, упёрлась в них лбом и снова заплакала. — Иди сюда, — позвал он её, сместив вес своего тела, устраиваясь рядом с ней.       Прислонившись спиной к дверце одного из белых шкафов, Деймон притянул её к себе на колени. Она зарылась головой ему в шею, он гладил её по волосам, вырисовывая большим пальцем круги на бедре, ожидая, когда стихнут её слёзы.       По правде говоря, он никогда не понимал, что ему делать, когда она плачет.       Печаль Рейниры была словно нож в его сердце, словно он мог почувствовать те же эмоции, что и она. Его первой реакции было кинуться решать любую проблему, с которой ей пришлось столкнуться, разобраться с тем, что стало причиной её слез.       К сожалению, в большинстве случаев, этой причиной был он, хотя Деймон изо всех сил старался загладить свою вину. Тем не менее, он всё ещё не мог понять, что ему нужно делать с плачущей Рейнирой. Осложняло ситуацию то, что обычно она плакала, когда злилась или была пьяна, но ни один из этих случаев в данный момент не подходил. Всё, что он мог делать — обнимать и успокаивать её. По крайней мере это, ему казалось правильным.       Прошло несколько минут прежде, чем её дыхание выровнялось, хотя она по-прежнему прятала свое лицо в его шее. Воротник его пиджака полностью вымок, ткань неприятно прилипла к его коже, но Деймон не смел, отодвинуть её. — Милая, зачем ты пыталась приготовить для меня ужин? — Я хотела удивить тебя. — Но зачем? — настаивает он.             Существует миллион других вещей, которыми она могла бы удивить его и за их совместную жизнь она делала так часто.       У Рейниры всегда был свободный доступ в его пентхаус, хотя официально она переехала в его квартиру только после свадьбы. Это было для неё таким же домом, как и для него, и он сделал всё возможное, чтобы она чувствовала себя здесь желанной.       Когда их роман только начинался, она часто появлялась без предупреждения в одном длинном пальто, которое скрывало новое белье, купленное специально для него. Деймон с удовольствием разорвал на ней тот комплект, пообещав всё возместить и купить ей дюжину таких же, пока исследовал каждый миллиметр её тела.       Иногда ночью он мог проснуться, чувствуя её рот на своем члене, слыша влажные звуки в комнате. Она всё ещё была сонной, когда он притянул её к себе, погрузившись в теплые объятья её киски и доведя их обоих до оргазма. После, когда мир вокруг них был всё ещё погружен во тьму, они снова засыпали в объятьях друг друга.       По пятницам они всегда обедали вместе, а в те дни, когда Рейнира не работала в офисе, она приносила ему обед из их любимого быстро. Он щедро одаривал её подарками, но и она не отставала. Новые часы в его коллекцию, билеты на игру «Никс», хотя ей самой баскетбол не нравился, костюмы и галстуки на заказ, скроены с учётом его предпочтений. Он вёл к тому, что Рейнира всегда удивляла его.       Но она никогда не готовила для него.       Честно говоря, она редкий гость на кухне, кроме тех случаев, когда дает ему указание, что нужно делать. А он всего лишь один раз неправильно приготовил миску с асаи, и теперь Рейнира считает, что за ним нужно присматривать.       Впрочем, он не возражал. Ему нравилось проводить с ней время, даже, занимаясь такой обыденной вещью, как приготовление завтрака. Его также не волновало, что ответственность за готовку полностью лежала на его плечах, за тем исключением, когда они ели вне дома или заказывали доставку.       Большинство людей были бы скорей всего поражены, если бы узнали, насколько ему нравилось проводить время у плиты. Он явно не был рекламой домашнего очага, и кулинария, как хобби, совсем не вязалась с тем образом, который он демонстрирует публике. Что шло Деймону только на пользу. Мир не должен знать интимные подробности его жизни, например вроде тех, что приготовление блюд одновременно расслабляло его и приносило удовольствие.       Конечно, в связи с тем, что они оба были завалены работой, он не так часто готовил изысканные блюда для Рейниры и себя, но это вовсе не из-за отсутствия желания. Тем не менее, у него были занятия поинтереснее, чем покупка продуктов, резка овощей и приготовления обеда из трёх блюд. Но завтрак, чаще всего, он готовил для них сам.       Он должен признаться, что ему нравилась идея, чтобы его жена, просыпаясь, всегда находила готовый, и ждущий её эспрессо. Кроме того, он старался приготовить для них обед на несколько дней вперёд, заботясь о том, чтобы они ели здоровую пищу, а в случае Рейниры, чтобы она вообще ела. С её расписанием, было не удивительно, что она забывала сделать перерыв и поэтому часто пропускала приёмы пищи.       Хоть они и разделяли между собой обязанности по дому, но кухня — его территория, от чего вся эта ситуация становилась для него ещё более запутанней. — Я думала, что было бы здорово приготовить ужин для тебя, — сказала она. Запоздалый ответ на его вопрос, который так и ничего не прояснил.       Они продолжали ходить кругами, хотя очевидно, что эта история скрывала под собой нечто большее, чем её желание удивить его или сделать что-нибудь приятное. Рейниру едва ли можно назвать эгоисткой. Она знает множество способов, как сделать его счастливым, хотя всё, что ему нужно, чтобы она просто была в его жизни. Для Деймона этого было достаточно. И хотя её упрямство это одна из многих черт, которые он любил в ней, но в данную минуту оно его скорее раздражало. — Рейнира, — строго начал он, приподнимая пальцем её подбородок. — Будь хорошей девочкой и скажи мне, что происходит. Хватит юлить.       Не может быть, чтобы он забыл про какую-нибудь важную дату или годовщину. Её день рождения был две недели назад, и никаких торжеств, в ближайшее время, не предвиделось. В её глазах горел огонь, который предупреждал его, что с ней будет непросто. Рейнира изучала его какое-то время, видимо решая для себя: пойти на уступку или бросить ему вызов. Затем сделав глубокий вздох, она сказала: — Мне надо сказать тебе кое-что. — И ты подумала, что ужин поможет смягчить удар? — Это не что-то плохое, — она возразила, — но я хотела бы обсудить это за едой. Мне следовало зарезервировать столик или заказать доставку на дом, но я подумала, что справлюсь сама. Когда готовишь ты, всё выглядит просто!       Сказала она с обвинительной ноткой в голосе, чем вызвала у него смех. — Это потому, что за моими плечами годы практики, Принцесса. Давай уберем здесь всё и наполним для тебя ванну. Ты сможешь расслабиться, пока я закажу что-нибудь из того индийского ресторана, который тебе нравится. Если, конечно, ты не хочешь поговорить прямо сейчас? — Нет, давай дождемся еды, — ответила она, целуя его в щеку.       Она встала первой и протянула ему руку, чтобы помочь встать на ноги. Затем они принялись наводить порядок на кухне. Все было не так уж плохо, как Деймон предполагал изначально. Ну, во всяком случае, не совсем. На столешнице стояла обгоревшая кастрюля, содержимое которой напоминало ризотто. Нужно было поставить её отмокать в воду, а со всем остальным беспорядком, они легко справятся.       Он и Рейнира отлично работали в тандеме. Всегда.       Пока она подметала, он налил ей бокал её любимого вина. Он принялся мыть посуду, а она расспрашивала о его рабочем дне и помогала её вытирать.       В целом, у них ушло чуть меньше получаса, чтобы придать комнате её первозданный вид. Если не считать пострадавшую кастрюлю. Но даже с учётом того, что дома его ожидало не самое радушное приветствие, Деймон не променял бы этот вечер ни на один другой.       Какой длинный путь он прошел.       Когда он был моложе, мысль о семейной жизни вселяла в него ужас. Учитывая то, что он воочию видел, какими приторно сладкими были Визерис и Эймма друг с другом, как брат, которого Деймон в тайне обожал, потерял голову от женщины. Он поклялся, что с ним подобное никогда не случится, что в его жизни никогда не будет места таким понятиям, как моногамия и обязательства. Какое-то время так оно и было. И ему это нравилось.       После его непродолжительного брака с Реей, Деймон стал ещё более уверенным в своем решении. Его отношения с Реей были обречены с самого начала, и он до сих пор жалеет, что позволил Бейлону втянуть себя во всю эту историю. Его первая жена ему даже не нравилась, да и она не питала к нему нежных чувств.       Тогда он просто хотел задобрить свою семью, но в итоге вбил ещё больший клин между ними, особенно в тот момент, когда их отношения закончились катастрофой. К счастью, у Деймона хватило средств, чтобы нанять адвоката, который решил все вопросы по бракоразводному процессу. При разводе ему удалось сохранить свое состояние и прихватить часть её. В тот день, когда документы были подписаны, он поклялся самому себе, что никогда больше даже не подумает о женитьбе.       Конечно же, сдержать клятву ему не удалось.       Мисария стала первой женщиной, которая заставила его пересмотреть свое мнение по поводу брака, хотя сейчас Деймон понимал, что их отношения были своего рода имитацией. Он на подсознательном уровне отвергал своё влечения к племяннице.       Поэтому его мозг нашел замену.       Если говорить начистоту то, Мисария вполне удовлетворяла запросы Деймона. Хотя между ними не было душераздирающей и всепоглощающей страсти, но он чувствовал привязанность к ней, которую не испытывал к другим женщинам делившими с ним постель. Или к кому-то, кто не был членом его семьи. Единственными людьми, которых он любил по-настоящему были его брат и племянница, но Мисарии всё же удалось сделать то, что другим оказалось не по силам.       Хотя несколько раз Деймона действительно волновало, что Мисария гораздо больше вовлечена в их отношения, чем он, что её чувства к нему были глубже, чем его к ней. Но он напоминал себе, что любовь это не самое главное в отношениях. Гораздо важнее было то, как они в жизни дополняли друг друга. Она никогда не злилась на него за сверхурочные часы на работе или на тот факт, что хоть он, по его словам, жил постоянно в Лос-Анджелесе, но чуть ли каждый месяц разъезжал по другим городам.       Они подходили друг другу в постели и с ней приятно было проводить время. Она была умна и красива, и умела поддержать разговор. К тому времени как они встретились, он уже достаточно повзрослел и понял, что в том, чтобы остепениться были свои преимущества. Даже если он всё ещё не хотел заводить детей и семью, но идея того, что кто-то будет ждать его дома, была приятна. Опыт научил его, что ту стабильность, которую давал брак, нельзя было найти где-то ещё.       На долю секунды Деймон представил себе их совместную жизнь.       Разумеется, все его виденья исчезли в ту же минуту, когда Рейнира призналась ему в любви. Но, откровенно говоря, будущее, которое он представлял с Мисарией, с самого начала было лишь иллюзией, ведь он никогда не смог бы полностью посвятить себя ему. И, несмотря на то, что он заботился о ней, она никогда не смогла бы стать для него приоритетом.       Рейнира была и остаётся самым важным человеком в его жизни. Он не пытался это отрицать, хотя обманывал самого себя, думая, что его чувства были обусловлены их семейными узами.       И пусть после того рокового вечера в его квартире, ему удавалось удерживать двух женщин на расстоянии, но в итоге им бы все равно пришлось бы встретиться. Это было бы логично, сделай он предложение Мисарии. Если учесть насколько она была проницательной, ей бы хватило нескольких минут, чтобы понять, какое особое место Рейнира занимала в его жизни и в его сердце.       Хотя её признание застало его врасплох, но это было к лучшему. Мысль о том, что Рейнира испытывала к нему те же чувства, что и он к ней, заставила Деймона примириться с всепоглощающим, разрушительным желанием, которое он подавлял и отрицал на протяжении четырех лет. Таким образом, ему удалось не совершить огромную ошибку касательно Мисарии. Тот ужин в Carbone стал отправной точкой, началом его запутанных отношений с Рейнирой, но результат того стоил.       Изначально в их общении проскальзывало нечто неотвратимое, и Деймон был уверен, что со временем он разобьёт ей сердце, а она в свою очередь ему. Но только так, они смогли понять всю ценность того, что у них было. Даже сейчас, спустя месяц после их свадьбы, ему трудно было поверить, что она выбрала его. Что после всей боли, которую он ей причинил своим упрямством, Рейнира по-прежнему хотела его.       Правда, это звучало невероятно.       Деймон был намерен провести всю свою жизнь, доказывая ей, что она сделала правильный выбор, что никто не будет заботиться и любить её так, как это делает он.       И сделать заказ на дом — хорошее начало для этого.       После того, как Деймон сделал заказ, он заметил, что она забыла свой бокал с вином. Как примерный супруг он вернул ей его, поцеловал в лоб, а затем вернулся в гостиную, где дожидался курьера. Вот только спустя сорок пять минут, когда он вернулся к Рейнире сказать, что еда готова, бокал всё ещё оставался нетронутым. Её глаза были закрыты, голова откинута на бортик ванны. Встав на колени рядом, Деймон нежно провел пальцами по изгибу её груди, сквозь облака из пузырьков с ароматом лаванды, прилипших к её коже. — Милая, — позвал он её нежно.       Рейнира моргнула, открыла глаза и взглянула на него, улыбаясь. — Прости, — сказала она хриплым ото сна голосом. — Не могу поверить, что заснула. — Видимо ты действительно вымоталась раньше, — заметил он со смешком. — Что-то не так с вином? Хочешь, чтобы я открыл другую бутылку к ужину?       Непроницаемое выражение мелькнуло у неё на лице так быстро, что если бы он не знал её так хорошо, то вряд ли бы что-то заметил. — Ты плохо себя чувствуешь?       Она покачала головой и прикусила нижнюю губу, как делала всегда, когда нервничала. Её взгляд упал вниз на воду, она ещё глубже погрузилась в ванну, словно хотела от него спрятаться. — Тогда что? Ты весь вечер ведёшь себя странно. Пожалуйста, поговори со мной. — Я беременна, — выпалила она.       Кровь прилила к его ушам, зрение затуманилось, голова пошла кругом от её признания. Он крепче ухватился за края ванны, костяшки пальцев побелели от его попытки остаться в вертикальном положении. Из всего, что она могла бы ему рассказать, это было самое неожиданное. Новость хорошая, но непредвиденная.       Хотя они говорили о том, чтобы попробовать и договорились, что Рейнира перестанет принимать противозачаточные, но Деймон не предполагал, что это случится так скоро. Они были женаты всего месяц.       Он более чем готов завести ребенка сейчас, но он также не хотел давить на Рейниру в этом вопросе. За сорок три года, у него было достаточное количество времени, чтобы насладиться молодостью и понять, чего он хотел от жизни, даже, если со временем некоторые из его ценностей изменились.       Мысль о маленьком светловолосом малыше, с яркими глазами, как у его матери, заставила его пульс участиться. Ведь он мечтал завести свою собственную семью с тех самых пор, как начался их роман.       Но Рейнире всего двадцать пять. Всю свою сознательную жизнь она провела за учебой, готовясь возглавить Targaryen Enterprises. За исключением того года, который она провела в Испании, у неё почти не было шанса познать жизнь. Даже, несмотря на то, что они довольно часто путешествуют, и он старается предоставить ей, как можно больше возможностей, ребенок изменит всё.       Он был решительно настроен, посвятить себя отцовству, и полностью поддерживать Рейниру. Но глупо отрицать то, что основная нагрузка ляжет на её плечи, по крайней мере, в первые несколько лет. Он не мог представить себе, что его жена позволит кому-нибудь другому взять заботу об их детях, особенно в период младенчества.       Отпуск по беременности и родам повлияет на её карьеру и, безусловно, внесёт коррективы в её расписание. На неё, как на будущую главу одной из самых прибыльных корпораций в мире, возлагают большие надежды.       Уже сейчас её положение, как преемницы дел отца, поставлено под сомнение вопреки тому, что компанию основал их предок, и на фасаде здания была их фамилия. За всю историю существования корпорации ни одна женщина не становилась генеральным директором, а это значит, что впереди её ждала тяжёлая битва. Если она возьмёт отпуск по уходу за ребенком, то это может ещё больше усложнить её положение в будущем.       Такое ощущение, что в голове у Деймона произошло короткое замыкание, шестерёнки завертелись, пока он отчаянно пытался всё проанализировать и обдумать.       Ему поскорее нужно сформулировать какой-то ответ. Но сейчас это казалось невозможным.       Он не знает, сколько времени прошло, но видимо достаточно для того, чтобы она занервничала. — Скажи что-нибудь Деймон. Ты всё ещё этого хочешь? Я пойму если нет. Я знаю, что всё произошло очень быстро. И если у тебя есть хоть малейшее сомнение, то мы должны обсудить… — Нет, — быстро перебил он её.       Его резкость напугала их обоих.       Естественно его мозг выбрал именно этот момент, чтобы отключиться. Он смотрел на неё потеряно, не в силах произнести ни слова. — Нет, ты этого больше не хочешь?       Спросила она с выражением неуверенности на лице, голосом, который был едва ли громче шёпота. Он почувствовал, словно его сердце сжали тиски. Острая боль заколола в его груди, от осознания того, что именно он стал причиной её беспокойства. Отсутствие у него способности подбирать правильные слова, могло стать причиной его гибели. Крепко зажмурив глаза, Деймон заставил свой язык шевелиться. — Нет, — выдохнул он с облегчением. — Нам не нужно ничего обсуждать. — О, — звук больше походил на вздох облегчение. Затем она уточнила, — Ты уверен?       Он улыбнулся ей, видя в каком напряжении она всё ещё пребывала. — Более чем. Только если ты не передумала… Это нормально если у тебя появились сомнения. Все так быстро произошло. Знаю, что ты ненавидишь, когда я упоминаю о твоём возрасте, но, любимая, ты ещё так молода. Впереди тебя ждут лучшие годы. Я бы себе не простил, если бы ты решила сохранить беременность из-за моего желания или из-за моего возраста. — Я не передумала. Я хочу иметь от тебя ребенка.       Наклонившись к ней, Деймон взял в руки её лицо и прижался своими губами к её. Он смог ощутить, как остатки напряжения покинули её тело. Вздохнув, она обхватила его запястья своими руками, удерживая его на месте. Волна облегчения накрыла и его, давая передышку от разгоревшегося пламени под кожей. Было так легко забыться в поцелуе, фокусируясь на движениях её языка, а не на том, как его колени ныли из-за долгого стояния на них.       Он не в силах оторваться от неё, даже, когда она разорвала поцелуй, чтобы перевести дух. Он по-прежнему прижимался к ней лбом, обхватил её щеки ладонями. — Неужели это действительно происходит?       Рейнира прижимается к нему ближе, сократив то малое расстояние, которое их разделяло и снова целует его. Но в тот момент, когда он собирался углубить поцелуй, она снова отстранилась. — Я собираюсь сделать тебя папочкой. — Ты не можешь говорить такие вещи, — застонал он, — если ты не хочешь ещё на дольше перенести наш ужин.       Самодовольная ухмылка, которая появилась у неё на лице, говорила Деймону о том, что она определенно знала, что делала и именно на такую реакцию рассчитывала. Укусив его за губу и пробежавшись руками по его плечам, она принялась расстёгивать пуговицы на рубашке. Её улыбка стала только шире, когда она почувствовала, как он вздрогнул от её прикосновений на его груди. Тогда она наклонилась вперёд и провела языком по его ключицы, вызвав у него этим стон. — Еда, наверное, всё равно уже остыла. И ничто не мешает нам разогреть её потом… — Жадная девочка. Я уже дал тебе ребёнка, а ты по-прежнему отчаянно нуждаешься во мне.       Его ворчливый тон звучал не очень убедительно, учитывая, как его член напрягся в штанах. Наглядное доказательство того, как сильно он её хотел. Рейнира потянулась к нему и сжала его сквозь брюки, рассмеявшись, когда он толкнулся ей навстречу. Его жестокая, прекрасная королева, готовая вечность наслаждаться той властью, которой обладает над ним. — Я всегда отчаянно нуждаюсь в тебе, — проворковала она.       Он чувствовал её горячее дыхание на своей коже, когда её рот захватил мочку его уха. Её зубы вонзились в нежную кожу, и из кончика его члена вытекла капля предэякулята. — Ты знаешь, тебя всегда будет мало, папочка. Неужели ты действительно собираешься отказать мне? — Если бы не я, ты бы вообще не ела. — Твой член помогает утолить мой голод, — возразила она. — Господи Рейнира, у тебя такой грязный рот. — Ты снова будешь мне угрожать, что вымоешь его с мылом?       Она приподнялась, чтобы встать на колени, вода перелилась за борт ванны, но теперь их лица были напротив друг друга. Положив руки ему на плечи, она прижалась к нему всем телом и поцеловала. Она неторопливо исследовала его рот, воспользовавшись тем, что рукава его рубашки были закатаны по локоть, её руки переместились на пульсирующие вены на его запястьях. Она чувствовала, как быстро стучало из-за неё его сердце, из-за той власти, которую она над ним имела. — Или может, ты перекинешь меня через плечо, — продолжила Рейнира, низким, почти зловещим голосом. — - Покажешь мне, что случается с девочками, которые плохо себя ведут.       Деймон чувствовал, как искривился в ухмылке её рот, как в груди зародился смех. — Я не собираюсь наказывать тебя, — сказал он, поднимаясь, одновременно с ней с колен. — Не тогда, когда ты носишь моего ребенка. Я должен обращаться с тобой бережно, моя дорогая жена. Я не хочу лишний раз напрягать твое тело. — Это скучно. Ты не собираешься трахать меня следующие десять месяцев? — Когда я такое говорил? Я по-прежнему буду заниматься с тобой любовью… — Нет, — маленькая морщинка залегла между её бровей. — Нет? Не знал, что правила устанавливаешь ты.       Выражение её лица изменилось молниеносно. Она широко улыбнулась ему и на её щеке появилась ямочка. Обняв его шею и прижавшись к нему ближе, она сказала: — Конечно, это делаю я! Я мать твоих будущих детей, а это значит, что ты дашь мне всё, что я хочу. И если я захочу, чтобы ты хорошенько меня трахнул, значит это ты и сделаешь. Ты не посмеешь оставить меня неудовлетворённой.       Вот тут она его поймала, и знала об этом. Её улыбка снова стала самодовольной. Рейнира, — единственный человек, который мог так манипулировать им и, которому он позволял это делать. Если бы кто-нибудь другой попытался с ним это проделать, то он или она лишились бы головы. Метафорически конечно. Но не его Принцесса.       Насколько он мог припомнить, она всегда могла заставить его есть с её ладони и с момента свадьбы, её влияние на него только возросло. Теперь-то уж точно он ни в чем не сможет отказать ей. — Отведи меня в кровать, любовь моя, — сказала она, оставляя поцелуи на его скулах. — Наполни меня своим членом, наполни меня собой, — её пальцы пробрались между их тел и снова коснулись эрекции. — И будучи великодушной, я, даже, позволю покормить себя потом. — Да уж великодушно. — Я знаю. — Ты неисправима, — пробормотал Деймон, вызывая этим у неё смех.       Это звук согревает его до костей. Он поддержал её за талию, когда Рейнира выходила из ванны. Не теряя времени, она снова прижалась к нему всем своим телом, словно не могла вынести вдали от него не единой секунды. Его одежда впитала в себя влагу с её кожи и у него не осталось другого выбора, кроме как пойти и переодеться. Подняв её на руки, Деймон украл у неё ещё один поцелуй.       Его пальцы впились в мягкую плоть её бедер, когда она обвила его торс своими ногами. Он ощущал своим животом, насколько горячей она была. — Как тебе такой вариант? Я сменю одежду и разогрею нам еду. Пока мы будем ужинать, ты можешь согреть мой член. Затем я трахну тебя так, как ты этого захочешь. Она вздохнула, но Деймон знал, что это показное. Она наслаждалась их играми так же, как и он. — Тебе обязательно всё усложнять? — Нет, если речь не идёт о пропуске еды моей жены и нашего ребенка. — Какой ответственный старик, — сказала она, наморщив нос.       Между ними повисло молчание, которое Рейнира не хотела и не собиралась нарушать. Она любила заставить его подождать, как будто он не наслаждался этим, зная, что в итоге он всё равно её получит. — Ладно, — наконец произнесла она. — Я согласна на твои условия.       На том и порешили. Праздник может начинаться.