Prism

      Терпение это добродетель, по крайней мере, это то, что Деймону твердили постоянно. Но любой, кто знал его хорошо, мог сказать, что эта добродетель не входила в число его достоинств. Бейлон пытался привить ему это, призывал держать свой нрав в узде. По словам его приемного отца, это было то качество, которым обладал каждый Таргариен и к которому Деймон должен был стремиться.       Но, по его скромному мнению, лучше поскорее заполучить то, чего ты хочешь, чем вечность ждать этого. Фраза про то, что хорошее приходит к тому, кто умеет ждать, по большей части - абсолютная чушь. Принцип философии самого Деймона - не жди, бери, если можешь, и не извиняйся за это.       Неудивительно, что он никогда не являлся примером самообладания. Шрамы на костяшках его пальцев, заработанные им во множестве драк во времена молодости, только подтверждали это. Злость была его верным спутником, поэтому он легко поддавался своим низменным импульсам, стоило кому-то проявить неуважения к нему или его семье. Чтобы спровоцировать его, было достаточно даже намека на оскорбление. В итоге, именно благодаря своей несдержанности, он и заработал свою репутацию.       В настоящем времени, Деймон гораздо реже размахивает своими кулаками, но он так и не научился держать свой язык за зубами, или делать хорошую мину, если ему что-нибудь не нравилось. Несмотря на то, что многие ему симпатизировали, но многие его и презирали. И не без основания. Деймон держал близко тех, кому он доверял и умел быть очаровательным, когда это от него требовалось. Тем не менее, он по-прежнему отказывался любезничать с теми, кто ему не нравился. Но и ему не нужно было. К счастью, его репутация работала на него, поэтому у него не было причин что-либо менять.       Его жена часто дразнила его этим, отмечая его способность очаровывать и оскорблять людей по своему желанию. Хотя она видела только уравновешенную его сторону.       Пусть ему и не хватало выдержки, которой должны обладать достойнейшие из людей, и он был всё также нетерпелив, но благодаря этому качеству он добился успеха там, где, по мнению многих у него не было ни единого шанса. Так что, он не видел особых причин менять принципы, по которым прожил всю свою жизнь. Если только в дело не была вовлечена Рейнира.       До неё, Деймон никогда не беспокоился о последствиях своих поступков. Но в тот момент, когда он осознал свою тягу к ней, всё изменилось. Только благодаря самоконтролю он смог столько раз удержаться, чтобы не взять её. Случай на её дне рождении, когда ей исполнилось восемнадцать лет, стал первым, где он смог его проявить. В тот день, когда она поцеловала его, ему большего всего захотелось ответить ей, захватив её рот своим. Наверное, тогда в нем что-то надломилось. Именно в тот момент, он осознал, какую власть она имела над ним. Каким бы запретным не было его желание, ему удалось продемонстрировать чудеса выдержки, чего он не делал раньше.       Хотя надо признаться что, до этого момента, Деймон видел в ней лишь свою племянницу. Конечно, со временем она выросла в красивую молодую женщину, но он никогда не разрешал себе смотреть на неё как-то по-другому, кроме как на члена своей семьи. Было бы неправильно использовать ему в угоду то обожание, которое она к нему испытывала. Все знали, что она с самого детства, едва ли не боготворила землю, по которой он ходил. Она выучила валирийский язык только потому, что он говорил на нем. Чем бы он ни увлёкся, она следовала за ним.       И каким бы эгоистичным человеком он себя ни считал, но испортить ей жизнь он бы не посмел. Даже после того неуместного поцелуя, Деймон не пошел на поводу у своего скрытого желания. Более того, он отказался признать его, затолкнув влечение в самые глубины своего подсознания. Это оказалось трудным заданием - вновь начать видеть в ней только племянницу, после того, как шлюзы были открыты, но он каким-то образом с этим справился.       Он мог бы и дальше продолжать жить с этой иллюзией, если бы не её признание в любви.       То, что он смог отстраниться от неё в тот день, когда она по-настоящему его поцеловала, было настоящим подвигом, на который Деймон не думал, что был способен. Точно так же, ему сложно было поверить в то, что он смог удержаться, чтобы не трахнуть её в клубе той ночью.       В итоге ни одно из его проявлений сдержанности не принесло ему ничего хорошего, а лишь увеличило пропасть между ним и Рейнирой, которую он едва ли мог преодолеть. Но тогда Деймон думал, что поступает правильно.       Несмотря на его желание, он верил, что действовал в её интересах. Большая жертва с его стороны, учитывая, что зачастую он ставил свои интересы превыше интересов других. Но и у его самоконтроля был предел, даже, если дело касалось Рейниры.       Если бы он был хорошим человеком, он бы оставил её в покое после того, как узнал, что она ищет подходящего мужа, для укрепления положения семьи. Он мог позволить ей жить своей жизнью с мужчиной, которого она бы выбрала себе в качестве супруга. Особенно, учитывая тот факт, что она не хотела ни видеть его, ни разговаривать с ним.       Но Деймон не претендовал на звание святого.       Также следует отметить, что он не набросился бездумно на Харвина, когда застал их вдвоём. Он был не настолько наивен, чтобы думать, что у Рейниры отсутствовала сексуальная жизнь. Но вид её в объятиях другого мужчины вызвал в нем чувство ярости, из-за которого он едва ли не потерял над собой контроль. Пусть он давно научился справляться со вспышками агрессии, но тот день стал настоящим испытанием для его силы воли. У него не было право сердиться, он знал это, но это не спасало. Только одно обстоятельство удержало его и не позволило напасть на Харвина - Рейнира никогда бы ему этого не простила.       С того времени у Деймона была не одна попытка, чтобы усовершенствовать свой навык сдержанности.       Сегодняшний вечер стал очередным испытанием для его выдержки впервые за долгое, очень долгое время. Была обычная суббота, что подразумевало под собой очередное светское мероприятия. Ещё один вечер, проведенный в компании подхалимов, которые отчаянно хотели заполучить внимание Рейниры.       Он и так еле держал себя в руках, когда смотрел на неё. Она была на шестом месяце своей второй беременности, её живот уже не скрыть и этого достаточно для того, чтобы его член начал оживать. То же самое он испытывал во время её беременности их старшим сыном.       Как бы примитивно это ни звучало, но было что-то такое в образе Рейниры, беременной его ребёнком, что приводило Деймона в восторг. Несмотря на её бесконечные поддразнивания над ним, у него не было фетиша на беременность или размножение. Утверждать такое означало бы, что ситуаций подобно этой у него было немало.       Но с такой реакцией своего организма, Деймон столкнулся только тогда, когда дело коснулось её. Ему нравилась идея заполнить её своим семенем, собрать его пальцами с её бедер и протолкнуть обратно вовнутрь неё. Он обожал, когда её живот начинал расти, она, словно сияла, а на щеках красовался здоровый румянец. Что могло быть лучше? Разве только то, что его дорогая девочка большую часть времени была ненасытной и, как и прежде, смело говорила ему о своих желаниях. Но всё же он не мог её взять во время гала-вечера, который был посвящён компании.       Вот что стало настоящим испытанием для его силы воли.       Она выглядела восхитительно, в облегающем платье с углублённой зоной декольте, которое подчёркивало её фигуру. Со вкусом и в тоже время соблазнительно. Кроме того, роль, которую она играет, как будущий генеральный директор, его волнует так же, как если бы она стояла перед ним обнажённая. Ведь он прекрасно знал, что за фасадом дежурной улыбки и утонченной внешности, его жена оставалась все такой же порочной.       Деймон захотел снять с неё это платье, как только Рейнира его надела, но ему придётся подождать ещё несколько часов, подавляя свое желание. Взгляды всех присутствующих, от сотрудников и до гостей, были прикованы к ним, и меньше всего их интересовало кто он, и больше всего, кем он был для неё. Безусловно, его имя, как и его репутация, опережала его. За последние полтора года или около того, люди стали видеть в нем мужа Рейниры, а не порочного принца, как это было раньше.       Хотя нельзя сказать, что объявление об их свадьбе не всколыхнуло общество. Они не то, чтобы скрывали свои отношения, но и не подтверждали их. Те, кто был в курсе их романа, вероятней всего предполагали, что он не продлиться долго, учитывая его репутацию бабника, плюс отсутствие длительных отношений у Рейниры. Хоть большинство людей было в курсе странных обычаев Таргариенов, но это не остановило грязную волну слухов, которая навалилась на них сразу после того, как они поженились.       У Деймона не было ни малейшего сомнения, что за всем этим стоял Отто, человек который отчаянно отрицал саму идею того, что Рейнира займет место отца, после того, как тот уйдет на пенсию. Отто хотел, чтобы правление считало её молодой и импульсивной, и, возможно, находящейся под влиянием Деймона, в общем неспособной самостоятельно принимать решения. Их разница в возрасте также воспринималась, как недостаток. Вдобавок ко всему, ситуацию усложняло то, что, несмотря на их дальнее родство, она большую часть своей жизни называла его "дядей".       Но небольшая памятка от Визериса, помогла утихомирить скептиков. К ужасу большинства, он оказался одним из тех, кто поддержал их брак. Хотя, как только он узнал об их связи, Визерис принялся угрожать Деймону, но у них не заняло много времени, чтобы убедить его, насколько Рейнира стала счастливее рядом с ним.       Нравилось ли это Визерису или нет, но она выбрала его.       За то время, что прошло со дня их свадьбы, можно было несколько раз убедиться, что она принимала решения, основываясь исключительно на своих соображениях. Конечно, она прислушивалась к советам Деймона, но не боялась возражать ему, когда думала, что он не прав. Вопрос о том, кто же был ответственен за решения - отпал. По сути, именно она сейчас возглавляет компанию. Пусть Визерис и считался номинально главой, но вместо него правила Рейнира, что привело к увеличению прибыли Targaryen Enterprises.       Впрочем, к этому её готовили и для этого учили.       Но это не помогло избавиться от пристального внимания, особенно, учитывая Отто поблизости. Хотя Деймон был бы счастлив, увидеть, как тому дадут под зад коленом, но Визерис отказывался уволить человека, с которым проработал столько времени вместе. И поскольку у Отто хватало ума не высказываться против Рейниры в открытую, у Деймона не было явных причин настаивать на его увольнении. Продолжи он поднимать этот вопрос, то добавил бы этим стресс своей жене, а это последнее, чего он хотел. Две беременности подряд, и так пошатнули её положение, и это безумно раздражало Деймона. Она работала слишком много и игнорировала предписания врачей. С Эйгоном она продолжала ходить на работу вплоть до самих схваток. Хотя она взяла отпуск по уходу за ребёнком, но уже через пару месяцев, после рождения их сына, она начала работать удаленно.       Поскольку он прекрасно знал, что спорить с ней было бессмысленно, Деймон делал всё, чтобы максимально облегчить её жизнь. Вот почему он должен был вести себя сегодня примерно.       Если бы это было какое-нибудь другое мероприятие, то он бы попытался потискать её идеальную задницу или украсть пару поцелуев. А так он был вынужден стоять рядом с ней, а его ладонь лежала на её спине. Идеальная картина благопристойности.       Он даже улыбался всем этим пройдохам, что боролись за её внимание, включая Харвина, который остался для Рейниры хорошим другом.       Конечно же, они ссорились из-за этого, но, в конце концов, она всегда получала то, чего хотела. Не то, чтобы у Деймона был реальный повод сомневаться в их дружбе. Его доверие к Рейнире - безоговорочно, поэтому он с неохотой вынужден был смириться с присутствием этого мужчины. Было очевидно, что сексуальная природа их отношений переросла в нечто большее.       И, хотя он никогда не признается в этом своей жене, когда Деймон уезжал по делам, он чувствовал себя более спокойно, зная, что Харвин защитит её от любого, кто попытается воспользоваться его отсутствием. Являясь таким же драконом, как и все Таргариены до неё, Рейнира была способна защитить себя сама. Но Деймон, на собственном горьком опыте убедился, насколько важно было иметь вокруг себя преданных людей.       Во время своих многочисленных изгнаний, он старался всё делать сам, но это всегда заканчивалось тем, что он, поджав хвост, возвращался в стаю и вымаливал прощение у Визериса. Он также знал, что даже такое грозное создание, как его жена, не может в одиночку выиграть все битвы. Для этого с ней рядом был он. А в его отсутствие, она могла рассчитывать на помощь Харвина. Но, несмотря на то, что он нашёл в себе силы и неохотно проникся уважением к этому мужчине, Деймону претила мысль, что ему приходилось делить внимание Рейниры или её лояльность с кем-то ещё. Так что он не стал раздувать из мухи слона, ведь в конечном итоге она выбрала его. Ему следует помнить об этом и не забывать о том, что он был не достоин её любви. Учитывая, сколько раз Деймон отвергал её.       Но это ошибку он никогда больше не повторит. День их свадьбы стал одним из лучших дней в его жизни, и он всегда будет чувствовать удовольствие от того, что принадлежал ей.       Но в жизни связь с такой влиятельной женщиной подразумевала примерное поведение на публике, особенно если мероприятие касалось её будущей компании. И эта та часть, которую Деймон ненавидел.       Хотя, по мнению Бейлона и Визериса, он всегда должен был вести себя, как подобает Таргариену, но ни один, ни второй так и не смогли его усмирить. Просто у него не было весомых причин, чтобы прислушиваться к их просьбам, учитывая своё незначительное положение в семье. Но для Рейниры он готов был вести себя образцово, хотя ненавидел каждую секунду этого.       Он почти дошёл до точки кипения, когда она, извинившись, направилась с ним под руку в гардероб. Она оставила в уголке его губ поцелуй прежде, чем сесть на пассажирское сиденье. Деймон вновь почувствовал прилив желания, с которым ничего не мог поделать, сидя за рулём в данную минуту и внимательно следя за дорогой.       Картина, которая предстала перед ними по возвращению домой, едва ли была лучше. Эйгон был безутешен. Он, всем своим видом показывал своё неудовольствие от присутствия новой няни вместо прежней, которая не смогла выйти сегодня. У Деймона ушло около четверти часа, чтобы успокоить своего малыша-дракона. Задание, за которое он взялся, предоставив Рейнире возможность отдохнуть после вечера проведенного на каблуках.       Наматывая круги по детской, он напевал Эйгону все песни, которые знал на валирийском, пока его рыдания не перешло в икоту и не сменилось тихим сопением. Следующим испытанием стало перекладывание сына из рук в кроватку. Эйгон беспокойно зашевелился, когда Деймон опустил его. К счастью, для того чтобы снова погрузить его в сон, потребовалось всего лишь воркование на древнем языке и пара нежных прикосновений к его пухлой щечке. Задержав дыхание, он покинул детскую на носочках, позволив себе сделать вдох только в коридоре.       Хорошо, что их спальня была недалеко от детской. И то, что его ждало в их ванной, было достаточно для того, чтобы он вновь ощутил прилив энергии, несмотря на то, каким утомительным был сегодняшний вечер.       Рейнира стояла лишь в одной из его футболок перед зеркалом и расчесывала волосы. Хлопковая ткань обтягивала изгиб её живота, создавая очень соблазнительный вид. Подойдя к ней со спины, Деймон положил свои руки чуть ниже её пупка и прижался к ней. - Привет, - сказала она, повернув голову, чтобы поцеловать его в подбородок. - Я подумала, что ты уснул вместе с Эйгоном. Он коснулся своими губами её прежде, чем она повернулась обратно к туалетному столику. Положив голову ей на плечо, он крепче прижал её к себе. - Если бы. Твой сын настоящий кошмар. - Наш сын явно пошел в тебя. - Я так не думаю.       В её глазах плясали искорки веселья, когда их взгляды встретились в зеркале. Его пальцы нашли ворот футболки и оттянули его, оголив плечо, за которое он её куснул. - Это не я получила прозвище порочный принц. - О Боже, это наказание за грехи моей юности? Я должен поработать над собой, чтобы оно отлипло от меня.       Она громко засмеялась, развернулась в его объятьях и сделала шаг назад в сторону столика. Он сделал такой же шаг вперёд, положив обе руки на мраморную поверхность по бокам от неё, заключая её в плен своим телом. - Быть отцом не так просто, как ты думал? - Определенно нет. Но я не променял бы это и за весь мир. Я люблю нашего сына, нашу семью. - Надо полагать, что да. Если судить по тому, что ты не терял времени и поместил в меня ещё одного ребёнка.       Его член дёрнулся, а яички неприятно напряглись, несмотря на то, что он зевает. Громко. Рейнира усмехнулась в ответ. - Ты слишком устал, чтобы трахнуть меня, старик? - Это вряд ли, учитывая, что я весь вечер ждал этого.       Его руки переместились на её попку и притянули ближе к себе. - Тебе нравится видеть меня беременной, не так ли? - Ты мне нравишься в любом виде, но то платье, которое было на тебе сегодня, было изощрённой формой пытки. Я только и делал, что думал о твоей киске, о том, как было бы просто придумать какая-нибудь причину, и затащить тебя в туалет для быстрого секса.       Её глаза потемнели, зрачки расширились. Ловко справившись с пуговицей и ремнем на его брюках, её пальцы проникли под резинку его трусов - Почему ты этого не сделал? - Это было бы неприлично. - С каких это пор тебя волнуют вопросы приличия? - С тех самых, как неподобающие поведение может плохо сказаться на репутации моей жены. - Я думаю это правда, что любовь может изменить человека.       Она сжала рукой его член, небольшой смешок сорвался с её губ, когда он застонал. - Что мне сказать на это? - спросил он грубым голосом. - Ты пробуждаешь во мне лучшее. - Я польщена, - улыбнувшись, сказала она. - Ты единственный, с кем бы я хотела бы быть. - Я люблю тебя, - сказанные им слова на валирийском, придали его признанию более интимный характер. - И я люблю тебя. Так, что муж мой, ты отведёшь меня в кровать? Я хочу тебя. - Значит теперь я муж? А я думал, что я старик. - Да, но ты мой старик, - сказала она посмеиваясь.       Он нахмурил брови и поджал губы. - Всё ещё звучит не очень хорошо. - Тебе не стоит так беспокоиться о своем возрасте, любовь моя. Ты, даже, более привлекателен, чем десять лет назад.       Она продолжала водить рукой вдоль его члена. Когда её большой палец достиг головки его длины, он прошептал её имя. В тихой мольбе. - Ты знаешь, - продолжила она заговорщическим шепотом, игнорируя его. - Я тут подслушала в офисе один интересный разговор между женщинами о том, как они хотели бы трахнуть такого папочку, как ты*. Конечно, они не знали, что я их слышу. В противном случае, они не стали бы так подробно обсуждать, как, по их предположению, выглядит твой член. Вплоть до цветовых оттенков и точного размера.       Он перехватил её запястье, не желая растрачивать себя в её руку, предпочитая больше, кончить внутрь неё. Поцеловав кончики её пальцев, он приподнял Рейниру так, чтобы она могла ногами обхватить его за торс, и понес её в их кровать. - Удивлен, что ты их не уволила. - Думаю, что могу позволить им немного поразвлечься, - сказала она, когда он посадил её на край матраца. - У них же никогда не будет шанса проверить свои теории. - Нет, не будет. Мой член принадлежит только одной женщине.       В ответ она вознаградила его улыбкой. Не теряя времени, она спустила с него трусы и брюки до колен. - Ложись. Я хочу прокатиться на тебе. - Позволь мне сначала вылизать тебя. - Нет. Ты нужен мне прямо сейчас. - Тебе будет больно... - Мне всё равно. Я буду делать это медленно.       Неодобрительно фыркнув, Деймон закончил раздеваться и лег в кровать, его голова упала на подушку. Рейнира последовала его примеру и стянула с себя футболку, прежде чем взобралась на него сверху. Она медленно скользила своим центром по его длине, хриплый стон сорвался с её губ, когда головка его члена коснулась её клитора. - О, милая, ты такая мокрая. - Я тоже чувствовала себя возбуждённой, учитывая, что мы два дня не занимались сексом.       Она посмотрела на него с укором, словно это была его вина, что их расписание было забито. От отдельных дел до совместных обязанностей у них не хватало времени на самих себя. Но Деймон был умным мужчиной, поэтому он не стал спорить со своей женой, учитывая, что она сейчас сидела на нем сверху.       Она начала двигать бедрами, от чего её груди тоже пришли в движение, и этот вид его завораживал. Сейчас они казались ещё больше, чем раньше и с приближением дня родов, они становились только тяжелее. И какой бы идеальной он не считал её раньше, но, как и любой другой мужчина, он был слаб перед открывшимся ему зрелищем.       Он потянулся, чтобы коснуться дерзкого соска и перекатил его между пальцев, наслаждаясь стоном, который исходил от неё. - Тогда возьми то, что тебе нужно, - сказал он, кладя рука на её бедро, когда она приподнялась на коленях. - Используй меня для своего удовольствия, Принцесса.       Он придержал свой член за основание, удерживая его в неподвижном состоянии, когда она начала опускаться на него. Действовать нужно было медленно. Судя по выражению её лица, растяжка доставляла ей дискомфорт, о чем и предупреждал Деймон, хотя она промокла и была скользкая от возбуждения.       Разумнее было бы, если бы она позволила ему подготовить себя.       Но уж если Рейнира что-то вбила себе в голову, то спорить с ней было бессмысленно. Если она решила, что хочет его именно так, пускай. Нахмурившись, с напряжённым выражением на лице, она покачивала бедрами, преодолевая неудобство. С её губ сорвался тихий всхлип, когда он, наконец, вошел в неё до конца. - Чёрт, ты такой большой. - Довольна собой? – он хотел сказать с поддевкой, но гравий в его голосе выдал его.       Деймон был также ошеломлён, как и она. Он никогда бы не стал заниматься с ней сексом, не уделив достаточно времени тому, чтобы подготовить её, но это не означало, что ему не нравилось, когда она принимала его так, без всякой растяжки. - Да, - ответила она с вызовом. Язва, даже сейчас. - А ты доволен мной? - Я никогда не был недоволен тобой.       Она засмеялась, у неё перехватило дыхание, когда она приподнялась и опустилась на него снова. - Это не правда. Помнишь, как я помяла дверцу твоего «Буггати»? - Мы действительно должны говорить об этом прямо сейчас?       Она покачала головой и прикусила губу, сдерживая улыбку. Веселье сменилось восторгом, когда Деймон сжав её бёдра, толкнулся вверх и вошёл глубже в её киску. Положив руки на его бёдра, их животы соприкоснулись, когда она начала раскачиваться на нем взад-перёд. Обычно, в этой позиции, он наслаждался видом того, как его член исчезал внутри Рейниры. Сейчас он не мог этого делать, но он не жаловался. Больше того, он не знал на чем остановить свой взгляд.       От её покачивающиеся груди до лица, которое светилось от удовольствия, его жена была виденьем, на которое он мог бы смотреть часами. С каждым движением её бедер, с её приоткрытых губ вырывались наружу тихие стоны.       Деймон уже мог почувствовать приближения своего оргазма, давление в яичках стало почти невыносимым, но он всё пытался удержаться и не перешагнуть за край удовольствия. - Я близко, - предупредил он, когда понял, что ведёт бессмысленную битву. - В тебе так хорошо. - Ещё немного, - молила она. - Дождись меня, я почти там.       Ему не оставалось ничего другого кроме как закрыть глаза, в попытке убрать визуальную стимуляцию, хотя её внутренние мышцы сжимали его словно тиски. Его окружал жидкий жар, её мускулы подрагивали, ещё больше подрывая его самообладание.       Он попытался вспомнить статистику, которую прочитал в ежемесячном отчёте ранее сегодня днём, стараясь не кончить раньше неё. Её движения стали беспорядочными, влажные следы возбуждения покрывают его пах и бедра. Когда её мышцы запульсировали вокруг него, он перестал себя сдерживать. Он застонал, шепча её имя, словно слова молитвы, когда они достигли вместе вершины удовольствия.       Казалось, что оргазм длился вечность, хотя на самом деле прошло не больше минуты, прежде чем Рейнира скатилась с него и легла рядом. Она удовлетворённо вздохнула, свернувшись калачиком у него под боком, прижимаясь своей спиной к его груди.       Повернув голову, она потянулась к нему с безмолвным требованием поцелуя, который он был более чем счастлив ей подарить. - Я так нуждалась в этом, целый день была на взводе. - Как и я. - Мы должны сделать это ещё раз.       Её требовательный тон шел вразрез с зевком, который последовал после. - Как насчёт того, чтобы сначала немного отдохнуть? - Нет, - настаивала она, хотя в её голосе чувствовалась усталость. - Ты споришь просто, чтобы спорить? - Может быть. Или может, мне нравится спорить с тобой. - Не вижу разницы.       Она засмеялась, встала и направилась в ванную комнату. Вернувшись, она заползла обратно в постель, настойчиво притягивая Деймона к себе, пока тот не обнял её.       Спустя пару мгновений сон забрал её, а после и его. *В оригинале Рейнира использует аббревиатуру DILF (Dad I`d like to fuck), что буквально означает - Папочка, которого я хотела бы трахнуть.