Prism

      На момент, когда Деймону исполнилось двадцать пять лет, он потерял почти всех дорогих ему людей, от родных родителей до приемных.       Нельзя привыкнуть к боли от потерь, но ему казалось, что он научился справляться с этим. Хотя он выбрал неподходящий способ для этого. Тем не менее, он прибегал к нему снова и снова, особенно после смерти Алиссы. Его кровные родители умерли, когда ему только стукнуло шесть, совсем кроха.       Автокатастрофа забрала их обоих, оставив его одного в целом мире.       Говорили, что горе нужно выговорить и Деймон был согласен с этим. Но это не очень помогло в случае смерти его приемной матери. В его новой семье она была единственным человеком, который действительно понимал его. Они были родственными душами, полными противоположностями Бейлону и Визерису. Первые годы после её смерти были самыми худшими в жизни Деймона.       Кроме потери женщины, которая во всем стала для него родной матерью, пропасть между ним и оставшимися членами его семьи, увеличилась. Он сорвался, оттолкнув от себя Бейлона и Визериса, чем вбил клин в их отношения.       К тому времени, когда его приемный отец присоединился к своей покойной жене, Деймон был достаточно взрослым, чтобы понимать, что наркотики, алкоголь и секс — не лучший способ справиться с горем, но он всё равно прибегал к ним. Не так часто, как раньше и не так безрассудно, но всё-таки.       Но, как оказалось, потеря четвертого и последнего родителя сказалась на нем, оставив трещину в его сердце, на исцеления который ушли годы.       В общем, Деймон знал, что значит терять кого-то.       Но приобретенный опыт не помог ему, когда он едва не потерял Визериса. Хотя в их отношениях хватало трудностей, но Деймон любил Визериса, как только брат может любить брата. Ведь, что ни говори, а Визерис был для него им. Конечно, бывали случаи, когда их мнения расходились и один был не согласен с решением другого.       Однако Деймон знал, что он мог рассчитывать на поддержку Визериса. Его брат был одним из немногих, кто любил его безоговорочно, хотя и не всегда понимал. И несмотря на все разногласия, Визерис никогда не переставал его защищать. Он не боялся критиковать Деймона наедине, но перед всем миром они выступали единым фронтом.       После смерти Эйммы их маленькая семья сузилась до трёх человек. Хотя он был не очень близок со своей невесткой, но он знал, что та была хорошей женщиной, на которую Визерис мог положиться. Они были родственными душами и идеально дополняли друг друга. Он знал, что её уход большего всего повлиял на Визериса, и какая-то часть него умерла вместе с его женой.       С точки зрения Деймона, к тому времени как умерла Эймма, он приложил уже не мало усилий, чтобы стать лучшим братом для Визериса. Наступило время, когда ему следовало сделать шаг и стать той самой опорой для своего брата, которой Визерис был для него. С тех пор, отношения между ними значительно улучшились.       Конечно же, у них и сейчас случались разногласия. Не было шанса, чтобы их не было, учитывая, насколько по-разному они подходили к решению задач. В то время как Деймон был не против битвы, Визерис предпочитал более мягкий подход. Его брата было непросто вывести из себя, но всё же, ему не стоило переходить дорогу. Хотя сейчас Деймон мог лучше контролировать вспышки ярости, но ему никогда не стать таким мягким и терпеливым человеком, как Визерис.       Эту сторону он показывал только одному человеку.       Тем не менее, Деймон гордился тем фактом, что на протяжении десяти лет им удавалось хорошо ладить меж собою, несмотря на трудности из-за Рейниры.       Он знал, что Визерис не очень хорошо воспринял новость об их связи, чтобы Рейнира там себе не думала. И честно, он не винил его за это.       Если бы он был на месте Визериса, то тоже пришёл бы в ярость. Хоть он и выдвинул несколько оскорбительных обвинений, но это наименьшее, чего тот заслуживал. Деймон всё ещё боролся с чувством вины и стыда, даже, признав то, что они с Рейнирой были неизбежны. Поэтому он молча позволил Визерису обрушить на него весь свой гнев.       Может это и помогло им двигаться дальше.       Факт того, что Деймон не пытался оправдать себя, похоже произвел большее впечатление на Визериса, чем он думал. Он не оправдывался и не снимал с себя ответственности. Если бы он был лучшим человеком, то он бы держался подальше от своей племянницы. Проблема была даже не в родстве, пусть и дальнем. Говоря начистоту, ему следовало устраниться, как только Рейнира призналась ему в своих чувствах.       Он выдержал словесную порку от своего брата со смирением и раскаянием, которого тот не видел от него прежде. Он сожалел, но чувства вины не смогло удержать его на расстоянии от любимой женщины. Похоже, что его брат, сквозь свою ярость, понял это. К тому же Визерис никогда не мог отказать своему единственному ребенку, чего бы она ни пожелала.       Их брак и рождение сыновей, только укрепило семейные узы, возвратив атмосферу радости и согласия, который среди Таргариенов не было несколько десятилетий.       Затем Визерис перенес обширный сердечный приступ.       Хорошо, что это произошло, когда он обедал в их таунхаусе, иначе всё могло закончиться совсем по-другому. Если бы он был дома один, ему бы не оказали помощь вовремя. Хотя им удалось доставить его в больницу и ему быстро назначили лечение, Деймон снова был вынужден, столкнутся с нависшей угрозой смерти.       Он не ожидал, что это так сильно ударит по нему. Тем не менее, он всё ещё не мог вспоминать об этом без содрогания.       Визерис чувствовал себя хорошо после операции, но ему была нужна поддержка, особенно в первые дни после выписки из больницы. Естественно, Рейнира и Дэймон, оба, согласились с тем, что на некоторое время ему следовало переехать к ним, на всякий случай. Проще было бы нанять кого-то, кто смог бы присмотреть за ним, но ведь для этого и существует семья. Чтобы заботиться друг о друге.       Именно поэтому он сидел возле кровати Визериса, пока тот спал и читал книгу, коротая время в ожидании возвращения Рейниры и мальчиков с урока плавания.       Он не особо следил за содержанием, его глаза скользили по тексту скорее автоматически. Если бы его спросили, что он прочитал за последние десять — пятнадцать минут, Деймон не смог бы ответить, настолько он был погружен в свои мысли.       На протяжении нескольких недель, с тех пор как Визерис попал в больницу, он стал чаще задумываться о будущем. Он не ждал, что Визерис, вернувшись в офис, сразу же заявит о своем выходе на пенсию. Но его бы не удивило, ели бы он решил покинуть Targaryen Enterprises в течение года. Визерис никогда не держался за свое положение. Он просто выполнял свой долг перед семьёй, ведь это было то, чего от него ожидали. Было очевидно, что работа не приносила ему удовольствие. Хотя он хорошо справлялся со своими обязанностями, у него отсутствовала та искра, которая должна была вывести его на правильный путь развития компании.       Некоторые люди рождались с властью. Некоторые люди её жаждали. Кто-то был лидером по натуре, а кто-то учился этому, когда ситуация требовала от них этого. Визерис выполнял свою работу настолько хорошо, насколько он мог. Компания не пострадала под его управлением, но и не была такой процветающей, когда во главе стоял Джейкерис.       Годы не изменили того факта, что Визерис скорее предпочел бы заняться инженерией, вместо того, чтобы получить степень по коммерческой деятельности, в угоду своей семье. А с тех пор, как он стал дедушкой, ему больше нравилось проводить время с внуками, чем в офисе.       Деймон понимал это. Отцовство изменило и его тоже. Он больше не задерживался допоздна на работе, преисполненный решимостью просмотреть все отчёты и разослать заметки к ним, хотя в офисе уже давно было пусто. Рабочие поездки, которые зачастую приводили его в восторг, больше не привлекали, учитывая то, как он скучал в них по своей семье. На самом деле, он старался их избегать, насколько это было возможно, делегируя свои полномочия другим, чтобы самому остаться в городе с Рейнирой и сыновьями.       Его семья была превыше всего.       Как раз в этом и крылась причина его беспокойства. Внезапный уход Визериса, поставит Рейниру в затруднительное положение. В правлении до сих пор хватало людей, которые сомневались в ней, как в будущем лидере, несмотря на то, что она столько раз доказывала обратное.       У неё есть все качества, которыми должен обладать руководитель и четкое видение будущего для компании, чего в Targaryen Enterprises не было довольно давно. Помимо этого, у неё были те же черты характера, за которые подчинённые любили её прадедушку.       Если бы она была мужчиной, никто бы не стал задаваться вопросом, подходила ли она на роль главы или нет.       Деймона бесил тот факт, что его жена подвергалась дискредитации только из-за её пола. Но с этим он ничего не мог поделать. Хотя он и пользуется доверием и уважением своих подчинённых, но он почти ничего не предпринял, чтобы добиться к себе расположения тех подхалимов, которыми окружил себя Визерис.       Таким образом, чтобы Рейниру начали воспринимать всерьез, как будущую главу компании, её отцу нужно будет приложить больше усилий для этого. Он был единственным человеком, в чьих силах сделать передачу власти ей, с наименьшим сопротивлением.       К чести Визериса, он никогда не сомневался в своем решении о приемнике. Если брать во внимание то, как её воспитывали, какое образование она получила, то для любого у кого мозги были на месте, должно было стать очевидным, что Рейниру готовили к этому с самого рождения. Но, к сожалению, большинство придурков, которые входили в ближайшее окружение Визериса были озабочены только ростом своего собственного влияния. Они воспримут болезнь его брата, и его возможно досрочный выход на пенсию, как возможность для себя.       Деймон не мог допустить этого.       Он говорил серьезно в тот день, когда давал обещание Рейнире, надевая ей на палец кольцо: он станет её мечом, готовым сразить любого, кто попытается присвоить себе то, что по праву принадлежало ей. Но, несмотря на то, что он более чем готов и рад сразиться за неё, Деймон знал, что будет лучше, если они для начала попытаются действовать мягче. Предпочтительней, если она придет к власти, без всякой потасовки.       В конце концов, всё чего он хочет — максимально облегчить жизнь Рейнире. Он не может оградить её от всего, но в его силах было минимизировать стресс, обусловленный её положением.       И для этого ему нужен был Визерис. Даже с учётом того, что, по мнению Деймона, он был апатичный, как лидер, в компании его любили. Может быть, дело было в его стиле руководства. В любом случае, он мог урегулировать проблему с правлением и гарантировать, что никто не бросит вызов Рейнире, когда она займет его место.       Словно, если бы он мог читать его мысли, Визерис открыл глаза, окинув комнату рассеянным взглядом. — Эймма, — прохрипел он, грубым ото сна голосом.       У Деймона не хватило духу сказать ему, что Эйммы уже давно с ними нет. Скоро его брат окончательно проснется и поймет это сам. Не надо портить сон Визериса, где его потерянная любовь была жива.       Только, когда он поморщился от боли, Деймон подошёл ближе к нему.       На столике стояло несколько пузырьков с лекарствами и стакан с водой. Сверившись с инструкцией, он высыпал на руку несколько таблеток, прежде чем сел на край кровати. — Это я, Деймон.       На его лице было написано такое явное облегчение, которое нельзя было перепутать ни с какой другой эмоцией. — Рад тебя видеть. А где Рейнира? — С Эйгоном и Визерисом на уроке по плаванию. Я думаю, они должны скоро вернуться. — Хорошо, — сказал он, принимая с рук Деймона лекарства и воду. — Мне бы не хотелось, чтобы моё присутствие сильно повлияло на ваш распорядок дня. — Не будь идиотом. Мы с радостью подстроим наше расписание под тебя, лишь бы убедиться, что с тобой все в порядке. Рейнира беспокоиться, что ты будешь один в большом доме. Она даже говорила о том, чтобы подарить тебе собаку, которая была бы натренирована распознавать, когда человек нуждается в срочной медицинской помощи. — Ну, это мне кажется, уже перебор, — сказал Визерис и разразился хриплым смехом. Деймон только пожал плечами. — Возможно. Но ты же знаешь, какая она, если что-то вбила в свою голову. Как ты себя чувствуешь?       Они всегда задавали ему этот вопрос, и Рейнира снимет с него голову, если он этого не сделает. Он думал, что она слишком беспокоиться и осторожничает, ведь врач, который проводил операцию, заверил, что та прошла, как нельзя лучше.       К тому же, за реабилитацией Визериса следила лучшая команда медицинских работников и, по мнению каждого из них, процесс шел должным образом. Но, несмотря на все заверения, его жена продолжала беспокоиться.       И Деймон её понимал. Он помнил, какой она была после смерти Эйммы, какой потерянной она себя чувствовала ни один год. Он тоже знал, каково это — потерять родителей, как ужасно стать сиротой.       И хотя смерть была неизбежна, но он надеялся, что у Рейниры с отцом ещё есть в запасе несколько лет.       Так что Деймон потакал ей и выполнял все инструкции в отношении Визериса. По правде говоря, ему самому от этого становилось легче. Как будто он делал что-то важное. Это давало небольшую иллюзию контроля ситуации, в которой чаще всего ты чувствуешь себя беспомощным. — Больным, — сказал Визерис в ответ на его вопрос. — Усталым. — Это ожидаемо. Никаких изменений в лучшую или худшую сторону?       Визерис помотал головой. — Хорошо, — сказал Деймон. — Я думаю, что мальчики будут рады тебя видеть, конечно, если ты готов к этому. И есть кое-что, что я хочу обсудить с тобой. — Это что-то важное?       Деймон вздохнул, проведя рукой по волосам, пытаясь облачить свои опасения в слова. С одной стороны, он не хотел тревожить Визериса, пока тот ещё не поправился, с другой, он понимал, что лучше не откладывать этот разговор на потом. — Многие в компании считают, что ты скоро выйдешь на пенсию, — наконец произнес он, понимая, что лучше всего было говорить начистоту. — Я знаю, что ты думал об этом, как и все. И теперь, в связи с болезнью, ожиданий твоего ухода с поста генерального директора только прибавится. — И это тебя тревожит? — спросил Визерис. — Само по себе — нет. Но меня волнует сам процесс передачи полномочий. — Ты думаешь, что Рейнира не готова к тому, чтобы… — Рейнира более чем готова, — прервал его Деймон, чтобы у Визериса даже на секунду не закралась мысль, что он полностью её не поддерживает. — Безусловно, ей потребуется время, чтобы привыкнуть, но я не сомневаюсь в её способностях. То о чем я беспокоюсь — правление.       Или — малый совет, как любил называть его сам Визерис.       Группа людей, которые были с ним с самого начала, а некоторые ещё дольше, со времён правления Джейкереса. Хотя лично Деймону, на большинство из них было наплевать, он давно научился держать свой язык за зубами.       Совет был постоянным источником раздора между Деймоном и Визерисом, и об этих разногласиях знали все. Так что лучше, если его брат самостоятельно соберёт пазл воедино. По этой причине, Деймон избегал называть имя Отто вслух. Они достаточно часто ссорились из-за этого человека в прошлом, поэтому Визерис должен знать, что он думал на его счёт.       Деймон считал Отто, одной из самых больших угроз своей семье. Он хорошо скрывает свои амбиции под маской преданности. Впрочем, Деймон видел его насквозь. Его замысел стал очевиден, когда Отто подбил свою, едва достигшую совершеннолетия дочь, соблазнить Визериса, всего лишь через несколько месяцев после смерти Эйммы, пока он сам был погружён в горе.       Конечно же, он намеревался воспользоваться уязвимостью его брата и сделать из Алисент новую миссис Таргариен, обеспечив себе напрямую связь с одной из самых могущественных семей в стране. Он не сомневался, что Отто попытался бы подтолкнуть её к тому, чтобы она забеременела. И, если бы такое случилось, то это поставило бы под вопрос всю преемственность в целом.       Хотя план Отто провалился, Деймон не сомневался, что он попытается вытеснить Рейниру каким-нибудь другим способом. — Я понимаю, что ты беспокоишься за неё, — сказал Визерис, возвращая внимание Деймона к разговору. — Я тоже беспокоюсь. Но совет любит Рейниру. Они поддержат её, как поддерживали меня все эти годы. — Лайонел и Лайман любят ее, и я не сомневаюсь в их преданности ей. Они всегда были верными союзниками. Насчёт других, я бы не был столь уверен.       Его брат застыл с задумчивым выражением на лице, комната погрузилась в тишину больше, чем на минуту. — Они выступают против Рейниры, — нарушил молчание Визерис. — Не в открытую. По крайней мере, ни тогда, когда рядом я.       Визерис выразительно посмотрел на него, как бы спрашивая: ты ждал чего-то другого?       Они оба знали о вспыльчивости Деймона и о его преданности семье. Если бы кто-то начал дурно отзываться о его жене в его присутствии, то непонятно чем бы это могло закончиться. — Когда в правлении нет согласия, то это неизбежно нанесет компании вред, — продолжил Деймон. — Даже, если её поддержит девяносто процентов, оставшиеся десять будут поводом для беспокойства. Мы должны выступить единым фронтом, во время передачи полномочий. Не мне тебе рассказывать о корпоративных дрязгах при смене власти. — Что я должен делать? — спросил он уставшим голосом.       Хотя Визерис был не намного старше Деймона, но нагрузка и стресс на работе, подорвали его здоровье. Его возраст ещё никогда не был так заметен, как сейчас. Он видел усталость и в его глазах, и в том, как он со вздохом улёгся обратно на подушку. — Ты должен поддержать её требование. Прямо заявил совету, что Рейнира возьмёт руководство на себя, после того, как ты выйдешь на пенсию. Любой, кто выразит свое несогласие, должен будет уйти… — Некоторые люди посвятили всю свою жизнь компании… — Это не важно. Рейнира твоя дочь, она — Таргариен. Ты с детства готовил её к этому. Её предки основали эту компанию. Её фамилия висит на фасаде здания. Так поддержи её сейчас. Я знаю, что ты не сторонник конфликтов, но ты не можешь позволить, чтобы её дискредитировали дальше. Ты ей нужен, Визерис. Ты должен быть сильным для неё. Это то, чего хотела бы Эймма.       Наверное, это было нечестно приплести сюда его покойную жену, но Деймон уже отчаялся в своих попытках. И вряд ли он сказал неправду. Эймма хотела бы, чтобы Визерис позаботился о будущем их единственного ребёнка. Рейнира была их наследием, продолжением рода Таргариенов.       В комнате снова повисла тишина. Трудно точно сказать, сколько она длилась, несколько секунд, или минут. Деймон наблюдал за ним в ожидании. Он знает, что лучше сейчас не давить на него и дать возможность Визерису самому обдумать все варианты. То, что он спросил мнение Деймона, само по себе было удивительно. Визерис делал это нечасто, и он ценил его доверие. — Я не могу выйти сейчас на пенсию, — наконец он сказал. — Нет, наверное, нет. Возможно через год или два. Ты мог бы уйти в тень, взять на себя роль советника, пока Рейнира не привыкнет к новой должности. Ты должен быть рядом с ней. И хотя я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить её, но твоё слово стоит больше. — Я подвёл её? Никогда не думал, что вношу путаницу касательно будущего компании. Это же очевидно, что Рейнира сменит меня на посту. — Для большинства, так и есть, но ты должен знать, что в твоём ближайшем окружении есть люди, которые не уважают её из-за того, что она женщина. — Что? — с негодованием спросил Визерис. — В этом они видят проблему? — И в её возрасте. — Я был на год моложе её, когда стал президентом!       Деймон знал об этом не хуже него. Его приход к власти был неожиданным и громким. Никто не думал, что Визерис займет место дедушки. Но после неожиданной кончины Бейлона, здоровье Джейкейриса стало ухудшаться, поэтому ему пришлось брать бразды правления в свои руки. — Кто? — вопрошал Визерис. — Скажи мне, кто посмел сомневаться в её способностях? — Думаю, ты знаешь кто. А если нет, то тебе следует обсудить это с Рейнирой. Я столько раз пытался достучаться до тебя, но ты по какой-то причине не доверяешь моим выводам. — Рейнира знает об этом? — Конечно, знает! Это одни и те же люди в совете, которые подвергают сомнению, каждое принятое ею решение, выискивают малейший повод, чтобы придраться к ней. — Она никогда не рассказывала мне об этом… — Я уверен, что она не хотела беспокоить тебя. — Но она рассказала тебе. — Я её муж, — слабо улыбнувшись, сказал Деймон. — Такие вещи само собой разумеющееся. — Тогда расскажи мне. — Я и так рассказал тебе больше, чем нужно. Она вряд ли обрадуется, когда узнает об этом. Рейнира хотела сделать это по своему, доказать тебе и каждому, что она может справиться самостоятельно. И хотя я уверен в ней, всё же будет лучше, если ты поддержишь её. — Ты прав, — сказал Визерис, после очередной паузы. — Ты прав во всём. Каким идиотом я был, что не замечал ничего. Когда ты стал таким мудрым?       Деймон засмеялся. Этот вопрос он часто задавал самому себе. Хотя он не считал себя мудрым, но ему казалось, что он повзрослел за последние несколько лет. — Твоя дочь изменила меня. И отцовство. — Приоритеты меняются, когда тебе нужно думать о семье. — Так оно и есть, — согласился Деймон.       Честно говоря, по-другому и быть не могло. Никого он не любил так, как Рейниру и их сыновей. Они придали его жизни цель, настоящий смысл.       И, словно по щелчку, сработал датчик, установленный у входной двери, сопровождаемый счастливыми возгласами Эйгона и нежным воркованием Рейниры. Деймон так же мог слышать детское лепетание его младшего сына, который пытался вклиниться в разговор, хотя пока не мог произнести ни слова. — Дай мне посмотреть, не нужна ли ей помощь. Я скоро вернусь, когда придет время ужина.       Визерис кивнул и снова откинулся на подушку, закрыв глаза. Безусловно, этот разговор утомил его, но Деймон считал, что это было не зря. Это лишь один из способов позаботиться о своей семье, убедиться, что у них есть все, что нужно.       Другие методы, к которым он прибегает гораздо прозаичней: готовка, уборка, воспитание детей… Список мог бы выйти бесконечным.       Ужин превратился в месиво, большее количество еды оказалось на лицах и полу, чем во ртах и желудках. Маленький Визерис умудрился запульнуть свою еду в волосы Деймона, вызвав этим восторг у Эйгона и Рейниры.       Их маленькие глазки уже начали слипаться, когда Деймон отвёл мальчиков в ванную. Оба, казалось, спали на ходу во время всей ночной рутины, вымотанные урокам плавания и сытным ужином. Он легко справился сам, дав возможность Рейнире поговорить с Визерисом.       Он увидел её снова, после того, как уложил их сыновей спать. Он присоединился к ней на кухне и начал помогать вытирать посуду, которую она вымыла после еды. — Ты говорил с моим отцом, — сказала она спустя минуту или около того. — Да, — он осторожно согласился.       Деймон видел только половину её лица, поэтому он не мог точно сказать, какие эмоции она испытывала или о чём думала. Её взгляд был направлен на раковину, руки покрывала пена. — Ты думаешь, что я не справлюсь. — Милая, я уверен, что ты справишься.       Деймон поставил тарелку на стол и бросил полотенце сверху, чтобы он смог обнять Рейниру. — Моя вера в тебя никак не связана с тем разговором, который у нас был с Визерисом. Ты самый одарённый человек из всех, кого я знаю, умнее и проницательней любого, кто занимал эту должность до тебя. — Тогда зачем ты втянул его во всё это?       Она уткнулась лицом ему в грудь, но он всё равно смог услышать, как дрожал её голос. Его жена — сильная и несгибаемая перед лицом всех невзгод. Кроме того, она также, храбра и безжалостна в достижении своих целей. Но всё-таки, под коркой её твердой решимости можно было услышать нотки сомнения. Только он мог видеть её такой — уязвимой. Неуверенной. И доверие, которое она ему оказывает, Деймон высоко ценит.       В ситуациях подобно этой, ему необходимо поддерживать её. — Я хочу убедиться, что у тебя есть все для достижения успеха. Даже с учётом образования, навыков и опыта работы, иногда этого недостаточно. Тебе нужна его поддержка, но не потому, что ты не подходишь для этой должности. И я не сомневаюсь, что ты можешь справиться с Отто и с остальными дряхлыми стариками. — Но ты, всё же, решил вмешаться.       В её голосе слышался упрёк, хотя она крепче прижалась к его телу. — Я сделал это для тебя, любимая. Я знаю насколько ты гордая и упрямая, чтобы просить помощи. Знаю, что ты бы предпочла самостоятельно справиться совсем. — Что-то из этого можно отнести и к тебе, — заметила Рейнира, приподняв лицо, кладя подбородок на его ключицу. — Ты самый упрямый человек из всех, кого я знаю. — Речь сейчас не обо мне.       Он прошёлся пальцами вдоль её ребер, щекоча их в процессе, словно подчеркивая свои слова действием. Хватка вокруг неё стала только крепче, когда она со смехом, попыталась вывернуться из его объятий. — Не стоит отказываться от помощи, даже, если она тебя не нужна, Рейнира. Ты не хуже меня знаешь, что Визерис хочет тебе помочь, но как он это сделает, если ты не доверяешь ему? Даже, учитывая то, что ты можешь уладить вопрос с советом самостоятельно, но одно его слово заставит их заткнуться навсегда. — Я, так или иначе, заменю большинство из них, когда стану во главе, — проворчала она. — Другого я и не ждал, — сказал он, потянувшись к ней за поцелуем. — Они могут подчиниться, но они никогда не будут по-настоящему меня уважать. Просто сделают вид, чтобы успокоить отца. А, когда они решат, что я расслабилась, попытаются нанести удар. Я не смогу полноценно работать на благо компании, если в моем окружении будут змеи, которые сомневаются в моих решениях. — Это на их совести. Если они так глубоко засунули головы в свои задницы, что не могут заметить, насколько ты талантлива, то им уже ничего не поможет. — Ты прав. — Я знаю. — Не будь таким самодовольным. — Даже не думал.       Рейнира посмотрела на него в упор, одарив его таким взглядом, который использовала, когда их мальчики были непослушными. Хотя на их сыновей этот взгляд действовал безотказно, на него он не возымел действия.       Деймон так же пристально посмотрел на неё и ухмыльнулся. — Как раз это ты сейчас и делаешь. — Принцесса, я ничего такого не делаю.       Но смешок, который вырвался у него, выдал его. — Я просто говорю, что даже сломанные часы, дважды в день показывают правильное время. — Это шутка про мой возраст?       Теперь настала её очередь ухмыляться. — Ты становишься довольно старым. — Ну, всё достаточно.       Он прошелся руками от её талии к бёдрам. Прижавшись к нему, Рейнира привстала на цыпочки и поцеловала в подбородок. — Может тебе надо поискать способ, чтобы заставить меня вести себя прилично. — Как только мы закончим с уборкой. — Или мы можем прерваться ненадолго, а потом вернуться к уборке. — Мы оба знаем, что так не будет. Ты становишься сонной после секса. — Вовсе нет, — раздражённо сказала она и нахмурила брови. — Не спорь, ты же знаешь, что это правда. — Только потому, что ты заставляешь меня кончать так много раз. — Ты сейчас жалуешься? — Нет, — она угрюмо пробормотала. — Мне так не показалось.       Она открыла рот, чтобы возразить, но его палец на её губах, заставил её замолчать. — Подумай об этом так, чем меньше ты будешь со мной спорить, тем быстрее мы сможем добраться до спальни.       На секунду показалось, что она продолжит с ним спорить. Хотя он был прав, Рейнира любила спорить с ним, ради спора.       Вместо этого, она повернулась к раковине, включила воду и продолжила мыть посуду. Деймон последовал её примеру и следующие десять минут прошли в приятной тишине. По её виду он мог сказать, что она всё ещё думала о своем разговоре с Визерисом и о том, какую роль он сыграл во всём этом.       Они могли обсудить это подробно завтра. Сейчас на уме у Деймона было только одно.       После секса и сна, разговаривать будет проще. Он знал, как она устала за день, по-другому быть и не могло. Быть матерью и работающей женщиной, едва ли лёгкая задача. Как бы он не старался во всём ей помогать, ему не удастся снять весь груз с её плеч.       Он мог хорошенько трахнуть её, показать насколько сильно он её любит и поддерживает, когда она в этом нуждается. Именно этим он и собирался заняться.