Валет

Иван почесал голову, вздохнул, понимая, чем может кончиться его следующее действие, но постучал в дверь. Закинули черти его так далеко, что ничего, окромя таверны, не видно. Вот и пришёл парень к единственному месту, где мог выпить пару кружек пива. Или чего покрепче, чтобы разобраться в произошедшем. Дверь не открывали. Иван, не будь дураком, постучал ногой. За заледеневшими окнами звучала музыка, слушался громкий смех, виднелись тени гостей. Прочтение чёртового письма в третий раз не дало нового. Всё такой же корявый почерк, напоминающий ползущую гусеницу, пробуждал в разуме парня желание достать азбуку и вдолбить в головы рогатых, вместе с гранитом науки, грамотность. Дверь всё ещё не открывали. Иван в последний раз попробовал потянуть её взад-вперёд. Ожидаемо, ничего не получилось. Светлая идея обойти таверну и постучать по окнам пришла в тёмный разум слишком поздно. Как раз в тот момент, когда план «разбегись и ударь» был практически исполнен, дверь открыл высокий чёрт. Недовольная рогатая морда встретилась с задорным энтузиазмом и берёзовым поленом. Удар был молниеносен, зуб, вылетевший изо рта чёрта, стремителен, а сила тяготения неумолима. Вот и упали два тела на такой уютный дощатый пол. Внимания, к сожалению или к счастью, данная сцена не привлекла. Иван сунул трофейный зуб за пазуху. Теперь ему было чем гордиться перед девками – не каждый может чёрта в честной схватке одолеть. Главное, как учил дед, во время хорошей истории вовремя забыть про правду. Свет потускнел. Встав, парень решил сначала напиться, а уже после решать имеющиеся проблемы. Первым препятствием стал поиск чего-нибудь хмельного. Не смотря на большое число бутылок, содержимое их на вид, и тем более на вкус, никак не могло быть алкоголем. Вязкое, густое и невероятно противное, оно жгло рот. Иван сплюнул красно-жёлтую жижу на пол. Часть фонарей в дальнем углу погасла. Вторым, неожиданно большое количество веселящихся людей, постоянно снующихся туда-сюда. Толпа хаотично перемещалась, заводила небольшие хороводы, а затем распадалась на множество текущих в разные стороны ручейков. Несколько дрожащих огоньков пытались отогнать наступающую тьму. Третьим, самым сложным, было двигаться в толпе. Как ни старался Иван, но каждый раз возвращался к лежащему на полу чёрту. Уж и прижавшись к стене парень двигался, и ползком под столами пробирался, и вцепившись в одного из выпивох ходил – всё одно. Свет пропал. Странным ему это показалось. Особенно, что в спину не дует. Иван обернулся. Потухшие фонари засветились с прежней силой, разгоняя мрак. На полу заохал чёрт. – У-у-у-у, проклятый. Зуб выбил, поганец! Да я тебя сейчас! – Рогатый поднялся на ноги, смерил Ивана недобрым взглядом и резко всплеснул руками. Затем ещё раз. И ещё. Ничего не происходило. – Кхем. Приношу-с извинения, вынужден бежать. Чёрт бросился наутёк, а Иван вслед за ним. Носились они так, пока не забежали в неприметную дверь. – На-а-а-аших бью-ю-т! – Рогатый прополз под длинным столом и спрятался за креслом, на котором сидел огромный, наряженный в синий кафтан чёрт. – Кто тебя, ущербный, бьёт? – В-вот он! Чарами своими меня одурманил, а потом дубиной ка-ак ударит. Зуб, выбил, гад. – Чарами одурманил, ха-ха-ха-ха. – Чёрт обратил внимание на застывшего Ивана. – Молодец, с этими бездельниками так и надо. Чего стоишь как не родной, присаживайся, гостем будешь раз пришёл. – Не серчай, хозяин, но я уж лучше постою. – Парень снял шапку, да стал посматривать на чертей. – Чего нос повесил, пока сам не висишь? Хей, налейте гостю! Пока пьёшь, назовись. Меня Бездельяном звать. – Иваном буду. – Дождавшись кружки, он осушил её одним махом. – Чего пришёл? Дело есть, или торговаться хочешь? – Хантрон меня к брату своему с письмом посылал, да куда идти не сказал вот и пришёл сюда. – Вот такой у меня братец, сам не явится на гулянку, а человека пошлёт. Давай письмо. Иван достал письмо, которое после этого медленно воспарило к чёрту. Чем дальше читал, тем задумчивее становился. – Братец мой затейник знатный. Всё повоевать хочет, а не даёт начальство. Знаешь, что? А давай мы его отвлечём от мыслей этих дурных и дорогих? – И как? – Есть у него зверушка любимая, ламантином кличут. Так он её холит и лелеет, что слезу пустить можно. Ты эту зверушку у него уведёшь, а я скажу, что ты сгинул здесь. Приведи её и можешь идти на все четыре стороны. Согласен? – Путь не близкий будет, думается мне. Как же привести её? – А в этом тебе поможет мой новый шут. Он и туда и обратно тебя домчит. – Выбора у меня, видимо, нет. По рукам. Приведу тебе этого ламантина. Сел Иван на чёрта приунывшего. Тот потужился, попыжился и сказал парню: – Силы нет без зуба. Отдай, а? – Не сбросишь? – Прахом своей бабушки клянусь, что не сброшу. Иван отдал зуб чёрту. – Ух, держись. С ветерком полетим! – Рогатый весело побежал по воздуху в открытое окно. Летели они так долго над полями, лесами, горами, пока не приблизились к озеру. Спускаться чёрт стал у самого края воды, недалеко от места, где стояла скрытая снегом избушка. – Здесь это. Кажется. Посмотри в избе, а я здесь обожду. – Со мной пойдёшь. Или поленом хочешь снова получить? Чёрт поплёлся за Иваном, начав причитать о вселенской несправедливости, злой судьбе, обделившей его нечистой силой, о своих долгах. Парень аккуратно открыл дверь избушки. Единственным предметом мебели была огромная подушка, на которой царственно возлежало большое существо, не сводящее глаз с нежданных посетителей. – Ты это поднимешь? – Иван недоверчиво посмотрел на Чёрта. Чёрт осуждающе посмотрел на Ивана. Ламантин непонимающе посмотрел на обоих. – Я – чёрт! Конечно, подниму! Только как нам его отсюда вытащить? Парень задумчиво посмотрел на ламантина. Ламантин продолжал не понимать. В голову Ивана пришла интересная мысль, за которой последовало слово. – Как однажды сказал мой дед, это не проблема, если её можно решить при помощи силы. – И часто он так решал проблемы? – Ага, до сих пор больно сидеть бывает. Значит так, поднимаешь избу и несёшь её назад. – Как скажешь. Ламантина сам доведёшь? – Чёрт захихикал, но увидев замахивающегося Ивана, торопливо отбежал за угол. – Понял, понял. Совсем шуток не понимаешь. Парень закрыл дверь, осторожно приблизился к ничего не понимающему ламантину и сел рядом. – Возможно, немного потрясёт, ты только не волнуйся. Трясло знатно. Изба ходила ходуном, ламантин перекатывался, издавая весёлые звуки, Иван бранил чёрта во весь голос, когда оказывался на потолке или в обнимку с подушкой. Как они вернулись назад, парень не помнил. Весь мир для него стал одной большой ламантиновой каруселью. В себя Иван пришёл в кабаке. На столе стояла кружка пенного пива, а рядом лежала записка с несколькими рублями. Записку он прочёл после того, как насладился прохладным пивом. Почерк был ужасен, но, хоть и с трудом, читаем. В записке Бездельян выражал свою благодарность, предлагал обращаться, если будет нужна работа или ещё что-то.