Трофей моей души

Без единого слова я протянула Нейтири завершенное мной подвесное украшение, спиралью соединяющее белоснежные ракушки, и с упоением ждала её реакцию. Ветряной колокольчик клацнул перед её лицом.   Она подняла на меня глаза, отвлекаясь от дел, и её губы расплылись в тёплой улыбке, свойственной только ей, по-матерински доброй. Порой не верилось, что в одно мгновение она могла превратиться в смертоносную охотницу, перед которой трепетал весь народ на’ви.   ⁃ Очень красиво, милая, - она взяла украшение в руки, - Давай повесим его у входа, чтобы ветер мог создавать музыку - она будет напоминать нам о тебе каждый раз.   Я просияла. Мне нравилось, что шатер семейства Салли наполнялся предметами, созданные моими руками, это давало мне чувство, будто я часть этого дома.   В моём клане в нашем собственном с отцом жилище уже яблоку негде было упасть: повсюду располагались ловцы снов с ракушками, собранными с разных пляжей, посуда, украшенная жемчугом, подвесные колокольчики из коренных зубов и клыков хищников, добытые отцом на охоте. С детства я мастерила свои поделки как конвейер, и папа реагировал на каждую так, будто до этого ничего краше не видел, оттого у меня никогда не было сомнения в том, что я не иначе как гений. Каждый раз, после того как что-то ему показывала, я протягивала руки вперед, а папа брал мои запястья и по очереди целовал каждую ладонь.   Когда он был таким сентиментальным со мной, сложно было представить, что несколько лет назад он, вождь клана Кекунан, вел сотни наездников икранов в битву с Небесными людьми, сопровождая великого Торука Макто, подарившего нашему миру освобождение от оккупации.   Тот день, по его словам, разделил его жизнь на до и после, ведь никогда до этого он не был так близок к концу. Он был тяжело ранен в том бою, и чудом выжил, и с тех пор он начал видеть мир иначе. И с его слов, для него, видевшего столько смерти, мое рождение было самым чудесным событием в жизни. Папа всегда говорил, что каждый день мы должны благодарить Эйву за то, что она дарует нам возможность жить, чувствовать, любить. А после смерти мамы, отец стал особенно трепетным к моим капризам, за что порой себя винил, говоря, что я не в меру избалована, и что мне нужен муж, который будет способен внимать моим прихотям, и, если такой на’ви существует, дай Великая Мать этому бедолаге сил.   Папа еще об этом не знал, но подходящая кандидатура регулярно сидела с ним за общим столом в дни, когда мы были вместе в поселении Оматикайя. И что самое коварное, он папе уже нравился. Нетейам не мог не нравиться - тогда он не был бы Нетейамом.  Став моим супругом, он тоже наверняка целовал бы мои руки, восхищаясь ими, и наверняка не только руки – папе об этом знать тоже не обязательно.   Шатер Торука Макто был одним из самых больших в поселении не только из-за того, что должен был соответствовать статусу, но и потому, что семья Салли была действительно большой и требовала много места. Он делился на четыре большие комнаты: одна служила местом общих сборов, а также совместных трапез, здесь был массивный круглый камень, служивший столом и обустроенные места вокруг него. Вторая комната принадлежала супругам Джейку и Нейтири, третья Кири и Тук, а четвертая Нетейаму и Ло’аку.   Я решила как бы невзначай, пока Нейтири была занята тем, что вешала ветряной колокольчик снаружи, пройти мимо и одним глазом заглянуть в комнату братьев – не с целью увидеть что-то вопиющее и не для детских глаз конечно же - их не было дома, поэтому это было исключено. К моему сожалению. Ведь после того, как мы с Тук сделали боевой пояс для Нетейама моей волнующей мечтой стало посмотреть, как он его надевает, медленно и туго затягивая кожаные ремни на своем торсе. Определенно это было бы очень жаркое зрелище.   Подойдя к занавесу, отделяющему общую комнату от спальни братьев, я взволнованно задержала дыхание. Однако ничего примечательного я там не заметила – в покоях царил порядок. В противоположных углах комнаты свисали тканевые гамаки, и на одном из них лежал охотничий лук, тонкий и изящный, переплетающий дерево и металл на рукоятке, – скорее всего это место Нетейама.   Увлекшись разглядыванием оружия, я споткнулась о плетеную корзину, стоящую у входа, крышка её чуть съехала, содержимое в ней звякнуло. Я сразу разглядела в ней свои поделки, которые я дарила братьям: посуда, украшенная ракушками, а также наши детские игрушки в виде икранов и боевых вертолётов Небесных людей – в них мы играли, изображая великие сражения.   Интересно, почему они решили сложить всё именно сюда? Противоречивое чувство на секунду кольнуло куда-то в живот, но я тут же отбросила его. Ребята наверняка положили всё в одно место для лучшей сохранности. Мальчики порой бывают очень бойкими и неповоротливыми, поэтому сложить все столь хрупкие вещи в одно место очень предусмотрительно.    У входа в шатер послышались голоса, и я резко отпрянула от корзины и поспешила отойти от комнаты братьев. Не хватало еще, чтобы меня застали за разглядыванием их спальни. Звучит очень по-извращенски. Но ведь все мы не безгрешны, не правда ли?  

***

  Кири позвала меня искупаться в озере, что находилось сразу за поселением, в окружении густого папоротника. После прошедшего тропического ливня воздух был нагретый и влажный, а озеро было чистое и прохладное. Пасмурное небо сменило яркое солнце, и в воде отражались солнечные блики, слепящие глаза.   Сначала мы с Кири лежали на теплых камнях, утомленные духотой, а потом опустились в воду. Я подарила ей браслет для ног из редких жемчужин и ракушек каури, раковин тропических моллюсков.   - Теперь Паук будет думать, что за мной ухаживает на’ви из вашего клана, - она подняла ногу над водной гладью, разглядывая, как браслет изящным переплетением идет от щиколотки к средним пальцам. На самом деле, он вряд ли бы так подумал, так как браслет – это не ожерелье, и преподнесли его не в качестве трофея.   - Думаю, ему самому стоит преподнести тебе трофей в знак своих ухаживаний, - сказала я, широко улыбаясь. Как правило мы с ней не вели подобных девчачьих разговоров, Кири интересовали в основном наука и устройство мироздания, однако возраст берёт свое – пришла наконец пора обсуждать мальчиков!   - У нас с ним не такие отношения, - возразила Кири, - Да и трофеи он никакие не добывает, он ведь не охотник.   Я неловко поджала губы, разглядывая её лицо, пытаясь понять, что она чувствует. Очевидно было, что их союз был невозможен по всем существующим пунктам, начиная от того, что Паук был другой расы, заканчивая тем, что он никогда не сможет стать частью народа на’ви. Его никогда не допустят к Охоте, а соответственно народ никогда не примет его.    - Ты могла бы позвать его с нами на пляж в этот раз, когда мы пойдем охранять кладки, - сказала я, пытаясь увести разговор в более приятное русло.   Кири посмотрела на меня нечитаемым взглядом. Порой мне было сложно уловить её эмоции, для меня было загадкой, о чем она думает.   - Ба’ла, я не думаю, что в этот раз получится пойти туда всем вместе, - Кири неловко посмотрела на меня.   Я усмехнулась – это было невозможно. Это было не отменяемое событие.   Каждые полгода мы – я, Нетейам, Ло’ак и Кири – проводили вместе ночь на берегу Турхао. Этот пляж находился ровно посередине между нашими поселениями, он считался одним из крупнейших мест рождения туртул. Обычно мы всю ночь болтали и дурачились, а на утро, ближе к рассвету, наблюдали за тем, как маленькие детеныши туртул начинали шевелиться в песке, вылупляясь из скорлупы. В те счастливые мгновения, наблюдая чудо рождения новой жизни, я чувствовала себя частью чего-то великого. Помимо того, что сам процесс был невероятно интересным, мы также возлагали на себя миссию защитников, охраняющих этих новорожденных созданий, ведь они были легкой добычей для любого мелкого хищника, поэтому мы не покидали пляж до тех пор, пока последний детеныш не коснется океанских волн.   Каждые полгода я с трепетом ожидала этого события. Особенно после того, что случилось в прошлый раз. Та ночь была отправной точкой, когда я ясно осознала свою влюблённость в Нетейама.    Это был период, когда он уже усиленно тренировался, и был в тот догорающий тёплый день довольно измотан, когда мы прибыли на пляж к закату. Диск солнца, окрашенный в ярко-оранжевый цвет, уже касался нижним краем кромки горизонта. Облака были расцвечены от ярко-желтого до приглушенно фиолетового оттенка, а на другом крае неба уже проступали блеклые очертания других планет.   Тот закат я помнила, будто он был вчера.   Ло’ак и Кири спорили, кто мог бы дальше заплыть в океан, а Нетейам устраивал нам места на песке, раскладывая небольшие ковры, укладываясь следом. Песок был очень жестким, но это не помешало нам развалиться, подпирая друг другу головы своими телами. Слушая рассказы Кири о мире Небесных людей, об их странных изобретениях вроде стоматологических аппаратов, я не заметила, как уснула. Однако через некоторое время из глубоко забвения меня вырвало ощущение резкой нехватки воздуха и сдавленности.   Спросонья я ещё не могла мыслить здраво, но уже начала воспринимать, что происходило вокруг – все мы отрубились, измотанные прошедшим днём. Мой взгляд тут же упал на руку, лежавшую перед моим лицом и обвивавшую моё плечо. Разумеется, я сразу узнала, чья это была рука. Поняв, что именно за тяжесть разбудила меня, я тут же забыла, как дышать, ощущая на себе вес обмякшего тела Нетейама. Я раскрыла рот и начала глотать воздух, словно выброшенная на сушу рыба, в то время как Нетейам спокойно дышал мне в шею, обдавая кожу ровным горячим дыханием. Тяжесть его тела вдавливала меня в землю, позволяя чувствовать спиной, как бьётся сердце. Одно из самых прекрасных и чистых сердец во всех известных мне мирах.   Из-за того, что мы лежали на жестком песке, я ощутила боль в ребрах, и решила, что, если я не хочу чувствовать себя побитой весь следующий день, мне нужно выкарабкиваться из-под Нетейама. Ползком на животе, помогая себе локтями, я высвободилась из его жарких объятий и обернулась на него - он на секунду открыл глаза, оценив обстановку и, вероятно решив, что вставать еще рано, отстранился, перекатившись на спину, и сонно пробормотал «Я не сплю». Его грудная клетка снова ровно начала подниматься и опускаться, а лицо было расслабленным. И невероятно красивым.    Мои щеки пылали от смущения, а глаза принялись разглядывать его. Нетейам был рослый, крепко сбитый, широкоплечий. Сильный. Он оказался больше и тяжелее, чем мне казалось, да и, честно говоря, я никогда раньше не обращала внимание, насколько мужественным он уже стал.   В тот момент меня посетила мысль: «А каково было бы просыпаться вот так каждый день?».    И после той ночи начала заглядываться на него уже не как на друга. Ранее я могла бы описать свои чувства к нему как глубокую детскую привязанность, сравнимую с любовью к старшему брату, однако в ту ночь я ощутила необъяснимое притяжение и до смущения навязчивую жажду его прикосновений. Нетейам всегда был очень тактильным, и с тех пор любое его касание ко мне отдавалось электричеством во всём теле. Руки у Нетейама удивительные – стоило мне задуматься, что эти самые руки были сильны и способны вмиг сломать чью-то шею, но ко мне прикасались лишь с нежностью. Нити выпирающих вен, тянущиеся от кистей, приковывали взгляд, да и в целом весь Нетейам был похож смертоносного хищника, что лишь для близких надевал маску терпеливого и прирученного зверя.   С той ночи я начала мечтать о нашем первом поцелуе и о том, какой он был бы рядом со мной, будь я его.   - Я думаю, с детёнышами не случится ничего опасного, - вдруг вырвала меня из воспоминаний Кири.   - Что? – растерянно спросила я её.   - За все годы, что мы бывали там, не объявился ни один хищник. Полагаю, Туртулы знают безопасные места для кладки, и выбрали этот пляж неспроста, - ответила она.   Мне понадобилось несколько секунд, чтобы воспринять её слова, и чтобы они дошли в нужную часть моего головного мозга, вытесняя нахлынувшие воспоминания. Она не хочет в этот раз идти на пляж?   - Но хищников там не было из-за нас, - возразила я, уставившись на Кири, - Нас было много, и мы были шумными, поэтому они не приближались. Но если пляж будет пустой, они могут напасть на детёнышей.   - Ба’ла, там нет хищников, - хихикнув, продолжила со мной спор Кири, и вероятно увидев мой возмущенный взгляд, продолжила уже серьезнее, понизив голос, - Понимаешь, сейчас столько событий. У Нетейама скоро Большая охота, он готовится к ней день и ночь, а Ло’аку интересно за ним следовать, так как его самого подобное ожидает в будущем. Я занята в лаборатории с Пауком: Норм обучает нас, как использовать электроприборы Небесных людей, что остались на Пандоре. Это безумно интересно, и я не хочу пропускать эти занятия.   Она выжидающе смотрела на меня, и я опустила взгляд, натянуто улыбнувшись.    - Да, - выдавила я из себя, - Я понимаю.   Почему-то мне стало очень грузно на душе, у меня будто настойчиво отбирали что-то важное. Я чувствовала, будто детство ускользало из моих рук, а я хваталась за него, как за спасательный трос. Честно признаться, я не знала, как реагировать. Вероятно, в этот раз мне придется пойти охранять детёнышей туртул одной, но я никогда раньше ничего такого не делала без друзей. Что я буду делать одна на пляже?  В глубине души я всё еще надеялась, что Кири передумает, поэтому, проводя внутренний диалог сама с собой, уговаривала себя не расстраиваться.   - Посторонись!  - зазвучал громкий крик, и рядом с нами раздался громкий всплеск.   Вдруг со дна что-то с силой потянуло меня за ногу на глубину, и я, не успев сориентироваться, ушла под воду с головой, не успев глотнуть воздуха. Небо надо мной закрылось под глухое бульканье, а под водой я разглядела Ло’ака – он уже отпустил мою ногу и всплыл. Я последовала за ним, густо отхаркиваясь водой и потирая глаза.   - Готов поспорить, ты не продержалась бы и дня в нашем лесу, - Ло’ак уже принялся топить Кири, но она уверенно давала ему отпор, - Клянусь, отвернись я на секунду, тебя бы уже уносил в зубах танатор, похрустывая твоими косточками.   - Не думаю, что на Пандоре есть существо прожорливее тебя, Ло’ак, - сказала я, доставая из волос кусок тины.   - Твои формы не настолько уж аппетитные для меня, - он окинул меня оценивающим взглядом. Я раскрыла рот в возмущении, хватая воздух.   - Ты ходишь по очень тонкому льду, - ответила я, протянув руки в готовности сжать их вокруг его шеи, - В моих краях тебя бы заклевали горные банши за твой длинный язык.   Кири хихикнула, а Ло’ак взобрался на один из камней и снова прыгнул в воду, сделав сальто и окатив нас водными брызгами, а затем всплыл и остервенело замотал головой отряхиваясь от капель, словно зверёк.   На берегу показался Нетейам, расслабленным шагом вразвалочку он приблизился к одному из больших камней и сел сверху. Он провел рукой по своему животу, привлекая внимание к красивым линиям на подвздошной области. Я поправила мокрые волосы, убрав мешающие пряди за уши, и отвела смущенный взгляд.   - Не расшиби себе голову, братец, она тебе еще пригодится, - его ослепительная улыбка вновь заставила мое сердце биться чаще, - Особенно завтра.   В его голосе скользила ехидца, и он грациозно оттолкнулся от камня, приближаясь к нам. Я едва ли не физически ощутила, каким восторгом вспыхнули мои глаза, когда Нетейам провёл языком по нижней губе. Взгляд у него был изучающий, внимательный, и я не могла не заметить, как он мимолётно прошелся глазами по моей шее и ключицам, к которым прилипло украшение из мелких морских жемчужин.   - Завтра мы планировали пойти к водопаду Инриго, - напомнила я, еще раз убрав волосы за уши.   Это был самый крупный водопад в здешних местах - бурный, шумный, холодный. Воды его спадали с огромной высоты удивительно гладко в форме ровного прямоугольника.  Рядом с ним свисали крупные ветви лиан – на них можно было ухватиться и прыгнуть в мощный водный поток, скатываясь вниз. Мы часто ходили туда и возвращались все в синяках, но безумно счастливые.   - Не получится, - возразил Ло’ак, - У нас на завтра другие планы, - он перевел взгляд на Нетейама и заговорчески улыбнулся.    - Какие? – нахмурилась я. Что у них могли быть за планы? Мы всегда всё делали вместе.   - Будем клеить девчонок, - ответил Ло’ак, заглядывая в моё лицо с расчётом разглядеть реакцию, - Поэтому придется тебе пойти к водопаду одной, принцесса.   Я нахмурилась еще сильнее, не поверив ему - Нетейама и Ло’ака не интересовало ничего, кроме стрельбы и охоты. Или я ошибалась? Укол ревности взволновал мой разум, и я шаркнула ногой по дну озера, как обиженная пятилетка. Ло’ака моя реакция вероятно удовлетворила, и его губы растянулись в довольной хитрой улыбке.   - Я не ориентируюсь в лесу без вас, пойдемте вместе! – заныла я, - К тому же я уже сказала Джейку, что мы все пойдем туда, поэтому вам не нужно отпрашиваться у него.   - Ты сказала отцу, что завтра мы идем к водопаду? – замер Ло’ак и устремил взгляд на меня.   - Да, - гордо просияла я, - И он разрешил нам быть поздно.   Я подняла руки и покружилась на месте, дав им время сообразить, какая я молодец, что сняла с них бремя беседы с Джейком Салли. Братья переглянулись, тяжело вздохнув. Улыбки сошли с их лиц, сменившись взволнованными выражениями. Ло’ак сжал пальцами переносицу, медленно потирая, и зажмурил глаза.   - Ну кто тебя просил лезть не в свое дело! – тихим шепотом возмутился он, ударив рукой по водной глади.    Я неосознанно прижала уши к голове, удивившись такой резкой перемене в его настроении. Казалось, даже лес вокруг стал тише.    - Ло’ак, хватит – она не знала, - Нетейам одёрнув брата, медленно зашел в воду и направив многозначительный взгляд Кири.   Спохватившись, она сказала, что Нейтири просила нас помочь ей, настойчиво потянув меня за руку к берегу. Я завертела головой, переводя взгляд с нее на братьев. Никто не смотрел на меня в ответ. Атмосфера вокруг вдруг изменилась, искрясь напряжением. Я позволила Кири увести себя, не понимая, что послужило такой резкой перемене в их настроении.   У Ло’ака, конечно, были сложные отношения с отцом и, на мой взгляд, это было связано с тем, что они были слишком похожи. Намного больше, чем они могли оба представить. Их объединяли гордый нрав, вспыльчивый характер, а также неумение открыто говорить о своих чувствах. У Джейка Салли это было связано с тем, что он был на’ви, прошедшим войну, он до сих пор порой общался с сыновьями, как с младшими по званию бойцами, а у Ло’ака же просто не было достаточной мудрости, которая приходит с годами и учит, как вести диалог с таким отцом. Вероятно, они снова о чем-то не договорились.   Я уже не успевала отслеживать, по какой причине они той или иной раз ссорились, поэтому, закатив глаза, последовала за Кири обратно в деревню.    

***

  Вечернее небо накрыло звездным ковром поселение Оматикайя – всюду зажглись костры, семьи собирались в своих шатрах, укрывающих их покой от дневных забот.    После неприятного разговора с Ло’аком, Кири проводила меня до моего жилища, которое служило мне пристанищем каждый раз, когда я оставалась в клане Оматикайя. Этот шатер уже стал мне вторым домом, так как я регулярно кочевала из своего клана сюда – отец был не против того, что я проводила много времени поодаль, так как был спокоен за мою сохранность благодаря семейству Салли.   Сегодняшняя ночь была последней перед моим отлетом – уже завтра вечером папа заберет меня в наше поселение, и в следующей раз я увижу друзей не меньше, чем через неделю. Мне не хотелось проводить оставшееся время в ссоре с Ло’аком, хоть и ссорой это было сложно назвать, поэтому я решила наведаться к нему перед сном и растопить лёд его упрямства. Скажу, что, если он захочет, мы можем пойти завтра не к водопаду, а к одному из заброшенных контейнеров с блоками связи, у которого много лет назад произошла битва его отца и самого сильного Небесного человека. Нам не разрешалось туда ходить, так как эта земля была далеко от поселения и небезопасна. Однако, по правде говоря, настоящую опасность для нас мог представить гнев Джейка Салли, но если он об этом не узнает, то ничего не случится. Думаю, Ло’ак будет в восторге от этой идеи и сразу остынет. Возможно, и Нетейама я смогу уговорить пойти с нами.   Я направилась в сторону жилища Оло’эйктана, предвкушая реакцию друзей на мою безумную идею. В их шатре всё еще ярко горел свет, что означало, что семья пока что не готовилась ко сну. Обойдя жилище, я подобралась к внешней стороне комнаты братьев, намереваясь не привлекать внимание взрослых, и услышав за плотной тканью приглушенные голоса, направилась к их источникам.    - Отец сказал, что в эту Большую охоту объединятся молодые наездники двух кланов, Оматикайя и Кекунан, - зазвучал голос Нетейама, - Это должно сплотить наши племена.   - Не говори мне об этом, - раздраженно бросил в ответ Ло’ак. - Это значит, что теперь ближайшее время нашим верным спутником всюду будет Ба’ла.   - А где она сейчас? – голос Нетейама казался отстраненным, будто параллельно с разговором он занимался чем-то кропотливым, требующим внимание.   - Скорее всего с Тук, показывают друг другу свои цацки, - ответил Ло’ак.   Поняв, что они сейчас будут говорить обо мне, я помедлила – уж больно мне хотелось послушать, что именно. А особенно, что скажет Нетейам. Такой шанс нельзя было упускать. Легкий азарт разлился по венам, и я хихикнула, прислонившись ухом к плотной ткани.   - Не зря они с Тук лучшие подружки, потому что Ба’ла по уровню развития явно ближе к ней, чем к нам, - продолжал Ло’ак. – Хотя, пожалуй, Тук иногда даже смекалистей и понимает меру. Ба’ла, если вцепится, то намертво.    - Ты имеешь в виду… - начал Нетейам, но Ло’ак перебил его.   - Да, то, что она считает, что всё в этом мире должно вертеться вокруг неё самой, её дурацких украшений и прочего барахла! Вот ты сейчас занят, наносишь яд на стрелы? Ну уж нет! Давай срочно всё бросай и иди сорви для меня ветку дандетайгера где-нибудь на вершине самой высокой из гор Аллилуйя, чтобы я могла поковырять ей в носу, - Ло’ак придал своему голосу писклявые нотки, как пародируя девчачьи интонации, - Но сначала, Нетейам, позови меня замуж!   За плотной тканью послышался тихий смех. А я не могла поверить своим ушам. Вдруг на улице стало прохладнее, завеяло вечерней свежестью или же это мое тело охватил холод.    - Ой, не делай вид, будто ты не замечаешь очевидное, как она по тебе слюни пускает и всюду носится, как второй хвост, - не унимался Ло’ак.   Мое сердце гулко застучало в груди, а живот скрутило холодной судорогой, и в ушах зашумела кровь. Это совсем не то, к чему я была готова, когда шла сюда предложить посмотреть завтра на поле боя в джунглях. Я была ошарашена услышанным, и мои ноги словно приросли к сырой земле. Сегодня днем прошел тропический дождь, и вода еще не до конца успела впитаться в почву.   - Смотри, не увлекайся в вежливых ответах ей, а то прилипнет так, что потом не отдерёшь, и мы с тобой никогда не выберемся выслеживать добычу в тихую, без всех, - заворчал Ло’ак, а затем на усталом выдохе сказал уже тише, - Заигралась она в детство и не понимает, что у других могут быть свои дела. Вот ведь прилипала!   Большее слушать я не хотела, мне нужно было уходить. Во рту пересохло, сердце колотилось так, что я испугалась, что братья могут его сейчас услышать и обнаружить, что я подслушиваю.   Я едва смогла заставить себя сделать маленький шаг назад. Сырая земля подо мной провалилась, и я, оступившись, чуть не упала. Сердце в этот миг подскочило к горлу, а дыхание сбилось.   Когда я отошла от шатра Олоэктана, глаза обожгло слезами. В моей голове вертелось столько мыслей, что ни за одну я не могла толком ухватиться, единственное, что было в этот миг отчетливым, это голос Ло’ака, эхом отдающийся в сознании. И смех Нетейама.   Моей единственной целью было дойти до своего шатра и не упасть, так как гул, стоящий в голове, дезориентировал. Слава Великой Эйве, на пути я никого не встретила.  

***

  Нужно ли озвучивать очевидный факт, что я проплакала всю ночь.    Я чувствовала, что являюсь, пожалуй, самым несчастной на’ви на всей Пандоре. Мое сердце было разбито. У меня было достаточно времени, чтобы прокрутить в голове все последние события, случившиеся между мной и семьей Салли, из чего я сделала вывод, что всё это время была очень глупа и наивна, в упор не замечая, что они уже давно не нуждались во мне так, как я в них. В том числе я злилась и на саму себя – за свой характер, слишком любвеобильный, и за то, что всё время носилась со своей нежностью, как с писаной торбой.   В памяти тут же всплыла корзина, лежащая в углу комнаты братьев, со сваленными в нее сделанными мной поделками. Всё-таки они лежали там не для лучшей сохранности, а забытые и ненужные. Сброшенные в одну кучу, как бесполезный хлам. Как я могла не замечать очевидное?   Злость наполнила мои лёгкие, и в голову пришла безумная мысль пробраться к ним в шатер и уничтожить всё, что я когда-либо мастерила для них, но тут же отбросила её, так как это попахивало уже чем-то совсем не адекватным.    Тем не менее, мне хотелось максимально отдалиться от источников своего негодования и вообще этого места, желательно на край света: встать у обрыва и громко закричать, выплеснув всю обиду, что переполняла меня. Да как вообще можно так пренебрежительно относиться к такому другу, как я? Да одинокие на'ви наверняка только мечтают о таком!   Мое тело пробил холодный пот, когда я поняла, что мне даже не с кем поделиться о случившемся – раньше я всем делилась с братьями Салли и Кири, но теперь, лично узрев их настоящее отношение ко мне, я ощутила, насколько осталась одинока. Хоть Кири и не была участником их беседы, внутри у меня не было уверенности, что она не поддержала бы братьев в их уничижительных словах. В последнее время она также отдалилась от меня, предпочитая компанию сына Небесного человека, Паука.   Я всё еще не сомневалась в теплоте чувств Тук, но она была слишком маленькой, чтобы я могла обсудить с ней эту тему, а со взрослыми я уж тем более не была готова говорить про то, что мои друзья оказались мне не друзья вовсе.   Сокрушаясь от ощущения собственного одиночества и изрядно устав от этого самокопания, я решила хоть немного отвлечься и покинуть шатер, чтобы поискать своего икрана – вот Мимури точно был мне другом. Его мысли и чувства были для меня прозрачны благодаря нашей связи. Он бы точно не назвал меня глупой прилипалой, даже если бы знал, что это такое, и умел говорить.   Солнце ослепляющим лучом прожгло мне заплаканные глаза, как только я покинула свою темную обитель уныния. Жизнь в поселении шла своим чередом – все были заняты полезными делами, и никто не обращал на меня внимание. Честно говоря, я понятия не имела, где сейчас буду искать своего банши.   - Кто-то проспал весь завтрак, - Мое тело сковало холодом, когда за спиной я услышала веселый голос Нетейама. Выйти из своего шатра точно было плохой идеей. Я на полном серьезе подумала, что против меня ополчился целый необъятный мир. – Я еле смог отложить тебе порцию йово, а то опасный хищник по имени Ло‘ак был готов смести весь стол.   Я, секунду постояв в ступоре, резко повернулась обратно к шатру, хотя было глупо полагать, что он меня не заметит, учитывая, что прямо сейчас он обращался ко мне.   - Хей, не с той ноги встала? – он, смеясь, расслабленно оббежал меня, пытаясь поймать мой взгляд, - А ну-ка покажись, тебя что ли снова оса в нос укусила?   Заглянув в мое лицо, он тут же из веселого Нетейама превратился в серьезного и ответственного Нетейама. Только у него это могло получаться так быстро, будто после нажатия кнопки.   - Что случилось? – он схватил меня за руку и настойчиво потянул на себя, вглядываясь в мои опухшие глаза, - Тебя кто-то обидел?   Он бы удивился, узнай, кто именно.   - Посмотри на меня, - Нетейам чуть сильнее сжал мой локоть и другой рукой коснулся моего подбородка, и от этого нежного движения меня охватило волнующее чувство, как мгновенно тело отзывалось на его касания. Я будто вот-вот была готова растаять, и, испугавшись этого ощущения, я решила разбудить в себе злость, которая пропитала меня всю этим утром. Будь, что будет.   - Я слышала ваш разговор с Ло’аком, - мой голос звучал намного лучше, чем я себя чувствовала. Я не сильно, но настойчиво оттолкнула его от себя. – Вчера вечером.   Нетейам изменился в лице. Его беспокойное выражение сменилось на удивленное и озадаченное. Он смотрел на меня сверху вниз, разглядывая мои черты, будто пытаясь найти в них что-то новое, и будь мы в других обстоятельствах, я бы несомненно начала расплавляться, как металл в огне, но сейчас мне хотелось избавиться от его присутствия.    - Ба’ла, ты же знаешь Ло’ака - у него язык без костей, особенно когда злится, - Нетейам снова приблизился ко мне, но когда я сделала шаг назад, остановился, - Раз ты всё слышала, то понимаешь, что мы хотели сегодня улизнуть от отца, чтобы поохотиться вместе, и теперь не получится. Мне очень жаль, что ты всё слышала. Уверен, он не хотел тебя обидеть.   Я не верила своим ушам: он оправдывал своего брата? И почему он говорит так, будто сам не при делах? А что насчет самого Нетейама? Не он ли смеялся в ответ на реплики Ло’ака в мою сторону?   - Ты не остановил его, когда он насмехался надо мной, Нетейам, - я также хотела добавить «над моими чувствами», но не смогла выдавить из себя эти слова, - Ты согласился с ним.   Он знал, что именно я имела в виду.   Нетейам поджал губы и отвёл взгляд в сторону. Его грудная клетка медленно, тяжело поднималась и опускалась. Он запустил руку в свои заплетенные в мелкие косы волосы, с силой сжимая их в кулаке, вероятно, обдумывая, что мне ответить.  Всю жизнь я считала себя неприкасаемой в семье Салли. Они могли ссориться между собой, говорить обидные вещи, но меня не трогали никогда. При малейшей попытке как-либо задеть меня, Нетейам всегда заступался, не беря в расчёт, была ли я права в этой ситуации. Оттого я осмелилась считать себя его драгоценностью – мне всегда казалось, что я могу рассчитывать на его защиту, что бы ни случилось. Но сейчас, глядя в его ослепительные янтарные глаза, в которых раньше была готова утонуть, я видела отстранённость. Неужели вся его забота была напускная, а в моменты моего отсутствия, ему было безразлично, что обо мне говорят?   - Ба’ла, ты не… - начал было Нетейам, но я его перебила.   - Больше не подходи ко мне. Никогда. – если я не закончу разговор сейчас, то меня прорвёт, как плотину, а я не готова опозориться перед ним еще и тем, что разревусь.   Я отпрянула от него и засеменила быстрым шагом, насколько позволяли мои ноги, вдоль деревни, из-за всех сил стараясь не сорваться на бег, как трусливый шестиног. Достигнув крайних шатров деревни, я обернулась, чтобы проверить боковым зрением, не пошел ли Нетейам за мной. Слава Эйве, он не двинулся со своего места. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы он сейчас догнал меня и продолжил наш разговор.    Я начала прокручивать варианты, куда мне себя деть, чтобы избежать разговора с кем бы то ни было, до прибытия отца. Впереди целый день, а он прилетит только к ужину. Ох, поскорее бы прошло это время – мне никогда так сильно не хотелось покинуть поселение Оматикайя!   Ноги сами повели меня в сторону леса – единственного возможного укрытия.   Нетейам на сегодняшний день уже был прекрасным охотником, поэтому мог бы выследить меня в лесу в два счета, однако ему точно и в голову не придет, что я могла пойти туда одна, поэтому там я точно с ним не встречусь.   Лес проглотил меня, подобно хищному цветку. Залитый ярким солнцем, он будто дышал – всё в нем было наполнено жизнью и звуками. Высокие папоротники возвышались на десятки метров вверх, а длинные гибкие лианы с деревянистыми стеблями и синеватой листвой свисали с многовековых деревьев.    Несмотря на то, что лес не был моей средой обитания, так как моему клану были ближе горы и океан, я почувствовала себя спокойнее, оказавшись здесь. За всю жизнь я ни разу не была тут одна – со мной всегда в том или ином составе было семейство Салли. Они знали каждую тропу, каждое дерево – всё здесь было для них родное.  В детстве Нетейам часто сажал меня к себе на закорки и носил по лесу, чтобы я не уставала. С каждым годом он становился всё сильнее, знал, как противостоять любому животному, обитающему в джунглях, поэтому все мы - я, Кири , Ло’ак и изредка с ними ходила Тук - чувствовали себя полностью защищенными в присутствии Нетейама. Кири тогда любила рассказывать, какие бывают в их родных лесах растения. Ло’ак же, одухотворённый исследованиями, показывал мне, в каких местах происходили сражения во время битвы с Небесными людьми.  Выбрав достаточно подходящую поляну в качестве «поля боя», мы изображали сражение, в которых Ло’ак больше всех любил брать на себя роль Торука Макто, в чем мы ему всегда уступали.   К горлу снова подступил ком. Как мне теперь себя вести в их присутствии?   Мы, как ни крути, были детьми вождей дружественных кланов, кого объединяли общая рутина и впереди стоящие цели. Я не могла избегать их чисто физически, как сильно бы мне этого ни хотелось.   Я не сомневалась, что Нетейам скажет Ло’аку о том, что я слышала их разговор. Многое зависело от их дальнейших действий, и эта неизвестность меня раздражала. Но я знала точно: какой бы путь они ни избрали, будь то игнорирование проблемы или попытка её решения – я ни за что их не прощу! Наша дружба была на все сто процентов окончена!   Внезапно плотный мох подо мной захрустел, начал рваться и проваливаться, земля ушла из-под ног. Мое беспокойное дыхание в секундном страхе оборвалось, а сердце подскочило. Падение произошло, казалось, меньше, чем за секунду, и следом в ушах раздался звонкий удар. Кажется, это была моя голова, ударившаяся о землю. В глазах стало немного мутно, и первое, что я почувствовала – это сильное чувство тошноты.    Меня вывернуло прямо на солнечные лилии, которым не посчастливилось вырасти в месте моего падения, и я сделала усилие, чтобы следом не упасть лицом в собственную рвоту, и перевернулась на спину. Надо мной возвышался крутой обрыв. Я, вероятно, совсем недавно была наверху.   После бессонной ночи, которую я провела, упиваясь жалостью к себе, отключиться в столь глубоком забытии для меня было настоящим подарком, поэтому я легко отпустила все мысли, создающие гул в голове, и отдалась внезапно охватившему меня сну.