Квантовое бессмертие

      Полутёмная мастерская залита светом всё такой же тусклой лампочки, и любому другому человеку было бы некомфортно там что-либо делать. Хёнджин же сидел на мягком ковре и медленно проводил линии то в своём скетчбуке, то на уже подготовленном холсте. Звук чиркающего о бумагу сухого грифеля мурашками иногда проходился по его же спине. Движения были лёгкими, порой даже чутка ленивыми, но такими чёткими, будто он будет рисовать это «что-то», что видел много-много раз.       Дверь тихонько заскрипела, и из-за неё показались сперва знакомые кудряшки, а потом и их владелец.       — Не проголодался?       Ароматный запах любимого блюда просочился из упаковки и дошёл до носа художника. Тот почти как собачка приподнял голову и повернул её по направлению к своей добыче. Быстро закивал и отложил карандаш.       — Когда ты пришёл?       Он уже хомячил свежее токпокки, сидя на обшарпанном диване, и Чан, сидя на ковре, рассматривал будущую картину.       — Да вот не так давно. Решил зайти тебе еды принести. Ликс говорит, когда ты погружён в работу, то есть забываешь. Вот я и насторожился. — Хёнджин, жуя кусочек, мило улыбнулся в ответ. — Ты же только-только восстановился, нужно нормально кушать.       В такие моменты Хёнджину хотелось просто рассмеяться от абсурдности ситуации. Но Чан не виноват, что он не понимает, как работает его мозг и какие мысли приходят в голову к человеку, который уже не раз был на краю. Может, оно и к лучшему?       — Фпафиба, — всё ещё жуя клёцки, невнятно выдал Джин.       Его друг тихо усмехнулся и вскоре уселся рядом с кушающим «ребёнком», и его пальцы прошли сквозь длинные пряди прямых волос.       Чан на этот раз был одет в обычное чёрное худи и повседневные джинсы. В его гардеробе и вправду не было одежды других цветов. Разве что серая?       — Когда последние сроки регистрации?       Хёнджин поднял на него непонимающий взгляд, но вскоре до него дошло, о чём идёт речь, и начал шарить в карманах в поиске телефона. Он полистал официальную страницу университета и вскоре повернул экран так, чтобы Чан тоже увидел его.       — Так это ж получается, до следующей недели ты уже должен закончить?       Джин лишь кивнул в ответ и, доев, положил палочки в пустую пластиковую ёмкость.       — Я успею не волнуйся, но насчёт победы я всё ещё сомневаюсь.       Чан взял пакет с мусором и направился на кухню, чтобы выкинуть. Он не знал, что сказать и что сейчас может подбодрить Хёнджина, но ему хватало и того, что последний сейчас будет рисовать.       В течение этой недели Чан всё время захаживал к Хёнджину, приносил еду или недостающие материалы. Иногда сидел часами и наблюдал за работающим над рисунком Хёнджином.       Ему нравилось смотреть, как кисть плавно проходит по холсту, оставляя свой след на нём. Каждая линия. проведённая Хёнджином, казалась чем-то воистину великолепным и эстетичным. По крайней мере, так это видел Чан. Он не говорил с ним, пока тот рисовал. Иногда лишь изредка мог промывать какую-то мелодию, которая приходила на ум или застревала в голове после долгого просмотра социальных сетей.       И вот настал тот день. Картина уже висела в небольшом холле среди картин многих других студентов. Капли серо-голубого дождя будто были настоящими. Да картина не выделялась своими яркими цветами. Но сколько же в ней было эмоций, сколько мыслей, сколько скрытого смысла мог он нести.       — Там на заднем фоне, — вдруг заговорил стоящий рядом с Хенджином в пустом холле Чан, — есть что-то?       И вправду, если отойти, то можно было увидеть посередине этих скал что-то наподобие размазанных силуэтов. Или это видел только он?       Хёнджин удивлённо поднял взгляд на стоящего рядом с ним парня, и уголки его губ дрогнули в незаметной улыбке.       — Не знаю. Это уже зависит от смотрящего.       Через несколько часов должен был начаться конкурс. Жюри бы прошлись и посмотрели картины. Выделили бы те, которые больше всего понравились, и каждый художник бы представил картину и вскоре выбрали бы победителя. Но это не сейчас. Сейчас Хёнджин и Бан Чан безмолвно гуляли по университету, и им было комфортно. Им не нужны были слова, чтобы чувствовать себя хорошо. Ведь они были друг для друга тем, с кем можно было помолчать.       Несмотря на это, Хёнджина всё время не покидала некая тревога. Он будто знал, что что-то обязательно случится. Что всё не будет так идеально. Что это ненадолго. Пока они поднимались на второй этаж, живот Хёнджина пропел свою песню кита. Это было особенно слышно в безлюдном коридоре. Все ученики и преподаватели была во дворе. Шумели, ели, танцевали, пили. Чан вспомнил, что они ещё с утра тут, и Хёнджин за всё это время так ничего и не поел.       Они сидели на широком подоконнике второго этажа и смотрели на полных энергии и сил студентов. Там было там же много прилавков с разной едой и напитками. Вдруг Чан приметил в одной из них токпокки и холодные напитки.       — Давай я нам куплю немного еды, посиди пока тут.       Хёнджин лишь кивнул, и вдруг его взгляд столкнулся со взглядом одного из «тех» парней. Мурашки неосознанно прошлись по его спине, но он решил сделать вид, будто не заметил его. Хёнджин взглядом проводил спину спускающегося по ступенькам Чана и решил зайти в уборную, пока того нет.       Мысли его витали где-то в непонятных местах и чередовались нелогической цепочкой. Иногда он думал насчёт того, что смог бы на этот раз выиграть, но прошлые провалы заставляли его даже не развивать данную тему.       «С чего ты решил, что так талантлив?»       Эта фраза громко прошлась в его голове. Он поднял взгляд с рук на зеркало, висящее перед ним, и на минуту даже испугался.       «Ты же неудачник».       Вновь фраза всплыла в голове. Он быстро отряхнул руки и хотел было выйти, как дверь отворилась и туда вошла та самая троица.       — Ух ты, посмотрите, кто это тут у нас, — мерзким, слегка писклявым голосом проговорил один из них.       Волосы их всё так же были вылизаны, и они были одеты с головы до пят в брендовые вещи.       — Малыш Хённи, — продолжил за другом второй парень.       Они явно не пришли пожелать ему удачи.       — У тебя, наверное, проблемы с памятью, да, мой дорогой? — Самый главный и самый вылизанный из них вдруг схватил Хёнджина за руку и сильно сжал. — Не волнуйся, мы тебе напомним.       Его вторая рука вылезла из кармана, и кулак резко направился в сторону лица Хёнджина. Но на этот раз Хёнджин успел среагировать и схватил его, не позволив задеть скулу.       — Проблемы тут только у тебя, ублюдок. — Хёнджин зло посмотрел на него и плюнул в лицо.       Искры ярости покатились из глаз этого парня, и он оттолкнул от себя Хёнджина, отчего тот ударился спиной об оборудование для сушки.       — Кажется, за время своего отсутствия ты оборзел, малявка. — Он промыл лицо водой и кивнул своим друзьям. — Ничего, сейчас вернём тебя на твоё законное место.       Два парня, ослабленные от удара Хёнджина, направились было в сторону, как друг дверь в удобную открылась.       Это был Чан. Он увидел Хёнджина, прижатого в угол, и этих парней, вспомнил синяки, которые ещё в начале их знакомства увидел на теле Хёнджина, и пазл в его голове быстро сложился.       — Ты ещё кто такой? — Главарю явно было не до него.       Чан сразу среагировал и включил камеру на телефоне.       — Если не хотите, чтобы это видео разлетелось по всему университету, советую вам уйти.       Его тон был серьёзный, и голос ниже, чем раньше. Этим парням была важна их репутация, и Чан сразу это понял. Главный из них нервно плюнул и скосил лицо в ещё более злую гримасу.       — Я тебе это ещё припомню, — сказал он, посмотрев на Хёнджина. — Уходим. — И, толкнув Чана в плечо, вышел из уборной.       Хёнджин обессиленно упал на холодный кафель. У него уже не было сил терпеть это. Мало того что голос в голове, так ещё и они.       Чан быстро среагировал и подбежал к Хёнджину, помог ему встать и проводил в пустой коридор. Еда была на подоконнике. Он открыл свежее токпокки, схватил одну штучку и поднёс к залипшему в неизвестность Хёнджину.       — Ну же, ты же любишь их. — Хёнджин не отреагировал, повернулся в сторону окна и продолжал смотреть.       Это не на шутку обеспокоило Чана, и тот в голове перебирал всё, что может поднять Хёнджину настроение. Он отложил еду и схватил последнего за руки, тем самым привлекая его внимание.       — Слушай, давай после конкурса пойдём ко мне домой? Я куплю твоих любимых вкусняшек, и мы посмотрим первую часть «Дэдпула»?       Хёнджин, увидев, как старается для него Чан и как говорит, а в его глазах виднеется искорка надежды, не смог отказать и лишь кротко кивнул в знак согласия. А голос в голове не унимался:       «Ты жалкий».       «Ты всё равно не выиграешь».       «Они тебя ненавидят».       Хёнджин мог, разве что тяжело моргать и выдыхать в надежде, что голос замолчит, а пустота пройдёт.       Нет, не пройдёт.

***

      Конкурс, как ни удивительно, выиграл тот самый вылизанный с ног до головы парень. Его отец не раз вкладывался в фонд университета, так что каждый раз именно его сын, будучи самым бездарным на факультете, всегда получал все награды. «Равноправие», — говорили они. Он ядовито улыбнулся Хёнджину и стоящему рядом с ним Бан Чану, пока ему вручали грамоту, бесконечно поздравляя.       «Опять».       Джин тяжело выдохнул и решил побыстрее оттуда уйти. Было слишком душно. Чан спешно последовал за ним во двор.       Как и было запланировано, они решили пойти к Чану. У магазина около его дома они купили всякую вредную еду и направились в его квартиру.       Там было всё так же тихо и уютно. Чан выложил еду на стол и ахнул, когда вспомнил, что они забили купить напитки.       — Подожди немного, я быстренько сбегаю и вернусь, хорошо? Будешь пиво?       — Мне всё равно, — тихо выдал Хёнджин на выдохе и уселся на ближайшем стуле.       Чан подошёл со спины, погладил его голову и прижал её к себе.       — Хённи, не грусти. В следующий раз обязательно всё получится, это ведь только первый год. Всё впереди!       — Угу, — тихо хмыкнул Хёнджин. Ему было тепло рядом с Чаном, но на этот раз даже это не доходило до его тонущего в мыслях сознания.       — Я быстренько, помой пока руки.       С этими словами Чан напоследок растрепал его мягкие волосы и быстро вышел из квартиры. Хёнджин лишь тяжело выдохнул и направился в знакомую ванную комнату. Она была такая же опрятная, как и весь дом Чана. Чистая и приятная на вид. В одном стаканчике у зеркало стояли зубные щётки, а в другом… бритва. Он и раньше бывал в его ванной, но на этот раз его внимание остановилось на ней.       «Ну же, достань лезвие».       «Зачем тебе эти страдания, Хёнджин?»       Его же имя крепко засело в голове; голос был настойчивым, убедительным. Может, всё, что произошло с ним, глупости, но в его глазах это было причиной… причиной для… «этого».

***

      Дверь в прихожей захлопнулась, и Чан, шурша пакетом, зашёл в квартиру.       — Прости, что задержался, пришлось сбегать в другой магазин. — Он зашёл на кухню и положил на стол напитки. — Хённи, ты где?       Чан зашёл в комнату, но Хёднжина там не оказалось. Его телефон был на кухне, так что он определённо никуда не ушёл.       Он вспомнил, что отправил того мыть руки, и вдруг он вспомнил про бритву и про его состояние. В голове прошлась ужасная мысль.       — Только не это…       Он кинулся в сторону ванной и, открыв дверь, замер от увиденного. Хёнджин лежал на полу, по руке стекала алая кровь, а где-то рядом лежало лезвие и пустая бритва. Паника полностью охватила его, и ноги предательски подкосились.       — Нет, нет, нет, — дрожащим голосом умолял Бан Чан.