Квантовое бессмертие

      С того дня прошла неделя. Хёнджин не посещал занятия и, вернувшись домой к Феликсу, днями лежал на диване и спал. Разговаривать он с ними не перестал, как и голос в его голове не хотел затихать. Наоборот, он становился всё напористее. Всё больше вводил в апатию и не давал Хёнджину даже встать, чтобы поесть. А зачем?       — Хённи, я пришёл!       Чан появился в дверном проёме мастерской и включил там свет. Хёнджин, до этого спящий на диване, лишь завернулся в одеяло и нервно замычал.       — Уйди-и, — раздражённо выдал Хёнджин, пряча глаза от света лампочки.       Чан быстро подбежал к нему и начал трясти.       — Ну же, Хёнджин, вставай давай. У меня сегодня весь вечер свободен. Пойдём, я тебе такой крутой день устрою.       Хёнджин в ответ ещё раз замычал и ещё больше укутался в одеяло. Чан не стал отчаиваться и, положив пакет с токпокки, побежал в комнату Феликса.       Шкаф у них с Хёнджином был общий, так что Чан начал рытья в его одежде, чтобы найти подходящую для прогулки.       Он достал чёрную худи с непонятным принтом и его любимые штаны. Вернулся в комнату и сдёрнул с него одеяло.       — Ну Ча-ан. — Хёнджин злобно сел на диван и начал зыркать на настойчивого друга.       — Ты бинты менял?       — Какая разница, — цокнул в ответ Хёнджин и скрестил руки на груди. — Ты мне не мамочка, уходи.       Чан достал из маленькой тумбочки аптечку и притянул к себе руку Хёнджина.       — Не надо, — стал упрямится Хёнджин, но сил оттянуть руку у него не было.       — Сиди смирно, — серьёзно выдал Чан. От его тона Джин не посмел больше капризничать и просто промолчал.       Обработав раны, Чан забинтовал руку обратно и посмотрел на раздражённо пыхтящего Хёнджина.       — Хватит злиться, а то морщинки вылезут раньше времени.       — Кто бы говорил, — зло выдал Хёнджин, намекая на их разницу в возрасте. За это, конечно, получил подзатыльник.       — Одевайся, и пойдём, — протянул Чан ему выбранную им же одежду.       — Не буду.       — Мне помочь?       Хёнджин обречённо выдохнул и начал лениво натягивать на себя штаны. Чан знал, что так не может больше продолжаться и Хёнджина надо выводит на улицу хотя бы иногда. Может, тогда у него появится желание как минимум не пропускать занятия в универе.       — Я добыл для нас билеты на третью часть «Дэдпула» сегодня ночью.       Несмотря на всю любовь Хёнджина к данному фильму, на этот раз после слов Чана реакции не последовало, и он обречённо выдохнул.       — Ну же, Хённи, будет весело.       Джин в ответ лишь устало поплёлся в коридор, чтобы нацепить на себя обувь.       — Кушать не будешь?       — Не-а, — послышалось из коридора. Чан схватил пакет с едой и направился в сторону двери.       — Ладно, тогда пойдём.       До фильма ещё было достаточно времени, и Чан решил отвезти Хёнджина в парк аттракционов, который ближе к ночи становился очень красочным местом. Разноцветные лампочки то и дело мигали и кружились на них, а взрослые и дети проходили рядом.       — Что мы тут забыли? — устало спросил Хёнджин. Ему явно было не до развлечений.       — Я давно хотел тебя сюда привести, тут очень атмосферно. На какой аттракцион хочешь сесть?       Хёнджин знал, что отказаться не сможет. Это же Бан Чан. И он так старается его как-то приободрить. Хёнджин это понимал и не хотел расстраивать последнего.       — На твой вкус, — выдал лишь на вдохе Хёнджин и встал рядом с Чаном.       Последний начал крутиться на месте и, проанализировав все имеющиеся, вскоре подошёл к кассе.       — Сперва пойдём на ту высокую штуковину, которая падает. Потом на колесо обозрения. Как тебе?       Хёнджин крутого кивнул ему в ответ и покорно поплёлся. На первом аттракционе Чан для настроения кричал, но Хёнджин не издал и звука. Он не боялся высоты и не боялся упасть.       «Если отстегнёшься и упадёшь — только ногу сломаешь».       Голос прошёлся в его голове, он посмотрел на улыбающегося Чана, и что-то внутри него забилось теплом. Его яркая улыбка могла заставить кого-то угодно почувствовать себя как дома.       — Как тебе? — спросил Чан, как только они приземлились.       — Нормально.       Чан взял его за руку и потянул в следующему аттракциону.       — Тут не будет скучно?       — Я для тебя спою, — усмехнулся Чан и зашёл в небольшую кабинку.       Хёнджин уже устал, так что был рад просто посидеть. Через некоторое время Чан отлип от стекла и обратился к другу.       — Слушай, Хённи.       — М?       — Ты же знаешь, что в тот день Ликс на тебя не злился?       Хёнджин не ожидал такого вопроса, отчего невольно поднял взгляд на Чана.       — К чему ты это?       — Просто хотел сказать, что он боялся за тебя, вот и вспылил.       Хёнджин не знал, что ответить, но из-за этих слов ему стало не по себе. Он всегда приносил Феликсу неприятности, капризничал, жил за его счёт.       — Обещай мне.       Хёнджин отвёл взгляд от Чана.       — Что обещать?       — Что больше не будешь так.       Немного подумав, Хёнджин тихо прошептал.       — Обещаю…       — Громче!       — Я обещаю!       — Что ты обещаешь? — никак не унимался Чан.       — Я обещаю, что больше так не буду! — уже прокричал во весь голос Хёнджин.       — Ты трижды обещал, — серьёзным тоном заключил Чан и продолжил смотреть в окно на мерцающий маленькими огоньками город.       Он был красив ночью, особенно мост. Мигающая подсветка то и дело манила глаз и смотрелась очень эстетично.       Вдруг Чан начал мычать про себя мелодию знакомой Хёнджину песни, и потом…

Don't wanna leave you anymore (Не хочу больше оставлять тебя)

Oh, darling, all of the city lights О, дорогой, все огни города)

      …Чан посмотрел на обомлевшего Хёнджина.

Never shine as bright as your eyes (Не могут сиять так же ярко, как твои глаза)

      Уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке, и он смущённо опустил взгляд. Чан, довольный эффектом своего пения, заулыбался больше обычного, и вскоре они вышли, направляясь на просмотр фильма.

***

      Чан понимал, что обычные развлечения не сильно помогут состоянию Хёнджина, но где-то внутри у него теплилась надежда на успех.       — Как тебе фильм в полноэкранном маштабе?       Хёнджин, довольный просмотром, наконец-то полноценно улыбнулся Чану.       — Мне понравилось.       — Значит, будем ходить чаще, — хлопнув в ладони, заключил Чан.       — Слушай, Чан,— вдруг начал Хёнджин, — как у тебя дела с песней?       Тут он резко остановился от неожиданного вопроса.       — С чего это ты вдруг вспомнил об этом?       Чан почесал затылок и продолжил медленно шагать.       — Да так, вспомнил, подумал, может, тебе понадобится моя помощь?       Чан отрицательно покачал головой и улыбнулся.       — В этом нет необходимости, думаю, скоро всё рано или поздно получится.       Хёнджин лишь кивнул про себя и ничего больше не говорил всю их дорогу обратно. Чан подвёз Хёнджина домой и сам поехал к себе. Добравшись до нужного этажа, Хёнджин открыл дверь и, не успев зайти, увидел на полу письмо. Его весь день не было дома. Он взял конверт и, захлопнув за собой дверь, направился в мастерскую. Письмо было из университета. Он подумал, что дело в количестве пропусков, но то, что его ждало внутри, было концом всего. Он потратил на поступление целый год. Работал на трёх подработках, для того чтобы накопить денег на оплату обучения, купил столько красок и холстов. Тратил часы на создание картин. А в итоге?       «Вы отчислены…»       Слова будто вбились ему в кожу, в сознание, в память.       «Я тебе это ещё припомню».       Истерический смех медленно залил комнату. Он упал сначала на диван, потом и вовсе на ковёр.       «СДЕЛАЙ ЭТО, ХЁНДЖИН».       Какая-то непонятная сила вдруг охватила его. Он встал с пола, вынул краски, отбросил ткань, закрывающую никому не известную картину, и…       Каждый мазок становился волной в этом море, каждая капля становилась частью этой пены. Каждая деталь станет его частью.       Он перевернул картину и написал коротко.       «Спасибо».       «Прости».       Отбросил кисть и, нацепив обратно кроссовки, направился туда, куда давно хотел.       «Я жду тебя, Хёнджин…»       Кивнув про себя, он вышел из тёмной квартиры.

***

      — Хёнджин, ты вообще оборзел? На мои звонки не отвечать, благо до Чана дозвонился. — Раздражённый Феликс зашёл домой уже позже полуночи. — Я задержался на работе, клиентов было много. Ты поел хоть?       Залетев в тёмную мастерскую, он не обнаружил в ней Хёнджина. На ковре увидел лишь распечатанное письмо и наконец-то открытую тайную картину.       «Ого, уже дорисовал», — подумал про себя Феликс и набрал опять номер Чана.       — Ты уверен, что он домой пришёл? — Он параллельно взял письмо с пола и начал проходиться глазами по строчкам.       — Да, я его высадил, и он сказал, что пойдёт спать, а что такое? — послышались слова из динамика телефона.       — Отчислен? — От удивления Феликс вслух прочитал последние строчки.       — Кто отчислен, Ликс?       Феликса вдруг охватила паника, не к добру всё это было.       — Хёнджина нигде нет. Он оставил дома телефон и тут какое-то письмо об отчислении, — на выдохе затараторил хриплым голосом Феликс и сам же ужаснулся от осознания.       — Что там ещё есть? — Чан тоже уже всё понял.       — Та закрытая картина… Он её дорисовал.       — И что же там?       — Море.       На этом слове звонок резко оборвался, и комнату охватила ужасающая тишина.       Нет, Хёнджин…