Часть 11
2 июля 2023 г., 02:50
Теплые лучи солнца пробиваясь сквозь занавески, освещали комнату, потихоньку добираясь до большой двуспальной кровати, на которой мирно лежали двое молодых людей. Кинн, проснувшись раньше, наблюдал за тем, кто устроился на его руке, из-за этого ей не шевелил, несмотря на то, что конечность давно затекла, просто потому что не хотел будить своё сокровище, которое совершенно по-кошачьи к нему прильнуло.
Мужчина, склонившись, бережно убрал челку с лица, коснулся мягкими губами лба своего сонного чуда. Однако, несмотря на всю идиллию, в душе поселилась тревога, которую вызвали слова Шарлотты, сказанные накануне.
Может, действительно стоило рассказать всё?
Ведь он знал, какие у парня напряженные отношения с семьей, а с мистером Чаном, действующем мэром города, успешно прошедшим недавно состоявшийся этап выборов, их связывал тесный коммерческий бизнес.
Большинство нынешних заслуг мэра напрямую зависели от Кинна, и местами приходилось обходиться не совсем честными путями. Мафия и государство всегда были тесно связаны между собой. Как бы государство ни пыталось искоренить мафию, в конечном счете ещё больше запутывалось в паучьих сетях, и как бы прокуратора совместно с журналистами ни пытались выйти на эту тонкую грань, у них никак не получалось. В газеты попадало только то, что нужно было, и ничего лишнего, а если что-то такое просачивалась, то немедленно и бесследно исчезало. Этим кто-то, к несчастью Кинна, и оказался Порш. Он тогда еще не был знаком с человеком, в конечном счете с которым свяжет свою жизнь и который в нем пробудит забытые чувства, запрятанные в самые отдаленные и потаенные места, тревожить которые не хотелось. Потемки Кинна даже для него самого были нежелательным местом, ибо заниматься самокопанием он не любил. Как его друг из клана итальянской мафии Сапрано, который ежедневно посещал психолога, а сам потом вечерами закапывал людей.
Кинн сразу ставил крест и убирал куда подальше вещи или чувства, которые хотелось забыть, особенно те, которые вызывали болезненные восполнения, а этот парень ураганом перевернул все вверх дном, заставляя содрогнуться привычные устои. Мужчина не знал, нравится ли ему такой беспорядок или нет, но однозначно понимал, что этот хаос в лице Порша он отпускать не собирался… и кто ж знал, что судьба решит так ему отомстить. За все его грехи.
Ведь в свое время он безжалостно уничтожил карьеру парня, надавив на всех, кто был причастен к редакции. Выдавал сведения, неблагоприятной тенью ложившиеся на репутацию его семьи, чаще всего ложные сведения. Ведь всем нужна была громкая сенсация, неважно, как она добыта, насколько правдива и что из этого следует.
Заведующего редакцией пришлось поставить перед выбором, а тот, в свою очередь, чтобы выйти сухим из воды, убрал, по его мнению, самых неперспективных участников, скинув на них все грехи. Кинн это видел. Он лично присутствовал при каждой встрече. Видел, как люди в буквальном смысле выбивают из этого жалкого человека информацию, заставляя говорить то, что нужно ему. Найти жертв. Списать на некомпетентность… кто ж знал. Время не вернуть. От этого на душе было так гадко; осознание, что своими действиями он ломал судьбы людей. По сути, ему было все равно, пока это не касалось его самого лично.
Да и Порш пока что не знает, кто действительно причастен к его так называемому болезненному «падению» и всем тем бедам, что случились в его жизни. Парень понимал, что на его клевещут, что от безысходности он обратился за помощью в «Термитник»… ему пришлось скрываться.
Но вот что восхищало Кинна, так это упрямство парня. Несмотря на все, он все равно продолжал копать под него. Он шел по раскаленному стеклу, не обращая внимания на боль и сильный поток ветра, который его упрямо сдерживал. Если б не «Термитник», то люди Кинна давно бы добрались до Порша, как это случилось с его информатором, который, не выдержав пыток, сдал абсолютно все.
Но назревал вопрос. Как бы Кинн все это рассказал Поршу? Просто так поставить крест на их отношениях и потерять того, кого он полюбил всем сердцем? Как доказать потом, что его чувства — это не очередная фальш и способ манипулировать? Что если Порш узнает сам?
Реакция будет просто непредсказуема… Да и постоянно удерживать в особняке тоже не получится. Сначала под предлогом безопасности, а дальше что?
— Ты что такой хмурый с утра? — сонно спросил Порш, широко зевнув и сладко потянувшись, вытянувшись, словно струна. Кинн промолчал, вместо этого он наклонился и коротко поцеловал парня в губы, на что тот упрямо заворчал, что он еще не умывался, зубы не чистил и тому подобное, но Кинну было все равно, он только крепче сгреб в охапку Порша, уткнувшись носом в шею, вдыхая любимый аромат кожи, щекоча своим горячим дыханием, тем самым пряча лицо и затаившуюся в темных глазах тоску.
— Эй, да что с тобой такое? — Порш от подобной реакции опешил, однако крепко обнял Кинна, осторожно ладонью коснувшись его волос, ласково поглаживая, стараясь одновременно успокоить обоих.
— У меня сегодня важная встреча. После этого мне нужно будет улететь в Токио на пару дней.
— Так это все пару дней, а раскис так, словно уезжаешь навсегда. Ай! — Порш потер нос, потому что Кинн по нему щелкнул, но тут же, словно извиняясь, коснулся губами.
— Идем завтракать.
— Да дай хотя бы умыться!
Но Кинн, естественно, не дал, утащив парня в душевую. Он не хотел его отпускать ни на секунду.
***
Между делом. Разговор двух телохранителей. — Непривычно видеть босса таким, — Биг прислонился спиной к прохладной стене дома и, щелкнув зажигалкой, закурил. — Каким таким? — Кен не отлипал от ноутбука, даже стоя на улице. — Счастливым. — Что есть, то есть, братишка наконец-то обрел счастье! — раздался третий звонкий голос, от которого вздрогнули первые. — Господин Кхун, вы чего так рано встали? Для Кхуна это действительно было ранее время. Ведь на часах даже семи утра еще не было, а он уже был весь при параде. Стильный. Одетый по последней моде, в ярких очках, напоминающих звёзды, в забавной радужной оправе. Рядом с ним стоял Арм почему-то с виноватым видом. — Как же! Сегодня такой праздник! Такой праздник! — затараторил Кхун, отчего Арм еще больше смутился. — Какой? — непонимающие переглянулись Биг с Кеном. Они проверяли сегодня календарь, и ничего там не было. — Сегодня особенный праздник! День Безумия! — Кхун скорчил забавную рожу, изображая то самое безумие. Биг краем глаза заметил, как дом покинул Ким, который хотел по-тихому уйти, пока его не втянул в очередное приключение старший брат. Но не тут-то было. — Эй, ты куда собрался?! Но Ким не собирался участвовать в этом цирке, он только ускорил шаг и, быстро оседлав байк, отсалютовал негодующему старшему брату. — Вот же мерзавец! Ну ничего, у нас же есть еще Порш, который будет полностью сегодня свободен. — Он разве не будет на встрече вместе с господином Кинном? — удивился Кен. — Ты чего такой отсталый?! — возмутился Кхун, уперев руки в бока. — Сегодня Порш станет хозяйкой дома! Как раз в такой замечательным праздник! Это надо отпраздновать! Те, кто слушал речь Кхуна, еще больше опешили. Хозяйкой дома? Кинн собрался делать ему предложение? Да что вообще происходит в этом доме?***
— Ну что там так расшумелись, — сварливо отозвался Кинн, неспешно отодвинув занавеску и выглянув в окно. Глаза невольно прищурились от яркого света, но цепкий взгляд сразу уловил старшего брата, который суетился вокруг фонтана. Поспешного удирающего из дома Кима. Тяжелый вздох, и Кинн лишь плотнее задвинул шторы. Ничего интересного. — Так на чем мы остановились? — Порш с мокрыми после душа волосами расположился на кровати совершенно обнажённый, скрестив ноги. Кинн задержался взглядом на узкой талии, очерчивая каждый соблазнительный изгиб такого желанного тела. Невольно сглотнул. Направился к кровати. Медленно, словно хищник, расположился между ног парня, беря в ладонь ступню и целуя подушечки пальцев, наблюдая за каждым движением. Сказать, что Порш обалдел, это ничего не сказать. Он завороженно следил за каждым действием Кинна, чувствуя, как тепло распространяется по телу, будоража мурашками. Хотелось отдернуть ногу. Было довольно щекотно, но Кинн держал крепко, изучая губами каждый палец и ведя языком между. Порш лишь откинулся назад на подушки, прикрыв рукой лицо, которое покрылось румянцем от смущения. Тем временем Кинн прекратил измываться над Поршем, пройдясь влажной дорожкой поцелуев по внутренней стороне бедра до боксеров, и резко отстранился, потянувшись к тумбочке, выдвинул ящик и быстро спрятал что-то в руку. Порш не успел разглядеть, что это, наверняка это какая-то игрушка или же тюбик со смазкой… не придал этому особого значения. Он смотрел в этот темный омут глаза своего возлюбленного и тонул в них… Понимал, что был потерян для самого себя. Для него сейчас существовал только Кинн, и он безумно его хотел и никак не ожидал того, что будет пойман в крепкие объятия. Порш сглотнул, ожидая дальнейших действий, но ничего не происходило. Они сидели так некоторое время молча, обнимаясь. Парень гладил напряженную спину мужчины, не зная, что и думать, казалось, только воцарившая страсть резко потухла. Он всеми фибрами своей души чувствовал неладное еще как только проснулся. От этого становилось очень тревожно и неуютно. — Эй… Кинн… — позвал Порш, когда молчание затянулось слишком надолго. — Ты будешь моим мужем? Парень завис, не зная, как реагировать. Он ожидал чего угодно, но не этого. Не слишком ли они спешат? Но оба понимали, что друг без друга уже не могут, нуждаются друг в друге, словно легкие в воздухе. В голове гудело от резкого прилива крови и разбушевавшегося сердца, пустившегося в пляс. Это точно происходит с ним? Может, он еще спит? — Да, — и сам не понял, как ответил. Возможно, стоило отказаться хотя бы из соображений личной безопасности, но прохлада серебра уже окольцевала его палец. Кольцо. Сделанное на заказ с гравировкой герба семьи Кинна. Ощущения не поддавались описанию. — Только мой и больше ничей, — томно прошептал в губы Порша Кинн, сжимая упругие ягодицы уже супруга, несмотря на то, что на коже наверняка останутся следы. — Только твой, — ответил в унисон Порш.***
Через пару часов после того, как Кинн уехал на встречу, Порш старательно избегал Кхуна, который что-то определенно от него хотел, а Биг услужливо ему помогал в этом. У парня разболелась голова, и уже настолько значимый день был не столь радостным. Хотелось спрятаться и обдумать произошедшее. Да и Ким куда-то ушел. Как выяснилось позже, уехал. Приперся еще этот несносный мальчишка матерщинник Макао. Он пытался вывести Порша на определенные эмоции, еще не простил их первую встречу, когда угодил в фонтан и оказался весь промокшим. Просто потому что недостаточно вежливо ответил и посчитал Порша очередной шлюхой Кинна. За что, естественно, получил. Хорошо что не с ноги. Кхун предостерег драку и заграбастал упирающего парня, который продолжал сверлить ненавистным взглядом Порша. Старший из братьев кричал про какой-то день Безумия, но Поршу было сугубо фиолетово на это. — Ну что за дурдом… — Порш заперся в кабинете супруга, усевшись с ногами на диван. Он массировал виски, когда услышал звук сообщения со своего телефона. Неужели Кинн? Но он же только уехал. Сердце парня пропустило удар, он с улыбкой достал свой старенький телефон. От всех новых он упрямо отказывался, чем огорчал Кинна. Большинство подарков, которые дарил его уже нынешний супруг, так и остались неиспользованными или вернулись обратно в магазины. Парню тяжело давалось принимать заботу пусть уже и близкого человека. Однако Кинн не сдавался. Не телефон, так байк, не байк, так книга или что-то из канцелярии, которую так любил Порш. Да, от профессионального фотоаппарата он не отказался, ведь вся его аппаратура осталась в «Термитнике», а доступа к ней сейчас не было. На экране высветился знакомый номер. Это был его пропавший информатор. Порш удивился настолько, что даже забыл про головную боль, которая временно отступила. «Все, что тебе нужно, лежит в кабинете Кинна Терапаньякула. В его столе. Больше не сотрудничаем. Условия выполнил.» Детали, что, где и как искать, тоже прилагались. Как бы Порш ни пытался дозвониться на этот номер, у него не получалось. Номер уже был не доступен и уже не обслуживался в сети. Парня это не удивило. Это было негласное правило, да и номера они меняли очень часто, опасаясь слежки. Номер служил до тех пор, пока информация не была передана. Однако незакрытое дело дало о себе знать. Нахмурившись, парень долго сомневался, а стоит ли опять это все ворошить. Что ему еще надо? Он счастлив. Он обрел человека, которому верит и которого любит, но парень слишком долго боролся с этим делом. Слишком много сил и времени было потрачено. Он не знал, кто из мафии помогает его отцу. Он знал, что некоторые дела закрываются обходным путем, и что поддержка в баллотировании была очень мощной. Его отец шел наравне с другим кандидатом, но у соперника вдруг выявили множество громких косяков. Таких, как мисс Азия, которая спала с ним за деньги ради своего титула, а это была жена того самого депутата-конкурента, и много чего другого. А тема отца для парня являлась очень болезненной, и решимость взяла вверх. Порш почему-то воровато огляделся, охрана так и не обнаружила, что он проник в кабинет, поэтому не спеша подошел к столу. Провел подушечками пальцев по дорогому дереву и открыл нужные ящики. Рабочий стол главы семьи был произведением искусства, проработанный до мелочей. Являлся оплотом для преданности. Ни соринки, ни пылинки. Ручка к ручке. Чек к чеку. Все идеально ровно, а вот в выдвинутом таинственном ящике царил беспорядок. Словно хозяин вещей очень долго думал, но так и не решился избавиться от всего до конца. Здесь присутствовали некоторые скомканные клочки бумаг и лежала одна-единственная папка. Ее-то Порш и взял. Открыв, он погрузился в чтение, потом стал разворачивать скомканные листы… еще и еще… Глаза парня защипало от влаги. Порш даже не сразу понял, что он плачет… Не верил, что получит удар в спину, не хотел в это верить. Отложив аккуратно папку и убрав все как было, парень осел, обхватив руками и без того больную голову. Ему не хотелось в это верить. В то, что прочитал. Немой крик рвался наружу, а сам парень напоминал неваляшку, качаясь из стороны в сторону. Он даже не услышал, как распахнулась дверь. Он не увидел Кинна, который застыл в дверях, лишь дрожащими руками парень взял свой телефон и единственный номер который он набрал, это был телефон Брахмана с просьбой забрать его и как можно скорее.
