Часть 12
2 июля 2023 г., 23:18
Если нельзя достигнуть всего, не следует отказываться от части.
Вы знаете, что такое отчаяние? Это когда вас разрывает на миллион мелких осколков. Хочется кричать, но ни единого звука не исходит. Безмолвный крик, рвущийся наружу. От слёз глаза застилает пелена и становится очень трудно дышать. Худшее преступление — это обман человека, которого ты считал близким и которому доверился по своей глупости. Порш даже не хотел смотреть на документы, которые разлетелись со стола. Кинн, стоявший в дверях, ничего не предпринимал. Он впервые не знал, как нужно поступить. Что делать. Они смотрели друг в другу глаза, пытаясь понять, где же ошиблись, где оступились. Киттисавад достал свой телефон и дрожащими руками набрал один номер. Ответили сразу. — Амит, я знаю, что ты рядом, забери меня… — на другой линии отключились. Все поняли без слов, а дальше как в немом кино. Кинн бросился к Поршу, пытаясь что-то объяснить и удержать, но тот не слушал и как ребенок закрыл уши и уселся возле окна. Бесполезно. Стена снова выросла, и от злости на себя Кинн еще больше разозлился. Он привык, что он получает всё что хочет, ему не задают лишних вопросов, но он забылся, что в его доме поселился дикий кот, которого сложно приручить и очень легко напугать. — Порш, послушай меня. Умоляю. — Раньше нужно было об этом думать, — раздался глубокий бархатистый голос за спиной у Кинна, который, резко развернувшись, обмелел. Он был слишком растерян, поэтому не сразу натянул маску спокойствия. Позади новоприбывшего стояла виновато опустившая голову Шарлотта, изумленный Такхун и парочка людей из его охраны. Амит Дриведи. Он же Брахман. Один из влиятельных личностей не просто на востоке, но и вообще в целом. Кинн неоднократно пытался выйти с его семьей на деловой уровень отношений, но каждый раз получал отказ. Дриведи просто не хотел сотрудничать с Терапаньякулом, и это был на самом деле очень большой удар по самолюбию Кинна, так как с его отцом Амит еще вел дела, но не задолго до кончины резко отозвал все контракты. Почему-то именно тогда, когда они стали активно продвигать мистера Чана в политику. Неужели это было своего рода предупреждением? Что не нужно лезть, куда не следует, но Кинн соблюдал в первую очередь интересы семьи. Не Брахман, так кто-то другой. Пробиться в Европу было, конечно, непростой задачей, но вполне выполнимой, только он не подозревал, насколько запущен этот клубок, и только лишь по личным соображением Амит разорвал все контракты с семьей Кинна. Его семья была довольно могущественна, и от парочки разорванных контрактов уж точно не обеднела. Все это делалось ради Порша, и Кинн это начинал понимать только сейчас. Дикий кот оказался не так уж и прост, и очень зря Кинн так просто сбросил его со счётов, посчитав, что отвергнутый сын мистера Чана не доставит никаких проблем. По крайней мере его так убеждали. Ну, подумаешь, второсортный репортёришка с большими амбициями, пишущий статейки для домохозяек. В своё время всех информаторов, копавших под него от лица Порша, его люди без труда нашли и в первом логове устроили обвал. Но кто знал… что все так обернётся. Кинн усмехнулся, закрыв лицо рукой. Охрана… А что касается их, они не могли просто не пропустить такую личность. Если б они настояли и не пустили, это уже б поставило большой крест на возможном сотрудничестве семей, а быть в ссоре с Брахманом себе дороже. Единственное, что еще волновало Кинна на данный момент, как он вообще упустил эту связь Порша с Брахманом. Почему во всей предоставленной информации о парне этот момент был упущен? Да, конечно, Индия мелькала, упоминалось, что парень частенько туда ездил по непонятным причинам, а теперь вот оно что. Отчаяние было в полной мере исходило от обоих. Порш смотрел на своего так называемого супруга и переводил взгляд на молчаливого друга, на губах которого играла усмешка. Амит как всегда был безупречен. Одет был в Шерванни глубоко синего цвета, который выигрышно подчеркивал цвет его серо-зеленых глаз. Голова Брахмана была неприкрыта, так как тот любил свои длинные светлые волосы укладывать в кудри. Кинн неожиданно для себя отступил. Он понимал, что во многих аспектах был не прав. Особенно в том, что умалчивал про связь с отцом его парня и дал Поршу выбор, но сейчас его поступок вызвал уважение среди присутствующих. Брахмана это тоже удивило, ведь Кинна он знал другим. Наглым. Самоуверенным и не приемлющим отказа, даже Кхун не вмешивался, хотя очень хотел, его распирало, но он молчал, стоял в коридоре и не решался войти в кабинет брата. Для Порша все было как в тумане. Слишком сильные чувства охватили его, душа. Ему нужно было разобраться в себе и в своих чувствах. Поэтому, поднявшись с колен, так как все это время сидел на корточках возле стола, направился мимо Кинна к Амиту. Брахман, в свою очередь, приобнял парня за плечи и вывел из кабинета, дорогу к выходу нашел сам. С памятью и ориентировкой в пространстве у индуса все было в порядке, несмотря на просторное поместье с дорогим убранством. Они вышли на крыльцо. У Бига выпала просто сигарета из-за рта, когда Порш садился в машину бизнес-класса Брахмана. Он ожидал всего, но не этого. Арм лишь поправил очки, не решаясь комментировать ситуацию, даже несмотря на уезжающий конвой из машин. Внезапно дом словно опустел, несмотря на присутствующих в нем людей. Кинн. Кинн… Тот хоть и сохранял самообладание до последнего, но, как только последняя машина гостя уехала, тот запер дверь на ключ перед носом Кхуна. Подошел к шкафу из натурального дерева, открыв стеклянную дверцу, извлек бутылку дорого виски и стакан. Отошел к столу, спокойно откупорил зубами пробку и налил себе полный стакан, залпом выпив, а после со всей дури швырнул этот стакан о стену, наконец дав волю эмоциям. Осколки разлетелись по всем кабинету, но это не волновало Кинна, он смел все, что было на столе, снова выпил прямо из горла и швырнул уже бутылку о стену. Немой крик, который рвался наружу, в итоге вышел ему в ободранных костяшках на руках, так как тот стал беспощадно колотить стену, оставляя кровь на обоях. Он ругал себя и выглядел словно обезумевший. Испугавшись за здоровье брата, Кхун-таки велел выбить дверь и, несмотря на все сопротивления, обнял брата, пытаясь того успокоить. Шарлотта выпроводила охрану и взялась за уборку осколков и спасение бесценных документов, которые были залиты алкоголем. — Какой же я дурак… — сокрушался Кинн. Он уткнулся носом в шею старшего, как когда-то в детстве. Кхун ласково гладил волосы среднего. У него была удивительная особенность сбрасывать всю свою дурашливость и быть серьезным, когда это действительно нужно. — Ты не дурак, никто не знал, что так обернется. Ты действовал в интересах семьи. — Я его потерял… — Нет, он кольцо не снял. Просто дай время. — Он может выбросить по дороге. — Хотел бы, сделал бы еще при тебе. Порш не из таких, просто верь и жди. Шарлотта удивленно замерла со совком в руках. Два брата определенно друг друга стоили.***
Для Порша всё происходило словно во сне. Он даже не придал значению, что Амит так быстро приехал, или, возможно, они просто так долго выясняли отношения с Кинном. Время для него остановилось, но он был рад, что его друг так быстро отозвался. В машине тихо играла современная музыка. Неоновая подсветка панелей. Тонированные стекла. Дорогая кожа. Комфортные сиденья. Молчаливый водитель. Джахард. Порш его знал. Это было доверенное лицо Амита. Он часто сопровождал парня в Индии и вот сейчас прилетел в его родной город. Ехали довольно долго из-за пробок в городе. Порш даже задремал и проснулся, только когда машина остановилась возле отеля, который относительно недалеко находился от аэропорта. С вертолетной площадкой и открытым бассейном на 26 этаже. Кроме персонала и людей Брахмана, здесь больше никого из постояльцев не было. Амит с лихвой компенсировал все неудобства, связанные с его прихотями, поэтому был особенно желанным гостем везде. Даже если не знали о его статусе. — В любой момент мы можем улететь. Только скажи. — Они вошли в холл отеля и уже направлялись к лифту, как Порш остановился. Он достал телефон и показал Амиту экран с смской. — Твоя работа? Брахман к своему неприятному удивлению, обнаружил на пальце у парня искусно сделанное кольцо с гербом Терапаньякулов. Порш почему-то не спешил его снимать, несмотря на сложившиеся обстоятельства. Взял в руки давно вышедший из моды аппарат, который неудобно было держать, напоминающий больше небольшой кирпичик, нежели средство для связи. Прочтя текст, Амит показал его Джахарду, тот покачал головой, сообщив что-то на хинди. Порш довольно долго времени пробыл в Индии, поэтому худо-бедно понимал хинди и разобрать ответ тоже мог. Мужчина ответил, что без понятия, кто это, возможно, кто-то из пропавших информаторов парня. Поняв, что Брахман здесь ни при чем, Порш почувствовал, как волной накатила накопившаяся усталость. Ему еще местная официантка предложила охладительный напиток с алкоголем, от которого парень не отказался, это тоже дало о себе знать. — Отдохни и выспись. Я разберусь со всем этим. — Брахман забрал телефон Порша, который с легкостью отдал его, и передал Джахарду. Как только парня сопроводили в его апартаменты, Джахард нахмурился и покачал головой. — Кто-то стравливает этих двоих. Амит задумался, смотря на закрытую дверь. В узком коридоре были они одни, поэтому разговаривали спокойно, тем более на хинди, который ни кто из местного персонала не понимал. Эта информация, в плане знания языков сотрудников, тоже была учтена людьми индуса. — Кинн же так и не пошел на встречу с правительством? — Нет, его машина резко развернулась и вернулась к дому. Кто-то из доверенных лиц пошел. — Плохо. — Разве вы не являетесь противником политики Терапаньякулов? — Здесь нет противников и сторон, — Брахман потёр переносицу, поморщившись. — Кинн ведет бизнес умело, на его месте я бы поступил точно так же. Мафия всегда была неразлучна с правительством. Просто такое стечение обстоятельств. К сожалению, недоброжелатели Кинна пронюхали и надавили на его слабость. Если сделка сорвётся, мистер Чан, он же отец Порша, вылетит как пробка из-под шампанского, и прежде всего это удар будет по репутации Терапаньякулов. Кто-то копал сначала под Порша, не вышло. Сейчас взялись за другую сторону… — Сложно… — Джахард скрестил руки на груди. Он никогда не лез в политику между семьями. Он, в первую очередь, был бойцом и верным солдатом. Хотя мнение свое тоже имел всегда, за что был уважаем. Быть образованным никто не запрещал, поэтому мужчина довольно быстро оказался в близком окружении Брахмана. С Поршем он познакомился уже будучи в Индии, и тот злополучный день тоже помнил, когда молодой человек, прикрывая собой, вывел его Господина из горящего дома, в котором якобы замкнуло проводку. Хотя сначала подумал, что Амит, попросту снял парня , Тайкомоти, мягко говоря, как очень дорогую проститутку, которая ничего не умеет, кроме того как танцевать. Его шеф близко к себе не подпускал никого, но это не значило, что юный Господин отказывал себе в развлечениях и был не в состоянии получать удовольствие от красивого тела, не важно, мужское или женское. Однако выяснилось, что обстоятельства оказались совсем другие. Да и сам парнишка неплохой, как человек; быстро пришелся по душе семьи Брахмана, его приняли как родного, что тоже было удивительным обстоятельствам. Отец Амита считался сварливым и очень проницательным мужчиной в силу своих лет; видевшим людей насквозь, как и матушка Брахмана. Она имела репутацию высокомерной и жестокой женщины под стать своему мужу, но внутри семьи она раскрывалась со всем иначе. Однако мы отошли от темы…***
Порш зарылся носом в подушку, вдыхая аромат накрахмаленных простыней. Его апартаменты находились на том самом 26 этаже с открытым бассейном и великолепным видом на Бангкок. Сердце бешено стучало, хотелось вырвать его, разодрав грудную клетку, чтобы не чувствовать боли. Он не понимал, как так вышло. Вспомнил про кольцо. Приняв полусидящее положение, парень посмотрел на свою окольцованную ладонь и уже коснулся, чтобы снять его и выкинуть, но прохлада металла словно привела его в чувства. Нахмурился. За дверью тихо разговаривали на хинди. Видимо, Брахман с Джахардом еще не ушли, но вслушиваться в разговор он не стал, а откинулся обратно на подушку, прикрыв тыльной стороной ладони глаза. Решив не спешить и хотя бы дождаться утра. Как говорится, утро вечера мудренее, и не заметил как провалился в сон, все-таки накопившейся стресс дал о себе знать…
