Жаркий вечер в раю

      Асфальтированная дорожка сменилась вытоптанной в земле широкой тропой, бегущей между высоких частых кустов с мелкими листочками. Миновав естественную изгородь (впрочем, учитывая страсть местных к ухоженным растениям, кусты могли быть посажены не природой), Сантелли оказался на пляже. Посмотрел направо, налево – лента желтоватого песка тянулась вдоль реки на обоих берегах. Тот, на котором находился Рамиро, был пологий, другой – покруче, побугристее.       Навскидку река не являлась особо широкой, хотя зрительный обман мог искажать расстояние. С середины, наверно, будет легко его оценить от берега до берега. Купаться Сантелли не планировал, пусть вода и манила отсутствием волн и быстрого течения. Он прошелся по песку до кромки воды, присел на корточки и опустил ладонь. Не теплая, но и не ледяная. При этом холода Рамиро не боялся – после сауны он с удовольствием нырял в холодный бассейн. Такие процедуры полезны для здоровья, ибо погоня за преступниками заводила и под осенний сильный дождь, и в ливневки, и под прорыв водопроводных труб. После подобных ситуаций Сантелли ни разу серьезно не простужался – так, несколько раз почихал и покашлял. Не пугал и сам факт реки – не известного ему природного водоема без других людей. В море или океане, где Рамиро плавал не единожды, имелись и другие купальщики, и спасатели. Поблизости реки он никого не заметил, не было и спасательной станции. И все-таки Сантелли полез бы в воду, если бы не чувство настороженности и нежелании оголяться в незнакомом месте. Пока Рамиро относился к жителям поселка не с подозрением, а с ощущением, что он здесь гость, чужак в этом цветочном-стариковском мирке. И предстать перед ним в плавках ему представлялось все равно, что в них же явиться в дом престарелых. Да и не исключено, что та пожилая дама с собачкой или молодящаяся Бьеса Киригами не наблюдают из-за кустов за атлетичным мужчиной. Кто знает, что за бабки здесь обитают?       Очень захотелось полностью выздороветь прямо сейчас и улететь в Грандаполис: домой и на службу. В Райском Уголке Сантелли никто ничего плохого не сделал, наоборот, его хозяйка и женщина-собачница очень дружелюбны к незнакомцу. И все же этот пасторальный поселок Рамиро не устраивал. Вроде красивое место, жилье хорошее, ему готовят и всячески стараются угодить в хорошем смысле слова. Полицейский с силой потыкал тростью в песок, словно тот был виноват в отправке его сюда. Потыкать бы Дикнота, однако до него пятьсот километров и неулучшившееся здоровье.       Не зная, как скрасить неопределенное количество дней, отведенных на реабилитацию (ах да, надо сходить в лес. А потом будет сходить некуда…), Сантелли с легким чувством сожаления повернулся к реке спиной.

***

      Из прихожей Рамиро услышал два женских голоса: его хозяйка и кто-то еще общались на кухне. Дамы, в свою очередь, не услышали, что кто-то вошел в дом, и как раз обсуждали именно его.       Специально на кухню Сантелли не шел, чтобы приструнить собеседниц. Ему очень хотелось пить, так как взять с собой на прогулку воду Рамиро не догадался, а магазина в обозримой близи не было. До него донеслись слова:       – …прилетела ко мне вся раскрасневшаяся, бедная собака тоже запыхалась – так Лилана спешила сообщить новость, что гнала несчастную Пушинку, – сказала незнакомка.       – Да, она же обычно ее холит и лелеет, – отозвалась Марми.       – И как грянет с порога: «Что за красавец к нам приехал, ты не в курсе? Как с обложки, господи! Черненький, волосы с легкой волной, брови с изломом, глаза-вишенки, и сам такой интересный!»       – Похож, правда.       От ироничного голоса, раздавшегося от дверного кухонного косяка, к которому прислонился Сантелли, скрестив руки на груди, обе старушки едва не подпрыгнули.       – Простите бога ради! – встала с места собеседница Марми, высокая рослая женщина с кудрявой седой шевелюрой, одетая в салатовую футболку и серые широкие брюки. – Мне так неудобно…       – Вы же ничего плохого обо мне не сказали, – успокоил разволновавшуюся женщину Рамиро. А он хорош: напугал двух бабушек. Ведь что им еще делать в этом поселочке? Выращивать цветы и делиться новостями.       – Все-таки некрасиво получилось, – смутилась и Марми.       – Давайте забудем, и все, – Сантелли достал из холодильника бутылку с водой, поставленную туда им накануне.       – Хорошо, – обрадовались старушки, а рослая протянула руку: – Я подруга Марми – Обриета Нерже.       Рамиро представился и пожал шершавую ладонь.       – Извините, что кожа очень сухая. Вожусь много в земле и воде, а перчатки не люблю, – сказала Обриета.       – Вот и ходит ко мне за домашним кремом, – «выдала» подругу Марми.       – Я бы сама его делала, если бы получался. А не выходит, хоть тресни.       Затем Обриета засобиралась домой, отговорившись от подруги посидеть еще важными делами.       – Это она убежала, потому перед тобой стыдно, – объяснила хозяйка, проводив Обриету.       – Все хорошо, меня нисколько не коробит, что вы обо мне говорили. Это нормально, – ляпнул Сантелли. Ну-ну, нормально, то есть когда бабульки моют кости приезжему, а он им об этом намекает?       – Мы не сплетницы, не думай. Точнее, можем обсудить кого-то, но без осуждения или злости, – Марми то ли поняла намек, то ли хотела рассказать о жителях поподробнее. – Просто у нас не часто бывают гости, и каждый очень интересен. Мы давно живем в Райском Уголке и редко куда ездим. В соседний городок Чизмонт, разве что. Здесь очень хорошо: все свои, природа чудесная. И это не может надоесть, ведь каждый день не похож на остальные. Даже если делать одну и ту же работу: копать, сажать или поливать.       – А почему поселок такой?.. Словно он из прошлого?       – Нам такой очень нравится, – улыбнулась Марми. – Лет сто пятьдесят назад тут жили наши предки, и каждое следующее поколение не хотело, чтобы будущее с его техническими новшествами полностью захватило Райский Уголок. Поэтому сейчас у нас остались распашные двери, проигрыватели, видеомагнитофоны, привычка искать ответы в книгах и беседах, а не в интернете. Хотя он и некоторые полезные гаджеты тут тоже есть.       – Значит, в Райском Уголке живут одни пожилые?       – Почти. Иногда к кому-нибудь приезжают дети и внуки, но навсегда пока еще никто из них не решился остаться. Им тяжко без этих самых современных вещей, типичных для них развлечений тут тоже нет. В общем, навестят стариков и домой.       Рамиро ощутил себя тем самым молодым родственником, который прилетел, поглазел на природу, поудивлялся, как это жить без посудомойки, и мечтает вернуться к себе – в вечное движение столицы.       А ведь он тоже поклонник старины, не ярый, но все же…       – Кому что, Марми, верно? А вы не расстраивайтесь.       – Нисколько не расстраиваюсь, сынок. Это для молодежи мы скучные бабки и деды, а нам всегда есть чем заняться и развлечься. Ты, кстати, не проголодался?       – Нет, спасибо, – у Сантелли затрезвонил видеофон. – Извините, мне надо ответить. – И он вышел из кухни.       Сначала из гаджета раздался дикий победоносный вопль Дикнота, потом начальник ликующе воскликнул:       – Поймали! Укман пойман, Рэм!!       – Черт! Вот это новость!       – Смотри! – Дикнот навел камеру на закованного в лучевые наручники наемного убийцу, которого сопровождали спецназовцы.       – Камень с души просто. Наконец-то этот ублюдок будет за решеткой и никого не тронет. Все наши отличились или кто-то один?       – Так-то все красавцы, но первым на Укмана бросился Дарге. Бог мой, думал, он его живьем в асфальт закатает.       – Дарге бывает слишком рьяным с преступниками, – Рамиро был знаком с упомянутым спецназовцем и о его беспощадной ярости к бандитам знал отлично. – И при этом он профессионал.       – Ага, но если Дарге не сдерживать, он переубивает их на месте захвата. От Укмана еле оттащили. Короче, Рэм, конец истории убийцы. Отдыхай и набирайся сил, мы тебя очень ждем!       – Надеюсь, скоро вернусь.       На заднем фоне визгливо заорал Укман. Наверно, Дарге опять на него накинулся. Сантелли был рад за спецназовца, которому дадут награду. Но будет грустно, если его отправят на психиатрическую экспертизу. В очередной раз.       За разговором с Дикнотом Рамиро пришел в гостиную, где прежде еще не бывал, и замер перед длинным и высоким шкафом с полками, полными книг. Бумажных. Ничего себе! Настоящая музейная библиотека!       Сантелли почувствовал острое желание их полистать. Следом пришло осознание, что действительно душе стало легче после триумфального ареста Укмана. Вот что, точнее, кто, не давало Сантелли покоя и подлинного расслабления! Он подсознательно думал об Укмане! Ведь раньше Рамиро был способен отдыхать безо всякой мысли о работе. А в Райском Уголке безотчетно напрягался, хоть и не представлял картины, как Укман ищет и убивает заказанную жертву.       Теперь пора использовать лечебный отпуск по максимуму.       – Возьми что-нибудь почитать, если хочешь, – сказала тоже пришедшая в гостиную Марми. – Книги от наших с Лойеттом предков.       Сантелли сразу не мог выбрать. Стоял и таращился на цветные корешки. Надо себе тоже раздобыть бумажную книгу для коллекции.