Жаркий вечер в раю

      Проснувшись, Рамиро взял с тумбочки часы: был без минуты полдень. Сантелли отлично выспался после ночи на свежем воздухе, который пробудил зверский аппетит. Пора бы пойти на поздний завтрак или ранний обед. Зазвонил видеофон, и Рамиро не стал подниматься с постели – еще полежит, пока будет говорить с Дикнотом.       – Рэм, Укман сбежал!       – Когда и как? – спросил Сантелли сухо. Сейчас не до изумленных восклицаний.       – Сегодня в четыре сорок утра! Как – выясняем. Главная версия: у него были сообщники среди копов в изоляторе временного заключения. Все силы участка брошены на поиски Укмана… Вот же изворотливый гад!       План, что делать, у Рамиро возник за считанные секунды. Он был простой, но будет ли гениальным – выяснится позже.       – Дарге участвует в операции?       – Нет, увы, – огорчил Сантелли Дикнот. Что ж, значит, один пункт плана придется вычеркнуть. – Он под стражей за превышение полномочий. Возможно, Укман жаждет отомстить Дарге за то задержание, так что его охрана усилена. Хотя он сам за себя может постоять.       – Понял. Удачи вам всем.       – Спасибо, Рэм! Я сначала не хотел тебя беспокоить и не позвонил сразу, как только Укман сбежал. Но ты должен знать, что он снова на свободе.       – Да. Благодарю.       Автоматически умывшись и одевшись, Сантелли спустился, не нашел Марми на кухне и выпил кофе в одиночестве, что очень помогло обдумать план еще раз. Кофе был допит, план обдумался – теперь надо отыскать хозяйку.       Та была в саду, где подвязывала плетистую розу.       – Да, у меня есть номер Кетчера, – по просьбе Рамиро Марми достала видеофон из кармана фартука и скинула ему цифры. – Какое сегодня солнце горячее! Я повозилась пять минут в тени, а уже так жарко. К вечеру синоптики обещают тридцать градусов! Обриета с ума сойдет за свои растения.       – Спасибо за номер, Марми.       Сантелли набрал Фирао, а старушка поспешила в прохладу дома. Кетчер долго не отвечал, а когда подключился, то Рамиро быстро сообщил, что это он и что им надо поскорее встретиться. Пришлось повторить еще раз, ибо Фирао спросонья не все разобрал.       – Жду в гараже через пять сек, – зевнул Кетчер. – Но похмелиться у меня нечем, если ты за этим.       – Напейся я ночью в хлам, от недавней новости вмиг бы протрезвел.

***

      Сантелли постарался рассказать Фирао об Укмане все и в то же время сжато. Обычно гражданских не посвящают во все детали операции, но от Кетчера требовалось кое-что, принадлежащее его семье. Поэтому он должен знать, для чего полиции в лице Рамиро нужно помещение.       – Гараж? Ну пользуйся, конечно, – разрешил Фирао.       – Только вывези и вынеси из него все ценное, – предупредил Сантелли. – Я помогу. И желательно, чтобы ночью тебя и бабушки не было дома.       – А ей можно рассказать? Или мне изрядно напрячь мозги, чтобы придумать логичный довод увести ее из дома?       – Если ты уверен, что Эйрил никому не проболтается, то расскажи. Не хочу, чтобы остальные жители переполошились.       – Моя бабулька умеет хранить секреты.       – Отлично.       – А ты что соврешь Марми?       – Что мы с тобой идем в поход с ночевкой. Так, занимайся гаражом, а мне надо позвонить.       – Да, сэр! – отчеканил Кетчер как послушный подчиненный.       У каждого полицейского имелось несколько информаторов среди преступников, которые сдавали копам свою братию, нарушавшую закон более серьезно. Рамиро претило заводить «крыс» – он бы сразу после доноса посадил их за решетку. Ну как преступник, будь он трижды помощник полиции, может находиться на свободе? Но для выслеживания более крупной рыбы Сантелли все-таки обзавелся мелкой – единственной, выбрав из преступников самого «безобидного» для общества. Карманник Тлефич был вхож в несколько бандитских шаек, и Рамиро цинично надеялся, что Тлефича вот-вот раскусят и пришьют. Либо его поймает в своем кармане горожанин и предаст самосуду. Если же карманник угодит в полицию, то та мигом выяснит, что вор числится информатором, и отпустит его, предварительно изъяв краденое.       С Тлефичем Сантелли предпочел бы поговорить лично – по видеофону слишком опасно. Мало ли кто мог быть рядом с карманником и слушать разговор, а Рамиро его даже не увидит. Подослать к информатору некого: неизвестно, кто из копов работает на Укмана, а Дарге, кому Сантелли полностью доверял, арестован… Спецназовец мог бы передать Тлефичу сообщение, а потом полетел бы в Райский Уголок, став напарником Рамиро. Еще он доверял Дикноту, но начальник не согласится с планом Сантелли, в чем будет, конечно, прав. Шальную мысль «А если устроить встречу Лирзи с карманником?» Рамиро отогнал подальше. Лирзи, несомненно, справится – она девушка толковая. За ее безопасность в присутствии Тлефича и тех, кого он может с собой притащить (или же кто-то притащится за ним тайно), Сантелли поручиться не мог. Значит, надо рискнуть, и он набрал карманника.       – Передашь через дружков несколько фраз Укману?       – А его вроде на днях арестовали, – немного шепелявя, удивился вор просьбе.       – Так передашь или нет? – настаивал Рамиро, хотя выбора у Тлефича не было.       – Ага. Слушаю.       – И запоминай.       Обладавший отличной памятью карманник на всякий случай три раза повторил то, что ему продиктовали, и обещал сделать все, чтобы слова дошли до адресата.

***

      – Чего-то я не верю, что этот Укман явится один, – заявил Кетчер.       – Естественно, не один. Он же не благородный рыцарь. Пафосный вызов на дуэль для Укмана ничто, кроме того, чтобы он посчитал меня этим самым благородным рыцарем. Причем тупым, – пояснил свою идею Сантелли.       – Я, конечно, не спец в ваших полицейских операциях, но почему бы тебе не вызвать подкрепление?       – Когда я выслеживал Укмана – это было мое рабочее дело. А он перевел вражду между преступником и полицейским в личные разборки, – Рамиро красноречиво коснулся тростью своей хромающей ноги.       – Сильно он тебя, да?       – Угу. Врачи были изумлены, как меня не парализовало после таких травм. Теперь у меня к нему тоже личные счеты. К тому же Укман и его подельники могут обнаружить в поселке полицейскую засаду и захватят заложников, а то и обстреляют жителей и дома.       – Логично, – признал Фирао.       – Может, и нет. Но мне кажется, что это правильный ход.       – Во сколько Укман прибудет?       – В одиннадцать вечера, если вызов на дуэль доставят ему до этого времени.       – А как же ты с ним или с ними справишься? – Кетчер оглядел гараж, опустевший на гравицикл и мотоцикл. Остальное он оставил на разгромление.       – Оружием и мозгами.       – И много у тебя того и другого?       – Один пистолет с парализатором. Заряда хватит выстрелов на двадцать, из них будет сколько-то промахов. Сейчас расходимся – надо пообедать и еще раз все продумать. Если до вечера заметишь подозрительных незнакомцев, вдруг появившихся у твоего дома – звони мне. А во сколько вы с бабушкой уйдете?       – Часов в десять. Она напросилась в гости к Марми, а я поторчу у Глинса. Он меня не выдаст. Так что мы с тобой в «походе».       – Глинс спросил, почему ты будешь ночевать у него?       – Нет. Говорю же: он клевый.       – Ну по домам. Я приду сюда в десять десять, и ты отдашь мне ключи от гаража. А потом пулей к Глинсу.       – Хорошо. А про количество мозгов ты так и не ответил.       Сосредоточенный Рамиро усмехнулся: юмор немного расслабил его перед грядущим вечером.       – Давай, до встречи.       – Да, сэр! – снова четко отозвался Кетчер.

***

      Разумеется, Укман явится раньше (если вообще явится – он мог проигнорировать вызов и залечь на дно. Но Сантелли, играй он в казино, поставил бы все фишки и деньги на тщеславие преступника, к которому «благородный рыцарь», он же тупой коп, сам идет в руки), поэтому тоже рано, с наступлением сумерек, Рамиро будет на посту у гаража Фирао.       Для «похода» он собрал сумку: еду и термос, выданные Марми, зажигалку для разведения костра (и не только), пистолет.       – Ночью должно стать попрохладнее, – сказала хозяйка. – Да и в лесу или у реки всегда пониже температура.       – Это радует.       Зной усиливался, воздух был сухой и жесткий. Сантелли надеялся, что с темнотой и росой будет дышать полегче. А еще Рамиро был уверен, что несмотря на далеко не лучшую свою форму он справится с Укманом. Иначе быть не может.

***

      В девять Сантелли вышел из дома и направился к супермаркету – для отвода глаз что-то докупить к походу. Местные уже не так пристально наблюдали за столичным гостем, поэтому на Рамиро почти не обращали внимания. Положив в сумку шесть банок с газировкой (чем не гранаты?), Сантелли свернул в переулок и, минуя сады и огороды, добрался до дома Фирао. Но прямо к нему не пошел, а укрылся в сухой и поросшей травой канаве, у краев которой были высокие и раскидистые кусты. Отсюда хорошо просматривался дом и гараж.       В сумерках, все еще жарких, как в сауне, Рамиро, одетый в черную футболку и штаны, постепенно стал сливаться с пейзажем. Неплохо бы еще намазать лицо грязью, как спецназ в засаде. Еще бы пригодился его представитель с тепловизором, биноклем и прочими атрибутами слежки. Хорошо бы Дарге признали адекватным и вернули на службу. Не супер, конечно, что человек в уме так безжалостно мутузит преступников. Однако психу, если Дарге поставят такой диагноз, вообще светит вылет из спецназа со справкой.       Около половины десятого Сантелли услышал звук флайера – сам транспорт не видел. Им мог быть как флайер кого-то из местных, так и доставщика товаров в магазин или аптеку. Либо машина Укмана. Рамиро навострил уши – гудение приближалось, плотное, басовитое. Это не двухместная легкая «птичка», как у него, а потяжелее, с пилотским местом и четырьмя пассажирскими. Если он прав, то Укман явился с подельниками, и их мало. Прекрасно! Вот бы флайер приземлился где-нибудь неподалеку. Гул стих – сел, но, похоже, на той парковке, куда садился полицейский транспорт, привезший в поселок Сантелли. А от парковки до дома Фирао еще идти и идти. Добежать быстрее, только Рамиро давно этого не делал, и нельзя оставлять пост.       А может, это и не флайер Укмана – к гаражу никто не шел.       Около десяти вечера в доме Фирао погас свет: Эйрил в сопровождении Кетчера направилась к Марми. Через десяток минут Фирао с «походным» рюкзаком вернулся, но остановился за несколько метров от палисадника и поднес видеофон к уху, изображая, что кому-то звонит. «Молодец», – мысленно похвалил его Сантелли, не забыв сумку, осторожно выбрался из канавы и тенями от деревьев оказался на улице через дом от Фирао.       – Эй, – негромко позвал он Кетчера.       Тот опустил видеофон и прогулочным шагом подошел к Рамиро, скрытому тенью от соседского забора.       – Чужаки не попались? – спросил Сантелли.       – Неа.       – Или сюда прилетели не они, или они, но сидят во флайере.       – Я его тоже слыхал. Вот ключи, – Фирао протянул колечко с ключом, которым запирался гараж по старинке, и брелоком в виде сильно потертого пластикового цветочка.       – Мило, – оценил Рамиро.       – Знал, что тебе понравится.       – Все, иди давай, весельчак. А, постой-ка, – Сантелли снял очки, сложил дужки и прищурился: вроде он все видит, правда, вдали не детально, – держи. Только не разбей, потом заберу. И трость возьми. Хотя нет, мне пригодится.       – А ты где будешь? – спросил Кетчер, убирая очки в нагрудный карман рубашки с короткими рукавами.       – Пока посижу в канаве. В одиннадцать буду ждать Укмана в гараже. Теперь уходи.       – Удачи!       Почему-то Рамиро полагал, что Фирао будет набиваться в напарники. Парень он некрупный, но спортивный и подвижный. Однако Кетчер двинулся прочь от дома, чем заслужил уважение – не стремится помогать полиции, будучи гражданским. Инстинкт самосохранения имеется.

***

      Темнело, а прохлада не спешила. Сантелли по-прежнему из канавы посматривал на дом и гараж, освещенные тускловатым фонарем. Он держал пистолет, рядом лежала трость и банки с газировкой. В кармане штанов была зажигалка для «фаер-шоу». Когда Укман окажется в гараже, поджечь бы в нем что-нибудь горючее, отрезав негодяю путь отступления или окружив его. Но о том, что именно налито в бутылях и банках, Рамиро не имел понятия. Вдруг содержимое не загорится, а рванет. За взрыв гаража Фирао точно его убьет.       В десять тридцать ничего не произошло. В десять сорок тоже. Сантелли съел «походный» сэндвич и отпил чая из термоса. Неужели Укман прибудет ровно в одиннадцать? Или он тоже сидит в засаде и наблюдает за гаражом?       Сзади Рамиро зашелестела трава, затем ветки кустов. Он развернулся и прицелился.       – Рэм, – зашептали из кустов. – Это я, Кетчер.       – Черт тебя возьми, – Сантелли опустил пистолет. – Я чуть не выстрелил.       – Извиняюсь, что напугал, – Фирао спустился в канаву и полез в ланч-бокс за своим сэндвичем.       – Ты зачем явился?       – Хочу помочь. Ты же один, а их может быть много. Будешь отговаривать меня?       – Не буду. Это твой риск и твой выбор.       – И мой гараж, – Кетчер, жуя сэндвич, потянулся за термосом.       – Замри и умолкни.       – М?       – Тихо, – Рамиро прижал палец к губам и снова поднял пистолет. Ибо мимо дома Фирао обозначился мужчина: в майке, демонстрирующей впечатляющие мышцы, джинсах и здоровенных ботинках, которыми хорошо бить. Плюс у типа был автомат.       Мужик шел один, разведывал обстановку.       Сантелли взял банку с газировкой, хорошенько потряс ее, чуточку отжал язычок, привстал и, размахнувшись, над ветками кустов швырнул банку на асфальтовую дорожку, когда мужик не смотрел в сторону канавы.       Рамиро ожидал чего угодно, причем умного – бандит начнет озираться, палить без разбора, ринется искать банкометателя. Но мужик оказался дураком, на что Сантелли и уповал. Тип нагнулся, тронул шипевшую банку, и ему в лицо прыснула пена. Видимо, придурок задел язычок, окончательно открыв банку.       Пока он отплевывался и протирал глаза, Рамиро прицелился и выстрелил. Парализованный бандит упал.       – Заберем у него автомат? – спросил Кетчер.       – Нет.       – У нас же будет больше оружия.       – Нельзя вылезать из убежища. В любую секунду могут появиться остальные. Парализатор стоит на максимуме: этот гад будет валяться два часа.       – Но его приятели увидят его и поймут, что что-то не так!       Помедлив, Сантелли сказал:       – Ты прав. Но выйти я не могу. У меня не будет преимущества: я их вижу, а они нет.       – Второй, – шепнул Фирао.       – Да.       Очередного бандита, плотного, лысого, с татуировками на руках, державшими тоже автомат, Рамиро уложил из пистолета без метания банки.       – Если я не ошибся насчет флайера небольшой вместимости, то бандитов осталось максимум трое. И поскольку уже двое разведчиков пропали, скоро оставшиеся придут все вместе.       – А не улетят? – спросил Кетчер, пристально всматриваясь через кусты.       – Нет. Укману не дает покоя желание меня прикончить. Закинь банки в сумку, будь добр.       На часах было без двух одиннадцать.       – Идем к гаражу, только пригнись, – Сантелли двинулся по канаве обратным маршрутом, которым в нее попал.       Зайдя к постройке со стороны, не освещенной фонарем, они прижались к стене.       – Никого вроде, – прошептал Рамиро, вооруженный пистолетом и тростью. – Отпирай, я прикрою.       – Л-ладно, – немного неуверенно отозвался Фирао и не сразу попал ключом в скважину. Повернул-таки его два раза, потянул на себя дверку в воротине и спросил:       – Свет включать?       – Да мы уж включили, – с усмешкой ответили изнутри.       Метнувшийся ко входу Сантелли отпихнул Кетчера вбок и несколько раз выстрелил по трем фигурам в центре гаража. Бандиты включили только софиты, так что вдоль стен царила тьма. Туда и кинулись преступники – все, ибо никого не парализовало.       – Укман, ты нарушил наш договор и прихватил с собой приятелей, – сказал Рамиро, не двигаясь с места и вглядываясь в темноту вместе с дулом пистолета.       – Мне положено: я отрицательный герой в этой истории. А ты по закону жанра положительный, однако тоже взял с собой друга, – отозвался откуда-то слева убийца.       Палить по стеллажам и ящикам Сантелли не стал. Вот был бы у него бластер, а лучше плазмомет, тогда… Хотя тогда конец и гаражу, и всем людям. Точнее, Рамиро и Фирао. Укмана с приспешниками ни разу не жалко.       – Это хозяин гаража. И он недоволен гостями, вломившимися в его помещение без разрешения.       Укман хрипловато расхохотался.       Да где же он конкретно затаился-то?       Ярко вспыхнули все прожекторы, заставив Сантелли и бандитов прищуриться. Рамиро мысленно поблагодарил невидимого Кетчера, просочившегося в гараж и врубившего приборы на всю мощность, чтобы обнаружить преступников.       Слева, от стеллажа, направо бросились в более надежное укрытие, за шкаф, два типа. Сантелли выстрелил и попал в одного, рухнувшего на ящик с инструментами, которые высыпались с громким металлическим грохотом.       Второй бандит успел шмыгнуть за шкаф и, высунув из-за его угла руку, вслепую открыл такой шквальный огонь, словно палил не из автомата, а из самолетного пулемета. Либо это именно пулемет, только ручной.       Рамиро прятаться было некуда – до пирамиды из коробок бежать далековато, и он, отшвырнув трость, попросту упал на пол и пополз к верстаку. А уж оттуда ринулся к стеллажу, где и поджидал его Укман, тоже ранее лежавший, поскольку подбородок и светлая футболка преступника были спереди измазаны темным.       Они наставили друг на друга оружие одновременно, но нажимать на спусковые кнопки никто не торопился. Каждый полагал, что противник успеет выстрелить быстрее оппонента.       – У меня предложение, – проговорил Укман.       – Конструктивное? Ты сдаешься? – предположил Сантелли.       – Не-ет, – протянул убийца. – Бросаем пушки и разбираемся как настоящие мужики – врукопашную.       – А твой подельник в это время прикончит хозяина гаража, а потом выстрелит в меня?       – Кстати, если ты не заметил, то пальбы уже нет. Я велел приятелю не стрелять, – Укман показал на свое ухо с гарнитурой.       – К чему наша с тобой драка? Хочешь самоутвердиться, что ли? Или у тебя комплекс?       – Какой же?       – Ну я не твой психиатр. Откуда мне знать?       В психологической дуэли Укман не проиграл, не поддавшись на провокации, а лишь хмыкнул. Рамиро рисковал, вызывая гнев преступника, но кто не идет ва-банк, тот не выживает. Если повезет, конечно.       – Что скажешь, офицер Сантелли? – спросил Укман. – Наши друзья не будут вмешиваться и выйдут. Останемся только мы и закончим начатое в Грандаполисе. А ты хорошо выглядишь, будто и не отделали тебя в то время. Думал, сдохнешь до приезда врачей или на больничной койке.       – Почему же не убил меня тогда?       – Потому что сделаю это сейчас. Прикажи своему напарнику оставить тут оружие и выйти.       – Он мне не напарник, и оружия у него нет.       – В любом случае нам не должны мешать.       – Согласен. Кетчер, пожалуйста, не трогай бандита и уходи отсюда.       – Ага! – громко крикнул Фирао, находившийся непонятно где. Впрочем, он же знает все уголки своего гаража, там-то и прячется.       – Азул, – обратился по гарнитуре Укман к своему подельнику, – и ты не лезь к нему.       – И перед уходом тоже пусть оставит здесь все свое вооружение, – добавил Сантелли. – Иначе никакой дуэли.       – А погоди-ка, у меня появилась еще идея, – у Укмана хищно блеснули глаза. – Дуэли будет две. Наша и наших ребят. Эй, парни, вы тоже сейчас разомнетесь! Никто не уходит!       – Они-то при чем? – рыкнул Рамиро, теряя терпение.       – Если они здесь, значит при чем, – отрезал Укман.       – У тебя больная логика.       – Ну видишь, мы оба не здоровы.       Проклятый Укман тоже умело вел психологическое сражение, намекнув на нынешнее состояние Рамиро.       – Бросаем пушки и идем на открытое пространство, – по-прежнему руководил ситуацией убийца.       – Где гарантия, что у тебя нет припрятанного пистолета или оружия? Или твой парень выстрелит в меня?       – Без моего приказа Азул ничего не сделает, не то ему крышка. А я разоружаюсь.       Преступник, находясь под прицелом Сантелли, бросил автомат на пол, вытащил из-за спины пистолет и отцепил от пояса чехол с ножом. Покрутился, подняв футболку над брючным ремнем, чем показывая, что больше у него ничего нет.       – Вот тебе гарантия. Теперь ты.       Подчиняться преступнику не хотелось. Сейчас бы пальнуть в него, и дело закончено. Но Рамиро все-таки являлся тем самым благородным рыцарем даже с преступником. Он положил пистолет на полку стеллажа и вынул из кармана зажигалку. Жаль, что она так и не пригодилась.       – Это все, – сообщил Сантелли.       – Не густо, – прокомментировал Укман. – А теперь на ринг.

***

      Рамиро стоял напротив Укмана, Кетчер – напротив невысокого, зато широкоплечего мужика в майке-сетке и кожаных штанах с заклепками, как у байкеров.       – Фирао, скажи, что ты умеешь драться, – произнес Сантелли, не отрывая взгляда от Укмана. Если Кетчер ответил отрицательно, то участь его плачевна.       – Умею. Я служил в армии, – ответил Фирао. Не испуганно, а сосредоточенно.       – Это хорошо. Покажи все, на что ты способен.       – Ну хватит наставлений. Начали! – воскликнул Укман и бросился первым.       Рамиро переживал за Кетчера, но даже мельком глянуть, что происходит у него с Азулом, было невозможно. Сантелли, конечно, не обольщался, что вырубит убийцу быстро, потому что крупнее и сильнее. Только Укман, несмотря на худощавость, тоже умел драться. И отменно. Преступник вертелся вокруг полицейского пресловутым угрем, нанося удары и тут же отскакивая. Уворачивался он тоже мастерски. Рамиро опасался, что его мышцы будут как заржавевшие, но они работали как надо, словно Сантелли только сегодня тренировался. Так что несколько ударов, адресованных Укману, попали в цель. В очередной раз поздновато отшатнувшийся убийца слизнул кровь с разбитой нижней губы.       – Неплохо для инвалида, – заметил он.       – Иди сюда, – процедил Рамиро, улавливая матерные звуки, сопровождавшие другую драку.       Второй раунд начался в пользу Сантелли: он удачно уклонился от кулака Укмана и саданул его в висок, рассчитывая на потерю сознания. Убийца затряс головой и ошалело заозирался. Рамиро собрался его дожать нокаутом, но раздалось «Блин!» от Фирао, и он оглянулся.       Азул глыбой надвигался на Кетчера, прижавшегося к пустой стене. Ни полок с банками и железками, ни стула, чтобы треснуть всем этим бандита. Зато у ног Фирао лежало кое-что «походное».       – Сумка на полу! – крикнул Сантелли.       Кетчер присел, замахнувшийся Азул врезал по стене и получил сумкой с банками по ягодицам. Выпрямившийся Фирао поднял сумку выше и вломил ею противнику по шее и башке.       Досмотреть Рамиро помешал очухавшийся Укман, наскочивший на него сзади и перекинувший на шею палку, чтобы задушить. Давил убийца тоже от души, ожидая, что вот-вот треснет гортань.       Схватившись за палку, Сантелли опознал в ней свою трость, и нагнулся, чтобы поднять Укмана и перекинуть через себя. Вены на руках вздулись еще сильнее, грозя порвать кожу, до предела напрягшиеся мышцы стали канатной прочности. Казалось, что еще одно усилие, и они лопнут как гнилые нитки.       Рывок! И Укман полетел вперед брошенной штангой. Но трость не выпустил, и они с Рамиро покатились клубком, держась за палку. Сантелли разжал правую руку и, изловчившись, дал Укману в глаз. Сбоку над ним навис Кетчер («Вырубил Азула», – подумал Рамиро) и замахнулся сумкой с банками как пращой.       Выпустив трость, Сантелли отскочил от убийцы. Укман перевернулся на бок, чтобы отпихнуть Фирао и увернуться от сумки. Первое проделать он успел, причем сильно, ибо в груди Кетчера хрустнуло («Укман когда-то надел кастет?!» – ужаснулся Рамиро). А так как Фирао согнулся, то удар сумкой пришелся вскользь, но Укман все равно повалился и застыл.       – Как ты? – спросил Кетчера Сантелли, для закрепления эффекта врезав Укману по роже.       – Больно, но хрустнул не я… – Фирао полез в карман рубашки.       – Мои очки, – медленно прокомментировал Рамиро вытащенную кучку обломков и осколков.       – Упс, прости, забыл их вынуть. Я куплю тебе новые!       – Не надо. Я вроде стал видеть лучше… Или так кажется в этом адреналиновом состоянии.       – Да уж. Ну и жара сегодня во всех смыслах, – Кетчер, держась за отбитые Азулом справа ребра, стал выпрямляться. И вдруг, округлив глаза, схватился за левую часть грудины, откуда торчал нож.       Сантелли обернулся: чертов Азул, быстро оправившийся от удара банками, проигнорировал приказ Укмана и оставил при себе нож, который метнул в Фирао. Скорее всего, хотел в Рамиро, но что-то – отбитая башка или Сантелли в момент броска изменил положение тела – помешало попасть в намеченную цель.       Под рукой ничего не было, и Рамиро, видя и зная, как Кетчеру больно от ножа, дернул за рукоять (кровь тут же хлынула) и резким броском вернул его владельцу.       Азул схватился за горло, изливавшееся красными ручьями.       – Рэм… – простонал Фирао, сползший на пол и зажимавший рану на боку. – Я умру, да?       – Да, увы, – кивнул Сантелли. – Лет через восемьдесят.       – Дурацкая шутка… Но за ободрение спасибо…       – Нож скользнул по ребрам и проткнул кожу насквозь. В гараже есть аптечка? – Рамиро стащил бы свою футболку, чтобы прижать к ране, но одежда была в пыли, грязи и поте, и не хватало еще занести в порез инфекцию.       – Есть. Над верстаком полка. Она там… Ох, что же так больно-то?.. И как вы, копы, терпите все это?       – Работа такая. Сейчас будет полегче, брат, – Сантелли нашел кровоостанавливающее средство и бинт.       – Брат… – через боль улыбнулся Кетчер. – Давай еще кровью обменяемся, как раз случай подходящий…