A surprise child

Правильная диета и отвары Гаюса творили чудеса: Артура перестала мучить утренняя тошнота и он быстро смог вернуться к своим королевским обязанностям. Мерлин, не изменяя себе, приносил ему завтрак и отвар от Гаюса, а также брал на себя часть бумажной работы (воровал ее со стола Артура, когда тот отвлекался). В вазе у его постели каждое утро таинственным образом появлялись свежие цветы. — Что на тебя нашло? — однажды спросил Артур, сложив руки на груди. — Не понимаю о чем ты, — отмахнулся Мерлин с самым дурацким выражением лица из своего арсенала. Итак, несмотря на то, что всё немного устаканилось с тех пор, как Артур узнал о своей беременности, некоторые вещи все равно требовали корректировки. Гаюс настаивал на отказе от тренировок. По его словам, физическая нагрузка могла вызвать недомогание или даже спровоцировать потерю ребенка. Артур знал, что его прапрабабушка, Мелисса Де Буа, будучи беременной командовала целой армией воинов, когда они отвоевывали родовой замок у эссетирских захватчиков. Гаюс не был впечатлен этой историей. Он разрешил Артуру делать некоторые разминочные упражнения, но на этом все. Именно по этой причине он сейчас сидел в тени дерева рядом с Гвиневрой и Морганой, со стороны наблюдая за тренировкой рыцарей и время от времени выкрикивая замечания. — Не понимаю, почему Гаюс запретил тебе вернуться к тренировкам? — спросила Гвен, разглаживая складки своего белоснежного передника. — Ты выглядишь вполне здоровым. Даже Мерлин больше не беспокоится так сильно. — Может быть, достопочтенный Артур Камелотский просто нашел оправдание, чтобы не усердствовать на тренировочном поле вместе со всеми, — ехидно заметила Моргана. — Я всегда говорила, что ты был создан для того, чтобы целыми днями валяться на мягких подушках и жевать заморские фрукты, а, дорогой брат? — Всю нашу жизнь валяешься на подушках и жуешь заморские фрукты ты, дорогая сестра, — скептически заметил Артур. Он ненавидел проводить с Морганой больше времени, чем это было строго необходимо. Ее противный мятный запах обжигал нос, не помогал даже мягкий аромат Гвен. — Напомни мне, что ты вообще здесь забыла? В последнее время его сестру все чаще можно было увидеть на тренировочном поле, наблюдающей за рыцарями. Гвен приходила довольно часто, ни для кого не было секретом, что она ухаживала за Ланселотом, но Моргану подобные мероприятия никогда не прельщали. Это было странно и любопытно, но влезать в дела его сестры всегда было опасным мероприятием. — Я составляю компанию Гвен, конечно же. Ты явно не годишься для этой задачи. — Я чудесная компания. — Только на этом поле я могу найти как минимум десять человек, которые с этим не согласятся. — Я могу найти еще двадцать тех, кто согласится с тем, что твои шелковые тряпки и плотоядные взгляды их нервируют. — Я превращу тебя в жабу, если ты еще раз оскорбишь меня. — Тогда я попрошу Мерлина превратить тебя в змею. — Посмотрела бы я, как ты будешь это делать в своей новой лягушачьей форме. Гвен звонко хлопнула в ладоши. — Этого достаточно, — она смерила их обоих суровым взглядом. — Вы можете провести вместе хотя бы час без оскорблений и угроз? Наконец Леон объявил перерыв, и рыцари медленно разбрелись кто куда. Гвен вскочила на ноги и поспешила к Ланселоту с корзинкой, полной самодельных бутербродов. Ланселот побежал к ней навстречу с таким выражением лица, словно они не виделись неделю, а не полдня. Артур слегла поморщился. Эти двое были такими слащавыми. — Честное слово, иногда это просто сме… — Артур повернулся к Моргане, рассчитывая протянуть ей оливковую ветвь в виде совместных жалоб на романтическую жизнь их друзей, только вот Моргане было явно не до ветвей. Ее пронзительные светло-зеленые глаза были сосредоточены на одной единственной цели, как если бы ястреб высматривал синицу за мгновение до того, как броситься вниз. Запах мяты стал таким резким, что Артур инстинктивно съежился на своем месте. Медленно, почти испуганно он проследил за взглядом сестры и… Леон. Старый добрый сэр Леон, с его рыжеватыми кудрями и растерянным выражением лица. Завернутый в свой красный плащ, он нервно переводил взгляд с его сестры на носки своих сапог — и обратно. — Боги, — он не смог сдержать пораженного вздоха. — Моргана! Моргана вздрогнула всем телом и резко повернулась к нему. — Ты с ума сошла! — прошипел Артур. — Ты не можешь иметь это в виду. — Не могу иметь в виду что? — Моргала поджала губы и приподняла тонкую черную бровь. — Я ничего не сделала. — Ты пялилась, — Артур не собирался спускать ей это с рук. — Ты пялилась на Леона, как будто собиралась его сожрать. Я все видел, не пытайся меня обмануть. — Даже если так, это не твое дело, — зашипела Моргана в ответ. — Он ни с кем не связан, я могу заявить на него права, если захочу. И если он захочет. — Он нам как брат! — Тебе он как брат, Артур. Мы никогда не были так близки. — О, и теперь ты решила это компенсировать? — Артур почувствовал, что его вот-вот стошнит. Леон и Моргана. Это не укладывалось у него в голове. Он бы легче воспринял новость о Гаюсе и своем отце. — Какого именно уровня близости ты намереваешься достичь? — Тебе так интересно, дорогой брат? Конечно, если бы я собиралась умереть девственницей, то тоже интересовалась бы сексуальной жизнью своего окружения. Они почти вцепились друг другу в глотки к тому моменту, как вернулась Гвен с пустой корзиной. На этот раз она села между ними и велела молчать до конца тренировки.

***

Артур и Мерлин только что закончили обедать и как раз были где-то на середине спора о рентабельности введение запрета на зачарованный скот (Мерлин настаивал на введении строгих санкций. Две недели «козьих» дел могли доконать и святого), когда их прервал громкий стук в дверь. — Ваше величество, вы вызывали меня? — Леон нерешительно замялся на пороге, бросив нервный короткий взгляд сначала на него, а потом на Мерлина. — Все правильно, Леон, проходи, пожалуйста, — Артур поспешил встать из-за стола и подпихнуть Мерлина к двери. — Мерлин как раз собирался уходить. — Я никуда не пойду, пока ты не пообещаешь мне разобраться с этим, — упрямо возразил Мерлин и уперся пятками в пол. Как ни старался, Артур не смог сдвинуть его с места из-за глупой магии, которую Мерлин приноровился использовать в любой ситуации. — Если вы заняты, господа, то я могу зайти позже, — обнадеженный Леон спешно попятился к двери. — Ничего подобного, сэр Леон, — возразил Артур, продолжая толкать Мерлина к двери. — Вы не покинете этой комнаты, пока я с вами не закончу. Мерлин, ради всего святого, мы решим вопрос с козами! А теперь уходи немедленно! Мерлин окинул их обоих долгим подозрительным взглядом, прежде чем коротко поклониться Артуру и наконец уйти. — Никто в этом королевстве меня не слушает, — запыхавшись от усилий, буркнул Артур себе под нос. Взяв себя в руки и выпрямившись, он внимательно всмотрелся в побледневшее лицо Леона, уставившегося куда-то за левое плечо Артура. — Леон, я прошу тебя не как твой король, а как твой друг — скажи мне, что ты не спишь с Морганой. Лицо Леона приобрело красноречивый багровый оттенок. Артур громко застонал и ударил себя ладонью по лицу, когда в его голове начали вырисовываться ужасные образы целующихся Леона и Морганы. — Я бы не посмел так опорочить честь принцессы Морганы, — горячо воскликнул рыцарь. — Но, говоря откровенно, уже долгое время я скрываю свои чувства к принцессе… — К Моргане?! — Артур почувствовал, как подскочило его кровяное давление. Он внутренне содрогнулся от мысли, что кто-то — кто бы то ни было — мог испытывать любовные чувства к его сумасшедшей сестре. — …я был уверен, что моя любовь никогда не будет взаимна, но пару недель назад принцесса просила встречи со мной… — Встречи! — нет, Артуру определенно нужно было присесть. У него под носом его коварная сестра организовывала тайные полуночные свидания, соблазняя самых благочестивых мужей королевства! — Быть может, я неверно понял, она говорила так загадочно… — Леон печально и тяжело вздохнул, словно вся тяжесть мира вдруг обрушилась на его плечи. — Я даже не смог как следует ответить. С тех пор мне кажется, что я упустил свой единственный шанс на счастье… — На счастье! — Артур так громко фыркнул, что почти подавился собственным языком. Леон сошел с ума. Его стоило отправить на целительные источники на пару недель. — Чем больше я думаю о том нашем разговоре, тем лучше понимаю, что должен был открыть принцессе свое сердце, — Леон драматично прижал ладонь к груди. — Я смалодушничал! Какое нелепое слово. Артуру нужно было ограничить доступ Леона к библиотеке, иначе младшие рыцари скоро перестанут понимать его приказы. — Но один мудрец однажды сказал, что любовь не просто ищут — за нее борются! — горячо продолжил Леон и вдруг решительной поступью направился прямо к королю. Артур вжался в кресло — он не доверял Леону в этом странном состоянии духа. Могла ли Моргана наложить на него чары безумия или чего-то такого? Зря он отослал Мерлина. — Ваше Величество, мой король, Артур, — торжественно начал Леон, упав на одно колено. — Я нуждаюсь в вашей помощи. — Чем, да простят тебя боги, я могу здесь помочь? — воскликнул Артур. — Тебе нужен Гаюс, а не я! — Уже несколько ночей я не сплю, пытаясь сочинить достойную принцессы Морганы поэму-признание, но ничего толкового не выходит. Я знаю, что вы неравнодушны к поэзии и хорошо знаете вкусы миледи, помогите мне написать что-то стоящее! Возможно, дело было не в Леоне и даже не в Моргане. Должно быть, сам Артур сошел с ума. Могла ли беременность развить у него психическое расстройство? — Ты хочешь, чтобы я, — Артур ткнул себя пальцем в грудь. — Помог тебе, — он указал на Леона. — Сочинить любовное письмо для моей сестры? — Я знаю, что это непозволительная дерзость, — Леон, все еще стоящий на коленях, зарылся пядью в свои кудрявые волосы. Он выглядел осунувшимся и несчастным. — Но я в отчаянии. — Я вижу, — Артур инстинктивно начал поглаживать свой живот. Такие волнения были вредны для ребенка. Его ужасный двор собирался убить своего короля еще до того, как тот разродится. — Что ж, я посмотрю, что можно сделать. Леон просиял.

***

— «Твои глаза как изумруды, волосы сияют словно шелк»… Леон, ты уверен, что с твоим зрением все в порядке? Большую часть времени Моргана похожа на плотоядную ящерицу, — Артур с отвращением отбросил очередной черновик. Если его высокомерная сестра начитается всех этих восхвалений, ее самомнение перестанет пролезать за ней в дверные проемы. — Очень красивая ящерица, — Леон влюбленно вздохнул, нежно разгладив выброшенный лист. Они возились со стихами Леона уже несколько часов. За окном стемнело, и им пришлось зажечь свечи. У Артура болела голова от перебирания такого огромного количества слащавых эпитетов, связанных с глазами, губами, волосами и прочими частями тела Морганы. И он хотел есть. Он и малыш. Они оба хотели. Мерлин должен был принести их ужин давным-давно. — Как насчет вот этого, — Леон придвинул к нему очередное четверостишие. — Сравнение цвета ее волос с древесным углем кажется довольно оригинальным, не так ли? Наконец дверь распахнулась, прерывая его мучения, и в комнату наперевес с подносом ворвался Мерлин. Он почти споткнулся, когда заметил Леона. — Чем вы двое занимаетесь тут столько времени? — подозрительно спросил он. — Ничем! — Леон спешно сгреб свою макулатуру в кучу и по-матерински прижал к груди. Глаза Мерлина сузились. Нужно было спасать положение. — Мерлин, ты опоздал! — искренне возмутился Артур. Он был голоден уже полчаса к ряду. — Ты пытаешься заморить своего короля голодом. — Во-первых, я пришел на полчаса раньше положенного, — невозмутимо возразил Мерлин, расставляя тарелки на освободившемся столе. — В последние дни ты становишься довольно прожорливым ближе к вечеру. — Я не прожорливый, — обиженно вздохнул Артур, хватая теплую булочку с сыром и запихивая ее в рот целиком. Так вкусно! Он не смог сдержать звука восторга. Мерлин годился по крайней мере для того, чтобы приносить его любимую еду. Мерлин вопросительно приподнял брови, но выглядел более чем довольным, передавая ему кубок с клюквенным морсом. — Ты подавишься, если будешь запихивать в рот так много, не ешь всухомятку. Леон потянулся к блюду из тушеного кролика, но Артур шлепнул его протянутую ладонь. — Ты жадничаешь? — недоверчиво спросил Мерлин. Глупый альфа, он приносит ему еду, а потом требует, чтобы Артур поделился с другим омегой. Гвиневра никого из них бутербродами Ланселота не угощала, не к месту будет сказано. — Это для меня, — угрюмо заявил Артур, придвигая к себе ближе блюдо с кроликом. — Здесь хватит еды, чтобы прокормить троих, — возразил Мерлин. — Я принес с расчетом на то, что мы поужинаем вместе, как обычно. Все было рассчитано верно, они втроем отлично бы наелись: Артур, Мерлин и их ребенок. Леон уж точно не вписывался в эту семейную трапезу. Моргана должна была носить ему ужины, а не Мерлин. — Если ты так заботишься о том, чтобы Леон не остался голодным, то можешь снова отправиться на кухню и принести для него все, что твоей душе будет угодно, — Артур почувствовал, как от злости у него задрожали губы. — Это было для меня. Я хочу есть. — Что ты… — Мерлин выглядел разрывающимся между возмущением и беспокойством. — Я не должен был вмешиваться без разрешения, Артур, — мягко сказал Леон, положив руку ему на плечо. — Ты оказал мне огромную услугу сегодня, я надеюсь, что мы сможем продолжить позже? Артур ничего не ответил, но утвердительно кивнул. Он хотел, чтобы Леон ушел. Это была не его комната, а Артура. Это был не его ужин. Это было не для него. И Мерлин собирался отругать его. Он был дураком, который ничего не понимал, разбрасывался жестами как обещаниями, которые потом брал обратно как ни в чем не бывало. Когда за Леоном закрылась дверь, Мерлин открыл рот, собираясь заговорить, но Артур прервал его: — Ты тоже уходи. Мерлин вскинул брови. — Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь мне что это только что было. Я никогда не видел тебя таким собственническим раньше. Артур всегда был таким. Но он также знал, что не было никакого смысла в том, чтобы претендовать на что-то, что отберут в любом случае, поэтому он молчал. В последнее время все чаще он просто не мог вести себя, как раньше, эмоции выплескивались из него, как вино из переполненного кувшина при ходьбе. Конечно, Мерлин был разочарован. Он считал его жадным и избалованным. Артур просто хотел свой ужин, который Мерлин сам ему и принес — но нет, ему, наверное, стоило отдать все до последней крошки, в конце концов Мерлин не делал между ним и Леоном никакой особой разницы. Его губы снова задрожали, и он плотно их сжал, уставившись на собственные колени. Мерлин должен был уйти и забрать с собой свой дурацкий ужин. Как только он уйдет, Артур потребует, чтобы Джордж приносил ему еду: пусть она будет остывшей и невкусной, но по крайней мере никто не заставит его делиться. — Посмотри на меня, — Мерлин опустился на колени и взял его дрожащие руки в свои. Артур не вырвался, но и не поднял глаз. — Почему ты так расстроился? Пальцы Мерлина втирали в его кожу нежные успокаивающие круги. — Все в порядке. Если ты не хочешь делиться своей едой с кем-то, то тебе не нужно. — Ты хотел, чтобы я поделился, — возразил Артур и, не удержавшись, поднял взгляд. Мерлин не выглядел разочарованным или злым, он выглядел смущенным и обеспокоенным. Его глаза были мягкими, когда он поднес руки Артура к своим губам и коснулся их целомудренным поцелуем. Артур был так поражен, что все переживания на мгновение вылетели у него из головы. — Я просто дразнил тебя, — заверил его Мерлин. — Я не хотел расстраивать тебя или заставлять тебя делать что-то, чего ты не хотел. В следующий раз я обещаю лично оборонять твое рагу от всех недоброжелателей. Артур не хотел улыбаться. Его губы сделали это без его ведома. Мерлин был таким дураком, его стоило сделать придворным шутом, а не чародеем. — Должен ли я сделать копье из моркови? — Оно ни для чего не сгодится, но я разрешаю тебе вырезать себе мозги из картошки. Достаточно быстро успокоившись, Артур вспомнил о своем пустом желудке и снова набросился на еду. Мерлин ничего не ел, наверное, дожидаясь, пока он закончит. Артуру пришлось насильно запихнуть в него несколько булочек, прежде чем он действительно принялся за еду. Что ж, подумал Артур, похлопав себя по животу, по крайней мере они с малышом не умрут с голоду.