Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Сознание Сио было наполнено болью. Погруженный во мрак, юноша отчаянно сопротивлялся злу, что творилось с ним. Последние часы были отчаянной борьбой за жизнь, когда ничего уже не существовало. Сио провалился разумом в кошмар и не мог из него вырваться. Казалось, его разум заперли здесь, пытались сломить. Но Сио знал, что господин Ри Суо придет за ним, нужно лишь немного подождать.       Каждая клеточка сознания и души полыхала от жара. Он мучил его нескончаемой истомой, но сил кричать у Сио уже не было. Оказавшись во тьме, среди монстров своего прошлого, Сио вжимал плечи и неуверенно брёл по истерзанному миру, словно побитый пёс, спотыкаясь и падая в грязь, набожно хватаясь за запястье, на котором прежде висела нить с бубенчиком, подаренная самым дорогим человечком.       "Потерял..."       Это рвало душу на части, но, успокаивая себя, Сио все равно целовал запястье, как прежде, надеясь, что ритуал убережёт его. Ему до слез хотелось извиниться перед Ри Суо, прижаться к нему и долго-долго делиться чувствами, выражая их нескладными, сбивчивыми, но рвавшимися из глубин сердца словами.       Но он был здесь один.       Прихрамывая, Сио продолжал идти. Золотое Сердце чувствовал жар в спину, гнавший его вперёд. Богиня была в нем, хозяйничала в его теле, метила его божественной волей, оставляя пламенные следы. Странно было ощущать чужеродное создание в себе, словно Сио выгоняли из собственного дома, словно у него никогда ничего и не было, отчуждённость к собственному телу. Казалось, из его души здесь осталась только вязкая, липкая грязь порока, а все остальное давно уже отобрала богиня. Воздух пропитался душным жаром. Дышать было тяжело, пламя обжигало лёгкие. Сио казалось, что он сгорает заживо. Он не понимал, что происходит. Никто так и не объяснил, что случилось с ним, но юноша начинал догадываться. Украденное пламя... Религиозная величественность... Яростные крики, сотрясавшие его душу... Прислушиваясь к ощущениям, юноша осознавал, что в его животе каким-то невиданным образом зародился бог. Золотое Сердце дал жизнь давно сгоревшей по вине любви богине. Она ожила в нем. Ожила! От мыслей об этом у Сио потекли слёзы из глаз. Живая! В нем... После стольких лет! Миру явился новый Святой Покровитель, рожденный в его животе.       Монах обернулся к пламени, что жгло спину и задрал голову, дрожа от тяжести мыслей. Вглядываясь в несущуюся на него погибель душою. Пытаясь понять её чувства.       "Если же ты богиня, отчего ты так зла? Отчего так яростна? Твоя огромная душа стиснула мою, но ты не знаешь покоя... Дикая ярость... Бьешься... От боли... Но не видишь спасения..."       Сио застыл на месте. Страх прошел, когда он понял, что происходит. Юноша не собирался больше бежать. Он выиграл немного времени, но это не поможет никому. Богиня была не в себе.       Сио провёл ладонью по своему животу. Грустно опустил взор на грязь, не видя ничего в непроглядном мраке слепоты. Его тело... Нужно было одному богу, а оказалось в руках другого. Судьба неминуема, она настигнет. Кому суждено сгореть, тот не утонет.       Сио сгреб пальцами участок кожи на животе.       "Мое тело... Идеальный сосуд. С самого начала... Я должен был исчезнуть подобным образом? Думал, окажусь в лапах Ина, а в итоге..."       ─ Хуоа! ─ позвал он тихим, надломленным голосом, не переставая думать о том, что дал жизнь богине. В животе крутило, странная оживленность все ещё терзала его. Это чувство обезоруживало, делало слабым, и он дрожал, чувствуя себя ни то жертвой, ни то отцом, ни то матерью, испытывая сентиментальный трепет. Он почувствовал родство с богиней. Ответственность за судьбу возрожденной. Ее боль. Ее ярость. Одно не существовало без другого. Она была зла от того, что с ней сотворили. Хуоа не сама пришла к Сио. Она безумно билась в его теле, будто утратив разум, будто не осознавая, что она делает. Будто... Ей было страшно, а что-то извне заставляло ее стремительно расти. Темная магия. Такая же темная, как окружавший мрак. Это сделали с ней насильно.       В боли, сжигавшей его душу, монах познавал истину. Огненный феникс нёсся к нему, слыша в голове навязчивый шепот: "Убей! Забери себе это царство! Это тело твое по праву, идеальный сосуд для нашей богини". То шептало устами императора темное заклятье.       Сио слышал. Он узнавал голос, и уголки губ его подрагивали, сдерживая обрушившиеся эмоции. Он понял, кто его предал. Понимал, почему. Подобно сложному решению Мьюна, его отец сделал выбор в пользу блага своей империи. Боль лишала всяких сил.       "Счастье?.. Хах..."       Но Сио слышал и другой голос. Где-то сквозь тысячи миров, его искал и звал добрый господин, всегда нежный и заботливый. Он звал его по имени, желая уберечь и спасти, сдержать важнейшую из клятв. Отголоски его обещаний наполняли сердце Сио силой не сдаваться. Бороться. Терпеть. Он должен выжить, должен дождаться. Ведь господин так старается, чтобы помочь ему!       "Сколько же проблем я создал ему... Со мной одна морока... Простите меня, господин Ри Суо... Простите.."       Сио собрал в кулак все свое мужество и раскинул руки в стороны. Хуоа неслась на него, желая пронзить клювом и разорвать на куски, но он готовился обнять ее, какую бы боль она не причинила ему. Богиня не была виновата в этом. Две жертвы были заперты в одном теле, стравленные бороться за выживание. Но был и другой путь. Сио верил в это.       ─ Госпожа Хуоа! Не бойтесь! ─ прокричал Сио дрожащим голосом. Собственная боль смешалась с наполняющей сознание божественной мукой. Все было как тогда, в ледяной темнице Аш. Он чувствовал прошлое Хуоа, как свое. Он коснулся памяти третьего бога, но и в ней была любовь. Аш любила в отчаянии, Ши ─ в скорби, но Хуоа нежно и трепетно, самозабвенно.       Сио видел перед глазами тот день. Последний миг ее жизни. Она улыбалась. Покинувший пронзил ее тело, огненная кровь залила незабудки, но увидев, что Ши ─ свободный и живой ─ выпорхнул из клетки, она чувствовала умиротворение. Она спасла его. Ее долг был исполнен. На этом все должно было закончиться.       "Ши, родной мой... Любимый... Не горюй. Я не исчезну бесследно. Мое пламя будет гореть в твоём сердце. Пусть оно напоминает тебе, ради чего мы сражаемся. Любовь... Чистая... Непорочная... Лишь она убережёт наш мир. Я ухожу, но не прощаюсь. Слова мои вечны, как и деяния. Летай в небе за нас обоих и ничего не бойся. Это пламя... Моя храбрость. С ним ты... Сможешь... Победить и самое страшное зло. Прими его... И помни... Помни, птенчик мой... Я была счастлива летать в одном небе с тобою."       Сио душили слезы. Скорбь и горечь от трагичной гибели наполнили его, но вместе с тем он чувствовал возвышенное счастье. Исполнение долга. Хуоа спасла брата. Она ушла, зная, что сделала всё ради этого мира. Подарила надежду и оставила частичку себя, чтобы брат не боялся, чтобы, помня ее уроки, уберёг мир своим пламенем. Но Ши не смог принять ее огонь, ведь отчаянно не хотел принимать ее смерть. Пока ее пламя билось, пока оно горело, пока было живым... Он не мог смириться с ее гибелью. Не хотел. Не сдавался. Долгие годы Святой Покровитель искал способ вернуть сестру. И вот, наконец, нашел. Прибегнув к темной магии, принесенной в мир демонами, он был близок к тому, чтобы увидеть ее.       Душа Хуоа выла от боли. Темные силы осквернили ее сознание. Они насильственно разжигали ее пламя, вырвали ее из сна забытья, вбросили в тесное тело, как котенка за шкирку. Они рвали на части ее душу, вынуждая метаться, вырваться, дать им сдачи. Вражья магия будила в душе феникса память о войнах. О крови. О скорби. О братьях, что она теряла прежде и после. Сознание смешалось в кашу. Она не видела. Богине казалось, что она на войне, казалось, что мир вокруг желает ее уничтожить. Она погрузилась в хаос, не могла вернуть ясность своим мыслям. Лишённая воплощения, запертая в чужой материи, она пыталась вернуть себе разум, победить жестоких врагов, что были в ее голове.       Сио ярко чувствовал ее страдание, метание ее души. Он шагнул навстречу силе и подивился, почему прежде боялся яростной энергии. Она подавляла, она была дикой, неукротимой, но в самом ее сердце не было зла. Лишь боль, яркая, яростная. Пугала не Хуоа, а тьма, что наполнила пространство против его воли, неизвестность происходившего с ним. Теперь всё стало ясно, и Сио наполнила решилось. Он хотел спасти Хуоа. Освободить богиню.       ─ Я ─ Ваш друг! ─ воскликнул Сио, но феникс не услышала его.       Юноша раскинул руки, но как всегда в ответ на свое дружелюбие и чистосердечность получил жестокий удар. Хуоа протаранила его клювом, понесла за собой, летя над самой землёй. Чудесное поле ирисов из сокровенной памяти Сио горело, вновь разрушаемое силой Святого Покровителя. Лепестки срывало порывами ветра от крыльев. Цепкие лапы, поджав пальцы, тащились по земле, топча священные цветы. Все, что было дорого Сио, разрывало на части. Сио и не пискнул. Привыкнув держать боль в себе, он объял руками клюв, поглаживая его ладонями.       ─ Тише-тише, госпожа... Я рядом... Я понимаю... Вашу боль...       Но Хуоа лишь швырнула его вперед. Она не управляла пламенем, что гнало ее. Богиня разрасталась на глазах, а, почувствовав на своем клюве кровь Сио, пришла в настоящее неистовство.       Тело Сио Лье перекувыркнулось трижды. Крылья, сломанные и прежде, захрустели, причиняя нестерпимую муку и без того раненной и испачканной душе. Печальный образ мученика накрыло тенью феникса. Бешеная богиня подхватила его лапой и сжала, пронзив когтями.       ─ Госпожа!.. ─ звал ее Сио. ─ Госпожа, очнитесь! Это не Вы! Это совсем не Вы! Вы бы так не поступили! Вы ─ светлое создание, я знаю!       Хуоа сжала его лишь крепче. Она впитывала его кровь, разрушая чужой мир. Сио терял силы. Он ухватился ладонями за ее лапку и нежно поглаживал, не смотря на то, что богиня пыталась убить его. Он вкладывал в каждое прикосновение всю свою душу.       ─ Госпожа, мы справимся с этим... Прошу... Вас...       Ладони его светились светом. Юноша не видел этого. Всё ещё считал, что не способен освещать мир, но ярко сиял всякий раз, когда желал искренне кому-то помочь. Его свет ─ нежный, первозданный, чистый ─ приводил богиню в чувства. Первые всполохи разума очистились от гнева, но тьма испугалась этого чувства. Феникс швырнула юношу о землю и взлетела, перепуганно ревя.       Сио жалостливо посмотрел, едва собирая силы, чтобы приподняться. Он вытянулся в спине, потянулся лицом к Хуоа, выгнувшись в спине.       ─ Г-госпожа, Вы сражались за мир. Вы пожертвовали собой, чтобы спасти брата! Вы не убийца, вы ─ герой. И никто... Не может... Осквернять В-вас... Вы свет... Яркий... Я знаю это. Прошу, боритесь! Боритесь с тем, кто пытался сделать из Вас монстра. Это не Вы... Совсем не Вы...       Проникновенные слова юноши достигли Хуоа. Она начала метаться, давая отпор темной силе. В этот миг все пространство взбунтовалось. Оно было мрачным и без того, погребенное в грязи и населенное злыми тенями, посланными Рэншу, но теперь тьма пыталась его разрушить. Хуоа обрела сознание, и в этот миг запустилось заклятье уничтожения. В теле может быть лишь одна душа. Кто победит ─ заберёт всё. Кто проиграет ─ исчезнет навсегда и больше никогда уже не возродится. Такова плата темных сил. Мрак накрывал мир непроглядной тьмой. Сио чувствовал это на себе. Его разрушали изнутри. Было страшно, но Сио хотел оставаться собой до самого конца. Даже если он погибнет... Он не утратит своего достоинства, не опустится до убийства богини, не будет и пытаться причинить ей вред, обмануть, обидеть. Он любил её, как и всякое божественное создание, как всякого человека на своем пути.       "Скоро придет господин Ри Суо. Он непременно поможет. Снова спасет меня, глупого. Ри всегда знает, что делать..."       Хуоа резко расправила крылья, высвобождая энергию. Чистое пламя обьяло ее, и феникс сделала несколько виражей в воздухе с громким ревом, противясь заклятью. Оно, словно цепь, оковало ее душу изнутри, но теперь богиня рвала путы усилием воли. В реве ее был клич свободы, и, сбросив с себя последнюю тень, Святая Покровительница возродилась окончательно, обретя величие и харизму. Пламенному взору карих глаз вернулась осознанность, а вслед богиню накрыло сожаление. Она опустилась на землю, сложила крылья и склонила голову, глядя на златовласого юношу.       ─ Птенчик с перебитыми крыльями... Это... Я сделала это с тобой?.. ─ в голосе Хуоа звучал страх. Она не понимала, как она здесь оказалась, что случилось, но чувствовала причастность.       Сио улыбнулся.       ─ Вы вернулись! Как славно! Я рад...       ─ Ты не ответил на вопрос, несчастное дитя. Это... Я?..       ─ Нет, ─ сказал Сио спокойно. ─ Это сделали многие до Вас.       ─ Но раны твои свежи, а подле никого я больше не вижу, ─ прошептала Хуоа. ─ Маленький обманщик... Не хочешь расстраивать меня?       ─ Это были не Вы, ─ настаивал Сио. ─ А что-то злое, творившее Вашими крыльями. Вы бы никогда так не поступили. Вы ─ герой. Вы храбрый и светлый бог. Я многое о Вас слышал, и для меня честь говорить с Вами!       ─ Я едва не убила тебя! ─ мотнула головой огненная птица. Она искренне переживала. ─ Прости меня, Птенчик. Прости...       ─ Я не виню Вас. Всё хорошо! Не бойтесь, ─ мягко произнес юноша.       Богине захотелось обнять его и утешить, но она не могла. Была слишком большой для таких нежностей. Лишь опустила голову и нежно потерлась клювом об его плечо. Сио погладил богиню с улыбкой. Он был рад, что она вернулась. Сама Хуоа же была смущена и обескуражена ситуацией.       ─ Где же я? Казалось мне, что мертва, но сейчас чувствую жизнь. Я спала среди извечного пламени... А проснулась во тьме.       ─ Вы... Во мне, госпожа Хуоа, ─ тихо произнес Сио. Эти слова ранили его. ─ Кажется, что... Ваш брат пытался воскресить Вас.       ─ У него получилось, ─ поняла Хуоа, как тут же поняла, что заставило Сио говорить так скорбно. Она оглянулась, увидев, что случилось с миром юноши. Некогда прекрасная душа была опорочена, растерзана, изломана. Хуоа, подобно монаху, чувствовала все его чувства, и боль тысячи несправедливостей, десятка трагедий впилась в ее сознание. Видя отголоски его памяти, она горько заплакала, не в силах вынести человеческой боли. ─ Мне жаль... Птенчик, мне так жаль...       ─ Г-госпожа, п-почему Вы плачете?..       ─ По тебе...       ─ Я не стою Ваших слез! Не беспокойтесь о всяких глупостях...       ─ Жизнь была жестока с тобою, дитя. Но за все твои страхи и падения она одарила тебя великим даром. Твой свет...       ─ Мой господин, ─ прошептал Сио с уверенной улыбкой. ─ Господин Ри Суо ─ мой дар. С ним боль совсем не страшна.       ─ Я вижу это, ─ кивнула богиня. ─ Он ─ драгоценный камень. Очень чуткий и серьезно настроен. У него не всегда получается держать слово, но он верит во всё, что говорит. Не обижает тебя.       ─ Господин Ри Суо ─ чудесный. Он обязательно поможет нам. Он уже идёт. Я знаю. Совсем скоро он будет здесь. И он что-нибудь придумает! Мы поможем Вам вместе, госпожа!       ─ Птенчик... ─ боль отразилась в ее голосе. Она чувствовала, что счастливого финала не может быть. И всё же, подхватила переломанного юношу лапкой ─ на этот раз нежно ─ и отнесла к скале. ─ Отсюда ты увидишь его, откуда бы он ни шел, ─ нежно произнесла она.       ─ Я не смогу увидеть господина Ри Суо. Я слеп. Но я почувствую его сердцем, где бы не оказался. Он рядом. Зовёт меня. Волнуется... Голос его полон боли, ─ Сио взволнованно засуетился. ─ Я должен отправиться за ним! Встретить! Я...       ─ Нет, ─ произнесла Святая Покровительница. ─ Это место рушится. Тебе опасно идти назад. Здесь безопаснее всего.       ─ Но господин Ри Суо может пострадать!       ─ Он сильный.       ─ Я... Тоже, ─ несмело произнес Сио.       ─ Ты очень сильный, птенчик. Но ты должен держаться и беречь силы, если хочешь увидеть его. С каждой секундой... Ты угасаешь.       ─ Я чувствую это, ─ с грустной улыбкой прошептал юноша. ─ Но мы что-нибудь придумаем. Обязательно.       ─ Птенчик, не нужно сладкой лжи. Мы... В ловушке.       Словно вторя ее словам, мир сотрясло. Темная волна обволакивала пейзажи, стирая яркие краски, погружая душу в абсолютный мрак. Сио трясло от боли и ужаса. Это было невыносимо. Он погибал, и был бессилен что-либо с этим сделать. В боли он провел ладонью по земле и ощутил, как растет на скале, пробиваясь сквозь камни, единственный выживший ирис. Синий, как волосы Ри Суо, сильный, как его несгибаемая воля. Он ласково коснулся ладошки Сио, будто пытаясь успокоить. Золотое Сердце не мог видеть его, но ощутил трогательность момента. Нежно юноша вытянул обе ладошки к цветку и окружил его светом, желая уберечь, как хотел бы уберечь весь мир от темных сил. Но, казалось, он не мог спасти даже цветок. Чувствовал, как увядает поле вокруг, как гаснут сотни прекрасных жизней. Вложил все свои силы, чтобы уберечь последний. Ему нельзя погибнуть, ни за что.       ─ Госпожа Хуоа...       ─ Да?..       ─ Вы любите закаты? ─ спросил Сио, теряя силу даже в голосе.       Богиня удивилась этому вопросу.       ─ Я дремала многие сотни лет в забытье, я давно не видела закатов. Но они прекрасны.       ─ Мы с Мьюном... Часто сбегали на закате. Воровали персики из сада, а потом забирались на дворцовые стены или крыши и сидели, покачивая ногами. Встречали закаты. Мьюн всегда считал, что с каждым днём мир умирает и возрождается. В ночи пляшет тьма, и нет ничего кроме нее. Это страшное время, но мир погибает красиво. Я же робко спорил с господином. Всегда считал, что закат это обновление. Это надежда. Не смерть, но конец перед новым началом. Мир непрерывен. Даже смерть не обрывает великий цикл. Вы ─ это доказательство, что смерть ─ не конец.       ─ Ты не умрёшь, птенчик. Ты обещал ему, ─ мягко произнесла Святая Покровительница. Конечно, она все знала.       ─ Вы так добры ко мне... Это смущает. Я...       ─ Я уже прожила своё, дитя. Моё время давно ушло. Закат ─ это не смерть. Закат ─ это время перед долгим сном. Время, чтобы набраться сил. Мир засыпает, чтобы окрепнуть. Ты тоже станешь сильнее после затишья.       ─ Вы говорите о...       ─ Скоро ты расцветёшь. Я чувствую это. Воля твоя сильна. Тебя никто не сломит, как бы не пытался. Любовь убережёт тебя, птенчик.       ─ Любовь?..       В который раз, когда звучало это слово, Сио ярко видел в голове образ Ри Суо. Это смущало и немного пугало юношу. Он скромно опустил голову.       ─ В Ваших словах так много боли...       ─ Мне больно за тебя, ─ качнула головой богиня. Глаза ее глядели с печалью. ─ Мой век окончен. Я ─ лишь пепел, и тому суждено было случиться. Я сделала выбор, о котором не жалею. Нынче печаль сковывает сердце от выбора брата. То, что он сотворил, неправильно. Я говорила ему другие слова. Просила совсем о другом. А он не услышал. Это... Терзает душу. Темная магия, смерти невинных и жертва ─ ягненок на заклание... Так поступают демоны, не боги. Трусы. Ши так и не нашел в себе храбрость... Прискорбно. Но когда я вижу тебя, золотой птенец, сердце наполняется надеждой. В нашем мире остались такие светлые души. Он в надёжных руках. Все ещё держится на плаву, все ещё бьётся. Ты вспомнил закаты, малыш, а я хочу вспомнить рассвет. Для этого мира ты ─ пробуждение после долгого сна во тьме ночи. Светлый лучик, что выглядывает из царства мрака и будит души других. Ты одаришь этот мир. Путь твой начался со столкновения со злом. Полагаю, зло и дальше будет следовать за тобой. Или ты за ним? Гонка, вихрь, война будут продолжаться. Но ты не уступишь. Пока хранишь себя.       ─ Я... Грязный... ─ прошептал Сио, дрожа и обняв бутон цветка руками.       ─ Любую грязь возможно смыть, от нее не останется и следа, ─ сказала Покровительница очевидную истину. ─ Свет же не гаснет.       ─ Я не чувствую его...       ─ Ты и не должен. Он ─ часть тебя. Это не что-то осязаемое. Он... Сливается с каждым твоим словом. Он ─ сама твоя суть.       ─ Я не смог... Исцелить... Я не смог...       ─ Зато смог разбудить меня. Не всякое и не всегда подвластно людям. Но лишь не теряя веры, ты вернёшься на свой путь. Быть может, всё не случайно. И в этот миг я пришла, чтобы сказать тебе эти слова.       ─ Вы нужны этому миру, госпожа. Куда больше, чем я, ─ прошептал Сио.       ─ Ты ─ свет нового мира. Не дай себе погаснуть.       ─ Я... Я не...       Сио хотелось ещё о многом спросить, но откровение между ними прервало чувство близости родного человека. Сио почувствовал Ри ещё до того, как он оказался рядом. А затем услышал его голос.       ─ Кроха! Я пришел, чтобы спасти тебя! ─ прокричал Ри Суо.       ─ Г-господин Ри Суо! ─ прохрипел юноша дрожащим голосом. То был скулёж умирающего, что прощался и изрекал последнюю волю.─ Вы... Пришли...       ─ Я же обещал! Я не оставлю тебя. Никогда. Сердце мое, я рядом!       "Вот и все," ─ голос богини раздался в голове юноши. Казалось, она простилась и взмыла в небо, полетев на Синего Демона.       Ри Суо увидел в ее приближающейся фигуре лишь угрозу и приготовился для атаки. Поющий клинок запел под крик Демона.       ─ Тебе не убить Сио! Я не позволю! Придется поискать другое тело! Богиня неслась, сказалось, чтобы сгинуть, Ри Суо прыгнул, занеся оружие для удара, но Сио, чувствуя, как неправильно всё понял друг, закричал:       ─ Нет! Не нужно, господин Ри Суо! Не делайте этого! Госпожа Хуоа ─ наш друг!       Клинок Ри Суо доверчиво замер. Он приземлился на землю и опустил меч. Огненная птица подлетела к Синему Демону и склонила перед ним голову в почтении.       ─ Сильная душа, что не побоялась шагнуть так далеко ради спасения. Вы оба... Вестники рассвета.       Ри Суо изумлённо уставился на богиню. Он думал, что она пытается убить его, но этот добрый Сио! Он умудрился подружиться с той, что пыталась захватить его тело.       "Только мой кроха так может!.."       ─ Её словам нельзя верить, кроха! Она хотела забрать твою жизнь! ─ взволнованно закричал Ри Суо, не веря в такой внезапный поворот событий.       ─ Госпожа не хотела этого. Господин Ши не спрашивал мнения сестры. Он просто решил... Что так будет лучше.       ─ Я солгу, если скажу, что не хочу жить, ─ произнесла богиня. ─ Все хотят жить. Жизнь притягательна. Неутолима. Даже когда мы оказываемся в самом отчаянном положении, у нас всё равно остаются планы. В нас живёт долг, цели, стремления. Мы связаны цепями отношений с теми, кого любим. И последнее держит нас сильнее прочего. Заставляет давать безумные клятвы, сдержать которые практически невозможно. Но мы всё равно клянёмся, потому что таковы наши чувства. Я хочу жить. Но я не вправе гасить такое светлое пламя. Моя жизнь не стоит человеческих, я не приму чужого тела, как никогда не смогу понять жертв во славу моего призыва. Я не демон. Мне не нужна кровь. Я давно мертва. Я позволила этому случиться ради жизни других, и я сделаю это вновь, ─ Хуоа обернулась на Сио и улыбнулась ему. ─ Вы славные детишки. Маленький дракон, юный феникс. Вместе вы построите мир, о котором мечтаете. Я верю в это. И ради этого... Я отдам тебе свое пламя, сын Яна Чжу.       Сио понял, что это значит. Душа его рвалась на части.       ─ Нет, госпожа, так нельзя! Вы уже однажды пожертвовали собой, только не снова... Только не из-за меня!..       ─ Птенчик-птенчик... Посмотри правде в глаза. Мы в ловушке, и выбраться вдвоем отсюда невозможно. Либо ты, либо я.       ─ Это... Несправедливо... Неправильно... Я не хочу, чтобы Вы погибали снова... Чтобы Вы погибли... Во мне...       Сио прижал ладонь к животу. Он безутешно плакал, понимая, что происходящее неизбежно.       Хуоа взлетела и, присев на край скалы, погладила его по спине крылом. Ри Суо бросился к нему, взбираясь по камням, чтобы оказаться рядом и утешить друга.       ─ Несправедливость ─ это то, что сделал с тобой мой брат. Передай ему, что я умерла вновь. Передай ему, что душа моя в небытие, откуда нет возврата. Он должен смириться со смертью. А ты... Птенчик, тебя я благодарю за жизнь. Я сожгла почти всю твою душу, едва помня, что творила. Но ты все равно позволил мне остаться. Дал мне сил, достаточно, чтобы я могла говорить и мыслить ясно. Я благодарна тебе за шанс снова дышать.       Сио шмыгал носом, ерзая под мягким крылом богини. Оно не жгло его. Оно было ласково, как объятья матери. Тяжесть тяжёлого решения обрушилась на юношу. Он не мог поднять головы. Чувствовал сожаление и вину.       ─ Из-за меня Вы погибнете...       ─ Меня и не должно быть здесь, и мы оба об этом знаем. Я спокойна за наш мир и уйду без страха и сожалений. То, что сделал Ши, неправильно. Так нельзя. Я не обрету жизнь на чужом горе. И уж тем более не смогу загасить твое пламя. Ты ─ вечный огонь, Сио Лье. Возле тебя тепло.       Ри Суо забрался на скалу. Святая Покровительница подняла крыло и опустила голову к Синему Демону.       ─ Храбрый воин. Не теряешь себя. Береги своё пламя. Душа твоя полна рвений. Нынче пришла эпоха подвигов. Ты знаешь. Это с самого начала было твоей судьбой. Не изменяй решению сердца, верь себе и, если что-то покажется тебе правильным, не сомневайся и действуй, иначе всю жизнь будешь сожалеть.       Ри Суо был тронут и растерян. Он шёл убивать бога, чтобы спасти Сио, но получил наставление. Это не должно было закончиться так! Сио плакал, вытянув руку к богине. Он раскаивался.       ─ Неужели нельзя ничего придумать?.. Другой путь... Он должен быть! Господин?..       Сио надеялся, что может быть есть какая-то лазейка. Раз госпожа ─ богиня, быть может, она просто покинет его тело и все будет хорошо! Но Ри не знал другого пути. Мир рушился, почти ничего не осталось. Лишь один ирис несгибаемо рос на вершине скалы.       ─ Прости, кроха, мне неведом другой исход.       ─ Лишь один путь, но после него опасные развилки. Будьте осторожны, ─ предрекла госпожа. Она подставила Ри Суо шею, а клювом осторожно подтолкнула его в спину.       ─ Спасибо вам, светлые... Я вновь увидела мир. И я ухожу счастливой.       Рука Ри Суо не дрогнула. Ему было тяжело от мысли, что он убьёт богиню; девушку, склонившую голову. Он не мог себе подобного представить. Наёмник никогда не убивал невиновных, это было против его внутреннего кодекса. Но совершенно определенно Ри Суо не собирался позволять богине убить Сио из жалости к ее судьбе. Это был выбор Хуоа, и так лучше, чем сражаться с чудовищным монстром. Богиня дала свое разрешение. Практически умоляла его сделать это. Она тоже увидела свет Сио, тоже понимала, что то, что сотворили люди и ее брат ─ чудовищно. Сио не заслужил всего этого.       Ри Суо занёс клинок.       Сио поднялся на слабых ногах и обнял богиню за шею.       ─ Я буду рядом... До самого конца... Чтобы Вам... Не было страшно... Простите меня... Простите... Я заберу Вашу боль себе... Вы уйдете спокойно...       Хуоа улыбнулась.       ─ Какой же ты хороший мальчик, Сио Лье... Судьба всегда мучает лучших... Но в конце пути ты узнаешь... Что всё было не зря. Прощайте.       Богиня закрыла глаза, и в этот миг Ри Суо оборвал ее жизнь. Огненная кровь брызнула ему на лицо. Он не жалел. Сио же сдерживал слезы. Юноша принял тяжёлый выбор богини, но он не мог простить себе того, что по его вине ещё один Святой Покровитель погиб.       Тело феникса потухло, обратившись пеплом. Лишь маленький огонек подлетел к груди Ри Суо и вошёл в него. Последний язычок пламени, единственное, что осталось от богини. Она одарила его напоследок, но не благословением. Хуоа поделилась с ним силой, и мужчина почувствовал, как восстанавливается истраченная ци, как разгорается в нем пламя решительности.       Затем произошло страшное ─ тысяча теней своими лапами сгребли божественный пепел и сбежали, казалось, не дав богине упокоиться там, где она отдыхала прежде. Тьма всегда забирает своё, и за этот кровавый ритуал тёмная материя получила душу Хуоа.       Ри Суо подошёл к другу и бережно взял его за руку. Прикасаться к нему было страшно ─ он был так изранен, что, казалось, может развеяться от любого воздействия. Но Сио, почувствовав родные руки, крепко стиснул его в объятиях, уткнулся носом ему в плечо и горько произнес:       ─ Г-господин Р-Ри Суо... В-во мне ум-мер бог. Я п-породил его, а п-потом... Он умер... Во мне...       Сио шептал сокровенно, надрывисто и горько, чувствуя вину за гибель прекраснейшего создания. Это было непросто.       Ри Суо прижал его к себе, прильнул губами к макушке.       ─ Родной мой цветочек, это не твоя вина. Знаю, что непросто принять... Но это был ее выбор.       ─ Вы правда пришли... Так далеко... Спасли меня, ─ прошептал Сио, борясь с чувством трагедии. Чрево его затихло, но жжение и боль не покидали. Душа его долго будет восстанавливаться, но мрак уже начал отступать. Как только он оказался в объятьях Ри Суо, Сио почувствовал себя гораздо спокойнее. Его жизнь в надёжных руках. Сио не хотел расцеплять рук. ─ Спасибо Вам... Я верил, что Вы непременно придёте.       Голос Сио был очень слабым и уязвимым... Ри несколько раз поцеловал его в макушку, успокаивая и поглаживая по плечам, боясь трогать крылья. Он напоминал себе, что они тонут в крови бога, а Бэй в опасной близости с императором. Это было только начало конца.       Мужчина бережно взял друга на руки. Сио обхватил его за шею, тяжело дыша. Яркие глаза его были полны боли. Как же хотелось утешить и спасти! Но для этого будет время после. Сейчас нужно разобраться с Бэем.       ─ Пойдем, кроха... Пора возвращаться.       ─ Господин Ри Суо...       ─ М?       ─ Спасибо... Вам... Что отыскали... Я так рад... Снова быть... Рядом... С Вами... Я словно вернулся... Домой. ─ чувствительные глаза смотрели на Ри, доверяя ему чувства, абсолютно и беспрекословно. Он впустил его в свою душу. Иных доказательств верности и не требовалось. Он вверил себя надёжным рукам друга.       ─ А я очень рад, что ты продержался до моего прихода. Знаю, как сложно и больно тебе было. Прости, что так долго.       ─ Я готов ждать Вас целую вечность. Это ничего, ─ прошептал Сио. ─ Главное, что Вы здесь. Мне гораздо лучше.       ─ Я больше не допущу, чтобы кто-то обращался с тобой так. Ни отец, ни Бэй, ни боги... Никто тебя не коснется!       При упоминании отца Сио вздрогнул. Он понимал, какой тяжёлый разговор им предстоит.       ─ Лишь Вы?       ─ Лишь я, если ты захочешь того, солнце.       Сио прикрыл глаза, вверив себя мужчине. Он был слишком слаб.       ─ Я верю... Г-господин, пожалуйста... Никогда... Не оставляйте меня... Без Вас я не могу... Не могу... Больше жить...       ─ Не оставлю, кроха. Никогда-никогда, ─ Ри поцеловал его в лобик. Это был нежный и чистый поцелуй, как если бы отец поцеловал сына. ─ Отдыхай и ничего не бойся. Я со всем разберусь.       Сио дрожал на его руках. Он долго не решался спросить.       ─ Отец... Это Правда?..       Ри не мог ему лгать.       ─ Да.       Сио и так это знал. Но, услышав подтверждение самым страшным опасениям, Сио ткнулся носиком в шею друга.       ─ Я верил ему... ─ прошептал он, и в этом болезненном изречении было столько муки, что у Ри заслезились глаза. Самым поразительным было то, что Сио не испытывал обиды. Только боль. Он не осуждал отца, хоть и был им предан. И это казалось самым болезненным ─ то, как Сио реагировал на все несправедливости жизни.       ─ Я знаю, кроха. Я тоже хотел верить... Но теперь я больше не позволю ему обидеть тебя, ─ рыкнул Ри.       Сио стиснул его лопатки так сильно, как только мог.       ─ Я хочу... Поговорить с ним.       ─ Конечно, кроха.       ─ А Лин?..       ─ Бэй всё ещё в ней.       ─ Мы...       ─ Спасём её. Обязательно.       ─ Порой мне хочется, господин Ри Суо, замереть на месте, как сейчас. С Вами наедине, в Ваших руках. Слушать Ваш голос и верить любым Вашим словам. И чувствовать, что я под защитой Вашей светлой души. Но нам надо идти дальше, и это так... Ранит. Пожалуйста, господин Ри Суо. Мы должны... Помочь сестрёнке и отцу, они в опасности.       "Я тоже хочу, чтобы все тревоги исчезли и остались лишь мы в объятьях друг друга. Но это кажется таким невозможным... Прости, Сио... Что ты в таком состоянии... Это моя вина..." ─ но произнести этих слов Ри не смог. Он лишь прижал друга покрепче и шагнул вперёд, спрыгивая со скалы.       Они шагнули в бездну и провалились в вечность, чтобы вернуться в жестокий мир, не суливший для них ничего светлого.