Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      По холодным пальцам текли крупные капли дождя. Мир замер под хмурой чернотой, поглотившей небо. Солнца не было. Больше нет. Черные тучи сгустились над империей Рьё До, похищая ее нарицательное название "солнечная". И лучик света не проникал сквозь непроглядный мрак. Ледяной дождь лил стеной. Наполнял пространство плачем, потрясал пространство мощными раскатами грома... Прятал слезы императора.       Мьюн сжал пальцы в кулак. Прекрасное лицо императора исказилось болью. Губы дрожали, не в силах произнести ни слова. Ливень размывал темную почву под ногами. Черная, словно цвет скорби, она поглотила тело почившего правителя.       Кё До скончался.       Мир казался Мьюну жестоким и несправедливым. Отец боролся до последнего, а что с того? Все его муки были напрасны. Мьюн так и не нашел Сио. Не нашел супругу, чтобы породить иного наследника. Не смог получить другого задания. Ин жаждал себе тело, но магов в Рьё До уже не осталось. Руки его были по локоть в крови. Грязь облепила его сапоги.       Грязный.       От этой грязи нельзя было отмыться. Кровь не оттереть, давно уже въелась в кожу. Дождь омывал тело, но душу пробивал насквозь. Каждая капля словно пуля. Мьюн стоял под обстрелом, но хотел быть наказанным. Эта боль была справедливой. Он заслужил ее.       Слезы сливались с каплями дождя. Клычки стучали друг о друга в болезненном оскале. Колени подгибались, но император глубоко увяз в грязи. Широко расставив ноги, он стоял, склонив голову. Оплакивая отца. Прощаясь с ним.       ─ Что мне делать, отец?.. Что мне... Делать? Император без Покровителя ─ позор и слабость рода. Уязвимая мишень, когда кланы облизываются на трон. Ты сделал для меня всё, а я для тебя... Не смог... Ничего... Прости меня...       Боль стучала в сердце бешеным ритмом, пульсируя в такт дождю. Ветер швырял в лицо сорванные листья персикового дерева. Резал, как лезвия кинжала. Буря не собиралась стихать, она разгоралась, и гром не замолкал, будто браня нерадивого сына за слабость. Молния единственной вспышкой пронзила пространство, ударила в могильный камень Кё До, но сын и не дрогнул. Он видел в буйстве стихии знак, услышал гнев отца. Глубоко любящий своего сына, Кё был зол, что Мьюн столь жалок. Юноша вытер слезы, горечью жёгшие щеки.       ─ Ты прав, отец. Не время опускать голову. Я должен исполнить, что должно. Я должен...       Император резко затих. Услышал шаги позади, сжал ладонь крепче. Он узнал прошедшего по походке. Так уверенно и играючи шагал лишь один человек. Мьюн боялся обернуться. Он не слышал скромных шажков Сио. Это значило лишь одно ─ Цзи Ля вернулся один. Но надежда умирала последней. Он надеялся...       ─ Где Сио? ─ спросил Мьюн, сдерживая что-то тёмное в груди. Он коснулся ладонью жгучего ожога. Прошло много лет, но уродливый шрам никогда не затихал. Болел постоянно. Служил памятью.       ─ Не об этом, господин, мы должны говорить в этот час.       Мьюн плотно сжал губы.       ─ Не тебе решать! ─ рявкнул правитель, но тут же пожалел. Это был неправильный тон, чтобы говорить с другом. Цзи Ля был единственным, кто никогда не предаст его. Нельзя бранить верного слугу... Дорогого сердцу друга. ─ Ты обещал мне...       ─ Вы потеряли отца, господин, ─ осторожно произнес юноша, подходя к Мьюну. Он поднял руку... Хотел уложить ее на плечо другу, но побоялся коснуться. Мьюн теперь не принц, он император. Отношения между ними должны были стать сложнее. ─ Вот о чём мы должны поговорить.       ─ Это было предрешено. Ты видел его. Такого не пожелаешь и врагу. Не жизнь, а замершее в бесконечности мгновение смерти. В последние часы жизни в нем не было уже и души. Было тело, худое, как спичка. Кости целые, но казались поломанными. Угловатый, словно сломанная вешалка, он не мог носить никакую одежду. Вся спадала с его осунувшихся плеч. Слуги принесли детскую, так сильно он уменьшился ─ некогда большой, высокий, статный мужчина. Я превратил его в это...       ─ Вы не виноваты, господин.       ─ Он жил ради меня...       ─ Как и всякий родитель ради своего дитя. Он совершил великий подвиг, не склоняя голову перед смертью. Но Вы никогда не жалели о том, что сделали в детстве. Будьте честны.       ─ Это... Так, ─ согласился Мьюн и нашел в себе силы повернуться к Цзи Ля.       Слуга был расстроен видом господина. Мьюн выглядел сильным, но дождь любого сделает жалким. Он вымок, простояв под дождем, должно быть, с час. Глаза его были влажными, как лужи под ногами, но взор был стальным. Он не был сломлен. Ранен, печален, но непокорен бедам. Это было хорошо.       Цзи Ля шагнул ближе и укрыл господина зонтом. Их лица приблизились друг к другу почти вплотную.       ─ Вы весь вымокли. Так и заболеть недолго, ─ мотнул головой Цзи Ля.       ─ Это будет меньшая из проблем...       ─ Сейчас Вам нужно быть сильным. Вы знаете это. Потому не забывайте заботиться о себе.       ─ Для этого у меня есть ты, ─ Мьюн изобразил некое подобие улыбки. ─ Без тебя все летело в пропасть...       ─ Я сожалею, господин. Я должен был быть рядом с Вами в этот тяжелый миг. Но я был далеко... Не смог поддержать.       ─ Ты рядом сейчас, ─ мотнул головой Мьюн, обняв себя руками. Лишь оказавшись под ярко-желтым зонтом, он почувствовал, как сильно продрог. Стылый ветер пробирал до костей.       Мьюн вновь обернулся на могилу отца. Цзи поравнялся с ним, печально глядя на надгробие из белого камня. Золотыми чернилами окрашены были иероглифы, описывающие подвиги почившего императора. Весь камень был исчерчен символами.       ─ Он был великим человеком, ─ сказал Цзи, уважительно поклонившись в знак почтения.       ─ Мой отец знал, каково быть императором.       ─ Вам тоже не чуждо это чувство.       Мьюн опустил взгляд.       ─ Мне пришлось.       ─ Думаете, он чувствовал иначе? Не господин Кё До выбрал власть. Он, подобно Вам, родился с кровью великой династии и с гордо поднятой головой прошел сквозь все невзгоды. Вы тоже не должны опускать головы. Жить станет проще, когда перестанете замечать грязь под ногами.       ─ Когда ты говоришь, это всегда кажется простым...       ─ Это непросто. Если не смотреть под ноги ─ легко запнуться. Но я здесь, чтобы не дать Вам пасть и придержать, когда это будет нужно.       ─ Ты... Действительно всегда приходишь вовремя.       Цзи прижал ладонь к груди и почтительно поклонился императору.       ─ Моя жизнь ─ служение Вам, господин.       Повисла тяжёлая пауза. Гром сотряс пространство, будто призывая молчать и дальше, но Цзи решился продолжить разговор.       ─ Вы были рядом, когда господин Кё До?..       ─ Да, ─ сказал Мьюн. Глаза его были полны боли, но он больше не смотрел вниз. ─ Отец позвал меня в последний миг. Думаю, он понимал, что умирает. Тело, что жило без сознания, вдруг оживилось. Служанка боялась находиться с ним один на один. Пугливая, когда он стенал, она так переругалась, что, казалось, умирала сама ─ такой бледной была. Прибежала, разбудила, молила скорее проведать отца. Я вбежал в его покои, а он... Стоял.       ─ Ваш отец ведь не вставал несколько лет! ─ поразился Цзи.       ─ Ты не представляешь, как это было жутко! Словно мертвец, он стоял, а за окном была такая же гроза, как сегодня. Глаза его, впалые, были безумно распахнуты. Молния осветила его. Он был так худ, что, казалось она просветила все его тело. Сухие губы распахнулись, чтобы сказать слова. Я подбежал, зная, что не услышу, но если прежде он мог лишь хрипеть, то в тот миг он закричал. "Я не ухожу! Не будет покоя моей душе!". Он изрёк это за то мгновение, что я бежал к нему, а когда оказался подле, отец уже был мертв.       ─ Какая жуткая смерть...       ─ Служанки говорят, его дух бродит по дворцу. Они то и дело жалуются, что слышат его голос. Происходят необъяснимые вещи ─ пропадают столовые предметы, распахиваются окна и двери... Я тоже чувствую его присутствие. С тех пор не умолкает дождь, будь он неладен. Отец ждёт, когда я приму дар Ина. Он кричит от этом. Не может уйти на покой, пока я не исполню клятву. Мне нужен Сио, Цзи, ─ Мьюн стальной хваткой сжал руку друга за запястье. ─ Где он?       ─ Я услышал вести о Вашем отце и вернулся...       ─ Так ты не нашел его? ─ горько прошептал Мьюн. ─ Тебе не стоило возвращаться из-за такой ерунды...       ─ Не смейте называть Вашу боль пустяком, господин! Я беспокоился.       ─ Мне нужна помощь, а не беспокойство, ─ сокрушался Мьюн, качая головой. ─ Ты ведь знаешь, я бы отправился сам, если мог. Но как только я покину империю, я лишусь всего. Я должен держать позиции. Я рассчитывал на тебя!..       Цзи ненавидел разговоры о Сио. Каждый раз Мьюн становился сам не свой, словно разум его помешался. Это была щекотливая тема, а влюблённому другу причиняла лишь боль. Стальная хватка императора, казалось, сжала его сердце, готовясь вырвать из груди.       ─ Я принес вести, господин. И страшное открытие. Быть может, Вы не захотите знать...       ─ Говори. Пожалуйста, Цзи. Не рви мое сердце.       "Сио топит нас обоих..." ─ подумал юноша, но вместо того сказал:       ─ Слухи были правдивы, господин. Сио и правда связался с Синим Демоном.       ─ Должно быть, монстр похитил его... ─ Мьюн в волнении сжал руку друга ещё сильнее. Цзи поморщился от боли, и лишь тогда Мьюн виновато отпустил руку друга.       ─ Вместе они сожгли замок госпожи Лай Со...       ─ Быть того не может!       Слухи о пожаре, конечно же, доходили до императорского дома. Но чтобы Сио был к этому причастен?       ─ Множество свидетелей видело это. Сио взяли в плен. Полагаю, потому что узнали о его исключительной важности для Вас, господин.       ─ Святой Покровитель! Бедняжка... Из-за меня, он...       ─ Свидетели утверждают, что Синий Демон привел его во дворец. Но и ушли они вместе. Сио поджёг замок, чтобы скрыться.       ─ Но он не вернулся в Рьё До? ─ догадался Мьюн.       ─ Он отправился в Кон Ю и там... Убил Святого Покровителя.       ─ Быть не может! ─ взревел Мьюн. ─ Сио ─ верующий мальчик. Как он мог убить бога?       О смерти Аш Мьюн также знал, но подробности были слишком размытыми. Все твердили, что в мир явился жестокий Убийца Богов, а подле него слепой слуга, но император отказывался даже предположить, что это был Сио.       ─ Синий Демон ─ отпрыск Яна Чжу. Дитя порока. Монстр. Варианта два. Либо он заставил Сио работать на себя силой и принуждением, либо Сио решился на этот шаг из благих побуждений.       ─ Невозможно, ─ замотал головой Мьюн. Он не в это мог поверить. ─ Сио бы никогда... Он в лапах монстра, что терзает его! Порочит! Заставляет совершать тяжкие преступления! Мы должны спасти его! Бедная, светлая душа... Почему ты не пошел за ним?!       ─ Пошел. И узнал, что они убили ещё двух богов. От руки Сио пали Ши и воскрешенная Хуоа.       ─ Что?..       ─ Мне жаль, господин, но похоже, Ваш светлый мальчик далеко не такой, каким Вы его знали. Жизнь изменила его. Он стал чудовищем, что уничтожает одного Святого Покровителя за другим.       ─ Не может быть! Я не верю в это! И никогда не поверю! Сио соткан из света. Он ─ нежный цветок. Мой сладкий персик... Он не способен...       Цзи оскалился, едва сдерживая чувства.       ─ Он изменился, господин. Это придется признать. Мальчишка пал. Убийца Богов ─ его прозвище. Но есть кое-что, что не даёт мне покоя. Его мотив. Я долго думал об этом. Если брать за веру Ваши слова... Быть может, он делает это... Для Вас.       ─ Ради меня? Что за вздор... Думаешь, раз он не может вернуться ко мне из-за обещания, он решил убивать других Святых Покровителей, чтобы уберечь Рьё До от попытки других императоров напасть на империю, когда я не могу заключить союз с Ином?       ─ Вы сами это сказали, господин...       ─ Это невозможно... Это так жестоко... Сио бы не пришло это в голову...       ─ Но он не один. Синий Демон мог отравить его подлыми мыслями.       ─ Сволочь, ─ оскалился Мьюн.       ─ Если отбросить чувства, то, что делает Сио, играет нам на руку. Сейчас он направился либо в Лян Хэ, либо вернётся в Дай Со, закончить то, что начал. Три Святых Покровителя мертвы. Ещё два будут настороже. Им не будет дела до того, что творится в Рьё До. А Вы сможете сосредоточится на том, чтобы навести на родных землях порядок. Да, вы не владеете силой Ина, но и никто иной не владеет ей. В век, когда погибают Святые Покровители, сильным правителем окажется тот, что способен править без силы. Таким должны стать Вы в глазах народа.       Мьюн прижал ладонь к груди. Это было непостижимо. Сио убивает богов ради него? Из-за него?! Его светлый мальчик пошел на такое?.. Неужели юный чародей стал настолько силен? Настолько могущественен? Настолько отчаян? Но... Если это так, то Сио бесстрашно сражается, встав на темный путь, чтобы защитить друга. И Мьюн тоже должен быть храбрым.       Ни слова не объясняя, Мьюн бросился бежать. Цзи помчался за ним, закрыв зонт, ─ он мешался, когда нужна была скорость.       Под дождем они пронеслись по кладбищу и забрались на стену, что отделяла город от пригорода. Дождь шел неумолимый, но даже он не мог заглушить пламя войны, разгоревшееся между кланами. Дым поднимался в небо и смешивался с гнусными тучами.       ─ Я должен остановить это.       ─ Я слышу слова настоящего императора, ─ гордо произнес Цзи и вновь укрыл друга зонтом.       Мьюн непоколебимо глядел вдаль.       ─ Сио сражается за меня. Я тоже должен... Больше нельзя убегать. Пока ещё есть верные вассалы... Я должен вступить в битву за трон, чтобы отстоять свое право зваться сильнейшим.       Глаза Цзи Ля протестующие горели.       ─ Я буду биться на Вашей стороне! ─ поклялся юноша. ─ Мы вместе защитим Вашу землю и право на трон. Вы заботились об этих землях с раннего детства. Кому, если не Вам быть, правителем?       ─ Спасибо, ─ смягчившись, произнес император. ─ Ты... Пришел так вовремя, Цзи. Прости меня за грубость, я сам не свой...       ─ Все в порядке. Можете накричать на меня, если от этого Вам станет лучше. Я все равно не уйду.       Мьюн прижался плечом к другу.       ─ Для меня будет честью сражаться бок о бок с тобой.       ─ Господин... Если я хочу совершить безрассудство, Вы остановите меня?       ─ Нет. Ведь это твое желание, я не в праве вмешиваться. А что?..       Император не успел договорить, как Цзи склонился над ним и, прижав его к себе за макушку, крепко ухватившись за русые волосы, страстно поцеловал в губы. Без предисловий, порывисто и бездумно, он сделал то, о чем мечтал долгие годы. Сейчас, когда сердце Мьюна было уязвимо, когда он нуждался в тепле и утешении, Цзи посчитал, что может попытаться выкинуть из головы императора проклятые три буквы чужого имени. Сио нет рядом. Но Цзи! Он есть. Теплый, любящий, преданный, живой, он поддерживал Мьюна все эти годы. Как несправедливо мечтать о другом!       Цзи вложил в губы Мьюна все свои чувства. Дрожа от страха быть отвергнутым, он глядел в чувственные глаза друга. Мьюн почувствовал сладкий, пряный вкус чужих губ, каждую из эмоций слуги. В интимной близости Цзи пряно пах вишней. Никогда прежде Мьюн не обращал на это внимания. А глаза! Голубые, как ясное небо. Родные. Император знал, что лишь им может доверять, лишь они поддержат. Но он видел в Цзи лишь друга, храня верность своему возлюбленному, оттого беспомощно остолбенел от внезапной нежности, но так и не ответил на поцелуй. Не оттолкнул, но и не дал юноше зайти дальше.       Цзи всё понял. Он почувствовал молчаливый протест императора. Увидел боль, застывшую в глазах Мьюна и понял, что друг давно уже осознал, что по правде чувствует юноша. Не мог ответить на его любовь, оттого лишь мучался, что заставляет самого близкого человека страдать. Открыл рот, чтобы оправдаться, да Цзи все понял и без слов.       ─ Я поступил неразумно. Простите меня, господин. Это больше не повторится.       ─ Прости, Цзи...       ─ Вам нужно больше времени. Чтобы почувствовать что-то ко мне. Я верю в это. А пока... Прошу, не давайте мне ответов. Не лишайте надежды. Примите мои чувства, ─ Цзи прижал ладонь к груди Мьюна. Сердце императора билось учащенно. ─ Оставьте здесь хотя бы немного места для меня. В Вас слишком много того, кого уже нет в Вашей жизни.       ─ Сио вернётся в Рьё До рано или поздно... Я чувствую, что мы встретимся.       ─ Но что эта встреча сотворит с вами? ...А со мной?       Мьюн с трудом сдерживал эмоции. Было тяжело от этом слышать, но лучшее, что он мог сделать для друга, это промолчать. Не давать ему ответа прямо сейчас.       ─ Он дал Вам обещание, и ему лучше сдержать его. Когда последний Покровитель погибнет, в мире останется только Ин. Наш Ин. И выбора у него уже не будет. Хочет дракон того или нет, он отдаст Вам свою силу. Вы будете единственным наследником силы, верховным императором.       ─ И эта власть будет построена на крови богов... Стоит ли корона того? Отец жаждал власти любой ценой, но я не могу просто смириться с этим. Руки... Жжет. Я хочу блага для империи, но то, что происходит сейчас...       ─ Любая власть строится на костях. После всего, что сделал Ваш отец, отступать некуда. Остановите войну и дождитесь, пока всё закончится. Аки и Яну Чжу немного осталось. Вы ─ исключительный человек, мой господин. И когда Вы возглавите человечество, грызня между империями закончится. Все, кто шептались о Вас дурно, преклонят колени. Будет лишь один бог. И один император. И Лишь Вы способны вынести бремя такой власти.       ─ Ты так веришь в меня...       ─ Как не верить в того, кого любишь? Но я говорю это не из-за чувств. Как не старался Ваш отец, уничтожая магов, Вы удерживали границы решительными действиями. Народ был счастлив. Просто главы кланов оказались нетерпеливы и властолюбивы. Пришло время преподать им урок... Скажите слово, и я убью любого из них.       ─ Я не хочу лить кровь. Я решу всё словами и мудростью.       ─ Это ─ тоже путь. Но, надеюсь, выбрав его, Вы не пожалеете.       ─ Прошло время сожалений. Ты прав, Цзи. Теперь я должен ступать с гордо поднятой головой. И принимать решения, достойные императора, что будет править всем миром. Что толку резать своих подчинённых? Я должен говорить с ними. Объяснить. Доказать. И если ничто, кроме языка силы, не окажется понятно им, тогда взять в руки клинок, ─ взгляд юноши прояснился. Он смотрел на дым от пожарищ и знал, что должен сделать.       Цзи Ля взирал на пламя следом. Молчал, удерживая зонт даже под напором неистового ветра. Он легко мог околдовать друга, сделать его своим, но он мечтал быть любимым Мьюном не притворно, а по-настоящему. Желая невозможного, он едва сдерживал слезы, понимая, что никогда так и не узнает настоящей любви...       Мьюн ничего не ответил, но в его глазах неизменно отражалось сокровище династии До... И её проклятье.