Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Домик был ветхим и стоял на окраине поселения в отдалении, словно неприкаянный изгой. Должно быть, самурай забрался в него после долгого пути без ведома хозяина горячих источников. Вид у него был скорбный и болезненный. Он не умирал, но взгляд зелёных глаз был так схож с муками, что без конца плясали в глазах Сио!       Самурай был обладателем яркой внешности. Рыжие волосы мужчины, разбавленные белым цветом, собраны были в сложную прическу: несколько прядей были выпущены вперёд и касались плеч, ещё несколько из передних воздушно огибали виски и заправлены были в высокий хвост, опускавшийся до лопаток. Поразительно было и то, как аккуратно выглядел незнакомец. Пусть и вечер, но прическа сохраняла свой первозданный вид и выглядела опрятно. Также было и со всем внешним видом самурая ─ фиолетово-черное кимоно сидело аккуратно, боевая броня начищена до блеска, каждая ниточка, каждая ленточка была на своем месте, отглаженная, поразительно чистая. Путь обязал самураев следить за внешним видом, так что многим бойцам с детства привита была педантичность. Киую была бы в восторге!       Лицо самурая изображало холодную решительность. Он казался строгим, а взгляд его, пусть печальный, резал острее клинка. Такого на улице встретишь, так сразу поймёшь, что силен. Многое пережил, что отпечаталось на лице мужчины. Нос рассекал горизонтальный шрам, не уродовавший, а украшавший ─ самурая порочат лишь шрамы на спине. Встретить врага лицом к лицу ─ почетно. На щеке была набита алая татуировка. Издалека казалось, что ещё один шрам, но если приглядеться, можно было различить иероглиф "Сюэ", означавший "полынь". Ри Суо слышал о благородной династии из Лян Хэ, так что уверился, что мужчина набил на лице фамилию своего господина. Самураи должны были носить отличительные знаки, но самые верные высекали доказательство верности на приметных местах.       Мужчина при жизни преуспел в исполнении своего кодекса: господин Аки наградил его трижды. Длинные лисьи уши, полностью рыжие, прижались к макушке, а за спиной лежали пушистые белые хвосты с рыжими рисунками.       Боевая броня, вычищенная до блеска, лежала подле самурая. Рядом покоились две катаны и лазурный веер. Казалось, мужчина подготовился встретить смерть по всем правилам. Боевое облачение сложил, оставил записку, в которой описывал причину своего ухода, а теперь приспустил с плеч кимоно, распахнув ворот. Он держал в руках кинжал, вытянув руки вперёд и нацелив лезвие на живот. Воин был готов к смерти. Каждый миг самурай должен быть готов к смерти, следуя Пути.       Мужчина поражал своим решительным, отрешенным видом, самозабвенно готовясь совершить харакири ─ ритуальное убийство в знак доказательства верности своему господину. На груди же у мускулистого, крепкого самурая была иная татуировка ─ черная цапля, гордо вскинувшая клюв ─ свидетельство того, что некогда мужчина принадлежал к правящим династиям Кон Ю. Раньше... Мужчина был молод, ровесник Ри Суо, оттого, должно быть, покинул родину в раннем детстве, чтобы встать на Путь.       Рядом с господином спокойно сидела улыбчивая сиба-ину. Милый, как румяная булочка, пёс вилял хвостиком и взглянул на гостей с приветливой улыбкой. Казалось, радуясь, что кто-то вразумит его хозяина, остановит, не даст совершить страшное.       Сио заерзал на руках друга, свёл брови.       ─ Г-господин?.. Ч-что-то случилось? ─ прошептал Сио, почувствовав перемену и услышав радостный лай энергичного пса.       Самурай распахнул рыжие ресницы, напрягся от присутствия чужаков и приготовился вспороть себе живот. Глаза мужчин встретились, Ри утратил дыхание. Во взгляде мелькнуло узнавание.       ─ Нет! ─ зарычал Синий Демон. Он тут же ринулся вперёд.       Самурай занёс кинжал для удара, но Ри Суо стальной хваткой перехватил его руку правой, прижимая к себе сокровище левой. Сио почувствовал, что мешает, и осторожно спрыгнул с рук друга.       Пёс подбежал к монаху и уткнулся ласковым влажным носом в колени, виляя хвостиком. Сио нежно погладил собаку за ушком, с тревогой оглядываясь на Ри Суо. Беспокойство плясало на сердце, но, ничего не понимая, он мог только ждать, чем все закончится.       Самурай постарался высвободить руку, но Ри Суо держал стальной хваткой. Воин желал смерти, но Ри Суо не собирался отпускать его. Второй раз ─ не собирался.       ─ Руи! ─ воскликнул Ри Суо, узнав старого знакомого.       Сио вздрогнул от этого имени. Вспомнил старую, рассказанную с болью историю о мальчике, которого хотел сгубить отец. Маленький наемник, что сбежал от учителя, отчаянно пытался выжить во враждебном мире, а ему приказали участвовать в охоте и загнать, словно дикого зверя, мальчишку, что сбежал из дома... Ри Суо спас мальчика, храбро сражаясь за жизнь ребенка, спрятавшегося в терновых кустах, а когда враги кончились, когда руки Ри Суо были по локоть в крови, Руи Гонк сбежал, так ничего ему и не сказав. И вот, спустя десяток лет, они встретились при таких странных обстоятельствах! Синий Демон и кицунэ-самурай. Ри Суо не знал, что об этом думать, но судьба столкнула их вновь не напрасно. Ри должен был спасти его, уберечь от ошибки. Если Руи видел в смерти честь, то Ри Суо ─ лишь глупость. Он цеплялся за жизнь, в каком бы отчаянном положении не находился, и считал, что каждый должен бороться до конца.       Самурай тоже узнал своего спасителя. Сложно было не признать Синего Демона ─ слишком приметной и уникальной была его внешность. Однако, дух самурая был яростен, и он собирался закончить свое дело.       ─ Я не позволю тебе умереть! ─ воскликнул Ри Суо.       Руи не желал сдаваться, но и Ри не отступал. Синий Демон не собирался молча наблюдать за смертью доблестного воина и героя, одаренного Аки. Между ними началась яростная борьба. Сио взволнованно сжался, не понимая, что происходит. Пёс скулил и жался к его ногам, ласковый и активный. Сио слышал лишь кряхтенье, рыки и звуки борьбы. Что-то разбилось. Что-то упало. Что-то треснуло. Воины сражались без оружия, в рукопашную, не разжимая рук, что держали кинжал. Толкали друг друга, катались по земле, вжимали в стены... Казалось, дом рухнет под яростным натиском двух, одаренных богами.       ─ Опомнись, Руи Гонк! ─ высвободив ярость, Синий Демон смог выбить кинжал из рук самурая. Он со звонком упал на землю, а Ри Суо отбросил его подальше хвостом, нависая над Руи и вжимая его в землю. Пушистые хвосты лиса яростно вились, но он покорно принял поражение, прикрыв глаза.       ─ В-вы не ранены?.. ─ боязливо спросил Сио, обращаясь к обоим мужчинам.       ─ Ранены здесь только души, ─ ответил Ри, не выпуская самурая. ─ Что случилось, Руи Гонк?!       Казалось, мужчина не спешил отвечать. Как и всякий самурай, Руи тщательно обдумывал свои слова, чтобы в них не было лишнего. Осторожный, серьезный и хмурый, он приготовился к смерти, да только Путь учил, что готовым нужно быть в любой миг и ко всему. В том числе, к жизни.       Сглотнув, рыже-белый кицунэ прошептал с отреченной поэтичностью:       "Подул ветер перемен.       Верность обретена.       Руи Сюэ."       Сио изумлённо заморгал.       ─ Это что, хокку?.. ─ он однажды слышал зарубежную поэзию, но был поражен, что кто-то так... Разговаривает. Кажется, не у одного Сио были проблемы с общением.       Ри Суо не казался удивлённым.       ─ Руи всегда был необычным ребенком, ─ сказал Ри Суо. За время, что он провел с семьёй Гонков, он слышал многое о ненавистном в династии наследнике. Трагичная судьба не могла не оставить своего отпечатка.       Сио шагнул вперёд, прижав ладони к груди.       ─ Господин Руи Сюэ, мы хотим вам помочь!       Но самурай не ответил. Он смотрел Сио в глаза, потому что прятать взгляд было невежливо, изучал чужака, в эту ночь пропахшего ирисами с ног до головы, пытаясь понять, что это за человек.       ─ Ты принес клятву верности и служишь теперь кляну Сюэ? ─ спросил Ри Суо.       Многословного ответа ждать не стоило. Самурай кротко кивнул.       Ри Суо наконец отпустил его, считая неуместным и дальше прижимать мужчину к полу. Был бы на его месте Сио!.. А так...       Руи Сюэ все ещё лежал на земле, словно пораженный солдат, не спешил подниматься, разглядывал нежданных гостей и думал о смерти. Ситуация была напряженная, говорить с самураем было сложно. Казалось, задашь ему вопрос ─ он не ответит.       Сио некомфортно чувствовал себя в гнетущей тишине и неопределенности. Он спросил:       ─ Господин Руи Сюэ, это Ваша собака?       Пушистый сиба-ину, словно понимая, о чем говорят люди, радостно залаял, завилял хвостом, прыгнул к Руи и начал лизать его в щеки, призывая вставать. Рыжий самурай был совершенно невозмутим. И мускулом не дрогнул, хотя Сио бы уже гладил пса со всех сторон, умиленный. Сио любил собак.       Руи вдумчиво произнес с сосредоточенным лицом:       "Увязалась пушистая бестия.       Покоя нет.       Рьё Ван."       Сио не сдержался, расхохотавшись. Больно забавную выбрал самурай кличку. юноша давно так не хохотал, у него выступили слезы из глаз. Сказать такое с столь серьезным лицом! Ри Суо тоже улыбнулся.       ─ Господин Руи Сюэ, Вы назвали собаку "Тефтелька"?       Самурай, казалось, смутился, неосторожно показав мягкосердечность, но серьезность с его лица не исчезла. Он сел, ладонью поймал нос пса, все ещё пытавшегося вылизать его.       "Одинокий ронин под кровавой луной       Пирует без меры.       Скруглился."       Ри Суо едва сдерживал смех. Сио лишь слышал самурая, а Синий Демон видел, с каким невозмутимым лицом рыжий толкал свои хокку на полном серьёзе. Та ещё умора! Рьё Ван и правда был полноват для охотничьего пса. Руи назвал его ронином... Значит, Тефтелька лишился господина. Сио сочувственно вытянул руки к псу. Сиба-ину сразу бросился к нему, чувствуя ласку монаха. Сио утопал в мягкой шерсти, нежно гладил пса за ушком, присев на колени. Ри вдруг захотел стать собакой, чтобы так же легко лизать руки и щеки друга, когда ему это заблагорассудится и получать в ответ лишь улыбки и ласку, а не смущенную дрожь и сложные, застенчивые чувства. Наблюдая за ними, Ри Суо подумал о Боно. Сердце наполнилось тоской, и он вернулся из грез.       ─ Не думал я, что однажды встречу тебя вновь. Прошло много лет. Ты так изменился. Стал самураем, кицунэ...       "Подаренный шанс не упущен.       Прошедший по пути самурая       Благодарности полон."       Руи Сюэ склонился в уважительном поклоне. Ри Суо лишь кивнул, словно это была мелочь.       ─ Я рад, что смог помочь. Тогда я чувствовал, что это правильно. Я рад, что ты нашел свой свое место в мире. Должно быть, будучи ребенком это было непросто. Тебя приняли в хороший клан.       Династия Сюэ была одной из самых крупных в Лян Хэ. Она берегла покой всего юга империи, и служить любому из господ влиятельного клана было честью. Чтобы юнца без рода из далёкой страны, отвергшего прошлое, загнанного, как побитый пес, запуганного погоней, отвергнутого, прошедшего через ад ненависти и выжившего всем на зло, выбравшись из пут терновника и обретя свободу, не только пригрели, но и приняли в клан, нужно было совершить что-то действительно героическое. Вступить в династию Сюэ было большой честью. Это означало, что юношу не просто оценили, его сочли достойным принять кровь его господина. Быть может, Руи породнился с одной из благородных дам, но Ри видел в глазах Руи лишь холодную решительность. Когда-то и он глядел так на мир... Такие люди отвергают само существование любви, они способны стать надёжным другом, но не способны замечать и намеки на романтические чувства, а даже если и осознают, то вынуждены будут отказать, пока чувства не заведут иного в ловушку. Руи Сюэ был одинок, и как всякий самурай, верно следовавший Пути, видел свою жизнь в служении своему господину. Значит, его хозяин поручился за благочестие и порядочность своего слуги. Должно быть, у них были хорошие отношения.       Руи и сам расцветал, когда говорил о клане. С сквозившей между надежд тоской, Руи прошептал:       "Подобно засохшему цветку под лучами палящего солнца,       Пересажен странник во влажную почву.       Сладка вода."       Любовь Руи Сюэ к своему клану была очевидной. Самураям запрещено было дурно говорить о своем господине. Путь учил чтить и уважать даже неблагодарного хозяина, быть верным, как бы скверно не поступал господин и как бы жесток он ни был, но это было не про них. Клан Сюэ стал для беженца Кон Ю спасением, он обрёл здесь дом и честь, и, если бы Ри Суо потрудился поспрашивать, кто самый доблестный самурай юга, он бы услышал знакомое имя.       Сио почувствовал в груди Руи Сюэ верность, но вместе с ним много боли. Продолжая гладить ласкового пса, монах задумчиво спросил:       ─ Так что же с Вами случилось, господин Руи Сюэ?       Сио понимал, что самурай не от хорошей жизни решился покончить с собой. В нем было столько горя и скорби... Сио чувствовал чудовищную трагедию, знакомое отчаяние.       ─ Мы хотим помочь, ─ добавил Ри Суо, чтобы успокоить самурая и видя рвение его светлого, неравнодушного мальчика.       Руи Сюэ был и без того спокоен. Он сел в позу лотоса, задумчиво глядел то на Сио, то на Ри, будто размышляя, стоит ли доверять свою боль чужакам.       "Позора покров опустился на землю.       Один в битве выживший.       Укрыт."       Ри не был хорош в знании Пути самурая, но что-то он слышал. Самурай, оставшийся выжившим в бойне, мог считаться по законам Лян Хэ трусом и жизнь его ничем была не лучше смерти. Особенно если бой кончился поражением.       ─ Ты победил? ─ спросил Ри Суо, даже не подозревая, с кем боролся печальный кицунэ. Вытягивать информацию из Руи было сложно, учитывая его немногословность.       Тефтелька заскулил, и Сио обнял пса, прижав к себе и поцеловав его в ласковую мордочку, успокаивая, будто пёс тоже вспоминал печальное. Могли ли они встретиться после жестокой резни?       "Залита кровью земля..." ─ холодно произнес самурай, глядя Ри Суо в глаза. То был тяжёлый взгляд, полный боли и решимости. Мечтавший о смерти.       ..."Снежный лис пламя познал.       Погорел".       Тут Ри Суо уже едва что понял.       ─ Пламя?.. ─ скривил брови Ри. ─ Руи, будет очень хорошо, если ты ответишь... Чуть менее поэтично, но более понятно. С кем вы сражались? Кто погиб?       Сио понурил плечи, чувствуя, что ответ уже дан.       ─ Все, кто там был... ─ чутко прошептал Сио, ощущая чужую боль как собственную. ─ Снежный лис... Господин Аки?       Руи кивнул.       ─ Ты знаешь, что случилось со Святым Покровителем? ─ спросил Ри Суо пламенно. Хвост его вилял из стороны в сторону в нетерпении. Казалось, они приблизились к тайне.       "Таят по весне следы на снегу.       Воздух горячий лапы прожёг.       Лжива весна."       ─ Так Аки ранен?.. ─ горько спросил Сио. Ему в миг показалось, что они опоздали, и происходит что-то ужасное.       Но самурай удивил их.       "Как человеческий глаз не способен узреть ветер,       Скрывается лис от глаз людских.       Ждет".       ─ Спрятался? ─ Сио оставалось только гадать.       ─ С кем вы бились? ─ спросил Ри Суо, нервничая. Он никогда не любил загадки. Руи не знал, кому отвечать. Он выпрямился в спине, хлопнул ладонями по коленям. Решился.       "Династий великих клич поднялся.       Реят знамена. Влечет битва чести.       Близок враг".       ─ Вы отправились искать Покровителя? ─ догадался Сио.       Руи был благодарен монаху за понимание. Обычно мужчина не был столь многословен, а единственный человек, что понимал самурая, был его господин ─ солнце его жизни и единственная цель.       "Тропы усеяли мертвые лисы.       Вглубь леса по следу идут.       Гибнут".       Ри Суо внутренне поблагодарил самурая за то, что не каждое его слово было загадкой.       ─ Значит, вы пошли по следу Покровителя и начали... Умирать?       "В вое псов сквозит тревога.       Лают на сакуру.       Ветер уносит".       ─ Вы были в лесу, где расцвели вишни! ─ догадался Сио. ─ Белые, которых здесь никогда не было!       ─ Там, где засел Бэй... ─ хмуро прорычал Ри Суо, понимая, с чем столкнулась армия самураев.       Руи Сюэ это имя ничего не говорило. В его голове были другие имена ─ тех, кто пал на пути. Самураи иначе воспринимают смерть... Свою смерть. Но чужие смерти причиняют боль одинаково любым живым созданиям.       Рьё Ван заскулил в руках Сио. Юноша унял пса объятьями, но с душой Руи так просто поступить было нельзя. Веривший в Путь, самурай не искал утешений, лишь конца, что заслужил. Хотя всё стало прозрачным, Ри Суо все равно продолжал задавать вопросы.       ─ Вы столкнулись с Белой Погибелью? Мужчиной с белыми волосами и голубыми глазами?       В глазах Руи мелькнуло узнавание.       "Белые сугробы из лепестков сложены.       Коварен враг.       Ветром режет ".       ─ Это точно Бэй! ─ воскликнул Сио взволнованно.       ─ Не удивительно, что погибли твои друзья. Враг, с которым вы столкнулись, настоящий монстр. Его зовут Бэй Белая Погибель, и он охотится на богов больше сорока лет. Строит козни, чтобы свести их с ума. Трёх богов он уже сгубил, настала очередь Аки...       Самурай слышал про смерти богов. Знал он, и кто убил их. Синий Демон... Его старый друг... Так шептал мир. Но Руи, знавший мужчину как спасителя, никогда в это не верил. А потом странные пропажи людей начались еще задолго до смерти Ши. Ри Суо не мог быть в двух местах одновременно. Святой Покровитель исчез, снег растаял, а доблестные кицунэ начали пропадать один за другим. Люди, поняв, что происходит что-то страшное, отправились на поиски. Они слепо искали следы бога, исчезнувших одаренных и пропавшего императора, Но гибли один за другим. Ветер резал их, не давая пройти.       "Покинуты ножны сотен мечей.       Воинов Путь ведёт.       Смертью пахнет".       ─ Я... Сочувствую Вам, господин. На своем пути я потерял очень многих, ─ прошептал Сио. ─ Я чувствовал, как погибали боги, обретенные друзья... ─ Сио коснулся заколки Бао. ─ Но Вы должны продолжать жить, во что бы то ни стало!       Самурай сверкнул глазами. Он явно был не согласен. Кодекс гласил: всегда думай о смерти. В любой час, будь то прием пищи или любование закатом перед сном, мысли о смерти не должны оставлять. Руи следовал Пути и думал о смерти и теперь. Думал о том, какая она должна быть. И какой не стала.       "Почетен путь самурая, идущего к смерти.       В час верный не сомневайся.       Стань пеплом".       Руи терзали сложные чувства. Он не мог уложить их в одно стихотворение.       "Давший клятву верности держать должен.       Пал господин.       Пал и слуга ".       И, не раздумывая, добавил:       "Лист дрожит на ветру.       Самурай не боится смерти.       Таков Путь".       ─ Вы так похожи на господина Ши... ─ прошептал Сио. ─ Знаете, когда погибла госпожа Хуоа, он решился шагнуть во тьму, чтобы найти ее в тысячи миров, чтобы очистить...       "Следовать за господином есть Путь.       Верность познается в дороге.       Во смерти."       ─ Вы не должны себя винить в том, что выжили! ─ не сдавался Сио. ─ Это больно, я знаю, но дела Ваши ещё не закончены. Вы должны... Должны... Остановить врага, чтобы никто больше не погиб! Ради господина!       Но самурай был непреклонен.       "Ржавчиной покрывается старая броня.       Лежит в позоре клинок без хозяина.       Бесполезен."       ─ Не зовите себя бесполезным! Уверен, Вы очень сильный, раз смогли выжить в схватке с Бэем.       ─ Он не стал тебя трогать? ─ удивился Ри Суо.       "Поднялись лепестки белой сакуры.       В бой бросился треххвостый лис...       Клинок врага не нашел".       В этот миг глаза у Руи были яростными. Ему претило, что враг не явился на бой с ним. Словно в насмешку оставил его жить... Разносить вести об ужасе, произошедшем в тот день в лесу.       ─ Он что, убил всех, кто тебе дорог, и исчез?.. ─ прорычал Ри Суо. Как это было похоже на Бэя!       Руи же сдержанно кивнул, тая боль.       "Оборвалась жизнь господина,       Следом шагает верный слуга.       Путь самурая вечен."       Руи потянулся к кинжалу, решив, что раз все рассказал, так может закончить начатое, но Ри Суо разозлился. Он наступил ногой на лезвие кинжала для сеппуку.       ─ Ишь, чего удумал! Мало того, что ты решил покончить с собой, так ещё и в мой день рождения! Мы тут с крохой уединиться хотели, а ты тут как тут, такой чудесный вечер своей кровью испортить хочешь! Не позволю!       Самурай заморгал изумлённо.       "Велик тот самурай, что знает не только войну, но и дружбу.       Добрый день не омывают кровью.       Наступит завтра..."       ─ Никакого завтра! ─ зарычал Ри Суо. ─ Господин твой умер, и что же, жизнь на том закончилась? Жестокая мразь сгубила твоего друга!       Руи возмущено распахнул глаза. Называть господина другом ─ неправильно. Непозволительно! Но Ри не унимал гнева:       ─ Хочешь умереть, ничего не добившись? Это будет пустая смерть! Разве не великая доблесть для самурая найти смерть в бою? Ты бежишь от скорби вместо того, чтобы встретить своего врага. Разве хотел бы твой господин, чтобы ты жалко скончался, вспоров себе брюхо? Он бы хотел для тебя доблестной смерти! Так что, если хочешь умереть, найти в себе смелость вернуться в белый лес и надрать задницу Бэю, как собираемся сделать мы!       Пылкая речь задела самурая. Руи оскорбило обвинение в трусости. Трусом он никогда не был. Ри Суо слабо представлял кодекс самурая, но он смог угодить в точку словами про доблестную смерть. Вспоров себе брюхо, Руи бы избежал позора. Кодекс учил, что искать оправдания для продолжения жизни ─ жалко, но в то же время, противореча себе, утверждал, что если чувствуешь жажду сделать что-то, то должен непременно осуществить задуманное, потому что жизнь ─ лишь одно мгновение, в которое нужно сделать все, что считаешь истинным. А Ри Суо был прав как никогда ─ Руи желал смерти тому, кто отнял жизнь его господина. Он навлек на себя позор, позор на свой клан, и теперь стал ронином, а не самураем... Позором, что можно смыть только смертью в славном бою.       Сио тоже не сдавался.       ─ Господин Руи Сюэ, Вы не должны заканчивать жизнь сами. Это... Неправильно. Раз она дана нам, мы должны ее прожить, как бы тяжело ни было. Лишь продолжая жить, мы способны совершенствоваться и сделать то, что должны... Ради чего рождены на самом деле. И чего желаем.       Руи Сюэ сморщился. Юноша говорил, как монах, а самураям не положено было слушать о других учениях. Они сбивали с пути, лишали воли поступать правильно. Но все же, голос Сио было невозможно игнорировать, он звучал слишком проникновенно и убедительно.       ─ Так получилось, господин, что мы тоже хотим спасти Аки. И уничтожить осколок Бэя. Так что, если захотите присоединиться, мы будем только рады! И вместе... Спасем Лян Хэ от зла.       Ри Суо несколько ревниво отреагировал на предложение Сио. Им было так хорошо наедине! А тут новый спутник. Но Ри Суо смирил эгоизм. Ещё чего! Размечтался. Путешествие наедине с Сио, как же!.. Пока в мире творятся такие ужасы, они постоянно будут встречать измученные души, а где страдание, там милосердие прекрасного принца. Да и Руи... Вроде как не был ему чужим человеком. Они не знали друг друга, но Ри Суо чувствовал ответственность за его судьбу. Спас дважды, все равно что стал другом. И враг у них общий. Как не крути, получается, что союзники...       Руи Сюэ завилял хвостами, обдумывая предложение. Тефтелька уже все решил ─ ютился в объятьях Сио и никуда не хотел уходить. Юный монах смотрел умоляющим глазами. Он хотел спасти жизнь мужчине.       Ри Суо подумал о том, как же его кроха вырос! Прежде Сио боялся людей, стеснялся их, а теперь предлагал путешествовать в компании. Золотое Сердце преодолевал себя каждый день, а душа его крепла. Ри Суо почувствовал уверенность, что она исцелится полностью, что Ри по силам зализать каждую из его ран и уберечь его сердце.       Самурай долго размышлял, прежде чем дать ответ. Взглянул на лежавшие на земле катаны, подумал о господине, за которого следовало отомстить, и решился.       "Во мраке ночи сияют звёзды.       Силен свет единством.       Лис не одинок."