Во тьме, сжимая Демона ладонь, стремится к свету Золотое Сердце

      Сио Лье шагнул во тьму вслед за другом. Он сразу почувствовал, что оказался в его душе. Ни разу в ней не бывал, но безошибочно определил, поскольку слышал родной голос, отголосками ронявший фразы из памяти. Да и не мог не признать! Ри был для него таким родным, что Сио узнал бы его с закрытыми глазами, не касаясь, на один только запах... По одному только взгляду, что ощутил бы на своей коже, ведь Ри Суо смотрел на него по-особенному и касался ─ тоже.       Здесь было холодно. Сио удивило это, поскольку господин Ри Суо был горячим мужчиной. Он всегда делился теплом и, казалось, что отдал Сио все без остатка: его исцелил, а себя оставил ни с чем. Сио чувствовал печаль, не понимая, как так вышло. Он ведь тоже заботился о господине Ри Суо! Старался изо всех сил, теплом своим грел и ладошками касался, но последние дни, после сокровенного признания, всё пошло наперекосяк. Сио ранил Ри Суо, знал, что тяжело, и как ни пытался затянуть эту рану, все равно не получалось. Она не давалась ему ─ единственная в мире, что Сио не мог исцелить с помощью ци. Господин был отстранённым, а если нежным, то в прикосновениях его оставалась печаль. Думал, что Сио его не любит, и этот страх, параноидальный, самый главный в жизни Ри Суо, бился в его душе одержимой мыслью: "Он не любит меня!"       "Неправда!" ─ хотел возразить Сио Лье, хотел убедить, уверить, отогреть. Неправда ведь! Любил же, сказал же!.. Неужели господин Ри Суо не понял? Что же это такое! Сио с таким трудом дались эти слова, а господин... Не смог услышать их? Так плотно мрак боли облепил его сердце? Так жестоко было с ним прошлое? Так сильно измучал его отец? Или Золотое Сердце сделал что-то не так? Как-то неправильно произнес самые главные слова в своей жизни?..       Сио почувствовал вину. Знал, что во всем, что творится в душе Ри Суо, виноват он. Неправильно себя вел, вот господин и пострадал! Должен был сказать все так, чтобы понял! Достучаться! И не ляпать всякие глупости, когда ему признались в любви! Сио было стыдно. Он искренне сожалел о сказанном "никогда" и надеялся все исправить. Хотел исцелить душу господина Ри, как прежде мужчина заново создал его в пепелище израненной богиней души. Хотел помочь ему. Спасти. Обнять. Обогреть в любви и никогда больше не выпускать!       Сио ступал по душе друга крайне осторожно. Это место было для него очень важным ─ святая святых его возлюбленного. Пусть Ри в душу свою никогда не приглашал, сейчас впустил, и Сио, прижав ладони к груди, сверялся со своими ощущениями, пытаясь найти путь. Он слышал голос Ри Суо... Отголоски его памяти. В них была печальная нежность и рьяная злоба, любовь и ненависть.       В мужчине боролись две сущности ─ человечность и порочность ─ и Ри захлебывался в этой вражде. Он шел против своей природы, ему было больно, и он страдал. Долгие-долгие годы был один, во тьме, пока не появилось его сокровище, что отогрело, наполнило жизнь смыслом, а затем... Причинило боль, что ни одно живое создание не смогло бы. Такая власть над сердцем была только у Сио, и он, сам того не желая, держа в дрожащих, неуклюжих, неудачливых руках, разбил его.       "Простите меня, господин Ри Суо!.."       Сио искренне сожалел, но хотел исправить свою ошибку. Пришел, чтобы помочь, и блуждал, чтобы найти.       Душа Сио была прекрасна в своей печальной решимости. За спиной у него сложены были прекрасные, пушистые крылья. Ри Суо исцелил их, и они больше не казались сломанными. Душа юноши тоже была цела. Ри надежно ее защитил, обогрел, и, пусть тело юноши было ранено, душа оставалась крепкой. Он даже почти не хромал! Шел босиком, уверенный, в скромном одеянии монаха, и был прекрасен в своей простоте. Сиял. Теплый свет, исходящий от юноши, ярко освещал пространство. Сио не видел. Шел слепо, но, сам пребывая во мраке, гнал тьму прочь из сердца друга. Лечил его нежностью. Шел, шепча слова, надеясь, что господин Ри Суо сможет его услышать.       ─ Вы не один, господин Ри Суо. Я уже рядышком. Чувствуете? Ищу Вас. Хочу обнять. Очень-очень! Так что, пожалуйста, подскажите мне дорогу. Позвольте Вас найти!       Сио шагал легко и бесстрашно. Порок, что встречал юношу хтонической дымкой, не пугал монаха. Сио прогонял его прочь чистым светом, любовью к господину Ри Суо. На очищенной земле вслед за его босыми ножками вырастали прекрасные ирисы и распускались цветки ванили. Золотое Сердце чувствовал что-то важное, и, громко звеня бубенчиком, шёл за зов сердца. Почувствовал, как зовёт из глубин души печальный, измученный перезвон второго бубенчика, отвечавший на его собственный, и Сио шептал:       ─ Сейчас, родной мой, я уже близко. Отогрею. Потерпите немного...       Кругом сгущался мрак. Темные мысли, не то желая исцеления, не то пытаясь остановить Сио, плыли к нему. Они не вредили... Ничто в душе Ри Суо не пыталось причинить боль возлюбленному, принимая как часть себя, лишь едкий вражеский порок, посеянный в его душу богом, атаковал Сио, но юноша защищал себя сияющими крыльями. Ян Чжу не мог причинить ему вреда. Сио был праведен. Он шел, чтобы спасти своего друга, и ничто не могло остановить его в этот миг. Никакое зло не могло причинить вреда и миру Ри Суо, когда монах уберегал его нежным светом. Израненная каменная твердь оживала под босыми ногами, раны мира затягивались, но этого было мало, чтобы полностью исцелить душу господина Ри Суо, и Сио шел на звук, вверяя себя их тайному сигналу, зная, что это единственная путеводная нить...       Путь привел его к месту силы. Чувствительные ножки ощутили вибрацию, а печальный звон бубенцов раздавался тихо, словно зовя на помощь.       ─ Родной мой, я уже здесь, потерпите... ─ нежно прошептал юноша.       Золотое Сердце опустился на колени и вытянул левую руку. Он почувствовал, как воздух колеблется, отзываясь на его близость, тянется, родной, но застенчиво, словно боится обжечься.       ─ Это я, господин... Ваш верный друг.       Энергия немного успокоилась, податливо потянулась, зазвенев громче, радостно, но словно... Плача. Таилось в этом звуке безмерное, обреченное отчаяние.       ─ Я пришел помочь Вам. Отогреть. Уже теплее, чувствуете?       Свет Сио струился из пальцев. Он вытянул вторую ручку и оплел энергию нежным светом. Наконец, она успокоилась, поддалась, поверила. Иначе бы Сио и не коснулся ─ совсем не хотел навредить своими прикосновениями, нес лишь свет и тепло.       ─ Это я, Ваше сокровище.       Бубенчик радостно запел, и лишь тогда Сио сомкнул руки. Чувствительные кончики пальцев коснулись холодного камня. Бережно юноша провел ими по материи и угадал форму. То был крупный цветок ─ колокольчик, и десятки бубенчиков таились под оковавшей их темной силой. Сио вложил в пальцы любовь, и материя начала осыпаться прахом, а цветок ожил под его прикосновениями, распустился и радостно запел любовью.       ─ Я рад, что Вам легче, господин Ри Суо, ─ искренне прошептал юноша, и погладил цветы ладонью, как если бы перед ним была шея друга. Ри любил, когда его гладили, был ласковым, как котик, и цветы эти, хранившие память и нечто большее, тоже радостно встречали заботу. Ри Суо было так легко отогреть! Ласковый и добрый, заботливый и сильный, он был идеальным мужчиной, но отчего-то никто и никогда не мог и не хотел разглядеть этого в нем. А теперь душа его ластилась к единственным добрым рукам, к спасению из мрака. Энергия тянулась к нему, и Сио бережно раздвинул стебли, найдя среди пучка колокольчиков ирис ─ знакомый, дорогой сердцу цветок. Он все никак не распускался и застенчиво прятался, стесняясь. Самый прекрасный из всех, он прятал за лепестками свой прекрасный бутон.       ─ Господин Ри Суо, пожалуйста. Не прячьтесь от меня.       Но ирис взволнованно опустился, припав к земле, закрывая себя лепестками со всех сторон.       ─ Боль... ─ чувствуя, прошептал Сио, ─ все ещё тревожит Вас?.. Боитесь мира, боитесь, что не признает Вас... Но это не так, господин Ри Суо! Я повторю вновь. Столько раз, сколько нужно, хоть Вы и не любите, когда я говорю так. Но я скажу, прошепчу, прокричу столько раз, пока Вы не поверите мне. Вы ─ самый прекрасный человечек.       Ладошки Сио нежно обхватили смущённый бутон. Лепесточки слегка вздрогнули, а затем, под лаской и добротой, застенчиво открылись.       ─ Вы самый-самый красивый! Самый родной! Я влюблен в Вашу неизмеримо глубокую и нежную душу. Я люблю каждый кусочек Вашего тела. Восхищаюсь Вами. И даже будь Вы всего-навсего цветочком, Вы всегда будете самым прекрасным на всей поляне.       Ирис смущённо сжался.       ─ Правду Вам говорю! Никого прекраснее в жизни не встречал. Слышите? А ещё прекраснее Ваша душа. Знаю это, просто сейчас... Вам немного сложно. Но я рядышком и помогу справиться. Доверьте мне эту боль. Пожалуйста!       Но Ри Суо словно пытался защитить свое сокровище. Не хотел, чтобы юноша сталкивался с его эмоциями, страхами, муками, чтобы снова страдал из-за его прошлого. И всё же, когда Сио был так настойчив и ласков, цветочек колебался.       ─ Вот всегда Вы, господин Ри Суо, такой. Закрытый. Не хотите мне говорить, всё в себе держите. Я таким же был. Но когда Вы заботились обо мне, когда ласково касались, когда сердце мое исцелили... Понял, что совсем не обязательно так мучать себя. Я доверился Вам. Рассказал о своей боли. Это было совсем не просто! Но я знал, что мне станет легче. Потому что Вы попросили. Прошу Вас, не надо бояться доверять мне свои чувства. Мы ведь с вами бьёмся, как одно сердце. Я хочу дышать с Вами вместе, хочу знать, что мучает Вас, и помочь преодолеть это. Пожалуйста, господин. Знаю, непросто, но... Позвольте мне с Вами пережить эту боль. Ещё раз. В этот раз я буду держать Вас за руку. И ничто-ничто Вас не обидит. Уберегу. Обещаю, что уберегу.       Цветочек заплакал росой. Он был тронут до глубины души и ласково обмяк в руках юноши, распуская лепестки. Всю жизнь Ри Суо мечтал найти кого-то, кто скажет ему такие чистые, нежные, полные любви слова.       ─ Спасибо Вам, господин Ри Суо. Спасибо что верите. Доверяете. Поверьте, каждый миг с Вами... Самое драгоценное время моей жизни.       Сио ласково погладил бутон цветка и почувствовал, что меж лепестками лежит что-то. Золотое Сердце осторожно поднял предмет, ощупал его ─ он был небольшим и чешуйчатым, с острыми гранями.       Осколок.       Осколок сердца.       Сио прикрыл глаза, поднес его к груди с особым трепетом, поняв, что именно держит в руках, и сознание его перенеслось в далекое прошлое.       Юноша почувствовал, как ему в спину метают камни. В тот единственный раз, когда Ри Суо заметили ребенком в деревушке рядом с домом... Тогда, когда он просто хотел подружиться с кем-нибудь ещё, желая познать мир, он обернулся для других чудовищем. Матушка всегда нежно говорила,что Ри Суо ─ самый красивый мальчик на земле, но она умерла, а чешуя, что Ри Суо в миг возненавидел, стала причиной ее смерти.       "Вы не виноваты," ─ нежно прошептал Сио.       Но воспоминания продолжали охватывать юношу. Он чувствовал их так ярко, словно прожил жизнь в теле друга.       Холод. Дождь. Ярость. Взгляд жестокого дракона, что потешается над сыном... Сломанный рог в руке. Синяя кровь. Тяжёлое дыхание... И мысли, тяжёлые и темные:       "Это всё из-за меня... Я ─ монстр!"       Как много вины наполняло измученную душу! Прятал чувства за маской, но внутри был хрупким и ранимым. Одиноким. Искал свое место в мире, но с детства Сянь внушал Ри Суо, что он не такой, как все. Хотел помочь выжить, хотел уберечь, но вместо того лишь толкнул глубже в бездну. Пытался создать из него чудовище, подведя к черте, но Ри Суо воспротивился и сбежал. Прятал лицо за маской. Тело ─ за одеждой. Носил перчатки, перебинтовывал руки, полировал чешую, чтобы не кололась, а когда было плохо... Сажал себя на цепь. Когда было плохо, хватался за нож. Не раз и не два пытался отрезать свой хвост. Но не решился. Ранил и ушки... Сио помнил, где находятся каждый из шрамов, давно изучил чуткими пальчиками, но никогда не спрашивал. Ри Суо ненавидел себя. Чешуйчатое тело причиняло боль ему и окружающим. Сио слышал, как стучала в голове мысль:       "Лучше бы я не рождался. Всем было бы легче. Лучше не существовать, чем быть... Чудовищем. Синим Демоном, Поющим Во Тьме... Уродом, которого все боятся."       "Я не боюсь! ─ заверил Сио, пытаясь достучаться до заветного осколочка. Оно дрожало в нежных руках, что сжимали его. ─ Вы ─ самый прекрасный, самый красивый и самый лучший. Я так рад,что Вы живёте! Судьбе благодарен, отцу Вашему и матушке, что породили Вас. Вы ─ самый светлый лучик в моей жизни. Моё солнышко. Глазки мои. Путеводная ниточка. Вы ─ целый мир, и без Вас я не смог бы существовать. С Вами столько случилось, но совсем не нужно себя так винить! Вы ни в чем не виноваты. Вы старались изо всех сил! Мы обязательно создадим мир, в котором все примут Вас. Верите мне? Ведь вспомните! Когда мы путешествовали, когда люди узнавали Вас, они уважали Вас и благодарили. А в землях господина Аки Вас и вовсе почитали! Вы очень красивы! Да, было непросто. И мне тоже было. Наши тела доставили нам немного неприятностей. Но Вы... Господин Ри Суо, Вы идеальны таким, какой Вы есть. И даже не видя, я восхищаюсь Вами. Представляю и... Знаю, что Вы ─ самое прекрасное создание на земле."       Сио покрепче прижал к груди осколочек.       "Что бы я без Вас делал, господин? Вы создали мой мир заново. Меня. Столько всего для мира делаете. Так стараетесь. Не корите себя, пожалуйста. Вы ─ самый прекрасный из всех созданий. Правда-правда. Каким бы Вы ни были, главное ─ что Вы это Вы. И я счастлив. Я... Счастлив. Что Вы есть в моей жизни! Даже не думайте умирать! Ведь Вы мне обещали! Как же я без Вас? Не смогу. Эти мысли... Долго жили с Вами, но я не дам им кусать Вас, слышите? Мой голос... Господин!.. Услышьте!.."       Сио шептал долго и трепетно, пока осколок не оттаял, подобно цветам. Чешуя исчезла, и в руках у Сио оказался маленький, крохотный осколочек, что впитал в себя любовь юноши и пульсировал.       "Вот так... Все хорошо. Господин Ри Суо. Было совсем непросто, но Вы со всем справились. Выросли очень красивым человечком. Самым-самым!"       Сио очнулся от видений и нежно прижал осколок сердца к губам.       ─ Вот так, господин Ри Суо. Тише... Тише. Простите меня, глупого. Сердце Вам разбил... Как мог? Не хотел, правда ведь пытался другое совсем сказать!.. А Вы не услышали... Тяжело нам порой понять друг друга, правда? Но я обязательно скажу Вам вновь! Не позволю этому недоразумению снова Вас расстроить! И никому Вас обидеть не позволю. Ни отцу, ни Фэй Мингу, ни кому-либо ещё. Мы со всем с вами справимся. Обязательно! А пока я соберу Ваше сердечко из осколков, залечу и будет сильное, здоровое и полниться моей любовью. Хорошо? Разрешите мне?"       Ри Суо не ответил. Разум его был далеко, а в осколках памяти заключалась боль прошлого, что могла сказать лишь о далёком и тяжёлом.       Сио решился. Он поднялся на ноги и направился вслед за новой песнью бубенчика, бережно прижимая к себе хрупкий осколочек. Был крайне нежен, ведь нес величайшее в мире сокровище, и отогревал его ладонью, прижимая к груди. Сердца их бились в унисон, и Сио берег его от тьмы и хтони, от голосов и прошлого. Не давал обидеть. Не давал замёрзнуть. Отогревал. Берег. И самого его готов был на руках носить. Хотел помочь, переживая за душу любимого человечка.       Шаг за шагом Сио приближался к следующим цветам и осторожно собирал сердце возлюбленного, соединяя очищенные осколочки. Он переживал вместе с Ри Суо мучительное прошлое: болезненные раны, серьезные потери, разрывы... Пусть Ри и говорил, что отношения с девушкой ничуть его не волновали, в одном из осколков таилась боль их разрыва. Сио ярко чувствовал боль покинутости. Ри Суо ощущал себя брошенной в дождь собакой, выкинутой в ночь. Ненужной. Не настоящий мужчина, не настоящий человек, и просто... Ненастоящий. Он был оставлен женщиной, которой доверил свою тайну. Которая не смогла принять его. Но Сио смог. Он всегда видел Ри Суо настоящим, принимал его таким, какой он есть, и не питал никаких ожиданий, ничего от него не требовал. Он просто был счастлив путешествовать вместе с ним, и душа Ри Суо отзывалась на искренние чувства.       Сио пережил боль утраты Боно, гибель матери, десятки убийств, совершенных на заказ... Он жил вместе с ним, дышал вместе с ним, переживал каждое из волнительных мгновений и неизменно находил слова, что исцеляли господина Ри Суо. Сердечко потихоньку собиралось в сильное и цельное. Кусочек за кусочком, Сио лечил его, и мир постепенно светлел, пусть даже Сио этого не видел. Он шел, оставляя за собой светлый мир, во тьму, что принес с собой отец Ри Суо, долгие годы надламывая сына. Сио не понимал мотивов Яна Чжу, но ему было безмерно жаль Ри Суо. Рэншу Тсу обошёлся со своим ребенком жестоко, но Ян Чжу был худшим отцом в истории. Как можно так издеваться над своим созданием, своей кровинушкой? Сио совсем не мог этого понять. Не понимал, как Ри Суо ─ такого хорошего мужчину ─ можно не любить, как можно так над ним измываться. В осколках памяти Сио слышал слова жестокого бога и ужасался тому, какие подлые гнусности он говорил. Родители не должны так обращаться с детьми! Неудивительно, что Ри был таким недоверчивым и скрытным. Он просто боялся вновь услышать подобные слова, боялся, что что-то из них может оказаться правдой. И пусть гнал прочь порочного бога, слова застревали в сердце, ранили чуткого мужчину, рушили его веру. Сио было больно за него, и он наполнился решимости непременно остановить Яна Чжу.       Сио помогал бороться со всеми ужасами, что наговорил отец, опровергал каждое из сказанных им слов, и шаг за шагом собирал сердце мужчины, пока ему не осталось отыскать последний, самый крупный осколок, содержащий в себе самые главные чувства.       Сио нашел его в разрушенном Яном Чжу доме. Узнал его по могильному камню у порога. Когда-то вокруг цвели ирисы, но тьма и порок иссушили почву, раскололи землю и реки порока текли по ним, словно душа Ри Суо кровоточила и кровью его заполнились мировые пустоты. Пусть Ян Чжу разнёс дом в щепки, в душе Ри Суо он все ещё существовал. Ветхий, но родной душе. Настоящий дом, не то, что временная обитель в Роще Алых Клёнов.       Сио вошёл внутрь и почувствовал ностальгию. Он провел в доме месяц, и это место было родным и ему, поскольку именно в то время он впервые познавал нежность и доброту господина Ри Суо. Их отношения крепли, доверие росло, и Сио заново учился ходить в новом мире. Жить во тьме, когда Демона ладонь ведёт его через мир. Здесь он улыбался и чувствовал себя спокойно, а теперь почувствовал сожаление, что место это ─ их рай ─ было уничтожено Яном Чжу. Здесь же затаился и последний осколочек. Возле циновки в гнилые доски вонзен был Поющий Меч. На рукояти висело два золотых бубенчика ─ связывающие их души нити.       Сио подошёл к клинку. Он пульсировал сильной волей, манил воспоминаниями и ждал юношу... Золотое Сердце почувствовал родство с этой памятью. Этот осколок хранил память о нём.       Сио слегка взволновался. Боялся узнать, чем так ранил господина, в чем был не прав и на какие муки обрек... Увидеть его чувства к себе изнутри. Это было очень интимно, все равно, что прочувствовать все эмоции господина на себе в те мгновения, когда они держались за руки, клялись и... Целовались. Когда лежали рядом, родные, грея друг друга в ночи. Сио не сразу решился коснуться этих воспоминаний, хоть они и звали его, в то время как другие ─ противились и боялись. Но эти приглашали к себе, словно маня обняться, и Сио, следуя чутью, сел на колени и обнял острое лезвие. Порезался, но совсем об этом не волновался.       "Пожалуйста, господин Ри Суо. Расскажите мне... Что я сделал с Вами..."       Сио боялся, что господин Ри Суо будет винить его в нелепых словах, произнесенных в чувствах, но не законченных, что обижен на него за отказ, тогда как Сио совсем ему не отказывал! Но Ри Суо совсем не испытывал к нему обид. Он любил его чисто и искренне, и если кого и винил ─ то себя, считая монстром, чудовищем, демоном, порочной тварью, он видел такое поведение закономерным.       Сио сначала окунулся в бескрайнюю нежность. Он чувствовал трепет влюбленного сердца и понимал, что все это время они с господином Ри Суо чувствовали одинаково глубокие, интимные, сокровенные эмоции. Трепетные и искренние. Сио долго не хотел себе признаваться, что влюблен, но Ри быстро разобрался, что к чему, и смущение Сио, дистанция между ними причиняла ему боль долгие месяцы. Но Ри уважал границы, он делал лишь то, что могло быть доступно им обоим. Заботливый, всегда хотел только лучшего для своего сокровища, всегда волновался о его чувствах, о разрешенном монаху. Сио невольно стало стыдно.       "Вы так много сделали для меня. Мне очень неловко, что я не мог... Сразу... Быть таким же смелым, как Вы..."       Боль, смешанная с нежностью, все глубже погружалась во мрак. После светлой нежности господин Ри Суо все глубже утопал в сомнениях и неуверенности, а когда Сио сказал свое "никогда", совершенно не подозревая, что горло свяжет беспомощностью, Ри Суо почувствовал смирение и отчаяние, и за это Сио простить себя не мог. Ведь любил же! А получилось все совсем неправильно! Потом они помирились, стихли с этой темой, и Сио думал, что всё наладилось, но оказалось, что снова сказал все не так! В любви признался, а господин Ри Суо решил, что он и Мьюн...       Да как можно!       Сио никогда в жизни о Мьюне как о мужчине не думал! Они были лучшими друзьями. Да, юноша хранил верность обещанию, но от того, что был верен единственному, кто хорошо обращался с ним. Это было невинное детское чувство привязанности, а не похоть, не страсть, не нежность... Они были детьми! И как господин Ри Суо только мог подумать такие глупости? Кого, кроме своего дорогого ириса, мог любить ванильный мальчик, тогда как не переставая звал себя "Ваш"? Испереживался, зря себя накрутил. И мысль стучала в его мыслях страшная. Все боялся, что Сио никогда не сможет принять его.       "Сио меня не любит... Я ему не нужен... Я ─ чудовище. Забрался в его сердце и мучаю его сердце жалостью. Но это совсем не то! Снова отвергнут. Сио ─ светлый мальчик. Он честен, всегда честен, сказал свое слово..."       "Это не правда! Вы мне очень нужны!'       "Добрый, со мной из жалости.." ─ въелись в его мысли слова отца.       "Нет!"       "Люблю его больше жизни. Все сделаю для него. Пусть даже он будет счастлив с другим..."       "Мне никто не нужен кроме ВАС!"       ".. величайшим счастьем для меня будет его личное счастье. А я... Я... Переживу."       "Все не так, господин Ри Суо!" ─ отчаянно уверял Сио, но эта боль была куда более строптивой. Ян Чжу болезненно надавил на мужчину, он долго глумился над сыном, вливая яд в эту мысль, и так просто ее было не извести. Сио слышал, как Ри Суо плачет. Переживал, ведь знал, что господин льет слезы из-за него. Не мог остановиться. Слёзы текли и текли из глаз, словно он истекал кровью. Искренне хотел Сио счастья, но самому было ужасно больно от того, что счастье это ─ его любимого крохи ─ будет рядом с кем-то другим. С тем, кого он выбрал сам. Даже если это будет Мьюн... Даже если Ри Суо его ненавидел, даже если не представлял, как Сио вообще может встречаться с кем-то, кто желает его смерти во славу бога.       "Он не любит меня... Никогда не полюбит... Он ─ светлый. А я соткан из тьмы и порока. Я убийца, убивавший богов, в которых он верил. Я ─ монстр..."       "Это не так!"       Но осколочек сердца никак не хотел ему верить. Сио плакал ─ так сильно хотел донести, что Ри не прав, так отчаянно срывал голос, чтобы заверить, что Сио не нужен никакой другой мужчина, что в его жизни есть лишь один единственный, самый главный, самый светлый, и что Ри ─ совсем не монстр, и голос его медленно пронизывал сознание Ри Суо. Неуверенно, боязливо доверял осколок словам Сио, что пришел, чтобы подарить Ри свою любовь. Сио нежно высвободил осколок из-под клинка ─ нащупал его, несчастного, пригвожденного к полу. Залечил кровоточащую ранку, теплом обогрел, и только стоило Сио прижать сокровенное к губам, пытаясь прошептать слова любви, что и сейчас давались непросто из-за робости, как дом разлетелся в щепки.       Ян Чжу не жалел душу сына. Он уничтожал самое ценное и дорогое. Если Золотое Сердце шел, оставляя за собой полосу света, то порочный бог душу сына погружал во тьму и порок, он питал его темную сторону, словно пытаясь создать монстра. Сио же был ключом, и Ян Чжу верно ударил, когда юноша не был к этому готов. Покровитель обратился в дракона и всем телом налетел на хилый дом, раздирая его лапами.       Сио успел разве что укрыть себя крыльями, прижав самое драгоценное к груди, пытаясь уберечь сердце возлюбленного. В Сио полетели осколки, но они не причинили юноше вреда. Не оцарапали даже крылья. В мире Ри Суо железная воля мужчины хранила Сио от зла. Здесь ему нечего было бояться. Ничто не могло навредить возлюбленному. Но Ян Чжу не был создан им, он был настоящим, обладал железной волей и желал сокрушить сокровище так же, как сломал своего сына.       Разруха вокруг была кощунством, осквернением святой памяти Ри Суо о самом сокровенном ─ доме и любви. Половина поля ирисов была восстановлена, половина все ещё пребывала во тьме, и на стыке мечты и реальности Ян Чжу ломал надежду.       ─ Прекратите! Хватит! Не трогайте его! ─ Сио высвободил светлую энергию, но она не повлияла на бога. Он не использовал хтоническую силу, чтобы ломать мечты сына. Он делал это собственными лапами.       Дракон разнес весь дом в щепки. Приземлился, снеся могильный камень хвостом, и лишь после обратился в человека.       ─ Ну, здравствуй, игрушка Ина.       Сио сложил крылья за спиной, но они все равно были напряжены, готовые в любой момент прийти на помощь. Сио поднялся на ноги, скрестил стопы, выдавая глубокое переживание. Он неизменно прижимал к себе осколочки, отогревая их у своей груди.       ─ Вы ведь его отец! ─ надрывисто кричал Сио, не в силах понять этого. ─ Зачем Вы так его мучаете?! Вы ведь семья! Как же дошло до того, что Вы пытаетесь убить друг друга?       ─ Кто бы говорил, сын феникса. Будто твои отношения с отцом были лучше.       ─ Мы помирились! ─ уверенно сказал Сио.       ─ Но будь у твоего отца шанс сделать это вновь, он бы воспользовался им.       ─ Мой отец любит меня, ─ возразил Сио, веря в свои слова. ─ Он бы не повторил той же ошибки. И речь ведь совсем не обо мне! Господин Ри Суо очень хороший человек!       ─ Он не человек, ─ напомнил Ян Чжу, накручивая локон на палец. Он словно пытался показать, как скучен ему это разговор, но то было бессмысленно, ведь Сио был слеп, и лишь редкие видения божественной памяти дарили ему мгновения зрячести.       ─ Он полубог, ─ согласился Сио. ─ Оттого он прекрасен стократ. Ведь душа его светлая и она сияет, зная и людские слабости и имея достаточно силы, чтобы справляться с ними. Он, неземной, самый лучший!       ─ Он слаб, ─ не согласился Ян Чжу. ─ Ты и сам это видел. Он решил обречь младенца на смерть, предпочитая месть. Разве так поступают сильные люди?       Но Сио знал, что это было не решением Ри. Синий Демон в нем, переломанный, измученный, уставший ждать мига отмщения, действовал из лучших побуждений, а воля отца направляла сына во тьму.       ─ Он не жертвовал ребенком. Он просто Вам не поверил.       И это было правдой.       ─ Очень жаль, потому что я не солгал. Конец близок. И для души Ри Суо, и для мира.       ─ Вы сдаетесь в середине, но это не верно! Ничто не кончается здесь. Господин Ри Суо ─ надежда мира! Он очень старается. А Вы... Зачем Вы сказали ему, что я его не люблю?! Вы ведь знали!..       ─ Знал, ─ с улыбкой произнес дракон.       ─ Так почему?!       ─ Разве я должен делать твои шаги за тебя? Ты трусливо бежишь от чувств. Получил лишь то, что заслужил. Думал, можно всегда безнаказанно дразнить мужчину, что желает тобой обладать? "Нет" значит "нет". "Никогда" значит "никогда"!       ─ Я совсем не это хотел сказать!..       ─ Но сказал. И разорвал сердце бедняжки в клочья. Ты смешон, мальчишка. Все, что ты чувствуешь вокруг ─ твоя вина.       ─ И мне жаль, что я так обидел господина Ри Суо. Но я верю, что чувства мои обязательно его достигнут! Я... Я... Сделаю его счастливым! ─ Сио зажмурился и покраснел. Как это самоуверенно звучало! Но юноша искренне желал этого и верил в свои слова. Во что ещё можно верить, если не в их общие мечты?       ─ Его уже нет. Ты сгубил его. Он отдался власти порока.       Когда дракон сказал об этом, Сио почувствовал. Там, с темной стороны мира, действительно что-то изменилось. Душа Ри Суо померкла, и нечто темное приближалось, как неминуемо плывут тучи по ночному небу.       Ян Чжу усмехнулся, глядя на то, как юноша озирается в волнении. Он шагнул на светлую сторону, выжигая своей аурой поле ирисов. Сио же оказался с темной стороны, но вокруг него росли цветы, и положением своим они расчертили на земле символ "инь и янь".       ─ Это не правда, ─ сказал наконец Сио. ─ Господин Ри Суо борется. Ему сложно. Сложно из-за Ваших слов, но он не сдается. И он обязательно победит. Он хочет быть человеком, потому что бог, которого он видел, был зол и жесток. Любой бы гордился своей кровью, но для него она стала проклятьем. С самого детства Вы издевались над ним и я... Не могу вам этого простить. Вы сделали ему больно.       ─ И что же ты сделаешь, мальчик? Ты всего лишь птенчик со сломанной лапой. Не смог вырасти фениксом, не смог спасти любимого, даже в любви ему признаться ─ и то слаб. Убить меня ты не можешь, но ты обижен. Ооо, ты негодуешь от того, что я сделал с твоим мужчиной!       ─ Я не могу понять! Он ведь Ваш сын! Так ради чего это все?!       ─ Разве я не сказал, что мне плевать на своих детей?       ─ Если бы вам было бы все равно, Вы бы не были здесь сейчас! Вы чего-то добиваетесь! Будто бы испытываете господина Ри Суо! И долгие годы он проходит те испытания... Ведь если бы Вы хотели его убить, Вы бы добили его. Сделали бы это в любой другой миг!       ─ Я просто развлекаюсь, ─ пожал плечами Ян Чжу.       ─ Нет! Это не так, я точно знаю! Я... Позвольте мне коснуться Вас, чтобы я смог понять!..       ─ Оу, хочешь развлечься со мной перед тем, как переспать с моим сыном?       Сио закашлялся.       ─ Что?!.. Мы не...       ─ А Ри ведь хочет тебя. Сможешь ли ты переступить через себя, свои правила и веру, чтобы дать ему то, что он хочет? Чтобы вытерпеть боль, что он причинит тебе?       ─ Я приму всё, что он пожелает мне дать.       ─ Так ты готов нарушить правила ради него? ─ усмехнулся дракон.       ─ Я... Уже нарушил. В тот миг, когда... Поцеловал. Я... Его. И хочу быть его. И... если господин попросит, я...       Ян Чжу рассмеялся.       ─ Так и знал, что ты ─ похотливая игрушка. Иначе и быть не могло.       Сио сжался.       ─ Нет, я... Искренне люблю его. И Вы это знаете. Прошу, прекратите издеваться! Ещё не поздно все переменить. Ян Чжу! Ещё не поздно отказаться от порока. Не поздно помириться с сыном. Я знаю, господин Ри Суо тяжело ранен Вами, но он сможет принять Вас, если Вы изменитесь. Вы ─ его семья. А что происходит с Дай Со? Бедная земля! Кругом этот яд. Пожалуйста, подумайте об этом. Остановитесь! Ведь в вашем святилище сейчас живёт демон, которого мы все должны побороть!       Ян Чжу хмыкнул.       ─ Отказаться? Это был мой выбор.       ─ Но почему?!       ─ Какой ты назойливый. И как только Ри тебя терпит? Я же сказал! У этого нет причин.       ─ Я никогда в это не поверю! Как и в то, что вы просто развлекаетесь! Вы намеренно делаете всё это, но зачем ─ я понять не могу! Расскажите! Молю Вас, поделитесь своей болью!       Сио сделал шаг к богу.       Ян Чжу рассмеялся.       ─ Ты неизменно ищешь себе проблем. Не можешь принять, что существует зло.       ─ Госпожа Хи'Ми'Лья создала Вас из света и отваги. Вы всегда защищали этот мир! И мне кажется, что Вы всё ещё пытаетесь это делать, как бы жутко это не выглядело. Что случилось с Чжу? Что он сделал?       Ян Чжу потерял настроение.       ─ Опять ты за свое...       ─ Я же прав!       ─ Я не буду рассказывать тебе эту историю. Хочешь узнать ─ спроси у Ина перед смертью.       ─ Вы действительно хотите отдать меня ему?.. ─ Сио свёл брови. Он не собирался позволять дракону делать это, но его уязвил сам факт такой возможности.       ─ Ин хочет повторить мой подвиг. Узнать, что такое ─ быть человеком. Я хочу подарить ему это мгновение. И лишь твое тело способно на это. Брошу тебя к его ногам, чтобы он подавился своим желанием, своими людишками...       ─ Он... Отверг Вас?       Ян Чжу оскалился.       ─ Он забыл, что такое любовь! Предал ее в угоду своему народу. Клялся в вечной верности, а потом просто вышвырнул меня за границу! И сын мой повторяет те же ошибки. Поверил золотому... Сердцу. Твоей дурацкой любви!       ─ Я не предам господина Ри Суо! Никогда!       ─ Ты уже это сделал. Ты жалок. Не способен даже сказать о своих чувствах! Ты монстр хуже порочных богов!       ─ Нет! Я правда... Искренне!.. Люблю его.       ─ А сможешь это доказать? ─ усмехнулся Ян Чжу.       ─ Да!       ─ Тогда позволь мне убить тебя.       Сердце в руках Сио испуганно забилось, сжалось.       ─ Как же так?..       Сио не было жаль своей жизни. Он представил, как господин будет печалиться по его судьбе. Вспомнил обещание никогда не умирать.       ─ Так и знал. Что ты, что Ри не готовы идти на жертвы. Вы лишь говорите о любви, но не готовы ничего сделать ради друг друга!       ─ Связавшие нас обещания гораздо важнее, ─ не согласился Сио Лье. ─ Я умру, если господин Ри Суо попросит. Но он просил меня жить, потому я никогда и никому не позволю оборвать свою жизнь! Она принадлежит господину Ри Суо, и я буду ее защищать!       ─ В таком случае я покажу, как жалко твое обещание. Вечная жизнь во славу любви? Не смеши. Ты смертен. И я убью тебя всего одной атакой. Прекрасный конец вашей истории!       Ян Чжу поднялся в небо, обращаясь драконом.       Но Сио ясно слышал боль меж слов дракона.       ─ Ваша с Ином история ещё не закончилась! Вы должны поговорить! Что бы ни сделал Чжу, я уверен, господин Ин все ещё Вас любит!       ─ Все уже давно... Кончилось!       Ян выбросил шквал темной энергии, взревел и бросился на Сио. Пламя порока пыталось сжечь ирисы, но не причиняло им вреда. Свет Сио защищал их, не давая их мечте потухнуть, пламенно веря в любовь. Он окружил себя куполом света, укрыл крыльями, вытянул руки вперёд.       ─ Господин Ян, очнитесь же! Все ещё можно исправить!       Сио выпустил поток света ─ нежный, ласковый, как касание матери. Попытался очистить его душу, дотянуться до нее, но тьма была выбором, и свет Сио не достиг души бога. С неистовой яростью он обрушил на юношу лапу, пробивая барьер. От силы удара сотрясло землю, она раскололась и наполнилась кровью порока. Поднялась плотная дымка пыли и хтонического мрака, скрывшая лапу во тьме.       Ян Чжу хмыкнул.       ─ Вот и все. Конец у всех одинаков, ─ прорычал дракон и медленно поднял лапу, глядя во плотный мрак.