Абсолют: Тип Земля

      Красные глаза короля Урука ещё мгновение смотрели на местность, на которую он обрушил свой гнев и свой меч. Некогда возвышавшийся над городом холм с храмом японским богам на вершине ныне представлял собой иллюстрацию к картине божьего гнева: почти сотня миллионов кубических метров земли исчезла, словно ножом вырезанная из реальности рукой одного из божеств. Больше не было холма, больше не было храма на нём и леса вокруг; после обрушившегося на мир Благородного Фантазма Арчера остался только дымящийся земляной пень.       Но, глядя на дело своих рук, Арчер не был удовлетворён. Более того, он был ещё более зол, чем в момент, когда решил покончить с двумя надоедливыми, но живучими, как тараканы, мошками, используя своё сильнейшее сокровище. Он был зол уже от самого факта, что ему пришлось достать из своей сокровищницы столь ценный меч, как Эа, бывший жемчужиной его коллекции; но простая злость превращалась в ослепительно белую ярость, когда после высвобождения силы Эа король увидел, что в итоге даже этот шаг не принёс ему желанные головы посмевших выступить против него глупцов.       Дворняга сбежала благодаря силе Командных Заклинаний, а «Фальшивку», выдающего себя за Слугу магуса, в самый последний миг, не иначе как чудом, спас настоящий Кастер, сумевший как-то спрятаться даже от взгляда такого короля, как он. Переведя взгляд с того места, где должны были расстаться со своим жалким существованием два бросивших ему вызов дурака, король Урука окинул взглядом остальной город. Берсеркер и лже-Кастер… первый попытался укусить его, как бешеная собака, а второй не просто бросил ему вызов, считая себя равным королю, а посмел вообразить, что он выше него, — и теперь они оба прятались где-то среди этого города, зализывая раны. Гильгамеш окинул взглядом город. Ему даже не требовалось бы отправляться за ними в погоню, дабы закончить начатое, — достаточно ещё раз высвободить Энума Элиш. Всего ещё один взмах, всего ещё один призыв к силе Эа, — и Гильгамеш мог бы стереть этот город с лица земли, в один миг покончив как со всеми его жителями, так и с этим фарсом под названием Война Святого Грааля, которая оказалась куда разочаровывающей, чем он думал. Не было никого, кто бы мог противостоять его могуществу и праву решать, кому жить, а кому существовать, служа ему…       Эта мысль была соблазнительной — взять и покончить со всеми этими жалкими глупцами, одно существование которых приносило мигрень разуму Арчера от их никчемности и растраченного впустую потенциала. И ум короля даже уделил этой мысли долю своего внимания. После чего отбросил прочь, как грязную тряпку.       В воздухе возле державшей странный меч руки Арчера появилась золотая рябь, в которой вскоре растворился этот Благородный Фантазм, вернувшись обратно в сокровищницу короля на полагающееся ему место.       Требовать от короля поднять руку дважды? Эти дворняги были слишком высокого мнения о себе. Они, несомненно, поплатятся за это; пока же пускай зализывают раны, чтобы потом, в будущем, самим прийти на свою казнь. Король не бегает за дворнягами — они сами приползают к нему.       Красные глаза сменили фокус с общего плана города на одно конкретное место, из которого за его битвой с двумя другими Слугами наблюдала группа любопытных глаз. Презрительная усмешка искривила его губы. Как и полагается, крысы прятались и дрожали в присутствии льва. В разуме Арчера они тут же упали на позицию ещё ниже, чем Берсеркер и лже-Кастер; у последних, по крайней мере, хватило смелости предстать перед глазами короля Урука, в то время как первые пугались сделать даже эту малость. Какая жалость, что среди этих трусливых душ одна оказалась королём рыцарей — он ожидал от неё большего. Впрочем, ему не впервой разочаровываться.       Развернувшись спиной к трусливым наблюдателям, которые явно не намеревались показывать себя, Арчер сделал шаг прочь с места побоища, которое он лично превратил в эпицентр катаклизма. Уже через секунду его закованная в золотые доспехи фигура растворилась в воздухе, исчезнув как эфемерный мираж. Этой ночью больше не произойдёт ничего достойного глаз короля.       С исчезновением золотого Слуги невидимая тяжесть, сковавшая сердца и разумы группы Мастеров и Слуг от одного только непосредственного внимания Арчера к ним, медленно растворилась. В то время как маги облегчённо выдохнули, застигнутые врасплох этим подавляющим присутствием, их Слуги медленно расслабили свои приготовившиеся к битве тела.       — Он смотрел прямо на нас, не так ли? — Риторический вопрос от самого младшего из магов. — И ты, Райдер, утверждаешь, что Берсеркер и Кастер выжили после этого? — широко открытые тёмные глаза молодого человека в почти религиозном потрясении смотрели на последствия битвы трёх Слуг. От пологого холма с основанием диаметром около пары километров и высотой чуть больше трёх сотен метров осталась едва половина. Арчер за одно мгновение испарил в ничто миллионы кубических метров земли. — Что за монстры…       У молодого студента Часовой Башни просто не было лишних сил, чтобы ещё больше истязать свои и так потрёпанные нервы. Кастер, который почти наверняка является божественным духом. Арчер, способный разбрасываться сотнями Благородных Фантазмов, словно они для него не ценнее мусора, и тоже имеющий божественную кровь в себе. И просто безумный во всех смыслах Берсеркер, способный сражаться с этими двумя, не уступая им ни на миллиметр.       — Эта Война точно не будет скучной, не так ли, Мастер? — в ответ восторженно усмехнулся во все тридцать два зуба рыжебородый мужчина. Он был, наверное, единственным, кого не просто не затронуло личное внимание со стороны Арчера, а лишь раззадорило ещё больше. Создавалось чувство, что последние мозги этому гиганту заменили его слишком перекачанные мускулы. Иначе объяснить причину, почему он был таким радостным после всего увиденного, было нельзя. — Лично мне теперь лишь больше хочется столкнуться с Арчером и Кастером. Как Король Завоевателей я просто не могу больше оставаться в стороне, позволив им украсть весь блеск славы.       — Ты… — у молодого Вейвера не было слов; он отказывался верить, что Райдер мог быть настолько беспечен, не после битвы, которую они наблюдали, где сразу три Слуги открыли свои карты, продемонстрировав полноту своих способностей и сил. — Ты ведь шутишь сейчас? Скажи, что ты шутишь, Райдер.       Но мужчина-гигант проигнорировал мольбу своего тощего Мастера, вместо этого сосредоточив взгляд на стоявшем рядом с ним короле рыцарей. Молодая женщина-блондинка выглядела задумчивой, явно глубоко уйдя в собственные мысли.       — Что скажешь, Сейбер, ты того же мнения?       Прямое обращение Райдера вывело молодую женщину из глубокого моря мыслей, вернув в реальность. Она оторвалась от пейзажа опустошения перед собой и посмотрела на возвышавшегося над ней на три головы мужчину.       — Я не нахожу восторга в мысли о битве, имеющей потенциал оставить после себя подобные разрушения, — её неодобрительный тон резко контрастировал с восторгом Райдера. — Такое… — её глаза вновь обратились к исчезнувшему наполовину холму, — выходит за все разумные рамки и просто непозволительно.       Часть города была охвачена огнём и дымом. И от этого зрелища внутри Сейбер разгорались угли гнева на Арчера, на Кастера и Берсеркера. За их небрежность, за их бессердечность, за причинённые ими разрушения, за уничтоженные их руками жизни непричастных к Войне Грааля, на которые им, судя по их действиям, было всецело наплевать: их заботило лишь очередное сражение. Невинные не должны были страдать. Не так. Это просто неправильно.       — Хм, — лицо Райдера потеряло часть восторга; мужчина проследил за взглядом Сейбер, и та смотрела не столько на уничтоженный холм, сколько на очаги огня среди прилегающих к нему улиц. — Такова участь слабых, — кратко ответил он. Он не ощущал ничего при мысли о всех пострадавших в результате буйства трёх Слуг.       Ответ, который совсем не пришёлся по душе женщине. Стиснув зубы, она яростно впилась в его лицо своими зелёными глазами.       — Как ты можешь говорить подобное? Разве ты не король? Разве дело короля не защищать невинных?       На что тут же получила ответ.       — Обязанность короля — защищать своих подданных. Править ими. И посылать их на смерть со своим именем на устах во имя славы и мечты своего короля, — мужчина скрестил массивные руки на груди, обозначая свою позицию. — Те же, кто пострадал от прошедшей битвы, — не были моими подданными. Я им ничего не должен и потому не забочусь об их судьбах.       Сказать, что Сейбер была неприятно удивлена ответом Райдера, — не сказать ничего.       — Как ты можешь говорить так? — Для Сейбер каждая потерянная этим вечером жизнь была как личная рана, как личная ошибка.       Несмотря на то, что не она завязала разрушивший всё вокруг бой, она даже не участвовала в нём… Но то, что она была наблюдателем, и то, что ей запретили вмешаться… Она считала, что этого достаточно, дабы часть вины за утраченные жизни легла и на неё. Она могла быть королём Британии, но также она была рыцарем, а рыцари клялись защищать слабых и невинных. И этой ночью она не выполнила свои клятвы.       А потому слышать подобные, жестокие и полные безразличия слова Райдера, как будто так и должно быть… Она не могла сражаться мечом, но язык и голос у неё никто не отбирал.       — Говорить так? — проявил немного любопытства Райдер, которого в некоторой степени и забавляла, и зацепила реакция Сейбер на банальное произнесение им вслух простой истины и ничего более.       — Как тиран, а не король, — гневно выплюнула она.       — А ты говоришь как слуга, а не король, — спокойно парировал рыжебородый мужчина.       Между Райдером и Сейбер очень быстро образовалось почти физически ощутимое напряжение, что не могло, в свою очередь, не повлиять на других — тех, кто стоял рядом и собственными глазами наблюдал, набирающий обороты то ли спор, то ли ссору.       — Эй, давайте не будем начинать драки друг с другом! Оставим наши кулаки для Арчера и Кастера! — Неожиданно, но между двумя слугами встал тот, кого меньше всего ожидалось увидеть на том месте. Тощий и слабый, трясущийся в коленях Вейвер Вельвет, проявил удивительную смелость, пытаясь не дать двум Слугам начать бой между собой.       — Пф, мы и не собирались драться, — фыркнул Райдер, принимая куда более открытую позу. — Оказалось, что у двух королей разный взгляд на то, что значит быть королём. А ещё солнце поднимается на востоке, — пошутил гигант. — Небольшой спор естественен, когда встречаются две стороны с противоречивыми позициями. Не так ли, Сейбер?       Молодая женщина после недолгого размышления утвердительно кивнула. Конечно, назвать их не успевшее разгореться противостояние «небольшим спором» — это сильно преуменьшить реальность ситуации, но сейчас не время и не место. А потому, сделав мысленный выдох, Сейбер обуздала свою неподобающую ни рыцарю, ни королю вспышку эмоций.       — Как и сказал Райдер, просто небольшой спор.       На что Вейвер тихо пробормотал:       — Со стороны выглядело иначе.       Впрочем, это конкретное замечание было проигнорировано всеми. К лучшему.       — Нам нужно устранить Мастеров, стоящих за Арчером и Кастером, — прозвучал голос взрослого мага в образовавшейся паузе. — Правильнее сказать, это наш единственный выход.       Сейбер хотела было выпалить, что это бесчестно, что бой между Слугами должен определить, какая сторона победит. Но было достаточно одного взгляда на разрушенные улицы Фуюки, чтобы в зародыше подавить любое возражение и протест против подобной стратегии войны в её горле. Ни мастер Кастера, ни мастер Арчера не заслужили подобного уважения.       — Сражение подобного уровня должно было многое забрать не только у Слуг, но и у питающих их энергией Мастеров, — разумно предположила стоявшая возле Сейбер женщина-альбинос. — Род Тосака специализируется на магии драгоценных камней, благодаря которой они способны преобразовывать любой драгоценный минерал в мистический код, в том числе используя их как хранилища для магической энергии в час нужды.       — И так как Тосака — одна из трёх семей Основателей ритуала Войны Грааля, то у них было шесть десятков лет с момента последней попытки, чтобы подготовиться к теперешней войне. В том числе создать запас магической энергии для любых экстренных ситуаций, — развил дальше довольно очевидный ход мыслей тот же взрослый маг. — Арчер мог использовать огромное количество Благородных Фантазмов, но мы точно не знаем, чего это ему стоило. И лучше предполагать худшее: сколько бы магической энергии ни потратил Слуга этой ночью, у Такиоми более чем достаточно ресурсов, дабы компенсировать даже такую растрату. В то же время мастер Кастера…       — Нам о нём неизвестно ничего, — скривился тощий юноша.       — Неверно. Нам известно, что он не Мато, иначе во всех событиях этой ночи нет ни грамма смысла. А раз он не Мато, то остаётся только один возможный вариант, как он оказался в числе Мастеров. Он — участник, приглашённый со стороны. Как ты или я. Что, в свою очередь, значит, что его ресурсы ограничены: участие в Войне Грааля вовсе не дешёвое занятие, — мужчина внутренне поморщился от напоминания о том, сколько кредитов и займов он взял для того, чтобы обеспечить себе наилучшие шансы на победу в этом ритуале. И даже этого, как оказалось, мало.       — Мне одному показалось, или Кастер как будто был слабее, чем в прошлый раз? — вставил своё слово Лансер.       Чем заработал несколько удивлённых взглядов.       — Знаешь, после того как ты подметил это, — нахмурился Райдер, — ему действительно словно чего-то недоставало.       — Он не использовал свои странные руны столь часто, как в нашем бою, — указала Сейбер.       Мастера и Слуги переглянулись между собой.       — Значит ли это, что мастер Кастера не поспевает за потребностями своего Слуги? — озвучил общий вопрос Вейвер.       — Очень может быть, — в тоне светловолосого мужчины можно было уловить значительную долю удовлетворения.       Наконец-то хоть какая-то слабость одного из их противников дала о себе знать. Теперь лишь нужно умело воспользоваться этой слабостью.       Как бы им отыскать логово Кастера и его мага-Мастера?       В едва освещённый подвал, полный влаги и бликов света на стенах и потолке, отражающихся от просторного бассейна посреди помещения, ступая босыми ногами по холодному полу, вошла обнажённая светловолосая женщина. Это был не её первый визит, не праздность привела её. Посреди бассейна на поверхности воды дрейфовал молодой человек, также лишённый всякой одежды; вода беспрепятственно омывала каждый сантиметр его тела, его грудь размеренно вздымалась и опускалась в сильном и устойчивом ритме дыхания. Как только женщина вошла в помещение, глаза человека в бассейне устремились к ней, неотрывно следя за каждым её движением, пока она приближалась к нему.       — Вижу, ты пришёл в себя, Мастер, — мягко произнесла женщина, ступая в бассейн с водой.       Глаза молодого парня моргнули раз, два, после чего он полностью прикрыл их.       — Сколько времени прошло? — горло человека немного болело.       — К концу подходят вторые сутки, — наконец женщина подошла достаточно близко к нему, чтобы, немного присев в воде, позволить себе дрейфовать рядом и, обвив руками его шею, притянуть плавающего в воде парня к себе, уложив затылком себе на грудь. После чего её руки тут же принялись растирать его грудь. — Исцеление — не моя специальность. Помни об этом, когда в следующий раз захочешь проверить себя против уничтожающего реальность Благородного Фантазма, — в её голосе слышался лишь намёк на материнское неодобрение глупого поступка своенравного сына.       Этот тон был столь знаком парню, настолько знаком, что, просто услышав его из уст другой женщины, он едва не вздрогнул. Он знал только одну женщину, которая могла использовать этот тон и эту интонацию в своих словах. Впрочем, он успешно подавил в себе вспыхнувшую на миг ностальгию, напомнив, что той, от кого он хотел бы услышать подобные слова, уже нет, а рядом с ним была совсем другая ведьма.       — Последние новости?       Женщина ответила тихим смешком.       — За нападение и уничтожение рода Мато, одного из Основателей ритуала Войны Грааля, Наблюдатель от Церкви объявил охоту на Слугу класса Кастер и его Мастера. Тот, кто справится с этой задачей, получит две дополнительные Командные Печати, — по одному лишь голосу, даже не глядя на лицо, становилось кристально очевидно, какой забавной находит всю эту ситуацию женщина.       — Так значит, за наши головы теперь выдают награды? — парень в руках ведьмы тоже нашёл это немного забавным.       За десяток лет среди Земель Теней он только бывал в шкуре охотника. Быть чьей-то добычей для него крайне ново. Всё бывает в первый раз, да?       — Должна признать, я оскорблена. Всего две печати? Это даже не покроет цену в один мой ноготь.       — Действительно, только за твою руку стоит требовать не менее сотни, — небольшая улыбка появилась на лице парня. — Те, кто возьмутся за эту задачу, знатно продешевят, — краткий момент веселья прошёл, и молодой парень в руках ведьмы вернул свой прежний настрой. — Скажи, Моргана, мастер Берсеркера мёртв?       Поглаживания ведьмы прекратились, её руки замерли у него на груди.       — И это одна из первых интересующих тебя вещей после пробуждения от почти двухдневной комы? Да, мастер Берсеркера мёртв, — тон женщины был твёрд и окончателен. — Я удостоверилась в этом.       — Ты не можешь меня упрекать в этом; я многое отдал, чтобы добиться этого. Приятно слышать, что мои жертвы не пропали даром; в противном случае мне было бы очень обидно. На одну цель меньше, — удовлетворённо выдохнул он.       Руки женщины вновь возобновили свои поглаживания, и рыжий парень окунулся в ощущение нежных прикосновений, бродящих по его телу. Моргана явно знала, что делала со своими пальцами.       — Прошу тебя помнить, что я ведьма, и моё ремесло — проклятия. Тебе невероятно повезло в этот раз. Не заводи дурную привычку ставить себя на грань смерти только для того, чтобы устранить простого мага. Мне уже достаточно того, что ты ввязываешься в бои, в которые ввязываться не должен, — мягко отругала она его. — Я не всегда буду рядом, чтобы спасти тебя, Мастер.       — Да, ты — ведьма, я буду помнить, — пообещал человек. — К тому же, я не могу бросить тебя, я обещал тебе победу в этой Войне. И меня учили держать своё слово.       Ты — ведьма, а ведьмы имеют дурную привычку лгать. Количество побеждённых Слуг: 0/7 Количество побеждённых Мастеров: 0/7       Впрочем, он уже должен был привыкнуть к этому. Не первый раз.