Абсолют: Тип Земля

Ферелден был королевством на юге Тедаса, страной холодных ветров, старых родов, собак мабари, крепостей на холмах и людей, слишком упрямых, чтобы сдаться даже тогда, когда здравый смысл подсказывал обратное. Наверное, именно поэтому известие о том, что их король собирает войско для борьбы с чем-то, всё больше напоминающим начало нового Мора, было встречено не с ужасом, а с кучей жалоб на то, что цены на продукты снова пойдут вверх. Впрочем, когда первая волна жалоб утихла, люди начали всё больше и больше прислушиваться к тому, что же делает их король. Действительно ли из глубин земли начала выходить орда чудовищ, зовущихся порождениями тьмы, и действительно ли их ведёт за собой древнее зло в виде дракона, который, как учит Церковь, если его не остановить, не оставит за собой ничего живого, лишь мёртвые города и осквернённые земли. Когда же в тавернах и пабах разнёсся слух о том, что в Ферелден прибыли Серые Стражи, воины древнего ордена, созданного во времена Первого Мора специально для борьбы с порождениями тьмы и их лидером — Архидемоном, и что именно они заканчивали все предыдущие четыре Мора, слухи о начале Пятого Мора уже не казались просто слухами. Ферелден мог стать местом восстания очередного Архидемона. И именно чтобы не допустить этого, чтобы убить угрозу нашествия монстров, враждебных всему живому, король Кайлан и привёл армию к Остагару. К древней крепости, стоявшей на краю Диких земель Коркари — мрачной границы между Ферелденом и южной пустошью, откуда теперь и полезли порождения тьмы. Здесь Кайлан собирался остановить Мор в самом начале, разбить орду до того, как она прорвётся на север, и тем войти в историю как король, который встретил тьму лицом к лицу и не дрогнул. Многие в стране хотели верить, что так оно и будет. Остагар встретил Айдана Кусланда не величием древней крепости, а шумом военного лагеря. Едва он и его сопровождающий, командор ферелденских Серых Стражей Дункан, прошли под тяжёлыми воротами и оказались среди палаток, костров, телег и спешащих солдат, как в воздухе повисли дым, пот, конский запах, звон стали и то напряжение, которое всегда возникает там, где слишком много людей пытаются не думать о завтрашнем дне. Впрочем, молодого аристократа из Хайевера и новобранца Серых Стражей в одном лице атмосфера военного лагеря никак не трогала. Его мысли занимала не радость от того, что он вскоре присоединится к рядам ордена, вошедшего в песни и легенды, а жгучая чёрная злоба, рождённая предательством вассального его семье рода Хоу. Удар в спину стал причиной смерти отца и матери, невестки и малого племянника. Те, кого его семья считала близкими друзьями, оказались ядовитыми змеями, пригретыми у груди. Род Кусландов пал... Нет, Айдану нельзя было так думать: его старший брат был ещё жив, и он собирался найти его и рассказать ему о постигшем их семью несчастье. Ему просто нужно было отыскать его среди призванных королём воинов. А ещё в Остагаре был король — он тоже должен был узнать о вероломстве рода Хоу, и Хоу должен был быть наказан. Айдан и Дункан не успели пройти и половины дороги к центру лагеря, когда им навстречу вышел отряд в богатых доспехах. Впереди шагал молодой мужчина с открытым лицом и живым, почти радостным взглядом. Айдан узнал короля раньше, чем Дункан успел поклониться. — Король Кайлан?! Я не ожидал... — произнёс Дункан. Кайлан усмехнулся так, будто сам был доволен произведённым впечатлением. — Что, король сам выйдет тебе навстречу? Я уж боялся, что ты пропустишь эту потеху! — Кто, я? Да ни за что на свете, ваше величество. — Значит, я всё же выйду в битву бок о бок с могучим Дунканом! Великолепно! — Кайлан перевёл взгляд на Айдана. — Стражи сказали, что ты отыскал весьма одарённого рекрута. Я так понимаю, это он? — Ваше величество, разрешите представить... — Не нужно, Дункан. Ты ведь младший сын Брайса, верно? Кажется, мы раньше не встречались. Айдан коротко склонил голову. — Да, ваше величество. Моё имя Айдан. Король оглядел молодого новобранца Стражей. — Твой брат с отрядом солдат Хайевера уже прибыл в лагерь, но твоего отца пока нет. Эти слова ударили сильнее, чем следовало бы. Айдан, глядя в такое добродушное и радостное лицо короля, вдруг осознал, что многие даже не знают, что его отца и матери больше нет. — И не дождётесь. Он погиб, когда был захвачен наш замок, — он как мог старался не опозориться перед королём, поддавшись кипящим в груди эмоциям, в частности обиде и злости. Это оказалось куда сложнее, чем он себе представлял. Кайлан растерянно моргнул. — Ваше величество, тэйрн Кусланд и его жена убиты. Эрл Хоу предательски захватил замок Хайевер. Если бы мы не бежали из замка, он убил бы и нас, а потом рассказал бы красивую сказку, — вместо Айдана королю ответил Дункан. На лице короля промелькнуло изумление, затем искренняя злость. — Я... просто поверить не могу! И как он мог подумать, что ему сойдёт с рук такое предательство! В голосе Кайлана не было ни притворства; насколько мог видеть Айдан, он действительно возмутился, действительно воспринял это как удар. И всё же Айдан не испытал желаемого облегчения. Возмущение короля не возвращало мёртвых. — Как только закончится битва, я поверну своё войско на север и предам Хоу правосудию. Слово короля! — Благодарю, ваше величество, — ответил Айдан. Хоть что-то хорошее, если это вообще можно назвать хорошим. — Ты, конечно, хотел бы повидаться с братом. К сожалению, он со своим отрядом отправился на разведку в Дикие земли. Айдан на мгновение представил Фергюса среди болот Коркари, но его разум тут же подсунул ему воспоминание с образами мёртвых жены и сына его брата. Как он должен был об этом рассказать Фергюсу? — Я совсем не жажду рассказать ему о том, что случилось, ваше величество. Кайлан помрачнел, но ненадолго. — Прости, но это всё, что я могу сделать сейчас. Разве что предложить, чтобы ты пока выместил своё горе на порождениях тьмы. — Мне довольно будет знать, что эрл Хоу сполна расплатится за своё предательство, — Айдан старался быть вежливым с королём. Дункан, стоявший рядом, словно ждал подходящего момента, произнёс: — Твой дядя шлёт тебе наилучшие пожелания и напоминает, что войско Редклифа может прибыть сюда меньше чем через неделю. Кайлан отмахнулся с беззлобной усмешкой. — Ха! Имон просто хочет примазаться к нашей славе. Мы выиграли уже три битвы с этими чудовищами, а завтра выиграем и четвёртую! Айдан сам не знал, почему решил подыграть королю. Хотя нет, он знал: чем лучше отношения у него с королём, тем больше шанс, что наказание Хоу будет суровее. — Похоже, что ещё немного — и от Мора не останется следа. Кайлан легко подхватил его тон: — Я даже не уверен, что это настоящий Мор. Порождений тьмы на поле боя хватает, но, увы, пока ещё мы не видели архидемона. Он говорил с таким воодушевлением, будто сожалел не о самой угрозе, а о том, что войне недоставало сказочного величия. — Я мечтал, что это будет такая война, как в старинных сказках! И король плечом к плечу с легендарными Серыми Стражами ринулся в битву с мерзостным богом тьмы! Что ж, придётся смириться с тем, что есть. Айдан не знал, как реагировать на столь... наивные мечтания короля, а потому молчал. — Жаль прерывать нашу беседу, но мне пора вернуться в шатёр. Логэйн с нетерпением ждёт возможности заморочить меня до полусмерти своими тактическими выкладками. Он усмехнулся, бросил ещё один взгляд на Айдана и Дункана. — Мне надо идти, пока Логэйн не выслал людей на поиски. До встречи, Серые Стражи! Когда королевский отряд отошёл достаточно далеко, Дункан посмотрел ему вслед и только потом тихо сказал: — Король сказал правду. Здесь было одержано несколько побед над порождениями тьмы. Айдан покосился на него. — Но я почему-то не слышу особой радости в твоём голосе. — Победы победами, но орда порождений тьмы с каждым днём всё растёт. Похоже, уже сейчас они превосходят нас числом. — Дункан чуть помолчал и добавил: — Я знаю, что за всем этим стоит архидемон. Но я же не могу просить короля действовать согласно моим предчувствиям. — Тогда нам, наверное, понадобится больше Стражей. — Без сомнения. Мы послали гонца к Серым Стражам Орлея и надеемся, что они прибудут сюда раньше архидемона. В Ферелдене нас слишком мало. Остаётся одно — делать то, что в наших силах, и ждать войск тэйрна Логэйна. — Он перевёл взгляд на Айдана. — Так что не будем тянуть с ритуалом посвящения. — Ты о чём? Что за ритуал? — Чтобы стать Серым Стражем, каждый новобранец должен пройти тайный ритуал, который мы называем Посвящением. Ритуал будет коротким, но к нему надо подготовиться. — А у вас только я в новобранцах? — Нет, ещё двое. Они ждут нас. Ну, наверное, приятно знать, что он не один такой. — А почему этот ритуал сохраняется в тайне? Дункан посмотрел на него прямо. — Посвящение опасно. Я не могу сейчас сказать больше, но в своё время ты всё узнаешь. А пока ты должен верить, что без него не обойтись. После всего, что случилось в Хайевере, вера была не тем словом, которое Айдан готов был принимать легко. Но он только кивнул. — Что я должен делать? — Отдыхай, оставайся в лагере. У меня только одна просьба — пока не покидай его пределов. В лагере есть ещё один Серый Страж, Алистер. Когда будешь готов, отыщи его и скажи, что настало время собрать остальных новобранцев. Оставшись один, Айдан вошёл глубже в лагерь. У костров точили мечи, спорили, смеялись, молились, пили. Несколько солдат несли бочки к линии частокола, один из храмовников ругался на оруженосца, впереди женщина в рясе убеждала группу рекрутов, что смерть, встретившая их по воле Создателя, не будет напрасной. Неподалёку от лагерной дороги какой-то худощавый парень склонился к женщине-солдату и с театральной жалостью в голосе говорил: — Может, у тебя есть последнее желание, которое я могу исполнить, прежде чем ты отправишься на битву? Девушка наградила его таким взглядом, что Айдану почти стало жаль парня: более ясного «отвали» не найти, но тот ничуть не смутился. — Знаешь, жизнь скоротечна. Уже завтра это милое личико Давета будет красоваться на копье у какого-нибудь порождения тьмы. Ответом ему стало ещё более мрачное молчание. — Я так понимаю, этот сердитый взгляд означает «нет»? Что ж, жаль. Девушка ушла, а Давет, как он себя назвал, ничуть не обиженный, проводил её философским вздохом. Айдан не стал больше задерживать на нём взгляд, у него были другие дела. Он нашёл младшего Стража, о котором говорил Дункан, Алистера, возле шатров магов Круга — и сразу понял, что момент выбрал неудачный. Молодой Серый Страж стоял напротив одного из магов и, судя по выражению лица обоих, разговор давно перестал быть приятным. — Что ещё стряслось? Круг и так много помогает Серым Стражам! — раздражённо бросил маг. Алистер же в ответ устало посмотрел на него. — Меня прислала преподобная мать передать вам послание, сер маг. Она желает вас видеть. На что маг тут же ощетинился. Хотя, зная, как Церковь относится к магам, это было неудивительно. — Её Преподобие может «желать» чего угодно, меня это не касается. Я занят — помогаю Серым Стражам. По приказу короля, между прочим. — Надо ли было попросить её обратиться письменно? — Скажи ей, что я никому не позволю себя оскорблять! — Точно, я тут страшно оскорбил вас, передав пару слов. Алистер закатил глаза. — Твоя болтливость не делает тебе чести. — Ну вот, а мне-то казалось, что мы так хорошо поладили. Я даже собирался назвать в вашу честь одного из моих будущих ребятишек... самого сварливого. Маг вспыхнул. — Довольно! Раз нужно, то я поговорю с этой женщиной. — И, с раздражением сплюнув, прошёл мимо Айдана. Алистер проводил спину мага облегчённым взглядом, глубоко вздохнул и, заметив Айдана, сказал: — Знаешь, даже у Мора есть одна хорошая черта. Он так всех сближает. — Что ты сказал? — Айдан решил сделать вид, что не расслышал последней глупости. — Да так, ничего, — тут же добавил он, словно почувствовав необходимость объясниться. — Просто пытаюсь найти во всём этом светлую сторону. Он посмотрел на Айдана внимательнее. — Погоди, мы ведь ещё не знакомы, верно? Надеюсь, ты не маг? — Да, мы не знакомы. — От его слов мужчина тут же облегчённо выдохнул. — Ты, должно быть, Алистер. — А ты, стало быть, новый рекрут Дункана? Рад знакомству. — Он протянул руку и без паузы продолжил: — Как самый младший член ордена я буду сопровождать тебя во время подготовки к Посвящению. Айдан пожал протянутую руку. — Ты можешь рассказать мне что-нибудь об этом Посвящении? — Вся эта секретность и молчание вокруг ритуала были подозрительными и вызывали у него только больше вопросов. — Если честно, то ничего. Постарайся об этом не беспокоиться. Это тебя... отвлечёт. По тому, как он это сказал, Айдан понял: знает Алистер больше, чем готов признать, но и сам не в восторге от этого знания. — Вот мне и любопытно, — уже другим тоном произнёс Алистер. — Ты вообще когда-нибудь сталкивался с порождениями тьмы? — Нет, не видел. — В Хайевере никто не слышал о порождениях тьмы, наверное, сотню лет, если не больше, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с ними и сражаться. — Когда у меня был первый в жизни бой с порождением тьмы, я оказался не готов к тому, как чудовищно выглядит эта бестия. Не сказал бы, что я предвкушаю новый бой с таким противником. Это прозвучало не как обычное хвастовство или байка, и потому Айдан решил отнестись к словам полноценного Серого Стража серьёзно. — Я буду держать твои слова в голове. Алистер лишь усмехнулся ему. — Так или иначе, когда ты будешь готов, вернёмся к Дункану. Представляю, как ему не терпится начать. — А остальные рекруты? — Давет и сэр Джори здесь, в лагере. Ты с ними уже знаком? — Нет, я их не знаю. — Тогда поглядывай по сторонам, может, мы кого-то из них встретим. Айдан кивнул, затем спросил: — Ссора, свидетелем которой я стал... В чём там было дело? Алистер скорчил такую гримасу, будто ему одновременно хотелось и посмеяться, и выругаться. — С магом? Круг здесь по желанию короля, и Церкви это вот ни на столечко не нравится. Церковники просто обожают всячески намекать магам, что им тут делать нечего. И это ставит меня в довольно неудобное положение. Я ведь когда-то был храмовником. Брови Айдана подскочили вверх. Бывший храмовник в Стражах? С другой стороны, чему удивляться — он сам будущий Страж и будущий бывший второй наследник Кусландов. — Да, положение щекотливое, — посочувствовал молодой аристократ. — Я уверен, преподобная мать, посылая меня к магу, хотела его позлить, и маг это сразу понял. Я бы в жизни не согласился исполнять такое поручение, но Дункан говорит, что мы все должны сотрудничать и вообще ладить друг с другом. Только им об этом, похоже, забыли сказать. Алистер раздражённо фыркнул. — Ладно, давай не будем тратить время. Пойдём соберём вас, новичков, вместе и отведём к Дункану. Следуя за спиной Алистера, Айдан вскоре встретил второго новобранца — им оказался тот самый Давет, которому не повезло с вниманием женщины ранее. Тот заметил Айдана первым. Алистер в это время тактично отошёл в сторону, дав возможность пообщаться им без своего присутствия, видимо, чтобы не мешать налаживать связь двум новичкам: всё же он был полноценным Стражем. Они могли иметь темы для разговора, которые действующий Страж не хотел бы слышать, вернее, они бы не хотели, чтобы он слышал. Так что он изобразил преувеличенный интерес к товарам стоявшего недалеко армейского торговца. — Что ж, ты не такой, как я себе представлял, — были первые слова Давета. — То есть? Каким ты меня представлял? — О, мы с серым рыцарем заключили пари, кем будет третий новобранец. Я надеялся увидеть прекрасную девицу с золотыми волосами и обжигающим взглядом. — Он тихо рассмеялся. — Меня зовут Давет. Ты пришёл как раз вовремя! Я уж начал бояться, что ритуал подготовлен лишь для нас. — Моё имя Айдан. — Раз ему представились, он назвал своё имя в ответ. — Говоря о ритуале, тебе что-то известно о нём? Ты дольше меня здесь. Давет подался ближе и понизил голос. — Вчера вечером я шатался по лагерю и случайно услышал разговор двух Серых Стражей. Грех было немного не подслушать. Думаю, они собрались послать нас в Дикие земли. Моя родная деревня не так уж далеко отсюда, и в детстве я частенько слышал рассказы про Дикие земли. Даже бывал там несколько раз... Жутковатое место. Айдан припомнил географию, которую ему преподавали в детстве: крепость Остагар находилась как раз на северной границе Диких земель Коркари и южной границе Ферелдена, служа переходным пунктом между цивилизованным миром и раскинувшейся дальше на многие мили страной варваров. Впрочем, называть те земли «страной» было сильным преувеличением: это были просто болотистые леса, до которых пока никому нет дела. — Дикие земли? Зачем им посылать нас в лес? — Похоже на какое-то испытание. Может, раздобудем себе что-нибудь на память. — Давет поморщился. — Какие-то тайны, загадки... Мне это не по душе. — Тогда почему ты всё ещё здесь, а не ушёл? Тебя что, держат здесь силой? — Когда Дункан спас меня, мне больше некуда было идти, — пожал плечами мужчина. — А то, что мне не нравится... мне много что в жизни не нравится, например когда яйца чешутся или когда пиво кислое. Но я как-то живу с этим. — Ясно, — нейтрально закончил Айдан. — Приятно было познакомиться. — Ага, и мне. Встретимся у Дункана? — У Дункана. — Ах да, если хочешь пообщаться с последним новобранцем, то он должен быть где-то вон в той стороне, где палатки рыцарей, — Давет указал рукой туда, где действительно стояло несколько рыцарей, а рядом с ними — одна жрица Церкви Андрасте. — Спасибо, пойду посмотрю, кто третий. Долго искать последнего новобранца Стражей не пришлось — на самом деле он сам нашёл их, выйдя навстречу, едва заметив Алистера возле Айдана. Алистер вновь отошёл в сторонку. — Приветствую. Должно быть, ты и есть тот третий новобранец, о котором мы так наслышаны? — Вы слышали обо мне? — Не так уж много. Впрочем, мы тут ждали вашего приезда. Моё имя сэр Джори. Происхожу я из Редклифа, где был рыцарем на службе у эрла Эамона. — Он окинул Айдана взглядом. — У тебя вид человека, который знает толк в ратном деле. Позволь спросить, ты раньше был солдатом? Рыцарь из Редклифа? Интересная компания у них собралась: будущий бывший аристократ, будущий бывший рыцарь, будущий бывший крестьянин и бывший храмовник. Впрочем, мысли об их разношёрстной группе не помешали Айдану ответить на заданный ранее вопрос. — Я не был солдатом, но мой отец научил меня держать меч. — Айдан был уверен в своём мастерстве с мечом и щитом. Фамильные меч и щит покоились у него на спине и на боку. — Так ты из дворян? Для меня большая честь познакомиться с тобой, милорд. — Джори кивнул с искренним уважением. — Мне кажется, нам очень повезло, что скоро мы станем Серыми Стражами. Получить такой шанс — это же так здорово! — Будь у меня выбор, меня бы здесь не было, — Айдан не разделял радости рыцаря. Будь его личная воля, он бы сейчас искал Фергюса, а после того как нашёл — сделал бы всё, чтобы выпотрошить эту скользкую змею Хоу. Но у рыцаря перед ним не было ни малейшей догадки об истинных мыслях и желаниях Айдана. — А мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы попасть сюда. Было не так-то просто произвести на Дункана впечатление. — Он помедлил. — Милорд, может, вы что-то слышали о предстоящем ритуале? Кто бы мог подумать, что для тех, кого отобрали, будут ещё какие-то испытания... — Я слышал лишь то, что он небезопасен. Эти слова заставили рыцаря нахмуриться, но сказать он ничего не успел. К ним уже подходил Дункан, и рядом с ним шёл Давет. — Вижу, вы уже все познакомились. Хорошо. Полагаю, вы можете приступить к приготовлениям. Разумеется, Алистер, при условии, что ты больше не будешь злить магов, — добавил он, прежде чем тот успел открыть рот. Алистер развёл руками. — Ну что я могу сказать? Преподобная мать подловила меня. С её способностями ей самое место в армии. — Она вынудила тебя нагрубить магу? Алистер, мы не можем позволить себе враждовать с кем-либо. Не нужно давать никому козырей против нас. — Ты прав, Дункан. Прости. — Раз уж все вы здесь, мы можем начать. — Дункан обвёл взглядом Айдана, Давета и Джори. — Вы вчетвером отправитесь в Дикие земли Коркари, чтобы выполнить два задания. Первое — добыть три пузырька крови порождений тьмы, по одной на каждого новобранца. — А второе? — спросил Айдан. — Когда-то в Диких землях хранился архив Серых Стражей. Но когда мы потеряли возможность держать столь дальние заставы, он был утерян. Не так давно стало ясно, что там могли остаться некоторые свитки, защищённые магическими печатями. Алистер, я хочу, чтобы вы достали эти свитки, если сможете. — А как мы найдём этот архив? — Разумный вопрос от Алистера. — Скорее всего, это заросшие руины, но опечатанный сундук должен остаться нетронутым. Алистер отведёт вас на место, которое нужно будет обыскать, — пояснил Дункан, и все мысленно кивнули его словам. — Это тоже часть ритуала Посвящения? — поднял руку Айдан. Дункан посмотрел прямо на него. — Нет, но это дело должно быть сделано. Я ничуть не сомневаюсь, что вы справитесь. То есть командор просто решил использовать их, чтобы убить двух зайцев одним камнем? И получить нужные свитки, и принести три пузырька крови, чтобы проверить их способность убивать порождений тьмы? — А если их там уже нет? — Ещё один разумный вопрос от Алистера. Дункан принял этот вопрос во внимание: такое тоже могло произойти. На самом деле он уже был готов к тому, что за столько времени, прошедшего с момента, как Стражи населяли форпост в землях Коркари, там ничего не осталось, даже стен башни. — Конечно, может статься, что эти свитки были уничтожены или даже украдены, хотя магическая печать должна была их уберечь. Ведь такую печать может сломать только Серый Страж. Алистер нахмурился. — Не понимаю... Почему же такие важные документы были брошены? — Предполагалось, что однажды мы туда вернёмся. Мы много чего предполагали, что потом не сбылось. — А что это за свитки? — спросил Айдан: всё же было интересно, что такого важного в них, раз их отправляли на поиски вслепую. — Старые соглашения, раз уж тебе так хочется знать. Обещания поддержки, данные когда-то Серым Стражам. Прежде их считали просто формальностью. Но теперь, когда многие забыли о своих обязательствах перед нами, думаю, будет полезно раздобыть то, что сможет освежить им память. Дункан перевёл взгляд на Алистера. — Береги своих подопечных, Алистер. Возвращайтесь скорее, целыми и невредимыми. — Будет исполнено. — Ну что ж, да присмотрит за вами Создатель! Жду вас здесь. Не прошло много времени, как они оказались далеко за стенами Остагара. Дикие земли Коркари начинались не сразу, а как будто постепенно втягивали в себя: сначала вокруг были густые кусты, потом начали появляться искривлённые деревья, переходящие в не такой уж густой лес. И только когда сама земля стала вязкой под ногами, ты понимаешь, что вот теперь ты в Диких землях. Отряд всё это время шёл осторожно, и даже Давет, ещё недавно болтавший в лагере без умолку, теперь стал заметно тише. Нападение волков оказалось первым и самым простым испытанием. Серые тени выскочили из кустов быстро, но слаженного удара щитов и мечей оказалось более чем достаточно, чтобы расправиться с ними. После схватки Джори немного расслабился, а Давет тут же заметил, что пока всё идёт подозрительно гладко. Оглядываясь назад, ему стоило держать рот на замке и не искушать судьбу, потому что именно после этих слов, всего через десяток минут, они наткнулись на раненого солдата. Он лежал на земле среди тел своих товарищей, бледный, залитый кровью, но ещё живой. Услышав шаги, он с трудом поднял голову. — Сдаётся мне, что он скорее жив, чем мёртв, — присвистнул Алистер, оценив открывшуюся ему картину. — Кто... Кто здесь? Серые... Стражи? — Раненый заметил их и закашлялся, он пытался говорить, но раны мешали. — На наш отряд напали порождения тьмы! Они вылезли прямо из-под земли. Помогите мне, умоляю! Мне надо... вернуться в лагерь... Айдан переглянулся с Алистером. Вернуться назад в лагерь означало потерять время, а после искать порождений тьмы в сумерках, что в этих болотах было смертным приговором. Они не зря отправились за пузырьками крови, пока солнце было в зените. А ведь им ещё нужно было добраться до брошенной заставы Стражей. С другой стороны, ну не бросать же человека умирать? Они не монстры. — Думаю, мы можем хотя бы перевязать его, — Айдан объявил компромиссное решение. Алистер присел рядом, быстро оценивая рану. — У меня есть бинты и заживляющая мазь, — последнее поможет раненому солдату на порядок больше, чем первое. Что бы ни делали травники, когда варили свои мази, им лучше продолжать это делать и дальше. Их мази затягивали мелкие порезы едва ли не на глазах; конечно, ничего серьёзного ими не вылечить, но с волшебной мазью всё же лучше, чем без неё. Пока Алистер перевязывал рану, Джори стоял рядом, сжимая рукоять меча так, будто это могло удержать в стороне всё зло болот разом. — Благодарю вас! — простонал солдат. — Я... мне обязательно нужно выбраться отсюда! — Мужчина опирался на дерево, он ещё не мог подняться и тем более идти сам, но спустя пару часов у него были все шансы на это. Пожелав ему удачи, группа новобранцев двинулась дальше вглубь болотистой местности. Правда, молчание после этого длилось недолго. — Вы слышали? — нервно заговорил Джори. — Порождения тьмы перебили весь патруль! А ведь это были опытные солдаты! Рыцарь наконец выплюнул из себя всё, что держал внутри после рассказов встреченного разведчика. — Спокойно, сэр Джори, — сказал Алистер. — Если мы будем осторожны, всё пройдёт хорошо. — Эти солдаты тоже были осторожны, и что с ними сталось? Сколько порождений тьмы мы сможем перебить вчетвером? Несколько десятков? Сотню? В этих лесах их целая орда! Видимо, слова сопровождающего их Стража совершенно не успокаивали рыцаря. — Да, тут есть порождения тьмы, но, уверяю, орда нам не встретится, — впрочем, Алистер продолжал говорить с уверенностью и спокойствием. — Откуда нам знать? Я не трус, но это глупо и безрассудно. Давайте вернёмся! Айдан нахмурился, посмотрел на рыцаря. Откуда взялась вся эта трусость в мужчине, который возвышался над ним на голову? Он едва сдержал приступ отвращения к этому сэру. — Мы прорубим путь сквозь врага, — вместо этого заявил Айдан, не оставляя места для спора. Что же, видимо, его авторитет как дворянина всё же подействовал на рыцаря больше, чем слова настоящего Стража в их группе, и рыцарь сбавил уровень своей трусости. — Я всё равно не в восторге от мысли, что нам может встретиться целая армия этих чудовищ. Алистер вздохнул: — Могу сказать, что все Серые Стражи издалека чуют порождений тьмы. Как бы хитёр ни был враг, ручаюсь, что ему не захватить нас врасплох. Вот почему я пошёл с вами. — Видишь, сэр рыцарь? — влез Давет. — Может, мы и помрём, но сначала нас об этом предупредят. Это была отличная чёрная шутка, Айдан даже улыбнулся. — Это... должно было меня успокоить? — Впрочем, это не значит, что со мной ваша задача станет совсем простой, — сказал Алистер. — Так что вперёд! И они двинулись дальше. Удача наконец улыбнулась им — или неудача, с какой стороны посмотреть: они вышли на группу порождений тьмы. Издали те напоминали людей, пока смотришь им в спины, но стоит посмотреть на их лица, как становится ясно: перед тобой настоящее чудовище. Не зря многие рты из Церкви зовут их чистым злом. Впервые столкнувшись в битве с порождениями тьмы, Айдан начал понимать, что имел в виду Алистер тогда, при их разговоре в Остагаре. В этих тварях было что-то глубоко неправильное, вызывавшее не просто отвращение, а почти телесное желание убить их как можно быстрее. Перебив отряд порождений тьмы и набрав три склянки крови, согласно указаниям Дункана, они продолжили путь дальше — им нужно было отыскать свитки с договорами. Вот только они не прошли далеко, как наткнулись на десяток повешенных на одном дереве солдат. Не сложно было догадаться, чьих рук дело этот ужас. Айдан ощутил лишь больше удовлетворения от того, что убил прошлую группу порождений тьмы. Он надеялся, что после этого души этих солдат с облегчением уйдут к Создателю. К подножию старой заставы Стражей, о которой говорил Дункан, они вышли под набирающим серость небом. До сумерек оставалось рукой подать, а значит, им нужно было поторопиться с поисками. Вот только, конечно же, внутри засел отряд порождений тьмы, и, если они хотели получить договоры Стражей, им сперва нужно было разобраться с тварями. Когда последний гарлок рухнул у подножия разбитой лестницы, все четверо дышали тяжело, а воздух вокруг был пропитан железом и гнилью. Бой у башни оказался самым тяжёлым за весь путь. Айдан несколько раз принимал удары щитом, которые, он был готов поклясться, едва не отправили его к Создателю. Он даже не представлял, как после такого не лишился руки; уже оглядывая себя после боя, он заметил несколько глубоких вмятин там, куда пришлись удары той самой крупной особи порождений, с которой им пришлось иметь дело. Айдан надеялся, что на обратном пути им больше не встретятся порождения тьмы — его щит не выдержит ещё одного такого столкновения. И он был не одинок в таких мыслях: просто глядя на доспех рыцаря Редклифа, можно было понять, что тот держался на честном слове. А Давет и вовсе сломал один из своих клинков. Единственным, кто, казалось, даже не запыхался после такого сражения, был Алистер. Весь бой он уверенно держал свою позицию, не давая тварям ни обойти его сбоку, ни прорваться в лоб; он был как натуральная стена. Айдан поймал себя на мысли, что ему нужно будет попросить Алистера обучить его парочке подмеченных у него движений. — Прекрасно, — процедил Алистер. — Просто прекрасно. Они нашли сундук. Пустой сундук. Но никто не успел ему ответить, так как именно в этот момент за их спинами раздался женский голос: — Так-так... что у нас тут творится? Все четверо обернулись. На камнях стояла молодая женщина с бледным лицом и жёлтыми глазами. — Быть может, ты стервятник? Любитель покопаться в обглоданных костях, — продолжила она. — Или ты просто гость незваный, что рыщет по моей пустыне в поисках добычи? Она обошла их полукругом, остановившись на расстоянии где-то около пяти метров, и теперь испытующе смотрела на всю их группу. В её янтарных глазах засело какое-то ожидание, мол, их очередь, их черёд говорить. И, встретив её взгляд, Айдан без колебаний ответил, делая шаг к ней. — Ни то ни другое. Когда-то этой башней владел орден Серых Стражей, и мы — новобранцы этого ордена. Странная женщина осмотрела каждого из них с ног до головы. — Нет башни больше. Дикая земля сим расчленённым трупом завладела. — Она говорила так, будто наслаждалась собственным голосом; впрочем, Айдан встречал много таких дам и знал, как с ними иметь дело. Его матушка иногда позволяла себе быть такой. — За продвижением вашим я наблюдала долго, размышляя: «Куда идут они? Зачем пришли?» И вижу, стали вы тревожить пепелище, годами пустовавшее. Зачем? — Не отвечай, — резко сказал Алистер. — Похоже, она из хасиндов, а значит, рядом могут быть другие. Глаза женщины раздражённо дёрнулись к лицу Алистера. — Вы боитесь, что варвары набросятся на вас? — саркастично спросила она. — Да, набрасываться нехорошо, — сухо ответил Алистер. — Это ведьма из Диких земель! — выпалил Давет. — Она превратит вас в жаб! Женщина презрительно скривила губы. — Ведьма из Диких Земель? Легенды, сказки и просто глупость. Своим умом вы думать разучились? — Она вновь посмотрела на Айдана: он был единственным, кто пока нормально отвечал ей. — Эй, красавчик! Скажи мне своё имя, а я скажу своё, чтоб соблюсти приличия. Айдан, не отводя глаз, ответил: — Моё имя — Айдан. Женщина усмехнулась. — Звать меня Морриган можешь, коль изволишь. — Она скользнула взглядом к сундуку. — О цели визита вашего мне нужно догадаться? Искали нечто вы в сундуке, но лишь пропажу там обнаружили. — Что значит — «пропажу»? — вскинулся Алистер. — Это ты их украла, да? Да ты просто хитрюга... ведьма-ворюга. — Красноречиво! — фыркнула Морриган. — Только я не знаю, как можно это — красть у мертвецов. — Думаю, без труда, — ответил ей Алистер. — Эти документы принадлежат Серым Стражам. Ты должна их вернуть, — потребовал он. — Не буду, потому что я их не брала. — Она пожала плечами. — Имя это можешь повторять сколько угодно, но здесь оно уже ничего не значит. Не боюсь я. — Тогда кто их взял? — спросил Айдан, пока он был единственным, с кем она вела диалог без колкостей. — Моя мать, — легко ответила она. — А, мать, ну тогда это всё меняет, — с густым сарказмом прокомментировал Алистер. Морриган и Айдан дружно проигнорировали его, правда по совсем разным причинам: девушка просто не считала нужным даже замечать факт того, что он произнёс что-то, а Айдан — потому, что был сосредоточен на том, как можно получить договоры. — Ты можешь отвести нас к ней? — Он решил, что самый прямолинейный путь — самый лучший путь. Уголок губ Морриган дрогнул. — Разумная просьба. Нравишься ты мне. Я могу отвести тебя. Следуй за мной, если желаешь. И она, развернувшись, поманила их рукой за собой. — Я бы на твоём месте не расслаблялся, — пробормотал Алистер, следуя за Айданом, который последовал за Морриган. — Сначала это вот «ты мне нравишься», а потом — «клац!» — и тебя перекусили пополам. — Попадём мы к ней в котелок, вот увидишь, — мрачно вставил Давет. — Если в котелке теплее, чем в этом лесу, я только порадуюсь, — отозвался Джори. Хижина, к которой привела их Морриган, стояла там, где в сказках и должна стоять хижина древней ведьмы, — в какой-то глуши, на одиноком островке сухой земли посреди болота, к которому вела одна-единственная узкая извилистая тропа. Несколько раз они едва не искупались в болоте, ступив не туда, куда указывала ведущая их девушка. Когда они подошли к хижине, на пороге их уже ждала старуха, которая куда как больше подходила под стереотип болотной ведьмы. Сухая, морщинистая, с лицом, которое кричало о том, что она точно любит злословить и жаловаться на всё и всех. Чем-то она напомнила Айдану старуху Нэн... Упокой её душу Создатель. Проклятые Хоу... — Мама, приветствую тебя. Вот Серых Стражей четверо, они... — Я вижу их, девочка, — сварливо произнесла старуха, обрывая собственную дочь и тем самым лишь подтвердив догадку Айдана о своём характере. — Ммм... Примерно такое я и ожидала увидеть. Айдан нахмурился. — Мы должны поверить в то, что ты ждала нас? Флемет чуть качнула головой. — Вы ничего никому не должны... а уж тем более не должны верить. Ты глаза закрой от скуки, разведи пошире руки... Так или иначе, будешь одурачен! А вот и стереотипные бредни, которые ожидаешь услышать от стереотипной ведьмы. — Она точно ведьма! — тихо, но очень убеждённо сказал Давет. — Не надо было приходить сюда, а уж тем более говорить с ней! — Спокойно, Давет, — одёрнул его Джори. — Если она и правда ведьма, не стоит её сердить. — Вот умница, — одобрила Флемет. — К сожалению, его роль в общей картине незначительна, но не мне решать. Верьте во что хотите. Затем она посмотрела прямо на Айдана. — А как насчёт тебя? У тебя другой взгляд на вещи? Или ты веришь тому же, что и остальные? — Верю в то, что тебе всё равно на мой ответ. Морриган скривилась. — Не для того пришли они сюда, чтоб сказки дикие твои услышать, мама. — Верно, — согласилась Флемет. — Они пришли за договорами, да? Прежде чем начнёте гавкать на меня, учтите: ваша драгоценная печать давно истлела. Я защитила бумаги, — она достала несколько свёрнутых бумаг и бросила их им. Айдан вздрогнул, но всё же поймал бумаги до того, как те упали на землю, и быстро спрятал их в сумку на поясе. — Ты... охраняла их? — недоверчиво переспросил он. — А почему нет? Отнесите их Серым Стражам и передайте, что угроза Мора сильнее, чем они думают! Все нахмурились на её слова. Особенно Алистер. — Угроза сильнее, чем они думают? Как это понимать? — потребовал он ответа, сделав шаг вперёд. Впрочем, Флемет лишь усмехнулась его требованиям, и в её усмешке было слишком много наслаждения собственной загадочностью. — Или угроза сильнее, или они понимают слабее. А может, угрозы вовсе нет! А может, они не понимают ничего! — Она громко рассмеялась. — О, не обращайте на меня внимания. Вы получили то, что искали! Чего ещё вам может быть нужно? И она... была права. Они пришли в надежде получить договоры на руки, и теперь те были у них. Им незачем было оставаться здесь дальше, тем более слушать бредни сумасшедшей старухи, которая была — или могла быть — настоящей ведьмой. А могла и не быть. — Тогда пора вам уходить, — сухо сказала Морриган. — Прощайте. — Девочка, не будь смешной. Они твои гости, проведи их обратно, как и привела. Морриган моргнула, а после поморщилась. Со вздохом она сделала шаг вперёд. — Что же, очень хорошо. Я покажу вам обратную дорогу. Следуйте за мной. Какая... насыщенная встреча. И то ли благодаря удаче, то ли из-за какого-то колдовства безумной старухи и её дочери, но их обратная дорога — не только через болото от одинокой хижины, но и через весь лес вплоть до Остагара — прошла без происшествий и неприятных встреч. Ни зверья, ни порождений тьмы им больше не встретилось. Вернувшись в лагерь почти к ночи, они застали его почти таким же шумным, как прежде. Дункан ждал их. — Итак, в Диких землях вы побывали. Удалось ли вам выполнить задание? — спросил он, как только они подошли. — Да, мы всё принесли. — Алистер передал ему три наполненные кровью порождений склянки, а Айдан вытащил из своей сумки свёрнутые бумаги и тоже протянул их перед собой. Мужчина принял и то, и другое. — Отлично. Я попросил магов Круга начать подготовку. Кровь у вас, и мы можем начать Посвящение немедленно. Айдан шагнул вперёд: — Пожалуй, нам следует рассказать вам о Морриган и её матери. Алистер подхватил: — В той башне мы встретили одну женщину, а свитки были у её матери. Они обе очень... странные. — Они из диких племён? — спросил Дункан. Алистер задумался. — Думаю, что нет. Возможно, они отступницы, маги, скрывающиеся от Церкви. Дункан лишь слегка качнул головой. — Алистер, я знаю, что раньше ты был храмовником, но у Церкви свои дела, у нас свои. Оставь их. — Одна из них сказала, что угроза сильнее, чем мы думаем, — дополнил ответ Алистера Айдан. Он всё же решил припомнить слова старухи. Дункан в ответ нахмурился. Но после встряхнул головой. — Не думаю, что слова отступницы много значат, — наконец решил он. — Но я подумаю об этом на досуге. А пока вернёмся к главному. Он посмотрел на троих рекрутов — сначала на Джори, потом на Давета, потом на Айдана. — Не буду скрывать: мы, Серые Стражи, дорого платим за то, чтобы стать теми, кто мы есть. Может статься, что вы заплатите свою цену сейчас, а не позже. Айдан почувствовал, как внутри что-то холодеет. — Ты хочешь сказать, что этот ритуал может убить нас? — Так же, как это может сделать любое порождение тьмы, встреченное в бою. Но ты не попал бы в число избранных, если бы я считал, что ты не сможешь пережить Посвящение. Давет усмехнулся, скрывая за усмешкой свою внезапную нервозность. — Ну тогда вперёд. Мне уже не терпится узнать, что это за Посвящение. — Согласен, — отозвался Джори, и по его голосу Айдан понял: согласен он лишь потому, что отступать уже поздно. — Давайте перейдём к делу. — В таком случае начнём. Алистер, отведи их к старому храму. Старый храм, где проводили Посвящение, был тихим и довольно прохладным местом. А ещё, что главное, он был отделён от основного лагеря толстыми стенами, которые ещё не успели разрушиться до конца. Потому никто случайный не увидел бы, чем здесь этой ночью заняты Серые Стражи. Алистер, Айдан, Давет и Джори стояли посреди храма, в ожидании, когда Дункан закончит последние приготовления и начнёт ритуал Посвящения. И пока они ждали, само собой, они болтали между собой. — Чем больше я узнаю об этом Посвящении, тем меньше оно мне нравится, — признался Джори. — Опять хнычешь?! — фыркнул Давет, которого за прошедший день уже порядком поддостал этот рыцарь своим непрекращающимся нытьём. — Ну зачем все эти проклятые испытания? Неужели я не показал себя? — не унимался крупный мужчина. — Может, у них такой обычай. Может, они хотят просто досадить тебе, — набрасывал версии Давет. — Спокойнее, — вмешался Айдан. — Мы всё равно ничего не можем сделать. Джори сжал зубы. — Я знаю лишь одно: в Хайевере у меня жена, и она ждёт ребёнка. Если бы только меня предупредили... Так нечестно! — А ты бы пошёл, если б тебя предупредили? — спросил Давет. — Вот потому-то, может, никого и не предупреждают. Стражи просто исполняют свой долг, верно? — Жертвовать нами — это тоже их долг? — огрызнулся рыцарь. Чем ближе был сам ритуал, тем больше он боялся второго, неудачного исхода. Особенно после всего, что он узнал десяток минут назад про всю скрытую за Посвящением опасность. — Я бы чем угодно пожертвовал, если бы знал, что это остановит Мор. Ты же видел порождений тьмы. Вот скажи, сэр рыцарь, ты пошёл бы на смерть, чтобы спасти от них свою славную жёнушку? — Верно говоришь, — произнёс Айдан, прежде чем Джори успел ответить. Давет кивнул, будто обрадовался поддержке. — Может, ты умрёшь. Может, мы все умрём. Если никто не остановит порождений тьмы, нам точно крышка. — Просто я никогда ещё не имел дела с противником, которого не мог бы сразить мечом, — тихо сказал Джори. Дункан, до этого молча готовивший всё к церемонии, обернулся к ним. В его руках была чаша, в которую вылили склянки с кровью порождений тьмы; этот факт не упустил ни один из новобранцев. Он подошёл, встав перед ними тремя, и заговорил: — Орден Серых Стражей был основан во время первого Мора, когда род людской стоял на краю гибели. И тогда первый Страж испил крови порождений тьмы и смог укротить скверну. Джори побледнел. — Нам... нам придётся пить кровь этих... этих тварей? — Так же, как и первому Серому Стражу до нас, так же, как и нам всем до вас. Именно в этом источник нашей силы и залог нашей победы. Те, кто выживают после Посвящения, становятся неуязвимы для скверны. Мы чувствуем её в порождениях тьмы и используем, чтобы одолеть архидемона, — спокойно проговорил Дункан. — Отступать поздно в любом случае, — сказал Айдан, с кривой ухмылкой глядя на чашу в руках командора Серых Стражей. Он уже понял, что, отпив из неё, он либо станет Серым Стражем, либо сдохнет. Ещё одна кривая ухмылка пересекла его лицо. Он станет Стражем, другого пути не было: род Хоу ещё не заплатил за своё предательство. Дункан задержал на нём взгляд, затем произнёс: — Не все из тех, кто выпьет крови, остаются в живых. А те, кто выживут, изменятся навсегда. Вот почему Посвящение — тайна. Такую цену мы платим, чтобы спасти мир. Он приподнял чашу. — Перед Посвящением мы говорим немного, но эти слова звучат с самого первого ритуала. Алистер, ты готов? Алистер выпрямился и заговорил, не желая смотреть ни на кого из них. — Присоединяйтесь к нам, братья и сёстры. Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью. Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься. Его голос эхом отозвался под сводами. — И если суждено вам погибнуть, знайте — ваша жертва не будет забыта, и однажды мы все присоединимся к вам. На несколько секунд храм погрузился в молчание. Затем Дункан сказал: — Давет, подойди. Тот подошёл без колебаний. Взял чашу, будто хотел показать всем, что не боится. Выпил. Сначала ничего не произошло, но уже через десяток секунд он захрипел, пошатнулся и рухнул на камень, а после нескольких судорог затих. Дункан опустил взгляд. — Мне жаль, Давет. Мёртв. Вот он отпил, а вот уже лежит мёртвый. Насколько же ядовита эта кровь в чаше, что убила человека быстрее, чем любой известный яд? — Подойди, Джори, — произнёс Дункан. Рыцарь отступил на шаг. — Но... у меня ведь жена. Ребёнок! Если бы я только знал... Дункан сделал шаг вперёд. — Назад дороги нет. Рыцарь обнажил меч и направил его на Дункана. — Нет! Бесславная смерть — это слишком! В ответ Страж отставил чашу и, выхватив кинжал, шагнул навстречу рыцарю. То, что произошло дальше, нельзя было назвать даже схваткой — всё закончилось менее чем за два удара сердца. Джори замахнулся мечом, но Дункан легко парировал удар, перехватив меч после отбивания, а затем, сделав шаг вперёд и оказавшись вплотную к рыцарю, вонзил в того кинжал. — Мне жаль, — тихо сказал Дункан на ухо Джори, придерживая его ослабевшее тело, опускающееся на пол. Затем он посмотрел на Айдана. — Посвящение ещё не закончено. Ради высшего блага да отдайся ты этой скверне. Он протянул чашу последнему новобранцу, молясь про себя, чтобы хоть этот юный человек прошёл Посвящение. Айдан взял её сам. Вдох — выдох, и он выпил. Жидкость тут же обожгла рот, горло, внутренности и попала в желудок. Мир качнулся, в ушах зашумело, будто над ним сомкнулась вода. На один жуткий миг Айдану показалось, что весь храм исчез и вместо него осталась только бесконечная тьма, в которой двигалось что-то огромное. Потом пришли боль и тьма, но даже так он сумел услышать доносившиеся будто издалека слова: — Отныне и навсегда ты — Серый Страж. Когда Айдан открыл глаза, лёжа спиной на холодном камне, его тело казалось тяжёлым, словно после долгой болезни, взгляд застилали два размытых пятна, которые после нескольких морганий превратились в лица Дункана и Алистера, склонившихся над ним. — Всё кончено, — сказал Дункан. — Добро пожаловать. Алистер выдохнул с облегчением, которого даже не пытался скрывать. — Ещё две смерти. Когда я проходил Посвящение, умер лишь один из нас, но и это было... ужасно. Я рад, что хотя бы один из вас смог это пережить. Айдан поднялся медленно, ощущая слабость во всём теле. — Я всё равно не был готов к такому, даже после всего, что ты нам говорил. — Теперь ты знаешь, что такое быть Серым Стражем, — ответил Дункан. — А видения были? — спросил Алистер. — У меня были ужасные видения после Посвящения. — Эти видения придут, как только ты начнёшь чувствовать порождений тьмы, как и все мы, — сказал Дункан. — В ближайшие месяцы тебе предстоит ещё много чего узнать обо всём этом. Алистер неловко переступил с ноги на ногу и, будто спохватившись, достал маленькую подвеску. — Пока не забыл, давай завершим твоё Посвящение. Осталась маленькая деталь. Мы берём немного этой крови и помещаем её в подвеску. Чтобы она напоминала нам... о тех, кто ушёл раньше. Айдан взял подвеску — металл был холодным. Он повернул голову: чуть дальше, на камне, лежали Давет и Джори. Ни насмешек, ни тревожных жалоб, ни будущего. — Отдохни немного, — сказал Дункан. — Когда будешь готов, я бы хотел, чтобы ты отправился со мной на встречу с королём. — Хорошо. — Ступай на запад, вниз по лестнице, не переживай, не пропустишь. Дункан ушёл первым. Алистер задержался на мгновение, словно хотел сказать что-то ещё, но в итоге лишь коротко кивнул и последовал за ним. Айдан остался один. Новый Серый Страж. Не сын тэйрна, не аристократ. Айдан опустил взгляд на подвеску в своей ладони, затем на тела тех, кто не пережил Посвящение. А потом медленно направился к выходу, сжимая в руке подвеску. Когда Айдан решил, что наконец пришёл в себя после Посвящения, он поднялся и пошёл по лестнице в сторону, которую указал ему Дункан. Слабость после выпитой крови никуда не делась. Она осела где-то глубоко в теле тяжёлой ломотой, неприятной ватой в ногах и мерзким послевкусием во рту, которое не удавалось перебить ни водой, ни выпивкой. Но он всё же шёл ровно: после смерти двух новобранцев на его глазах жаловаться на дурное самочувствие казалось почти неприличным. К его удаче, он пришёл вовремя. Рядом с длинным столом, заваленным картами, уже собрались все, от кого в ближайшие часы зависела судьба армии под Остагаром. Король Кайлан, Логейн Мак-Тир, Дункан, несколько рыцарей, командиров отрядов, дворян, представители Церкви и Круга Магов. Шум их голосов был слышен ещё с расстояния, а когда Айдан подошёл ближе и встал рядом с Дунканом, стало ясно, что мирного обсуждения там давно не было. Кайлан и Логейн спорили. Вернее, спорил в основном Логейн. Кайлан же с раздражением отбивался от его доводов, как человек, которого утомило, что его снова пытаются отговорить от давно принятого решения. — Моё решение твёрдо, Логейн, — с явным раздражением сказал Кайлан. — Я поскачу в атаку с Серыми Стражами! Логейн, склонившийся над картой, резко поднял голову. — Не рискуй попусту, Кайлан! Орда порождений тьмы опасна. Не время изображать героя на острие атаки. На это король только дёрнул плечом. — Если дело только в этом, тогда нам, может, всё-таки стоило бы дождаться орлесианцев? Логейн ответил сразу, будто именно этого и ждал. — Я вынужден вновь возразить против твоей дурацкой идеи, что без орлесианцев нам не выстоять! Слово «орлесианцев» он произнёс так, словно само его звучание было чем-то грязным. Неудивительно: Логейн Мак-Тир вместе с прошлым королём Мэриком Тейрином, тогда ещё не королём, выгнали Орлей и его армию из земель Ферелдена, освободив страну от столетнего рабства под пятой другого государства. И теперь сын этого человека хотел пригласить армию той страны обратно! Кайлан выпрямился, и в его голосе проступило нечто жёсткое. — Наша вражда с Орлеем — дело прошлого... а тебе следует помнить, кто здесь король! Логейн не дрогнул. — Какое счастье, что Мэрик не дожил до того дня, когда его сын готов отдать Ферелден тем, кто больше века держал его в рабстве! На несколько секунд повисла тишина. Стоявшие поодаль дворяне, рыцари и жрецы будто затаили дыхание. Потом Кайлан перевёл взгляд на Дункана, явно не желая продолжать спор в прежнем русле. — Тогда, стало быть, для победы нам хватит и наших нынешних сил? — Он вернул слова Логейна ему же. — Дункан, твои воины готовы к бою? — Готовы, ваше величество, — ответил Дункан. Только теперь Кайлан заметил Айдана. — А, это тот самый молодой лорд из Хайевера? — оживился он. — Я так понимаю, тебя можно поздравить? Айдан едва не сказал первое, что пришло в голову. Не сказать, чтобы он особенно ликовал, став Серым Стражем: у него до этого были совсем другие планы на жизнь, но грубить королю в лицо было бы глупо. — Благодарю, ваше величество. Кайлан, не заметив сухости в его ответе, удовлетворённо кивнул. — Для нас каждый Серый Страж на вес золота. Тебе следует гордиться, что ты вступил в орден. Логейн, глядя не на Айдана, а прямо на Кайлана, произнёс: — Твоя страсть к легенде и славе нас погубит. Мы должны иметь дело с реальностью, а не с мечтами. — Хорошо, — отрезал Кайлан, уже не скрывая раздражения. — Излагай свой тактический замысел. Мы с Серыми Стражами выманим порождений тьмы в атаку, а потом? Логейн снова склонился к карте. — Вы дадите знак зажечь на башне маяк, и по этому сигналу мои люди ударят из укрытия. — Да, я помню — чтобы обойти порождений с фланга. — Кайлан скользнул взглядом по разложенной карте. — Это ведь башня Ишала, та, что в руинах, верно? Кто зажжёт маяк? — Я оставил там своих солдат. Это дело не опасное, но крайне важное, — Логейн уже всё предусмотрел. Кайлан на миг задумался, а затем, как это бывало с ним уже не раз, принял решение легко и сразу: — Тогда поручим это дело самым лучшим. Пускай маяк зажгут Алистер и молодой лорд Кусланд. Айдан не ожидал, что его имя всплывёт именно сейчас, но ответил без заминки: — Я сделаю всё, что в моих силах, ваше величество. Логейн помрачнел ещё сильнее. — Ты слишком полагаешься на этих Серых Стражей. Разве это разумно? — Серые Стражи воюют с Мором, — спокойно, но твёрдо ответил Кайлан, — а кто они и откуда — не имеет значения. Дункан, до этого молчавший, всё же вмешался: — Ваше величество, стоило бы учесть возможность появления архидемона. — В Диких землях не видели никаких драконов, — сухо отрезал Логейн. Кайлан посмотрел на Дункана так, будто уже заранее знал, что тот собирается возразить. — Дункан, зачем здесь Серые Стражи? Намёк был слишком прозрачным, чтобы его не понять. Если появится архидемон, именно Серые Стражи и должны будут с ним справиться. Король прямо указал ему его место — рядом с врагом, а не в роли советника, замедляющего движение. Дункан это понял не хуже остальных. — Я... хорошо, ваше величество. В этот момент в разговор попытался вмешаться один из магов Круга: — Ваше величество, маяк и башня нам ни к чему, Круг магов... Но его тут же перебила преподобная мать. — Мы не доверим наши жизни твоим чарам, маг! Прибереги их для порождений тьмы! — Довольно! — рявкнул Логейн и ударил кулаком по столу так, что деревянные фишки на карте дрогнули. — План нам подходит. Серые Стражи зажгут маяк. Кайлан, будто и не заметив, с какой неприязнью Логейн только что прервал спор магов и Церкви, благодарно кивнул. — Благодарю тебя, Логейн. Жду не дождусь этого великого мига! Серые Стражи и король Ферелдена плечом к плечу остановят натиск тьмы! Логейн отвернулся от стола, став спиной к королю и всем собравшимся, словно не хотел, чтобы кто-то видел выражение его лица. — Да, Кайлан, — произнёс он. — Это будет великий миг... для нас всех. Айдан не знал Логейна достаточно хорошо, чтобы судить о нём, но этого короткого взгляда со спины, этих жёстких плеч и этого голоса ему хватило, чтобы засомневаться, что тэйрн Логейн разделяет мысли о величии короля Кайлана. После собрания Дункан отвёл Айдана к Алистеру, который сидел у костра на месте, специально выделенном в лагере для Серых Стражей. Лицо командора Стражей было таким, словно кто-то только что сообщил ему плохую шутку и велел сделать вид, что она смешная. — Алистер, ты и Айдан отправитесь к башне Ишала и позаботитесь о том, чтобы сигнальный огонь был зажжён. Алистер уставился на него почти с обидой. — Что? Я не приму участия в сражении? Дункан, видимо, ожидал именно такой реакции. — Это личная просьба короля, Алистер. Если огонь не будет зажжён, то люди тэйрна Логейна не узнают, когда им атаковать. Слабое утешение для Алистера. — Значит, он хочет, чтобы два Серых Стража торчали на башне с факелом в руках. Так, на всякий случай, верно? Дункан только развёл руками. Ни спорить с волей короля, ни объяснять её заново он не собирался. Айдан посмотрел сначала на него, потом на Алистера. — Думаю, нам стоит выдвигаться уже сейчас. — Верно, — кивнул Дункан. — Сражение вот-вот начнётся, у вас осталось меньше часа. Да и у меня не так уж много осталось. — Не волнуйся, — сказал Айдан. — Мы успеем вовремя. Маяк будет гореть, как и обещано. Так что поруби больше порождений — за меня и за Алистера. На лице Дункана мелькнуло что-то вроде лёгкой усталой улыбки. — Обязательно. Он несколько секунд смотрел на них обоих — на Алистера, который стал Стражем не так давно, и на Айдана, который едва пережил Посвящение сегодня же, — а потом решил дать последнее наставление. — С этого момента вы остаётесь одни. Не забывайте: вы оба — Серые Стражи. Надеюсь, вы будете достойны этого звания. Алистер понимал, что это последний раз, когда он видит мужчину перед началом битвы, и в бою может случиться всякое: — Дункан... Да присмотрит за тобой Создатель, — это всё, что он мог сказать перед уходом. Дункан усмехнулся. — Да присмотрит он за всеми нами. Этими словами они попрощались друг с другом. У них были разные задачи в предстоящей битве, и готовиться им нужно было по-разному: Дункану — найти короля и проверить оружие, Айдану и Алистеру — добраться до вершины башни Ишала. Айдан какое-то мгновение смотрел вслед Дункану. Тот шёл к той части лагеря, где уже строились солдаты, кто-то выкрикивал команды, кто-то проверял ремни доспехов в последний раз перед боем. Когда его фигура растворилась в шуме лагеря, Айдан толкнул Алистера в плечо. — Пойдём. Путь к башне не самый близкий. Алистер кивнул, и они, прихватив оружие, быстрым шагом, временами переходя на бег, двинулись к башне Ишала. Дорога к башне проходила через мост над ущельем, а затем уходила дальше, к лесу возле крепости. Вокруг было полно солдат, занятых тем же, чем и они, — люди занимали позиции, получали приказы, перебрасывали припасы, торопились встать туда, где скоро начнётся бой. Кто-то шутил через силу, кто-то уже молчал, сберегая дыхание, кто-то молился Андрасте прямо на ходу. Когда они перешли мост и углубились в лес, они решили, что лучше перейти на бег. До башни оставалось уже немного, но в их деле лучше прибыть раньше, чем позже. Следующие минут пять они бежали, стараясь сохранять правильный ритм дыхания. Башня в их глазах становилась всё ближе, они уже видели каменную лестницу и поворот, за которым находился вход в саму башню. Как вдруг впереди внезапно раздался крик боли и звон клинков — они оба одновременно уловили тот самый хаотичный грохот схватки, который невозможно спутать ни с чем. Кто-то сражался, и не нужно было быть мудрецом, чтобы догадаться, с кем именно. Порождения тьмы по неизвестной причине появились у башни, хотя их не должно было быть тут вовсе. Башня находилась далеко от места основного сражения, именно потому отправка их двоих сюда казалась излишней для столь безопасного дела. Это поручение в целом походило на попытку спрятать их глубоко в тылу. Айдан ощутил, как в нём тут же поднялось горячее и злое возбуждение перед боем. — А я боялся, что нас отсылают просиживать задницы за спинами других. Быстрее, поможем нашим! Они с Алистером сорвались вперёд, и это было правильным решением. У подножия башни несколько порождений тьмы уже теснили двух оставшихся в живых защитников — солдата и молодого мага из Круга. Остальные лежали тут же, на земле, среди камней и грязи, мёртвые или уже почти добитые. Айдан врубился в бой с ходу, не сбавляя скорости. Щит с гербом Кусландов в левой руке, фамильный меч в правой — единственное, что у него осталось в память о былом величии дома, — и этого было более чем достаточно. Первое порождение тьмы встретило его ржавым клинком. Айдан принял удар на щит, отбил в сторону, не останавливаясь. Второе, взревев, бросилось ему навстречу — меч Айдана вошёл ему прямо в раскрытую пасть. Третье неслось на него слишком прямолинейно, и он просто сбил тварь с ног ударом железного ботинка, а затем добил, не глядя вниз. Первое порождение уже снова заносило оружие — Айдан успел повернуться, подставить щит и одним коротким, точным росчерком снял уродливую голову твари с плеч. Он быстро огляделся в поисках следующей цели. И только тогда заметил, что Алистер уже разобрался с остальными. Это заставило Айдана мысленно приподнять бровь. В прошлую вылазку в Дикие земли Алистер не показывал ничего подобного. Тогда он сражался хорошо, но без лишнего нажима. И это, если подумать, было вполне ожидаемо. Поход в Дикие земли был проверкой для новобранцев, сейчас же у него не было такого ограничения и ему не нужно было сдерживаться, что он и продемонстрировал. Один из спасённых, всё ещё тяжело дыша, шагнул к ним. — Вы... вы Серые Стражи, правда? — выпалил он. И тут же, словно только сейчас вспомнив о главном, с новой паникой в голосе добавил: — Башня захвачена! Алистер резко повернулся к нему. — То есть захвачена? — Порождения тьмы проникли в башню через подземные залы, прорыли туннель! Они повсюду! Почти все наши перебиты! Айдан и Алистер переглянулись. Вот тебе и «неопасное» задание. Вот тебе и постоять с факелом в руке. — Значит, мы должны очистить башню, добраться до сигнального огня и зажечь его, — сказал Алистер, задрав голову вверх, и испустил протяжный свист. Айдан усмехнулся. — Разве не ты едва ли не жаловался Дункану, что король оставил тебя в стороне от сражений? Алистер коротко хмыкнул. — Ха-ха, твоя правда. Даже в такой ситуации, если подумать, есть хорошая сторона. Как бы то ни было, нам надо поспешить! Мы должны подняться на вершину башни и вовремя зажечь сигнал. Тэйрн Логейн его ждёт! Взгляды обоих упали на двух спасённых — солдата и мага из Круга. Айдан заговорил первым, и тон его не допускал споров: — Вы пойдёте с нами. — Но... — начал солдат. — Без «но», — отрезал Алистер. Его рука легла на рукоять меча. Жест вышел коротким, но вполне понятным. В случае неподчинения с ними будут обращаться не как с испуганными уцелевшими, а как с дезертирами посреди боя. Затем Алистер перевёл взгляд на мага. Когда-то он обучался на храмовника, а потому знал, как смотреть на магов так, чтобы они правильно понимали ситуацию. Впрочем, молодой маг оказался куда храбрее солдата. Он только сжал челюсть и твёрдо кивнул. Увидев, что остался без поддержки, солдат тоже сдался. — Хорошо... хорошо, мы идём. — Вот и славно, — сказал Айдан. — Тогда без промедления. После этого их небольшая группа как можно быстрее двинулась к башне. Им предстояло пробиться через десятки порождений тьмы к самой вершине. И сделать это быстро. Не самая простая задача для обычных воинов. Но на то они и были Серыми Стражами — чтобы сражаться с этими тварями и побеждать. Башня Ишала встретила их не тишиной старых руин, а трупами немногочисленных солдат гарнизона башни и рычанием порождений тьмы. Едва они пересекли порог, как стало ясно: рассказ спасённого солдата не был преувеличением. Порождения тьмы действительно успели пролезть внутрь через подземные ходы. Где-то выше, на лестничных пролётах, гулко разносились шаги, рычание и короткие, злые крики тварей. Башня была не просто захвачена — она уже кишела ими. — Не отставать, — бросил Айдан через плечо. — Держитесь за нами. Он не оборачивался, он и без того чувствовал, что Алистер кивнул. Солдат и маг шли следом слишком близко друг к другу, как люди, понимающие, что без двух Серых Стражей впереди они не проживут и минуты. Первый отряд порождений тьмы они встретили уже у подножия лестницы. Трое генлоков спускались вниз, не скрываясь, уверенные, что никого живого в башне почти не осталось. Айдан рванулся им навстречу первым. Узкая лестница была как раз тем местом, где щит и меч ценились выше всякой красивой фехтовальной школы. Он принял на щит удар первого, втиснул край щита ему в горло, буквально вбивая тварь в стену, и тут же полоснул мечом снизу вверх, распарывая брюхо второму. Третий успел только злобно взвизгнуть, когда Алистер врубился в него сбоку и снёс голову коротким тяжёлым ударом. — Вот тебе и «просто зажгите костёр», — выдохнул Алистер. — Хочешь пожаловаться, когда выберемся? — спросил Айдан. — Конечно, у меня столько обманутых ожиданий, так что подготовь уши заранее, я не буду сдерживаться, — с готовностью кивнул бывший храмовник. Они двинулись выше, и вскоре стало ясно, что порождений тьмы было слишком много для этого места. На каждом этаже, за каждой дверью, в каждом закутке их ждала новая схватка. Несколько раз твари пытались навалиться числом, пролезая почти друг через друга, когда они были на лестничном пролёте, и тогда Айдану приходилось буквально врастать в ступени, сдерживая их щитом, пока Алистер рубил из-за его плеча. В такие моменты он особенно остро чувствовал, зачем носит щит и почему отец с ранних лет учил его принимать удар всем телом, а не одной рукой. На втором этаже к простым воинам-генлокам и гарлокам присоединился маг порождений тьмы. Эмиссар едва не стал последним неприятным сюрпризом для них всех. Тварь появилась в глубине зала между рухнувших балок, подняла кривую руку, и по камню перед Стражами хлестнуло зеленоватое пламя. Маг из Круга едва успел рвануть солдата назад, а Айдан с Алистером инстинктивно разошлись в разные стороны. Следующий удар чар врезался в стену, осыпав их осколками старого камня. — Снимай его! — рявкнул Айдан. Маг не стал тратить время на ответ. Он вскинул посох, и в эмиссара полетела вспышка холода. Не слишком сильная, но достаточная, чтобы на краткий миг замедлить тварь. Этого Алистеру хватило. Он проскочил через весь зал, пока Айдан удерживал на себе двух генлоков, и одним ударом меча распорол эмиссару шею. Слева послышался крик. Один из гарлоков почти достал солдата, но тот в последнюю секунду выставил щит, и Айдан, отбив клинок своего противника, шагнул навстречу. Его меч вошёл твари под подбородок, пробив вверх. — Жив? — коротко спросил он. Солдат сглотнул и быстро кивнул. — Тогда не стой столбом. Чем ближе они поднимались к вершине, тем яснее делалось, что порождения тьмы шли сюда не случайно. Они рвались к башне целенаправленно, будто прекрасно понимали, что именно этот огонь должен стать знаком для Логейна. Мысль была неприятной. Айдан не знал, откуда у тварей такая сообразительность, и пока у него не было времени над этим задумываться. На третьем пролёте одному из генлоков удалось вцепиться в край его щита и резко дёрнуть вниз. Айдан на миг потерял равновесие, и следующий удар ржавого топора пришёлся бы ему прямо в шею, если бы Алистер не врезался плечом в бок твари, сбивая её со ступеней. Генлок полетел вниз, увлекая за собой ещё одного, а сам Алистер выдохнул: — Ты поосторожнее. Я, конечно, не против героической смерти, но лучше не сегодня. Выше стало только хуже. На самом деле именно лестницы башни были самыми сложными участками для преодоления. А у самого выхода на верхнюю площадку их встретило сразу две дюжины тварей. Айдан не считал точно, да и времени на счёт не было, но понял главное: если они позволят себе остановиться, их сомнут. Он ударил первым, используя саму тесноту прохода как оружие. Щитом в лицо ближайшему, мечом по руке второму, шаг вперёд, разворот, короткий рубящий снизу вверх. И лестничная площадка вновь на несколько секунд превратилась в мясорубку. Алистер держался справа, добивая тех, кого Айдан уже вывел из равновесия. Маг прикрывал тыл, посылая вспышки огня и холода туда, где солдат начинал сдавать. Сам солдат, к чести его, не дрогнул, хотя дрался уже на одном страхе и упрямстве. В конце концов они всё же вырвались на вершину. Через проём в стене они видели, как Кайлан и его армия сошлись с ордой. Поле под крепостью дрожало от криков, лязга оружия, рёва порождений тьмы. — Зажигай! — крикнул Алистер, увидев обещанный сигнал от войска Кайлана. Айдан уже рванулся к подготовленному заранее костру с факелом, и сперва лениво, но с каждой секундой всё более ярким и сильным пламенем зарево костра вспыхнуло над башней, выбрасывая в небо огненный язык, который было видно с любого края долины. Они успели. На один короткий миг Айдан почувствовал почти облегчение. Сигнал дан. Теперь Логейн ударит с фланга, и всё это безумие хотя бы обретёт смысл. Но послышавшийся топот ног за спинами тут же убил всякую радость. Двое Стражей, один солдат и один маг одновременно развернулись и уставились к проходу на вершину башни, из которого уже появились первые порождения тьмы. — К оружию! — рявкнул Айдан. Они пытались встретить натиск порождений лицом к лицу. Первые несколько секунд им это даже удавалось. Айдан стоял впереди, закрывая собой мага и солдата, Алистер рубился рядом, быстро, зло, вот только волна тварей не кончалась. Одного гарлока Айдан сбил с ног ударом щита, второму рассёк лицо до кости. Третий вцепился в обод щита, получил мечом в шею и всё равно успел хлестнуть его топором по рёбрам, так что боль прострелила бок даже сквозь броню. Маг закричал что-то, посылая в тварей огненную волну. На миг показалось, что они сумеют отогнать их назад. И именно тогда из теней ударили стрелы. Айдан услышал свист слишком поздно. Первая стрела врезалась чуть левее наплечника. Вторая вошла ниже. Третья ударила в щит, четвёртая скользнула по броне и всё же прорвала кольчугу у плеча. И словно стрел было мало, в него врезался огромный гарлок — воздух вышибло из лёгких сразу. И хотя он устоял, даже попытался сделать шаг вперёд, дабы отплатить тараном на таран, но именно в этот момент сразу три стрелы пробили его доспех. Он в шоке уставился на торчащие из груди древки стрел, не в силах поверить, что они пробили серый чугун. Это отвлечение стало фатальной ошибкой: ему в лицо прилетел удар булавой, от которого его голова резко откинулась, а ноги стали ватными. Весь мир почему-то наклонился... А нет, это он падал набок. Падая на пол, он видел, как маг из Круга вздрогнул всем телом — в него вошли ещё две стрелы почти одновременно, и он рухнул назад, выронив посох. Солдат, пытавшийся заслониться щитом, не успел развернуться: гарлок с тяжёлым клинком с одного удара снёс ему голову. Алистер остался последним на ногах. И всё же он не отступил. Айдан видел его как сквозь воду — взъерошенного, залитого кровью, но всё ещё яростно сражающегося даже в одиночку. Алистер отбил один удар, второй, всадил меч в брюхо генлоку, выдернул обратно, почти тут же получил дубиной по плечу, пошатнулся, но устоял. Вокруг него уже смыкалось кольцо порождений тьмы. Их было слишком много. А дальше мир начал темнеть. Последнее, что Айдан увидел перед тем, как сознание окончательно ушло, — это Алистер, всё ещё стоящий, хоть уже и окружённый, и пляшущие отсветы огня на ржавых клинках тварей, подступавших к нему со всех сторон. Флемет несла в лапах своей драконьей формы двух Стражей-новичков. Она спасла их из лап гарантированной смерти. Почему? Потому что у неё были на то свои причины. Впрочем, несмотря на спасение, несмотря на то, что те имели раны и истекали кровью, она не спешила возвращаться к своей хижине, где могла бы исцелить их полностью, а не просто стабилизировать их состояние, не позволяя умереть раньше времени. В облике дракона, рассекая крыльями воздух над дымящимся полем, она прекрасно видела, как внизу захлёбывается человеческая армия под натиском рабов Архидемона. Возможно, у ныне обречённых на смерть людей был шанс на победу, но он испарился в тот самый момент, когда часть войск нанесла предательский удар в спину своим же собратьям. Нет, одна часть войска не напала на другую — они сделали нечто хуже: начали отступление, бросили ждущих подмоги подыхать от грязных лап мерзких чудовищ. Остатки армии молодого короля Ферелдена ещё держались какое-то время, не понимая, что уже обречены. Люди продолжали сражаться, веря, что помощь подойдёт вот-вот, что фланговый удар вот-вот обрушится на орду, что план ещё работает. Не сказать, что в этой картине было что-то особо новое для Флемет — она видела подобные вещи и раньше, — но она всё же решила остаться и понаблюдать до конца. У неё была небольшая слабость: она любила наблюдать за предательствами самого разного вида и толка, за предательством доверия, чести, идей и идеалов, надежд и самих себя. Было что-то особо притягательное в том, как смертные охотно бросались друг на друга по самым разным причинам. Даже для столь древней особы, как она, увидеть смерть целой армии — не совсем обыденность. Люди вообще склонны думать, будто войны, предательства и крушения королевств происходят постоянно. На самом деле по-настоящему хорошие трагедии — редкость. Их стоит досматривать до конца. И именно потому она выбрала холм неподалёку, с которого открывался почти безупречный вид на Остагар, на долину, на бегство, на гибель. Опустившись на землю, Флемет сбросила с лап обоих Стражей, вернув себе человеческий облик. Те распластались на земле без чувств, без всякого понятия, сколь редкой удачей оказалась для них эта ночь и какое представление они пропускают. Вскоре остатки армии короля дрались уже не за победу и даже не за отступление, а просто за то, чтобы отдать свою жизнь подороже. И, как гаснущий огонь, стоящих на своих двоих становилось всё меньше, меньше и меньше. Порождения тьмы заполняли поле, как вода заполняет пересохшую реку при сильных дождях. Они лезли по телам, по щитам, по брошенным копьям, и в этом не было ни ярости, ни торжества — лишь тупая, бесконечная воля тьмы жрать, рвать, идти дальше. Досмотрев представление до конца, она уже собралась вновь обернуться драконом, как без всякого предупреждения мир в трёх шагах от Флемет дрогнул и раскрылся, словно ткань, прорезанная ножницами. Пространство на один короткий миг разошлось в стороны, и из открывшегося разреза лицом в грязную траву прямо у её ног рухнул рыжеволосый человек. Вот это уже действительно было неожиданно. Маг? — отстранённо подумала Флемет, изучая упавшего к её ногам гостя. Тот в ответ глухо застонал, дёрнул рукой, попытавшись подняться, но сил хватило лишь на то, чтобы слегка привстать, пошатнуться и тут же упасть на одно колено. Кровь текла по его лицу — из носа, изо рта и даже глаз. Он дышал так тяжело, будто сам воздух слишком тяжёл для него, чтобы его вдыхать. Его состояние можно было подытожить как «на пороге смерти». Впрочем, Флемет лишь смотрела на него с ленивым интересом. Парень поднял голову, и их взгляды встретились. В его одном-единственном открытом глазу едва держалось мутное от боли сознание — по опыту Флемет, ненадолго. Рыжеволосый замер, несколько секунд просто смотрел на неё, а затем слабо, почти с оскорблённым недоверием выдохнул: — Ведьма... снова. И потерял сознание, его тело подалось вперёд, и он рухнул ничком к самым её сапогам. Теперь у её ног лежали три молодых человека. Уголки губ Флемет едва заметно дрогнули: в другое время, в другом месте, она бы наслаждалась таким вниманием молодых к себе, падающих ей в ноги. Если бы только они не были все полумёртвыми. Что ж, она мысленно фыркнула. Эта ночь определённо не стала скучнее.