Fallout: Empire (ПРОТОТИП)

      — Какой ещё нахуй "конец дня"?! — прошипел я на наручный компьютер, не понимая, что вообще происходит. — Какая эвакуация?! Куда?!       Пип-Бак ответил писком, зажужжал, словно внутри откуда-то появился жёсткий диск. Наручный компьютер переключился на карту и стал вырисовывать линии, которые собирались в векторные схемы, карту. Однако почти сразу пошли ошибки: "Невозможно построить маршрут: в памяти отсутствуют указанные фрагменты карты! Список: квадрат 106/1; квадрат 125/13; квадрат..."        И так пока, она не сменилась простым оповещением: "Навигатория переходит в режим постоянного сканирования (это может вызвать повышенное потребление ресурсов) (вы можете отключить эту функцию в настройках)".       Видимо нужно куда-то направиться... только куда? Непонятно!       Однако от всего этого меня отвлёк появившийся за окном свет. Даже тусклый, он унял тяжесть тревоги и я прислонился к окну, пытаясь понять, почему он работает именно так. Всего одна лампа слева, а справа ничего не видно... и в квартире тоже света нет.        Пип-Бак всё так же говорит, что соединения с обычной сетью нет — значит обесточена. И питание на лампы поступает с другого источника питания, быть может аварийного. А это, в свою очередь, означает, что с энергосетью что-то случилось.  "Конец дня", толчок... землетрясение? Нет, не может быть всё так просто, сообщения об эвакуации просто так не приходят. Больше похоже на... взрыв?        Проглотив комочек беспокойства, я хотел открыть вкладку радио, однако сквозь ступни экзоскелета почувствовал дрожь... А секунд пять спустя мир затрясся, замигала лампа за окном и задребезжали окна и посуда на кухне. Сознание словно пошатнулось и внутри щёлкнули шестерни короткой командой: "Под стол! От окна! СЕЙЧАС!" Ноги согнулись, чихнули поршни и благодаря им я быстро оказался в укрытии, закрыв голову руками.        Пространство мелькнуло, порвало, ударило в спину!       *Т-БУБУ-У-У-У-У!!!*       Вата наполнила сознание, с болью вытекая из ушей, и тошнотворный писк заполнил мир...       Секунды ожидания чего-то страшного растянулись, заставляя сжаться ещё сильнее, однако что-то глубокое и колкое приказало подняться, оглядеться.        Я во тьме, кромешной тьме, и в ушах писк сменился хрустом словно от костра. Ещё, кажется, минуты я лежу на полу, а глаза выявляют пляшущую тень от крюка люстры.        Перевернувшись, я сажусь, вдыхая холодный и вонючий гарью воздух. И вижу разгорающийся пожар — горит фикус и коврик под дверью. Поднявшись на ватных ногах, аккуратно иду в сторону огня и топчу, и снова всё погружается во тьму. Слышу только своё дыхание — и больше ничего.        Не сразу, я использую магию и на кончике моего рога зажигается мелкая белая сфера. Она осветила блестящие на полу осколки, бетонную крошку и витающую в воздухе пыль, разбитую мебель, выбитое окно и... газовую трубу, прорванную осколком железобетона. Газ... это всего лишь взорвался газ.       Осмотрев себя, я мотаю головой, не веря в происходящее. Мою квартиру только что взорвало! А я...  а я осматриваю себя и вижу, что вроде... цел.         — Т-твою мать...       Выглянув за окно, я не сразу понимаю, что передо мной. Груда железобетона, труб, земли и гранита вместо коридора... Это...       — Обвал!.. — дыхание перехватывает и отшатнувшись, я отступаю назад, осознавая, что только что в нескольких метрах от меня случился обвал!         И ничего кроме стука сердца, лишь воздух, набухающий и становившийся с каждой секундой всё тяжелее и тяжелее. Ноги подкашиваются, от попытки удержаться я лишь падаю ещё сильнее, прямо под телефоном, задыхаясь от ужаса, сковавшего меня. Реальность навалилась сверху, заставив глотку и сердце сжаться в унисон, а мысли хаосом забиться в ватной паутине, пытаясь то успокоиться, то сорваться в отчаяние. Сам не свой, я пытаюсь вдохнуть — ледяной воздух разливается в лёгкие, словно какой-то наркотик распространяясь по венам, щекоча сердце в груди. Одна мысль встала столбом по сравнению с другими: "Я жив".       И вроде как, следующий вдох дался легче, но встать сил не хватило. И вскоре я потушил магию, почувствовав, как слёзы побежали из глаз.  Это был взрыв. Реактор. Иначе... просто быть не может, чтобы не с того ни с сего случился обвал в жилом блоке — тут практически все стены несущие... Пиздец, просто... пиздец.  Что дальше-то? Непонятно, но что-то действительно страшное происходит прямо сейчас. Реактор наш всегда работал, и так чтобы ни с того ни с сего взорваться? Нет, не поломка... Халатность? Диверсия?! О, Боги...       Я так просидел минут 15, копошась в вате в мозгу, обхватив колени ногами.        А потом, неожиданно, над головой услышался длинный писк, потом ещё один и за ним три сигнала. Не сразу понял, что это телефон! Телефон заработал, не смотря на то, что электричества нет!       Подскочив, я тут же подключил Пип-Бак к нему и в открывшемся окне набрал номер мамы. Появилась звукограмма, установилось соединение и пошли гудки. Первый, второй, пятый, одинадцатый... С каждым гудком радость куда-то падала, сменяясь сверлящей в груди тревогой. После двадцатого звонок автоматически сбросился. С мамой... что-то случилось!        Я потянулся к клавише вызова снова, однако сразу же телефон разорвался звоном и я в испуге отпрянул. Но принял звонок почти незамедлительно...       — Алло! Мам! — не узнал я своего хриплого голоса.       — Аш! Аш, это я! — ответил мне вовсе не голос мамы. Прокуренный, жёсткий, истинно мужской и твёрдый, сразу я его узнал: Валентин Поллонович. Агент "Сапфира" и напарник моего папы.       — В-Валентин? — поник мой голос.       — Аш, ты как? Здоров, в порядке? — его голос прозвучал неестественно напряжённо, очень обеспокоенно...       — Нет, тут... — я оглянулся за спину, почувствовав, как теряю контроль. — Тут взрыв был, обвал, тут... людей погибло наверное!.. О, чёрт...       Я попытался рассказать ему что случилось, но с каждым словом мне становилось всё труднее говорить, к горлу поднимался ком, а к глазам слёзы. Не прошло и минуты, как Валентин меня перебил:       — Стоп, стоп! Медленнее!        — Д-да как медленнее-то?! — пролепетал я, пытаясь выровнять дыхание.        — Да подожди! — обратился он... кажется не ко мне, ведь его голос стал на секунду тише. — Аш, скажи, ты сейчас в порядке? Не ранен?       — Да... н-нет вроде...       — Он в порядке, Роз...       — Мама там? Дайте ей трубку! П-пожалуйста!       — Не до этого! — ответил он резко. — Так, теперь объясни мне...       Он потребовал объяснить, что случилось, вдумчиво и терпеливо слушая. Время от времени я слышал какие-то громкие и резкие хлопки на заднем фоне, на которые отвлекался Валентин и становился всё более нервным. Я постарался не думать о том, что они мне напоминают...        Наконец, он меня прервал:       — Плохи дела... Так, Пепелок, слушай внимательно: сейчас иди и оденься...       — Я уже... г-готов, — перебил я его нетерпеливо.       — Отлично, просто блеск! Теперь смотри: отключи воду и электричество, потом начинай собирать вещи — сменное бельё, средства гигиены, воду чистую — литра два, что-то перекусить и аптечку. Обязательно аптечку! Понял?       — Понял, — ответил я неуверенно.       — Трубку не бросай, ставь на удержание — иначе связь не восстановим. Всё, пошёл!        Я сделал как он сказал, собрал нужные вещи, задней мыслью догадываясь, что вернусь в квартиру не скоро. Поэтому в дополнении ко всем в рюкзак доложил свой голо-проектор и швейно-ремонтный набор — ведь это единственное по настоящему ценное, что у меня осталось. Поставив рюкзак у входа, я подключил Пип-Бак обратно и снял с удержания звонок. И застал отрывок разговора:       — Нет! Да... ты посмотри на себя! Ты же... Нет, это может быть опасно!        — Ты... видел... это мож... ...анс... — это... мама там?       — Он по твоему сможет?       Дальше я не расслышал, однако голос мамы (хочется верить, что это её, ведь громкость просто никакая) заставил меня вмешаться:       — Мам! Дядь Валь, дайте ей трубку! — скорее попросил, чем потребовал я.       — Нет, — ответил он осторожно. — Ладно, Роз, я понял! — теперь он снова обратился ко мне. — Слушай Аш, в комнате...       — Что с ней?! — позволил я себе перебить и повысить голос. — Скажите мне! Что там? Где вы?!       — Да твою дивизию! — прорычал он вспыльчиво. — Это не важно! С нами всё нормально и мы...       — Почему Вы врёте?! Что вообще происходит там, у вас?!       — Война случилась! Настоящая, ля!        — С.. с кем?!        — Аргх! У нас нет времени! Сейф. В комнате. Розы! Пароль — дата рождения твоя! Понял? Всё, я скидываю метку! Чтобы был там! Позвони, как доберёшься...       — Что?! Какой ещё..!       Договорить не успел — послышались короткие гудки, разнеслись и отразились от стен, оставляя за собой лишь внутреннюю пустоту... и гнев.       — Твою мать! — бью я бесполезное устройство, не понимая, почему он мне ничего не говорит! Она ранена? Кто посмел ей навредить?!       Ну уж нет... Не оставлю я это так просто! Наплевав на пришедший файл с навигационными данными, я открыл одну особенную утилиту, позволяющую определить место, откуда шёл звонок. Закинув данные звонка в специальное окошко и проделав ещё несколько незамысловатых манипуляций с телефоном, я нажал на кнопу "отследить", после чего отключил Пип-Бак от телефона... и посмотрел в сторону маминой комнаты. У неё есть сейф... Удивительно. Что там вообще может быть? Сокровища? Ответы на вопросы? Оружие?       Пока идут вычисления, узнаем.       В комнату мамы я ворвался впервые — до этого робко входил, ведь она терпеть не может когда кто-то входит в её комнату без спросу. Из-за безупречного порядка, или может из-за огромного количества макулатуры — вот любит она бумагу и рукопись, — я так и не понял. Массивная картотека, большой и широкий рабочий стол, качественный плафон, всякие памятки на стенах, мощная дверь, принтер и не самый новый компьютер с самой разной периферией — так сразу и не догадаешься, что здесь живёт обычный человек.       Об этом напоминают только плакаты исполнителей классики и одинокая полка под потолком со всякими дорогими ей штуками. Одну я стащил, убрав в карман. Ведь квартира останется без присмотра.       Сейф нашёл быстро — заглянул под кровать. Однако залезть не получилось: мешает экзоскелет, поэтому пришлось отодвигать её, благо ЛЭПД с этим помог, поделившись силой пневматики.       Неуверенно взглянув на железную панель, я решил всё же не медлить — мало ли — и набрал на клавиатуре цифру "2912162", а затем нажал "ОК". Прозвучала мелодия, искажённая разряженной батареей, и замки нехотя щёлкнули. Я отодвинул панель и... содержимое заставило внутри что-то надломиться: в нём лежит оружие.        Я достал нейлоновый ремень с патронташем и кобурой, и вытащил... револьвер. Необычный, увесистый и не эргономичный, он неудобно лёг даже в мою не самую большую руку. Короткий ствол, большой корпус, вынесенный вперёд барабан и предохранитель там, где по канонам должен быть курок...  Сама идея о том, что я буду его использовать, вызвала внутри какое-то очень странное неприятное чувство... брезгливости. Я люблю оружие... по крайней мере интересуюсь им, но тут...        Я отложил его сторону, ведь внутри сейфа есть ещё кое-что: бронежилет, повязка с нашивкой и какая-то шкатулка. Достав всё это, я сразу же открыл шкатулку: в ней какие-то цепочки, серёжки — ценности короче, видимо на чёрный день. Её я положил в карман, намереваясь потом убрать в рюкзак.        Серый бронежилет с синими вставками оказался довольно лёгким, судя по этикетке — второй, защитит от пистолетных пуль, дроби и осколков. На груди — круглая нашивка в виде ярко синего кристалла сапфира и надписи "ЧОА САПФИР". Точно такая же и на повязке на плечо.        Чтобы надеть броник, пришлось частично снять экзоскелет. Кобура и вовсе расположилась не на бедре — Дельта-Раз мешает, — а на поясе под животом слева. Не очень удобно, но стрелять я как-то не планирую. И поверх этого всего я надел серую ветровку с капюшоном, чтобы не привлекать к себе так много внимания. Нашивка расположилась на плече и будет служить неким опознавательным знаком. Быть может повезёт и меня сочтут оперативником на гражданке, или кого-то, кто с ними связан. Не знаю, что это даст...       Посмотрев на себя в зеркало, я мрачно хмыкнул: я словно немного располнел и потяжелел, особенно с рюкзаком. Однако ЛЭПД взял всю нагрузку на себя, и в итоге вся скованность сошла на нет.       В итоге: я готов. Пускай и место, откуда звонил Валентин, мне не понравилось сразу. Но отступать поздно, ведь им нужна помощь...       —"-1 за средним кольцом, торговый комплекс. Я иду за вами. Тебе лучше быть в порядке." — оттарабанил я сообщение маме по электронной почте и погасив магию, перебрался через окно.       Надеюсь, с ней всё в порядке.       ***        Ночь. Так можно теперь описать родное Стойло, всего несколько часов назад бывшее в порядке... В относительном порядке.       Что-то перемкнуло в авто-смене фильтров и теперь всё то, что копилось в вентиляции многие годы, вываливается из шахт, гонимое натужными и ритмичными завываниями вентиляторов. Создаётся ощущение, что коридор дышит, с каждым разом выдыхая всё больше пыли и грязи, блестящей в тусклом свету. Освещение стало серым, сумрачным. Работала каждая четвёртая лампа и не понятно, то ли мне кажется, то ли они реально стали тусклее.        И пустота царила здесь — никого на улице. Почему-то я остановился — со мной остановился и лязг металла, шёпот поршней. Взглянув в зеркальное окно, мне показалось, словно оттуда взирает кто-то очень похожий на меня — напуганный, не понимающий, что происходит, однако не имеющий особых причин сюда выходить. Однако то лишь отражение... но оно словно выходит за какую-то рамку восприятия, касаясь не только глаз, но и позвонков. На секунду мне показалось, что я встретился взглядом с кем-то по ту сторону — и испуг почувствовал... я... и оно.        Отпрянув, я мотнул головой и свернул в тёмный, как кусок мокрого угля, переулок.        — Всем оставаться в своих квартирах! Введён комендантский час! Нарушители будут судиться по законам военного времени! — горланил динамик. Три коротких гудка и сообщение повторилось. Снова и снова.       Убрав руки в карман, я вышел в атриум жилого комплекса, не узнавая места, в котором прожил всю жизнь.       Обычно нисходящий с потолка шестого этажа свет, не оставляющий тёмных углов в атриуме, теперь скрыт непроглядной пустотой. Кажется, что потолка там больше нет — бесконечный космос вместо него, который я когда-то видел в кошмарах, только ещё более тёмный...        Продрогнув, я нервно сглотнул и повернул голову направо. Единственными источниками света здесь оказались светодиодные полоски ламп, установленные над дверью каждой квартиры. Изо всей силы пытаясь разогнать тьму вокруг, они уходили пунктирными полосами в мутную даль, на самом деле не позволяя увидеть дальше собственной морды. И полосы эти на каждом этаже должны были уйти дальше, чем я бы мог видеть, однако резко оборвались чёрной стеной — обвалом.       "Как много людей погибло в шаге от меня?" — задал я себе вопрос, на который, на самом деле, не хочу получить ответа.  Тревога унялась, только я увидел по левую руку конец комплекса и выход на "центро-чет".        — ...Будут судиться по законам... — громыхнул удар, заставивший меня подпрыгнуть, и записанный женский голос замолк.        Я пригнулся, отойдя от края и видя, как что-то с грохотанием упало вниз. И повисла тишина, хотя вдалеке, если прислушаться, можно услышать пожарную сирену.       — Усё, этот последний! — крикнул голос какого-то парня сверху.       — Наконец-то! — донеслось ещё выше. Осторожно, я выглянул и увидел чей-то лысый силуэт на фоне потолка, прямо на шестом этаже. — Всё, малюй братве, иначе без нас всё заберут!        Братве? Бандиты! А что заберут-то?!        Прижавшись к стене, я принял решение выбираться отсюда как можно быстрее. Полу-присядом, стараясь делать как можно меньше лишних движений, начал идти вдоль стены. Шаг за шагом, я приближаюсь к выходу, вертя ушами и держа равновесие, радуясь, что идти чуть-ли не гуськом с Дельтой ещё легче — ноги медленнее устают. Ещё бы он не шумел так...       Не доходя тёмного блока мостиков, я замер и привстал, слыша очень далеко раскатистые хлопки. Понять, что это, я не успел — по первому этажу, визжа резиновыми гусеницами и сверкая мигалками, пронеслась скорая. Почему-то сирена её отключена. Она появилась из неоткуда и доехав до первого же съезда, скрылась в нигде, словно призрак — от того что-то внутри надломилось, реальность показалась сном. И сон этот стал кошмарным, когда по позвоночнику что-то щекотнуло — короткий, чужой испуг. Я резко обернулся — ответом стал отзвук возни, донёсшийся из тёмного проёма вместо окна.        Свинцовая волна ужаса прошлась по телу, заставив мышцы застыть, а кожу покрыться мурашками; глаза лихорадочно попытались выявить хоть что-то, пока нервы не лопнули от напряжения.       *ш-шик клак!... чик!*       Молнией пробило воспоминание о звуке затвора милицейского Пистолета Джонсона, впервые услышанное в какой-то видеоигре.        "ПРЫГАЙ! НАЗАД! ПРИСТРЕЛЯТ!" — разорвалась бомбой команда из глубин и корпусом резко развернувшись, рука хватаюсь за забор.       *ПшахТам!*        В унисон с мышцами работает пневматика и я перепрыгиваю ограду, падаю вниз. Ноги, помнящие об играх на скалодромах, подгибаются, пружинят, и кувыркнувшись от скорости я пропалываю бетон металлом Дельты.        Томная секунда летит мимо на осознание того, что я цел, даже не смотря на длинное эхо от раскатов выстрелов, звон стекла и истеричный женский крик.  Подорвавшись с места, я вижу, как с того места, где я только что был, выглядывает силуэт в капюшоне.       — Эй, стой, мля! — орёт он, чем-то целясь. ёМои ноги срабатывают быстро, поршни срывают с места и на полной скорости я принимаюсь бежать! Бежать без оглядки, в ужасе!       *БАХ! БАХ!*       Выстрелы заставляют меня подкоситься и чуть не упасть, однако руки тут же подставляются, тело разворачивает и кувыркает, и я снова поднимаюсь и снова бегу, слыша над собой:       — Э, пацаны! Здесь мишень, ха-ха!       Луч фонаря бьёт рядом, быстро падает на меня и секунду спустя я резко ухожу вправо — на клетку лестницы, слыша, как хлопают пули рядом! Залетаю на пролёт, торможу, понимая, что не знаю, куда дальше! Где они?! Сколько их?! Откуда, блять, у них стволы?!       — Он там, на лестнице! — слышу я оттуда.       Приняв решение, благодаря ЛЭПДу я быстрее любого спортсмена поднимаюсь на шестой этаж, падая у самой площадки без сил. Мышцы в ногах налились огненной смесью, сердце барабанит в уши и виски, требуя остановки — передышки!        Хочу крикнуть стоп и свернуться калачиком, мечтая, чтобы жизнь стала пошаговой игрой, однако откуда-то я слышу крики и злостный до омерзения смех, предвкушающий смертельную во всех смыслах игру! Душа где-то в ногах кричит, что шансов нет, а забитый в самый уголок разум истеричными сигналами трубит, что есть: вот он, прямо под ветровкой!        Расстегнув её, правая рука вытягивает револьвер, левая открывает барабан. Смотрю на патронташ — телекинезом достаю четыре патрона и магия вгоняет их в каморы. Большой палец снимает предохранитель и теперь я пытаюсь понять, как взвести!  Внезапно слышу вкрадчиво-низкий голос снизу:       — Пацанчик, ты где! Выходи, не обижу!       Рука находит рукоятку взвода и вместе с ней назад отходит весь корпус, оказавшийся на самом деле затвором!        *хр-рак чш-шык!* — вернулся он на место, провернув барабан.       В тусклом свете появляется тень, затем звериное лицо с огромной мужской мордой!        *РДАУМ!*       Из стены впереди вырывается кусок, а врага уже нет — слышу, как он кубарем катится вниз! Словно в насмешку, вниз соскакивает дробовая пластиковая гильза и я шокировано смотрю на своё оружие, пустившее тоненькую струю дыма.        — СУЧКА! У неё валына!       — Это она?! — удивляется второй голос.       — Я её на кол посажу!!! — в далеке слышится третий.       — Я ПАЦАН БЛЯДЬ!!! — с рёвом врываюсь на пролёт, чувствуя как адреналин извергающейся силой несёт меня в бой!       Рельса* вместо прицела наводится на врага и палец жмёт тугой спуск:       *РДАУМ! РДАУМ-ДАУМ!*       Но он успевает откатиться и пули высекают пыль и искры из бетона! Всю ярость смывает испугом, трусость вновь берёт верх и я отшагиваю назад — перезаряжаюсь!        — Стой нахуй, там он, ждёт! — предостерегает другана бандит.       — Слышь, сука! Выходи блядь, давай! Я тебя свинцом нашпигую! Глотку перережу!!! — начинает расходиться ублюдок.       Не сомневаюсь, твари блядские!       Перекидываю оружие в правую руку, выдаю два выстрела и тут же подрываюсь наверх! Оказавшись на площадке, оглядываюсь и бегу до переулка, скольжу, вскидывая оружие: никого! Забегаю, оглядываюсь, вижу вдали какую-то двойку, быстро выбежавшую в атриум, и двигаюсь вперёд, постепенно сбавляя темп. Ведь я уже в изнеможении, и судя по рычащим в три-четверти своей мощи насосам, Дельта-Раз тоже. Техника тоже устаёт — ей надо набрать воздуха!       Потряхивающий тело адреналин мешает дозарядить револьвер — только после матов удаётся это сделать. Задней мыслью понимаю, что мне, кажется, удалось убежать. Но не теряя бдительности и постоянно оборачиваясь, я снова сворачиваю на переулок с лестницей и замираю у края, припав на колено, выпуская напряжённый дух... Слышу отдалённый грохот перестрелки: видно кто-то решил ответить бандитам, защищая себя и свои дома от ограбления.       — Смерть трущобским выродкам! — кричит кто-то и громкий стрекот раздаётся снизу. Короткая очередь, длинная, снова короткая. Затем пауза и одиночными выстрелами неизвестный отгоняет бандитов подальше... куда-то на тот свет.       Продрогнув, я понимаю, что мне оставаться здесь больше не хочется. Даже на отдых. Я выхожу в атриум и трусцой добегаю до уже совсем близкого блока лифтов и лестниц, соединяющих мой уровень и минус первый. К счастью, лифт работает.        Он заставил подождать, шугаться каждого выстрела и крика, но вскоре всё же приехал, приветственно распахнув свои старые двери. Ввалившись внутрь, магией телекинеза нажимаю на самую нижнюю кнопку. Ржавое, служившее людям почти двести лет, железо отсекает сирены милиции и скорой, не знающих, в какое пекло они едут.       Ничего ещё не кончилось, но я трачу эту передышку по назначению... *Рельса — кронштейн на оружии, место для установки таких модификаций, как, например, прицел или рукоятка.        ***        Лифт остановился, дрогнул. Двери открылись во тьму. Секунд десять я жду, развалившись на полу в позе пьяного, при этом держа револьвер направленным в проём. Со стороны, наверное, интересно это выглядит... но мне уже как-то плевать.        Силы экзоскелета помогают мне подняться, и я выхожу на платформу у дороги. Как только двери закрылись, я тут же разогнал мрак подсветкой Пип-Бака. Его холодный фиолетовый свет упал на разруху вокруг: разбитый и измятый автомат с напитками, разбросанный мусор и погнутые лавочки для отдыха.        Презрительно фыркнув, я смог только предположить, насколько же скучно было тем мародёрам, что это сотворили. Погнутые лавки и вовсе навели на мысль, что среди них был очень сильный маг. Или несколько, но послабже. Что сказать, я до их уровня не дотянусь. Пока.        По крайней мере, у меня есть револьвер.        Спрыгнув на грязный асфальт, я и порадовался, и поёжился простору здешних тоннелей. С одной стороны и воздух чище, и видно лучше, а с другой... Тьмы немерено — лампы здесь всегда были расставлены далеко друг от друга, и спрятаться кроме как в тени — негде. И очень прохладно, аж до озноба.       Я пошёл быстрым шагом в направлении Центра, слушая тишину и шум пока что исправно работающей вентиляции. Передвигаться здесь уже не кажется такой плохой затеей — тут и в обычное время людей минимум. Другое дело, если я встречу кого-то, то мне не сдобровать. Всё из-за револьвера: его патроны банально не подходят для длинных дистанций, а здесь они везде. 410 калибр, картечины 8 миллиметров — их внутри всего четыре штуки, можно увидеть сквозь красный прозрачный пластик. Так что только ближний бой, только хардкор...       Сам РИ-4 от Концерна "Гюрза Инновейшн" (как гласит гравировка на корпусе) достался мне в далёком от нормального состоянии. Царапины, потёртости и хруст от грязи в подвижных частях, похоже, меньшие из его проблем. Барабан не родной, это можно понять по цвету: блестящий и весь в царапинах, он сделан из какого-то не очень лёгкого металла. Внутри всего восемь камор, но четыре из них забиты пробками, а храповик и вовсе подпилен, так что внутрь можно поместить всего четыре патрона. Как будто этого мало, рукоять спилена (ради компактности, наверное?) и из-за этого и создаётся дисбаланс. Добавить к этому какие-то отсутствующие переключатели и его смело можно откладывать в долгий ящик.        Однако за неимением другого я то и дело потираю кобуру, готовый применить оружие. Как только это закончится, я обязательно его отреставрирую и закажу лицензию, благо документы от этого револьвера были свёрнуты тут же: в мелком кармашке кобуры.       "Теперь это моя пушка" — уверил я сам себя, однако задней мыслью понадеялся, что всё самое страшное я уже пережил...       ***        Встречи были. Не самые приятные и далеко не с одними только бандитами, благо никто меня ловить или убивать не собирался, либо просто не видел, так как я отходил в потёмки — серый я отлично сливаюсь с серой тьмой.       По началу это были машины-одиночки и короткие цепочки из не более чем трёх авто. В основном это общественный транспорт и тот, что не относится к каким-либо службам — таких было немного, потому что обычных "гражданских" и частных машин в Стойле едва ли наберётся сотня; автобусы так и вовсе ходят по специфическому расписанию. Но что их объединяло, это непонятные люди внутри. Иногда мне удавалось разглядеть маски и балаклавы на их лицах, и я догадался, что бандиты на самом деле имеют даже большую власть в Стойле, чем казалось мне раньше. Потом стали попадаться автозаки, милиция и машины скорой вместе с редкой строительной техникой — видимо опомнились, стремясь на помощь людям. Я только могу пожелать им удачи.       Когда же я добрался до среднего кольца, моему взору открылась широкая магистраль. Обычно пустая, теперь по ней проезжали длинные колоны машин самого разного назначения: от грузовых ГОРАЗов до военных машин, которые я видел только в "Отряде Дельта" или на фотографиях. Мимо их проехало всего парочка, однако от трепета, казалось, дрожал мир вокруг. Лёгкий истребитель танков и тяжёлый лазерный танк прорыва ехали на север в сопровождении броневиков и машин милиции, когда как в обратную сторону — на юг — ехали в основном машины снабжения и медицинской помощи       Я сразу же догадался, что едут они на войну, о которой мне сказал Валентин Поллонович. Где она? Где-то в стороне первой станции метро, если верить карте, что мне скинул оперативник. Война со Стойлом 6000-2, которая вызывала у меня неподдельный страх, случилось, но почему-то теперь ничего кроме тяжести на душе этот факт не вызывает.        Наверное, я тоже в скором времени могу туда попасть, но пока... пока у меня есть другая миссия.       Дождавшись, когда очередная колонна пройдёт мимо, я перебежал на другую сторону магистрали и продолжил путь, благо с Дельтой-Раз я устаю куда меньше и мне не сложно время от времени переключаться на бег. Впрочем, долгий отдых мне бы не помешал...       ***        Туда, откуда я пришёл, только что уехали три машины премиальной курьерской службы в сопровождении двоих с автоматами на мотоцикле. Гружённые до верху, чуть ли не с вываливающимся добром, они не заметили меня — фары были отключены для маскировки.       Подбежав к углу на съезде на парковку торгового комплекса, который был когда-то создан для внутренней торговли между Стойлами, я выглянул и увидел просто поражающую картину: целая группа бандитов в масках опустошала склады, используя как рабочую силу обычных людей.       — Всё, вы, уёбки, отдыхаете двадцать минут! — махнул пистолет-пулемётом бандит в тактическом обмундировании, и кучка парней и мужчин уселась на грязный холодный асфальт. Их удручённый и потрёпанный вид прямо сказал мне, что с ними шутки не шутят.        Однако двоим среди них отдохнуть не дали, пахан — а судя по виду он здесь главный, — гаркнул и заставил их встать.       — Чё, чесотки** ебаные?! Думаете я вас в покое оставлю?! Во! — показал звериного вида мудак средний палец. — Работать нахуй! Чтобы через пол часа весь хабар был готов! Иначе к ним ляжете, мля! — он указал куда-то в угол парковки.  **Чесотки — презрительное прозвище оперативников частной охраны, данное бандитскими группировками.       Повторять дважды не пришлось и двое из частной охраны — один из "Сапфира", а другой из "Рампы" — покорно ушли куда-то за поле моего зрения.       — А вы хули прохлаждаетесь?! — переключился авторитет на бандитов, чуть ли не пинками погнав их выполнять работу. — Гони этих сюда, а пиздёнышей впереди!        Сердце пропустило удар, как только из-за угла показалась толпа людей, состоящих из женщин и детей.       Отступив, чтобы меня не заметили, я потрусил прочь. Мне не нужно видеть больше, чтобы догадаться, что происходит. Невинные люди используются как живой щит против... облавы, наверное. Вопрос только, почему её ещё не случилось?        Завернув за угол, я пригляделся: обнаружил в конце тоннеля, у самого поворота, пожарный выход. И так кто-то его сторожит. Перебежав во тьму, я поднял руку с Пип-Баком и обнаружил, что Сети нет, хотя до этого она появилась ещё когда я спустился на лифте. Значит, связь глушится.        Догадки в моей голове доходили медленно, отрывками: предоставленный автотранспорт, хозяйское поведение бандитов, глушение связи и не пойми откуда появившееся вооружение — это точно что-то не спонтанное. Кто-то предоставил оружие и автомобили, а так же гарантию безопасности. Но кто? Хм...       Это может быть та же премиальная курьерская служба — она непосредственно связана с одним чиновником из Совета, о котором ходят разные слухи. И уже как-то не хочется верить в то, что эти машины просто были просто отобраны. А оружие? Не будь на них спортивки, некоторых из запросто можно было бы спутать с кем-то из военных. У шестерых из них, включая главаря, пистолеты-пулемёты и бронежилеты с разгрузками. У остальных какие-то ружья и пистолеты. В общем их там где-то семнадцать, хотя за автобусом, который занимал чуть-ли не четверть всей парковки, может быть ещё шпана. Ох, если бы это была простая шпана...       Здесь-ли мама с Валентином, или где-то внутри комплекса? Стоит хотя бы проверить.  С трудом отбросив беспокойство о том, кто может лежать в том углу, на который указывал главарь, я вынул револьвер и сняв с предохранителя, пошёл вдоль стены, ускоряясь на участках света и замедляясь во тьме, сводя писк, шипение и лязг экзоскелета до минимума; пусть он и не до конца слился с утробным гулом вентиляции и всё ещё слышными криками пахана. Вот орёт-то! Словно удовольствие получает...       Внезапно я понял, что подобрался слишком близко — примерно метров на десять. Что... вообще я делаю?! Я что, всерьёз собрался идти внутрь?! Что я собираюсь вообще там делать c револьвером на четыре патрона против десятков?! При том, что у меня осталось всего 18 патронов! И что, я всерьёз собрался... убивать?!        Мой взгляд упал на бандита, стоящем на платформе. На него падает красный свет таблички "ВЫХОД", а сам он курит и видимо даже не беспокоится о том, что здесь кто-то есть! Ну правильно, когда за спиной твои друганы вооружённые до зубов! А что я-то? У меня даже глушителя нет, не то что духу просто взять и выстрелить... Передо мной ведь... человек.        Человек, что сам готов выстрелить мне в лицо и не пожалеть. Сколько я слышал историй о трущобах, и что буквально пол часа назад пережил... Стоящий на шухере бандит бросает окурок сигареты вниз, потягивается, что-то говорит и широко расправив крылья, взмахивает, поднимается в воздух. Заложив крутой вираж, он пролетает мимо меня и исчезает за поворотом. Едва ли беспокойства становится меньше, едва ли ком в горле ослабляет давление на глотку. Проглотив его, пытаюсь унять бой сердца в груди и собрать остатки воля в дрожащие руки.        Второй караульный оказывается ничуть не внимательнее первого, опирается на перила, открывая спину, и снимает с наручного крепления свой КПК. Стоит ему повернуться и хоть немного опустить голову вниз — и я труп, однако вместо этого он запускает какую-то видеоигру и забывается. Это даёт мне чуток времени на поразмыслить. Решаю провести всё тихо. Накинув капюшон, я расстёгиваю кофту и убеждаюсь, что нашивки видны достаточно хорошо.       На всякий случай убедившись, что пожарный выход никто не караулит, я прыгаю на ступеньки и мигом оказываюсь на платформе на достаточном расстоянии от бандита.        — А-а! — тихо взвизгивает он, наконец-то заметив меня, и я цежу дрожащим голосом:       — З-замри. Дёрнешься — у-убью!       Бандит замер, я прекрасно вижу его напуганное лицо, а он моё — нет. Уже более уверенно рублю:       — Комп, ствол, живо!       Обезоруживаю его, прячу в карман кофты, потом показываю пальцем на нашивку плече:       — Видишь?! — кивает. — Сколько там наших, мразь?!       — П-пять было, — смотрит он на гермодверь, — одного покалечили, двоих... г-грохнули!       — Из "Сапфира"?! — чувствую, как внутри просыпается гнев.       — Не, не только! Не убивай, б-брат, я их не трогал!       Секунду раздумываю, потом говорю:       — Щас наши подойдут, тебе лучше бежать! Шухер поднимешь — у меня твой комп, никакой пароль и фальш-паспорт не спасёт! Понял?!       Он закивал головой:       — Я-я-я ничего не видел!       — Бегом марш!        Сверкая пятками, мужик скрылся за поворотом направо, в противоположном направлении от улетевшего пегаса. Выдыхаю, чувствуя, что весь мокрый от пота. Колени начинают дрожать, но я беру себя в руки и вхожу. Закрыв за собой дверь и провернув вентиль, сдерживаюсь от оседания на пол. Получилось! Магия ствола, блять...       Поменяв РИ-4 на новообретённый Полуавтоматический Пистолет Джонсона, я проверяю магазин: 10 патронов калибра 9x19. Теперь можно будет "разгуляться", если что...       Не теряя времени, я прохожу несколько технических помещений и встаю у дверного проёма в широкий коридор. Мимо из неоткуда проходят двое, тоже без масок, таща по паре коробок в руках, пыхтя от напряжения. За ними закрывается дверь.       — Вот надо же, бля, было так проебаться! — возмущается первый. — Я пришёл сюда за добром, а не тасканием какой-то хуйни!              — Заебал ныть, Хэнт! Щас ещё разорёшься и кто-то из шайки этого хуя настучит, так хуй чё нам перепадёт!       — Ой бля... Наши там, поди, наверху веселятся...       Проследив за ними, я вижу как эти двое сворачивают в какое-то яркое помещение. Выглянув, я понимаю, что они шли со склада. Сквозь окошко двери ещё штук пять таких же перцев стоят и ржут над чем-то, видимо отлынивая от работы. На носочках перебегаю за двойкой, мельком заглядываю — они ставят коробки на моторизованную тележку на радио-управлении. Прошмыгнул на другую сторону, встав за дверью. Дожидаюсь пока они выйдут, заглядываю внутрь и вижу миниатюрный офис, который, видимо, стал местом для скопления награбленного и последующего быстрого стаскивания на парковку. Укрытий в виде коробок и перевёрнутых столов полно, но вот спрятаться — негде! Везде заметят!       — Пошевеливайтесь, бляди! — заставляет меня дёрнуться крик проёма напротив.       Прежде чем я успеваю выбежать обратно и спрятаться, в проёме встают двое и замирают, видя меня, наставившего на них пушку. Однако палец сводит судорогой, когда я понимаю, что это те двое оперативников из частной охраны. Оба мне не знакомы. Они избиты, одежда изорвана и снаряжение отобрано, лица разбиты, в синяках и кровоподтёках. Сапфировец ещё бодр, крепок, а вот рамповец — заскорузлый мужичок — хромает на одну ногу, хотя тоже вроде держится. Земные люди — они такие...       — Э, чё встали! — доносится оттуда. Видно ленивый надзорный попался...       Махаю им рукой, опуская оружие.       — Такие нашивки у нас перестали использовать лет пять назад... — шелестит на пониженном тоне сапфировец, вместе с конкурентом входя внутрь.       — Это от отца досталось, — отвечаю я мрачно, — я не из ваших, я... мимо иду, типа.       Оглянувшись за спину, я протягиваю им руку. На распухших лицах проскакивает удивление, но они всё же её пожимают.       — Мимо... это куда? — спрашивает рамповец, держась за бок. На вид ему уже за шестьдесят, лицо всё в морщинах, на голове гладко выбритая лысина и густая седая борода. — Тута весь центр... занят этими... паразитами...       — Я ищу мать, она должна быть где-то тут с Валентином Поллоновичем, — киваю я куда-то в сторону.       — Его здесь нет, — немного приободряет меня сапфировец, на вид тоже бывалый, и тоже лысый, — он может быть наверху, я видел...       Слышим хлопок двери и носильщиков, на матах ругающихся друг на друга.       — Надо что-то делать! — решаю я и протягиваю пистолет оперативнику в сине-серой форме, и достаю свой РИ-4. — Попробуем втихаря связать тех?       — Можно! — отвечает сапфировец и обращается к низкому мужичку: — Воль, потяни время! — и кивает на коробки, которые, видимо, их запрягли унести.       — Как будто... у меня его так много осталось... — тяжело и с болью вздыхает он, и идёт выполнять просьбу.       Мы двое быстро встаём у дверей, готовые свалить врагов.       — Рюкзак сними, мешает! — подсказывает мне союзник и я снимаю вещь, на самом деле даже забыв про него. Мгновенно становится ещё легче.       Воля (наверное всё же Вольтерий) с трудом поднимает одну коробку, разрывает упаковку и выходя из офиса, как бы случайно спотыкается, рассыпая содержимое.       — Ну да ёбанный ты, блять! Дед ебаный! Поднимай нахуй... И пошустрее..! Пиздец! — судя по звуку, бандюган ленивый попался! Не шелохнулся в нашу сторону даже!       Мы с сапфировцем смотрим на Пип-Баки, следя за локаторами. Тот факт, что я не один, придаёт мне уверенности. Делаю глубокий вдох... и тут же показываются руки. И мы ставим подножки. С грохотом враг падает на плитку и пока они не успели одуматься, мы наваливаемся сверху и приставляем оружие к затылкам.        — А ну тихо блять! — сталью рычит сапфировец на бандитов, отнимая оружие. — Воля! Бери!       Решаю помочь, телекинезом переправляю пистолет прямо в руку рамповцу.       — Что у тебя?! ЧТО У ТЕБЯ В..?!       Рамповец бросается на невидимого врага, слышится звонкий удар, второй, затем ещё где-то пять. А потом мои уши поворачиваются влево, улавливая стук оружия, испуганный вздох и хрип. Поворачиваю голову и... мои глаза в ужасе расширились. Крепкая рука вогнала что-то в горло парня. Его глаза закатились, тело свело... А потом он словно засыпает и на пол падают капли крови...       — Хэнт?! Хэнт! НЕТ!       Парень подо мной вырывается и почти скидывает меня, но я возвращаю контроль над собой, наваливаюсь, и поршни хищно шипят, прижимая его к полу!        — Заткни его! — командует сапфировец, вытаскивая нож и слазя с убитого.        — НЕТ! СВОЛОЧИ! ОН НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТ! НЕТ!!!       Отбрасываю оружие, хватаюсь за его рог, тяну и зажимаю рот. Чувствую как от позвоночника идут волны ужаса — мои и его — парень пытается кричать! Кричать от такой знакомой ненависти и такого незнакомого отчаяния, царапая мои руки и стуча по полу ногами в попытке спастись!        — П-прости меня! — взмолился я, видя нож у его горла, и зажмурился.       Он обмяк только через вечность, его дыхание и болезненный внутренний огонь затих, оставив горечь, оставив першение, оставив пустоту...