Fallout: Empire (ПРОТОТИП)

      Ответ пришёл не сразу. Я просидел несколько минут, слушая гудки, пока не смерился с мыслью, что мне придётся прошерстить весь торговый комплекс дабы найти маму и Валентина Поллоновича. Нет, я вооружён конечно, но всё же... там меня может ждать что угодно. Если я тут чуть не умер...       Но... у меня ведь есть оружие. ПП-17-12 "Хвойка-М" и самодельный обрез, плюс РИ-4 — арсенал всё же неплохой.       Первое — это пистолет-пулемёт. Небольшой, довольно удобный, благодаря короткому стволу и высокой скорострельности подходит для боя в замкнутом пространстве. В дополнении оснащен не самым лучшим ремнём и коллиматорным прицелом, который размером чуть-ли не в пол-корпуса самого оружия. И магазины всего на 20 патронов погоды не делают.        Второе оружие  —  обрез. Самодельный, сделан хорошо, но больше ничего такого не скажешь, на то ведь это и обрез. Курки расположены близко к друг другу, так что заряжать удобнее.       Ну и об РИ-4 всё сказано. Были бы на него другие патроны. А вот ЛЭПД после всего этого не мешало бы подтянуть, болтики и винты некоторые разболтались. Но пока носить можно.       Сейчас неплохо было бы раздобыть аптечку на всякий пожарный. А пока что...       Я встал и взял провод от Пип-Бака, чтобы его вытащить, как гудок резко прекратился, послышалось шипение.       — Аш?       — Дядь Валь! С вами всё в порядке там?!       — Ответ "нет" тебя устроит? — сказал он мрачно. Прежде я бы смог что-то ответить (а чувствую я себя как самый последний тормоз в Стойле), он спросил: — Сам как? Добрался?       — Н-нет.       — Нет?!        — Нет, — покачал я головой сам себе и устало выдохнул: — Я... Это...       — Где ты? — спросил он, цыкнув.       Я объяснил, потом рассказал, что произошло несколько минут назад.        — И... Они уехали... уже... Наверное.       Ещё одна порция матов врезалась в уши. Спасибо, что хоть не орал, иначе бы даже мёртвые сбежались сюда со всей округи. А я всё так и слушаю, потирая плечи от озноба и не зная что сказать. Все мысли почему-то уходят куда-то в сторону.        — Тьфу... Мародёрство на поле боя конечно то ещё... "делишко"... Но я понимаю. А Фаир... Ладно, хрен с ним, ёптыть. — Послышался вздох. Словно после матов ему стало немного легче.        — Ладно, — продолжил Валентин Поллонович. — Ты жив-здоров, уже хорошо.       — Угум... — промычал я в ответ.        — Разворачивайся, и, если ребята ещё там, присоединяйся к ним.       — Ч-чего?!         Ну чёрт! Я думал, она щас скажет мне куда идти — в смысле где они находятся — а не начнёт пороть чушь!       — Ты меня слышал...       — Херни не мелите! Я не для того сюда бежал чтобы... чтобы...       — Нет тебе смысла сюда идти! — надавил он, но не поэтому эти слова заставили мои шестерёнки в мозгу заклинить.       — Да что за... бред?! — ударил я по телефону, словно это на что-то бы повлияло.       — Тебе нет смысла сюда идти.       И что он хочет сказать? Что-то щёлкнуло внутри, какая-то деталька надломилась и устремилась падать вниз, но я успел её вовремя ухватить и мотнуть головой. Бред! Что значит "нет смысла"?       — Ты... Вы... С ума сошли!       — Мир давно сошёл с ума, Аш.       — К чёрту мир!       Мои пальцы "порвали" голографическое окно разговора и звонок прервался. Блядь! Блядь! Три тысячи раз блядь! Внутри сжалась пружина и я топнул по полу, чтобы хоть как-то её ослабить! Чёртовы взрослые! Зачем пиздеть?! Зачем ПИЗДЕТЬ?! Я нанёс страшный удар по телефону — страшным он вышел для моего кулака, а чёртовой технологии хоть бы хны! С-с-сука!       Я попытался остыть — подержался за предметы и поломал карандаши со стола — и только после этого кулаки перестали чесаться. Ф-ф-у-у-у-х! Вдох-выдох.       Определить то, в какой канаве они там засели, оказалось несложно — программа определила сигнал и номер маршрутизатора, откуда тот исходил. Они на третьем этаже второго уровня, где-то в северо-восточной его части. Надеюсь, найти их будет легко...       Проверив оружие и боезапас, я открыл дверь комнаты охраны и осторожно, но быстро пошёл к лестнице наверх. Пожарная тревога начала петь в унисон с тревогой где-то внутри... Я поднимаюсь...       ***       "Призма", или рынок, или "ТэКа" — всегда был местом людным. Не смотря на то, что межстойловая торговля давно накрылась медным тазом,  а почти все уровни заброшены, здесь было всё так же людно. По крайней мере, прежде. День или ночь — здесь всегда была работа. Я никогда не выползал за пределы квартиры после отбоя, но слышал и читал истории о том, что по ночам здесь торговали... всяким.        Здесь есть всё: кафе, мастерские и пошивочные, заведения различных услуг, аптеки, места для отдыха и всякие развлечения — и это только большинство. Меньшинство-же открывалось по ночам, днём закрытые от глаз мощными гаражными дверями.       Вывески с лампочками и дорогущие голограммы, цветастое светодиодное и неоновое освещение, зазывалы и музыка, запахи вкусные и не очень — всё, лишь бы привлечь внимание клиентов. Конкуренция тут бешенная... Была.        Теперь всего этого нет. Вокруг тьма — её пытаются разогнать вывески и лампы, что запитаны от энергомагических батарей. На свету видны блестящие осколки стекла, под ногами хрустит какой-то мусор. Везде мерещатся силуэты, играют тени — здесь бы фонарик! Нет, ПНВ!       Я сглатываю ком и прижимаюсь к стене; чувства обостряются, я весь превращаюсь в слух, зрение и нюх. Ушами улавливаю какие-то отдалённые хлопки, удары и понимаю, что я здесь не один. Ну конечно! Лакомый кусочек для мародёров — это всё вот это, прямо здесь. Но судя по всему их пока что не так много. Или они просто сюда не добрались.       Аккуратно ступаю, потом ещё, заставляю себя идти вперёд.       Метров через тридцать, в пучке тусклого красного света на полу лежит какая-то фигура. Или, быть может, это просто какой-то мусор, оставленный за собой бандитами и мародёрами? Да нет, форма неправильная.       Подойдя почти к самой границе света, приглядываюсь и понимаю, что это девушка-пегаска. Её широкие, изломанные крылья раскинуты так же небрежно, как её ноги и руки.              Нормальный, живой человек так бы не лежал. От одного взгляда по спине побежали мурашки. Ощущение, как описывали в одной книжке: "словно в собственное будущее глядишь". Кто это сделал? Зачем? Одна ли она такая или всё остальное скрыто от меня тьмой? Ни желания смотреть, ни желания светить себя у меня нету. Надеюсь, умерла она быстро...       Я отступил в сторону и пошёл дальше, по кольцевому коридору. Весь уровень напоминает поделённый на шесть частей пирог. Три коридора переходят в красивый атриум и сходятся в самом центре уровня. Один из таких коридоров рядом, там есть подъем на третий этаж. Я бы мог и сейчас свернуть куда-нибудь сюда и так срезать путь, но здесь самый настоящий лабиринт, в котором полно... "точек интереса".  Это могут быть магазины и мини-склады, которые не особо защищены от вторжения всяких негодяев, поэтому соваться туда не стоит.        Я прошёл ещё немного, проводя рукой по гладкой стене, пока не нашёл основной коридор. Вернее их два, разнесённых на несколько метров в стороны для пространства под магазины, но они всё равно сходятся где-то на середине, образуя атриум. Прыгнув через яркий свет автономных ламп, останавливаюсь и всматриваюсь вперёд: видно несколько магазинов, светящих так, словно рабочий день никогда и не заканчивался. А в метрах пятидесяти виден... огонь? Завораживающее зрелище заставляет немного подзависнуть и я с трудом отрываю глаза, чтобы осмотреться по сторонам. Могут напасть с обоих сторон — определённо отличное место для засады. Напарника бы...       Вздохнув, я пошёл вперёд, держа оружие наготове, немного приспущенным вниз. К звукам экзоскелета, моих шагов и моего дыхания, прибавляется пожарная сигнализация.       Справа от меня какая-то мелкая мастерская, с виду открытая — свет падает на окны, а от окон на пол — но внутри никого... Краем глаза замечаю отблеск, справа от меня, на окне предыдущего магазина! Секунду всматриваюсь в мелкий зайчик, вижу лицо и сердце замирает. Моргаю, разворачиваюсь всем телом и навожу оружие на него, и не сразу понимаю, что это я — моё отражение! Так, а как...        Зайчик начинает двигаться, резко туда-сюда, словно что-то ищет и я наконец-то понимаю, что он позади меня!        Оборачиваюсь, фонарик освещает полки с товарами. Силуэт вора виден отчётливо и я с облегчением понимаю, что он стоит спиной ко мне. Как он меня не услышал?! А как я его не заметил?! Я отодвигаюсь в сторону и сглатываю ком, в два мягких прыжка оказываюсь впереди мастерской и наконец-то добираюсь до огненной стены.       Запах палёной краски пробирает до мозга, схватывает лёгкие и заставляет голову болеть. От вида огня выступают слёзы и глаза начинают словно мёрзнуть, а от жара плохеет.       Путь закрыт. Я осмотрелся, вернулся немного назад и пригнувшись, открыл дверь в закрытый, с виду, магазин — замок на пластиковой двери кто-то просто выплавил. Здесь уже успели наследить, но всё равно товара — бери не хочу. Всякие отвары из отходов и разной мути не нужны были домохозяйкам, но сегодня зачем-то усрались мародёрам.       Я прохожу в другой магазин и выбираюсь во второй коридор через разбитое окно, и отступаю из под зелёного света яркой вывески. А вот тут пройти можно.  Смахнув пот с лица, продолжаю. Передо мной оказывается освещённый желтыми фонарями участок перед местным баром. Он занял аж три помещения в длину, внутри горит свет, дверь открыта.        Под ногами что-то хрустнуло — стекло, по звуку — и я невольно замер, сначала посмотрев под ноги, а потом внутрь. Но никто не услышал. И я, спокойно выдыхая, хотел идти дальше... Но на краю зрения возникает тень, я успеваю развернуться и...       *ПТАХ!*        Мощный удар в грудь сшибает меня с ног и палец невольно сжимает курок, треск, очередь вырывает "Хвойку" из рук и чуть не полосует ноги. Выбит из груди воздух оцепенение —  на миг хватает меня и только сигнал изнутри вырывает меня обратно в реальность:       — Ах-хр-р-р, блять..!        Боль разлилась как спирт, сбилась адреналином и я резко подпрыгиваю, хватаю оружие и рывком появляюсь в левом окне:       *ПРА-ПА-ПА-ПА-ПА!*       Стрекот, пламя, искры, осколки керамики и бутылок; за короткой очередью следует длинная, пока магазин не пустеет. Попал или нет — плевать — убегаю наутёк!        Пробежав метров тридцать, я сбрасываю магазин прочь, вовремя одёргиваю себя от перезарядки и прыгаю за какой-то прилавок, не обращая внимания на стаканы. Вместе с ними падаю на пол и остаюсь на месте, нащупывая карманы разгрузки. Чёрная коробочка на двадцать патронов вгоняется в шахту магазина, раздаётся громкий щелчок затвора; всё вокруг словно замирает в тишине — лишь сигнализация, шум насосов и вентиляции нарушают её. Я лежу в тени, яркий красный свет падает на холодильники — попал прямо в точку быстрого питания, мать её!       Унимая колотящееся сердце и дрожащие руки, я включаю подсветку Пип-Бака и смотрю на свою грудь: меня подстрелили! Разорванная ткань и арамид бронежилета вздыбились в месте попадания, но, к счастью, не дали пройти пуле! Больно-то как...       Встав на подкашивающихся ногах, выглядываю наружу и... никого не вижу! Хотя нет, вон тень! На неё навожу точку прицела и дёргаю крючок, пара выстрелов... уходит в никуда! Присматриваюсь: игра света от моргающей гирлянды! Ф-фух! Но я всё так же не в безопасности, щас на выстрелы кто-нибудь подгребёт и пиздец!       Снова осмотревшись, перебираюсь через укрытие и бегу по коридору пока он не срастается, а за тем не превращается в атриум — и только тогда я снова прихожу в себя, осознавая, что оказываюсь прямо на открытом пространстве! Потолок взлетел ввысь на этажа три — очень высоких этажа — и я втягиваю холодный воздух, вертясь из стороны в сторону.         Цветные голограммы, лампы, вывески и фонари — их тут ещё больше — но всё так же окружающий мир неясен, везде тьма, везде опасность! Только в метрах ста виден свет с центра уровня — вот туда идти!       Тяжело дыша, иду, и случайно попадаю на освещённый синим клочок света. Останавливаюсь. Зря!       *БТАУМ!*       Вспышка вверху, выстрел и свист, удар пули — снайпер! Я прыгаю вправо, выходит криво, и я падаю на плечо, умудряюсь перекатиться и оказаться за каким-то столиком.       Раздаётся ещё выстрел, совсем рядом ложится ещё пуля и я сжимаюсь весь, заползаю под какую-то лавку и скручиваюсь калачиком, лишь бы он меня не достал!        Но больше ничто не грохочет и я замираю, не в силах выползти и спрятаться где получше. Мерзкое ощущение снова сжимает меня, спазм сдавливает внутренности и по спине бегают табуны мурашек! Воздух вокруг разряжается, тьма наступает, далёкие сирены, треск огня, выстрелы "Хвойки" — правда и вымысел смешиваются в какой-то мерзкий ужас — всё начало терять смысл!       Я умру! Меня убьют! Окружат со всех сторон и... застрелят!       "Перестань!" — крикнул внутренний голос. — "Хватит! Успокойся!"       Нет! Это бессмысленно! Это конец! Всему Стойлу конец!       "Стоп! Ты жив! Ты жив, а это всё, что имеет значение сейчас! Вдох-выдох, давай!"       Я подчинился, вдохнул как можно глубже; прохлада привела в чувство, живот и сердце начали успокаиваться. С выдохом всё тело налилось слабой лёгкостью, грудь разжало и от горла отступила невидимая рука. Я задышал, возвращаясь в реальность.        "Всё. Уже всё. Теперь вставай и продолжай путь. Осталось не так много."        Я встал на дрожащие ноги и, немного успокоившись, пошёл в глубь, к центру.       ***       Центр уровня остаётся самым красивым среди всего, что есть вокруг. Даже сейчас. Большой фонтан в окружении рассады прекрасных цветов, на который нисходит какое-то подобие солнечного света, словно и не был задет событиями вокруг.         Вокруг темно, вокруг опасно — вдалеке слышатся выстрелы, словно кто-то воюет за добычу. Но фонтану, видимо, об этом сказать забыли. Струи вылетают в воздух, задерживаются в нём несколько секунд и падают в чашу, и цикл повторяется. Так хочется подойти и окунуться в воду, или хотя бы сделать глоток, но я понимаю: сунься на свет и схлопочешь пулю.        Где-то совсем уж недалеко раздаётся выстрел и я дёргаюсь, подскакиваю и оглядываюсь по сторонам. Но ничего и никого особо не видно. Вывески и декорации едва ли освещают округу. Я выхожу из грязной беседки и мельком гляжу на карту: лестница наверх чуть правее меня.        Там же и находятся лифты, при желании я могу опуститься или подняться до первых уровней Стойла. Пройдя к освещённой лестнице, услышал чей-то бег сзади. Я подорвался тут же, махнул на второй этаж в несколько прыжков и стал ждать врага. А далее снова громыхнуло — выстрел в точности как тот, что был до этого. Опять откуда-то сверху, где-то спереди. Появилось желание выглянуть на площадку у фонтана, глянуть, кого застрелили, но тут же поостерёгся — слишком светло вокруг — заметят. Вместо этого поднялся на третий этаж и оказался в тени ограды с искусственной травой. Очень яркий свет мешает смотреть, что на другой стороне этажа, зато что внизу — видно как на ладони.        Выглядываю и смотрю вниз: прямо у фонтана — с той стороны, где был я, — лежит человек. Неподвижно — сразу понятно, что убитый. Внутри всё похолодело, впрочем, смотреть я не переставал. Если этот гавнюк выйдет мародёрить его — сразу пристрелю. Я для этого даже на одиночный режим стрельбы переключился. Наведя точку прицела на труп, я стал... ждать? На кой? Чтобы убить врага? Теряю время. Да плевать, здесь и так одни убийцы ходят...       Мотнув головой, я собирался вставать и бежать к мостику на другую сторону, как тут в поле зрения появился неизвестный. Водя каким-то оружием по округе и оглядываясь, он подскочил к мёртвому и, похоже, реально начал его обирать. Вот тут я и положил палец на крючок. И тут убийца издал свист. Махнул рукой кому-то вверху. Так он не один! Минимум двойка! Кто они?        Я опустил оружие, не решаясь стрелять. Ещё преимущество потеряю — незаметность — и тогда точно кранты. Я ведь сюда не убивать пришёл...  Привстав, я осмотрелся в поисках других врагов, а затем лёгкой рысцой побежал к мостику, перебежал на другую сторону и направился в какую-то забегаловку, по виду открытую...       *ПТДЖАУ-УМ!*       От рикошета перед лицом мои ноги подогнулись и я повалился, вскрикнул, но в последний момент успел заползти за проём. Ёб твою мать! Откуда?! Откуда эта тварь стреляет?!       Подняв голову, я осмотрелся и перемахнув через столик, прыгнул за прилавок и подёргал дверь на кухню — закрыто! Да твою мать! Ударом ноги снёс хлипкую дверь и вбежал внутрь тёмной кухни. Отбил себе бока, но выбрался в служебный коридор, откуда рванул к ближайшему выходу!       *Бах-хр-храк!*       С хрустом вылетела ещё одна дверь и я оказываюсь в коридоре, и обнаруживаю, что все магазины закрыты — на них решётки! Спрятаться негде! Оборачиваюсь и вижу тень, вторую — враги!       — Ствол бросай, быстро! — орёт один из них и я тут же отталкиваюсь влево, влетаю в проём — и пули бьют мимо!        Упав к стенке спиной, переворачиваюсь на живот и опирая оружие на косяк, выглядываю: силуэт в капюшоне дёргается вправо, точка коллиматора дёргается за ним — трещит очередь, вторая! Враг падает и я ищу взглядом второго, водя оружием в стороны — но никого! А нет! На фоне света за углом— силуэт! Вспышка, бок лизнула пуля; в ответ палец сам давит на спуск и магазин пустеет; изворачиваюсь и прижимаюсь к стене. Пустой магазин стукает пол и я тянусь за новым; уши ловят топот справа — преследователь — снайпер?!       Отчаянно пытаюсь вырвать сраную липучку и осознаю:не успеваю! ППшка виснет на ремне; чужая поступь кончается у угла; правая рука тянется к рукояти — плечо экзы сопротивляется — слишком медленно! Силуэт выскальзывает из укрытия и я переношу вес — кувыркаюсь вперёд — к стенке; выстрел  — мимо! Вытягиваю обрез, палец ужимает взвод:       *ДУМ!*       Дикая отдача бьёт в запястье; промах — он успел укрыться!        Оглушительно звучит взвод второго курка, ответом на который раздаются щелчки продольно-скользящего затвора — хрен спутаешь! — и падение пластиковой гильзы. Пат! Ни он не высунется, ни я не шелохнусь — не смею даже взгляд отвести! У ублюдка там болтовка-дробовик с хрен-знает-сколькими патронами, когда у меня — один!       — Ах ты с-сука! — вырывается у меня сквозь зубы от боли в запястье и гнева. Надо было его друга подстрелить сразу!        Кошусь на пистолет-пулемёт: лежит прямо у подмышки и манит взять его. Свободной левой подтягиваю "Хвойку" на грудь, не отводя глаз с целика, и думаю что делать. Весь мир словно нагрелся до красна, адреналин бьёт фонтаном в груди, пот льётся ручьём, аж до нитки промок! Что делать-то?! Кто эти мрази?! Неправильно мародёрам такими быть — напористыми и кровожадными!       Наконец вспоминаю, что я единорог, блять! У меня есть магия! Вот ею и достаю магазин, не без шума отстёгиваю крышку кобуры револьвера — но враг даже не высунулся, не ступил из-за укрытия!        — Марк! — донеслось оттуда, из глубины коридора.       — Тут я! Помоги этого хуя выкурить! — отвечает ему мой враг.       — Иду!       — Сам ты хуй! — кричу я.        В левую руку ложится револьвер, снимаю предохранитель и убираю обрез в держатель — нахер его! Телекинезом перехватываю "Хвойку" и правой рукой перезаряжаю до конца — щелчок затвора разгорячил меня, появилась решимость! Щас я вас сам тут выкурю!       Револьвер возвращается в кобуру, я взял ПП обеими руками, пытаюсь подняться: ЛЭПД шкребёт плитку, но помогает вставать; уши ловят подход второго врага, а сзади раздаётся шорох — клещи сжимаются! Выбор: напролом или отступаю?! Ответ очевиден!       Только я встал ровно, как из-за угла вылетело что-то шипящее и звонко упало на пол, и я мигом узнаю — бомбочка! Готовый к такому, в тот же момент пинаю гадость обратно и выныриваю наружу!       *ПА-БАХ!!!*       В спину касание — незнакомое шипение — шланг пробит! Но не до этого, передо мной враг, пытается оттащить товарища — в беззащитном положении.       — Нет! Пощади! — выставляет он руку вперёд, вижу глаза за маской, позвоночником чую чужой страх!       Не могу позволить себе и секунды раздумий, разворачиваюсь и бегу прочь! Прочь из этого ада!        ***       И снова я выбрался сухим из воды. Погони нет, быть может потому, что стрелки переключились на мародёра, или эта бомбочка посекла их осколками и пыл подевался! Не знаю! Но я рад, что вообще легко отделался. На заметку, пожалуй, возьму: такая недо-граната на самом деле очень опасна не силой взрыва, но осколками... Надо придумать нечто подобное.       Как только я отбежал достаточно далеко, тут же скрылся в какой-то подсобке в служебном коридоре. "Дельта-Раз" от моих приключений (надеюсь, больше их не будет!) несколько поломался. Пробитый шланг и раздолбанный плечевой узел — не главные проблемы. Остальные узлы расшатались совсем уж серьёзно, не остановись я тут, так и развалился бы по частям экзоскелет... вместе со мной. Пришлось проходиться напильником, клеем, магией и синей изолентой чтобы всё залатать. На всё ушло минут десять от силы (могло быть и больше, не будь у меня опыта и магии) но все эти десять минут было ощущение, что вот-вот ко мне закинут эту самую бомбочку. Обошлось, к счастью...        Экзоскелет вновь заработал. Кажется, даже лучше, чем до этого. Стал не таким "жидким" и громким. Да и я немного успокоился.  Выхлебав пол-литра воды, приготовился и пошёл, благо осталось недалеко. Прям совсем. Но и на эти "совсем" сил почти не осталось. Прилечь бы. И снять бы, всё же, эту экзу к чёрту! Уже ноги и руки затекли...       Я пошёл как можно ближе к стене. И чем дальше, тем больше становилось мусора вокруг, тем сильнее выла сигнализация и тем больше красного света было вокруг. Дорогущие магазины, дорогие заведения и кафе, по сути подающие одну и ту же еду, не спасли решётки или мощные двери. Пилы и сварка пройдут через что угодно, если есть достаточно времени. Охрана делась не пойми куда и злодеи воспользовались возможностью нажиться, и сейчас держат территорию. Не удивлюсь, если те головорезы из бандитов. Дорогая одежда, техника, медикаменты — всё к рукам, всё!        Где-то недалеко хлопнуло, послышался треск. Не там, куда мне надо, к счастью. Оперы работают, или бандиты дерутся за лакомый кусок пирога? Ладно, неважно.        Я сжал оружие покрепче и зашёл в тренажёрный зал, и, затем, остановился у выхода с другой стороны. Мимо пробежало трое с мешками, затем ещё один с каким-то автоматом — и так и скрылись. Осмотрел проход, перебежал за кучу поваленных стеллажей, оттуда вышел к основному коридору, проверяя округу глазами и Л.У.Мом. И впереди послышалось что-то.       Выстрелы. Всего пару робких выстрелов, а в ответ беспорядочный бой. Из пистолетов, кажется? И снова пару выстрелов. Что в ответ — не понятно, то ли маты, то ли угрозы, — не расслышать. Я присел у угла и посмотрел на карту — вот там и находится администрация. Несколько офисов, центр логистики и ЦОН, и в последнем, я уверен, мама и Валентин укрылись, потому что там мощные решётки на окнах и броне-дверь. Как вчера, помню, туда за повторной регистрацией ходил...       В любом случае, медлить нельзя. Я добираюсь до перекрёстка, где расположен центр обслуживания, достаточно быстро. Прячусь боком за кучей мебели с какого-то офиса, осматриваюсь: поле для боя здесь далеко не лучшее. Везде полутьма от пульсирующего красного света, за моей спиной офис, впереди сетевое кафе, а дальше немного смещённый перекрёсток. Впереди кто-то стреляет, кто-то кричит — голоса и грохот смешались в какую-то какофонию, лишь изредка прерывающуюся тишиной. Смотрю на Л.У.М. и еле сдерживаю себя от мата: не меньше двадцати! Двадцати врагов! Слева, справа, даже за спиной в офисе парочка сидит. Ох и сложно же мне будет!       — Выкури его! Выкури суку!        Выглядываю: что-то горящее полетело за угол в сторону ЦОНа и с хлопком расцвело факелом — зажигательная смесь! Снимаю предохранитель и думаю, как поступать, пока меня никто не заметил. Вон за ту машину для мытья полов, или за колонну? Оборачиваюсь и вижу окно. Целое окно. Офис выходит в коридор слева — двери тут я не видел — должно получиться их обхитрить, пока они заняты обороняющимся!       Втянув воздух, я встаю и нацеливаюсь на спины разбойников. Бой начинается!       *ПРА-ПА-ПА-ПА-ПА-ПА!..*       Первая очередь по одну сторону стены, вторая — по другую, остатками патронов разбиваю стекло и перемахиваю в офис.       — Что за хуйня?! Что за хуйня?!       — А-А-А-А, СПИНА!!!       Падаю у стола, выбрасываю магазин, неуклюже достаю новый и готовлюсь стрелять — поймал слухом движение слева от себя.        — Здесь кто-то есть! Вылезай, блядь!       Делаю рывок за другой стол и случайно вываливаюсь за него, вижу фигуру в красном свету и чудом остаюсь незамеченным, в тени. Мародёр пытается достать что-то из кармана одной рукой, в другой держит нож. Принёс нож на перестрелку? Фатальная ошибка!       *ПРА-ПАХ!*       Только враг заваливается назад, как я тут же переворачиваюсь за следующий стол, поднимаюсь и перебегаю в сторону выхода — элемент неожиданности уже проебался!              Только я выбегаю в коридорчик на выход, как внутрь вваливается враг — резко торможу и вскидываю ПП, очередь выносит ублюдка обратно, и я в последний момент прыгаю в сторону, в курилку. В коридор светят фонарём, враг стреляет вглубь...       — Ай, блять, свои!!! — так за мной ещё один был?!       — Всмысле?! Кто стрелял-то, блядь?!        — Он перед тобой тут, сука!!! Где-то!       *ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!*       Чужая очередь вбивается в штукатуренный пластик, по животу лупит рикошет и я теряю равновесие, сваливаюсь на какой-то диван и кричу:       — А-А-А-А, СУКА!!!        *ПРА-ПРА-ПА-ПА! ПРА-ПА-ПА-ПА!*       Ответная очередь вырывает куски из стены и я даже вижу как фонарь вылетает из рук врага.        — Ай, мля, пацаны!!! Наших бьют! — раздаётся голос из коридора перекрёстка, пока я пытаюсь сменить магазин.       Перестрелка набирает обороты — вот уже со стороны офиса пытаются стрелять через стенку, но выстрелы пролетают выше и я наконец-то заряжаюсь — осталось два магазина в разгрузке! Перекидываю в левую руку "Хвойку", достаю обрез, встаю на ноги и выглядываю в офис — вижу силуэт, реагирую — выстрел! *ДУ-УМ*       Обрез вылетает из руки и я хватаюсь за неё, боль вынуждает отойти обратно, она сливается с криками, со свистом, с выстрелами и сходится на горле невидимой хваткой. Баран я, кретин! Бросился на смерть!!!       "Держи себя в руках!" — перекрикивает какофонию внутренний голос. — "ДАВАЙ! К БОЮ!"       Сердце разгоняет свой набат, что в ушах слышно, словно барабаны — *бум-бум-бум!* — и я беру себя в руки, адреналин охватывает тело полностью!        Я вылетаю на перекрёсток спиной, ею касаюсь пола и палец нажимает на курок — всё заливает огнём и пули впиваются во врага, искрится и лопается бетон, страх сходится с ненавистью: убью мразей!        — А-А-А-А-Р-Г-Х!!!       "Хвойка" перестаёт дрожать лишь спустя миг, и выпадает из правой руки, и та тянется к открытой кобуре. Только в руку ложится револьвер, я осознаю, что всё окончено: большинство мародёров убито, спины убегающих скрываются за дальним поворотом, стрельба уступает сигнализации в отдалении, слышатся лишь стоны и непонятное бульканье и хрипы...        Оглядываюсь, вожу стволом из стороны в сторону и встаю, отпинываю оружие от недобитых подальше, подхожу к ЦОНу...       — А НУ ЛОВ-В..! — из-за угла выпрыгивает ещё один, в красной куртке с капюшоном и зажигательной смесью в руке. Он занёс её для броска, но увидел меня и револьвер, наведённый на голову, и осёкся.       Почему-то его лицо открыто. Понимаю, что он мой ровесник — сто пудов! Мы встречаемся взглядами... И внутри что-то клинит. Новая волна гнева отшвыривает всё на второй план и я спускаю крючок. Громыхает последний выстрел. Бутылка ударилась об пол и убитого охватило огнём...        И всё отмерло обратно обратно. Внутри откололось что-то ещё, и потянуло за собой всё — в бездну. Мои руки заряжают новый патрон, а я смотрю на огонь и понимаю, что сделал что-то... необратимое. Как только что, на парковке, когда я убил главаря бандитов.       Через мгновение, а может вечность, дверь ЦОНа щёлкнула и с громким лязгом и треском открылась, ушла вверх. Я закрылся рукой от луча, а затем услышал вздох ни то облегчённый, ни то тяжёлый. Луч переводится на пол, давая разглядеть в проёме давно немолодого единорога. В красном свете он кажется почти чёрным. Хотя на деле он фиолетовый, а волосы седые. На лице изнеможение, но в еле заметных движениях видна собранность, а в руке — мощный пистолет. Не приди я, он бы продержался достаточно, по крайней мере, пока решётки на окнах не стёрлись о пули.       Валентин осмотрел пространство вокруг: перекрёсток похож на поле боя. На плитке чернели лужи крови, участки стен потемнели от копоти под сгоревшими телами. Часть ублюдков, несомненно, убиты оперативником. Те кто попал под его сектор обстрела, который, к слову, был небольшим. Будь мародёры — хотя уже самые настоящие людоеды — умнее, могли бы встать под дверью и закинуть зажигательную смесь в разбитое окно, из которого стрелял Валентин. Или во второе, если бы, конечно, смогли расковырять бронестекло.       — Ты нас спас... — раздался его прокуренный голос.        Я неуверенно кивнул, утерев пот со лба, и наконец-то вернул пистолет обратно в кобуру.       — Раз уж ты здесь... — пришлось оторвать взгляд от стен и посмотреть ему в глаза. То, что в них было, мне не понравилось. Валентин пытается подобрать какие-то слова. — Как... как ты нас нашёл?        — По Пип-Баку, через программку... одну, — попытка сделать глубокий вздох закончилась тошнотой — запах горелого мяса я не чувствовал давно, да и тот, был в тысячи раз приятнее... а тут...        Я просто подошёл к Валентину и приветственно пожал ему руку. Единорог опустил взгляд и поморщился — рукав вымочен в крови.        — Дурак ты, — выдавил он из себя, снова тяжело вздохнув. — Ладно, пойдём. Здесь опасно...       Мы вошли в помещение центра обслуживания населения. Когда-то, у стоек регистрации, стояли толпы, над головами висели небольшие табло, оглашающее порядок в очереди, и играла музыка с радио. Было светло и размеренно. Теперь же всё, что было не прибито к полу, приставлено к окну, а в пространстве царила тёмная тишина. Лавочки и автоматы с напитками, приставленные к окнами, составили основную толщу "брони," а одеяла, накинутые поверх этого, защищали от рикошетов и осколков.         Валентин поднял руку с Пип-Баком и в маленькой голограмме я увидел какой-то переключатель. Оперативник дёрнул рукой и в помещении загорелось пару ламп, с трудом разогнав тьму. Своей магией он так же прикрыл окно, но едва ли это помогло бы — всё одеяло в дырках.       — Мы в безопасности, — объявил он кому-то, и за стойками регистрации появились люди, начали осторожно выглядывать и с интересом осматривать меня. Обычные граждане и работники ЦОНа что-то здесь забыли (почему не ушли как только стало известно обо всём?), да и большим вопросом остаётся то, как Валентин вообще сюда попал вместе с мамой... и вот её я не вижу.       — Мы спасены? — робко спросила какая-то девушка и я поморщился — нам всем пиздец. Всему Стойлу пиздец. То же выражение лица было и у Валентина, и он бы сказал именно то, что я подумал, если бы был достаточно жестоким.        — Пока что... — ответил старый детектив. — Боб! Как там? — повысил он голос. Из глубины ответили:       — Нормально!..        — Нормально, скажешь мне, — пробормотал я и посмотрел на Валентина, снимая "Хвойку с плеча": — Где мама?       В ответ — тяжёлый взгляд. По позвоночнику прошлось неприятное касание и всё — силы, чувства, надёжды — как-то отошло на второй план, на фон... Он отвёл меня в глубь ЦОНа, в тёмное помещение что служило фотостудией.         — Я оставлю тебя здесь, а сам... пойду, соберу оружие. Просто знай, что она отомстила за себя, и спасла своих студентов.        На плечо легла его рука, коротко сжала, и Валентин ушёл, оставив меня наедине... с ней...       Я опустился на колени, откладывая оружие в сторону и смотря на... небольшую простынь, которой укрыли... её. Из под него выглядывала белая ручка и чёрная прядь волос, блестящая на отражённом свете коридора. Это она. Это... правда она.        Я взял её руку и почувствовал такой холод, что ещё не чувствовал никогда, и в груди надломилось. Надломилось от необратимости всего происходившего... Я укусил себя за руку, задрожал от боли и от вкуса собственной крови, задрожал от того, что это не сон. Это всё... взаправду. По спине моей пробежались мурашки, к горлу поднялся ком и я едва смог сделать вдох, как щёку лизнуло что-то холодное. На хлопок западали капли и я не смог сдержаться от всхлипа. Я не смог, я не успел.         Мне захотелось что-то кинуть, что-то сломать и начать крушить, но огонёк в душе погас, открой я глаза снова, узрей я её, сидящую у стены, снова. Я опустил голову на её вытянутые ноги и заплакал, словно какая-то девка, всеми силами пытаясь себя сдерживать — но даже на это тех не осталось.        Я помню моменты, когда я возвращался со школы в скверные дни, и она гладила меня по голове тёплой рукой, молча успокаивала, говорила, что всё будет хорошо. Я заскулил, попросил вселенную чтобы она проснулась, чтобы она оказалась жива и всё было нормально... но ничего не происходило, и не произойдёт.        Я помню сны и моменты, которые словно говорили мне о её любви, и боялся осознания, что когда-то это кончится и она... и... И потом я начал принимать это как должное, что всё, что она делала, было ради меня — всё это как должное. И мы, как вчера, ссорились. Я был... невыносим!        — П-прости меня. Прости, мам, прости..! Мама...       Это всё из-за меня. Если бы я держал себя в руках, я бы... не поссорился с тобой. Я бы успел к тебе. Если бы не парковка, если бы не то, как я испугался снайпера, если бы я просто знал! Почему Валентин мне ничего не сказал? Почему он утаил от меня, что она ранена. Или, они вместе утаили, чтобы спасти меня? Чтобы я был в порядке?       Вопросы вертятся вокруг и я пытаюсь найти ответ хоть на один из них, но что-то то и дело давит на сердце, заставляя выходить слёзы и содрогаться. Всё горит внутри, всё горит снаружи, и холод воздуха вокруг ощущается ясно.       Я не понял точно, сколько я так просидел. Кто-то заходил и тут же выходил, кто-то проходил мимо и шептался. Но никто не тревожил. Я просидел так... по крайней мере, пока рот не наполнился вязкой слюной, и не возникло желание пить. Непонятная пелена наполнила чувства. Спокойствие или... безразличие?        Мой взгляд упал на её Пип-Бак. В разъём расширения вставлена приплюснутая коробочка, называемая телефонным модулем. Будь у меня такой, она бы позвонила мне? Я бы позвонил ей. Я вытащил устройство, и её Пип-Бак мигнул, затем высветил красную голограмму, которую я не захотел читать. Лишь уловил время: 06:02 ДВ.        Устройство встало в мой Пип-Бак как родное, драйверы установились быстро и открылась книга контактов. "Мама" в ней на глазах перечеркнулось и ушло в раздел недоступных. Осталась всего два, не считая рабочих телефонов. Это телефон Валентина Поллоновича и... Зины.        Шмыгнув, я попытался прикрыть маму по нормальному, и заметил... кобуру. Сняв весь ремень, я накрыл маму полностью, и едва сдержался от содрогания, когда её голова накренилась вперёд.       — Прости... — снова произнёс я, возвращая маму в прежнее положение.         Пистолет оказался мелкокалиберным, — .22ДВ — серебряным, лёгким и... спортивным что-ли? Под её руку он в самый раз, а отдача мизерная — и всё равно я не смог поверить в то, что она вообще носила его с собой. Но никто его ей не выдавал для самообороны, никакой гравировки о собственности того же "Сапфира", как на моём, нет. Я убрал его в рюкзак и впервые за этот вечер смог сделать длинный, глубокий вздох.        И после позвонил Зине, спросить, всё ли в порядке. Связь устанавливалась долго, но ответила она быстра.       — Аш? — донёсся приглушённый голос из динамика.         — Это я... Я... хотел спросить, всё ли норм? — ответил, втянув воздух.       — Н-нет. Все... отвратительно. Я дома одна, а родители не вернулись с работы. Я слышала какие-то... хлопки снаружи.        — Сиди дома, не смей выходить. Вообще, — сказал я мрачно. — Где твои родители работают?       — В центре, в налоговой инспекции по первому центральному...       — Понял. Я постараюсь их найти...        — Стой, что?       — Ты меня слышала. Сиди ровно, на улицах опасно.        Я бросил трубку, встал на дрожащих ногах, и посеменил на выход. Закрыв за собой дверь, вышел в зал приёма, где народ обсуждал... что-то. Старики возились с детьми в сторонке, Валентин же объяснял что-то повышенным тоном нескольким мужчинам и женщинам, держа в руке ППД. Только они увидели меня, как всё стихло. Наверное, у меня лицо красное, да?       Валентин всучил оружие толстому заведующему и подошёл ко мне, его лицо смягчилось.       — Я... — я попытался подобрать слова, шмыгнув носом и утирая рукой лицо. — Она... спасла кого-то?       — Спасла. В аудиторию вошёл стрелок с пулемётом — с самым, сука, настоящим, — и твоя мама завалила его почти сразу же. Потом помогла вывести студентов и пошла домой. Короче, какой-то хрен пырнул её ножом, когда она домой шла. Я уже потом её встретил, кое-как мы кровь остановили но... не помогло. Зелье было просроченным... — старый детектив покачал головой и на его лице задвигались скулы. — Мало будет ответственного за яйца подвесить, ой мало...       Я кивнул и с трудом смог посмотреть в его оранжевые глаза:       — Всё плохо. Стойлу конец, да?       — Может быть, — дёрнул плечами Валентин и неопределённо кивнул головой. — А может и нет, ёлки...       Выдержав паузу, я кивнул за спину и спросил:       — Вы позаботитесь о ней?       — Ты... уходишь? — посмотрел он на меня, словно на сумасшедшего. Я, в ответ, промолчал, всё ещё смотря ему в глаза со всей серьёзностью. — Куда?       — К сестре... троюродной. Ей нужна помощь.        Он неохотно кивнул, потом покачал сам себе головой и сплюнул.        — Будь осторожен там, понял?       — Понял, — кивнул я.        — На, — он достал из кармана пачку патронов. — для твоего револьвера. Им, кстати, ещё отец твой пользовался, правда сменил на пистолет как мой... ну да ладно. Эти патроны — сорок пятый калибр, стандартные, но безотказные — мощные, ептыть.        — А вы?        — А у меня полно оружия, — кивнул он в сторону кучки набранного вооружения, — и патронов тоже, — я собрался делать шаг, как опер вспомнил ещё что-то. — И вот, на...       Он протянул мне... диско-кассету.        — От Розы. Её последнее сообщение тебе.        Я взял кассету в руки и тут же вставил в открывшийся слот Пип-Бака. Она поместилась туда полностью, и Пип-Бак пискнул, почувствовалась дрожь. Но появившееся окно я тут же смахнул.        — Я... Я уже всё, на сегодня, — слабо мотнул я головой.       Валентин Кивнул.        — Мы все тут уже... "всё", — улыбнулся он. А я не смог, лишь кивнул, не чувствуя ничего. — Ну... давай. Удачи, — и отступил в сторону.        — И вам.        И я вышел из ЦОНа. Всё зашлось красным туманом.       < Поздравляем! Новый уровень! Вы получили новую способность: "Адреналиновый Выброс". Ваше тело стало быстрее реагировать на угрозы, от чего в бою вы получаете прирост к способностям. К сожалению, вам так же требуется больше отдыха.>