Кладбище надежд

Неделя тянулась безумно медленно. На уроки ходить не хотелось, выходить на улицу, в принципе, тоже. Арину бесило все вокруг: родители, пропадавшие сутками на работе, сестра, капающая на мозги с «планом мести», и Киса, просто все время находившийся поблизости. За эти несколько дней она уже бесчисленное количество раз пожалела, что вообще повелась на щенячьи глазки младшей сестры. Ночью тоже не спалось. То в комнате было слишком душно, то наоборот — слишком холодно. Если в первом случае ненадолго спасала открытая форточка и февральская ночь, то во втором тонкий плед, честно украденный из родительского шкафа ещё прошлым летом, от ветра не спасал вовсе, как бы Арина в него ни куталась. Поэтому, глубоко вздохнув, девушка откинула светлое одеяло, напугав спящего кота, и встала с кровати. Бросив взгляд на сонное животное, Свиридова немного резко вздохнула и подошла ближе, почесывая того за ушком. Черная шерсть, в ночи казавшаяся ещё темнее, приятно щекотала подушечки пальцев, а кот сразу замурчал. Он все ещё был сонным, но на ласки хозяйки отвечал с радостью, что было в принципе большой редкостью. Чем-то Киса на уроках напоминал этого кота — такой же сонный, не понимающий, что происходит вокруг, и готовый сделать все, лишь бы его ничем не нагружали. За последние два дня, проведенных с Кисловым за одной партой, Арина успела понять многое. Ваня часто спит на уроках и разваливается на большую часть парты, из-за чего приходится толкать его в сторону, чтобы не быть вытесненной с места окончательно. Так же дело нередко доходит до списывания конспектов из тетради Арины, потому что Ваня, опять же, большую половину урока проводит в царстве Морфея, а пустую тетрадь оставлять нельзя, особенно когда учителя его не особо жалуют. Так Арина заметила самое неприятное для неё: взгляд Кисы все чаще стал бродить по её лицу и телу на уроках и переменах. Даже в столовой, где они сидели через несколько столов друг от друга: она с Ритой и Наташей Барановой, а он со своими друзьями. Встав на ноги, Арина неспеша подошла к шкафу-купе с зеркалом в полный рост и, лишь мельком взглянув на свое немного помятое после короткого сна отражение, открыла дверь, достала первую попавшуюся толстовку и натянула её, накидывая капюшон на голову. Она забрала её у Риты, после того как девушки остались на ночевке у блондинки. Чистая случайность, хранившая память до сих пор. Подойдя к балкону и открыв его в очередной раз, Арина достала из-за небольшой стопки книг пачку сигарет и зажигалку, спрятанные там от матери уже достаточно давно. Мария никогда не проходила в комнаты дочерей дальше порога, но могла тщательно осматривать каждый видимый глазу миллиметр, так что стопка русской литературы, копившаяся с восьмого класса, была идеальной доступной нычкой. Встряхнув головой, Арина зашла на балкон с открытым окном, где её лицо сразу обдало зимним ветром. Несмотря на то, что климат в Коктебеле был очень даже пригодным, зимнюю ночь никто не отменял, хоть снег уже активно таял к середине месяца. До весны оставалась неделя, и Арина готова поклясться, что она снова придет в тонус. Так было всегда: с концом осени уходили жизненные силы, а с концом зимы эти самые силы возвращались на место. Холод Арина не любила, хоть и мороза в их городе практически не бывает. Но и она, — девушка, выросшая в курортном городе, где погода летом подскакивала чуть ли не тридцати градусов, — переносить минусовую температуру без соплей не могла. Открыв пачку, Свиридова чуть ли не взвыла в голос — в упаковке, купленной три дня назад, из двадцати сигарет не было уже большей половины, хотя она курила только дома, не беря пачку никуда. Но ответ на немой вопрос нашелся сам, в виде тихо скрипнувшей двери и таких же тихих шагов. В проеме балкона появился отец, сонно смотря то на старшую дочь, то на наручные часы. — С каких пор ты не спишь в два часа ночи? — спросил он, заходя и немного прикрывая дверь. — С тех пор, как духота из-за батарей стала меня душить, — в той же манере ответила она, доставая сигарету из пачки. — Прости, это я у тебя их беру. Заматываюсь на работе, не успеваю заехать в магазин, — он протянул руку к пачке и взял еще одну, оставляя там всего шесть штук. — Сегодня скину остаток дел на твою мать, куплю тебе новых. — Запомнила. Николай был тем человеком, которому и Арина, и Лиза доверяли абсолютно все. Он знал и о никотиновой зависимости старшей, и о любимых алкогольных напитках младшей. Как бы против он ни был — ничего поделать не мог, прося дочерей не скатываться хотя бы к наркотикам и поменьше злоупотреблять уже имеющимся. Все оставались в плюсе: девочкам не капали на мозги, а отец всегда знал о настоящем местонахождении своих детей и был этим очень даже довольный. Оставалось только держать это все в секрете от матери, иначе скандал бы ждал всех. Может, даже кота. У них была странная семья. Мария не следила за детьми вовсе, растеряв весь авторитет ещё несколько лет назад, при этом до сих пор пытаясь качать права, а Николай слишком отдавал себя работе, но при этом всегда находил время для «своих девочек», как он любил их называть. Можно сказать, мать была слишком никудышной, а отца дома можно было застать лишь поздним вечером и ночью. Немного перекинувшись шутками и пожелав друг другу спокойной ночи, Арина выпроводила отца из комнаты и снова вернулась в кровать, прижимая кота к себе. Сегодня он был уж слишком ласков.

***

Открыть глаза утром было тяжело, однако, несмотря на все желание остаться в кровати, Арина все-таки собралась в школу. Натянув темные джинсы и оставаясь все в той же толстовке, — уделив лишь максимум минут десять макияжу, — Свиридова все же вышла из дома, заставив отца подождать несколько минут в машине. Лиза снова ушла на несколько минут раньше, поэтому Арина осталась с отцом наедине. Николай, явно думающий о работе последний час из-за звонка коллеги, был на нервах, поэтому лезть к нему Арина не стала. У ворот школы они встретились с Ритой, и подруги, не изменяя обычным утренним действиям, шли к раздевалке, оставляли там куртки и направлялись на урок. Первым сегодня стояла литература, так что девушки поспешили. Читать Арина всегда любила, но школьной программе всегда отдавала предпочтение чему-то более современному. А еще лучше — зарубежному. Войдя в класс за пару минут до звонка, Арина немного удивилась — Кислов уже сидел на своем месте, а рядом стоял Егор и о чем-то с ним разговаривал. Арина подошла ближе и Ваня расплылся в улыбке, Мел поприветствовал одноклассницу и парни продолжили разговор. Арина села на свое место и приготовилась к уроку, ожидая звонка, который прозвенел буквально сразу же, как руки потянулись к телефону. Этот день начинал раздражать её все больше. Урок проходил скучно, а рассказ о главных героях усыплял. Теперь она понимала, почему Ваня так реагирует на каждый урок — если скука одолевает, то голова сама тянется вниз, а веки закрываются, что бы ты с этим ни делал. И Арина не хотела, но повторять за соседом по парте не хотелось еще больше. Поэтому, подтолкнув Ваню локтем, чтобы он поднялся, Арина подняла руку. — Можно выйти? — Конечно, — учительница, — кажется, самая молодая в школе, — легко кивнула и продолжила говорить, посвящая учеников в мир литературы. Арина подскочила с места и быстро вышла из класса, обходя только что проснувшегося соседа. Мозг тут же взбодрился, однако курить хотелось куда сильнее, чем вернуться в мировую классику. Поднявшись на третий этаж, Арина зашагала в туалет, используемый по назначению только начальной школой. Это было самое дальнее крыло школы, где учителям младшеклассников было совершенно все равно до бегающих курить подростков. Да и ходил сюда мало кто — про беспалевность этого места знали немногие, поэтому большинство подростков просто бегало за школу, либо за её территорию. Зайдя в туалет и проверив кабинки, Арина зашла в дальнюю и потянулась в карман толстовки, куда с утра наскоро засунула пачку с оставшимися сигаретами и зажигалкой. Отчего-то в руках появилась легкая тряска: может, от волнения, может, от некого стресса, а может, от чего-то другого, неизвестного самой девушке. И, как только рука чиркнула колесико зажигалки и подожгла долгожданную сигарету, дверь в туалет скрипнула и послышались тихие шаги. Через пару секунд в дверь кабинки легко постучали, и Арина кинула: — Занято! — Это я, — послышался голос Вани. Арина нахмурилась и дернула замок, открывая дверь. В кабинку сразу зашел Кислов, оставляя дай Бог пол метра свободы. — Не знал, что такие прилежные ученицы курят, — после очередной затяжки сказал Ваня, забирая оставшуюся сигарету у Свиридовой. — Молчал бы, не знаешь обо мне ничего, — вырвалось у девушки, пока парень рядом докуривал сигарету. — Че пришел-то? — Сама подтолкнула, — пожал плечами Ваня, пристально смотря на одноклассницу. — Чтобы ты дал мне пройти. — Да похуй. Я тебя это, — Ваня замялся, сделал последнюю затяжку и затушил докуренный бычок о стену кабинки. — Попросить хотел. — О чем? — хмыкнула Арина, складывая руки на груди. — Там по инфе я тему последнюю не догнал, а ты умная вроде. Можешь объяснить? — Нахер тебе это? — Ну нравится мне эта вся тема, — парень открыл крышку унитаза и быстро скинул бычок в воду, закрывая обратно. — Ну так че? — Без проблем, — пожала плечами Арина. Ваня улыбнулся и, нажав на кнопку смыва, открыл дверь, пропуская Арину первой выйти из кабинки. Девушка хмыкнула и сделала пару шагов к выходу, а Ваня прошмыгнул следом, ровняясь с ней. Арина непонимающе уставилась на парня, но он лишь с легкой ухмылкой шел рядом. Вздохнув, девушка направилась в класс.