FIVE SENSES

Слоняясь по вечерним улицам, Чонгуку приходит в голову идея заглянуть к брату. Вот уже два года Хосок с Юнми живут отдельно от родителей, частенько приглашая его в гости. — Тебя опять оставили на растерзание дьяволёнку? — Чонгук ухмыляется с порога, когда видит, как Чонин пытается вырвать у Хосока клок волос. — Даа… Юнми уехала к подруге на день рождения, а я наказан… — Ничего, она тоже отдыхать должна, не всё же время с ребёнком сидеть. — Да, я и не против, только нянька из меня никакая, — Хосок пыхтит, уворачиваясь от маленьких ручек, а Чонин заливается смехом. — Подержишь его? Я пока кашу разогрею. Чонгук берет Чонина на руки, и тут же получает ладошкой по носу. — Боюсь, Хоби, что неумение ладить с детьми у нас в крови, — он пытается отвлечь маленького племянника, начиная корчить ему рожицы и понимает, что это ему совсем не помогает… — Ты с работы так поздно? — Хосок возится с кашей у плиты, нацепив на себя фартук. — Нет… Просто бродил по улицам, решил с вами повидаться, — Чонгук вспомнил свои недавние размышления и настроение снова испортилось. — Знаешь, я иногда завидую Юнги. Он совершенно не переживает, что у него нет пары, как у него это получается? — Перестань. Всё он переживает, просто виду не показывает, это же Юнги! Чонгук садится на диван в гостиной и устраивает Чонина на коленях, начиная подпрыгивать ногами. — Я так мечтал о семье, Хо… Такой, как у вас с Юнми. Чтобы вечера вместе, жена, дети, чтобы быть, как все нормальные люди, — последние слова Чонгук говорит так тихо, что Хосок откладывает в сторону ложку и выключает плиту. — Чонгук, ты и есть нормальный! Не смей считать себя каким-то неполноценным. — Но ведь это так и есть, Хо! Я не чувствую ничего, кроме огромной чёрной дыры внутри. Мне даже дышать противно, потому что я словно неживой! — Чонгук от бессилия качает головой. — Брат, я не буду успокаивать тебя пустыми словами, что всё впереди, потому что сам прошёл через это и знаю, как больно ждать и надеяться, — Хосок присаживается рядом, забирая ребёнка. — Я не знаю, как помочь тебе найти ту самую… Постой! А ты не думал, что твой соулмейт — парень? — Конечно думал, Хо. Мне уже всё равно, кто он, лишь бы встретиться и стать радужным, а там и семью можно создать с любым свободным. Но я хочу, чтобы это была девушка, чтобы мы вместе остались, как вы с Юнми. Говорят, секс между соулмейтами просто потрясающий, да? — Чонгук впервые за этот вечер слабо улыбается, подняв бровь. — Это даа… Отрицать не стану, мне повезло, — Хосок скромно прячет улыбку в чёрных кудряшках своего сына. — Однако, и парни — соулмейты прекрасно живут друг с другом, а ребенка можно и усыновить… Разговор с братом никак не хотел выходить из головы, и Чонгук в один прекрасный вечер заговорил на эту тему с Юнги. — Да мне вообще похуй, Гуки! Пусть хоть неандертальцем окажется! А ты чё, боишься что тебе парень достанется? — Юнги, смачно сплюнув под ноги, снова затягивается табачным дымом. — Да, не боюсь я! Просто думал, что у меня, как и у родителей, и у Хосока будет… — Нее, брат… Это так не работает… Одному Богу известно, кто твой соулмейт, так что… — Даже если и так, где мне его искать? В гей-клубах? — Чонгук морщится, лишь представив это. — Оо! Слушай, мне парни на работе рассказывали, что есть один бордель мужской, «Вожделение» называется, говорят там, пиздец как круто! — Ты издеваешься, Юнги? Бордель?! А чё уж сразу на помойке бомжа не поискать?! — Нет, ну тебя хуй поймёшь! Ты хочешь найти своего или нет?! — Мин в ярости отшвыривает окурок, уставившись на друга. — Хочу! — Ну и не выёбывайся тогда! Пошли, пока я добрый… «Крутой» бордель встречает их медленной музыкой и скоплением радужных мужского пола. — Дурацкая затея, Юнги! Зачем я только согласился… — Чонгук шипит подвыпившему Юнги в спину, не зная, куда спрятать глаза от неловкости. — Не ссы, Гуки! Ты же со мной, значит всё будет заебись! — С тобой будет, ага, как же… Они устраиваются за небольшим столиком в углу зала, и к ним тут же подбегает шустрый официант. — Что будут пить молодые люди? — Молодые люди будут пить виски, и принесите сразу всю бутылку, чтобы не бегать туда-сюда, — Мин вальяжно закидывает ногу на колено, покачивая ботинком, и пафосно щелкает пальцами. Чонгук сгорает от стыда… — Нахуй мы пришли сюда?! Здесь только одни радужные, на нас все пялятся! — Не только. Посмотри вон в тот конец, видишь? Одиночки стопудово! И за соседним столиком ещё один есть. Короче: щас выпьем и ты подкатишь к ним, понял? — А ты? — Чонгук, нервничая, поправляет непослушные волосы. — А я здесь для твоей поддержки, Гуки… Несколько минут спустя, к ним приближается высокий улыбающийся мужчина, держа в руках кожаную папку. — Добрый вечер, меня зовут Ким Сокджин, я хозяин данного заведения. Вы у нас впервые? — Даа… Вот решили заглянуть к вам, — Юнги сконфуженно ставит ногу обратно на пол, при виде такого солидного красавца. — К сожалению на сегодня все наши мальчики уже заняты, но вы можете остаться и насладиться выступлением наших артистов. — Оу! Мы собственно, только посмотреть и пришли, так что… — Хорошего вам вечера, — Сокджин, поклонившись, спешит их оставить, а у Юнги падает челюсть. — Видал?! Вот это сервис, блять… Оказывается у них всё только по записи! Охуеть! Чонгук, вздохнув, готов провалиться сквозь землю…

***

— Чимин, поможешь мне? — Ви протягивает запястья, на которых болтаются манжеты просторной шелковой блузы, кивая головой на ряд мелких жемчужных пуговиц. — Конечно, мой хороший. Ты сегодня выглядишь, как ангел! — Пак смотрит на него, не отрывая глаз. — Ну, Чимин… Ты опять меня смущаешь… — Я не смущаю, а говорю правду! Ты великолепен! Иди сюда, — Пак без всякого стеснения чмокает Ви в губы и поправляет ему ажурный воротник. — Заставь их захлебнуться собственной слюной! Ви уже привык к таким внезапным порывам нежности со стороны Чимина и давно перестал шарахаться от него, когда он ни с того ни с сего набрасывался с поцелуями и объятиями. Ему вообще сначала показалось, что Пак — радужный, столько в нём было позитива и энергии. Даже представить страшно, каким станет Чимин, если встретит своего соулмейта… Он в последний раз смотрит на своё отражение в зеркале, поправляет волосы и покидает их с Чимином комнату, чтобы выйти на сцену. В узком коридоре его задерживает Сокджин, нежно обняв за плечи. — Сегодня много новеньких, малыш, но ты не волнуйся, — Ким солнечно ему улыбается, а затем шепчет на ухо: — Твоя слава идёт впереди тебя. Как только Ви появляется на сцене, в зале медленно гаснет свет, оставляя освещённым лишь островок с микрофонной стойкой…

***

«Singularity» (Love Yourself: Tear) — V

«The Truth Untold» — BTS

Чонгук, выпив две порции виски, заметно расслабляется и с интересом поглядывает на одиночек в другом конце зала. «Ну, а что такого? Подумаешь парень… В мире столько однополых пар, что это уже никого не удивляет. Единственное: девушки — они более нежные, хрупкие, воздушные создания, которых хочется оберегать и заботиться…» В зале гаснет свет, и Юнги с Чонгуком поворачивают головы в сторону сцены, на которую выходит молодой юноша, по всей видимости артист… Чонгук сразу же принимает его за радужного: плавные жесты, обилие вышитых цветов на одежде, женственные аксессуары и томный взгляд… «Красивый… Как такие утончённые люди могут ложиться с кем-то в кровать за деньги? Неужели им не хватает партнёров в повседневной жизни?!» Музыка разливается по залу, и парень начинает петь… «Ого, вот это голос!» Низкий тембр совершенно не вяжется с внешним видом артиста: глубокий и чувственный… «Даа… Может поэтому этот бордель пользуется спросом? Потому что продажные мальчики ещё и поют?» Песня заканчивается, и гости пламенно аплодируют исполнителю. — Ты долго свои яйца высиживать собираешься? — Юнги залпом выпивает виски и снова наполняет бокал. — Иди уже знакомься! Чонгук набирает в грудь воздух, и резко выдохнув, встаёт из-за стола, направляясь к одиночкам… — Нет того имени, которым ты можешь назвать меня… — голос Ви разносится по залу, пробирая до мурашек, но у Чонгука сейчас совершенно иная цель. Не глядя на сцену, где надрывается артист, он подходит к столику, за которым расположились одиночки. — Простите… Эмм… Меня зовут Чон Чонгук, вы не против познакомиться? Не успевает Юнги сделать очередной глоток, как недовольный Чонгук возвращается на место. — Что? Нет? — А сам, как думаешь?! Блять! Я уже говорил, что это тупая затея? — Говорил… Но, Гуки… — Всё хватит, Юнги! Дай песню послушать! — скрипя зубами, Чонгук хватается за свой бокал. — И я всё ещё хочу тебя, — заканчивает на печальной ноте Ви, и под громкие овации уходит со сцены…

***

Внутри тоска… Настолько безграничная, что Ви чувствует, как черная болотная жижа в груди не даёт ему сделать вдох, перекрывая кислород. Он идёт по коридору в сторону своей комнаты, на ходу снимая с пальцев массивные кольца с камнями. Внезапно появившийся из-за угла парень, налетает на него, сбивая с ног, и Ви роняет кольца на пол, упав на колено. — Ох! Простите! Я искал туалет… Давайте я помогу, — Чонгук протягивает к нему руку, а в следующий миг его оглушает мощный свист в голове. Он распахивает испуганные глаза, глядя на точно такого же потерянного парня, и не может издать даже подобие звука. Все внешние раздражители ураганом проносятся в его теле, вызывая необъяснимый трепет. Запахи, звуки и… — У тебя синие волосы?! — это первое, что может произнести Чонгук, вызывая недоумение в глазах напротив. — Я думал ты радужный… — Теперь уже радужный, кажется, — тихо шепчет Ви, но Чонгук его поразительно чётко слышит. Большие глаза Чонгука округляются ещё сильнее, и он приоткрывает рот в ужасе: — Так т-ты мой… Ви вдруг чувствует, что ему так сильно хочется улыбнуться, что он и делает. — А ты мой. — Нет! Это невозможно! Всё, что угодно, но только не это! — схватившись за свои волосы, Чонгук трясёт головой. — Что? — уж точно не такую реакцию ожидал увидеть Ви, встретив своего человека… — Ты ещё спрашиваешь?! Ты же шлюха! Неужели ты думаешь, что мне нужен соулмейт, который трахается в вонючем борделе?! — Я не… — у него даже язык не поворачивается повторить то, что он только что услышал, — но я же не… — Ничего не хочу знать! О, Боже, за что ты так со мной?! — отходя к стене, Чонгук опирается ладонью и жадно глотает ртом воздух. — Ладно… Это случилось… Самое главное, что всё случилось… Теперь я могу спокойно завести себе пару из радужных, и всё будет хорошо… Да… — Пару? А… «как же я?!» — хочется закричать Ви, но у него стоит колючий комок в горле. — Даже не надейся на то, что мы будем вместе! Я не для того на этот свет родился, чтобы разделять свою жизнь с продажной швалью! — он с досадой бьёт кулаком об стену и, не обернувшись, уходит. Ви, прислонившись спиной к стене в то самое место, куда пришёлся удар его соулмейта, сползает по ней на пол, сжимая в руке проклятые кольца. Щёки становятся мокрыми от слёз, и он ловит себя на мысли, что не помнит, когда он вообще плакал. Нахлынувшие эмоции наполняют его пустую душу до самых краёв, даря насыщенный спектр всех имеющихся чувств. И боли тоже…

***

— Юнги! Я… Я, блять, в ахуе! Это он, представляешь?! — Чонгук хватает пьяного Мина за рукав, таща к выходу. — Как так-то, нахуй?! — Ты чё орёшь, как ненормальный?! — Юнги спешит за ним, заплетаясь ногами, надеясь не рухнуть посреди зала, на всеобщее посмешище. — Ну, куда ты летишь?! Выволакивая Юнги в тамбур, Чонгук оборачивается на него, приводя дыхание в порядок. — Это он! — Он?! — Юнги… Ты почему в красной рубашке? — Я ебу в какой я рубашке? Стоп! Ты видишь красный?! — Я всё вижу, Юнги! Наконец-то вижу… — Так ты… У тебя… — Мин открывает и закрывает рот, не зная, что сказать. — Это случилось, Юнги! — Ебать! Ты видишь красный! — Блять, тебя только это волнует, да? — Чонгук начинает кипеть от гнева. — Я тебе говорю, что это ОН! — Твою мать, да кто «ОН»-то?! — Парень со сцены — мой соулмейт! — потратив все силы на этот диалог, Чонгук упирается вспотевшим лбом в плечо Юнги. — Охренеть… — Я тоже так думаю. Это просто невероятно, Юнги! Просто… Я теперь могу жениться на радужной девушке и завести семью! Наконец-то могу получить права, прикинь?! — Я чё-т не понял, Гуки… Какая девушка, какие права? Твой соулмейт — парень! — Мой соулмейт — шлюха, Юнги, и этим всё сказано! — Постой… Так ты его оставил и… — Что? Ты хотел, чтобы я позвал его к себе домой? Типа: познакомьтесь мама и папа, это мой соулмейт с растянутым задом?! Он работает в борделе, но это ведь ничего страшного, правда? Юнги хмурится, отодвигая его от себя, и достаёт сигарету из пачки. — Когда ты был одиночкой, ты не был таким жестоким, Гуки…

***

— Поплачь, мой хороший. Тебе станет легче, — Чимин, обняв Ви всеми конечностями, лежит с ним на его кровати и гладит по крашеным синим волосам. Сокджин принёс его на руках, когда обнаружил всхлипывающего парня в коридоре на полу. Из сбивчивых объяснений было понятно лишь одно — Ви встретил соулмейта, и то, что встреча прошла не так, как ожидалось, догадываться не пришлось… «Мой маленький ангел, моё чудо! Я сделаю всё, чтобы ты навсегда забыл его…» Сокджин целует Ви в макушку, впервые не сопротивляясь тому, что Чимин спит с ним в одной кровати…