Мне приснился Танец Драконов

В Спайстауне, как и в любом приличном портовом городе, бордели занимают свою особенную нишу. Их много - на любой вкус и кошелёк. Деймон заходит в тот, где у дверей не изгибается живой товар. Воздух внутри спёртый, щедро сдобренный ароматами масел из Лиса. Местная хозяйка немедленно узнаёт в госте наследного принца, кланяется и провожает за столик. Деймон пьёт недурное вино, кивает на место рядом сиру Дарклину, и тот, помешкав, присоединяется. Перед ними танцуют три восхитительные шлюхи - с изящными, гибкими телами, зазывно горящими глазами и чистой, гладкой кожей, проглядывающей сквозь лоскуты струящейся ткани. У одной длинные светлые волосы - жёлтые, как старая пшеница. Деймон подаётся вперёд, складывая локти на коленях, и смотрит. Шлюха быстро замечает его внимание и концентрируется уже только на нём. Деймон намеренно гонит мысли о Рейнире - и думает о ней всё равно. След на ладони от её кинжала почти зажил, превратившись в тонкую, едва заметную полосу, но в эту ночь он отчего-то зудит и ноет, словно под кожей растекается пламя. Деймон смотрит, как шлюха старательно изгибает спину, и думает о валирийской, нерасторжимой свадьбе. ... Когда Рейнира открывает дверь, чтобы покинуть свою комнату, её вежливо не пускает стража. Один, загораживая проход, молча качает головой, другой хрипло, словно давно не пользовался голосом, предлагает позвать служанку, если принцессе что-то нужно. - Мне нужно выйти. - Запрещено. - Я пленница, по-вашему? - Рейнира вздёргивает подбородок, но каждый из них выше её на голову. - Уже ночь, - объясняет стражник. - Пожалуйста, вернитесь в свои покои. Рейнира сужает глаза, и Золотой Плащ иррационально думает о мече, висящем на бедре. Прежде чем он мог бы даже задуматься, отчего вдруг посчитал хрупкую, юную девушку угрозой, дверь закрывается прямо перед его носом. Переглянувшись с товарищем, он возвращается на пост. Чтобы уже в следующую минуту отступить, избегая атаки кинжала. Хрупкая, юная принцесса делает шаг в коридор и рычит, выставив перед собой оружие, стоит стражникам встать у неё на пути. - Прочь! - она ведёт кинжалом, давая Золотым Плащам увидеть, что пальчики её сжимают рукоять неправильно, опасно близко к лезвию. - Попытаетесь остановить, я неизбежно порежусь. Что ваш принц сделает с вами, если его любимая племянница, единственная дочь короля, предъявит ему рану? - Принцесса, - нервно сглатывает единственный, кто способен говорить, - пожалуйста, не надо. - Я позволю одному из вас пойти со мной обеспечивать безопасность, - мужчины переглядываются, - а другой может доложить Деймону. Рейнира не ждёт их ответа. Она уверена, что Деймона нет в замке. Продолжая сжимать кинжал, она идёт прямиком к кузине. По дороге слышит, как один из стражников меняет маршрут, и удовлетворённо прячет оружие в ножнах на бедре. Она одета в мужской костюм, волосы собраны в косу, за пазухой ждёт своего часа шапка. Наряд она заготовила ещё в Королевской Гавани, пусть и не думала, что воспользуется им в подобным обстоятельствах. К счастью, Лейна не спит, а лишь готовится ко сну. Рейниру пропускают к ней, и тринадцатилетняя леди Веларион тут же отсылает служанку, смекнув, что дело кузины, должно быть, деликатное. - Что это на тебе, Рейнира? - удивлённо улыбается Лейна. В своей ночной рубашке, с распущенными пушистыми волосами она кажется принцессе воздушной и грациозной - очень похожей на юную Рейну, для которой милее были танцы, а не езда верхом, как для её сестры Бейлы. Рейнира вздыхает: она скучает по детям. - Что? - снова спрашивает Лейна, и принцесса, грустно улыбаясь, качает головой. - Просто подумала, что твой супруг будет самым счастливым мужчиной во всём королевстве, - отвечает Рейнира тихо, а у самой тяжелеет на сердце от мысли, что этим мужчиной вновь станет Деймон. Лейна не понимает и хочет спросить, но чувствует, что этим только сильнее расстроит. Прошлые редкие встречи не давали им хорошо узнать друг друга, однако за эти несколько дней она полюбила Рейниру всей душой. Много часов девушки провели за разговорами о драконах (к унынию Алисенты). Лейна мечтала стать драконьей всадницей, но мать пока не дозволяла ей попробовать, и Рейнира ободряла её, клятвенно обещая, что у Лейны будет свой дракон. Самый лучший. - Моё время здесь заканчивается, - начинает Рейнира издалека. Лейна усаживает её на кровать и садится рядом, держа за руки в немой поддержке. Лейна очень нравится Рейнире, и принцесса хорошо понимает, почему её свободолюбивый дядя был счастлив со второй супругой. - Неужели вы не можете остаться подольше? - Это не от меня зависит, - качает головой Рейнира, на что Лейна неожиданно фыркает. - О, брось! Одно твоё слово, и принц Деймон с места не сдвинется, даже если родители будут выталкивать его силой! Сцена, в шутку описанная Лейной, вдруг живьём встаёт перед глазами, и Рейнира, помимо воли, смеётся. - Что, не веришь? - смешливо возмущается Лейна. - Как скажешь, - улыбается принцесса. Ей приятно думать, что Лейна могла бы быть права. - Но дядя хочет посетить все Семь Королевств, а это долгий путь, - Лейна печально кивает, и Рейнира спешит рассказать о причине своего прихода: - Напоследок мне хотелось бы сделать кое-что сумасбродное. - Сумасбродное? - Погулять по ночному Спайстауну. После ухода Деймона Рейнира размышляла о своём положении. Она не представляет, как её жизнь повернётся в этот раз, зато твёрдо знает, что хочет провести её с ним - столько, сколько сможет удержать. Она думает о том, что больше не является наследницей, и потеря титула ей не грозит. Она думает о всепрощающей любви отца к ней, о том, что Деймон возьмёт её даже с опороченной честью. Она думает пойти в бордель и избавить себя от любых претендентов на свою руку. Лейна, конечно, ошарашена, но отговаривать не пытается. Напротив, с удивительным энтузиазмом берётся за крышку сундука и долго перебирает вещи, пока не достаёт... штаны и дуплет. Рейнира хохочет. Она и не думала, что кузина столь легко примет её авантюру. К её удивлению, никто не задерживает их на выходе из замка. Родители Лейны не контролируют каждый её шаг, и даже поздним вечером единственное ограничение для юной леди Веларион - это сопровождение вооружённой охраны. Рейнира с этим согласна. Она знает, насколько опасен может быть ночной город для леди, а подвергать риску Лейну не станет ни за что. Вместе девушки прогуливаются по широким улицам, полным огней и людей - весёлых, пьяных, совсем не таких сдержанных, как при свете дня. Рейнира жадно вдыхает морской воздух, прохладный и чистый. Её белые волосы скрыты шапкой, кудри Лейны - платком. Они - не высокородные леди в этот момент, никто на них не смотрит, кроме хмурой стражи, но и те одеты неброско, чтобы слиться с толпой. На одной из площадей играют музыканты. Народ пока только подтягивается, никто ещё не смеет первым пуститься в пляс, все лишь слушают, переговариваются. Молоденькие девушки восторженно хлопают в ладоши и уговаривают своих кавалеров выйти в круг потанцевать, а те смеются, пожимают плечами и не двигаются с места. Рейнира уверена, что, будь здесь Деймон, он закружил бы её на зависть всем. Но Деймона с ней нет. Интересно, в каком он сейчас борделе? С какой шлюхой? Отбрасывая ядовитые мысли, Рейнира хватает кузину за руку и утягивает в круг. Они танцуют немного неловко и нелепо - две девчонки в мальчишеских одеждах, но с таким удовольствием, с таким огнём в глазах и звонким смехом, что люди к ним подтягиваются, и молоденькие девушки получают, наконец, шанс покружиться в своих простеньких платьях в руках своих милых партнёров. Вскоре их с Лейной находит Лейнор. Корлис и Рейнис, когда узнают о девичьем побеге в город, отправляют его проследить за сестрой и кузиной. Втроём им ещё веселее. Они танцуют, пьют сладкие вина, едят вяленое мясо и жареную рыбу. Они блуждают из одного кабака в другой, прислушиваются к громким разговорам, играют в простенькие азартные игры, проигрывают все монеты, что были у Лейнора, и все вместе болеют за Азарта Баквира, немого охранника Рейниры, что в более грубой, но не менее азартной игре отыгрывает почти всё назад. В благодарность Лейнор усаживает его за стол и покупает выпивку. Место, где они в итоге останавливаются, называется «У Хитрой Мойры». Это один из самых больших кабаков в Спайстауне. Почти все гости здесь - моряки и торговцы. Здесь подают недурственную еду и выпивку на любой кошелёк, здесь отдыхают и заключают сделки, играют в кости и делают самые немыслимые ставки, например, кто дольше устоит на стуле со сломанной ножкой на одной ноге, перед этим выпив кувшин красного эля (Лейнор ставит на местного пьяницу Дурбина). Рейнира хихикает вместе с Лейной, когда Дурбин падает едва ли не раньше, чем поднимает ногу на стуле, а Лейнор со стоном вновь расстаётся с монетами. Рейнире хорошо с кузенами. Хорошо душой. Они потушили в ней яростное желание сделать глупость, опорочить себя и этим бросить Деймону вызов. Мысли её приходят в порядок, пока за спиной стремительно зреет беда. ... У Оливы чуткие нежные пальцы. От неё пахнет дорогими маслами, а глаза её, янтарно-карие, чем-то напоминают пламя свечи. Она уютно сидит на колене Деймона, обволакивает его своим сладким ароматом и не менее сладким телом. Деймон злится на Рейниру: маленькая собственница ещё ничего не дала, а уже требует непомерные жертвы. Пока Олива поглаживает его плечи и грудь, он думает, что шлюха точно не замрёт из-за отсутствия каких-то там шрамов. Он гадает, насколько хорошо племянница изучила его тело. Он задаётся вопросом, чему успел её научить. Он... сам не свой. Рейнира не выходит из головы. Он грубо перехватывает Оливу и впивается в её рот самым грязным, самым пошлым поцелуем. Олива трепещет в его руках, словно птичка, и стонет, а в голове Деймона звучит тихое и по-валирийски раскатистое: «Любовь моя». Пекло. Нелепо. Как же нелепо! Да он наперекор всему - самому себе! - трахнет эту шлюху, чтобы раз и навсегда доказать своей излишне ревнивой малышке, насколько ничтожна любая по сравнению с ней, его драконом. - Что-то не так? - осторожно спрашивает Олива, почти испуганно вглядываясь в его лицо. Деймон осознаёт, что уже какое-то время просто молча таращится сквозь неё. - Заткнись, - шипит он и снова привлекает к себе девицу. - Мой принц, - слышит он сиплый голос Ваара Немого, Золотого Плаща, приставленного охранять покои Рейниры. Который здесь, в борделе, а не у дверей принцессы. Деймон отстраняет шлюху и поворачивает голову к стражнику. Тот под взглядом принца выпрямляется, и лишь подбородок не смеет поднять. - Принцесса... - Где она? - В кабаке «У Хитрой Мойры», - докладывает подошедший следом Янос Торн, командир, что отвечает за Золотых Плащей в их путешествии. - Мне доложили, что принцесса отдыхает в компании своих кузенов. Она в безопасности, мой принц, - убеждённо говорит Торн. Деймон так не думает. Он сгоняет с колена шлюху, подходит к Яносу и выплёвывает: - В безопасности она была бы в своих покоях. - Принцесса угрожала поранить себя, если стража ей не подчинится и не выпустит, - смело объясняет Торн. - У неё был кинжал. Деймону легко представляется, как его маленький дракон, столкнувшись с запретом покинуть собственные покои, рассерженно заклацал зубами на хмурых, рослых стражей - такая обманчиво хрупкая и юная. Иная и пикнуть бы не посмела, но не Рейнира. И она добилась своего. Деймон не удивлён. Обогнув Торна, он покидает бордель. Уже на улице, в тусклом свете факелов и далёких звёзд, принц осматривается. Рядом ещё один бордель, потом крохотный кабак без названия, дальше - не угадать в темноте. - «У Хитрой Мойры» там, - подсказывает верный путь Торн, подойдя вместе с сиром Дарклином и Вааром Немым. До большого, отдельно стоявшего заведения в два этажа они идут не более десяти минут. В Деймоне на протяжении всего пути борются два чувства: гордость и нежность. Рейнира неукротима, и ему это в равной степени нравится и раздражает. Он ловит себя на мысли, что вновь идёт за ней, сбежавшей из-под опеки. Он сам в юности делал подобное часто и... Посторонние крики вырывают из размышлений. Из дверей кабака, где, по словам Торна, пребывает Рейнира с кузенами, выскакивает человек, потом вываливаются ещё двое - окровавленных, встрёпанных. Рейнира. Деймон влетает в кабак, бешено сбивая со своего пути встречных. Троих, особо нерасторопных и безмозглых, он, не глядя, рубит Тёмной Сестрой. За его спиной и с боков, как по команде, обнажает мечи стража. В кабаке бушует пьяная массовая драка. От принца и его людей в ужасе отшатываются, но толпа огромна, и кто-то налетает спиной, вслепую, за что сразу же расплачивается. Деймон ищет Рейниру. Рейниру и детей Рейнис. И не находит. Кабак большой, людей много, как много и перевёрнутой мебели, за которой, возможно, раненая племянница. - Найти принцессу! - рявкает Деймон на стражников и сам врывается в толпу. Боги, кажется, словно у проклятой Мойры собрался весь Спайстаун. В нескольких местах вспыхивают пожары из-за опрокинутых свечей, и хозяева со слугами спешно их тушат. Зал медленно наполняется дымом и гарью. Деймон вылавливает местного работника, встряхивает и, угрожая мечом, спрашивает о девушке-валирийке. - Не было, милорд, не было, - заикаясь, заверяет его слуга сквозь закладывающий уши шум. - Лишь сир Лейнор с друзьями отдыхал. Лишь он. - Где они? - Не- не видел! Деймон отшвыривает бесполезный источник информации и продолжает поиски. Глаза слезятся, становится сложнее дышать. Пару раз, среди шума, Деймону чудится испуганный крик Рейниры. В эти мгновения он чувствует себя больше загнанным зверем, нежели человеком. Вскоре подоспевают его Золотые Плащи и местные стражники. Совместными усилиями беспорядки подавляются, людей выводят, кабак окончательно тушат. Воины Дрифтмарка рассказывают, что такое у них случается чуть ли не по несколько раз в месяц. Деймон на грани срыва, когда, наконец, видит свою племянницу. - Деймон! - целая и невредимая, в мужской одежде и спрятанными под криво сидящей шапкой волосами она бросается ему на шею. У Деймона перехватывает дыхание и болезненно сжимается сердце. Он яростно сгребает хрупкую фигурку, прижимает к себе и, лишь уткнувшись носом ей в шею, позволяет себе выдохнуть. Как позже рассказывают все трое искателей приключений, стража вывела их из кабака, едва опрокинули первый столик. И всё это время Рейнира, Лейна и Лейнор отсиживались в заведении напротив. Когда появились Золотые Плащи и воины Дрифтмарка, на улице стало достаточно шумно, чтобы компания выглянула посмотреть и узнать, что, собственно, происходит. Деймон испепеляет взглядом насупившегося Лейнора, как единственного мужчину, способного нести ответственность, Лейна старается подобрать слова, чтобы его выгородить, но не подставить Рейниру, а принцесса... принцесса крепко держит за руку Деймона. За ту самую руку, на которой оставила тонкую, бледную нить шрама. Шрама, что, наконец, перестаёт дёргать и гореть. ... Они возвращаются верхом на лошадях. Деймон усаживает Рейниру перед собой и держит так крепко, словно подозревает за ней новый побег. Она, хорошо знающая своего дядю и мужа, ведёт себя тихо и послушно, остро осознавая, что своей выходкой подвела его к самому краю. Достаточно одной искры, чтобы Деймон сорвался и забил до смерти какого-нибудь случайного несчастного. Её дракон свиреп и жесток, но на племянницу и супругу никогда не поднимал руку. Даже тогда, узнав о предательстве Визериса, ослеплённый болью, он лишь сомкнул пальцы на её горле, не оставив в последствии ни единого следа. В её комнате они стоят в вязком молчании. Деймон, прямой и застывший, словно скованный своей яростью, и Рейнира, что робко прижимается к его спине, обвивает его торс, держит руку над сердцем. Она не хочет обсуждать свой побег, но хочет закрыть тему, на которой они расстались, уверенная, что это удовлетворит Деймона. - Моя просьба... предназначалась супругу и была несправедлива к тебе, не связанного брачными обетами, - на выдохе признаёт она, не ведая, какой пожар поднимает в чужой крови. - Мне трудно вспомнить, как всё было здесь, Деймон. Я помню себя матерью и твоей женой. Я не хочу... - Рейнира смыкает губы, обрывая жадную фразу, ещё теснее прижимается к родной спине и в один удар сердца заставляет себя отступить и отвернуться. Пальцы сводит по утерянному теплу. - Ты - мой дядя. Ты - мой принц, - чеканит она, насильно расправляя плечи. - Я привыкну... - Не надо. Рейнира поднимает голову, не давая слезам пролиться. Вся её решимость вспыхивает при звуке его голоса, вся её решимость сгорает. Рейнира хочет сказать, что ни за что не откажется от него, не отпустит, не уйдёт сама - даже если он её прогонит. Она дракон, в конце концов. Она не оборачивается, но чувствует, как Деймон приближается. Одной рукой он привлекает её к себе за плечи, а другую поднимает перед глазами. Там, на его ладони, Рейнира видит белую полосу шрама, перекрывающую собой линию жизни. Слёз слишком много, чтобы можно было их сдержать. - Валирийская свадьба нерасторжима, - шепчет ей Деймон. Рейнира перехватывает его ладонь и зарывается в неё мокрым лицом, чтобы набраться сил и произнести: - Но здесь её не было. - Я сказал, что свадьба нерасторжима, Рейнира, - Деймон разворачивает её к себе, заключает лицо в чашу из своих ладоней и большими пальцами стирает мокрые дорожки. - Неважно когда и как она произошла. Ты о ней помнишь, - он вглядывается в её лиловые глаза, впитывает через руки жар её кожи и думает, что принадлежать ей - чудесно, чудесно сделать её своей. По традициям их Дома. - Я признаю свои обеты перед тобой. Это не обещание. Деймон не собирается становиться святым, и, если Рейнира хочет, чтобы душой и телом он был лишь с ней... Что ж, они попробуют. - Деймон. Пусть только и дальше зовёт его по имени с такой лаской и жадностью. Его истинная супруга-дракон.