Целуя забытую влюблённость

— Ну что ж, — девушка ещё раз мило улыбнулась парням, — вы ешьте пирог, а я пойду, — стоило Мидори двинуться в сторону выхода, как на её плечо тут же опустилась мужская рука. По спине скользнул холодок, когда пальцы парня с небольшим нажимом вжались в ткань одежды. — Р-ран? — Като попыталась вложить в голос как можно больше уверенности, но вышло всё с точностью наоборот. Хайтани одним движением развернул девушку к себе лицом. Сейчас на него смотрели два стеклянных шара, которые бегали по его лицу и цеплялись то за острые скулы, то за брови, то за губы. Наблюдать за беспорядочным движением девичьих глаз было крайне занимательно — в этот момент она казалась такой уязвимой, такой невинной. Такой прекрасной, что аж сводило те самые скулы, которые девушка рассматривала буквально секунду назад. Хотелось заговорить, но впервые за долгое время ни одно слово не лезло в голову, что, безусловно, жутко раздражало парня. Устав наблюдать за переглядками брата с девчонкой, Риндо, показательно цыкнув, вытащил три чашки, в две из которых он налил крепкий кофе и поставил не стол. — Мидори, неужели ты не останешься с нами ещё ненадолго? — парень бросил взгляд на брата и усмехнулся, качнув повисшей на изящном пальце пустой кружкой, — а то, боюсь, Ран сейчас упадёт прямо здесь, если простоит так ещё пару минут. Ран резким движением повернул голову в сторону младшего, одним только взглядом пообещав ему пиздюлей. Уловив гневный посыл, Риндо довольно улыбнулся. Доводить его до белого каления было одним из самых любимых занятий. Но сейчас совсем не та ситуация, когда старший захотел бы въебать ему, поэтому можно вновь переключить внимание на Мидори, что, собственно, парень и сделал: — Чай или кофе? — обыденно спросил он, боковым зрением наблюдая за Раном, который отпустил плечо девушки и теперь с непринуждённым видом принялся заплетать вторую косу. Като рассеянно села за стол и ответив, что будет чай, подставила руку под голову, в то время как её глаза вновь метнулись к Рану, который уже завязывал доплетенную косу тонкой резинкой, ловко перебирая длинными пальцами. Девушка не понимала, почему её и тянуло к этому парню, и что-то настораживало одновременно. Ведь если подумать логически, откуда у них в столь молодом возрасте такой ремонт в квартире? А какие деньги требовал старший Хайтани, покрывая человека по ту сторону трубки отборным матом? И почему на его теле были синяки и царапины в день их знакомства? И вообще, почему она сидит в квартире двух едва ли знакомых парней?! Вопросы лезли один за другим, плавно создавая в голове Мидори огромный снежный ком, который она не знала как остановить. — А ты недурно готовишь! — неожиданное восклицание со стороны одного из хозяев квартиры заставило девушку вздрогнуть. Только сейчас Като заметила, что перед её носом стояла тарелка с нетронутым куском пирога. Подняв голову, она увидела, что Риндо уже доел кулинарное изделие и с особым удовольствием откинулся на спинку стула. Ран же отправил последний кусок в рот, после чего отпил свой кофе. — Пирог поистине совершенен, — произнёс старший Хайтани, обращая свой взгляд на девушку, которая, кажется, потерялась в пространстве, — а ты почему же не притронулась? — теперь он наклонил голову в сторону брата, — как думаешь, или отравить нас решила? — уже с нескрываемым весельем спросил Ран. — Что? Нет! — Мидори принялась усердно поедать свой пирог в доказательство тому, что в нем не содержалось никаких ядов, от спешки вся заляпавшись в чернике. Ран не стал сдерживаться, поэтому заливисто рассмеялся от увиденного, после чего даже смахнул слезы со своих глаз. Конечно же, он знал, что эта девушка никогда бы не осмелилась подсыпать что-то им в пищу. Да и к тому же, Риндо ни за что бы не стал есть этот пирог, если бы понял, что с ним что-то не так — у брата была чуйка на подставы. А в таких вещах, Ран ему доверял, собственно, как и во всем другом в своей жизни. — Девчушка, не торопись, а то ещё подавишься по своей неаккуратности, — он подцепил салфетку и протянул её гостье, — да и к тому же, ты вся перемазалась в чернике. Мидори смущённо проглотила последний кусок и приняла салфетку, на секунду соприкоснувшись с холодными мужскими пальцами. Притронувшись рукой к своим губам и поняв, что липкое варенье простой бумажкой не оттереть, поинтересовалась: — Могу я отойти в ванную комнату, чтобы умыться? — Конечно, — отозвался младший Хайтани, махнув рукой в сторону коридора, — первая дверь слева, — указал он и перевёл взгляд на брата, который, к слову, как-то нервно кусал собственные губы. — Блять, как же ахуенно черника смотрится на её губах, — как только Като скрылась в дверях ванной, произнёс парень и хлопнул рукой по карманам в поисках пачки сигарет, — дай свои, у меня закончились. — Так возьми её прямо сейчас, чего страдать то? — Риндо выудил из своей пачки две сигареты, одну из которых отдал брату, а другую зажал между зубами. Они наклонились друг к другу и он поджег сразу обе трубочки. — Не, так не интересно, — парень выдохнул долгожданный дым, — надоели все эти одноразовые девки, — Хайтани снова сделал глубокую затяжку, — хочется чего-то новенького, — он взмахнул свободной рукой в воздухе, закрепляя сказанное. Риндо слегка сощурился — то ли табачный дым непривычно резал глаза даже сквозь линзы очков, то ли братец что-то задумал. На его памяти, Ран никогда не искал серьёзных отношений, а просто жил в удовольствие, развлекая себя танцовщицами, официантками, проститутками и… Так можно до бесконечности перечислять всех особей прекрасного пола — до того часто в их с братом жизни сменялись лица, что он даже не назовёт имени последней, с кем они виделись. И неужели Ран решил забрать себе эту забавную неуклюжую девушку? — Че, реально жениться собрался?! — прыснул младший Хайтани, ударив кулаком по столу, — да ну нахуй, ни за что не поверю, что ты влюбился с первого взгляда! От таких эмоций даже никотин в лёгких ощущался с особой свежестью. — Ты сейчас хуйню сморозил, — заметил Ран и сделал очередную затяжку, — если повезёт, то задержится в наших жизнях надолго, — струйка дыма медленно вышла из приоткрытых губ, — хоть я и не верю во всю эту ересь про судьбу, но интуиция подсказывает мне, что появилась она не просто так. — Да брось, в какой «нашей» жизни? — младший Хайтани сделал пару последних затяжек и потушил окурок, — ты её подсознательно уже себе присвоил, — парень отодвинул от себя пепельницу под скептическим взглядом брата, — да успокойся, не нужна мне твоя… Риндо не успел договорить, так как в проходе появилась девушка. Оба парня моментально среагировали на движение и синхронно повернули голову в её сторону. Мидори плавной поступью зашла на кухню и снова растянула губы в забавной линии. Ран искренне не понимал, как можно постоянно так добродушно улыбаться. Поэтому, при каждом взгляде на лучезарную улыбку, внутри неприятно напоминало о себе зазубренное правило, которое они с братом выцарапали на мозговой коробке друг друга: «Не верь, не прогибайся, не чувствуй». А следом сразу рождалась мысль: либо эта девушка притворялась что ничего не знала, либо действительно видела мир сквозь розовые очки. Хоть у Мидори сегодня и был выходной, но никто не отменял уборку и поход за продуктами. Посмотрев на часы, стрелка которых размеренно передвигалась по кругу, девушка поняла, что находится у братьев уже почти час. — Теперь мне точно пора идти, а то ещё несколько дел запланировала на сегодня, которые обязательно нужно сделать, — девушка заправила выбившуюся прядь за ухо, — я очень рада, что пирог вам понравился. — До встречи, девчушка, — Ран потушил тлеющий окурок и поднялся со стула, немного потягиваясь, в то время как Риндо решил побаловать себя дополнительной дозой никотина, достав ещё одну сигарету.

***

Мидори зашла к себе в квартиру уже десять минут назад, но до сих пор продолжала стоять в прихожей, пытаясь понять, что чувствует. Хайтани… Она точно что-то слышала об этих братьях, но что именно вспомнить не могла. Поэтому, Като решила разузнать о них от персонала в своём баре. А чтобы ускорить процесс получения информации, девушка решила попытать удачу и поискать что-нибудь о парнях в интернете. Если братья у многих на слуху, значит достачно известны, чтобы о них можно было написать. Пройдя в гостиную, Мидори забралась на диван с ногами и принялась искать. — Так, братья Хайтани, — девушка увлечённо читала одну из статей, которую удалось найти, — Ран старше Риндо на два года, ему двадцать один, а младшему — девятнадцать, сидели в колонии за убийство в раннем возрасте, сейчас носят титул Королей Роппонги, — брови Мидори взлетели вверх пока девушка повторяла ключевые моменты вслух, так как в своей голове она уже успела построить образы обворожительного Рана и постоянно усмехающегося Риндо, — славятся жестокостью… Като отложила телефон в сторону задумчиво прикусив губу. Мидори поняла, что в интернете ничего стоящего ей не найти. Нужно узнать информацию от живых источников — людей. Что-то внутри неё перевернулось от ещё больше подогретого интереса к этим парням, а точнее того, который с косичками.

***

— Подожди, я правильно поняла, что ты живёшь в одном доме с Хайтани? — Хотару поставила поднос на барную стойку, — поселилась в своей квартире уже полтора года как и ни разу с ними не пересеклась? Мидори провела тряпкой по поверхности стола, серьёзно задумавшись над словами подруги. Вот уже на следующий день после недавней встречей с братьями, который, к слову, уже был рабочим, девушка завела о них разговор со своей подругой. Ведь если все, что она узнала про Хайтани — правда, то с таким образом жизни братья вряд ли часто ночевали дома. Вот они и не виделись. — Слушай, — Като решила не отвечать на вопрос официантки, — а правда, что они подмяли весь Роппонги под себя? — девушка не стала упускать возможность побольше узнать про братьев и перешла сразу к делу. — Ну ты даёшь, все, кто в этом районе живёт, знают, что за нарушение правил Хайтани жестоко наказывают, так как не терпят подобного отношения к своим персонам, — девушка пробежалась глазами по помещению, чтобы убедиться, что их не услышат, и наклонилась вперёд, немного переваливаясь через барную стойку, удивительно, что ты не наслышана об их величии. — А что за правила? — Мидори во что бы ей это не вылилось поставила перед собой задачу узнать как можно больше про этих загадочных Хайтани. Все таки, она была почти уверена, что Ран сыграет в её театре жизни далеко не второстепенную роль — да и такого, как он, невозможно отодвинуть на второй план или запихать в массовку. Старший Хайтани будет смотреться не в главной роли слишком неестественно. — Первое и, пожалуй, самое главное: не вздумай им врать, — официантка передернула плечами от внезапно накативших мурашек, — у братьев на ложь особое чутье, даже и не поймёшь, что тебя раскусили, потому что Хайтани искусные мастера нацеплять на свои ублюдские лица маски и также превосходно умеют обводить людей вокруг пальца. — А второе? — надо сказать, интерес Като был подогрет до неимоверных температур. — А второе, — Хотару повторила за барменом, — лучше не выводить их из себя: за это можно поплатится собственным здоровьем. Старший изобьет телескопической дубинкой, а младший добавит пару или пару десятков сломанных костей, — девушка поджала губы — ей было неприятно говорить о Хайтани. Да что там неприятно — честно говоря, они были ей омерзительны. Но в Роппонги, где эти двое всем заправляют, лучше держать свое мнение при себе, иначе можно заплатить слишком высокую цену за сказанные слова. Хотару знала, что в этом районе братья создали собственные стандарты всего: как жить, что говорить, куда ходить, куда не совать нос, как работать и ещё тысячи этих «как» и «что». И, что примечательно, никто и не брался перекраивать написанные кровью законы. А те, кто однажды осмеливался, сейчас либо уже мертвы, либо сидели в своих домах и молчали в тряпочку, а при выходе на улицу — оглядывались и вздрагивали от любого шума. Нет, может быть, когда-то и найдётся такой человек, который сможет нагнуть Хайтани, но это лишь вопрос времени. И то, вероятность далеко не высока. — Ну и так, есть третье маленькое правило, — официантка сглотнула, — не ной, не повышай тон, не перечь, не зли, делай, что говорят, не дерзи, будь во всём послушной, не пытайся поставить себя выше их, в противном случае — тебе же хуже. — Как-то многовато правил, — наконец выдавила Мидори. Теперь картинка в её голове стала немного чётче, чтобы можно было сделать хоть какой-то вывод. Значит, братья полностью оправдали свое звание, раз установили четкие границы дозволенного и огласили список наказаний за их нарушение. И правда — короли. — Хотару, — девушка тихо позвала подругу на миг выйдя из своих размышлений, — а тебе не кажется, что тот мужчина слишком долго сидит там и уж больно заинтересованно смотрит на нас? — Като только сейчас заметила, что на протяжении всего их разговора не так далеко от бара сидел сомнительный представитель мужского пола и не отрывал от них взгляда. Официантка медленно обернулась в сторону, куда показала Мидори. Её глаза быстро пробежались по человеку. На плечи Хотару легло липкое навязчивое ощущение, что она уже видела этого мужчину. И, как услужливо подсказала память, тот был замешан не в самых хороших историях. Девушка понимала, что он мог услышать их разговор, тема которого была чуть ли не под запретом. Обсуждать Хайтани в публичном месте было не самой лучшей идеей. — Может, позвать охрану? — ответила Хотару. — Не думаю, что Нобору выгонит его только из-за того, что нам не понравилось, как он на нас смотрит, — возразила Като и задумалась, прикусив губу. Нобору — их давний знакомый. Хотару, Мидори и он знали друг друга ещё со школьной скамьи. И так уж сложилось, что этих троих судьба вновь свела вместе — но только уже в этом клубе. — Хотя, он может что-то придумать, — бармен поднесла рацию к губам, зажав нужную кнопку, — Нобору, за девятым столиком сидит мужчина средних лет и откровенно пялится на нас с Хотару. — Всё понял, сейчас я подойду и через две минуты его уже здесь не будет, — как только немного искаженный помехами голос донесся из динамика, девушки облегчённо выдохнули, потому что знали — Нобору, если сказал, что разберется, значит так оно и будет. Они повернулись лицом в зал и увидели, как охранник подошёл к тому самому мужчине и что-то ему сказал. Буквально через пару минут, как и обещал парень, тот поднялся с кресла и направился в сторону выхода, напоследок кинув в сторону девушек пробираюший до костей взгляд. — Что ты ему сказал? — спросила Мидори, как только бывший одноклассник подошёл к ним. — Попросил документы, удостоверяющие личность, но у него их не оказалось, — парень взглядом указал на бутылку воды и Като тут же подала её охраннику, — по сути, я на реальных основаниях удалил его из клуба, поэтому никаких проблем с этой ситуацией не возникнет. — Спасибо! — Хотару хохотнула и игриво пихнула парня локтем и мило улыбнулась. Надо сказать, её напряжённость постепенно сошла на нет, поэтому девушка смогла наконец облегченно выдохнуть. — Ладно, ребятки, пошла я работать, а то заболталась уже совсем, — официантка махнула рукой и направилась в зал. Нобору тоже нужно было возвращаться на свой пост, поэтому уже через минуту Мидори осталась лишь в окружении собственных мыслей.

***

Смена закончилась. Като вышла из клуба, вдохнув приятный прохладный воздух. Оглядевшись по сторонам, девушка спустилась со ступеней и направилась в сторону дома. В голове промелькнула мысль включить музыку в наушниках, но Мидори сразу же одернула себя. Всё таки, Хайтани не были всемогущими и не могли контролировать буквально каждого ублюдка во всех переулках района. Поэтому приходилось вести себя очень настороженно, находясь в такое время. Да и вообще, в любое. Сегодня хоть и была долгая смена и через пару часов должно уже взойти солнце, что должно как-то успокоить, но сейчас было темно, поэтому спокойствие постепенно утекло из тела. Мидори вновь погрузилась в раздумья о Ране. Она прокручивала в голове слова подруги и с каждым новым разом отчего-то становилось всё любопытнее и любопытнее. Ей было мало. Като хотела знать о нем все. Девушка все это время шла и изредка бросала взгляды по сторонам. На всякий случай. И надо сказать, что умиротворенее от пустых улиц ей не становилось. Что-то внутри неё начинало бешено крутиться. И унять тревогу никак не выходило. Было ли это связано с тем, что она узнала о Хайтани, или с тем, что было по-глупому боязно идти домой, девушка не знала. Завидев часть своей многоэтажки, Мидори немного выдохнула и ускорила шаг, попутно доставая из кармана телефон, чтобы посмотреть, который час. И, как по иронии судьбы, именно за двадцать метров от дома, именно когда Като отвлеклась и в очередной раз не посмотрела по сторонам на наличие каких-то подозрительных людей, перед ней появился какой-то пацан, на талию легла чужая холодная рука, а к горлу пристроилось тонкое лезвие. — Давай-ка сюда свой телефончик, мне очень нужно, — рядом с ухом раздался до омерзения гнусавый голос, — иначе, твою бледную шейку украсит новенькое ожерелье с кровавыми капельками, эксклюзивненько, не находишь? Мидори чувствовала в ушах стук собственного сердца вперемешку с голосом этого подонка. Нужно было соображать, что делать. Если отдать телефон, не факт, что он отстанет. Убежать сразу — может догнать или выследить, так как дом относительно близко. Собравшись духом, Като подняла руку с телефоном, который тут же был выхвачен. Решив не тратить больше драгоценного времени на раздумья, девушка свободной рукой ударила грабителя в челюсть, направив удар снизу вверх. Получилось не очень эффективно, но зато это ввело парня в лёгкий ступор. Да и судя по всему, он прикусил язык, что добавило ещё несколько секунд на то, чтобы убежать оттуда. Единственное, чего не учла Мидори — это нож, который слегка проскользил по глотке в момент удара. Порез получился не глубокий, но при этом все равно кровоточащий. Да и сейчас это было уже не важно, потому что девушка уже мчалась к подъезду с такой скоростью, с которой никогда не бегала даже в школе на физкультуре на зачёте. Влетев в двери подъезда, Като стремительно начала подниматься по лестнице на свой седьмой этаж. И ей было совершенно плевать, что она могла перебудить всех соседей таким шумом. Ждать лифт времени не было, поэтому пришлось затратить ещё немного сил, чтобы добраться до квартиры. Трясущимися руками девушка достала связку ключей и с третьей попытки открыла дверь. Зайдя в квартиру и тут же провернув все замки, Мидори аккуратно заглянула в глазок, хотя понимала, что никого там не увидит. Рвано выдохнув, она опустилась на пуфик и закрыла лицо руками, едва сдержав слезы. Като вот уже долгое время запрещала себе плакать в трудных ситуациях, предпочитая стоически решать проблему, а не тратить время на ее бездумное оплакивание на фоне стресса. Сжав челюсти до боли, девушка поднялась и подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на собственное отражение. По ту сторону на неё смотрела напуганная девушка, одетая в широкие джинсы и белую рубашку, воротник которой теперь был обрамлен алым кружевом её крови. Оттянув края ткани, Мидори приподняла подбородок, чтобы получше осмотреть порез. Практически через всю шею тянулась тонкая красная полоска со смытыми границами, по краям которой кровь уже начинала засыхать. Като прислонилась лбом к зеркалу, позволив одной слезинке скатиться по щеке и упасть на ледяной пол, который приятно холодил ноги и будто бы немного отрезвлял.

***

— Ран, ты будешь ужинать? Бля, или уже завтракать, — Риндо бросил взгляд на кухонные часы — почти три часа ночи. — Пиздец, больше не проси меня помогать тебе разгребать бумажную волокиту в своем отеле. — Да ладно, не гунди, во-первых, у нас режим дня давно уже сбит, а во-вторых, это и твой отель тоже, — на кухню зашёл Ран, на ходу натягивая на себя черную футболку, — а что, неужели ты позаботился о своём любимом братике и приготовил ему поесть? — уже в привычной издевательской манере спросил он, когда подошёл к плите, где, действительно, была еда. — Ага, удачи тебе подавиться, — буркнул младший и достал себе кружку, в которую тут же налил чай. Кофе он за сегодня уже выпил столько, что при одном упоминании об этом напитке к горлу подкатывала тошнота. Поэтому, выбор пал на обожаемый Раном чай с бергамотом. И с каких пор брат полюбил именно такой вид чая и, к слову, хлестал его на завтрак, обед и ужин, оставалось загадкой. — И я тебя люблю, — Ран положил себе порцию удона и облокотился на стол, чтобы наконец насладиться пищей. А то за весь день нормально поесть так и не удалось. — Кстати, ты не слышал сейчас был какой-то шум на лестничной клетке? — Ты про что? — Риндо после того, как отпил из кружки, поставил её на стол и удивлённо приподнял бровь. — Буквально минуты две назад было слышно, как будто кто-то с неимоверной скоростью пробежал по лестнице до седьмого этажа, а потом с грохотом захлопнул дверь, — пояснил старший, пожав плечами. Это казалось странным, потому что никто в такое время не вышел бы из дома и уж тем более не носился бы по лестнице. Только если у этого человека что-то случилось. Или он сумасшедший. — Уж не думаешь ли ты, что это Мидори нашла приключения на свою задницу? — Риндо снял очки и посмотрел на брата. Даже сквозь пелену усталости можно было увидеть, как у Рана заходили желваки, а кадык с резким движением дёрнулся вниз. — Позвони ей, — на выдохе предложил он, — думаю, она все равно только что вернулась с работы и ещё не легла спать. Ран лишь коротко кивнул и достал из кармана телефон, быстро отыскав контакт и нажав на кнопку вызова. Пока неимоверно долго тянулись гудки, было время подумать. Почему он сейчас так беспокоился об этой девчонке? Зачем вообще согласился позвонить ей? Отчего в глубине души надеялся, что с Мидори все хорошо? Тем временем гудки прекратились и звонок оборвался. Результат второй попытки оказался ещё веселее — сказали, что абонент недоступен. А третья заставила уже переживать всерьёз — звонок вообще не прошёл, будто бы телефон полностью отключили. — Блядство, — парень провел рукой по лицу, пытаясь стереть такую ненужную сейчас зарождающуюся тревогу, — не могу дозвониться, — Ран поставил тарелку на стол, а сам отошел от него, направляясь в коридор, — я дойду до неё, если что — напишу, — крикнул, стоя уже у входной двери. — Окей, — бросил младший, решив больше ничего не отвечать. Да и это было бы ни к чему. Теперь он на все двести процентов был уверен, что брат питал чувства к девушке, что жила этажом ниже.

***

Мидори бы так, наверное, и продолжила стоять у зеркала, если бы не раздавшийся дверной звонок, который заставил девушку подскочить на месте. Первое, что пришло в голову это то, что тот парень её все же нашёл. Перед глазами до сих пор стояло его смазливое лицо, а в ушах звоном отдавался голос. Никаких других вариантов на ум больше не приходило. Оно и понятно — кто станет звонить в чужую квартиру посреди ночи. Като отшатнулась от зеркала и на цыпочках уже хотела уйти в гостиную, но услышала хорошо знакомый голос: — Девчушка, открой, пожалуйста, дверь, это Ран. Мидори свела брови к переносице от непонимания, что здесь делал Хайтани. Но, всё же медленно подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке, действительно, стоял он. Девушка устало вздохнула и потянулась к замку. Ран тут же вошёл внутрь, закрыв за собой дверь. Като даже в подавленном состоянии отметила, что парень выглядел безупречно даже в домашней одежде. Сейчас его волосы были полностью распущены, отчего казались длиннее обычного. Выражение лица было несколько обеспокоенным, а фиалковые глаза были отчетливо видны даже в полной темноте прихожей. И было ощущение, что они горели неистовым огнём. Парень прищурился, чтобы лучше разглядеть Като. Она казалась какой-то напуганной. Встретила его без привычной милой улыбки, а идеально чистая одежда была непривычно испачкана. Нащупав выключатель, Хайтани включил свет и развернул девушку к себе лицом, так как та стояла практически боком, лишь немного повернув голову. Глаза Рана мгновенно опустились на воротник рубашки. — Блять, что это?! — Хайтани впервые за последнее время смотрел на кровь не с наслаждением, а с ужасом, — Мидори, ответь мне, — парень повторил уже тише, аккуратно обхватив девушку за плечи. — На меня напали и ограбили, — прошелестела Като, совершенно не подумав, что Ран сейчас застал её в таком виде. Заметив, как фиолетовый цвет глаз стал темнеть, видимо, от ярости, девушка непроизвольно сжалась, — украли только телефон, — добавила она, — но в момент, когда я отбивалась, нож, который был приставлен к горлу, по инерции полоснул кожу. — Больше он ничего с тобой не сделал? — Нет. Рану больших усилий стоило сейчас спокойно выдохнуть. Он ещё раз пробежался взглядом по телу девушки, проверяя на ещё какие-либо повреждения. После того, как других кровавых следов обнаружено не было, парень одним лёгким движением подхватил Като на руки, бережно прижимая к себе. Девушка удивлённо вскрикнула, но все же покорно обхватила шею Хайтани руками. Он развернулся и пошёл на кухню, перед этим предварительно погасив в прихожей свет. Усадив Мидори прямо на стол, Ран достал аптечку и выудил оттуда вату и заживляющую мазь. Намочив кусок ваты водой, чтобы для начала промыть рану, Хайтани подошёл к девушке, которая все это время с недоумением наблюдала за его действиями. Да парень за свою жизнь столько этих ран и себе, и Риндо обработал и перевязал, что мог бы уже спокойно делать это с закрытыми глазами. — Что ты делаешь? — с губ Мидори все же слетел вполне логичный вопрос. — Как что, девчушка, собираюсь вылечить это безобразие на твоей очаровательной шее, — он поднес ватку в коже и почти невесомо провел по ней под тихое шипение девушки. — Из всего, что на ней может быть — это различные дорогие колье, — Ран оперся на стол рукой рядом с бёдрами Като и наклонился к её уху, — ну и, конечно, засосы, — добавил парень и слизал маленькую капельку крови с кожи, а после аккуратно коснулся пореза губами. Ран отстранился и продолжил с невозмутимым лицом. Но при этом думал, какая же была восхитительная на вкус кожа у девушки. Като возмущённо охнула от таких слов, но ничего на это не ответила, лишь сильнее сжав зубы, когда прохладная вата в очередной раз коснулась пореза. Хоть она и не показывала, но ей было приятно, что сам Ран Хайтани сейчас стоял перед ней и нежно, да, именно нежно, обрабатывал рану. Пусть лезвие ножа и не вошло глубоко и это оказалось не смертельно, Мидори уловила, как взбесился Ран, когда узнал об этом. Такое отношение, несомненно, льстило. — У тебя нет сейчас чувства дежавю? — Като решила отвлечься и вспомнила, как относительно недавно сама обрабатывала ссадины Рану на этой самой кухне. — Возможно, — уклончиво ответил он на миг возвратившись мыслями в день их знакомства, — потерпи ещё немного, мазь я уже нанёс, осталось только перебинтовать, — Хайтани бережно обмотал бинт вокруг шеи, после чего завязал его на бантик, — пойдём, я отнесу тебя в спальню, тебе следует отдохнуть, — парень вновь взял Мидори на руки и по указаниям девушки, куда идти, дошёл до её кровати. — Ран, можешь отвернуться? Мне нужно переодеться, — попросила Като, когда Хайтани опустил её на мягкое покрывало. — Конечно, — без колебаний ответил он и отвернулся к окну, сделав вид, что с интересом наблюдает за происходящим на улице. На самом же деле Ран уже прикидывал, каким методом воспользоваться для издевательства на тем ублюдком, который посмел так поступить с девушкой. Мидори подошла к шкафу, скидывая с себя одежду прямо на пол — не было ни сил, ни желания относить её в стирку. Займётся этим завтра. Переодевшись в свою любимую шелковую пижаму, Като подошла к парню и робко прижалась к его спине. — Спасибо тебе, — почти шёпотом произнесла она, но в голове у Хайтани эта фраза прозвучала с необычайной громкостью, ударившись о стенки черепной коробки и проскочив куда-то в сторону сердца. Ран наощупь нашёл её руки и обвил их вокруг своего торса. Хотелось прижать её к себе ещё больше, но Хайтани не мог навредить ране на шее девушки. Все-таки, эта часть тела очень хрупкая. — Скажи, кто это был? — он обязательно найдёт это насекомое. — Я сверну ему шею, а бонусами пойдут месиво вместо лица и переломанные конечности, — с уже нескрываемой злобой бросил Ран. — Парень среднего роста со светлыми волосами, и карими глазами, — сразу же ответила Мидори, — а ещё он постоянно произносил слова в уменьшительно-ласкательной форме. После того, как Като озвучила вторую особенность грабителя, на лице Рана растянулась довольная ухмылка. Так странно на его памяти говорил лишь один человек, который, о чудо, как раз занимался кражами. Что ж, уже через несколько часов этот придурок пожалеет, что когда-то познакомился с братьями Хайтани. Услышав зевок у себя за спиной, парень развернулся и увидел, как девушка устало терла глаза. — Я, ужасно устала и хочу спать, — сказала Мидори и забралась в кровать, — денёк выдался, мягко говоря не очень. Ран едва улыбнулся, но уже без злобы. Невозможно было долго злиться рядом с ней. — Тогда, — он в пару шагов преодолел расстояние от окна до постели, — сладких сновидений, — парень наклонился к девушке и привычным жестом подцепил её кисть своей рукой, чтобы оставить на коже очередной поцелуй. После этого парень развернулся, чтобы уйти, но его остановила все ещё держащаяся за руку женская ладошка и он услышал несмелое: — Останься, — другой рукой Като провела по свободной половине кровати рядом с собой, — прошу тебя. Хайтани лишь снисходительно кивнул и обошёл кровать с другой стороны, чтобы лечь там. Как только они удобно устроились и девушка провалилась в сон, Ран достал телефон, чтобы написать брату :

Косичка, 3:38

Рин, я останусь у неё. Потом расскажу.

Очкарик, 3:40 Ага, давай, герой-любовник) Отложив мобильник на тумбочку, Хайтани перевёл взгляд на спящую девушку. Почему Риндо постоянно говорил, будто бы старший неровно дышал к Мидори? По внутренним ощущениям парня, он не был влюблен. Да, переживал за неё, да, заботился, да, хотел как можно больше времени оставаться рядом с ней. Но не любил. Хайтани знал, что не способен любить ещё кого-то, кроме Риндо. Тогда почему ему было не плевать на девчушку? Если подумать, он ни к кому ещё не подрывался среди ночи, чтобы помочь. Кроме неё и Риндо. Это чем же Като его так зацепила, что он поставил её практически наравне с братом? Хайтани не смог ответить на этот вопрос. Ладно, разберётся с этим позже. Сначала нужно было как следует отпиздить упыря, который причинил вред девчушке. Мимолетно Ран представил, как тот парень будет просить у него помилования, но он ни за что не согласится. Потому что такие отбросы знали, чего в Роппонги делать нельзя. Но все равно делали. Следовательно, за такой косяк нужно будет как следует наказать глупца. За то, что ослушался Хайтани. За то, что посмел прикоснуться и даже ранил его Мидори. Ещё около тридцати минут он любовался ею и лишь только потом заснул.