Часть 3
23 февраля 2025 г., 08:31
Саймон устало завалился на диван, куда тут же примостился и Чжехань, ожидая прямо в этот момент услышать историю всего визита к преподавателю в подробностях. Такие откровения были частью их дружбы, не обязательным правилом, но вполне ожидаемым доверием. Но тот всё ещё был под впечатлением от новых ненормальных знакомств, от необычной напутственной речи сонсеннима, от фиолетовых глаз и цветочного аромата, особенно от того поцелуя. Прийти в себя было не так-то легко, даже при точном знании маршрута. Всю дорогу назад в общагу Сэми только об этом и думал, его уже не волновала сдача работы, не интересны были замечательные фото Кима, он даже в мыслях завис на глазах Джэджуна. Они впечатлили его, заворожили и… Остальное Сэми даже в мыслях опасался генерировать.
Это по-любому линзы. Какие-то специальные, с переливающимся эффектом. Мало ли странностей сейчас придумывают. От него пахло фиалками, может, травку с добавками покурил или просто сигареты? Да хоть мыло могло так пахнуть. В этом тоже нет ничего странного.
Саймон никак не мог выскользнуть из этого круговорота мыслей, нутром чувствуя что-то странное во всей этой семейке. Конечно, люди и не должны быть похожи характерами и поведением друг на друга, но эти… В этой троице словно перемешался огромный список причуд. В основном, этот, с фиолетовыми волосами и губами утёнка, был несомненно экстраординарным. Непонятным. Очень загадочным. Тянуло разгадать эту тайну, заглянуть за линзы, чтобы убедиться, что он простой человек, просто шизанутый немного. Хотя, Саймон, наверное, всё-таки предпочёл бы что-нибудь суперинтересное выведать в этой жизни, то, о чём другие могли только догадываться, и то не все. Не единожды устраивал в детстве охоту на привидений и следил за людьми в отражении, вдруг кто окажется злостным вампиром.
— Ну что, ты сдал? — всё же Хань не выдержал молчаливого ожидания и поинтересовался, заглядывая в глаза друга. Вряд ли он по ним что-то поймёт, так как немигающий взгляд Гуна потерялся в пространстве и вещал профилактические работы.
— Сдал, — удовлетворённо выдохнул Саймон и расплылся в улыбке и морная в перезагрузке. — Это было что-то с чем-то. Там такие фото, с ума можно сойти. Одна певица, представляешь, снята прямо после секса, вся такая распаренная, утомлённая, кое-как прикрытая простынёй. Похоже, он спал с ней. Просто класс. А она дала ему себя сфоткать. И всё это в то время, лет двадцать назад.
— Так вот почему он не понёс их сюда. Кажется, наш господин Ким тот ещё проказник, — Чжань, успокоившись от улыбки и слов друга, тоже удовлетворённо расплылся. — А я тут места себе не нахожу, хотел уже ребят из соседей звать, чтобы наведаться неожиданно туда. Кстати, кто там ещё был? У него есть жена?
— Нее, нет. Только два его племянника. — Брови Саймона сошлись на переносице, когда мысли опять перенеслись с фотоальбомов на Джэджуна. — Странные они, как будто обкуренные. Всякую хрень несли про чувства. Знаешь, как хиппи, только… Только ещё повёрнутее.
— Он живёт один с племянниками? А где их родители? — заинтересовался Хань, опять начиная подозревать учителя в грешных делах.
— Понятия не имею. Я не хочу расспрашивать о них, и вообще лучше подальше от них держаться. Мне кажется, они опасны. — «Хоть и очень интересны».
Саймон тяжело вздохнул и задумался о теперешних своих чувствах. Что там было, что случилось? Ему явно понравилось, как бы это ни было опасно, а может, именно выскочивший адреналин придал ярких красок той ситуации, когда на его губах заиграло влажное дыхание Джэджуна? Настолько приятное, что до сих пор тремор одолевал пальцы, а лицо горело. Если бы это была девушка, Саймон даже рад был бы продолжить, ведь ему захотелось, тело загорелось, он и сейчас словно чувствовал аромат фиалок, такой утончённый и нежный. Да и пах тянуло.
— Мне кажется, они бы тебе понравились, — вдруг выдал Саймон. — Они оба красивы, я бы даже сказал, эталонны. — Как фотограф, Саймон трезво оценивал фотогеничность этих молодых людей, а обои на стене с Джэджуном были по-любому сделаны Кимом. Смотрелось просто отлично. Вот если бы и ему сделать фотосессию с таким человеком, можно было бы и выставку сварганить. Идей для темы фото было полно, а этот Джэджун мог бы выступить в роли главной фишки всех сюжетов. Он стал бы жемчужиной.
— Мне никого не надо, если ты про это. Надоели уже, — притворно фыркнул Хань и опять задрал свой нос. — Больно много чести растрачивать себя на кого-то. Тем более, ты сам сказал, что они опасны…
— Хань, не ворчи. Я тебе их не предлагаю, просто отметил, что они в твоём вкусе. А тебе не мешало бы уже растратить себя на кого-нибудь, а то ты скоро с сексуального голода меня с говном сожрёшь. — Саймон навалился на друга и опрокинул его на спину, нависая и разглядывая глаза. — Ты в последнее время становишься старым ворчуном, сварливым до тошноты, скоро и морщины вон полезут, будешь похож на декана. — Упёршись руками в диван, он насмехательски кивнул на его лицо. — Ты просто растратишь свою красоту на зеркало, то есть впустую. А ведь ты достоин любви, посмотри, там какой-то хмырь за тобой бегает, позволь ему поухаживать за тобой. Пусть он оценит тебя на сто тысяч пятьсот процентов.
Хань недовольно вспыхнул, отвернувшись от наседающего друга. Он знал, о ком говорил Саймон, и тот человек его просто раздражал.
— Ты правильно сказал, какой-то хмырь. Зачем он мне нужен? Пусть он трижды победитель в межуниверситетских спортивных соревнованиях, мне это не интересно. Он баран, и этим всё сказано, — даже лёжа под Сэми, он умудрился задрать горделиво подбородок. — К тому же, я уже дал зарок, что больше ни с кем, ни-ни пока не отучимся, понятно? — поводил указательным пальцем перед лицом друга. — Нам не нужны ещё бо́льшие сплетни.
— Мне нужно, чтобы ты спал спокойно, — не отставал Саймон. — Хочу видеть тебя счастливым от того, как какой-то баран одарил тебя комплиментами. И тебе не отвертеться. Сейчас я каждый день буду нудить, чтобы ты завёл себе кого-нибудь, пусть даже и на правах питомца. В субботу идём в гей-клуб, и точка. Там ты должен будешь посиять, чтобы мужики тебя на руках носили, — он уже приказывал, пользуясь замешательством друга. — Никакого монастыря я не потерплю здесь.
— Значит так, парниша, — возмутился Хань, приложив палец к губам Саймона. — Никакого гей-клуба не будет, даже не думай. Мало тебе Мёнбака? Не хватало ещё наткнуться на каких-то других знакомых, что моментально распустят слухи про нас с тобой. Ты посмотри, что в чате происходит. Этот придурок продолжает агитировать людей против нас.
— Ну и что? — равнодушно спросил Саймон, не собираясь сейчас говорить об этом типе. — Одно другому не мешает. Мы будем осторожными.
— Я сказал нет, — отрезал Хань. — Лучше уж тогда в простой клуб, чтобы не так подозрительно было.
Саймон, немного подумав, устало уложил голову на грудь друга, соглашаясь с этим предложением.
— Ладно, пойдём в простой. На улице весна, хочу веселья и любви. Очень хочу. — Его гладили нежные руки Ханя по волосам, солидарно соглашаясь с его желаниями. Кто же не хочет любви? Кто не хочет испытать этот коктейль чувств? А ведь Саймон действительно переполнен ими и не знает куда девать, кого напичкать этой энергией. Враз он может испытывать столько эмоций, что начинает заикаться от этой бури.
***
Весна разбудила всё зверьё, а также многих людей от спячки. Зал клуба был наполнен почти до отказа, когда Саймон с Ханем туда добрались. Нечего было и думать, найти там свободные столики, даже барная стойка была забита. Огромные разноцветные стробоскопы освещали не менее разноцветную танцующую толпу. Воздух был насыщен различными ароматами парфюма, алкоголя, пота и секса. Да, вся эта движущаяся толпа напоминала групповуху, когда все тела чуть не впритирку дрыгались, изгибались, тёрлись. Атмосфера шабаша. — Может, пойдём в более тихое местечко? — предложил Хань, недовольно и опасливо оглядывая плотную толпу, через которую было рискованно проходить. Рискованно в плане, что его могли задеть не очень приятные люди. — Нет, здесь зависнем, смотри, сколько для тебя выбора. Тут же полно твоих мальчиков, несмотря на то, что это простой клуб, — Саймон потащил сердитого друга за руку, раздвигая впереди себя людей. Его рост позволял видеть, куда направляться, даже при том, что некоторые скакали перед ним. — Зря, что ли, ты там прихорашивался два часа, пойдём, красавчик, такой бриллиант не останется без внимания. Им даже удалось вместиться у барной стойки, где бармены ловко готовили заказы, не успевая принимать их. Саймон взмахнул рукой, подзывая к себе одного из них, и заказал две бутылки пива. Крупный мужчина с короткой бородкой деловито опёрся руками на стол и грозно спросил: — Вам сколько лет, ребятки? Родители знают, что вы здесь? — его брови вопросительно и скептично подтянулись вверх. — Мы совершеннолетние, — гневно прокричал Саймон, так же исподлобья выбуривая. — Не видишь, что ли? Давай пиво, я сказал. Нас сюда впустили по паспорту, так что всё проверено. И не смотри так, словно нянька в детском саду. Бармен пыхнул носом, но улыбнулся такой браваде. Сейчас он чисто на веру распечатал им пиво, в клуб действительно пропускали только по паспортам, но бывало, что некоторые малолетки каким-то образом успевали прошмыгнуть. Хань ещё больше насупился от этой перепалки, вечер начался совершенно не весело, просто отвратительно. Мало того, что такси долго ждали, так ещё клуб переполнен оказался, и их тут принимали за малолеток. Всё стрёмно, ужасно, никакого настроения. Сразу видно, что не судьба им сегодня развлечься, не судьба. — Может, поищем столик? — предложил он, хотя понимал, что это бесполезное занятие. Такое количество народу по-любому заняли всё свободное пространство. — Нам нужно познакомиться с кем-то, у кого уже занят столик, тогда и искать не придётся, — глаза Саймона прищурились, оценивая посетителей, сидящих в нишах. — Тогда уж бери этажом выше, чтобы со всеми удобствами было, — иронично посоветовал Хань и кивнул вверх, где располагались места для особых клиентов. Про них даже думать не стоило, этих людей касаться нельзя. — Может, повезёт, и ты подцепишь какую-нибудь модель. — Ага, подцепишь их, — с сомнением пробурчал Саймон. — Там такие короны, что ты — что ты. Сами тощие, как суповой набор, а гонору, как не в себя. Пойдём на танцпол пока, разогреемся. — Он, ещё не найдя подходящую компанию на вечер, потянул за собой недовольного друга, прицельно к трибуне ди-джея. А ночь приближалась уже. Люди становились всё пьянее, их истинные желания выворачивались наружу, глаза блестели желаниями у кого каким. Охранники уже разнимали пару драк, кого-то выволокли в наркотическом опьянении и сдали полиции, пару женщин снимали со столов, где они пытались раздеваться под всеобщее одобрение. Но настроение Ханя не поднималось с концентрированием градуса в теле, хотя к нему уже пытался один товарищ подкатить, словно чувствовал, что он по мальчикам. Но брезгливый взгляд на пивной животик и пара «ласковых» словечек охладили пыл ухажёра. Саймон же вообще ни на что не заморачивался, ему вообще всё нормально заходило, он уже заприметил двух девиц, одиноко занимавших целый стол. Как он понял, они никого не ждали, либо не дождались, и так же глазами охотились на толпу. Значит, он готов был стать добровольной жертвой, к тому же, девушки симпатичные. Пусть и немного старше их на вид. — Пойдём приберём себя, и я подкачу к ним, — он позвал за собой друга, направляясь в туалет. — Обещаю, столик тебе будет, — ослепил его широкой улыбкой и хлопнул утешающе по плечу. — Впереди ещё куча времени, расслабься, красавчик. Но, немного не дойдя до нужной комнаты, Хань вдруг дёрнул его за плечо и потянул дальше, за туалеты, где не было народу, на тайный разговор. — Мне здесь не нравится, давай уйдём, — требовательно брякнул он, завернув за угол. — Хань, ну успокойся, всё же нормально. Может, всё-таки гей-клуб? — с сарказмом спросил Саймон, но тот отрицательно замотал головой. — Тогда выпей ещё. Эта твоя депрессия добьёт тебя, — Саймон держал друга за плечи и заглядывал в недовольные глаза. — Не знаю, чего ты сейчас ждёшь, но настройся на веселье для себя. — Но тот лишь надул губы в ответ. Саймон, сдаваясь, выдохнул. — Хорошо, дай мне ещё пару часиков, и мы уйдём. Может, мне удастся с кем-то замутить на вечер, — он выжидающе посмотрел на надутые щёки. — Саймон? Ты ли это? — за спиной в это время раздался удивленный вкрадчивый возглас, не давая Ханю ответить. — Какая приятная встреча. — Сэми резко обернулся и встретился с голодным взглядом Джэджуна. Сердце тут же предательски втянуло в себя всю кровь, а потом резко выплеснуло её, кружа голову. Один лишь этот цвет обухом ударил по мозгам. Оказывается, этот парень ниже его ростом, как показалось вначале, хоть и крепок в плечах, и Саймон смотрел на него сверху вниз. — Отдыхаешь? — Джэджун подошёл ближе, заинтересованно осматривая нового знакомого, весело сверкнул из-под длинных ресниц и облизнул свои, наверняка очень мягкие, губы. — Да, — коротко ответил Гун, опешивший от неожиданной встречи и нахлынувшего аромата. Его опять начало давить аурой этого человека, и это напрягало. Глубоким подсознанием он чувствовал, что не стоит продолжать общение, что это опасно, но так тянуло к нему и бесило. — Это твой парень? — тягуче и кокетливо поинтересовался Джэджун, заглядывая за плечо Гуна. Вот уж действительно любопытством он не обделён. — Хорошо смотритесь вместе, — какая-то горькая усмешка разочарования скользнула по пухлым губам. — С чего ты взял, что мы пара? Хочешь сказать, что я похож на гея? — Саймон опять начал заводиться от этих подозрений, которые слышал уже не впервые, к тому же ему совсем не понравилось, что его сейчас нагло обнюхивали. — Какого чёрта ты делаешь? — Джэджун как будто что-то учуял или пытался учуять, водил носом вдоль тела молодого человека и трепыхал ноздрями. — Ты сейчас сердишься? — спросил Джэджун, глубоко вдыхая воздух и с негой выдыхая. — Что ты чувствуешь, когда тебя называют геем? Злость, ненависть, обиду? Я никак не могу понять. — Его ласкающий слух голос оплетал мозг сетями безумия, он почти мурчал, призывая расслабиться, а не злиться. — Но вообще-то, ты похож на гомосексуалиста. Саймон взбесился от этих вопросов, ему хватило этого сумасбродства там, в доме учителя. Он схватил парня за грудки и припечатал к стене. — Не твоё дело, что я чувствую. Хватит уже допытываться, хренов Фрейд. И перестань меня обнюхивать, ты ведёшь себя, как придурок. Только из уважения к вашему дяде я сейчас тебе не внёс. — Хань тут же подскочил, чтобы разделить обоих, но Саймон мертвой хваткой вцепился в джинсовую рубашку фиолетового парня. — Саймон, успокойся. Отпусти его… — Я думаю, что ты всё-таки сердишься на меня, — блаженно продолжал высказывать Джэджун, даже не пытаясь сопротивляться. Он вообще ловил кайф сейчас, впитывал в себя эту гневную страсть Гуна и кусал губы от желания. — Твоя ярость так прекрасна. Такой приятный вкус… — Заткнись, или я за себя не отвечаю… — рычал Саймон, желая зубами впиться в это лицо. — Саймон, хватит. Убери от него руки. Какого чёрта тебя снесло? Разве ты не видишь, что он обдолбан… — заступался Хань. — Эй, чего вы к нему прицепились? Раздался ещё один голос со стороны. Хань резко обернулся, всё ещё пытаясь при этом оттащить друга от ненормального. Его самого быстро, но очень аккуратно отодвинули, а после и Саймона оттолкнули. — Юнхо, Саймон кормит меня, — Джэджун схватился за рукав брата. — Он прекрасен в гневе. — Саймон? — Юнхо только сейчас пригляделся хорошенько и узнал его. — Рад тебя видеть, — расплылся в улыбке. — Что произошло, он что-то тебе сделал? — кивнул на Джэджуна. — Он это не со зла, не обижайся. Я бы посоветовал тебе сейчас успокоиться, но я тоже люблю, когда люди эмоционально горячи. Просто смени гнев, ну… хотя бы на веселье. Хотите, мы вас угостим, чтобы порадоваться за встречу? — его глаза сейчас остановились на Хане, он что-то отсканировал для себя и хищно улыбнулся. — Вижу, что хотите. — Твой брат ведёт себя очень странно, вы рискуете быть выброшенными отсюда за наркотики, — проворчал Саймон, продолжая пилить взглядом млеющего непонятно от чего Джэджуна. — Может, познакомишь нас со своим другом? — предложил младший Ким. — Насколько я понимаю, Юнхо ему понравился, — он кокетливо улыбнулся Ханю. — Пойдёмте с нами, чтобы познакомиться поближе. Саймон ошарашенно посмотрел на друга, а тот раскрыл шире глаза от такого заявления, а потом, скрестив руки на груди, отвернулся. — Вы слишком высокого мнения о себе, раз так думаете. Ничего подобного, — задрав привычно подбородок, проговорил Хань. — И мы вообще собирались уходить уже, здесь скучно. Место, наполненное идиотами. — А сейчас уже возмущение чувствуется. К нам обоим. Ты заметил, Юнхо? — со смешком пропел Джэджун. — Весьма ярко, гораздо сильнее, чем симпатия к тебе. Тоже было бы вкусно. Саймон вдруг понял, что эти двое каким-то образом пытались разгадать эмоции других, словно игра такая, их это забавляло, азарт в глазах блестел, они охотились. Похожи были на Холмса и Ватсона, что сейчас нашли убийцу по разгадкам. Видимо, Чжеханю понравился этот Юнхо, иначе бы он так не покраснел от возмущения, скорее, презрительно плюнул бы под ноги и ушёл, но он стоит, словно чего-то ждёт. Уговоров? Ухаживаний? Извинений? Он это дело любит. Любит, что его окучивают, восхваляют, преклоняются перед ним. А может, комплиментов? От этого он вообще тает. — Да, весьма заметно. У него внутри ещё подростковый эгоизм не выветрился, гормоны бушуют, всё блюдо приправлено мастером, — Юнхо наклонился со своей высоты к Ханю и втянул носом воздух. — Пойдём, красавчик, выпьем. — Он коснулся кончиками пальцев его шеи, от чего парень с негодованием отмахнулся. — Руки при себе держи, верзила, — гавкнул Хань. — Я же сказал, что мы уже уходим. Саймон, пойдём, — приказывает он и, повернувшись к выходу, ждёт друга. Но тот не спешил. Ему хотелось остаться, хотелось чего-то от этих двоих, хотелось посмотреть на то, как они проводят время, и хотелось, чтобы адреналин вновь пробил сердце. Но от чего именно? Не от поцелуя же? — Но ведь… ты хотел мне дать ещё пару часиков, Хань. Всего пару часиков. Зря, что ли, мы сюда пригнали? — он подхватил друга под локоть и оттянул в сторону. — Чего ты взбунтовался? — прошептал на ухо, но стараясь, чтобы его было слышно на фоне гудевшей в зале музыки. — Это же шанс на столик, и ещё они обещали угостить, тебе деньги, что ли, лишние? Никто же не заставляет тебя с ними быть милым. Это, кстати, племянники Кима, Джэджун и Юнхо. — Те самые, от которых, ты сказал, нужно держаться подальше? — напомнил Хань. — Ты был прав, они реально шизанутые, нам надо уходить от греха подальше, — прошептал он с возмущённым писком. — Один только их вид приводит в дрожь. — Давай ещё чуть-чуть посидим. Ничего ведь не случится. Пойдём… Ну же… Пожалуйста, Хань. Я так хотел отдохнуть, — Саймон состроил жалобную моську, которая всегда срабатывала. Вот и сейчас друг, сдаваясь, выдохнул своё возмущение, но промолчал. Это, кстати, было согласием. Гун повернулся к племянникам: — Хорошо, мы согласны, но недолго. Куда идти? — Я покажу, Саймон, — пропел Джэджун и махнул рукой следовать за ним. Нисколько не сомневаясь в своём решении, Гун пошёл, глядя в фиолетовый затылок нового знакомого, с жадностью вдыхая его аромат, почти как они. Это один из тех моментов, когда ты понимаешь, что нельзя, но делаешь, ожидая при этом какого-то радостного фейерверка в ответ, а внутри всё дрожит и трепещет от предвкушения. — Красавчик, что пьёшь? — Юнхо, не спрашивая, взял Ханя за запястье и весьма грубовато потянул за собой. — Какого чёрта ты себе позволяешь? — возмутился парень и сделал попытку остановиться, но Юнхо спокойно продолжал путь, словно не было обратной силы сопротивления со стороны Чжаня. Саймон только хотел прикрикнуть на, по всей видимости, старшего племянника, но тут же его перехватил Джэджун, мягко взял за руку и, неожиданно прижавшись всем телом, произнёс: — Не вмешивайся. Я чувствую, что твой друг сейчас оживает. Доверься моему брату, он не причинит ему вреда… Если, конечно, тот сам этого не захочет. — Он таинственно улыбнулся, когда парочка прошли мимо них. — В молодых людях всегда столько энергии, что в животе урчит. Но… — он посмотрел и блеснул огнём в глазах, — в тебе больше всех. Ты, как огромная звезда, что согревает множество планет своим светом, я не вижу и не чувствую, но знаю это наверняка. Саймон проводил тревожным взглядом Ханя, но стоял. Ким ластился к нему, и он ждал, когда Джэджун коснётся рукой его лица. Воздух внутри него уже начал нагреваться от одного только звука этого голоса, похожего на соловьиную трель. Прикосновение показалось обжигающим, энергетически притягивающим, сама ладонь словно проникала в кожу щеки, становясь с ней единым целым, и весь организм уже настроился продолжить это соитие, двери души раскрывались, впуская в себя цветочный аромат. С надутых губ Джэджуна слетел томный, дрожащий всхлип, прося о чём-то, а Саймон машинально склонился, напрочь забыв обо всём на свете, кроме одного — он ещё позавчера упустил этот шанс, точно так же сглупил и не попробовал. Но сейчас он обязательно это сделает, иначе, никогда не узнает. — Ты цепляешь, что ли, меня? — спросил прямо в сантиметре от раскрывающихся перед ним губ. Джэджун замер, но потом проморгался и отстранился, сконфуженно кашлянув. — Вообще-то, я уже считал, что подсекаю тебя. Похоже, опять не сработало, — пробубнил тихо самому себе и свёл недовольно густые брови. Досадно скривил губы, задумчиво глядя в сторону, но потом вновь пронзил своим взглядом. — Я ведь нравлюсь тебе? — он попытался распознать в этом человеке его отношение к себе, но всё было наглухо запечатано, хотя он чувствовал излучение энергии, и некоторые яркие эмоциональные вспышки Саймона выплескивали эти яства, а он мог их распробовать. Вкуснее этого ещё не было в его жизни. Саймон отрицательно помотал головой, распрямляясь и равнодушно отводя глаза. — Нет? Почему? — раньше Джэджуну даже и гипнозом можно было не пользоваться, чтобы привлечь к себе партнёра, демоны весьма привлекательны, созданы специально такими, чтобы могли спокойно существовать в людском мире и творить что захотят. — Фигурой не вышел, — брезгливо ответил парень, оценивающе взглянув на Джэджуна. — Грудь маловата… — склонил голову набок и улыбнулся. — Да и сам ты весь какой-то… Пацанский. — Это для тебя так важно? Какая разница, с каким человеком заниматься сексом, главное, чтобы были эмоции при этом, и чем больше, тем лучше. Не правда ли? — Ким снова ластился к человеку, но тот уверенно его оттолкнул. — Не правда… Мы идём или так и будем тут тёркаться? Ты обещал выпивку, — Саймон уже стал нервничать, так как Ханя весьма грубовато куда-то утащили. Не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось, при том, что Саймон обещал ему приятный вечер. Да и близость этого племянника напрягала его чересчур. Внезапно его голову посетила одна бестолковая мысль: «Если бы я собирался поменять ориентацию, то начал бы именно с него». И снова стало страшно. — Пойдём, раз обещал, куплю тебе алкоголь, — разочарованно надул губы Джэджун, махом руки приглашая идти за собой. Саймон был удивлён и поражён, что его привели на второй этаж, именно туда, куда они с Ханем и не чаяли попасть. Здесь воздух накрепко пропитался дымом кальянов, свет был приглушён, ниши гораздо глубже, разделяя каждый стол, а танцпол сконцентрировался у прозрачного бордюра по краю этажа. Но танцующих было мало, больше обжимающихся и просто разговаривающих. Чжань, вальяжно развалившись по велюровой обивке дивана, расслабленно слушал Юнхо и улыбался. Видимо, учительский племянничек действительно знал, что парень хотел услышать в свой адрес, и целенаправленно обложил его. Но Чжань помнил о своём зароке и весьма сдержанно реагировал на бросаемые в его сторону взгляды. Саймон сразу сел рядом с ним, а Джэджуну пришлось сесть со стороны Юнхо. Тут же подозвали отдельного официанта для таких клиентов, и через некоторое время на их столе стояла обещанная выпивка. Все разговоры заключались в допросах друг друга, как начало знакомства. Юнхо уже наглым образом закинул руку на спинку дивана за спиной Чжеханя и сейчас аккуратно, массажными движениями, его пальцы проникали в волосы парня, стараясь не вспугнуть. Он видел в человеке эту симпатию к себе, видел, что он тянется к нему, хочет, душа просила. Подвинувшись чуть ближе, Юнхо уже был впритирку с ним, всё больше увлекая в свою ауру, отделяя его от реальности, загребая его себе. Хань сейчас был в роли забвенного насекомого, попавшегося в паутину. Джэджун кусал нервно губы, видя, как легко его напарник склонил парня к себе, а его добыча восковой фигурой сидела и высасывала пиво. Что с ним делать, если гипноз не помогал и сам не понимаешь, чего надо этому длинному? Он так хочет попробовать его снова, но уже гораздо больше, чтобы захлебнуться в его эмоцияз, утонуть, и ему всё равно в какой доминации он будет, лишь бы ему подарили эту прекрасную энергию, этот яркий взрыв, что снесёт мозги. Но тот незаинтересованно на него смотрел, и вообще, Джэджун не знал, как играть вслепую. Не видно ничегошеньки. Саймон поднялся и с интересом подошёл к прозрачному ограждению, выискивающе посмотрел на танцпол первого этажа. Девушки, которых он заприметил в самом начале, уже были с кем-то — похоже, не судьба. Чжехань, возможно, в этот вечер и получит что-нибудь, а вот ему придётся возвращаться с воспоминаниями о вкусе пива, всего лишь. Он не завидовал другу нисколько, будет только рад, если у того что-то с этим золотым получится, пусть он и племянник Кима, просто после прижиманий Джэджуна к нему тело просило ещё человеческого контакта. — Что ты чувствуешь, когда смотришь на них? — музыка затихла, а возле уха в этот момент раздался певучий голос. Вокруг талии обвились чужие руки. Саймон закатил глаза от этого надоевшего вопроса. — А ты попробуй угадать… Придурок, — последнее слово заглушил новый трек, но Джэджун понял по глазам парня, что руки лучше убрать. — Хочешь кого-то из них? Приглядел себе человека? — он прижался, потянулся к уху, чтобы его было слышно. — Вон та, симпатичная, стоит одна, явно подыскивает кого-то себе. Я бы с ней замутил, — Саймон кивнул в сторону барной стойки. — В синем платье, таком… С какими-то висюльками. Видишь? — Джэджун видел, даже насквозь, она действительно искала себе мужчину, нутро требовало секса, она была согласна на многое… — Так почему не подойдёшь? — предложил Саймону, хотя собирался никому его не отдавать. Тем более этой, что по жизни таскалась и искала ебарей. Но ему нужно было подобраться к Саймону ближе любыми путями, стать для него, пока что, другом. Ревности не было никакой, просто не хотелось, чтоб эмоции парня раздавались другим, а так, пусть хоть кого трахает. — Считаешь, это так просто? А если она прогонит? Вряд ли она ждёт студента, — Саймон досадно выдохнул. Девушка красивая и должна пользоваться успехом у мужчин, но, видимо, не простая, раз сидит здесь одна. Джэджун лишь насмешливо улыбнулся и направился вниз. Саймон следил, как этот пурпурный подбирался к девушке, похоже, угощал её каким-то коктейлем, они беседовали, и вот она уже приветливо улыбнулась, засмеялась, позволила положить руку на свою талию. Как-то быстро и легко этому пурпурчику удалось охмурить её, Саймон даже сердиться стал, что рассказал про неё этому ненормальному. Для чего тот устроил показательное представление? Доказать, что его обаянию поддаются все и что Саймон всего лишь трус? Да, девушку перехватили, Джэджун поцеловал её, он уже показал Саймону, что тот лох. Молодец! Можно вручить медаль за такой подвиг. Козлина! Саймон отвернулся от них. Было уже ощущение, что его опять бросили, показав этим самым, что он не нужен никому. Посмотрел на друга, на плече которого сейчас Юнхо оставлял свои аккуратные поцелуи, пока тот что-то весело рассказывал. Лицо раскраснелось, алые губы подрагивали при разговоре, он слегка сжимался, когда становилось щекотно от поцелуев. Он растаял и, кажется, забыл о своём обете. Но он был счастлив, и это главное. Гун вернулся за стол, стараясь не отвлекать от разговора парочку. Сейчас уже и его настроение испортилось, хотя он старался не подавать вида. — А где Джэджун? — спросил Юнхо, оглянувшись по сторонам. — Упустил его? — дёрнул насмешливо уголком губ. — Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами Саймон. — Кажется, кого-то охмуряет. И почему это я его упустил? Я и не собирался его цеплять. Я по девушкам. Понятно? — А, ну, да, чего тут непонятного, — Юнхо склонил голову к плечу. — Только вот ни одна девушка не подарит тебе того наслаждения, что дал бы тебе он, — ехидно улыбнулся. — Так что, это ты упустил его. — Ха, больно мне нужно от него это наслаждение, — огрызнулся парень, чувствуя, что племянники на пару решили ему мозги промывать. — Как будто ты знаешь, что мне нужно. Может, я сегодня решил отдохнуть от всех этих интрижек, — он вальяжно раскинул руки по спинке, всем своим видом показывая, что у него всё в ажуре. — Развлекайтесь, я лишь посмотреть на других пришёл. Тут Хань наклонился совсем близко к нему, чтобы его слова не были услышаны Юнхо. — Может, ты хочешь уйти? Что-то случилось? На меня не смотри, я готов хоть сейчас, — он неуверенно обернулся на своего ухажёра. Уходить совсем не хотелось, он ещё бы пообщался с этим странным и до неприличия приятным человеком. Но он увидел, что настроение друга поменялось, а это запущенное равнодушие и вовсе говорило о том, что Саймон что-то пытался скрыть. — Хань, не говори глупостей. Я сказал, что ты должен сегодня развлечься, вот и займись этим. Я тоже скоро с кем-нибудь споюсь, не волнуйся, — Саймон беззаботно похлопал друга по плечу. — Вот увидишь, завтра буду дрыхнуть до обеда, так как сегодняшняя ночь будет насыщенной. В это время к столику вернулся Джэджун. Один. Он с довольной улыбкой на лице взял Саймона за руку и потянул подняться. Тот недоумённо встал, осматриваясь по сторонам в поисках девушки, но её не было. Что, представление закончилось? Или зрителя не хватало просто? — Пойдём со мной. Я всё устроил. Тебе понравится, — таинственно проговорил пурпурный и потащил за собой Гуна. Тот послушно следовал, гадая, что же такого интересного тот устроил. Они не спускались, наоборот, поднимались выше, на третий этаж, который, как думал Саймон, вообще был закрыт, так как там было темно и не видно было людей, а возле лестницы стояли охранники. Их двоих спокойно пропустили. Этаж представлял собой темный коридор с несколькими комнатами, над дверью каждой горели небольшие лампы, светлого или красного цветов. В одну такую и вёл Джэджун. Он приложил электронный ключ, и дверь щёлкнула, приоткрываясь, но Саймон не торопился туда входить. — Что происходит? Куда ты меня привёл? — он с подозрением на плохое сморщил лоб и замер на пороге. Джэджун раскрыл двери шире перед ним, приглашая войти. В глубине комнаты стояла кровать, на краю которой сидела та самая девушка, с которой он собирался познакомиться ранее, и потягивала через трубочку коктейль, стянув эротично губы. — Я тебя познакомлю, заходи, — интригующе ответил Джэджун и потянул за собой Саймона. Тот неуверенно сделал шаги, пристально рассматривая улыбающуюся ему девушку, а за спиной хлопнула тихонько дверь. Музыка тут же стихла за звукоизоляцией, и они остались в тишине. — Это Джулия, она прекрасна, не правда ли? — Джэджун явно был доволен своей затеей, сиял жемчугом зубов, глядя на Саймона исподлобья, как хищник на добычу. — Детка, это Саймон, про которого я тебе рассказывал, — представил девушке. Почему-то именно сейчас Гун заробел. На него смотрели такие жаждущие глаза, что он стушевался. Может, не так уж он и хотел этого знакомства? Но он подошёл ближе, натянул ответную улыбку, забивая на бурлящий в венах пульс. Девушка сама встала, видя такое смущение, взяла инициативу в свои руки, а точнее, цветастую рубашку парня, притянула к себе… — Привет, малыш, — заигрывающе произнесла она. — Я за эту неделю так устала на работе, может, составишь мне сегодня компанию? Отдохнём вместе, — кончиком языка прошлась по блестящим губам, встала на носочки, чтобы подтянуться к нему. — Я… Я даже не против, — расцвёл наконец Саймон, наклонился и поцеловал её. Руки словно сами, по велению желания тела, легли на узкую талию девушки, а после заскользили по её спине, путаясь в бахроме. Кто же будет против такого окончания вечера? Он быстро загорелся, когда тело девушки прижалось к нему, но так резко не хотелось начинать. А поговорить? — Думаю, вы оба прекрасны. Нам втроём будет весело, — с грудным стоном выговорила девушка, а Саймон испуганно отпрянул от неё. — В смысле? — он словно забыл, что в комнате в это время был ещё этот племянник, который с таким пристрастием следил за ними сейчас, скрестив руки на груди. — В смысле, что я согласна с вами двумя, мальчики, — Джулия послала воздушный поцелуй пурпурному. — Джэджун, не поможешь мне расстегнуть молнию? — попросила она. Тот встал позади девушки. Саймон только сейчас понял, что устроил этот сумасшедший. Секс на троих? Вот уж дудки. Он резко отошёл от девушки. — А я не согласен на такое, — возмущённо прошипел он. — Это блядство мне совсем не по нутру. Какого чёрта ты задумал? — он гневно смотрел на Джэджуна, который сейчас неподдельно удивился поведению парня. — Решил, что я в благодарность лягу с тобой? Да ни за что на свете. Ненормальный… Он собирался тут же уйти, но Джэджун уже опередил его и преградил собой дорогу к двери. — Что не так? — затараторил Джэджун. — Стесняешься? Я могу не участвовать, если ты так хочешь, могу просто смотреть. Ты же сам хотел её, — он упёрся рукой в его грудь, пытаясь остановить, но Саймон нервно сдёрнул её. — Останься. — Смотреть на что? Как я трахаю её? — зло возмущался человек. — Ты реально больной, если думаешь, что я соглашусь на такое. — Но ты ведь хочешь этого, — злобно крикнул Джэджун. — Просто возьми, что тебе предлагают, и отдохни с комфортом. Больной это ты, раз отказываешься… — Ты так стараешься прочитать мои эмоции… — рычал Саймон, тыча пальцем в Кима. — Хочешь знать, что чувствую сейчас? Бешенство. Ты бесишь и раздражаешь неимоверно, — Джэджун неосознанно потянул воздух носом, вбирая в себя все флюиды ярости. — Ты, видимо, совсем не понимаешь, что тебе говорят. Я не собираюсь тут в угоду твоему патологическому сознанию изгибаться на ней. Порнушку собрался посмотреть, извращенец? — он схватил млеющего Джэджуна за воротник рубашки и встряхнул. — И прекрати уже так делать, иначе я не посмотрю, что ты племянник учителя, врежу, и пеняй потом на себя. — Саймон, ты сам себя не знаешь. Тебе нужно как следует выплеснуться, чтобы стало легче. Соглашайся… Но Саймон лишь оттолкнул в сторону упрямого психа и выскочил из комнаты. Всё в нём кипело, просто по-сумасшедшему гоняя сердце. Бесил этот испорченный окончательно вечер и этот перетраханный придурок бесил, и девка эта, что согласилась на такой разврат, и люди эти вокруг. Он спустился на первый этаж, направился в туалет, чтобы смыть с лица всё расстройство. Не хотелось бы, чтобы Хань видел его таким, и стал переживать за него. Глядя на своё отражение в зеркале, принял решение напиться. Это тоже хороший исход для гулянки, искать себе пару уже не хотелось. Мужик сказал — мужик сделал. И Саймон уверенно продвигался сквозь толпу танцующих к бару. Пить он вообще-то не любил, принимал немного лишь бы расслабиться, раскрепоститься, — но так, чтобы и земля и небо воссоединились наконец, не пробовал. А сейчас хотелось, жаждалось даже, и пусть завтра будет плохо, но в эту ночь должно быть хорошо. Организм уже напичкан пивом, не хватало только бутылки соджу. Первую порцию Саймон выпил, не отходя от стойки, развернулся в сторону зала, посмотрел вверх, на второй этаж. Пусть Хань там спокойно отдыхает, Гун сам тут разберётся как-нибудь со своим дурацким настроением. Он взял бутылку и стал искать кого-нибудь к себе в собутыльники, ну, или в собеседники. Вот эти девушки, что щебетали, как две синицы, подойдут на эту роль. Парень, отбросив свои стеснения, оставив на заднем плане выходку своего нового знакомого, уверенно подошёл к ним и предложил провести остаток ночи вместе, повеселиться, потанцевать и просто пообщаться. Хихикалки, немного посоветовавшись, согласились на присутствие в их компании молодого человека. Не все, как оказалось, в этом зале пришли именно в поисках секса. Разговор завязался вполне отдалённый от этого, никаких приставаний и пошлых шуточек. Саймон наконец забылся, отвлёкся, отдался волне всеобщего веселья. А позже, когда толпа танцующих оказалась вокруг него, и он двигался в такт музыке, он забылся уже конкретно… … В ушах до сих пор слышались какие-то басы, от которых голова гудела по-пиздецки. Это почувствовалось всё сильнее, когда пришло осознание, что вокруг, вообще-то, была тишина, и этот контраст стал невыносимым. Перед глазами вспыхивали кадры с танцпола, заставляя тело вздрагивать, расслабленное состояние отходило на задний план, сердце качало уже не кровь, а расплавленное олово. Саймон раскрыл глаза и сощурился. А не было уже никакого танцпола, никаких девушек и других людей. Никого. Сам он валялся на своей кровати в общажной комнате. Посмотрел на время — обед… как он и обещал Ханю, проспал до полудня, значит, веселье всё-таки удалось. Но дико хотелось пить, хотя желудок при этом недовольно бурчал тошнотой. Саймон поднялся, дрожащие от крепатуры ноги еле тащили его в ванную. Он раздевался по дороге, с трудом стягивая с себя одежду, было ощущение, что опьянение ещё не прошло, только сейчас оно било тяжестью, а не кайфом. Душ совсем не помог, разве что стало поприятнее от себя самого чистого и свежего. Только Саймон завалился обратно в кровать, чтобы продолжить то расслабленное сонное состояние, чтобы переждать всё это похмелье во сне, как в комнату вошёл Хань и, как показалось парню, чересчур громко зашуршал пакетами. Как будто специально. — Выспался? Есть будешь? — без интереса спросил тот. — Вижу по болезненному выражению, что ты на диете до вечера. Что ж… — он поставил пакеты на стол и начал разбирать. — Мне больше достанется. — Мне так плохо, Хань. Это похоже на предсмертное, затянувшееся почему-то, состояние гипоксии и агонии, — бурчал Саймон, закутываясь в одеяло в поисках уюта, что должен был помочь. — Мне тебя не жалко, так что не стони, — жестоко ответил друг. — Какого чёрта было вчера так много пить? — он поискал в своей сумке обезболивающее, продолжая создавать шум, от которого голова Саймона дико возмущалась. — Куда-то убежал… напился… давай выступать… Сплошной кринж, — ворчал и наливал воды в стакан. — Позорище. — А что, я выступал? Пел? Или собирался на столе танцевать? — поинтересовался Саймон, выглянув из-под одеяла, когда ему подсунули таблетки. — Я вроде бы забыл немного, — он попытался включить свой мозг, но тому стало вдруг невыносимо жарко, и Сэми со стоном уложил голову на подушку. — Накинулся на Джэджуна, с которым мы пытались тебя увести из клуба. Кричал на него, оскорблял… Что на тебя нашло? Нас пригласили, угостили, и на тебе… — А, это, — Саймон с безразличием махнул рукой. — Ну в этом нет ничего страшного, так ему и надо. Могу ещё раз сказать, что он болван и придурок. И я был прав: они опасны. — Он вновь закутался в одеяло. — Тогда не пойму, чего ты полез к нему целоваться потом, — Хань вернулся к обеду и снова начал бесяче шуршать полиэтиленом. — Что?! — ошарашенно воскликнул Саймон и скинул своё укрытие. — Я? Этого не может быть. Ты что-то попутал, я, наверное, хотел его укусить. — С надеждой смотрел на друга и понимал, что тот ничего не напутал. История какого-то напившегося до предела безумия чувака становилась интересной, и Саймон решается узнать все подробности. — Короче, расскажи мне, что было вчера. Я только помню, что мы танцевали там… — Хм, ничего и не было. Пришёл Джэджун, спросил, где ты, начал тебя искать, а ты там уже в стельку пьяный. Мы решили, что нужно везти тебя в общагу… Правда, ты так не решил. Сначала уговаривали, я просил тебя, как друга просил, чтобы ты пошёл со мной, но ты ведь веселился, срать ты хотел на друзей, — Хань надул обиженно губы, вспомнив, как Сэми отталкивал его вчера. — Я так понимаю, у тебя сейчас новые знакомые в друзьях. — Ну, Хань, я просто что-то там недопонял. Я вовсе не хотел тебя обидеть. Наверное, было очень интересно, вот и не собирался уходить, — Саймон виновато проскулил, помолчал, но потом всё-таки выдал: — Ладно, прости. Я не знаю, что там было, но в трезвом виде я вовсе не хотел… не хочу… срать на… В общем, ты мой лучший друг, и я не хочу тебя обижать. — В следующий раз получишь у меня за такое поведение, — ворчливо пригрозил Чжань. — Так что ещё кринжового там было? — снова спросил Саймон, по тону Ханя понимая, что тот уже простил его. Сразу, как и всегда. — Джэджун попытался тебя увести, но ты накинулся на него с кулаками. Придурок. Поэтому ему пришлось нести тебя на своём плече… Я даже не представляю, как он тащил такого медведя, как ты, да ещё брыкающегося. А на улице, пока ждали такси, ты, дебил, увидев, как мы с Юнхо целуемся, решил тоже… цитирую: «Задушить поцелуем своего пурпурчика». Ох, это было что-то… — он мученически прикрыл глаза ладонью, а Саймон покраснел, как помидор. Неужели его мозги совсем раскисли от соджу в тот момент? — Ты знал, что в таком состоянии, в котором был ты, поцелуй получается просто отвратительным? Как он только вытерпел это, — друг осуждающе покачал головой. — Пурпурчика… — тихо повторил Саймон. — Похоже, мы оба придурки. — Одеяло медленно натянулось обратно. Голова не настолько хорошо соображала, чтобы принять всё это сейчас и обдумать. Да и завтра он этого не примет никак. Всего лишь поцелуй. Ничего страшного, тем более, что он был просто пьян. Это нечаянно получилось, мимоходом. «Задушить поцелуем…» Охренеть, маньячный душитель — А что с Юнхо? — он отвлёкся от своего безумия и решил расспросить об их паре. — Вы всё-таки спелись с ним? — Что значит спелись? — возмущенно проворчал друг. — Не спелись, а решили попробовать встречаться. Ты же сам мне угрожал, вот я и решил ещё раз попробовать. Тем более, что он учится в другом месте, поэтому он, скорее всего, не знает никого из нашего универа. Надеюсь, не растреплет про нашу связь. — Ты просто запал на него и решил замутить. Хоть и выпендривался немного поначалу, — уже из-под одеяла пробурчал Саймон. — Будешь дерзить, я расскажу Юнхо, как ты в такси усиленно доказывал, что мог бы переспать с Джэджуном и даже хотел бы. — Это пьяный бред, не более, — огорошенно выдал Саймон. — Я вовсе не хочу с ним спать. То, что он красивый, не повод, чтобы щупать его тело. Понятно? — огрызнулся, чтобы не было сомнений в его словах. — Значит, всё-таки красивый? А может, ты сам запал? — Чжань посмеивался над прячущимся другом. — Я это отметил как фотограф, так что не надумывай, — буркнул тот. Чжэхань продолжать чем-то шуметь и тихо ворчать. — Интересный выдался вечерок. Я впервые видел тебя таким придурковатым. И нечего прятаться, от себя ведь не скроешься. Ну бухнул и бухнул, с кем не бывает. Но лучше этого не повторять. Саймон уже не дослушивал, в болезненном мареве пытаясь переварить всё рассказанное. А под дрожащими веками так и всплывали фиолетовые радужки.
