Часть 7
20 марта 2025 г., 18:52
— Ты бесишь своими выходками, — проговорил Саймон после нескольких минут блаженного молчания.
Его пальцы при этом, противореча словам хозяина, невесомо щекотали кожу Джэджуна на боках, не в силах оторваться. Всё подсознательно, не имея разумного объяснения действиям, просто нравилось так делать. Просто Саймон успевал ещё ловить кайф, пока не накрыло стыдом. Горячая кожа подостыла, манила своей бархатистостью, в ней бы утонуть или укутаться. Секс был просто отменным, стоило это признать, как и тот факт, что хотелось его повторить.
— Это ненормально, в конце концов, — цокнул Саймон, резко вздыхая, чтобы взбодрить себя и отвлечь от ненужных мыслей. Его уже морило в сон после такой встряски да и всего насыщенного вечера, к тому же сверху так приятно его согревали, оберегали от подступающей прохлады. Тело Джэджуна пульсировало, дышало, урчало, чем убаюкивало и успокаивало, хотелось уже как дакимакуру обнять его и сладко засопеть.
— Стараюсь изо всех сил, — весело отозвался Ким. — Главное, что ты меня не ненавидишь. — Он приподнялся, опираясь ладонями на грудь человека, оставаясь нависшим над ним. — Ненависть — самое отвратительное чувство, которое я когда-либо пробовал. От неё человек гниёт и воняет. — Он улыбался, но вряд ли Гун это видел. — А твоё раздражение — лишь внимание ко мне, поэтому… — он протянул в задумчивости.
— Поэтому и дальше будешь продолжать? — резко обозлившись, закончил Саймон. — Я тебя предупреждаю: ещё раз будешь навязываться, и я тебя снова побью. Так ясно? — он ухватился руками за запястья парня и оттолкнул его от себя. — Слезай уже, психопат.
Джэджун только весело хмыкнул и ловко скользнул на кресло водителя. Тут же дёрнулся к бардачку за салфетками, ощутив слипание ягодиц от спермы. Его длинные тонкие пальцы легко ориентировались в темноте и ловко орудовали, в то время как Саймон кое-как поднял своё тело.
— Ты не можешь меня бить. По вашим правилам, ты должен отомстить тем же. Око за око, зуб за зуб. Так ведь? — Джэджун уткнул парочку тряпочек в пах Саймона. — Почисти своё достоинство, поруганное моим задом.
— Я буду не мстить, а наказывать за плохое поведение, а метод уже остаётся на моё усмотрение, — занудил Сэми. — Я никак не могу понять: тебе больше потрахаться не с кем, что ли? Или у тебя идефикс, что нужно иметь всех попадающихся на пути? — он старательно протёр свой член от спермы, что натекла, пока Джэджун седлал его, и аккуратно запрятал в трусы. — Видно же, что ты не сильно помешан на сексе. Там, на гонках, ты не смотрел по сторонам на этих девок полуголых, ты в то время желал лишь сатисфакции от субарика. Но даже победив, когда тебя поздравляли, когда рядом было столько людей, ты никого не лапал, даже не целовал поздравляющих тебя девчонок. Или они тебе уже приелись? Всех уже попробовал оттуда? Или тебе парни предпочтительнее?
Джэджун задумчиво натягивал одежду. Заметки Гуна его немного напрягли: он действительно не в привычку сегодня игнорировал других людей, и даже немного опасался, так как они могли стать угрозой для его человека. Да ещё эта гонка, победа в которой была важна для него, тоже отвлекала внимание. Но после… Он даже не гонял мысль, кого-то подцепить, когда в его машине сидел уже такой энергетик, что вся тамошняя толпа просто блекла перед ним.
Он посмотрел на Саймона, тщательно поправлявшего свою одежду, и поджал губы. Он, конечно, нужен ему в качестве питания, но не настолько, чтобы отказаться от других людишек. Так почему выбрал на этот вечер его, такого упрямого и занудного, хотя было полно желающих среди фанатов, он это чувствовал? Ведь договаривались, что секса не будет, и он даже настроен на это был. Джэджун не ощущал сегодня того голода, от которого так рвало наброситься и высосать человека, но всё равно полез на парня.
Когда Саймон попросил увезти его в мотель, Джэджун вдруг почувствовал, что тем самым упустит его. Ведь, проведя весь день вместе, они так и не наладили связь. Ему сразу захотелось доказать, что этот парень будет принадлежать ему. Кому доказать? Наверное, всё-таки себе. Сомневался в своих силах? Да, ведь ещё не попадались те, кто не поддавался его гипнозу или которых он не мог считывать, а это лишало его контроля. Если он сумеет заиметь этого парня, будет уже легче отвоёвывать свою территорию, к тому же ни один архангел не посмеет навредить Джэджуну, если… Если Саймон будет любить его. Так как в его ауре больше света, пока, он, скорее всего, будущий поселенец небес, а такой куш нужен всем, но, в отличие от демонов, верхние своих не жрут, а свято берегут для производства собратьев, при этом питаясь энергией космоса.
Он просто промолчал на вопросы Саймона, берясь за руль. И вообще, он не должен отвечать на какие-то глупые вопросы. Захотел, значит, сделал. А почему и зачем — это уже дело второстепенное, не стоит напрягаться, чтобы это анализировать.
— Чтобы сэкономить твои деньги, предлагаю переночевать у меня, — сухо сказал он, когда машина тронулась. — Утром я отвезу тебя в общагу, а потом и в университет. Так ты быстрее окажешься на занятиях.
— Хм, отвечать, я так понимаю, ты не хочешь? — Саймон презрительно хмыкнул, но Джэджун опять промолчал. — Что ж, твоё право. Хочешь, чтобы я поехал к тебе? Заботишься, чтобы я успел на учёбу? О деньгах моих заботишься… С чего вдруг? — Гун потянулся на заднее сиденье, чтобы достать телефон из сумки.
— Ну, мне просто неохота сейчас искать мотель, спать хочу, — беззаботно ответил Джэджун. — Просто рассуждаю логически и выстраиваю более подходящий вариант действий. Не волнуйся, к тебе пока не полезу больше, я насытился хорошо.
— Насытился он… Хочешь сказать, задницу вдоволь начесал? — зло спросил Гун, не ожидая при этом ответа. — Хорошо, поехали, раз не полезешь, — хмуро согласился. — Будешь руки распускать — ударю, — снова повторил и включил галерею, чтобы просмотреть последние фото: качество ни к черту не годно, так как телефон пришлось купить один из дешёвых, и то залезть для этого в кредит. Но для красочного подтверждения своего рассказа Ханю они подойдут. А рассказать было о чём. — Насытился он… Психопат.
Саймон глянул вперёд, где светился огромный город. Его постоянная злость рядом с Джэджуном всё ещё доставала, но он уже так устал, что спорить с чересчур уверенными доводами пурпурчика не было сил. Перевёл задумчивый взгляд на профиль водителя, и где-то глубоко внутри него ехидно пропело, что наслаждения, связанные с пурпурчиком, просто с ума сводят.
***
Утро сразу стало ни к чёрту не годным, как только будильник пропиликал. Он, как всегда, не вовремя трезвонил, когда ещё самый сон в разгаре, а тело не успело отдохнуть. Да вот ещё из-за разыгравшейся непогоды за окном в здании было холодно и вставать вообще не хотелось. Саймон с трудом развернул туловище, чтобы лечь на спину, так как сзади его обвили чужие руки и ноги. Спросонья у него плохо получалось отбросить джэджуновское тело от себя, и все движения походили на паническое дёргание вялого невротика. В конце концов, он просто перекатился, оказываясь при этом частью плеча и бедра на Киме. Но отстраняться не спешил, наслаждался его теплом и размеренным дыханием, что утягивали и его повторно в сон. Из-под одеяла совсем не хотелось выползать, вот так бы и лежал весь день, и чтобы ещё еду в постель приносили. Так бы и уснул, наверное. Но Джэджун, находясь во сне, снова потянулся к нему, рука полезла на голый живот, прогладила его и поползла ниже, как бы ненароком целясь на самое ценное. Саймон тут же распахнул глаза и забыл про холод и сон — зло откинул от себя и одеяло, и пурпурчика. Принял сидячее положение и посмотрел на чмокающего губами Джэджуна. Этот, даже когда спал, оставался бесячим, не было ни капли милоты и нежности в этом образе. Наверное, если бы Саймон был девушкой, то влюбился бы в этого типа, это вполне возможно. Что выбирают девчонки? Смазливый, экстраординарный, на крутых тачках гонял, да ещё и спасательством занимался. А тело… Глаза парня скользнули по обнаженным изгибам пурпурчика. Скорее всего, он отнёс бы его фигуру к разряду стройных, но не накачанных до уровня Стэй Пафта. Но можно сказать, что выглядел более взросло, чем тело Саймона: плечи широкие, грудная клетка выправлена, как у волков, бедра узкие и подкачанные, пресс излинован продольными впалыми бороздками, руки обвиты упругими мускулами. Супротив худощавости Гуна, он казался даже крупнее его, хоть и ниже был при этом. Но именно это и отталкивало Саймона от него. Мужчины — не его конёк, всё-таки женская красота привлекательнее. Хотя… Привлекательность джэджуновского зада Саймон отрицать не мог, его он уже использовал несколько раз, и каждый секс был восхитительным. Даже сейчас, после ночной оргии, тело пело от восторга и лёгкости. — Можешь потрогать, если хочешь, — хрипло и тихо сказал Джэджун, ещё толком не раскрыв глаза. Саймона застукали за обозрением джэджуновского паха и кусанием губ при этом, словно тот хотел что-то сделать, но боялся. — Я буду только рад, — он согнул одну ногу в колене и чуть отвел её в сторону, демонстрируя себя. Потянулся одной рукой к трусам, чтобы стянуть резинку. Гун резко вспыхнул, покрываясь яркими пятнами смущения, и разозлился на предложение Кима. Грубо столкнув его с кровати, проворчал: — Вставай уже. Будильника, что ли, не слышал? Рад он будет… Сам себя трогай, если хочешь. — Он вскочил и поспешил в ванную, чтобы скрыться от насмешливого взора. — Ты обещал, что сегодня меня отвезёшь, так что поторопись… — крикнул уже в дверях. Завтрак ограничился кофе с тостами, так как Саймон торопился. Успевая ещё на ходу допивать напиток, он натягивал своё шмотьё. Джэджун же, наоборот, никуда не спешил, но, подгоняемый сердитым прикрикиванием Саймона, всё-таки облачился в одежду. Грубость со стороны Гуна его немного обидела, но так же он понимал, что тот волновался из-за учёбы, поэтому молча спускал ему такое поведение. — Чего ты так переживаешь? — не выдержал, когда человек занудил в дороге, подстрекая двигаться быстрее. — Давай я позвоню Киму… То есть дяде. Он всё уладит, чтобы тебя не ругали. К тому же мы успеваем. — Джэджун глянул время на панели автомобиля. — Ещё целый час до звонка. — Не надо мне вашего блата, — огрызнулся Саймон. — А ты, я смотрю, вообще никуда не торопишься. Насколько я знаю, вы с Юнхо учитесь в Хангуке. Там ведь не спустят опоздания, вылетишь пробкой. Хотя… — он глянул на пурпурчика. — У тебя там тоже поддержка имеется? Потому и филонишь, видимо. Что ты там изучаешь? — Саймон впервые поинтересовался фактами о жизни Джэджуна. Наверное, не столько хотел это узнать, сколько отвлечься от своей нервозности, не помогающей добраться быстрее. — Японский, — лениво ответил Ким, продолжая смотреть на дорогу. — И итальянский. — Говорят, там прямо лучших специалистов выпускают. Просто асы. Собрался в Италию? — Саймон нервно заёрзал на сиденье, когда машина остановилась у светофоров, словно это могло как-то ускорить процесс поездки. — В Ватикан. Я там часто бываю, — всё так же без интереса ответил Джэджун и резко сменил тему. — Насколько я знаю, у вашей семьи есть бизнес по производству обуви. Причём, не хилый такой бизнес, хоть обувь и весьма посредственная. Почему ты не пошёл учиться, например, на факультет бизнеса, или… На сапожника? Может, стал бы отличным модельером. Обычно же люди идут по стопам родителей. — Полная хрень, — буркнул Сэми недовольно в ответ, пиля взглядом красную лампу светофора. — Люди идут по своим собственным стопам, просто иногда тропинки с родительскими интегрируются. У меня, как видишь, не совпала. Кстати, откуда ты это знаешь? — сузил глаза парень, прожигая профиль Джэджуна. — Хань точно не стал бы трепаться обо мне. Наводил справки? Или господин Ким что-то наговорил? — Какая тебе разница, откуда я это знаю? — усмехнулся Джэджун. — Это не такой уж и секрет, спрятанный за семью печатями. Ты из Ульсана, 18 лет, увлекаешься фотографией с десяти, когда тебе подарили первый фотоаппарат. Имеется старший брат, Намъён, который сейчас и работает с твоим отцом, намереваясь в будущем полностью его заменить. Мать работает учительницей в младшей школе. После успешного окончания школы ты, почему-то, поступил в университет на факультет журналистики, а не финансовый, как ожидали от тебя родители. Ким с неприкрытым смешком посмотрел на ошарашенного Саймона и, довольный результатом, продолжил: — Старшие предки Гун переехали из Китая в Корею в поисках новых рынков сбыта для своего ремесла. Здесь и осели. Развиваясь вместе со страной, добились немалых успехов. Их старший сын после окончания юридического университета уехал обратно в Китай, на землю предков, а дела передались младшему, твоему отцу. В жены он взял девушку из небогатой семьи, но она приглянулась ему умом и спокойствием, поэтому материальный недостаток его не смутил. — Это что за хрень? — возмущённо фыркнул Саймон. — Откуда ты всё знаешь? Только не говори, что даже причины поступков моих предков нарыл где-то в документации. Остановившись на очередном светофоре, Джэджун склонился к Саймону и чуть насмешливо затараторил, продолжая доклад. — У тебя была уже первая любовь в школе, которая, как часто бывает, закончилась весьма плачевно. И с новыми надеждами ты кинулся в Университет. Но тут тоже любовь не задалась, и ты стал уже немного злиться на судьбу, которая вставляет тебе палки в колёса, — Джэджун наконец замолчал, облизнул губы, наслаждаясь таким растерянным видом человека. — Это всё? А чё так мало? — недовольно косился Сэми, настойчиво отодвигая от себя тушку Кима. — Как насчёт того, когда вылез мой первый зуб? Или какое первое слово я сказал? Не разузнал, как меня называли в школе? — Саймон всё больше злился на это всезнайство. Какое-то постоянное напряжение было рядом с этим человеком, бесило всё, раздражало и угнетало, он моментально вспыхивал от неаккуратно брошенного слова либо смешка. А тут Ким вообще вывалил всю его подноготную, как компромат. — На черта ты мне рассказал это? Я и без тебя всё знаю. Похвастаться решил? — Считай, это как сдача экзамена. Я справился? — Джэджун самодовольно улыбнулся, уже отвлекаясь на перекрёсток, на котором они остановились. Всё это он добыл в тёмном архиве, засел там на несколько дней, пока изучал линию жизни Саймона. Он даже просмотрел его любимое меню и тип девушек, но применять эти знания не собирался. Ухаживать, конечно, планировал, но не угождать, просто сделать себя неотъемлемой частью его жизни, чтобы тот сам уже держался за него. Саймон в ответ лишь оскалился и покосился на его улыбку. Ну как вот здесь не сердиться, если эта ухмылка просто разрывала мозг своей лёгкостью. Её бы проредить. — Так нечестно, что ты знаешь столько про меня, а я про тебя ничего кроме имени, — ворчал, не зная, чем крыть такую осведомлённость. — Общение уже становится не на равных. Я даже не уверен насчёт твоей фамилии, просто сам додумал. — Если ты хочешь что-то знать, просто спроси, помогу, чем смогу, — пожал плечом Джэджун. — Так ты же только наврёшь мне, чего стараться-то? — Саймон скептично отмахнулся от собеседника. Он много раз уже задавал безответные вопросы и не видел смысла продолжать разговаривать со стеной. — Не вижу пользы врать. Промолчать могу, но не врать. Если, конечно, ты не будешь глупые вопросы задавать, что тебе очень отлично удаётся делать. Бэха в это время завернула к общежитию и припарковалась. Тихое гудение двигателя замерло, Саймон ещё пару секунд недоверчиво пялился на пурпурчика, вальяжно откинувшегося на спинку кресла. А потом потянулся к ручке. — Тогда так, — начал он, выставив ногу из салона. — Сейчас я спущусь, и пока едем до универа, я буду тебя допрашивать. А если будешь постоянно молчать, то… — он задумался, но, видимо, не найдя разумной мести, продолжил. — В общем, каждый неотвеченный вопрос — одно фото без твоего присутствия на нём. Понятно? — он приподнял брови в ожидании. Джэджун лишь согласно пожал плечом. Он не собирается всё рассказывать парню, но большую часть его любопытства всё-таки удовлетворит, чтобы вызвать доверие. Открывать всю правду о себе не было смысла, она ничего не даст, да и Саймон вряд ли это примет. Ну не любят люди демонов. Не любят, лишь ненавидят, потому что боятся. Хотя именно из их чёрных мыслишек и создаются камбионы. И вряд ли Гун станет исключением из этого правила. Саймон быстро переоделся, накинул тёплую куртку, сгрёб сумку с конспектами и поторопился вниз, на парковку. Никогда он ещё так не спешил к Джэджуну, даже не думал, что с такой радостью побежит к нему, но предвкушение от допроса выпустило адреналин, и хотелось уже как можно больше узнать про этого странного типа. Вопросы роем носились в голове, он пытался припомнить все детали их общения, чтобы не забыть расспросить обо всём. Но до университета недалеко, и впервые Саймон жалел об этом. — Итак, — начал он, когда машина газанула. — Как твоё полное имя? Начнём с этого. — Он включил даже диктофон на телефоне, словно интервью брал сейчас, чтобы оставить доказательства и не забыть информацию потом. — Зови меня просто Джэджун. Это больше подходит. Но Юнхо иногда зовёт меня Хиро, это чисто между нами. По паспорту я Ким, но это по фамилии дяди. — Вы с Юнхо не очень похожи. Вы с ним родные братья? — довольный, что ему стали отвечать, да ещё так развёрнуто, Саймон поджал щёки в улыбке. Джэджун немного обдумал ответ, мысленно отсеивая ненужную информацию. — Скажу так, у нас с ним один отец. Единокровные братья. — И где же ваш отец, если вы тусуетесь у дяди? Или это из-за учёбы вы вынуждены жить здесь? А матери где? — Матерей нет. Отец сейчас далеко, а дядя… Да, мы вынуждены жить пока с ним, — Джэджун без интереса отвечал, ему вообще не нравилась эта жизнь при человеке, эта ответственность за его задания, это вынужденное пребывание в обществе продажной душонки. И говорить об этом, будто признавая сам факт происходящего, он не хотел. — Почему твои глаза иногда светятся? Да ещё и таким необычным светом. — Саймон оттянул немного времени и задал давно мозолящий его вопрос. Вряд ли он надеялся получить адекватный ответ, но хотя бы небольшое прояснение такому эффекту привнести. И да, Джэджун немного замялся, склонил голову в одну сторону, потом в другую, видимо, подбирая верные слова. Это фиолетовое сияние пугало Саймона, в голову сразу лезли мысли о вампирах и оборотнях, и, если учесть всё дикое поведение Джэджуна, можно сделать вывод, что так на самом деле и есть. Но тот не пил из него кровь и не выл на луну. Так что же тогда? — Это зависит от настроения. Эффект хамелеона проявляется при сильных эмоциях с моей стороны. Это редкость, но не патология, — ответил Джэджун. — Редкость здесь лишь цвет, но даже такое случается в природе. Так что, ничего сверхъестественного в этом нет. У Юнхо такая же особенность, если тебе интересно. Это из-за нашего отца. «Вот так просто?! И это всё объяснение? Неужели нет сверхъестественного? Ничего? Бесит». Саймон посмотрел на Джэджуна, сейчас его глаза были тёмными, никакого излучения. Наверное, он всё-таки ещё немного надеялся, что ему попался какой-то особенный человек, что посчастливилось увидеть в этой жизни что-то интересное и тайное. Но перед ним лишь обычный человек, с каким-то эффектом хамелеона. Не вампир, не оборотень, не дракон. Скукота. Хотя… В нём всё-таки было нечто оригинальное — он психопат. Хотелось ли Саймону хоть когда-нибудь познакомиться с психопатом? Вряд ли. — Почему ты ко мне прицепился? Я тебе понравился? — прищурившись с подозрением, спрашивал дальше Саймон. — А может, ты влюбился? — он ехидно усмехнулся и блеснул азартом в глазах. Промолчит или соврёт? Джэджун фыркнул и покосился на него. Вот уж что-что, а влюбляться он точно не собирался. И подпитывать человеческий эгоизм лестью тоже не хотел. — Пф, было бы во что влюбляться, — протянул саркастически в ответ. — Мне вовсе не надо тебя и цеплять. Кожа да кости… Айщ, — он тут же получил острый удар в плечо костяшками кулака и сильнее вжался в дёрнувшийся в сторону руль. — Вот ещё и характер дебильный, — обиженно проскулил в ответ. — А ты следи за языком, — зарычал Гун, моментально теряя радостное настроение. — Сам прыгает на мне, как на коне, а сейчас, видите ли, кожа да кости. И характер, оказывается, дебильный… — Ну, один орган у тебя совсем не плох, — весело поправился Джэджун и скосил глаза на пах парня. Саймон, отследив его взгляд, невольно сдвинул ноги вместе, словно его раздевали уже. Странный комплимент его сконфузил и злость немного отступила. Ему совсем не понравился этот ответ, абсолютно не такое он ожидал услышать, почему-то он не сомневался, что стал симпатичен этому парню, поэтому тот предложил свою камеру, поэтому потащил на свои гонки, поэтому спас. И поэтому залез на него, даже не спрашивая разрешения. — То есть тебя интересует только мой член? — Саймон стянул брови и скривил губы. — Из-за него ты пригласил меня спать у тебя? Из-за него ты возил меня с собой на гонки, хотя фото уже были сделаны? Из-за него ты лез ко мне в клубе? Ты коллекционер членов? — Я сплю не только с мужчинами, если тебя это успокоит, но и с женщинами. В общем-то, выбираю всё-таки не по этому органу, а… М-м-м… Не знаю. — Джэджун свёл свои густые брови, действительно не зная, чем руководствовался при выборе. — Просто, кто рядом окажется и захочет хорошего секса. — Он перебрал в уме своих последних партнёров, и, в общем-то, выбор всегда зависел от объёма предлагаемых эмоций. Даже если при этом под ним окажется серая непримечательная мышка, которая всю жизнь мечтала о горячем трахе. Ну и, конечно же, он сторонился людей, что пылали ненавистью. Даже демонам тяжело справиться с ней. Лишь хозяин мог глотать её как семечки, чем и занимался всё существование. — Значит, ты просто коллекционер гениталий. Этакий маньяк-фетишист, — подытожил ехидно Гун. — Не удивлюсь, если у тебя есть отдельный шкаф, в котором стоят стеклянные банки с раствором, в котором плавают различные члены и вагины. И ты иногда открываешь этот шкафчик и забвенно любуешься ими. — Да на хер мне ваши гениталии рассматривать? Я и на свой налюбуюсь, — возразил возмущенно Джэджун. — Он у меня самый отпадный. — Тогда почему ты всё-таки выбрал меня, хотя я дал чёткий откат тебе? Что пытался доказать тогда, когда на меня напали? — Саймон выключил диктофон, но вопросы ещё продолжал задавать, уже не из интереса, а скорее, чтобы тому показать, что его поведение странное. Джэджун молчал. Врать не хотелось — это были бы лишь пустые слова. Но сказать человеку, что он нужен ему как источник силы и энергии, как козырь в рукаве — тоже не мог. — Молчишь? Видно что-то уж вовсе ёбнутое в твоей голове тогда засело, что даже сказать боишься. Сам, похоже, понимаешь это. — Саймон разочарованно махнул рукой. Всё его вдохновение на интервью распалось, к тому же ничего интересного он так и не услышал в ответах. — Когда планируешь следующую съёмку, Сэми? — перебил неприятную тему Джэджун, воспользовавшись молчаливой паузой. — И где? — Во-первых, я для тебя не Сэми, — холодно ответил тот. — Во-вторых, мне нужно сейчас заняться сделанными фото, а также готовить курсовую. И в-третьих, что немаловажно, ещё неизвестно, будет ли следующая съёмка. Я всё больше склоняюсь к мысли, что взять камеру напрокат — не так уж и дорого. По крайней мере, там не просят мой член взамен. — Погоди, ты обиделся, что ли? — удивился Джэджун. — Я же сделал тебе комплимент, как положено, я не врал и не юлил, не льстил, не подлизывался. — Он припарковал машину у ворот университета, и хмурый Гун тут же выскочил. Джэджун последовал за ним, ещё не заканчивая разговор. — Подожди, — он схватил его за руку и остановил, — в чём дело? Всё ведь нормально было, ты чего? — Нормально? Что нормального? — повысил тон Гун, не обращая внимания, что рядом были толпы студентов. — Ты сам по себе ненормальный, что с тобой может быть нормального? — оттолкнул от себя Джэджуна и двинулся дальше. Но Ким побежал за ним, обогнал и встал на пути. Он решительно настроен был вытребовать обещание, что следующая съёмка состоится. Раз уж начали, так чего сейчас задний ход давать. — Говори, когда будет следующая встреча, — упёрся руками в бока и упрямо пилил взглядом. — То, что я ненормальный, не повод всё прекращать и не причина, чтобы обижаться. — Я же сказал, что неизвестно ещё. Вот улажу все дела, тогда решу, — Саймон был в бешенстве от упрямства пурпурчика, ему хотелось уже сбежать и спокойно всё обмозговать. Рядом с ним он только и делал, что бесился, не было никакого продыха: то ярость, то шок, то дикое вожделение. — Я не уйду, пока не назначишь следующую встречу, — шипел Ким, тоже сходящий с ума от упрямства человека. Саймон схватил того за грудки и потянул вверх, пытаясь поднять. — Да ты достал уже меня. Даже только из-за этого я не собираюсь тебе ничего назначать. Сгинь уже с глаз, понятно? — он потрясывал его, но Джэджун лишь ответно держался за его запястья и не отводил взгляда. — Если не назначишь, я полезу на тебя прямо на глазах у людей, — пригрозил и тут же поднялся на носочки, потянулся, чтобы поцеловать. Крепко вцепился в его руки, когда тот старался его оттолкнуть, тут он уже не опасался применить свою силу, и Саймон шипел от боли на запястьях и пытался уворачиваться от пухлых губ. — Хорошо, хорошо, отвали. Давай в пятницу, — закричал он в панике, когда стали ощущаться прикосновения на лице. — Отвали, я сказал. — В пятницу во сколько и где? — радостно уточнил Ким, целоваться уже не лез, но от рук ещё не отцеплялся, пока не прозвучит всё в подробностях. Саймон бегал глазами по расплывшемуся в улыбке лицу и задумывался над тем местом, где будет легче всего убить этого пурпурчика. — На кладбище в Хапчондоне, — прорычал в самое лицо. — Приходи один. Время твоей смерти сообщу потом, когда надгробье будет готово. Джэджун сверкнул глазами и отпустился от Гуна. — Не смешно, — проворчал он и презрительно задрал подбородок. — Тебе никогда не справиться со мной, так что… Айщ… Бля… — Саймон изо всех сил пнул острым носком ботинка в берцовую кость Джэджуна. — Больно же, ты уже второй раз меня бьёшь за сегодня. — А мне, думаешь, нет? — парень, болезненно морщась, потирал свои запястья, обходя пурпурчика. Джэджун успел хватануть его за ягодицу и шлёпнуть, а после, когда парень в возмущении резко обернулся, послал воздушный поцелуй. — Пока, любимый, — проговорил сладким голосом и нарочито громко, при этом быстро отступая назад. — Ночь была прекрасной. Гун моментально покраснел, не уступая хамелеонам, вместе с волосами. Его зубы чуть не крошились от злобного сжимания, лишь присутствие кругом толпы людей, что уже похихикивали, удержало его от кровавой расправы и вкуса пурпурной плоти на языке, которая, он не сомневался, понравилась бы ему сейчас. Да ещё и ногти надо вырвать, один за другим, медленно, чтобы мясо дольше разрывалось, тоже неплохая идея. В этот же день в общем чате стали мелькать безобидные, пока что, заметки от тех, кто знал Саймона, и при этом был свидетелем его разборок с неизвестным молодым человеком, который подвёз его этим утром, прямо у главного здания универа. Девчонки же заметили, что при этом всё закончилось очень даже мирно, почти романтично. Саймон в чате молчал, опасаясь привлекать ещё больше внимания, и молился, чтобы никто не заснял это на телефон или стянул каким-то образом записи с видеокамер универа. Мстительной выходки пурпурчика хватило на длительные пересуды и без его появления в обсуждениях. Групповую переписку эта тема тоже не обошла. Хотя все и сидели в одной аудитории, но переписываться уже казалось удобнее — так и учитель не узнает, и «подслушать» другие мнения спокойно можно, а главное, закидать яркими стикерами и мемами, если не найдётся своих слов в запасе. Но никто не лез в личку Сэми, как в сети, так и в реале. Саймон весь день ходил чернее тучи. Изредка поглядывая на строку уведомления, убивал своим взглядом абонемента того или иного сообщения, если то касалось горячей темы. «Он назвал его любимым. Я сама слышала. Прелесть!» «Так он ведь ударил его? 😠» «И даже после этого он бросил ему воздушный поцелуй💕» «Я вообще видела только, что они целовались. Прямо при всех, представляете?!« «Мой брат сказал, что видел, как тот его лапал. Кто-то ещё видел?»… В общем, этот день стал концом света для Сэми. Его мозг генерировал различные варианты матерных выражений, из памяти всплывали сцены из фильмов ужасов про маньяков, которые он планировал скопировать в пятницу. Отказываться от встречи уже было неприемлемо даже для самого себя, он обязательно придёт и задушит эту сволочь собственными руками. — Сэми, с чего он так поступил, если между вами ничего не было? Не понимаю, — Хань с подозрением буравил друга, что сидел за своим столом и делал вид, что читает — два часа одну страницу. Как только вернулись с учёбы, тот сразу бросил сумку на кровать, а сам сел за компьютерный стол и схватил первую попавшуюся книгу. Опять прятался от кого-то. Эта глупая привычка засовывать голову в песок и считать, что тогда тебя не видно, присуща, скорее детям, чем взрослым парням. Из универа шли молча, нынче и так много заинтересованных взглядов прилипало к Сэми, поэтому обсуждать ещё что-то вслух было рискованно. Да и друг явно не настроен был на это, не было желания доставать его на глазах у других. — Мы просто немного поцапались, и он решил мне отомстить, — отозвался тот, не оборачиваясь. Его голова была зажата между ладонями, из-за которых не видно было выражение лица. — Он психопат, я же говорю. Думаю, меня наградят государственной медалью, если я его закопаю живьём. Это же вроде как задержание, а не убийство. А то, как он там справится под землёй, ну это уже просто несчастный случай. Зато избавлю общество от очередной язвы. — Сэми, ты даже из-за Мёнбака так не бесился, как из-за Джэджуна сейчас. Ты правда его ударил утром? — Хань тщательно перелистывал оба чата, собирая информацию из сплетен, раз друг так предательски его игнорировал и ничего толком не рассказывал. — И поцеловал? Или он тебя? — Хань, перестань. Я его не целовал. И он меня тоже. — Несмотря на доверительные отношения между ними, Сэми ещё опасался раскрывать правду о сексе с Джэджуном. Он просто сам не мог в это поверить, как будто каждый раз были лишь глупыми фантазиями либо снами, от которых он всеми силами пытался откреститься. — Мы просто разговаривали, почти. Удар — это тоже своеобразная форма общения, контакта, если точнее. Жаль, что ногу не сломал ему. — Тут он повернулся, Хань увидел эти дикие глаза, и его бровь дёрнулась вверх. — Я переломаю ему каждую косточку… — Призадумался, водя глазами по комнате. — Если он ещё выживет после того, как я сдеру ему кожу по полоскам. Саймон уже не мог понять, почему так сильно задела его эта выходка. Скорее всего, она стала просто финальным толчком к взрыву, который назревал ещё со вчерашних съёмок. Видимо, секс и усталость немного успокоили Саймона ранее, но сегодня с новыми силами всё вспыхнуло. Мстительная сценка или признание парня, что Гун ему совсем не понравился (кроме члена, конечно) — что именно обижало его до сих пор? Именно обижало и бесило. Ненависти до сих пор не было, так как за горящими глазами, в распухшем мозгу сидела фиолетовая заноза с пухлыми губами и очаровательной, но очень бесящей улыбкой. Это всё так несправедливо. Он ведь… Они почти сдружились. И этот засранец вновь обтёр об него ноги. Точнее, задницу. — Найди уже себе подружку, — спокойно реагируя на жестокость мыслей друга, ответил Хань. Подошёл к нему и примостился ягодицей на край стола. — У тебя какой-то скрытый недотрах, по-моему. — Чего? Недотрах? У меня, да я… Мныыы… Бля! — Саймон лишь обречённо промычал продолжение и тряхнул головой, до сих пор не собравшись рассказать другу о том, что только ночью вот с него слезла чья-то задница. Мясистая до безумия. Узкая и наглая. А Хань воспринял это нытьё как принятие его правды. — Как будто у меня тут бюро находок, — проворчал в конце концов. Вообще-то, это неплохая идея, как подумал Сэми, но девчонки не стояли под его дверями и не ждали, когда он их пригласит к себе, а после сегодняшних сплетен в чате его вообще будут избегать, как когда-то Кынхе. — Или тебе понравился Джэджун? — невинно так спросил Хань, на что Сэми ударил кулаком по столу. Схватил книгу и бросил её со злостью на пол. — А по мне можно сказать, что этот психопат мне нравится? — прикрикнул и вскочил с места. — Вот этот высокомерный эгоист, что даже у детей готов отобрать конфетку, если ему надо будет, разве может он кому-то вообще нравиться? — Ну, — Хань спокойно пожал плечами и скривил губы, стараясь спрятать улыбку. — Юнхо говорил, что он пользуется успехом у обоих полов. Почему ты решил, что обязательно станешь исключением? — А у ламината он успехом не пользуется? — зло процедил Саймон. — Я могу познакомить его с ним, — тут он вспомнил, как сам недавно вдавливал Джэджуна в кафельную плитку в ванной, причиняя боль. И тут же поник плечами. — Я его терпеть не могу, понимаешь? Я пытался с ним общаться по-хорошему, но он… Он же дурак, — нашёл причину своим неудачам. — Сам себе на уме. — Как прошли вчерашние съёмки? Почему так задержался? — продолжал спокойно допрашивать Чжань, пропуская мимо ушей оскорбления в адрес Джэджуна. — Что? — ошарашенно переспросил Гун. Такие резкие скачки с темы на тему были основным приёмом Ханя для успокоения горячего нрава Сэми. Его мозг, скрипя шестерёнками, трансформировался в такие моменты и терял мощность. — Съёмки? — он дёрнул плечом, не зная, что именно про них сказать. — Как обычно, я же говорил уже, что ничего интересного. Никак. Мы после центра поехали на стритрейсинг. Ким, оказывается, гоняет. — Голос после бури поутих немного, но всё ещё звучал грозно. — Там поснимал… А, кстати, глянь… Саймон бросился в своём озарении к сумке и достал телефон, а также карту памяти из фотоаппарата. Первое, что он выискал там — снимки со стриптизёршами. И стал хвастаться. Хань не столь вдохновлённо посмотрел, но забрал телефон у парня и стал листать дальше. Сэми в это время включал компьютер, чтобы показать остальные фото. — Там было так классно, столько народу, такие скорости, а девки какие… — восторженно делился Гун. Хотя он знал, что друга именно девки как раз не интересуют. — А тачки какие… — да и это тоже. Возможно, если бы Хань был с ним, тоже прочувствовал этот восторг, а так, это всего лишь чей-то рассказ. Но не поделиться этим Саймон не мог. — Он круто смотрится за рулём, кстати, — тихо подметил Чжань, глядя на фото Джэджуна. — Ндаа, Юнхо был прав, когда говорил, что тот пользуется успехом. — На экране телефона встало фото с победного подъезда, когда болельщики чуть под колеса не бросались. А потом и видео триумфального выхода победителя из машины, где Джэджуна кто только не полапал. Саймон встал из-за стола, заглянул к нему и сморщил брови, вспоминая эти моменты. — Вообще-то, там каждого победителя так встречали, не только его, — отмахнувшись, сказал он. — И это совсем не должно значить, что он мне нравится, — закатил глаза от догадки, на что намекал Хань. — А там что у тебя? — Чжань перекинул своё внимание на компьютер, а телефон отдал владельцу. — У тебя отлично получается, Сэми. Чжань уставился в компьютер, с интересом рассматривая фото детей, а Саймон включил записанное небольшое видео: Джэджун победно выходит из своей машины, сияя не меньше её, вокруг толпа людей, мужчины подходят и хлопают его по плечу, девушки тоже поздравляют, парочка даже осмелели и поцеловали его в щёчку. Но взгляд пурпурчика был подарен только ему, а когда Гун подошёл, чтобы поздравить, тот дёрнул его к себе. В кадр их поцелуй уже не попал, но Саймон помнил его и так. Неужели можно так целовать, если человек тебе не нравится? Или он настолько привык позировать на людях, что даже эта роль давалась ему легко? Только горечь генерировалась от всех восторженных воспоминаний и обволакивала сердце.***
— Где этот сопляк Ли? — грозно рычал мужчина и на всём ходу влетел в свою мастерскую, не опасаясь, что инструменты, висящие с обратной стороны двери, разлетятся в разные стороны. — Его вызвали, сейчас нарисуется, — спокойно ответил второй парень, шедший следом за ним. — Десять дней, десять… Я должен грести этот мусор десять дней. Суки, — старший бросил папку с документами на стол, заваленный опилками, а сам упал в кресло на колесиках возле него и откинулся устало на спинку. — А машина… Кто мне сейчас машину сделает? Вот уроды. Это всё из-за него, будь он проклят. — Вот пусть его папаша и раскошеливается. Он сам попросил помощи, — предложил товарищ. — Его-то отмазали от наказания, значит, расплатится он, иначе… — Иначе я порву его самолично, — зарычал мужчина. — Баул, это нельзя так оставлять, все должны быть наказаны. Я лично пиздюлей ему отвешу. В дверь в это время постучали, и тут же вошёл молодой парень, не спрашивая разрешения. — Ли, блядина малолетняя, во что ты нас впутал? — вскочил старший и сразу схватился за горло пацана. — Если ты мне не найдешь этих тварей, я тебя вместо них закопаю, понял? — Понял, — захрипел тот налившимися кровью губами. — Чжоно, отпусти его, пусть говорит, чего узнал, — остановил удушение Баул. Мужчина с силой толкнул парня в угол комнаты, и тот упал прямо в кучу древесных спилов. Охая и кряхтя, он стал аккуратно подниматься, проверяя тело на целостность. Чжоно с некоторой толикой удовлетворённости уселся обратно в кресло. — Какие новости, Сонге? — задал вопрос парню Баул. — Постарайся, чтобы эти новости были полезными для нас, иначе Чжоно скальп с тебя снимет. — Я не знаю, кто этот второй, — сердито ответил Ли, потирая содранные ладони. — Рядом с Гуном и Чжанем не видел никого постороннего. Надо за ними ещё последить, слишком мало времени ещё прошло. — Время? Тебе ещё время надо? — заорал Чжоно и снова вскочил. — Нам как раз выделили декаду собачье дерьмо убирать, — он схватил папку и бросил её в лицо Ли. — Столько тебе хватит? — Чего ты орёшь? — так же закричал сопляк. — Я не меньше вашего пострадал, между прочим. Мне запретили любые гулянки, забрали у меня права и машину, урезали бюджет, назначили какие-то дополнительные занятия, блядь, по философии. Это просто жесть. — Ой, ну надо же, мажору подрезали крылышки, — сверкнул злыми глазами Чжоно. — Кто мне машину делать будет, урод? Тряси своего папашу, пусть платит за ремонт. — Я-то здесь при чём? Кто сломал, тот пусть и платит, — завизжал сопляк.- Найдём мы их всех. Можно на Гуна нажать, он расскажет. Да по-любому его сучка Хань тоже знает. — Успокойтесь уже, чего оба орёте? — сморщившись от громких звуков, прорычал Баул. — Сонге, говори нормально, чего откопал, что нам будет интересно? Твоё «не знаю» ясности в ситуацию не внесло. Что там с этим парнем? — Они нас не подозревают, думают на других. Вас они вообще не знают, так что не волнуйтесь. — Сонге осмотрелся и устроился на пеньке, притащенном из леса. — Гун остался без аппаратуры, но что-то незаметно, чтобы он сильно расстроился. Возможно, родители всё это спонсировали, но тогда я не понимаю, почему он заявление не накатал. Они бы точно его заставили в этом случае. А про этого, на Мазде, я так и не смог ничего узнать. Опросил многих, но никто ничего не знает. — Расскажи поподробнее, почему тебе понадобилась наша помощь в отместке этим двум? За что ты их так ненавидишь, что заплатил нам за нападение? — Баул подошёл ближе к парню и наклонился, чтобы посмотреть в глаза. — Только не ври мне, не рискуй. Парень покраснел и посмотрел на Чжоно, который сейчас прикуривал. Прокашлялся и кивнул. — Я как-то встречался… У меня были отношения с Чжанем. Недолго совсем. Потом пошли какие-то слухи, в чате стали распускать сплетни про нас, и он почему-то решил, что это я всё распускаю, хотя я даже никому особо-то и не рассказывал про нас… Так, может, пару раз… Короче, он бросил меня. — Парень насупился и отвернулся. — И что? — фыркнул Чжоно. — В этом вся трагедия? — Он обвинил меня в длинном языке, сейчас со мной никто даже встречаться не хочет. Он всё это в чат выложил, падла. Я уверен, что это его дружок из ревности меня дискредитировал. Этот Гун всё испортил, кроме него некому. Все говорят, что они встречаются уже… Как только он меня бросил, сразу после меня… И тот бросил свою девушку в это время. Разве это не похоже на подставу? — Ли жалобно взглянул на Баула. — Мне просто нужно было их немного проучить. — Ох уж эти педики, — тихо произнёс Баул и отошёл от парня. — А почему сначала наврал, что те житья тебе не дают? Так и сказал бы, что гордость в заднице прищемили. — Так вы не согласились бы, — пожал плечом Сонге. — К тому же после этой истории действительно стало сложнее общаться с другими. От меня многие отвернулись и опасаются разговаривать. Баул опёрся на станок бедром и сложил руки на груди, морща свой нос от глупой истории. — Что думаешь, Чжоно? Что делать будем? Ты главный — тебе решать, — передал инициативу старшему. — Он прав, если бы рассказал эту херню раньше, я бы даже на деньги не посмотрел, — тот затянулся и прищурил один глаз, выпуская потихоньку дым. — Просто хотелось этих жополизов помутузить. — Сплюнул прямо на пол, ориентируясь в сторону парня. — Сейчас ещё и ребят подставил. — Ты же не собираешься так всё оставить? — поинтересовался Баул. — Понятное дело. Деньги мы свои отработали, но сейчас дело чести: найти их и кости переломать, как у моей машинки чтобы вид был. — Чжоно замолчал и провёл языком по зубам, раздумывая над дальнейшими действиями. — Итак, Ли, продолжай следить за этими двумя, как только подвернётся случай, где их можно выловить, сразу звони. Начнём с них… А про Мазду, я надеюсь, мы услышим из их воплей. — Что вы хотите сделать? — широко раскрывая глаза, спросил Сонге. Он испугался этого угрожающего тона Чжоно и этой решительности в его глазах. — Вы же оставите их в живых? Мне вовсе не нужна их смерть, просто немного нервы им пощекотать и всё. — Это уже не твоё дело, Ли. Испугался? — Баул с презрением посмотрел на парня. — И только попробуй что-нибудь ляпнуть на сторону, вместе с ними пойдёшь и ты, понял? — зарычал Чжоно. — Сделай всё как надо, и мы распрощаемся. Не забудь, с твоего заказа всё началось, и мои ребята в полиции, если что, подтвердят, что ты требовал смерти этих педиков, и сам, кстати, участвовал в этом нападении. Сонге робко кивнул, вся его первичная бравада и желание мстить сбавили свои градусы. Быть замешанным в убийстве совсем не планировалось. Одно дело, когда просто отлупить — всё заживёт со временем, но смерть… Это уже окончательно и бесповоротно, сможет ли он потом жить в браке со своей совестью? — Их не стоит убивать. Зачем вам иметь смерти за плечами? Да и кого? Они же простые студенты, — скулил жалобно Ли, пытаясь ещё отговорить людей, которых сам же выискал по интернетовским каналам, как любителей таких жестоких развлечений, а потом предложил им деньги. — Хватит и поломанных костей, этого достаточно в отместку за машину… — Ли, заткнись, — грозно одёрнул Баул. — Мы ещё посмотрим, что с ними делать. Ты, главное, свою работу сделай — сдай их нам, а потом вали куда хочешь, если боишься на это смотреть. Никто ещё ничего не говорил про убийство, ты сам всё надумал. Катись уже отсюда, а то боюсь, нассышь здесь. Парнишка ещё с надеждой глянул на старшего, но ответный убийственный взгляд вызвал дрожь. Он быстренько ретировался, опасаясь уже продолжать этот разговор.
