Демон у моих ног

      Саймон, неосознанно кусая губы, жадно всматривался в женские ноги, что так изящно дефилировали по подиуму прямо напротив него. Пялился не на девушек, а именно на ножки. Ему строго-настрого приказали их не смущать и не флиртовать. И не пялиться на конкурсанток, но никто ничего не говорил про их части тел. Поэтому парень смиренно уставился на ноги, единственную открытую часть, с этими-то наверняка можно было флиртовать.              Кураторша громко раздавала указания, наставления, советы, задания, эмоционально жестикулируя при этом. Репетиция проходила уже два часа, и девчонки вяло и устало реагировали на неё, наверняка каждая самовлюблённо возомнила, что жюри выберет королевой именно её, а потому и не стоит напрягаться. И что для этого нужно лишь быть красивой, ведь это конкурс красоты, и по-любому красоты не ума и языка, а тела и мордашки. Ну, а этим обладали все претендентки, можно сказать, в равной степени. По крайней мере, Саймону так казалось. Он искренне признавал, что все красивы, прямо смак, но при этом какие-то одинаковые, словно подражали друг другу.              Почему его допустили в эту малину? И не просто разрешили таскать оборудование и декорации, но он, как первый помощник госпожи Мин, находился постоянно в зале, был в курсе сценария каждого тура, за несколько дней перевидал различные перевоплощения девушек. Не в купальники, кстати, нет, а из милых подружек они резко превращались в тигриц, готовы были драться не на жизнь, а на смерть, лаялись так, что впору было собачью шкуру примерять. Сучки — одним словом. Наверное, он чересчур расстарался перед госпожой Мин, строя несчастную мимику и слезный взгляд, а под конец речи и вовсе покаялся в грехах да сам напросился на епитимью в виде прислуживании на мероприятии и подготовке к нему. Куратор снисходительно согласилась.              Да, было весело. Саймон нисколько не пожалел, что напросился сам на такое наказание себе. Естественно, Мин выставила свои условия, перед тем как допустить его, и Саймон добросовестно выполнял все обязанности должным образом. Но изредка, в свободное время, вот так разваливался на зрительских местах и грел глазки.              В общем-то, ни одна девчонка его не заинтересовала, хоть и было между ними весьма дружественное общение. И к тому же, почти все уже с кем-то встречались. Безразличия до девчонок он, разумеется, не ожидал. И сейчас пристально рассматривал прекрасных нимф в коротких платьицах, пытаясь понять — в чем дело? Или в ком? Почему эти ноги ему казались чересчур хрупкими и нежными, вызывающими страх прикоснуться? Оставлять на этой тонкой коже засосы — болезненно, неприятно, некрасиво. От пальцев, скорее всего, останутся серые отметины, что потом будут болеть. Саймон ведь голову теряет в сексе, с ума сходит, рвёт и мечет, как не в себя. А если до груди доберётся, — мягонькой, упругой, вызывающей слюноотделение, — он просто взорвётся. Все девочки — красавицы, все. И Саймон, предполагавший, что сейчас, после того, как оприходовал самого демона, да ещё и не раз, у него прибавится уверенности в себе, просто тупо разглядывал ноги. Ничего не ощущая при этом в плане эротичного. Даже при взгляде на нехилую грудь одной девушки. Всё не то. Но в мыслях всё равно ощущал возбуждение именно на женское тело. Так то в мыслях…              Но, опять же, сам Саймон всё-таки вызвал интерес у парочки новых знакомых. Зная ещё, что он с факультета фотографии, студенты которого изредка ищут моделей для своих проектов, девочки за неделю общения уже полноправно окучивали его, стараясь привлечь внимание на себя, чтобы в будущем попасть на профессиональное фото. Ещё все знали ходившие в универе слухи про них с Чжэханем. Кто-то не обращал внимания, кто-то просто забывал без интереса, кто-то возмущался, да времени на всё это не было, а кому-то… Даже нравилось. Гей — Саймон или нет, о том разговоров, конечно же, между ними не шло, но девчонки точно подозревали его в этом и липли ещё больше. Ну, как липли — заигрывали, просили помочь, делились какими-то историями, спрашивали его мнения, бросали взгляды и подмигивали.              Безумно льстило. Это действительно для Саймона была малина. Он отдыхал в этом окружении. И забывался… Вообще старался изо всех сил не думать о невыносимо ярком хвостике. Ненавистный цвет. Ужасный цвет. И стиль этот… Харадзюку панк готика — взбалмошный и непонятный. И сам хвостик — непонятный. Чем больше Гун старался забыть, тем приятнее было вспоминать, что где-то есть… Не кто-нибудь, а демон. Открывшийся ему, отдавшийся ему, защищавший его и добивавшийся его.               У того, конечно, свои на это причины и мотивы, и это точно не его распрекрасный член. Разве жалко Саймону своих эмоций? Там и надо-то чуть-чуть, трахни разок, и Хиро на день в ништяке, а то и дольше. Тем более, что из-за этого у Джэджуна не будет уже цели цеплять кого-то, чтобы нажраться. Но да, жалко. Жалко не отдавать, а не получать взамен то, что он хотел. Да, блядь, не секса он хотел… Сам не знал, чего. Наверное, чтобы демон слушал его. Не был рабом или подкаблучником, но просто прислушивался, просто уважал его ценности, просто был хорошим другом, как Хань. Может ли демон такое? Как вообще можно общаться с демоном? И не просто общаться, а ругаться, и не быть при этом мёртвым или архангелом каким-нибудь.              Всё это — пустые размышления, ковырялки в мозгу, ничего не решающие. Поэтому Саймон старался вытеснять их из себя, чтобы погрузиться в учёбу и предстоящий конкурс. Хиро не показывался несколько дней, не звонил, не приезжал, не писал. Значит, не нужен ему Саймон. Ну, это ведь логичный вывод? Несомненно. Был бы нужен, побеспокоился бы, что расстроил человека. Да и… Чем-то ведь он питался в эти дни. Кем-то. Актрисочек облизывал? Иначе точно бы пришёл к нему. На какую верность тут можно рассчитывать?              Саймон прикрыл выпадающие на чужие ноги глаза и откинулся на спинку кресла. Скучно стало. Адреналин застоялся либо не хватало чего-то интересного, новенького, необычного. Что делать в предстоящие выходные? Стоило бы набрать побольше фото, но в голове ни капли вдохновения и фантазии. Снимать через силу? Даже пальцем не хотелось шевелить ради того дерьма, что получится в таком настроении. Всё, что было сделано ранее, Саймон перебрал, подкорректировал, расформировал в папки — в общем, подготовил. Но… Этого мало. Очень. Катастрофически. Идеи? Есть. Камера? Есть. Желание? Нет. Идеи — нет. При умножении плюса на минус получается — полная жопа. Нужно работать, а он ножки смотрит, будто на холодец тщательно выбирает.              — Сэми, — звонкий весёлый голос или его хозяйка, так сразу не разберёшь, пристулился рядом и дёрнул за плечо, напоминая парню, что он не смотрит, а дремлет. Но он шевельнулся, всё ещё находясь в своих размышлениях. — Мы тут кое-что придумали. Ну же, — снова дёрнули за плечо, так как глаза не торопились открываться, совсем не желали. Но улыбка всё же невольно расползлась.              — И что же вы придумали, Сора? — умиротворённо, словно монах в медитации, произнёс Саймон, не открывая глаз.              — Послезавтра репетиция будет уже конкретная, итоговая. Почти. Давайте вместе это зальём. Пока ещё вместе. После конкурса пиздец начнётся, да и перед самым тоже. Пойдём со мной, — она притормозила, затаивая дыхание. А потом решила пояснить и оправдать своё странное предложение. — Мы будем парой, а то у девчонок у всех есть уже бойфренды, а мне как-то неловко одной. Мне же тоже нужна поддержка.              — Парой? — скептично хмыкнул Саймон и пробно приоткрыл один глаз, чтобы разглядеть предлагаемое. Сора — отличный вариант для встреч. Наверное. Он тут же вспомнил, как предлагал это Джэджуну, и опять улыбнулся, но совсем не весёлой улыбкой, когда уголки губ невольно ползли вниз, не давая радости. Снова кольнуло в подреберье, что он был дураком. Таким глупцом Саймон ещё никогда себя не чувствовал — сам предложил встречаться, сам полез на Хиро, как будто невтерпёж было. Как будто нет больше на земле никого поинтереснее. Посмотрел на девушку и напрямую спросил: — Хочешь, чтобы я стал твоим бойфрендом?              — Почему нет? — та слегка зарделась и улыбнулась, сразу стараясь скрыть это. Глаза пристально наблюдали за вялым Саймоном, который, похоже, не рад был этому предложению. — Или я тебе не нравлюсь? — чуть дёрнула губами после задумчивого молчания парня.              Тот глубоко вздохнул, подгоняя мысли к решению. Он всё никак не мог отмахнуться от этого демона в голове, сравнивая каждый жест, каждое слово, каждый взгляд с ним. Было ощущение, что всё-таки загипнотизировал Саймона, и теперь тот, как зомби, ни о чем другом не может думать.              — Да нет, — Саймон всё-таки оживился, положил руку на плечо девушки и виновато улыбнулся. — Нравишься. Как ты можешь не нравиться? Это же преступно. Конечно я пойду с вами. С тобой. Не переживай.              — Ну и отлично, — обрадовалась Сора и закусила уголок губ, при этом ещё игриво стрельнув глазками. — А ты… — запнулась на фразе. — Тебе не помешает… То есть не повредит идти со мной? В смысле, просто там, в чате, писали как-то… Ну, что ты, возможно… Гей.              Вот тебе и раз. Рука Саймона разочарованно сползла с плеча, а он глубоко вздохнул, сердито кося взгляд в сторону. Глупые сплетни всё же напомнили о себе.              — Ты поэтому позвала меня? — неожиданно равнодушно спросил он, теряя интерес к предложению. Совсем не хотелось бы быть объектом для игры каких-то яойщиц. Даже если бы он действительно был геем. С этим, кстати, ещё ничего не понятно, ведь тяга к телу демона совсем не является симптомом гомосексуализма. — Веришь в это?              — Ну что ты, — испуганно воскликнула Сора и схватилась за его ладонь, так как боялась упустить. Сразу стала уверять в обратном, хотя вряд ли стала бы говорить об этих сплетнях, не поверь она. — Конечно нет. Я, вообще-то, не собираюсь верить в сплетни, просто не хочу доставлять неудобства в чём-либо. Понимаешь? И… Я хочу, чтобы ты пошёл со мной. Сэми, я совсем не хотела тебя обидеть. Ты же понимаешь, — брови девушки заломились в умоляющем взгляде, и попёрла женская слабость, которой мужчины потакали, так как это придавало им уверенности в себе. Кто, как не они? К трём заповедям жизни: построить дом, посадить дерево и вырастить сына — приплюсовывалось ещё одно — помочь женщине. Хотя бы раз в жизни. И вот, такой шанс Сэми предоставляют. — Мне совсем неловко будет там одной, а тебе ещё даже понравится. Я постараюсь, — она как бы ненароком положила его руку на своё колено, не отводя при этом слёзного взгляда. Как бы. Оба понимали, что Сора лишь заманивала парня, ярко намекая на продолжение вечера, но при этом хитро ничего не обещая, чтобы потом удивлённо и возмущённо хлопать своими накрашенными ресничками и отталкивать его наглые руки. Хотя… Кто знает. — К тому же, я становлюсь такой рассеянной, когда выпью, а ведь мне нужно будет ещё как-то добраться до дома. Страшно ведь, тем более, что… — она отвернулась, но взгляд при этом интригующе скосила на Саймона. — Я там буду одна.              Саймон с еле заметной улыбкой пялился на коленку в капроновом чулке и задумчиво скрёб зубами. Почему бы не пойти, если так ласково просит девушка? Ему от этого только польза будет: во-первых, он появится на публике с Сорой, что развеет миф о том, что он гей; во-вторых, если с ней не получится, он может познакомиться ещё с кем-нибудь на вечеринке; в-третьих, он весело проведёт выходной, а ему сейчас очень нужно было отвлечься от прошедших приключений; и наконец, самое главное — эта коленка такая тёпленькая. Что уж Саймон, не мужчина, что ли? Помочь девушке — это святое. Да и сама она не слыла какой-то недотрогой и плещущей чопорностью. В общем…              — Так уж и быть, — снисходительно кивнул парень. — Бойфренд, значит, бойфренд. Провожу я тебя от и до, такую рассеянную.              — А может, прямо сейчас начнёшь? Я живу совсем недалеко, — Сора облокотилась на ручку кресла и уложила подбородок на подставленную ладонь. — Репетиция заканчивается уже, ты свободен после неё?              Саймон также упёрся локтями, почти вплотную приблизился лицом к девушке и смело посмотрел прямо в глаза.              — Несомненно, — подтвердил он. — Покажешь мне путь, чтобы я в пятницу не заплутал, а то ты будешь такой растерянной. — Глаза парня спустились на губы девушки. Целоваться в данный момент не собирался, но хотелось оценить своё состояние и реакцию, когда находился так близко к ней. Потому что был страх, что на демоне свет клином сходится, медленно, но верно цепляя все его мысли. А эта связь — цирк с двумя клоунами — совсем не прельщала. Разве что чуть-чуть.              — Я тебе даже дорогу до своей комнаты покажу, — вкрадчиво отозвалась Сора. Тронула указательным пальцем кончик носа Саймона, провела до верхней губы, прошлась по извилистому канту к уголку рта. — Тогда, я сейчас сделаю последний заход, — она глянула на сцену, где очередная претендентка показательно проходилась, виляя бёдрами. — И мы пойдём.              Саймон лишь коротко кивнул, не отводя от неё взгляда. Он будет дураком, если не согласится. Девочка сама пригласила его на вечеринку, сама же пригласила проводить её, сама же первая нарушила такое одинокое личное пространство Саймона, вызвав своим пальчиком несметное количество щипалок по телу. И сейчас Сэми расплылся в улыбке и телом по креслу, ещё ощущая аромат духов Соры, что сорвалась на сцену. Что бы там ни было впереди, но сейчас он был счастлив и очень вдохновлён. И он наконец забылся.              

***

      

      Жила Сора действительно недалеко, что обрадовало Саймона. Да и, медленно выгуливая от универа до точки назначения, они нашли о чём поговорить, всё-таки оба сидели в общих чатах и были в курсе жизни студентов. Конечно же, не обошли и тему слухов про Ханя и Саймона. Как он понял к концу разговора, старания Мёнбака сработали не только как виртуозная игра на нервах, но и как, своего рода, пиар, благодаря которому на парочку ребят всё больше обращали внимание. Вот и Сора, наверняка даже не захотела бы с ним общаться, если бы не раскрученная Мёнбаком тёмная репутация. Тут одно любопытство сыграло решающим фактором, а потом уже девушка пригляделась получше, и, как оказалось, очень даже интересный молодой человек, независимо от того, что не являлся представителем золотой молодёжи. Хотя может, и будущее участие в мировом конкурсе тоже добавляло престижа простому парню.              Остановившись у порога в дом, парочка стали договариваться уже на завтрашний день. Не было предложений встречаться, но провести некоторое время друг с другом хотелось. Саймон позволил себе, как и Сора, подержаться примитивно за руку девушки. А на пороге, бросив друг другу «до завтра», они продолжали стоять, заинтересованно и бессмысленно глядя друг на друга. Саймон ждал, что Сора подаст какой-то знак, что ему позволено поцеловать её, и девушка стартующе облизнула губки. Старт для отношений, возможно, для любви, для новой истории. Всего лишь поцелуй, прикосновение к губам, разделить с девушкой своё дыхание, получить наслаждение в ответ, а после трепетно ожидать встречи, чтобы повторить это.              Саймон немного наклонился со своей высоты, ещё притормозил у самой границы, цепляясь взглядом за красную плоть, уже предвкушая её вкус и сногсшибательное наслаждение…              И тут же заворчал телефон. Чёрт, вот как специально! В такие моменты кажется, что эти мобильники виноваты во многих бедах, так как именно они трезвонят не вовремя. Не абоненты на том конце связи, а сами телефоны. Как будто в их корпуса втемяшили самые откровенно вредные характеры, и те звонят будильниками по утрам, напоминалками о сдаче экзаменов и вызовами ненужных людей.              Сора тут же резко отвернула голову, посмотрев на сумку парня, и нахмурила брови, как будто Саймон прятал там от неё любовницу.              — Прости, — выдохнул парень и потянул сумку вперёд из-за спины. Разогнулся и с недовольством полез в карман за настырно вибрирующим нарушителем уединения двух молодых людей. — Это, наверное, спам, раз номер непонятно чей, — пояснил Саймон, но вызов не сбросил.              — Я, пожалуй, пойду, — Сора взялась за ручку двери, собираясь оставить парня, чтобы не мешать.              — Подожди, — шепнул тот, — я быстро. — Поднёс аппарат к уху, а вторую руку положил поверх Сориной, чтобы не потерять с ней контакт.              — Саймон? Это Юнхо, — послышалось в трубке. Первое, что пришло на ум — что-то случилось с Ханем, поэтому сердце затарабанило по костям, стягивая брови к переносице. — Ты мне нужен. То есть… Хиро. Где ты — я приеду за тобой.              Хиро?! Что ему понадобилось? Почему звонит Юнхо, а не он сам?              — В смысле? — Саймон, как будто скрывая этот разговор, отвернулся от Соры и отшагнул. — Что ему нужно? — спросил сердито, так как был в обиде на пурпучика за несколько дней молчания, а также за насмешку над его предложением встречаться. Это же было чистой воды унижение. — Хотя ладно, мне это неинтересно, — тут же поправился, поняв, что сдаёт свои позиции этими вопросами. — Передай ему, что, даже действуя через тебя, он не заставит меня приехать к нему. Я не хочу его видеть.              — А я думаю, хочешь. Так что давай говори, где ты. — Голос Юнхо был на удивление чересчур серьёзным и натянутым, не похоже это было на уговоры и просьбы — холодный приказ, требовательный, не принимающий возражений.              Но ведь демоны и должны так себя вести, вроде. Или нет? Чего Юнхо такой встревоженный?              — Мне насрать, что ты думаешь, аминь, — отрезал Саймон, собираясь отключиться и не вникать в свои вопросы. Странности демонов — не его проблема.              — Иначе я поделюсь с Ханем жаркими порноисториями с демоном и человеком в главных ролях, и великий допрос с пристрастием тебе обеспечен, как минимум, на неделю, — так же холодно успел произнести демон.               Палец замер, как и пульс. И Саймон резко взглянул на ситуации под другим углом. Прямо всё его мировоззрение поменялось, и жажда иметь питомца в виде демона испарилась моментально. Всех на костёр! Интересно стало, можно ли продать душу ангелу, чтобы тот прибил одного конкретного товарища? Пусть даже и демона, это наверняка должно поощряться, а не в грехи записываться.              — Чего? — ошарашенно протянул Саймон в трубку, отходя подальше от Соры, чтобы та ненароком не подслушала это всё. К тому же, он уже чувствовал, что вот-вот сорвётся и начнёт орать благим матом. — Ты мне угрожаешь, что ли? Юнхо, это он тебя подбивает на это? Так? Ну пиздец твоему братцу, — недовольство от прерванного поцелуя увеличилось в разы и закипело в венах. — Дай ему трубку, я отпущу ему пару грехов своими комплиментами и ректальную свечку ему вставлю за упокой. Угрожать они мне вздумали…              — Не могу, — отрезал Юнхо, уже нетерпеливее выговаривая слова. — Говори где, или я звоню Ханю. У меня мало времени. Могу прямо при тебе озвучить наш разговор — поправишь, если я ошибусь в какой-нибудь позе либо применяемой тобой в отношении Хиро ласке.              Саймон мгновенно запылал, лицо приобрело лихорадочный окрас: ярко-красные пятна на бледной коже. Зрачки расширились от гнева и паники, а пальцы несдержанно сдали смартфон. В сосудах моментально поднялось давление, мешая придумывать какие-либо увёртки от угрозы, вот-вот прорвётся пар в уши и раздастся свист.               Саймон прямо представил себе, как Хань ему понимающе подмигивает и изредка даёт нравоучительные советы по гей-сексу. А Юнхо, пользуясь своим гипнозом, наверняка внушит ему много всяких мерзостей про Саймона, о которых тот даже и подумать не смог бы. Что тогда сделает Хань? Останется ли ещё его другом? Или начнёт уговаривать лечь в больницу? В любом случае, для начала он ему все мозги вынесет возмущениями или лекциями о безопасном сексе. Выглядело это страшно, по крайней мере, в голове Саймона.               А если Джэджун так и будет его шантажировать тем, что расскажет всем об их связи? Что, если этот подонок уже начал трепаться? Хватило ведь наглости устроить тот антре перед универом. Тогда точно стоит съездить сейчас к нему и постараться… Убить — это громко сказано, разве что взглядом, от которого глаза выпадут, а их жалко, всё-таки нужная вещь. Он это пробовал, пока что навык не засел в нём, не приобретался, так что надежды на него никакой. Саймон невольно прижал ладонь к груди, на которой покоился надетый не так давно крестик. Раз есть демоны, значит, есть ангелы. Где хоть одно это белопёрое создание, когда так нужно? Почему демоны лезут со всех щелей, как тараканы, а ангелы, словно инопланетяне, где-то летают и скрываются?              Господи, выдели мне на пару секунд твоей силы, чтобы наказать нечестивого. Я не сильно — лишь маленько его приубью и всё. Нет… Это слишком милосердно. Лучше отправлю его в детский сад, чтобы работал там нянькой. Всё во имя тебя.              — Саймон? Слышишь? — Юнхо проверил связь из-за долгого молчания парня.              — Да, слышу, — тявкнул Гун. — Я приеду. Только лишь для того, чтобы в глаза твоему брату всё высказать. Вы… — он почти задыхался от возмущения. — Да вы с ним оба ненормальные. А ещё…              — Я возле универа, — невозмутимо перебил демон. — Скажи, где ты, я заберу тебя. Времени мало остаётся, — настаивал Юнхо, начиная уже нервничать.              — Да ты что?! — нарочито удивлённо протянул Саймон, помахав Соре и уходя в сторону универа. — Так срочно понадобился? А на хера? Неужели пурпурчик соскучился по мне? Плачет, наверное. Ммм? Не прошло и полгода. А заменить никак? Ну, позови ему каких-нибудь актрисок, пусть наслаждается. Дам совет, выбирай каких-нибудь лет под пятьдесят, он любит таких молоденьких.              — Некогда. Нужен ты, — процедил сквозь зубы демон. — Я довезу быстрее, так что говори, где ты. Где?..              — Я уже иду к тебе, не разрушай моё нежное ухо своим рычанием, — спокойно прервал Саймон, направляясь к универу.              Уже через пять минут он сел в серебристый Хендай с видом потревоженного императора и благородной девицы в одном лице. Злость и замасленная гордость переполняли его натуру. Невообразимо как польстил тот факт, что он нужен, да ещё и так срочно, как хирург на операцию. Саймон уже победно представлял повинную моську пурпурчика перед собой, возможно, даже извинения и просьбы остаться. Может, он всё-таки принял его предложение? Да только вот…              Хер ему. Нужно поставить этого демона на место, чтобы знал, что не все люди ему подвластны. Пусть хоть сколько своей голой задницей спираль Эриксона прокручивает, я больше на это не поведусь. Точка… Неделя прошла прекрасно, и не стоит уже её портить, но поговорить действительно надо.              Саймон поджал губы и укоризненно посмотрел на Юнхо, что сидел за рулём и гнал автомобиль. По его мнению, он стал предателем в тот момент, когда пошёл на поводу у напарника, чем навлёк и на себя праведное презрение.              — Предупреждаю сразу, — решительно заговорил Саймон, — на гипноз я не ведусь. Догадываюсь, что там чешется у Хиро, раз даже тебя попросил стать посредником, но он этого не получит, так что твои труды напрасны. А в отместку скажу, если хоть словом обмолвишься Ханю о том, что было между нами с Джэджуном, я не поленюсь рассказать о твоих методах воздействия на него. Не думаю, что он обрадуется такому потребительскому отношению к себе от какого-то монстра. А если начнёшь давить на него, я обращусь к экзорцистам.              — Я почти не пользуюсь гипнозом, — натянуто отозвался Юнхо, вжимая педаль газа в пол и не сводя взгляда с дороги. — Нет смысла, так как Хань и без того отличный партнёр. — Демон дёрнул ноздрями от хлынувшей на него волны ярости.              — Партнёр? Он для тебя лишь партнёр?! — вскинулся Саймон.              — Ну, любовник, если так лучше звучит, — беззаботно поправился Юнхо. — Я вовсе не пытаюсь принизить его, не бесись. Хань действительно нравится мне своей отзывчивостью, и, поверь, не в моих интересах его обижать.              — Да его так-то на руках надо носить, — добавил Саймон, взмахнув руками. — Не думай, что ты завоевал его, это он разрешил тебе быть с ним. Понятно? — пытался взглядом сверлить натянутого струной демона. Пытался, но безрезультатно. Всё-таки его глаза бесполезные.              — Спасибо, что накормил меня, — безэмоционально проговорил Юнхо, ещё раз втянув воздух носом, — но тебе лучше попридержать свои эмоции. Сейчас тебе понадобится очень много энергии на другое, так что успокойся пока.              — Какое ещё другое? — недоумённо спросил Саймон, опуская взметнувшиеся руки, и посмотрел на дорогу, будто там должен был увидеть ответ. А Юнхо промолчал, лишь поджал губы, ещё больше наводя интригу.              Заподозрил ли Саймон в тот момент что-то серьёзное, либо гораздо раньше, когда увидел мрачное выражение лица демона? А может, уже по голосу что-то учуял, непонятно, но, когда они подъезжали к студии Кима, он уже был напуган. Скрыто, чтобы это не было написано на его лице. Но ладони горели, когда он взялся за ручку двери в здание, а в могильной тишине студии он слышал отчётливо стук бешено бьющегося сердца. Отчего-то уже не казалось, что его ждут в голом виде на кровати, в соблазнительной позе. Саймон ещё держал злость наготове, предполагая, что это очередная афера Джэджуна, чтобы сорваться на разборки, но всё же его потряхивало от какой-то неестественной атмосферы в студии. Было зябко. Чересчур пыльно. Иссушенный воздух першил в горле и забивал носовую полость.              Склеп. Это было похоже на склеп. Саймон один раз сбежал из прихода, куда его привели родители, сбежал, чтобы не сидеть в скукоте во время мессы, сбежал тайком, пока все взрослые молились, склонив головы. Сбежал на рядом располагавшееся кладбище. Несмотря на то, что там было пусто, никого из людей, всё-таки Саймон нашёл себе развлечения, ползая по постройкам, изучая надгробья, ну и, залез в трещину склепа. Окутавший страх его так поразил, что он с раскрытым ртом осматривал маленькое помещение, позабыв о времени.              Ничего страшного тогда не случилось, Саймон благополучно вылез обратно, разве что родители всё-таки отписали ему священных пиздюлей за побег, но это ощущение трепетного страха он запомнил лучше, чем нотации и экзекуцию отца. И сейчас он испытывал то же самое, приближаясь к очередной комнате.              Свет был приглушён до минимума, так, чтобы оставалась видимость для ориентирования, не более. Саймон, щуря глаза, стараясь рассмотреть что-то на диване, около которого остановился Юнхо, осторожно приближался. Что-то чёрное. Куча тряпья? Что-то неживое и в то же время излучающее опасность.              Юнхо склонился, протянул руку и потрепал тёмную кучу. Шевельнулась! Она зашевелилась. Тёмно-бордовый плед, как рассмотрел Саймон, сполз, и показались фиолетовые лохмы. А за ними и серое лицо. Нет. Просто череп обтянутый тонкой серой, с какими-то извилистыми черными рисунками кожей. Безжизненное лицо. Труп, каким-то чудом повернувшийся с бока на спину.              Глаза Саймона расширились от понимания, кто перед ним. Кто должен быть перед ним. Тот, которого он собирался отчитать за низкие поступки, за своё омерзительное отношение к нему, за то, что он пропал надолго. И вот Хиро перед ним, молчит, кое-как открыл шарообразные глаза, утопленные в больших глазницах. Это было страшно.              — О, Господи… — фраппированно протянул Саймон. Юнхо тут же цыкнул на него и парень недоумённо посмотрел на демона: — О… дьявол? — вопросительно проговорил, и демон разрешающе кивнул. Конечно, как он мог забыть, что такие восклицания могут оскорбить тех, кто находился рядом с ним. Хотя, кажется, Джэджуну на это было абсолютно по херу в данный момент. — Да блядь, что с ним? Он… Это он превратился? — Саймон обращался к Юноу, так как Хиро не выглядел способным воспринимать и как-то реагировать на внешние раздражители. — Что случилось?              — Его нужно хорошенько покормить, — спокойно ответил Юнхо и отошёл от дивана, освобождая место Саймону. Встал неподалёку, уложил руки на тазовые кости и задумчиво смотрел на брата. — В Хиро почти не осталось энергии. Ещё немного и один прах останется.              — Хочешь, чтобы я это сделал? — немного возмущённо сдвинул брови Саймон. Преодолев свой страх, он сел на край дивана и приподнял плед. Это действительно было что-то… Что-то вот-вот разваливающееся, укутанное в огромную, казалось, одежду. Пальцы парня погладили сухую, холодную кожу, складывающуюся морщинками даже при невесомом касании из-за дряблости. Под ней не было ни капли жира, да и мышц. Джэджуна, как такового, не было. Саймон обернулся на Юнхо. — Почему не привёз кого-нибудь из клуба, кто будет не против? Там ведь… Этот гипноз, щелчок пальцев и готово.              — Одного человека мало. Мне пришлось бы неделю их таскать, чтобы Хиро пришёл в норму.              — Неделю? Это сколько же ему надо? — Саймон наклонился к Джэджуну чуть ближе и заглянул в чёрные глаза. Никакого сияния сейчас не было, лишь слабые жёлтые отблески лампы. Он был таким хилым, что не мог ничего сказать, приоткрыл рот и тихо дышал. Даже изредка казалось, что не дышал вовсе. Несмотря на такую страшную внешность, Хиро был узнаваем — всё такой же красивый и сексуальный.              — Только ты сможешь помочь за один раз, — продолжил Юнхо. — Поэтому я не стал заморачиваться с другими и вызвонил самый оптимальный вариант. Ты же знаешь, что в тебе очень много энергии. Очень.              — И что же я должен делать? Как кормить? — Саймон никогда не задумывался, как Хиро питался от него, тот просто втягивал носом воздух, когда они лаялись либо занимались сексом, но сейчас тот не сможет так вздохнуть. Как передать ему свои эмоции?              — Ну, — Юнхо как-то интригующе дёрнул плечами, — почувствуй что-нибудь именно к нему. Жалость — это слабо, так что постарайся разбудить что-нибудь посильнее, всё-таки вы с ним очень близки. — Демон даже лукаво улыбнулся. — Секс без эмоций не бывает. Вспомни те моменты.              — Ты же не думаешь, что я сейчас тут… С ним буду заниматься… — Саймон немного опасливо отодвинулся от Хиро. Это не было брезгливостью, скорее, он боялся, что навредит хрупкому тельцу. Да и не настроен он был как-то на секс. Может, просто отматерить его за то, что на неделю потерялся? Поможет ли? Если так подумать, Саймон бы точно не выздоровел от такого метода лечения. — Я… Не смогу.              — Чтобы накормить, совсем не обязательно трахаться, просто при этом эмоции зашкаливают, просыпаются такие, которым даже определения ещё не придуманы. Я не знаю, как люди вырабатывают энергию, попробуй… Ну, например… Поцеловать. Хотя, — Юнхо с сомнением скривил рот, посмотрев на своего напарника. Уж он-то не стал бы так рисковать, вид Хиро его никак не вдохновил бы. — Просто начни говорить ему что-то типа ласковое или, наоборот, проклятия. Только ненависть не пропускай, — она сработает наоборот.              Саймон набрал в лёгкие воздуха и пристально уставился на живой труп. Жалости не было, это боль, горечь от предполагаемой потери родного человека. Одно дело, когда того нет рядом, ты думаешь, что он развлекается и у него всё прекрасно — другое, когда ты видишь, что он мучается и вот-вот исчезнет куда-то. Позволяя этому случиться, даже если нет возможности помочь, как бы становишься причиной этой потери. И плюсом к скорби ещё и вина ложится на плечи.              — Он… умирает? Я думал, что демоны бессмертны.              — Не совсем так, — отозвался Юнхо. — Скорее, он превращается в то, что вряд ли сможет функционировать, но сознание останется при нём, он будет живым камнем, пока не напитается достаточным количеством энергии для восстановления плоти. Хозяин может это устроить, — заметил демон между прочим, сложил руки на груди и задумчиво вскинул глаза. — Но тогда придётся объяснять всё это… Ммм… Недоразумение.              Саймон был бы не против, если бы и ему тоже объяснили, какого хера произошло, что демон, который казался ему сильнейшим, сейчас валялся обгоревшей головёшкой и был похож на чёрного палочника. Тут наверняка не обошлось без драк. Похоже, что у каждого есть свои слабые места, и на каждую силу есть ещё большая. Саймон внезапно подумал, что ещё недавно он взывал к ангелам и удивлялся, что они не появляются. Так может, тут как раз таки они и постарались? Вряд ли в ответ на его молитвы, но чем не факт, что они могли просто в наказание зад демону надрать. Ну там, стрелку забили, слово за слово, а у Джэджуна лексикон только выбешивает, так что неудивительно, что его стерилизовали пламенем. Но вот может ли Саймон вмешиваться в эти разборки? Стоит ли спасать демона?              Досадное воспоминание всплыло, что Джэджун не раз его спасал. Конечно, у него были свои на то поводы, но ведь итог всё равно остаётся прежним — Саймон жив и здоров. Так что стоило уже отдать этот должок. Его рыцарь сейчас, можно сказать, упал с лошади и не может подняться из-за тяжёлых доспехов, надо-то только руку протянуть.              Он не умирал. И не умрёт. Саймон не сможет его убить, если прикоснётся как-то неосторожно, но всё же… Может причинить боль. Как-никак, а это даже демон чувствовать способен. Но Саймон склонился к нему, оценил мертвенную плоть, которую намеревался поцеловать. Несмотря на трупный вид, пахло от демона всё-таки цветами. Такими, с нотками горелого и серы.              — Привет, — сказал тихо, опасаясь даже голосом навредить Джэджуну. — Ты опять в экстравагантном виде? — Не смущаясь, смотрел в тёмные глаза, которые даже не моргали. — Я пришёл тебя… Покормить. Ты сможешь… Сам это как-то?.. — нервно сглотнул, потому что сам не понял, чего спросил.              Хиро вытянул из-под пледа дрожащую костлявую руку и прикоснулся к щеке Гуна. Он ждал эту неделю только его. Питался только человеческой едой, так как на самих людей не тянуло. Просто не хотелось. Планировал проголодаться по максимуму и позвонить Сэми, намереваясь за раз подпитать себя надолго, но вот как всё обернулось. Не успел. Итог получился тот же, только вот Джэджун чувствовал себя при этом крайне паршиво. Но лицо Сэми сейчас, казалось, стало в этой темноте, и становилось легче даже от его взгляда.              Его ноздри слабо подрагивали, уже улавливая эмоции Саймона. Совсем немного, то ли тревожность, то ли сочувствие но они чудодейственным бальзамом пропитывали всё опустевшее тело. С каждой секундой даже дышать становилось легче, уже хватило сил поднять руку. Саймон действительно был для него кладезью всего самого ценного. Он был особенным.              Хиро в ответ еле заметно кивнул и выдохнул ответ. Он сможет и сам напитаться, пока Саймон вот так смотрит на него, но… Уж очень хотелось прикоснуться к вечно раздражённому парню губами. Он сумел уцепиться за его шею, потянул на себя… Но Саймон резко отвернулся в сторону.              — Ты не мог бы свалить? — предложил он Юнхо и слегка покраснел, поняв, что нужно Хиро. — Думаю, обойдёмся без тебя.               Демон нисколько не возражал, смотреть на них не горел желанием, поэтому тут же ушёл, в общем-то, выполнив свой долг.              Саймон развернулся обратно, упёрся осторожно руками в диван, рядом с головой демона. Для чего он пришёл сюда? Что собирался делать? Забыл. Всё то было неприятным, тяжёлым, давящим. А сейчас нужна его помощь. Он нужен. Ораторством не владел, поэтому прибег к прикосновениям. Губы робко прикоснулись к прохладной щеке, пока ещё распробуя ощущения. Прошёлся потоком чмоков по острому овалу лица, заглянул в прикрытые глаза, из-под ресниц которых уже полился фиолетовый свет, пока еще светлый, невинный и очень слабый, словно лампочка на последнем издыхании. Саймон поцеловал веки, желая прикоснуться к этому излучению, которое так поражало его каждый раз. Он и сейчас немного задрожал, внутри неумолимо просыпался какой-то голод, неудовлетворённость, он словно тоже всю неделю сидел на диете, и вот добрался до источника своей энергии.              Прикрыв свои глаза, Саймон уже стал срываться, впился наконец в раскрытые непривычно тонкие губы Джэджуна, вжался в них и молебно простонал, чувствуя, что этого ему не хватало. Но Хиро уже бодрее высасывал его, отчего телу становилось поразительно легко, Саймон почти взлетал. Дышал горным воздухом, задыхался от него и пьянел. Губы вновь и вновь целовали теплеющее тело, Саймон не мог остановиться, упивался этим демоном, а точнее, изливался в него, с наслаждением раздаривая свои эмоции. Всё и сразу. Тут не обошлось и без злости, ревности, обиды, но в основном трепетный восторг. От чего? Наверное, от встречи. Возможно, оттого, что соскучился. Кто знал? Но так это было необходимо, Саймон избавлялся от негатива, и сердце отпускало, словно в вены вливали мощное обезболивающее.              Саймон вынужден был оторваться от поцелуев, когда в его шевелюру впились и задрали голову. На кадык надавили поцелуем, грубым поначалу, но превратившимся в щекотавший. Язык Хиро заблудил по челюсти, на выступах прикусывая кожу. Где-то в районе пояса проелозила вторая его рука, вытаскивая белую рубашку, а потом скользнула в брюки. Совсем немного тёплые и мягкие пальцы протеснились под ремень на пояснице, но даже само это стремление схватилось за лёгкие Саймона и вызвало щемящий всхлип. Его кожа покрылась мурашками от непосредственной тактильности, настолько отпадно было ощущать чужое тело в своих руках, знакомое, которое не надо бояться, которое, Саймон знает, принесёт огромное удовольствие.              Хиро шумно втягивал воздух, остервенело глотая всё, что давал Саймон, впитывал, как иссохшая губка. В груди, чуть ниже сердца, уже кипело, фиалка молниеносно воскресала, тянулась к источнику, зудя в мышцах. Тело порозовело, вернулся нормальный человеческий вид. Проснулся звериный взгляд на добычу, и демонический свет потемнел от страсти. Хиро выбрался из-под пледа, отбросив его как мешающую преграду. Его разрывало от нетерпения, пах горел эрекцией, невыносимо было чувствовать одежду, а не тёплую кожу человека.              Саймон тоже горел, торс накалялся в желании, вожделении, возбуждении, жажде. Вернув себе инициативу ласк, прижал уже не столь хрупкого демона своим телом, неосознанно, руководствуясь лишь позывами тела. Подхватил одну ногу Джэджуна под колено и закинул на себя, заставив обвиться вокруг поясницы. Тяжелеющим пахом притёрся к его промежности, ощущая и его возбуждённый ствол. Тонкие джинсы, что недавно ещё были свободными, сейчас обтягивали бёдра Хиро, так и напрашиваясь, чтобы их стянули. Сорвали, не спрашивая разрешения.              Саймон, утопая языком во рту Джэджуна, провёл рукой по его мягкой заднице, по межягодичной бороздке, по совратительному и зовущему теплу. Сжал так, что джинсы немного сползли, а Джэджун, непонятно пискнув, ответно ухватился за бедро парня, впился пальцами, прижимая его к себе.              — Ненавижу эту слабость перед тобой, — быстро проговорил Саймон, заглянув в фиолетовый блеск. На лице ни тени улыбки, это не комплимент, скорее, упрёк самому себе. Пальцы продолжали сминать желанные половинки, а член рвался наружу.              — Не надо. Ненависть — это отвратительно, — Джэджун потянулся за лицом Сэми, подарил лёгкий поцелуй в подбородок. — Сдайся ей, чтобы я был весь твой. Возьми меня и наслаждайся. Зачем всё усложнять? — Хиро принялся расстёгивать пуговки рубашки. — Ты ведь нужен мне, а я сделаю для тебя всё.              — Всё? — с сомнением в голосе спросил Саймон, но не дождавшись ответа, поддался своему хошу, вцепился в пояс джинсов и потянул вниз. Думал ведь уже остановиться, победить самого себя, доказать, что не слаб, что не на сексе свет клином сошёлся. Так и есть, но… Хиро так смотрел, широко распахнутые, ослепляющие доверием и трепетом глаза сводили с ума, совершенно лишая возможности мыслить. Сплошная похоть управляла движениями, реакциями, звуками, феромонами.              — Не мелочись. Не сейчас, Сэми, — Джэджун поднял бёдра, разрешая себя раздевать, и мистически заурчал, когда меж голых ягодиц стали властвовать длинные пальцы Саймона. — Возьми своё, — прорычал демон и откинулся на подушку, задрал руки вверх и ухватился за подлокотник, полностью отдавая себя.              Саймон не хотел медлить. Его рвало, его испепеляло, его как будто кто-то бил, постоянно твердя, что ему нужно вытрахать узкий зад Хиро, он просто обязан это сделать, иначе будет продолжать мучиться. Его пытка станет невыносимой, и тогда он завоет. Резкими рывками сдирал джинсы с ног демона, как будто старался ещё наказать его такими действиями за весь разврат, который он вызывал в его сердце. На себя даже не стал тратить время, расстегнул ширинку и высвободил член. Погоняв кулак по стволу, полез к Хиро, раскинувшему уже ноги в пригласительном жесте и смазывающему так развратно показательно свою дырочку слюной.              Саймон вогнал себя по самое не хочу, добиваясь мученической складки на млеющей физиономии Джэджуна. Прикрыл глаза от разом собравшихся воспоминаний, как он, подгоняемый Хиро, вот так нырял в него и безмерно кайфовал до самого оргазма. Тела обоих напряглись, дыхание растеряло свой ритм, никто и не задумывался над тем, а дышит ли он? Мир потерялся, как будто всё осыпалось в бездну, и только этот островок на диване остался.              Саймон сделал ещё рывок, притираясь к своей собственности. Ещё раз. Ноги Джэджуна поднялись, сомкнулись за спиной Сэми. Последовала серия быстрых, разбивающих и доводящих до звериного скулежа толчков.               Хиро сильнее вцепился за подлокотник дивана и запрокинул голову, прогибая спину и впадая в экстаз. Ещё недавно ощущавший себя песочным замком — рассыпающимся, хрупким, ненастоящим, позорно проигравшим всем и вся — сейчас он чувствовал себя урвавшим огромный куш, самый главный приз в этом мире. Трясло в лихорадке кайфа, нагнетая оргазм и изламывая тело, не давая спокойного вдоха. Несмотря на жестокие, несдержанные фрикции, будоражащие всё нутро, на лице Джэджуна зависла улыбка дурачка, наивно полагающего, что сейчас ему принадлежит весь мир. Вот именно сейчас, когда его бёдра в руках человека. Сейчас, когда жаркие поцелуи сыпались на его лицо и шею. Сейчас, когда Сэми взглядом психопата пожирал его тело. Сейчас, когда такая волна эмоций, адресующихся ему, накрывала с головой, топя и забивая все органы, все клетки до отказа.              Это всё ему. Он заслужил.              И Саймон давал. Награждал. Искренне. Не сдерживаясь. Сам себя душа этими приливами. А как тут сдержишься? Когда к обнажённой талии прилипли такие сексуальные ноги, когда сердце шокировано останавливалось от восторженных хрипов, когда член благодарно твердел с каждым плавным изгибом таза. Сдержишься. Ага! Если жаждешь вогнать себя в хандру и скалиться на всех окружающих бешеным псом.              Силы кончились. Резко. Сработал выключатель. Хиро закусил нижнюю губу, вскинулся, заткнуто прорычал, задерживая дыхание, и схватился за свой потёкший орган, выкачивая из себя остатки спермы. Саймон воспользовался астральной паузой демона и, не останавливаясь, добил себя. Вынужденно вскрикнув, замер над распластанным телом, жмуря глаза и представляя, как внутри него растекается сперма. Пометил своего личного демона, которого планировал придушить.              Вспотевший, уставший, без единой мысли в голове, Саймон откинулся на другую сторону дивана. Изнутри распирала лёгкость, ноги вздрагивали, словно врач молоточком по коленям бил, горло беспрестанно сохло, так как на глотание не было сил.              Как же ему было хорошо. Просто бесподобно. Уже непонятно, кто кого вытаскивал с того света. До тех пор он даже не задумывался, что все его метания можно снять вот легко, всё равно что гемодиализ прошёл после трёхдневного питья.              Джэджун, настроив своё привычное дыхание, заёрзал, собирая собственное тело из жидкого состояния в более плотное, по ходу проверяя его целостность. Свет в его глазах, освещавший комнату, погас, но благодаря нескольким светодиодам, Саймон всё-таки мог наблюдать за тем, как Хиро морщил лоб, осматривая себя. Задрав странное подобие футболки, которую, похоже, кто-то пожевал и откусил нижнюю часть, причём очень неаккуратно, он прощупал живот, принял сидячее положение, повертел длинными ногами, порывисто вздыхая.              — Всё нормально? — заинтересовался Саймон недовольным видом демона. — Ты восстановился? — Тоже стал натягивать ослабевшими руками свою одежду. Застегнув ширинку, поднялся и сморщился от лёгкого головокружения. — Я чувствую себя, как долбанный старпёр, который впервые за несколько месяцев прогулялся до магазина. Чёрт, даже ноги подгибаются.              — Я хорошо тебя опустошил. Можешь не благодарить, — проговорил Хиро, поглаживая массирующими движениями свои ноги. — Это всё быстро восстановится, так что ничего страшного. Ты вот на меня посмотри, — ткнул пальцем на своё колено. Саймон последовал предложению и внимательно уставился на голую ногу. — Только не говори, что ничего не заметно, не нужно утешать меня лестью, — добавил Хиро возмущённо после пары секунд молчания Саймона. Тот склонил голову на другой бок, меняя ракурс обозрения, разглядывая коленный сустав на целостность, но всё равно не мог сообразить, в чём проблема. Заломил вопросительно брови. — Ну, — подгонял демон, хлопая ладонью по ноге. — Ну же. Кожа. Она ещё серой осталась. — Он обречённо вздохнул и вскинул глаза к потолку.              Саймон дотянулся до своей сумки, откуда достал телефон, и посветил экраном на демонстрируемую проблему. Это, конечно, не дневной свет и, если присутствовал совсем лёгкий оттенок серого, его трудно было бы заметить. Но Саймону уже самому интересно стало рассмотреть поменявшееся тело — ещё недавно он без дополнительного освещения различал пепельный оттенок, а сейчас не видел ни малейшего пятнышка.              — Ты просто бледный, как поганка, — спокойно оценил Гун, не понимая, что этим сравнением он ещё больше заставил Хиро переживать. — Всегда таким был, ничего удивительного.              — Ну спасибо, — проворчал ошеломлённо демон и дотянулся до своих джинсов, валяющихся на полу. — Ты пиздец как умеешь поддержать. Мог бы хоть притвориться, что сопереживаешь мне в моей трагедии, так нет же, — бубнил, спешно натягивая штаны и бельё, — воспользовался моментом, чтобы обидеть бедное создание.              — Ты сам сказал не льстить. Что я должен был озвучить кроме правды? — нахмурившийся Саймон наблюдал за недовольными дёрганиями лохматого пурпурчика. Этот тип был одной ногой в исчезновении, Саймон пожертвовал своим бодрым состоянием ради него, бросился на помощь, так нелепо распрощавшись с девушкой, и сейчас Хиро недоволен. Чем? Что выглядит хуёво? А хотел как? Розовым поросёнком?              — Можно было просто пожалеть меня, пообещать, что всё будет хорошо, изобразить какую-то горечь на лице, ну, там… Как люди делают? По спине похлопать в поддержку. — Хиро оделся и встал перед Саймоном, уперев кулаки в бока. — Это же элементарное сочувствие, присущее вам.              Гун резко поднялся с дивана, чуть не толкнув Джэджуна, так как тот был слишком близко, и глубоко вздохнул.              — Пожалуйста, — сдерживая возникший всплеск внутри себя, сказал он, игнорируя все претензии к себе.              — Что? Чего пожалуйста? — сдвинул брови Джэджун, не понимая о чём речь.              — Это ответ на твоё спасибо, — сдержанно пояснил Саймон, цедя сквозь зубы. — Ведь ты мне благодарен за то, что я сделал. Верно? Именно это ты сейчас хотел сказать, принимая стойку бойцовского петуха. — Джэджун только хотел возразить на оскорбительное сравнение, но Саймон схватился за его щёки одной ладонью и сжал. — Несмотря на то, что ты высосал из меня кучу непонятно чего, я всё так же бешусь в твоём присутствии. И сейчас меня так и подмывает набить тебе морду и уйти, чтобы никогда уже не возвращаться. — Саймон шипел в самое лицо, на котором сменялись эмоции — от возмущения до опасливого недовольства. Демон не бунтовал, не отталкивал от себя человека, даже не злился и наверняка забыл про бледность кожи, которая испортила его настроение. Сейчас он покорно выслушивал всё, лишь стараясь аккуратно снизить давление на щёки, которые больно впивались в зубы. — Из нас двоих, только ты нуждаешься во мне, как я понял, поэтому, если хочешь, чтобы я продолжал с тобой общение, будь поуважительнее и послушнее. Понятно? — Хиро изогнул одну бровь, размышляя над словом «послушнее». Что бы оно ни значило в подтексте, Джэджуну оно не понравилось сразу. — Понятно? — нетерпеливо повторил Саймон. — Мы договорились? — Демон согласно кивнул, ведь Саймон действительно был нужен ему, особенно пока Лилит рядом, которая не побоялась высосать его до дна в наказание. — Вот и хорошо. А теперь ты мне должен рассказать всё, что произошло.              Саймон убрал свою руку, что уже заболела от напряжения, зыркнул ещё для пущей убедительности и отправился на кухню. Хиро, надув губы, смиренно поплёлся за ним, ворча себе под нос: «Петух… Поганка… На себя бы посмотрел».