Часть 14
19 мая 2025 г., 12:48
Саймон вперился требовательным взглядом в демона, который немного скукоженно уселся за стол напротив него, как будто зад до сих пор болел. Вот уж представление — ведь Саймон знал, что такую-то боль тот вообще легко сплюнет. Но демон сжался, чуть сморщил нос, ещё немного поёрзал на стуле, усаживаясь поудобнее.
— Юнхо уехал, — сообщил он, расчёсывая пальцами непонятное гнездо на голове. Немного странно было видеть живое тело и знать, что ещё минут десять назад это был лишь скелет, словно на кости надели дутый костюм, а тот блестел чёрными кукольными глазками. — Если честно, я был даже удивлён, что он привёз тебя сюда, хотя было проще вон за углом кого-нибудь выловить.
— Я ему задавал про это вопрос, он ответил, что таких ему пришлось бы много таскать, так как тебе требовалось очень много энергии, — спокойно ответил Гун, перекручивая телефон на подушечках ладони. — Или он мне соврал? Может, тебе действительно не так уж и нужна была моя помощь? Может, ты больше там представлялся, как и сейчас?
— Что значит, представлялся? — надул губы Хиро и возмущённо зыркнул. — Ты же сам всё видел, должен был пожалеть меня и позаботиться. Я, конечно, актёр отличный, но сегодня мне было не до своего мастерства, — он цокнул и отмахнулся от глупых предположений парня.
Саймон закатил глаза и мотнул головой, увидев привычного Джэджуна. Таких точно даже смерть не изменит.
— Не притворяйся, что тебе больно, я прекрасно помню, что ты демон, и на вас заживает всё, как на… — Чёрные глаза Хиро предупреждающе сощурились, а надутые губы стянулись в бантик. Нет, Саймон не хотел обижать его статусом собаки. Он вообще никогда не старался его обзывать, просто так получалось, что он глупо сравнивал его с кем-то, а тот глупо принимал это чересчур близко к эгоистичному сердцу. — Как на демоне, — благоразумно закончил мысль парень. Очередной тупизм. Ну не мог он нормально соображать в присутствии этого пурпурного хвостика. Даже когда был опустошён. — Не пытайся развести меня на жалость к тебе либо давить на совесть за содеянное.
— Было бы странным, если бы на мне заживало не как на демоне, — жеманно подметил Джэджун. Он прекрасно понял, что собирался брякнуть Саймон, и опять его величество чуть было не оскорбилось. — Но мне так-то реально больно. Ты даже не представляешь, как. Это потому что я ещё не до конца восстановился. Видел же, — протянул кисть и демонстративно повертел перед лицом Гуна, — вся кожа серая. Юнхо был прав, мне нужно очень много энергии, а твоя самая вкусная и мощная.
— До сих пор? — не поверил Саймон, разглядывая вполне себе здорового демонёнка, на котором пахать можно было. Но ведь тот не любил врать, может, и не притворялся. Он с подозрением прищурился, чуть отклонился в сторону и осмотрел сбоку. Зато этот тип любил хитрить. — Ты высосал из меня столько, что ноги до сих пор трясутся, разве этого мало? Вас так не прокормить.
— Ноги у тебя трясутся из-за того, что ты с помощью меня ублажал свою сексуальную неудовлетворённость, пубертат несчастный. А энергии я взял столько, сколько ты сам дал. Сильно соскучился-то за неделю? — Хиро кокетливо улыбнулся и подмигнул. — Останься у меня до завтра, и мы поможем друг другу ещё пару раз. — Призывно облизнул свои губы и закусил нижнюю. Саймон в это время молча выискивал в своём сером веществе тот самый самоконтроль, который следовало бы дрессировать с палкой в руке. — Мне надо-то ещё совсем немного, тогда регенерация пройдёт полностью. Вот пару раз хватит, я думаю.
Саймон так и не сообразил: то ли его глаза с силой зажмурились в отвращении от сказанного, то ли расширились от полного пиздеца, сидящего перед ним. Но от чего-то они заболели. Наглости этому демону не занимать.
— Я, если честно, вообще не понимаю, какого хера пригнал сюда. Мы с тобой разошлись по разным углам ринга. Я уже помог тебе, с остальным разбирайся сам. И не делай вид, что между нами всё как раньше, и даже лучше. Мы не вместе, я тебе никто и ты мне никто, а такие предложения просто отвратительны. Чёрт, — Саймон цокнул от досады и прикрыл на секунду глаза, — так и знал, что не надо было никуда ехать. К тому же я был занят. Подружкой, между прочим, так что не было у меня никакой сексуальной неудовлетворённости. — При этом признании грудь попёрла в позу колеса, мол, какой я офигительно занятой. — А сюда пришёл, просто чтобы серьёзно с тобой поговорить.
Совершенно не контролируемо ожидалось, что пурпурчик вдруг ревниво расстроится или хотя бы обозлится на такое предательство Саймона, опять надует свои губы и захнычет. Разве не так должны реагировать нормальные люди, которые только вот с полчаса назад требовали к себе страсти и внимания, на известие, что они не эпицентр в жизни любовника? Торс демона наплывом завалился на стол, и отчего-то радостная моська оказалась совсем близко к лицу Гуна, пришлось чуть сдвинуть голову назад, чтоб не столкнуться носами, и недоверчиво скосить глаза на этот взгляд из серии «Эврика!»
— А, я уже понял. Хочешь познакомить её со мной и пригласить присоединиться к вам? То-то я и думаю, чего ты так возбуждён был, когда пришёл сюда, — вдохновлённо поделился Джэджун. Саймон ошалело смотрел на наглую ухмылку, а рука невольно потянулась к крестику на груди. — Удивлён, что я сразу обо всём догадался? Не парься, я и сам недавно думал о таком варианте. Удобно, кстати, — и тебе не обидно, что я встречаюсь с другими, и мне спокойнее. — Хиро откинулся обратно, расслабленно выдохнул и покружил плечами. Ну всё, он показал, насколько хорошо изучил Гуна, что даже угадывал его тайные желания. Молодец! Загните большие пальчики. — В общем, я согласен. Единственное, так как я первый с тобой познакомился, то я главнее её и сам буду решать, кто кого и как. Кто она?
— Да ты… — наконец прорвалась речь из Сэми, откуда-то из труднодоступных мест выпрыгнула и оказалась абсолютно не подготовленной к тому, что слов-то таких, которые нужно было озвучить, и нет в мире. Получилось болтать рыбой, открывая неуверенно рот, но тут же закрывая. — Ну ёб твою мать! — шлёпнул ладонью себе по лицу. — Кажется из-за войны добра со злом у Сатаны опустели кладовые с мозгами, — протараторил себе под нос, закипая всем, чего недавно в нём и не было. — Миру конец. Господь наверняка в полном ахере от тупизма демонов, потому и забыл про нас. Короче, — вскинул взгляд на нахмурившееся недоразумение перед собой, — я хотел сказать, чтоб ты не звонил мне больше. Камеру я верну, не волнуйся, но более общаться с тобой не хочу. А сейчас мне, похоже, надо идти.
Он спешно встал из-за стола, серьёзно собираясь сверкнуть пятками, уже не собираясь добиваться рассказа, что же всё-таки случилось, но не успел и пару раз блеснуть, как за плечо дёрнули, принуждая развернуться на сто восемьдесят градусов.
— Э, а как же я? Мне ведь нужно восстановиться побыстрее. Я и так тут два дня головёшкой провалялся, — Хиро требовательно потянул парня обратно, уже пользуясь преимуществом в силе, и заставил сесть обратно. — К тому же у меня есть к тебе одно предложение. Вполне заманчивое для тебя. С подружкой твоей и условиями потом познакомимся, сейчас другое.
Сэми ещё пытался сбросить его руки со своих плеч, но, скорее всего, он в этот момент испытывал терпение демона, потому что в нескольких местах кожу зажгло, напоминая о чёрных когтях, а кости почти хрустели от пресса. Джэджун очень настойчиво просил, почти вдавливая в стул и не давая шанса вывернуться.
— Я… — прошипел Сэми болезненно, кое-как сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть. — Уже прям чувствую, как меня заманивает. Вот ведь придурок. Ладно, ладно, отстань, вилки свои убери, проткнёшь ведь меня. Вываливай уже свой бред, так и быть я послушаю, — отвесил нехилый толчок ему в живот, но всё равно что в стену долбился. Демон хорошо подзащитил себя, несмотря на свою недоделанность. Оставалось только закусить губу и сдаться, иначе боялся, что позвонки переломятся. Как он вообще до этого справлялся с Джэджуном?
Цепы на плечах тут же ослабли, ладони медленными поглаживаниями стекли, а Джэджун довольным павлином выпрямился и руки свои ещё деловито перекрутил на груди, угрожая зарядить целую лекцию.
— Тут такое дело, — начал он и споткнулся языком. — Ты ведь сторонник дохуядобрых дел, всяких там подвигов и добродетелей. Короче… В городе появилась одна демоница, которая очень сильна, — он скривил неловко губы и отвёл взгляд, вспоминая, с какой лёгкостью его высосали. Такое он испытывал впервые. — В общем, сопляков она ваших любит. Ну, то есть детей. И мне, скорее всего, придётся вставать на их защиту, пока эта стерва не свалит. Но вот… Ты сегодня видел, насколько она сильна. Убить она меня не убьёт, но вот такой итог следует ожидать. Так что, если ты хочешь, чтоб ваши салаги не страдали, ты должен мне помогать. Это ведь честно будет?
Саймон ошарашенно замер губами на вопросе и стянул брови, усваивая новый виток фэнтези. Он уже немного свыкся с мыслью, что вокруг всё же существуют всякие демоны и ангелы, свет и тьма в воплощении вот этих существ, судил по пурпурчику, а потому не боялся их, даже как-то жалко их стало — соблазнять, чтобы поесть, вечно выискивать жертв, не имея собственных продуктовых магазинов и ресторанов. Просто век динозавров какой-то. Но почему-то Сэми не брал в расчёт, что существует тот самый грозный дьявол, с рогами и копытами, который народ массами гробил, если верить библии. Он ведь там, в недрах земли, чего бояться? И вот ему сообщают, что где-то неподалёку появилась какая-то тварь, что угрожает детям, причём даже пурпурчик её боится.
— Я так понимаю, это та, маленькая, которой пятки мяли у тебя в студии, — догадался он. — Так? Это она тебя довела до состояния подгоревшего пирога? — наконец разблокировался Сэми и ещё раз провёл взглядом по шустро реабилитировавшемуся телу. — Что, не поделили паёк? Или ты перед ней тоже понты гнул, какой ты пиздец крутой и… сексуальный? Похоже, она не разделяет твоего самомнения. В какой-то степени, — он откинулся на спинку стула, — я её даже понимаю. Мне бы её силу…
— Харош чушь нести, Гун, — возмутился демон. — Какой паёк? Ты вообще понял, что я тебе сказал?
— Да понял я, не ори, — поморщившись для наглядности, отмахнулся Сэми. — Я, может, только рад буду, если вы друг друга отмутузите. Зачем мне кому-то из вас помогать, если вы жрёте людей? ЛЮДЕЙ… То есть таких, как я. Я лучше пойду в церковь, свечку поставлю за упокой ваших душ, вот это будет благородно с моей стороны. Если хочешь, я могу тебе купить фимиам или вызвать экзорциста для помощи в борьбе за правое дело. А вот ещё, — Сэми прикрыл глаза в своём ёрничестве и сложил ладони вместе у груди, — как там… Архангел Михаил, будь нашим защитником и покровителем, стой у наших дверей и окон…
— Чего?! — безумным криком перебил молитву демон, поджимая губы и неконтролируемо спуская свои когти. По его коже потекли мелкими ручейками чёрно-фиолетовые рисунки, где-то проявляясь, где-то исчезая, а в озлобленном оскале Сэми заметил удлинённые клыки. Того почти трясло от ярости. — Ты к кому сейчас взываешь, ничтожный?! — загробный рык вибрацией пронзил тело, немного сбавляя обороты сладкой мести, которой Сэми наслаждался пару минут, ничуть не опасаясь быть убитым в одну секунду. Но только лишь немного.
— Скажи, — продолжил Гун нарочито заинтересованным тоном, все глубже под кожу вонзая иглы, — что ты сейчас чувствуешь? Ты ведь не ненавидишь меня? Правда? Это очень плохое чувство, весьма мерзкое и дурнопахнущее, тьфу…
Изнутри пёрли ещё какие-то остроты, похоже, копившиеся всё то время, что Сэми был знаком с пурпурчиком, но приём заявок внезапно закончился — его схватили за грудки и одним резким движением вскинули вверх, каким-то чудом не проткнув когтями грудину. Сэми испугался? Возможно. Он и сам не понял, потому что в это время ощущал какую-то будоражащую сатисфакцию за многое дерьмо, что ему творил демонёнок. Это щипательный микрооргазм после капитальной уборки каким-нибудь едким веществом, когда кожа на руках сохнет и морщится, а глаз радуется проделанной работе. Сэми с садомазахистким ожиданием смотрел в кружащиеся фиолетовые радужки и чуть кривился в усмешке.
— Ну же, — подогнал замершего и пыхтящего в лицо демона. — Собираешься убить? Давай, я именно про это и говорил. К чему тебе беспокоиться о каких-то людишках? И к чему мне беспокоиться о камбионах? Хочется тебе сейчас убить? Или просто унизить и заткнуть меня, такого наглого, что посмел дерзить? Странным образом ты заводишь друзей, моделька, — со злобной горечью закончил Гун.
Джэджун замер, оскаленные клыки лишь в дюйме от шеи остановились. Мощной волной ярости подмывало впиться, причинить боль, подчинить. Но не убить. Такой уверенный тон человека, которого он с лёгкостью удерживал и мог спокойно переломать ему кости, снова заставил сомневаться в себе, как тогда, на кладбище. Демон с истинным удовольствием прикончил бы шайку тварей и отправил хозяину в качестве очередного откупа, но просьба Сэми сохранить им жизнь его остановила лишь одним звучанием голоса. Он тогда вступился за тех, кто его хотели убить, Джэджун чувствовал всё дерьмо, что они собирались сделать, и там точно не мелькало стремление подружиться. Зато сейчас Сэми, вместо помощи, готов был сам удавить. Решил бросить его на расправу, и это при том, что Джэджун предложил защищать его любимых детей. Он, можно сказать, героем выступал, а его так предательски бросили, растоптали и ботинки вытерли. Это было чересчур. Хиро мог бы ожидать такое от Юнхо, даже при том, что они напарники, от каких-нибудь гнилых людишек, но не от Саймона. Вот чем обернулась слепота на эмоции, как он не смог распробовать истинную подлость в нём?
— Что ж, — демон, всё ещё еле сдерживая гнев, отбросил Сэми обратно на стул, — я понял. Да, — обессиленно отшагнул назад, при этом машинально хватаясь за грудную клетку, где вдруг заныло. — Да, всё верно. Хах. И с чего это я вдруг решил, что смогу положиться на человека? Вот идиот. — Джэджун резко выдохнул, пытаясь хоть немного остыть и усмирить дрожь в костях, и пришлось отвернуться от осуждающего взгляда Гуна, что давил не меньше каменной глыбы. — Иди к своему Богу, пусть он тебя спасает. Убей сто лет на молитвы и пожертвования, может, это возымеет эффект и он услышит твои вопли. Вали к людям, возвращайся в это стадо, стань пунктом в чьём-то меню. Но ни в коем случае не смей помогать демону. Ненавистному монстру, — прорычал сквозь зубы.
Его глаза мимолётно вспыхнули бенгальскими огнями, но тут же Хиро замер дыханием и прикрыл их, мысленно сканируя своё тело. Он демон — он не должен вестись на людские прихоти, он не должен их слышать, он не должен что-то к ним испытывать. Под солнечным сплетением до сих пор противно тянуло обидой от такого унизительного оскорбления, хотя Хиро ведь знал… Подсознательно подозревал и ранее, что Саймон всегда будет на стороне Небес. Все люди, чуть что, неизменно бегут в церкви, пусть и разные, но помощи ждут только оттуда. И это после того, как сами поначалу все бросаются в грешные развлечения, так тщательно рассеянные по земле, чтобы хаос властвовал, а попав в дерьмовые проблемы, вспоминают о Нём. Гун такой же. Он уже и крестик напендерил, да и за молитвы взялся. Ещё немного, и схватится за святую воду, чтобы плескать ей в морду. Если он всё же решил выбрать Бога, то Хиро тут уже ничего не сможет сделать. Ничего, что нужно было бы тому.
За спиной послышался шорох, отвлекающий от замкнутой медитации. Хиро напрягся и чуть повернулся в сторону, чтоб быть готовым к любой реакции со стороны человека. Но Саймон лишь шумно вздохнул и ушёл, так ничего и не сказав. Был ли повтор укоризненного взгляда, или его в этом игнорировали? Хиро непроизвольно пустил когти на усилившуюся боль, почти вонзая их в своё тело. Чувствовал он, что вскоре волосы на себе драть будет от безысходности либо зубы ломать о сталь глупости. Он не смог добиться своего. Он проиграл наконец, и стоило это признать, но демон будто в огромную преграду утыкался, никак не желая отпускать свою добычу. Оттого и стягивало сейчас всё в груди безумной сингулярностью.
Точно такая же горечь душила и Саймона. Он не демон, но казалось, что вот-вот зарычит утробно и пустит свои когти. Не для того, чтобы подраться, а просто выместить свою злость на чём-нибудь, хотя бы вот на двери. Он со всей силы, при этом ещё развернувшись, хлопнул ею, чтоб окна задребезжали. Пару секунд пялился на неё безумным взглядом, словно ожидая ответной реакции. А потом ещё и кирпичный столбик начавшегося забора пнул, зло дёрнул за свисавшую ветку дерева и вдобавок распинал пару голубей на пути. Но никто из них не желал связываться с заболевшим бешенством человеком.
У Сэми не было цели привязать к себе демона или победить его, но он всё равно чувствовал себя сейчас проигравшим, потому что потерял что-то ценное. И это бесило. Потерял не самого Джэджуна, потерял остатки надежды хоть на какую-то сознательную дружбу. Он в очередной раз прибежал, как верный щенок, на выручку… То есть потрахаться. И уже логично, что ему предложили делать это на постоянной основе. Действительно, а почему бы и нет? Ведь проститутки этим вполне себе занимаются, можно сказать, мир спасают своими телами. Почему бы и ему не прибегать вот так по первому зову пурпурчика, чтобы обрабатывать его зад, дарить ему свои эмоции, да ещё и комплиментами обливать? А он в ответ вот камеру даст, на машинке покатает, ну и побесит ещё немного. Прекрасная перспектива. Просто даже не знаешь, как и отказаться.
Сэми чуть ли не с рычанием резко выдохнул и обессиленно сел на выступ фундамента здания, мимо которого проходил. Облокотился на свои колени и пальцами вцепился себе в волосы. С силой елозил по лицу и глазам, жмурился и сжимал зубы. Его прихватило, как сердечным приступом, накрыло той яростью, которая не могла найти выхода. Ему сейчас нужно в такое место, где можно без оглядки орать и проклинать, где можно что-то ломать, побольше и полегче, нужно туда, где он хоть что-то может сделать.
Но он был в людном городе. Прохожие, не обращая внимания на мечущегося парня, мелькали мимо тёмными нераспознаваемыми силуэтами. Даже небо как будто помрачнело, экстрасенсорным проектором отображая всё поганое настроение. Сэми откинулся на стену и запрокинул голову, ударяясь затылком. Опять настала пора надавать себе обещаний, что никогда больше не станет общаться с демоном. И убедить разрывающиеся лёгкие, что сделает он это легко.
***
В общагу Сэми вернулся уже под красноватыми лучами вечернего солнца. Неохотно брёл по лестнице на свой этаж и растерянно здоровался со знакомыми. Торопиться некуда было. По крайней мере, он не видел никакой цели на сегодня, хотя в комнате ждал доклад, ждала для изучения несложная схема первого фотоаппарата и процесс изготовления пластины, на которой потом оставляли снимки, а главное, ждали его фото, которые уже нужно было финально подогнать для конкурса. Его фото, с пурпурным пятном на каждом. Сэми едва успел переступить порог своей комнаты, как на него тут же обрушился взгляд Ханя, сидевшего за столом с книгой в руках. Друг приподнял бровь, изучающе осмотрел его с ног до головы и медленно закрыл энциклопедию. Слишком ярко проявляемая решительность на что-то, напрягла Сэми, словно его атаковать собрались целым войском. — Ну и вид, — констатировал Хань сухо, начиная с самого невинного. — Ты как будто убил кого-то. Кого? — Никого, — буркнул Сэми, швыряя куртку на кровать. — Пока что. Хань склонил голову набок, прищурился и сложил руки на груди. Последняя оговорка заставила задуматься и поволноваться. — Ладно, давай без загадок. Ты весь вечер пропадал, не отвечал на сообщения, а теперь врываешься с лицом, как у серийного маньяка после совершенного жертвоприношения. Так что случилось? — Ничего. Всё нормально, — протянул Сэми и устало отмахнулся. — Ага, конечно, — Хань фыркнул. — И я поверю, что ты просто так выглядишь, будто тебя только что выпустили из психушки. Сэми закатил глаза и плюхнулся на свою кровать, уткнувшись лицом в подушку. Выглядит, может, как псих, но чувствует себя ещё хуже. И сейчас вообще не до разговоров. — Может, хватит уже этих дурацких сравнений. Оставь меня в покое, ладно? — Неа, — Хань встал и подошёл к нему, сев на край кровати, дёрнул за плечо. — Ты мне всё расскажешь, иначе я сам себе додумаю правду и буду продолжать свой стёб. Но это не касается тех случаев, если кто-то из девчонок тебя отшил, в этом нет ничего страшного. — Какие девчонки? — Сэми приподнялся на локтях, хмуро глядя на друга. Слова того скрипуче, но упрямо сдвигали работу мозга на возврат к тому моменту, когда он еще обитал в мире только лишь людей. Оказывается, существует не только пурпурчик в его жизни. — Ну, например, некая Сора. — Чжэхань хитренько усмехнулся на оживший взгляд. — Я видел, что ты покатил её провожать, и быстренько разузнал про миленькую деваху, которая так крепко вцепилась в твой локоток. Так что давай рассказывай, чего там у вас с ней произошло, что ты вплёлся в комнату как выпотрошенный, но пока что ещё никого не убивший. Сэми поначалу замер, медленно вспоминая прощание с девушкой. Первое, что подумалось — ей нужно позвонить. Она ему нужна. Сейчас он более отчётливо понимал — для чего. Вовсе не для поиска любви, не для создания семьи в будущем, не для секса (хотя это тоже неплохо). Она нужна, чтобы почувствовать себя правильным, тем, кем всегда и хотел быть. Сора это должная пара для него, может, и не она именно, но очень подходящая кандидатура. Если у них всё срастётся, значит — он НОРМАЛЬНЫЙ, и ему не надо бежать к психиатрам или пасторам. А Джэджун… он был лишь вариантом «на безрыбье и рак — рыба». Сэми ведь начал с ним общение, не чувствуя никакого вожделения до него, а значит, есть шанс это всё забыть в сексе с другими людьми. Всего лишь желание плотских утех, не более. — А, да. Мы решили с ней встречаться, — кивнул Сэми и медленно развернулся на спину. — И нет, она меня не отшила. Наоборот, намекала на интим. — О, так я угадал? — Хань злорадно ухмыльнулся. — Ну конечно, я сразу подметил, что с тобой что-то не то. Интим, похоже, удался на славу. Или… Подожди. А чего тогда такой понурый? — Не было никакого интима, — выдохнул Сэми. — Мы только-только замутили, с чего я сразу потащу её в постель? Послезавтра мы с ней вместе идём на вечеринку, в честь окончания репетиций или начала уже самого конкурса. Там эти все претендентки решили вместе со своими пацанами собраться, вот Сора и предложила мне эту роль. Ну и с последствиями, конечно. — Перевёл взгляд на друга и добавил: — Пойдём с нами, повеселимся. — Не, не получится, — сразу же отказался Хань. — Я послезавтра домой рвану после пар. Там родственники приехали в гости, хочу повидаться, всё равно Юнхо сейчас весь занятый. Тебя вот планировал с собой позвать, но при таких делах — лучше съезди к своим в другой раз. Не упускай девчонку, если нравится. Вообще-то, Сэми давно не появлялся дома. Звонил родителям без долгих пробелов, но по тем или иным причинам всё никак не мог собраться на родину. Те его не сдёргивали с места, понимая, что сыну необходимо подготовиться к важному конкурсу, и давали свободное время на это. Хотя при последнем разговоре с мамой, она ему сказала, что хорошие снимки можно сделать и в их городе. Сэми был даже согласен с этим, но пока что его держал тут один демон. А скоро уже и не нужны будут новые съёмки, тогда он и без уговоров приедет. — Ты прав. На следующий уик-энд сгоняю, — задумчиво ответил Сэми, мельком глянув на свой ноут. — Зайди к моим, только много не болтай. Подтверди, что учёба в норме, а с Кимом мы уже нашли общий язык, так что всё путём. — А с его племянником? — вздёрнул бровь Хань. Саймон обречённо цокнул на эту тему. — А про его племянника сам отвечай, ты ведь с ним спишь, — чуть нервозно и грубо ответил Саймон, моментально почувствовавший возвращение колких мурашек в теле от горечи. Даже воздух в комнате, казалось, резко потяжелел и в сердце ударил. Он недовольно насупился. — Всё с вами ясно, — выдержав пару секунд пытливого ожидания пояснений, выдохнул Хань. — Непонятно только, почему ты тогда до сих пор его камерой пользуешься, если у вас всё в штыках. — Завтра же я ему отдам её, — ответил, не раздумывая, и громко выдохнул. — Включи уже лучше телек, хоть посмотреть, чего там в мире творится, а то скучно что-то. — И хреново. — Хм, инет уже не котируется? — Чжэхань поднялся и пошёл к телевизору. — Лично я буду смотреть криминальщину, — сразу известил, — а то мне тут как раз надо какие-нибудь делишки для примеров подобрать и разобрать на детали. — Как хочешь, скипетр в твоих руках, — равнодушно откликнулся Саймон. — Только звук чуть потише. Ему главное было, чтобы тему племянников никто не продолжал, он только-только отвлёкся на Сору и бац! , опять этот демон. Уже надо начинать креститься при его упоминании. Возвращаясь в свой привычный мир, Саймон кое-как расслаблялся, хотя угли оставались тлеющими в каждом уголке души. Мысленно плюнув на душевные терзания и прикоснувшись к грудине, где висел крестик, Саймон настроился изучить схему первого фотоаппарата, позднего предка камеры-обскура. Точнее, там не столько сама схема была интересна, сколько первые пластины с изображением. Из асфальта? Возможно ли сейчас такое проделать, не находясь в специальной лаборатории? — Только подумать… Двести лет назад какой-то чудак Ньепс решил сотворить безумное чудо. И как-то ведь вот хватило ума додуматься, что свет полимеризуется на битуме, — отрешённо, но вслух, сказал Саймон, пересматривая материал. — Двести лет назад люди были умнее нас. Хань, как думаешь, — повернулся к другу и откинулся на спинку стула, — этим всем учёным и первооткрывателям кто-нибудь помогал? Ну, типа инопланетян, людей из будущего или… например, демоны или ангелы. — Сэми, — Хань отвлёкся от экрана, — им помогали их головы. Изредка с поехавшими крышами. Ну, может, ещё алкоголь или опиум добавлял вдохновения. — Но это же просто жесть, — удивился своим представлениям Гун. — У нас сейчас есть интернет, связь с любой точкой планеты, информации тьма, а тогда… Нет, им точно кто-то помогал. — Он сейчас прокручивал с голове тот факт, что Ким был выдвинут в популярное самим Дьяволом. Так может и другие учёные продавали души за какие-нибудь величайшие открытия. Демоны ведь так давно в мире существуют. — Кстати, ты не помнишь, когда появился Виресон? — Виресон? Он здесь при чём? — удивился Хань, но всё же задумался. — Столица Пэкче? — догадливо вздёрнул бровями. Саймон неуверенно повёл плечом. — Так это ж самое начало Сеула, 18г. до н.э. А что? — Самое начало? Это же больше двух тысяч лет… — тихо подсчитал Саймон. — Так и не скажешь. — Перед глазами опять замелькал пурпурчик, которому на вид было около двадцати. Как оказалось, веков. Мог бы он сейчас помочь кому-нибудь сделать величайшее открытие? Какое, например? Саймон вдруг понял, что имея у себя под руками мистическое существо, даже не подумал узнать, какой магией тот обладает кроме гипноза и ядовитых клыков. — Интересно, а с помощью гипноза можно человеку внедрить нужную информацию без заучивания? — спросил вслух, но как будто сам себя. — Ну вот как так можно было недоглядеть?! — вдруг громко-эмоционально возмутился Хань, глядя в телевизор. — Ты посмотри, троих детей угробили как-то в роддоме. И опять же, — развёл театрально руками, при этом слегка ломая голос, — никто ничего не знает. Действительно, чистейшая случайность — трое абсолютно здоровых ребёнка вдруг умерли во сне. Вот ни с того ни с сего. У-у-ух, пустили бы меня, я б точно там всё на молекулы разобрал, но точно бы нашёл какие-нибудь улики. — Успокойся ты, — пробурчал Саймон, заинтересованно подходя к нему и вглядываясь в экран, где ещё мельком обозревали странную смерть детей. — Ты ведь не патологоанатом, а криминалист-фотограф. И то, только учишься. Что тут сказали? От чего они умерли? — Да ничего не сказали, — грозно фыркнул Хань. — Врачи понять не могут, почему они умерли. Как будто у всех разом инсульты случились. Вот по-любому какие-нибудь лекарства… или что там дают младенцам… няньки перепутали. — М-да-а, — протянул Саймон, прищуривая глаза и впадая в воспоминания. — Всё может быть. В голове зазвучали слова Джэджуна, что в городе завелась какая-то тварь, что жрёт детей. Её ли эти смерти рук дело? Есть основания поверить, что дети умерли с помощью кого-то очень хитрого или… имеющего особые возможности. Но действительно ли этот кто-то та самая демоница? Джэджун ведь и сам ненавидит детей. Когда были съёмки в развлекательном парке, его глаза горели жаждой убить. Да он и не скрывал, что терпеть не может детей. Где гарантии, что это не он или не его напарник навестили роддом? Пока что Сэми знал только этих двух с исключительными силами, и то про Юнхо только слышал, но ничего в доказательство не видел. Разве что ошалелого от него Ханя.***
Саймон тяжело вздохнул, втягивая в себя ещё капельку решимости, и оглянулся вокруг, щуря глаза от ярких весенних лучей и лёгкого ветра. Спрятался за углом главного здания университета и выжидал, пока очередной поток студентов с окончания лекции не пройдёт. Вроде бы простой звонок задумал, а скрывался так, словно агент спецразведки важную информацию собрался сбросить, и свидетели категорически запрещались. Ну что страшного в том, что услышат его слова? Там ничего предосудительного звучать не будет. Но Саймон опасался не ушей, а глаз. Боялся, что свою реакцию на голос Джэджуна он выплеснет на лицо, а она у него неоднозначная, бесконтрольная и далеко не невинная. Сканировал большой двор на наличие любопытных, прислушивался к голосам и сам старался не показываться никому на глаза. Вот ничего серьёзного, всего лишь звонок, но руки дрожали. Сосредоточенно смотрел на экран смартфона и ещё дожидался, что в голову вот-вот стукнет толковая идея, какой выбрать тон при разговоре с Джэджуном. Но тот самый дятел-умник, что вчера без проблем подсказал послать демона куда подальше, сегодня мирно дрых, а вот совесть вполне себе цокала на текущий тупизм, подговаривая: «Ну же, просто позвони, извинись и договорись о встрече». Легко сказать. А в глазёнки-то его фиолетовые как смотреть? Это — во-первых, а во-вторых, доверия не было. Кому-кому, а этому-то точно не стоило такого дарить. Но Саймону нужно было вернуть камеру. И при этом ещё что-то говорить. Спокойно и очень хладнокровно. Демонстрируя всем своим видом полнейшее безразличие. Так стоит ли извиняться перед этим? Только дай слабину, и демон моментально сядет на уши, а потом и на шею. Наверное, Саймон не был бы против этого, если бы не возникало постоянного желания подчинить себе этого демона, как и его мысли, чтобы думал только о Саймоне. Но никак не получалось, приходилось постоянно отступать, ведь это не было его целью, но что-то в груди пневмоническими болями отзывалось и тянуло ещё и ещё раз пробовать. Садомазохизм из серии «накажи себя сам». Кислотно-разъедающее чувство никак не покидало мозги. Саймон, даже глядя на Сору, ощущал какую-то ревниво-натянутую струну между висками, ведь такие девчонки, как и многие другие, явно предпочли бы ему того фиолетового недодемона. А тот? А тот с удовольствием бы принял любое предложенное тело, точно так же предпочитая их Саймону. Выбрал, наконец, позицию «спасибо за помощь, возвращаю». И прилично, и ничего личного. Джэджун тоже сейчас вряд ли надумает уговаривать на что-то или извиняться, видно было, что сильно разозлился на отказ Саймона, так что опасения, что ему вновь охмурят мозги, можно отбросить. Он сделал вызов и прокашлялся на всякий случай, чтоб голосом не выдать своего волнения. У него ведь всё отлично. Он живёт в своё удовольствие. Джэджун ответил не сразу, и даже появилась надежда, что тот больше не захочет с ним общаться, тогда не придётся с ним встречаться, а камеру можно будет передать через Юнхо. В этом случае поведение Саймона не будет казаться трусливым или по-детски глупым. Убрал телефон от уха, собираясь сбросить, но тут же еле услышал раздавшийся щелчок. — Слушаю, — с неприкрытым раздражением раздалось в ответ на вызов. А Саймон невольно напрягся, мысленно возмутившись на такое отношение к себе. Мог бы по старой дружбе и подоброжелательней ответить. — Мне нужно отдать тебе камеру, давай встретимся, — коротко скинул то ли предложение, то ли приказ, стараясь как можно спокойнее. — Это не обязательно. Оставь себе, мне хватит и… — Э нет, так не пойдёт, моделька, — громко прервал Саймон, когда всё пошло не по плану. — Я не хочу чувствовать себя должным тебе. Забери эту камеру или я… через Кима её передам, — решил пригрозить. В трубке сначала бесяче цыцкнули, а потом раздался смешок. Джэджун быстро перешёл на атакующий сарказм. — О, я думаю, что этот только рад будет тебе помочь. Валяй. И не забудь пятки ему подлизать за такую услугу, ведь он замечательный человек, в отличие от нас с Юнхо. Вы, вообще-то, хорошо споётесь, я думаю… — Джэджун что-то неразличимо буркнул, но с такой интонацией, что Саймон и так понял, что его послали или прокляли матом. Но это всё же лучше, чем на латыни. — А на то, будешь ли ты себя чувствовать должным или нет, мне насрать. — Не сомневаюсь, — сердито фыркнул Саймон. — А с чего это мы с Кимом должны вдруг спеться? Это вы с ним так-то на одной стороне. Я не собираюсь продавать свою душу, чтобы таким образом прославиться. — Хах! Уверен, что тот тоже поначалу не собирался. Но люди непостоянны и быстро меняют свои ценности. И ты такой же жадный, мелочный, подлый, падкий на лёгкие пути… — Да-да-да, хватит, я уже понял, что полностью соответствую твоему вкусу, — резко стопорнул Саймон, увидев ещё парочку студентов, идущих в его сторону. — Говори где? И это уже прозвучало угрожающе. Но Джэджун лишь устало вздохнул, пару секунд подумал и сказал, что подъедет через час к его общежитию. Этот небольшой разговор, как ни странно, только снял напряжение от некой неопределённости. Оказывается, они с Джэджуном вполне сносно могут общаться, даже находясь на стадии развода, осталось только не поубивать друг друга и при разговоре глаза в глаза. Почему Саймон вдруг стал требовать встречи — непонятно, возможно, просто из-за своей поперечности не хотел принимать отказа. Он ждал на парковке. Прислонился к железному ограждению у пустого места и задумчиво рассматривал камеру, проверяя, чтоб всё было целым. Неподалёку романтическая пара весело переговаривались о пустяках, но Саймона их присутствие не смущало, ведь ему только протянуть руку нужно было и отдать. Всего лишь одно движение, от этого не краснеют. Но когда бэха тихо подкатила к нему и встала боком, в грудине забил набат ненормальный орган, мешая логично размышлять. Они виделись только вчера, и память у Саймона была неплохой, но почему-то накрыло таким чувством, что он впервые видит этого человека за рулём. А точнее, он встретился с тем Джэджуном, с которым его познакомил когда-то учитель Ким: отрешённый, отстранённый, опасный, чужой. Даже стало не по себе от его взгляда исподлобья. С одной поправкой — сейчас Саймон знал, насколько тот сексуальный тип. В раскрытое окно Джэджун вытянул руку и коротко скомандовал: «Давай», при этом пялясь вперёд. Саймон заторможено смотрел на ладонь, на согнувшиеся пальцы, чуть подрагивающие в нетерпении, на кучу чёрных кожаных браслетов на запястье… Вот тебе и сюрприз — оказывается, не хочется терять своё, тем более то, что редко кому даётся. И где же вся та злость, что так душила постоянно? — Я вчера видел репортаж про смерть трёх младенцев, — решил завести разговор Гун, вертя в руках камеру и не торопясь вкладывать её в ладонь демона. — Про очень странную смерть. Может, расскажешь? Ну так, по старой дружбе. — Джэджун угрюмо покосился на него и развернул ладонь, расслабленно свесил, поняв, что ждать придётся долго, но промолчал. — Они ведь не из-за врачебной ошибки умерли. Верно? Да и не люди это постарались. Это та тварь, про которую ты говорил? — Джэджун продолжал молча смотреть вперёд, при этом делая скучающий вид. — Чем там можно напитаться от младенцев? Для чего такие жертвы? Ты говорил, что вы убиваете только для еды и защиты. Вряд ли эти дети кому-то угрожали, и не думаю, что при одном дне жизни они уже разразились букетом эмоций, которые могли бы вас насытить. Так что это за тварь? — Тебе-то это зачем? — вскинул на него глаза Джэджун. — Спокойней спать будешь, если убедишься, что люди такого зла не совершали? — он разочарованно покивал, мысленно сам себе ответив. — Что ж, расслабься, это действительно сделал не человек, а другой монстр. Рад? А теперь, отдай камеру или я так уеду. Времени на тебя нет. Саймон молча обошёл машину с передка и завалился в салон, будто его приглашали. Уставился вперёд себя, прекрасно зная, что на него сейчас возмущённо-поражённым взглядом пялятся и вот-вот начнут выгонять. В замершей тишине он услышал злобное фырканье. Фиалковый запах в машине сработал реактивом сразу же, и по венам уже стало растекаться какое-то зудящее чувство, требующее более решительных действий. Без разницы каких, главное, чтоб резко и… больно. Похоже, тот знакомый дятел проснулся. — Прости, — предупредил Саймон любую реакцию демона, опасаясь, что его просто выкинут из салона. — Я вчера… Я был не прав, не выслушав тебя до конца. И сейчас, не думай, что спрашиваю лишь для того, чтобы с себя ответственность сбросить. Скорее, наоборот, я чувствую, что как-то причастен к этому, но не знаю, что могу сделать. Да ничего и не могу, просто хочется попытаться. Знаешь, после твоего признания, я вообще не могу смотреть на мир вокруг как прежде, потому что… Вот разговариваю с человеком и думаю, что все люди слепы. Даже те, что в храмах служат, они ведь просто варятся в чьих-то словах, правилах, утверждениях, без каких-либо доказательств. Им в книгах всё расписано, но всё равно они видят только обманчивую оболочку. А я… Я видел тебя. Видел, как ты убиваешь… Ну, не убиваешь, но я тогда так думал. Но при этом я всё равно ничего не знаю. Что, написанное в книгах, правда, а что вымысел? Не знаю ничего толком про вас, про тех, — он кивнул вверх. — Я понимаю, что вижу мир неправильно, но не могу разглядеть по-другому, потому не знаю, как сейчас себя вести. Гун замолк, роясь в своей голове и не зная, что ещё сказать. Он и так переборщил с признаниями, но, видимо, они давно назрели, ждали только подходящего момента, чтобы выплеснуться. Под рёбрами уже скапливалась жгучая злость на самого себя, что не может просто встать и уйти. Не может, потому что от реальности не убежишь, всего лишь отвернувшись от неё. — Я мог бы рассказать тебе всё, и даже показать, — заговорил Джэджун через минуту тягостной тишины, являя лишь холодные оттенки в голосе. — Но ты сам предпочёл не касаться этого. С моей стороны. — Саймон только покивал на его слова, так как возразить нечем было. Да и смысл? Зачем убеждать демона, что он готов встать на его сторону, зная, что тот убивает? Саймон не готов потакать злу. — Понятно. Значит, не передумал, — разочарованно выдохнул Джэджун. — Когда расскажу, уйдёшь? Саймон дрогнувшим взглядом посмотрел на Джэджуна. Тот ведь спрашивал об уходе не из машины, а совсем? Так вот то ли спрашивал, то ли просил об этом. Обвёл глазами лицо демона: чёрные глаза, что завораживали своим пурпурным светом; поджатые губы, которые дарили грешные удовольствия; узкий подбородок, который хотелось прямо сейчас обвести кончиком языка. Неудивительно, что человечество погрязло в грехах, если все искушения имеют такой вид и топят в море расслабленного удовольствия. Покраснел от своих мыслей, понимая, что он-то не смог сдержаться. Он глубоко погряз в грехе разврата. Даже сейчас эта ломка подзуживала всё отбросить, наклониться и поцеловать, прикоснуться, излиться… — Уйду, — сказал твёрдо, мысленно расстреливая все свои хотелки. — Это Лилит убивает детей, — выдохнул Джэджун. — Одна из генералов хозяина. Не спрашивай мотивов, это сравнимо, наверное, как вы смакуете редчайшие деликатесы. Вроде бы зачем, ведь полно еды не менее вкусной, но сам факт, что можешь себе позволить, тогда как другие — нет, самоутверждает, возвышает… Ей никто не сможет противостоять, кроме хозяина: сама сильна да в подчинении несколько легионов имеет. — А как же ангелы? — удивился Саймон. — Ведь на любую силу всегда найдётся большая. Разве они не видят этих убийств? — Видят, не сомневайся, — невесело усмехнулся демон. — И наверняка у них есть свои планы на этот произвол, только вот, есть ли на это достойные воины. Хозяин был когда-то самым сильным в той армии, — он кивнул взглядом вверх. — И поныне нет никого, сильнее его, кроме Михаила, что когда-то низвергнул его. А рядом с ним есть генералы, тоже не малой мощью обладающие. Так что убийство Лилит не таким уж простым заданием станет. А за ним разразится война. И никакие молитвы и праведные поступки не спасут вас, хоть застонитесь. Всему выделено время, позже увидим, что будет. — Позже, это когда? Когда она полчеловечества пересмакует? — взъелся Саймон. Посчитав, что Джэджун просто считает это нормальным, а потому бездействует. — Скольких она убьёт сегодня ночью? А завтра? Не станет ли поздно потом смотреть? — О, нет, — поспешил успокоить Джэджун. — Сейчас она затихнет, недели на две, думаю. Хозяин не приветствует напрасное истребление еды. А у неё помимо деликатесов полно других развлечений, та ещё блудница, так что криминальные хроники вряд ли пополнятся сообщениями о странных смертях или пропажах детишек. Но Саймон мысленно дополнил его слова, что заменой младенцам будет кто-то другой. Он в этот момент просто ужаснулся от мысли, что будет, если из ада решатся вылезти все демоны. Да, сверху на них обрушится гнев Божий, но… Сразу ли? Да и куда деваться людям в это время? Ведь они — всего лишь паёк для дьявольских солдат. Есть ли у людей достойное оружие против зла, чтобы выжить? Обвёл взглядом парковку, где, несмотря на всю всколыхнувшуюся панику, царила безмятежность и расцвет весны, медленно превращающейся в лето. — А ты… — он посмотрел на демона, представителя другого мира, более опасного и, казалось, обречённого. — Ты сказал, что можешь как-то остановить эту Лилит. — Вообще-то, если ты тогда слушал через забившиеся клочки волос в ушах, напомню — я говорил, что могу защитить их, а не Лилит остановить. Последнее просто невозможно. — И как же ты их планируешь защищать, если Лилит так сильна? — скептично поинтересовался Саймон. Джэджун не отвечал, отвлечённо глядя на приборную панель. Было похоже, что он и сам не знает, либо просто не хотел говорить, а врать не видел смысла. Когда-то этот демон напендерил на себя белое и пушистое, стремясь поразить Саймона, так может, и вчера просто бравировался героем, чтобы тот, не раздумывая, согласился прибегать по первому зову. Ну что он может сделать, если эта Лилит так сильна? — Скажем так, — заговорил Джэджун, — у меня есть один свой метод, чтобы отвлечь её. И тут брови Саймона немного вскинулись. Методы у этого демона весьма однообразны, много гадать не надо. Похоже, основная его магия заключается в траходроме. — Неужели охмурить её решил? — рискнул предположить. — В этом состоит твой подвиг? Ты её потрахаешь, она в это время насытится тобой — так? Потому ей и не нужны будут в это время дети — так? Это такое своеобразное жертвоприношение. «Не хочу, ну да ладно, чего не сделаешь ради человеков.» А я вроде спасти тебя должен буду от посторгазменного синдрома. — С губ сорвался тихий смешок, больше похожий на плевок. — Интересно, я в это время под дверью спальни должен буду дежурить или прямо у кровати? Этакая неотложка на чрезвычайные ситуации. — Дежурство совсем не обязательно, — отмёл Джэджун, хотя в его голосе всё равно не чувствовалось рвения уговаривать. Может, он решил найти кого-нибудь другого в помощь, а то и вовсе отказаться от таких благих дел, но на лице застыло лишь равнодушие. — Жаль, а так хотелось, — сердито съязвил в ответ. — Ну что ж, спасибо, что рассказал. — Он нервно покивал, прокручивая весь разговор в голове. — Как и обещал, я, пожалуй, пойду. Дверь раскрылась в тишине, хотя Саймон слышал внутри себя вопли возмущения. Дал себе ещё пару секунд побыть рядом с демоном, подсознательно требуя, чтобы его останавливали и обещали вести достойный образ жизни. Бросил последний взгляд на него, но рвения на изменение не было, уже действительно стоило уйти. И его легко отпустили. Джэджун так ничего не сказал. И даже не посмотрел в его сторону, всё пялился на дорогу. Бэха так же тихо, как и её хозяин, откатила и скрылась на выезде. Саймон заторможено ещё смотрел вслед. Разговор какой-то неудачный получился. Хань ведь просил, наставлял, чтобы вести себя терпимо и невозмутимо, как принято разговаривать с неинтересными для тебя людьми, но это не сработало. Не выдохнул с облегчением, когда Джэджун уехал, разрывая последнюю связь. Он уехал, а странный мир-то остался. Было бы неплохо забыть всю эту историю и снова жить как раньше. Но для начала, следовало бы усмирить свой организм, что тянулся к этому демону, как прирученный щенок.
