Демон у моих ног

      Юнхо сканирующим взглядом смотрел во двор через окно, где в свете фонарей рваным полотном лил дождь, прибивая пыль к асфальту. И звёзды и луна были скрыты небольшими тучами, решившими навести влажную уборку.              — Этот дождь нам только на руку, — подытожил Юнхо, поначалу негодуя на противную погоду, которая словно запрещала им сегодня выходить. — Она любит влажность и пасмурную погоду, а несколько дней стояла засуха, так что сегодня точно можно ожидать вылазки. — Перевёл взгляд на напарника, сидевшего на полу у камина. Тот хитренькой улыбкой исказил лицо, отклонился назад на руки и запрокинул голову, не отрывая чёрного взгляда с камина, в котором сгорали остатки бумаги. Длинные ресницы сплелись и скрывали азартный блеск. — Придётся ночку яйца помариновать в местных болотах, чтобы выследить. Чувствую я, что очередная жертва сегодня угодит в её паутинку.              Он отошёл от окна и пал в кресло, при этом вытягивая ноги вперёд и перекрещивая.              — Интересно, чем она так разозлила Лилит? И зачем понадобились мы, если её сил хватит на сто таких? Ноготки боится поломать? — протянул Хиро и хмыкнул. — Эта тварь нам ничем не мешает, пусть сидит в своём гнезде, от её охоты наш ареал не обеднеет. Но, если честно, я совсем не прочь поохотиться на что-то более серьёзное, чем обычные люди.              — С Лилит у неё, скорее всего, свои личные тёрки, а мы всего лишь инструмент для устранения грязного пятна, — пояснил Юноу и бросил взгляд на сверкнувший вызовом экран смартфона. Потянулся к нему рукой, при этом продолжая говорить. — А тебе ещё раз повторю: не спеши, не смотри, что эта тварь скромненький хищник. Она хоть и не сильна, но ловчее нас, так что не лезь на рожон, не добавляй проблем. Если встретимся, я первым атакую.              Он ответил на звонок, встал и вышел из комнаты. Хиро так и продолжал смотреть на сусальный пепел. Как только напарник вышел, улыбка с лица расслабленно сползла, как будто уставший актёр сбросил с себя игровой костюм, а глаза застекленели. Ему ещё не раз припомнят облажку с нефалемом — стоит ли над этим задумываться? Хиро ещё больше загорелся идеей реабилитироваться в глазах напарника, вытворив что-нибудь ощутимо полезное для хозяина.               В камине сгорел немалый список, в котором неаккуратным почерком были накаляканы имена жертв, а если точнее, дичи, которую Хиро преподнёс хозяину за последние сутки. Количество превышало обычные нормы дани и будет продолжать расти, пока Сатана не удовлетворится откупом за провинность камбиона.              Нельзя сказать, что Хиро слишком переживал за такое количество убийств, скорее, он даже упивался этим. Не самими смертями, а занятостью ими и разрешением заслужить прощение. Тут две причины: во-первых, Лилит пока не лезет к нему и не требует своих извращённых глупостей, зная, что, если камбион не справится с наказанием из-за её прихотей, она нарвётся на разборки с хозяином; а во-вторых, Хиро до сих пор чувствовал себя погано, и требовалось отвлечься-выдохнуться-измотаться. Тело его уже полностью восстановилось, а мысли всё болтались пузырями, нарастая и лопаясь, отчего в некоторые моменты он вот так зависал и, казалось, не существовал в реале.              Но это были временные замыкания, непонятные, не вызывающие напряжение, всего лишь баг, побочка от присутствия рядом Лилит, от ощущения её дышла в затылок и сладкого голоса в голове, как она при последней их встрече, уже под конец разговора, вдруг задала вопрос: «Как там твой человек? Тот, что приходил к тебе в студию.» Ничего угрожающего не прозвучало, Лилит даже чуть улыбалась при этом, без озлобленности или презрения, как будто готова была дать своё благословение на такую странную дружбу. Но именно этот интерес о человеке, о том, кого она считает лишь жратвой, причём Саймон в данном случае был ещё и чужой порцией, насторожил Хиро. Лилит точно заметила его, может, уже и задумала чего — почувствовала ли особенность этого человека? Или это просто интерес до быта своего слуги? Вряд ли. Но, как бы Хиро ни грузился, он всегда выходил из таких вот вакуумных клеток с мыслью, что сейчас Саймона рядом нет и он за него не отвечает.              — Так, есть тут кое-какая информация, — быстро заговорил Юнхо, входя в комнату. — Две недели назад у водопада Хонджичон пропал один пьяный старик. Погнали, надо это проверить, уж больно подходит под наши подозрения.              — Ну, водопад — это всё же не болото, — блеснув решимостью в глазах, поднялся Хиро и последовал за Юнхо. — Кстати, может, кого-нибудь прихватим, чтоб выловить тварь на живца? Подвесим на дерево, пусть ловит, а мы тут как тут.              — Не стоит к этому месту мертвецами внимание привлекать, — осадил прыть Юнхо. — Тварь может быть и не одна, тогда придётся в слежке засесть за её детками. Полиция там точно не нужна будет.              На первом этаже в просторной комнате, панорамные окна которой уходили во двор, не имея больше доступа природного света, сидел Ким, с интересом разглядывая новую купленную им инсталляцию местного знакомого мастера. Сочетание металла и пластика в виде какой-то странной фигуры было непонятно Хиро, хотя он не хуже людей мог разглядеть красоту и талантливую уникальность в обычных вещах. Но вот это свороченное безобразие, напоминающее Бамблби в момент взрыва, не вдохновило на что-то большее, кроме как «ну, оно такое… железное». Но Ким явно наслаждался своей обновкой, ещё рассматривая варианты, куда её пристроить в своём гнезде.              — Надолго уходишь? — спросил Ким, заметив, что демоны у порога замялись обуваясь.              Говорил он в основном с Юнхо, так как тот был ответственным в паре и обитал по большей части в его доме как сосед, потому был привычен. Хиро повезло обособиться в студии Кима, на время пока они вынуждены сотрудничать, и почти не встречаться с ним без надобности.              — На сколько придётся. Возможно, на всю ночь, — размыто ответил Юноу. — А что? Боишься один в темноте оставаться? — без особого энтузиазма сострил, так как терпеть не мог отчитываться перед человеком. Но приходилось. Хоть не в деталях, но в курсе своих передвижений должен был держать на случай срочного задания Киму.              — На связи будь, — невозмутимо предупредил тот. — Мне в любой момент могут позвонить и дать ответ. Завтра крайний срок, если Чжунхо сегодня решится, то нужно будет незамедлительно его отправить на место ритуала и немного подпитать его решимость гипнозом.              — Сделаем, звони, — коротко ответил Юнхо, нисколько не заинтересовавшись, и раскрыл дверь.              — Выбрось уже этот хлам, — добавил от себя Хиро, фыркнув в сторону инсталляции. — Не смеши адище поделками умалишённых.              — Брысь отсюда, — сердито выплюнул Ким и резко махнул рукой. — Больно много ты понимаешь, трутень. Вот вернётесь, будешь ещё мне помогать её перетаскивать.              Пухлые губы демона стянулись в сомнительной гримасе, а на выставленном среднем пальце вылез чёрный коготь. Хиро хлопнул дверью и вслух бросил смешок, услышав ещё ругательство Кима за спиной.              Вообще-то, Джэджун особо не лез к этому человеку, как и тот к нему, из-за личной неприязни, но в последнее время что-то так и подмывало его позлить, показывать своё далеко не дружелюбное отношение каждый раз при встрече. Возможно даже, что та железяка действительно выглядит вполне сносно, а Хиро лишь на таком вот подлянском настроении старался всё изосрать. То, что он ублюдок, как крикнул Ким, Хиро даже не отрицал, это неплохой комплимент в его списке достижений.              — Злишься, что пришлось отдать ему парня, — усмехнулся Юнхо, когда они уселись в его машину. — Больно чувствительный стал.              — Нисколько, пусть забирает, — с нарочитой отвратностью вывалил язык Хиро. — Если сможет. Гун знает, что он продажная тварь, так что вряд ли разбежится к нему в ученики. Уж больно тот убился в поклонение светлым. Монашка долговязая, бля.              — По нему не заметно, чтобы он хоть как-то стремился к праведной жизни, — скептично отозвался Юнхо. — Если послушать Чжэханя, так этот пацан сама поперечность, хоть и не мудак по своей сути. Просто характер такой, не принимающий всё обычное.              — Вот именно, что поперечный. Назло мне сделает всё по-идиотски, — отмахнулся Хиро. — Мудак не мудак, а всё равно встанет на сторону светлых. Просто потому что трус, боится за свою душонку. А Чжэхань просто мало что видит.              — Но он знает его почти всю жизнь. Кому, как не ему верить? — заспорил Юнхо. — Гун частенько в драки лезет, никакого смирения. Обманывает тоже будь хорош, хоть и себе во благо. Вот ты ещё добавил, что он трус. Много ли такие выдерживают испытаний? Да он даже обучение в семинарии не вытерпит. Не-е, этот тоже слаб на искушения, только надави посильнее в нужном месте.              — В каком? — возмущённо цокнул Хиро. — Я куда уж только не давил. Он как ненормальный, сначала возьмёт своё, поразвлекается, а потом опять гнёт бурду, что жить нужно правильно: не убивать, не спать с кем попало, любить придурочных детишек и облезлых котят, и вообще, заниматься только какими-то глупостями.              — Это потому что он ещё молодой, копирует своих родаков, так как своего точного мнения не имеет. Он сейчас как раз на перепутье. Года через два, может, и сам бросится душу свою продавать, поняв, как тяжело в их жизни всё даётся. А Ким неплохо так умеет на уши присесть, голосок вон какой выстраивает, отеческий, напутствует, советует, поддерживает. Хитрый лис. Бедные, загнанные студенты любят таких преподавателей, даже если те поклонники Сатаны.              Хиро держал немигающий взгляд на напарнике. Смотрел не на него, а куда-то дальше, представляя себе сцену, как Ким слащаво убеждает Сэми занять своё место. Действительно ли есть риск, что парень согласится? Отдаст свою кровь, чтобы пасть в аду вместо сонсена? А будет ли он при этом знать, что вместе со славой Кима он отхватит и преждевременную смерть? И законных 20-30 лет кайфовой жизни у него не будет, так как Ким уже всё использовал под завязку. Совсем скоро дьявольские церберы придут за ним, и никакие медовые лепёшки не остановят их. Несомненно, что хозяин с удовольствием примет замену душонки Кима на неисчерпаемый источник Гуна, если тот успеет вовремя предложить. Но тогда этот парень пропадёт.              Недовольно пыхнув носом, Хиро отвернулся и уставился на дёргающийся по стеклу дворник, немного отвлекающий от подозрительных мыслишек.              — Хочешь сказать, что этот старый хрыч гораздо обольстительнее меня? — сказал и неловко усмехнулся, чтобы прозвучало шутливо, но не получилось.              — Не впадай в панику. Просто Ким хорошо врёт и он человек. А ты, придурок, сам прокололся, что рассказал парню про нас, да ещё и показал свой истинный облик. Спугнул дичь. И меня, кстати, тоже подставил, — Юнхо нервно дёрнул рычагом КПП. — Если он расскажет всё своему другу, то и я лишусь корма. Опять придётся подыскивать что-то тихое-мирное-постоянное да этого портить потерей памяти.              Хиро поначалу даже не понял расстройств напарника, а когда уловил в действиях и голосе раздражение, медленно повернул голову к нему и спросил удивлённо:              — А ты расстроишься из-за этого? Из-за Чжэханя? — Юнхо в ответ на это лишь фыркнул презрительно, чем нисколько не разубедил его. — Только не накручивай сейчас, что это из-за того, что трудно найти замену таким и у тебя нет на это времени. Чжэхань — все равно что дешёвая микроволновка. Выбросил — купил новую. Всё.              — Хиро, иногда ты просто поразительный идиот, — внезапно взъелся Юнхо. — Чжэхань не более, чем еда для меня, но это не значит, что ты можешь оскорблять его. Так что иди в жопу со своими сравнениями.              Он поджал в серьёзности губы, а Джэджун только шире раскрыл глаза от хлопнувшего озарения.              — Да ты никак обиделся. Вот прям из-за какого-то человечишки? При этом ещё меня называя чувствительным?              — Да я никак послал тебя в жопу, если ты вдруг прослушал, — язвительно протянул Юноу, покосившись холодным взглядом. — Это не какой-то, а мой человечишко, так что захлопнись, пока я тебе не помог. И я не хочу его менять, просто потому что мне с ним комфортно, ни о каких чувствах речи быть не может.              Машина мягко покачивалась на мокром асфальте. Юнхо за рулем с видом человека, терпеливо объясняющего лису, почему нельзя есть кактус. Ситуация резко поменялась, и Хиро из защищающегося превратился в нападающего.              — Значит, по твоей логике, ты просто эффективно используешь ресурсы. Как «шведский социализм». Только вместо пенсий — стабильные эмоции каждый день. — Хиро развалился на сиденье с ухмылкой удава, проглотившего не только кролика, но и его дневник с интимными переживаниями. Как бы напарник сейчас не огрызался, но видно было, что его задели за сакральное.              — Ты сегодня удивительно проницателен, — ответил Юнхо сарказмом на сарказм, не отрываясь от дороги вниманием. — Боюсь, Лилит случайно выбила тебе последние мозги вместе с рёбрами.              Игра слов, в которой было удобнее обоим общаться на такую деликатную тему, была тут же подхвачена.              — Ой, мне так приятно, что ты переживаешь обо мне, но такая забота только испортит тебя, как бы не пришлось вызывать неотложку монстров на приступ святости, — Хиро растянул моську в усмешке. — Но давай вернемся к твоему «человеческому депозиту». Интересно, он уже подозревает, что состоит у тебя в категории «съедобное»? Если подумать, Чжэхань ведь не дурак и наверняка что-нибудь да пытается вызнать у Саймона про тебя.       — Если бы люди понимали, как часто они в чьем-то меню, цивилизация уже давно бы рухнула, — ответил Юнхо, лениво поворачивая руль. — С них хватит и понимания, что они служат лишь секс-партнерами друг для друга. Сказки про любовь, про счастье на двоих, про спасение мира с помощью красоты души уже растворяются, уступая место аналитическому мышлению, когда легко принимается положение «я использую тебя, а ты меня». Это уровень секса. Но быть просто потребляемыми они пока не готовы.              — О, так значит, у вас всё-таки иллюзия свободных отношений? Ты ему наплёл, что у вас обоих чисто постельный режим, но при этом не хотел бы его потерять, потому что он тебе нравится. Даже завидую немного. Демон оберегает больное сознание человека. Как трогательно, — Хиро театрально приложил ладонь к груди. — Прямо «50 оттенков вампиризма»…              — Я просто экономлю время, — заводясь на приставания Хиро, пояснил Юнхо. — Нового приручать — менять шило на мыло. Зачем? Если есть уже один готовый. Его уже не нужно дрессировать и узнавать по-новой, я уже и гипнозом почти не пользуюсь, так как он привык ко мне и моим странностям.              Хиро насмешливо фыркнул:              — «Приручать»? «Дрессировать»? Гнилая бездна, да у тебя целый набор методик, как я смотрю! Может, ещё ошейник ему купишь с гравировкой «Если найдешь — верни Юнхо, вознаграждение — останешься жив»? М-да, — тянет мечтательно, — неплохо иметь в питомцах человека, но как-то приторно. Приедается ведь одно и то же. Так и несварение можно словить. Но о чём это я?! Ведь мы говорим о Чжэхане — исключительном человеке, а за таких стоит держаться. Не это ли, кстати, называется привязанностью?              Юнхо молчал, пялился на дорогу и медленно вжимал педаль газа в пол, представляя себе горло Хиро. Тот был в некотором роде прав: Юнхо не любил менять часто людей, но приходилось, так как они просто надоедали, «приедались», как он правильно подметил, а то и вовсе бесили своими праведными замашками. Редко когда попадались простые и лёгкие в общении, без предрассудков, при этом не срывающиеся в алкоголь и наркотики, которые убивают всякие эмоции. Да ещё вот привязанность к своему ареалу тоже не давала утонуть в стабильности — ведь люди уезжали. А Чжэхань пока отвечал всем требованиям, и Юнхо мог признать, что тот настолько удобен для него, что поистине не хотелось бы упустить такого. И это тоже бесило.       — Я поговорю с Лилит, — обречённо выдохнул Юнхо, словно себе это обещал, — чтобы она срочно забрала тебя, а мне выделили в напарники менее болтливого типа.              — Да хорош угрожать, — возмутился Хиро. — Смотрите-ка, поговорит он. Что такого в том, что я пытаюсь уберечь тебя от заблуждений? Ведь верной дорожкой скатываешься в чувства. Юноу, это сожительство с Кимом плохо на тебя влияет, ты становишься таким же душнилой, — он скривился в отвратной гримасе, демонстрируя своё мнение. — Когда он уже, наконец, загнётся?! Где этот цербер?              Машина резко притормозила у светофора. Юнхо повернулся к Хиро с лицом человека, который вот-вот откроет в себе новый грех — убийство ради тишины, и медленно процедил сквозь зубы:              — Знаешь, в чем разница между тобой и моим «донором»?              — Конечно. Я гораздо сильнее и умнее. А ещё привлекательнее и сексуальнее. Но можешь сейчас не распаляться в комплиментах мне для утешения, я и так знаю, что ты в восторге от меня и у тебя не хватит духу сплавить меня Лилит.       — Он хотя бы иногда молчит, — не слушая очередной самовлюблённый трёп, объяснил Юноу, скаля резцы.              В это время на светофоре загорается зеленый, и машина рвёт с места. Хиро сначала прыснул смешком, но потом резко стал серьёзным, пресытившись игрой. Юноу не переставал сражаться за свою неискреннюю правду, не желая признавать слабости, за которые сам постоянно грыз младшего напарника. Глупое поведение, но таким способом он скрывал от себя свою же привязанность, надеясь, что это всё временно.              — Ладно, признайся… Ты ведь, на самом деле, просто боишься, что если он узнает правду — то посмотрит на тебя так же, как все? Как… Саймон на меня. А ты не хочешь его терять, потому что… — Хиро глубоко задумался, сравнивая с собой, а точнее, со своим отношением к Гуну. — Он до такой степени удобен для тебя, что действительно очень затруднительно его заменить. Это не просто «донор», это… друг. — В голове прозвучал голос Гуна «давай встречаться… будем парой…» Резко захотелось позвонить ему. — Ты ведь никогда не пропускаешь его звонки, а если он опаздывает, то сам первый звонишь и всё выспрашиваешь. А сейчас он угнал к родителям, и ты выглядишь так, будто тебе рога отбили.              Юнхо не сразу ответил. Следующие двадцать минут ехал на 20 км/ч быстрее положенного, ещё готовя колкость. Хиро ухмыльнулся про себя, задумчиво глядя в окно, где дождь уже был на исходе.              — Я просто не люблю нестабильность. А ты проецируешь свою нескладуху с Саймоном на меня. Похож сейчас на кота, который усиленно показывает, что ему плевать на хозяина, но стоит тому задержаться — кот места себе не находит под дверями. Поверь, твои рога тоже отбили.              Хиро замер и с дрожью вздохнул. Его «хозяин» больше не придёт. Неплохое сравнение — он и чувствовал себя как брошенный кот. Оба молчали, спор на этом закончился — но при этом оба понимали, что никто из них так и не смог серьёзно отрицать подозрения другого.              Через несколько минут, когда Юнхо уже парковал машину неподалёку от парка, где был сооружён островок живой природы с водопадом, Хиро внезапно оживился, почувствовав прилив адреналинового азарта.              — Кстати, а что, если Чжэхань решит заняться дзен-медитациями? Ты же тогда останешься без перекуса, он опустеет.              — Тогда я найду того, кто его подбил на эту идею, и превращу его в пыль, — абсолютно серьёзно ответил Юнхо. Хиро с усмешкой вздёрнул бровью, намекая «я так и знал». — Что? Я же сказал — не люблю нестабильность.              Обменявшись оскалистыми улыбками, они посмотрели на шумевший водными потоками Хонджичон, подсвеченный фонарями с этого берега ручья.              — Она точно где-то здесь, — сказал Юнхо и повёл носом, проверяя воздух.              

***

      

      Музыка в небольшом помещении бара оглушала, пыльный запах дыма от кальянов окутывал всю толпу что на верхнем, что на нижнем, этажах, танцпол был переполнен, воздух нагрелся и, казалось, удушал вместо насыщения жизнью. Но ничего из перечисленного не мешало молодёжи отрываться по полной, отмечая этот весенний выходной как ведьминский шабаш. Дорогой алкоголь — небольшой шик перед конкурсом, как принесённая духам жертва, и чем дороже выбирала девушка напиток, тем больше надеялась на свою победу. И неважно, что платили за них их парни. Это особый вид поддержки со стороны тех.              А парни и сами не стеснялись в выборе цен и количестве выпитых шотов, единогласно придя к выводу, что завтра может и не наступить, так что стоило наполнить этот вечер космической вседозволенностью. Но не все. Саймон не старался залить шары промилле, имея свои планы на продолжение вечера, в котором алкоголь мог только помешать. А вот Сора, похоже, об этих планах забыла, хотя всё время липла к Саймону и нисколько не протестовала на его щупания, лишь пьяной улыбкой одаривала да помадой его губы измазывала. Возможно, этим она намекала, что негласное обещание всё же будет выполнено. По крайне мере, так хотелось думать.               Чего уж греха таить, Саймону позарез нужен был секс. Именно с девушкой. Не в ориентации своей сомневался, — ведь хотел женское тело, нисколько не снизилась тяга до мягкой груди и округлых бёдер, — но в своих ощущениях и вскрывшихся вожделениях просто трахать тело. Сможет ли он сейчас, после такого жаркого и разнузданного секса с Джэджуном, быть нежным, обходительным, чувственным, и при этом получать наслаждение? Вряд ли Сора настолько искушена в плотских утехах, что в первый же интимный вечер с ним раскрепощённо раздвинет ноги, да ещё и станет разжигать страсть в Саймоне заигрываниями. С Кынхе, по крайней мере, всё было весьма простенько и скромно, а первый свой раз Саймон вообще всеми силами старался забыть, так как его «дружок» просто предательски не встал тогда, хотя под мошонкой до такой степени простреливало напряжением, что впору было табличку клеить «не влезай, убьёт». Фиаско было полнейшее. Но к счастью, это всего лишь волнение тогда сыграло с ним злую шутку, и пока не пыталось повторить. Но Саймон всё же волновался.              Да ещё вот Сора усердно лакала соджу и уже теряла некоторые ориентиры, срываясь на чересчур провокационные танцы либо набрасываясь с агрессией дикой кошки на других девчонок из их компании. Правда, те нисколько ей в этом не уступали, и простые разговоры ни о чём частенько вспыхивали разборками, привлекая к их столику внимание охраны. Но в остальном было весело.               Наконец, видимо, перенасытившись уже празднованием непонятно чего, Сора повисла на Саймоне, запрокинула голову и задумчиво пялилась на его лицо мыльными глазами. Тонкие пряди волос выбились из высокого хвоста и пали на её щёки, цепляясь и за насупленные губы. Саймон, ожидавший хоть какого-то действия с её стороны, заботливо сдвинул лохмотки за ухо и вопросительно дёрнул бровями.              — Ты хочешь меня? — грудным эхом спросила она.              — Очень хочу, — нескромно ответил Саймон, хитро улыбнувшись.              — Тогда давай свалим отсюда.              — К тебе?              Сора просто рвано кивнула на вопрос и сразу же потащила Гуна на выход, немного заплетаясь в собственных ногах. Забрав по пути у своего стола сумку и короткую ветровку, они попрощались с остальными и вышли на улицу. До дома Соры можно было и пешком дойти, не так уж и далеко он находился, если знать, где срезать по переулкам, поэтому на такси решили сэкономить. Тем более, что атмосфера ночного Сеула и благоприятная погода просто зазывали к прогулке, как и сама Сора, которая еле ползла, казалось, с тяжестью перетаскивая свои кроссовки из-за огромной платформы на них. Но Саймон готов был пройтись и ещё немного подождать, надеясь, что за это время девушка немного протрезвеет. Он сам тоже уже был под кружащим хмельком, но всё же двигался вполне уверенно и поддерживал подружку.              Огни неоновых вывесок мерцали в лужах, оставшихся после недавнего дождя. Ночной воздух окутал прохладой, впитываясь в кожу и прогоняя скопившийся жар. Переулки, ещё недавно заполненные шумной толпой, теперь поредели, лишь редкие прохожие встречались на пути: парочки, сплетённые в объятиях, одинокие курильщики да небольшие компании молодых людей. На главных улицах наверняка продолжалось суетливое гудение голосов и активное движение свободных от работы людей, нисколько не уступающее дневному, но Саймон с Сорой их не замечали, неспешно двигаясь вперёд и прижимаясь друг к другу.              Она шла, чуть пошатываясь, при этом цепляясь за руку Саймона, но не потому, что не могла сама идти, скорее, ей уже хотелось ощущать его тело. Он даже почувствовал её лёгкую дрожь и затяжные вдохи. Похоже, он ошибся в предприимчивости этой девушки, и его ожидала вполне жаркая ночь. С плеч по спине пробежались мурашки, обдавая приятным ознобом и в то же время припекая яйца. Сора зазывно облизнула липкие от блеска губы, а её пальцы как бы невинно пощекотали его бок. Саймон остановился, чувствовал, что сейчас самое время уже начинать разогреваться. Уличная романтика для студентов привычна, когда нет свободных помещений для свиданий, а хочется остаться наедине, но воображение рисовало, как они, исступлённо целующиеся, ввалятся в дом и упадут в горизонтальную плоскость, например, кровать, без неловкой экскурсии по комнатам и незнания, с чего начать. Страстный срыв, когда любая оплошность оправдывается.              Саймон без каких-либо предупреждений подхватил девушку под затылок и впился дрожащим поцелуем, решив уже до конца слизать всю алую химию, призванную его соблазнять. Сора охотно отвечала и, вцепившись заточенными коготками в рубашку на животе, старалась прижаться разгорячённым телом. Мягкие, влажные губы казались такими пошлыми и дразнящими, призывающими к безумству. Реакция организма не заставила себя ждать. В смысле, что руки Сэми самовольно сползли вниз и закружили по юбке на ягодицах. Потираясь и не нарочно задирая велюровую ткань, пальцы целенаправленно выискивали бороздку.               Бзикнуло по мозгам фиолетовыми искрами. Саймон расплылся от вспыхнувшего вожделения, когда Сора тихо пискнула, или охнула, от больного щипка под юбкой.              — Э-эй, потише, парниша, — возмущённым шепотом отрезвила она Саймона и неловко отстранилась, поправляя юбку. — Тут ведь люди.              — А-а, — Саймон и сам, поняв, что чересчур перегнул начало, отступил на шаг и запрокинул голову. — Прости, не сдержался. С ума от тебя схожу, — признался восторженно. — Эта ночь… — Посмотрел на девушку и улыбнулся. — Эта луна так и подталкивает меня к тебе. Эта темнота окутывает, и я вижу в ней лишь твои глаза.              Это было лишь спешно генерированной отговоркой, чтобы не пугать Сору своим срывом. Девушки ведь любят всякие красивости. А в голове мигало: «Я так хочу секса, что готов прямо здесь тебя загнуть».              — О, да ты романтик, Сэми, — удивлённо улыбнулась девушка и взяла его за руку. — Пойдём, я покажу одно интересное местечко. Там немного жутковато кажется, но именно поэтому там никого не будет. Ты же не из трусливых? — потянула парня за собой, сворачивая в маленький коридорчик между двумя домами.              — Конечно нет, — немного разочарованно протянул Саймон, не особо над этим задумываясь. Всё его нутро больше рвалось к дому Соры, где они смогут с комфортом продолжить прелюбодеяния, о трусости сейчас думать не было терпения. — Что уж там такого жуткого может быть? Скажи уж честно, ты сама немного побаиваешься, вот и хочешь со мной там побывать.              Сора оглянулась через плечо и пьяно улыбнулась.              — Не без этого. Но пугающая атмосфера меня дико заводит. Прям всё в трусах опускается от страха и так хочется… — она игриво закусила нижнюю губку и со смешком отвернулась.              Вот это уже был другой поворот. Саймон вдруг тоже захотел побояться, хотя в его трусах уже и так всё опустилось дальше некуда. Сердце взрывными атаками било где-то в яйцах, сводя с ума, и всё больше застилался разум от представления горячего секса. Пусть даже это случится в каком-нибудь мрачном тоннеле.              Они терпеливо пробирались между домами минут двадцать, пока не вышли к ручью Чонгечон, пересекавшему весь город и собиравшему на своих берегах немало отдыхающих граждан. Но сейчас, после дождя, он был гол. Сора по пути ещё рассказывала, как они сюда с подружками часто бегали. Пытались оставаться до темноты на другом берегу, но всегда быстро сбегали из-за таинственных звуков за деревьями. Сэми лишь тяжело вздыхал, понятливо поддакивал и уже мечтал спрятаться между деревьев и поиздавать свои мистические звуки.              Обойдя массивный комплекс с кафе, спортплощадкой, магазинами, Сора сразу повела его на противоположный берег по идеально ровным каменным плитам, подсвеченным встроенными фонариками, где и находился тот самый водопад в окружении бурной растительности и невысоких гор, от которого у девчонок мурашки по коже бегали и в трусах чего-то опускалось.              Ничего страшного там Сэми не увидел, не более, чем обычный парк. Конечно, здесь было меньше построек, ведь проектировщики максимально старались придать вид дикости этому уголку, этакий портал в лоно природы прямо посреди мегаполиса. Но местность была изрезана тропами, снабжена предсказывающими картами и скамейками, и Саймон бы не удивился сейчас, встреть они хайкеров. Местный ландшафт прямо располагал к пешему туризму, блуди — не хочу, при этом в любой момент можно быстро выйти к ручью и снова обозревать огромный, густонаселённый Сеул.              — Мне уже начинать бояться? — насмешливо спросил Саймон, с интересом осматривая тени в зарослях. — Здесь стоит сфотографироваться, можно как-нибудь на пикник выбраться. Очень даже зачётное местечко.              — Э, это ещё только детская площадка по сравнению с тем, куда я иду, — загадочно протянула Сора. — Здесь нечего бояться. Нам с тобой туда, глубже, не по тропинкам, а по камням. Доставай смартфон, чтоб не провалиться куда-нибудь.              Она достала свой телефон и включила фонарик, при этом уверенно свернула с тропы, которая хоть как-то была освещена электричеством, прямо в мокрые заросли. И вот тут Саймон всерьёз заволновался: они пёрли в непроглядную тьму, так как кроны деревьях пропускали лишь некоторые блики всебдящей луны, при этом Сора была пьяна и мало соображала, куда идти, да ещё из-за шума воды терялся ориентир на город, ко всему прочему ползти пришлось через заросли и валуны, которые только запутывали. Саймон тоже включил свой фонарик и уже держался не позади девушки, а чуть впереди, чтобы предусматривать опасность и поддерживать подругу.              — А что мы ищем, если не секрет? Что-то особенное должно быть? — поинтересовался Саймон.              — Там в одном месте… — запыхавшись, отвечала Сора. — Образовалось что-то типа болотца, ну, или прудика. Само по себе красивое, спокойное, но… Пиздец какое страшное. Там даже воняет как-то по-ужасному.              — Так там, наверное, канализационный люк, — фыркнул Саймон. — Выбери лучше место, где… например, бассейн и лежаки.              — Да не-е, не этим там воняет, — возразила Сора и настроенным загробным тоном добавила: — Запах смерти там. Будто это пристань самого Харона.              — Ну ты уж скажешь… Харона, — усмехнулся Саймон. — Не старайся напугать меня сказками, потому что я поверю только своим глазам. Да и чего этого Харона бояться, он ведь только мёртвых забирает.              — Тогда смотри, — Сора потянула его в сторону, аккуратно огибая очередной куст и спускаясь в какую-то канаву, а там уже и Саймон увидел под раскрывшейся луной сверкающую поверхность небольшого водоёма. Здесь было уже так светло, что они убрали телефоны за ненадобностью. — О, ночью здесь вообще зашибись, — воскликнула девушка в восторге, но при этом немного опасливо прижалась к парню. — Прям всю трясёт от этого места.              Саймон, не растерявшись, тут же обнял волнующуюся девушку, готовый защитить её от любых запахов смерти, которых, кстати, он пока не уловил. Как и самого Харона и его лодки. Обычное место скопления воды, по берегам обросшее мхами и пушистым рогозом. Да, темновато и странно тихо, но ничего страшного. Наоборот, даже захотелось наделать кадров с такого зрелищного места для конкурса.              И, как оказалось, не такое уж это местечко безлюдное. За спиной ребят вскоре послышался приятный мелодичный голос, наполненный сладким обольщением и доброжелательностью.              — Как же приятно видеть здесь гостей в такую замечательную ночь.              Саймон резко обернулся, а Сора испуганно выглянула из-за его плеча и схватилась за его рубашку, вместо того чтоб для приличия отойти. Из зарослей под лунный свет вышла молодая красивая девушка, или женщина, в роскошном японском кимоно современной модели. Даже её причёска была вычурно уложена и украшена канзаши, как будто она собралась на свидание к богатому любовнику, а здесь просто заблудилась по пути. Лицо белело специальной краской, а губы ярко аллели. Сама миниатюрная, с изящными, плавными движениями и пристальным взглядом. Настолько пристальным, что Саймон невольно сравнил его с демонским. Действительно было похоже, что эта женщина пыталась загипнотизировать как голосом, так и движениями и взглядом.              — Мы ненадолго, заглянули на минутку и уже уходим, — стянув брови, ответил Саймон, с опаской следя за приближением неизвестной. Непонятно как, но он вновь почувствовал флер опасности, как в тот раз, когда познакомился с демонами. Может, это как раз «канализационное» место и навевало то самое чувство.              — О, почему так скоро? Разве вы не чувствуете, как это место дышит тайной? Разве вы не хотите её разгадать? — Голос незнакомки струился, как шёлк, обволакивая сознание сладкой тяжестью. Её кимоно, расшитое серебристыми волнами, переливалось в лунном свете и завораживало. Прекрасная картина, которая отталкивала.              — Прислушайтесь… — японка сделала шаг ближе, и Сора невольно отпрянула за Саймона, но тут же замерла, глядя на женщину. — Разве не прекрасно — остановиться там, где время течёт иначе? Где каждый шёпот ветра — это древняя история, а отражение луны в воде — портал в мир грёз?              Её пальцы, тонкие и бледные, как стебли лотоса, плавно взметнулись вверх, указывая на звёзды. Ребята взглядами последовали за этим движением.              — Посмотрите, как они дрожат? Будто зовут вас за собой. А этот пруд… — Она, уже достаточно приблизившись, обошла парочку к воде, и тени на её лице стали глубже, загадочнее, она как будто напиталась удовлетворением от бездействия людей. — Он помнит всё. Каждый смех, каждый вздох, каждую… исчезнувшую душу, — пропела женщина и резко развернулась, всколыхнув подолом кимоно пыль с земли.              Сора вздрогнула, но не от страха — от странного, щекочущего восторга, и сделала шаг навстречу незнакомке. Губы странной японки растянулись в улыбке, кроваво-красной, как спелая вишня, а скобки подрисованных глаз расплылись стрелками.              — Останьтесь. Хотя бы на мгновение. Позвольте ночи подарить вам то, о чём вы даже не смели мечтать… Это место позволит воплотить вам самые тайные желания.              Её рука протянулась к Соре, и девушка, словно в трансе, направилась к ней — но Саймон резко дёрнул её назад.              — Нам пора, — его голос прозвучал как ледяной клинок, разрубающий чары, на которые он не повёлся.              Незнакомка замерла. Её глаза, до этого тёплые, как янтарь, вдруг потемнели.              — Жаль, — прошептала она, и в этом шёпоте звенела тысяча невысказанных угроз. — Очень жаль… Ты, — она глянула на Сору и мягко приказала, — иди искупайся пока, не мешай.              И Сора уже не слышала Саймона. Она смотрела на воду, где луна дробилась на тысячи осколков — будто кто-то разбил зеркало между мирами. И явно собиралась исполнить повеление, лишь рука Саймона её удерживала от этой глупости.              — Сора, не ходи туда. Это всё обман. Посмотри на меня… Стой. Слышишь?.. — пытался вразумить Саймон, но рука девушки всё яростнее стала вырываться. А в это время незнакомка всё настойчивее приказывала Соре отойти, гипнотизируя взглядом. — Оставьте её, что вам надо? — крикнул он японке.              В этот миг прекрасная незнакомка, уставившись на него безумным взглядом, как будто стала ломаться. Её тело резко деформировалось, разрывая плоть и превращаясь во что-то непонятное, страшное и омерзительное, и с каждым хрустом сердце Саймона вздрагивало. Тонкие руки удлинялись, вырывая плечевые суставы; рёбра вскрывались, разрывая шёлковую ткань, и тоже превращались в подобие рук; копчик выгнулся горбом. И вот уже перед Саймоном возник монстр с восемью длинными конечностями, обтянутыми человеческой кожей, странно поблескивающей в свете луны, небольшим тельцем и ужасной головой с несколькими глазами, моргающими вразброс. Из небольшой пасти, обведенной красным колером, торчали сверкающие жвалы.              — Вот это что за блядь?! — несдержанно выкрикнул Саймон и уже сильнее обхватил руку Соры. — Валим отсюда.              Но не успел он и шага сделать, как прозвучал свист и на лодыжке что-то обмоталось и дёрнуло, подсекая его. Ноги взлетели вверх, а тело рухнуло плашмя на землю, и из лёгких выбило воздух. Связь с подругой тут же потерялась. Тут уже и за вторую ногу что-то схватилось. Саймон с ужасом заметил, что невидимые нити тащат его под тушу монстра, и попытался за что-нибудь ухватиться, но пальцы сдирались о мелкие камни и коренья. В это время его ноги уже коснулась острая конечность монстра, но не била: как-то зацепилась и стала толчками поворачивать тело Саймона. Буквально секунды пролетели, как он понял, что его просто обматывают тонкой, словно леска, паутиной. Ногами уже невозможно было шевельнуть, кокон приближался к торсу. В панике Саймон беспорядочно задёргался и бессмысленно пытался порвать нить. Но уже несколько конечностей обрабатывали его. Он истошно закричал…              — Ты должен был забыться в счастливом сне, но глупо боролся с этим. Сейчас тебе придётся умирать с мучениями, — несколькими голосами враз заговорил монстр. — Ты сам виноват, человек.              Саймон почувствовал, что его руки прижали к телу, нити ловко перематывали его, превращая в какую-то мумию. Все его усилия были бесполезны, тварь всё больше пленяла его, и вот перед лицом угрожающе возникли хелицеры с пищеварительным соком, готовые вонзиться в тело. Тварь замерла, прицеливаясь в изгибающееся из последних сил тело человека…              — О-о-о, Юноу, смотри-ка, — раздался сладкий, ядовито-насмешливый голос из темноты. — Кажется, наш паучок решил устроить ужин без приглашения. Как невежливо. Разве это не наши продукты?              Из тени деревьев вышагнул Хиро, его длинные пальцы с чёрными когтями лениво поправляли рукав кожанки. Глаза, горящие пурпуром, смотрели на монстра с преувеличенным разочарованием. Он был в ипостаси демона и лениво источал чёрный дым с цветными искрами, но голос ещё оставался человеческим.              — И что это за безвкусица? — продолжил он, морща нос. — Восемь ног, жвалы, паутина… Бездна, как банально и примитивно. Ты хотя бы пытался быть оригинальным? Это всё давно устарело. Не знаю, Спилберга, что ли, посмотрел бы, там хорошие стилисты работают.              Монстр зашипел, неаккуратно отбросил тушку Саймона в сторону, отчего тот закряхтел, но тут же воспользовался шансом, чтобы выбраться из ловушки, и развернулся к новым гостям. Его глаза ещё интенсивней замигали, тело напряглось, задние лапы чуть присели, а передние угрожающе навострились.              — Демоны… — проскрежетал он. — Это не ваша территория, я уже говорил Лилит.              — Ой, извини, — с фальшивым ужасом в голосе вступил в разговор Юнхо, выходя из тени и вставая рядом с Хиро. Его ухмылка была шире, чем положено человеческому лицу, обнажая белоснежные клыки. Как понял Саймон, он тоже был в своём родном виде, так как кожа поблёскивала линиями золота, а на голове видны были загнутые назад рога. — Мы что-то пропустили? Ты тут теперь главный по раздаче разрешений?              Хиро фыркнул, скрестив руки на груди.              — Ладно, паучок, давай без истеричных сцен. Отпусти мальчика и девочку, а то нам придётся… — он сделал паузу, демонстративно осматривая свои когти, — ну, знаешь, проявить творческий подход к твоему анатомическому строению.              Монстр зарычал, его конечности дёрнулись, готовые к атаке.              — Вы не понимаете, с кем связываетесь.              — О, — Юнхо приложил руку к груди, изображая шокированную невинность. — Он нас пугает, Хиро? Я уже дрожу, смотри, даже мурашки по коже… А, ой, нет, ничего нет.              — Ужас, — согласился Хиро, театрально зевнув. — Ладно, хватит болтать. Давай уже прикончим этого многоножку, а то мне ещё надо на маникюр съездить.              Монстр бросился вперёд, при этом прыская из брюха сотнями волокон, но Юнхо лишь рассмеялся на угрозу. Он с бесстрашием бросился навстречу, отмахиваясь от паутины когтями, и, увернувшись от лап монстра, пал на землю, прокрутился, чтобы попасть под тело — и в следующий миг его когти, удлинившись до нечеловеческих размеров, вонзились в брюшко твари, вырывая клок плоти, где находилось средоточие паутинных желёз. Монстр заверещал на весь город и вскинулся на задние конечности. Влажный воздух наполнился отвратительным смрадом тухлой травы и мочи от вскрывшегося нутра.              — Тьфу, — скривился Хиро, наблюдая, как из раны потекла чёрная слизь. — Ты мог бы и поаккуратнее, всё-таки на обед пришли.              — А ты хотел, чтобы я его погладил? — огрызнулся Юнхо, швыряя окровавленный кусок в сторону и вскакивая, чтоб увернуться от удара лапы.              Монстр отпрянул, но не успел атаковать снова — Хиро исчез и в тот же миг появился позади него, его когти пронзили хитиновый панцирь, как горячие ножи масло, и рванули в азартной ярости, разбрызгивая отвратительную субстанцию. Монстр подался назад, чтобы задавить демона своим телом, но тот отскочил и резанул когтями уже сбоку.              — Знаешь, — задумчиво крикнул он, вырывая ещё один вонючий кусок, — ты правда мог бы выглядеть посимпатичнее. Например, как я. Но я не потерплю такой конкуренции.              В это время спереди Юнхо, прыгнув вверх, вцепился в голову паука и принялся вонзаться в каждый глаз по очереди. Хиро ловко увернулся от угрожающе надвигающейся конечности и одним движением разрезал опутавшие уже его ноги нити паутины.              — На хрен марать мою одежду?! — выругался он, схватился за одну лапу и вырвал её с корнем.              Монстр наконец рухнул на землю, его конечности задёргались в предсмертных судорогах. Юнхо, вовремя спрыгнувший с туши, чтоб не быть задавленным, сейчас подошёл и с презрением ткнул её ногой, проверяя остатки жизни. Но монстр уже не издавал ни звука.              — Ну и тварь. Даже играть неинтересно.              Хиро вздохнул, вытирая когти о траву.              — Всё, шоу окончено. Я тоже надеялся, что будет забавнее, но это легко далось. Старая она, что ли. — Он наконец повернулся к Саймону, который всё ещё лежал в полуразорванной паутине, тяжело вздохнул и склонил голову набок. — Ты ещё живой там?              Саймон, бледный и дрожащий, смог лишь кивнуть.              — Отлично, — ухмыльнулся Юнхо, направляясь за девушкой, что уже вовсю плескалась в неглубоком водоёме, так и не заметив всего ужаса на берегу. — Тогда запомни: в следующий раз, когда красивая незнакомка будет звать тебя в тёмный лес — беги. Беги, пока не отвалится жопа.              Хиро закатил глаза и принялся рассекать кончиком когтя остатки паутины на Саймоне, при этом дополняя советы напарника.              — Ну или хотя бы возьми с собой перцовый баллончик. И не забывай делать прививки там всякие от укусов насекомых.              — Какого чёрта вы тут делаете? — наконец взяв себя в руки, воскликнул Саймон дрожащим голосом. — Что это за тварь такая? — он лихорадочно хватался за липкие, как сахарная вата, клочки паутины и отбрасывал с омерзением.              — Это? А, это Кумо, — бесяче-обыденным голосом ответил Хиро, поднявшись, при этом одним клочком пытаясь стереть с себя чёрную слизь. — Точнее, Дзёро-Гумо. Старая паучиха. А мы… — Он вскинул бровями и откинул почерневший пласт паутины. — Похоже, мы спасали вас, хотя я до последнего надеялся, что до такого сумасбродства не дойдёт. Тебе повезло, что твой голос я узнал даже на расстоянии.              — Разве такие бывают?! Откуда она взялась? И… И почему её полиция не… не…              — Что? Арестовала? — цокнул Хиро. — Ну не знаю, может, ордер ещё выписывают, а может, местные виды монстров под охраной «зелёных». Заметил, какой это вид вымирающий? Стоит им только с нами столкнуться, всё — очередная особь вымерла. — Саймон непонятливо глянул на источающего сарказм демона. А тот разочаровано махнул рукой. — Ладно, забей. Сэми, мир полон вот такого дерьма. Хтонь повсюду, даже если ты этого не видишь. Не нужно обманываться, что существуют только светлые и мы, и люди могут спастись своими молитвами и святым одеколоном.              — Таких много? Везде? — Саймон опасливо оглянулся на темноту леса, невольно представляя сотни пар глаз, пучившихся сейчас на них. — Почему же люди до сих пор о них не знают? То есть… Почему это всё ещё на уровне мифов? И… разве с ними никто не борется? Где ведьмаки, охотники за приведениями, ну и всё такое?              — Сегодня, по воле стервозного случая, мы за них, хотя, лично я не имею ничего против всяких монстров, пока они мне не мешают. А охотники… Ну, — Хиро пожал плечами, — они все мертвы. Обычно охота на монстров доводит людей до смерти. Причём так быстро, что те не успевают даже рассказать о тварях другим людям. Ну и гипноз делает своё дело.              — И все они питаются людьми? — воскликнул Сэми и глянул в сторону твари.              А монстр… Монстр уже таял, превращаясь в чёрную лужу, которая медленно впитывалась в землю, а вскоре на том месте осталось лишь сухое тельце небольшого паука. Как в эту мелочь мог поместиться человек? Саймона передёрнуло от мысли, что пауки повсюду.              — Каждое животное может вот так обращаться? Или это не паук вовсе был, а какой-то демон? Я не понимаю, откуда стоит ждать опасности. Может, каждая пролетающая муха может превратиться в очередного монстра.              Саймон шокировано смотрел на место, где лежала паучиха, и всё ещё поверить не мог, хотя это видели его собственные глаза.              — Не совсем паук. Это насекомое, что дожило да четырёхсот лет и за это ему даровалась безмерная сила, что позволила ему дорасти до таких вот размеров. — Хиро лёгким жестом подцепил на чёрной шевелюре парня длинную нить путины и отбросил её, при этом осматривая его профиль. — Можешь порыскать в интернете, чтобы знать, на что можешь натолкнуться. Но, тут нужно иметь особое чутьё на них.              Саймон заторможено повернулся к нему.              — У вас такое есть? Вы чувствуете друг друга? — спросил он, немного успокаиваясь под блеклым светом глаз демона. Тот утвердительно кивнул. — Значит, раз мы не можем их чувствовать, мы… Мы просто слепая добыча?              — Типа того, как овцы, что не боятся своих хозяев. Ммм, ты сегодня очень вкусный, — пропел Хиро, уже вернувший свой человеческий облик, и втянул воздух поглубже. — Неужели так пауков боишься? Или тоже противно стало от этой мерзости? Воняет она что надо. Только по запаху и нашли её. Да ещё вот ты блажил, будто она тебя уже резала. Как я посмотрю, на тебе ни ранки. Чего орал-то тогда так? Неужели думал, что она напугается от этого и убежит?              Саймон кое-как поднялся на ноги и посмотрел на свои содранные в кровь ладони. И он признал, что у Соры получилось его напугать, правда, возбуждения от этого не прибавилось. К чёрту такие развлечения, а в это «таинственное» местечко он больше ни ногой.              — Я просто… Не знаю. Да, я испугался, — шок постепенно сбавлял своё давление, и Саймон глянул на усмехающегося демона таким несчастным щенком, что впору было слёзы лить. — Оно хотело сожрать меня. Так? Замотать и сожрать?        Хиро скрестил руки на груди и медленно, с преувеличенным удивлением, округлил глаза.              — О, бездна, нет, конечно! Она просто хотела обнять тебя, завернуть в уютный кокон, повязать бантик и подарить на день рождения! Может, ещё чайку заварит, пока ты там висишь, как диковинная люстра. — Он резко махнул рукой в сторону останков паучихи. — Конечно, сожрать, гений! Ты думал, она паутину для декора плела? Ах да, ты же действительно так подумал. Прости, забыл, что ты, из тех идиотов, кто верит в добрых паучков, приносящих пряжу для вязания.              Хиро театрально вздохнул. В это время Юнхо уже вывел Сору из воды, но та всё ещё была под гипнозом, но что-то подсказывало Саймону, что это уже было дело рук демона. То есть глаз.              — В следующий раз, если захочешь «романтического ужина» с местной фауной — предупреди, — сказал он насмешливо. — Мы подготовим меню: твои крики на первое, панические вопли на второе и… ох, да ладно, всё равно конец у всех людей одинаков. Одним больше, одним меньше. Просто интересно было бы послушать.               Хиро резко щёлкнул пальцами перед носом Саймона, который жалостливо смотрел на подругу. Ей, по всей вероятности, тоже неплохо досталось.              — Проснись! Ты в нашем мире теперь, где, если что-то шепчет «иди сюда, милый» — значит беги. Если ползёт — добивай. А если выглядит как невинный паучок… — Хиро ядовито улыбнулся, указывая на сморщенный трупик Дзёро-Гумо. — …То это точно не тот случай, когда стоит спрашивать «ой, а что это у тебя там за восемь лапок?». Понял, Сэми? Или тебе ещё раз наглядно объяснить?              Юнхо, проходя мимо, флегматично добавил:              — Можно его обратно в паутину. Для наглядности.              Хиро задумался, явно оценивая предложение.              — Ммм… Звучит заманчиво. Вместо шибари. — Глянул голодным взглядом на Гуна и сверкнул пурпуром в идее. — Раздеть догола, перетянуть колени и локти, чтоб не смог к себе прикасаться и… — приблизился к лицу Саймона, стих до интимного шёпота. — И заласкать языком жаждущее тело до слёзной мольбы о пощаде; покрыть поцелуями все чувствительные местечки; пощекотать пальцами точку вожделения и…              Саймон вмиг растерял остатки шока и несдержанно хватанул порцию воздуха, при этом раскрыв глаза, будто он только что очнулся. И только что узнал Джэджуна. Своего демона, который вновь спас его. Грудь наполнилась соскучившимся нытьём и желанием обнять и забыть свой страх. Неловко руки Саймона стали подниматься, перехватываясь пальцами по порванной рубашке, по пуговицам, в стремлении уже исполнить свое желание. Ведь Джэджун так призывно подставил свои губы, которые точно нужно было поцеловать. Хотя бы в благодарность. И ему действительно нужно было как-то спрятаться в спокойствии демона, укутаться им и защититься от произошедшей реальности.              Но пурпурный блеск в глазах резко сник, веки разочарованно опустились, Хиро отступил и замер, задумчиво глядя на землю. Вся весёлость полностью потухла. Саймон с досадой закусил губу, понимая, почему тот так сделал. Они ведь в ссоре. И вроде как насовсем. Разошлись, решив забыть друг о друге. Сейчас и не время о таком думать, но ни один паук не перекроет обиды обоих. До сих пор ли эти обиды таились в них? Или просто гордость уже не позволяла им сдаться? Да и на сколько обидными были все те слова, брошенные в порыве эмоций?              — Если хочешь, я могу накормить тебя, — тихо предложил Гун, продолжая неловко теребить планку рубахи. — Ты, наверное, устал. От этой… — кивнул на паука. — Много сил ведь требуется.              — Не надо, я сыт, — резко прервал Джэджун и поднял холодный взгляд. Пару секунд смотрел молча, а потом натянуто улыбнулся, отражая зубами лунный свет. — Вам, пожалуй, надо идти. Юнхо позаботился о девушке, так что просто отведи её домой и наплети с три короба. Ты это умеешь, а она поверит, пока гипноз действует. Ну и сам забудь эту историю и следуй нашим рекомендациям.              Он развернулся в сторону леса и уже собирался уйти, но Саймон его окликнул, вздрогнув от мысли, что это снова навсегда.              — Подожди. Я хотел сказать… — Джэджун глянул на него искоса, вроде как слушая, но при этом не всерьёз. — Хотел сказать «спасибо». Ты снова меня спас. — Саймон замялся, потому что от демона не видел никакой реакции, кроме сухого кивка, а так хотелось поговорить. Но это, видимо, не получится. — И… Я всё же хочу поцеловать тебя, — добавил хриплым, сопливым голосом и смущенно отвёл взгляд. — Ну так, в благодарность.              Джэджун стоял в размышлении, не отказывал и сам не рвался, поэтому Саймон первым подошёл и, как будто всё уже разрешили, впился в губы демона совсем не благодарственным невинным поцелуем. Джэджун держался отстранённо, хоть и толкнулся ответно языком, а Саймон, поборов неловкость окончательно, уже и руками полез на его тело. Он точно по нему соскучился. Это остро ощущалось сейчас, после испытанного стресса, когда всё ещё все поджилки тряслись, но это как будто от проснувшегося вожделения. Всё в утробе закипело, запросило освобождения, затребовало развратного безумия. Саймон готов был сорваться, забывая о паучихе, лишь бы ему позволили.              — Мне нужно идти, — как внезапным раскатом грома посреди ясного неба, сказал Джэджун, оторвавшись от губ Саймона. — Ещё немного благодарности и я начну раздеваться, — он шутливо улыбнулся. — А это надолго. Так что… Пока.              Уже не дожидаясь ответа он спешно кинулся в лес, за Юнхо.              — Я позвоню, — без раздумий крикнул ему вслед Саймон. Но никто уже не ответил. Они вновь остались с Сорой наедине в этом ужасном месте. От такого побега демона стало ещё хуже на душе, чем от осознания, что его недавно пытались съесть. Так гадко, будто голуби обосновались у самого сердца, и тяжело, что и дыхание сдавило.              Девушка всё это время стояла неподалёку и как-то расфокусировано смотрела вперёд себя, при этом мелко дрожа от озноба. Её одежда была мокрой и грязной, а кожа казалась бледной. Что он должен напридумывать, чтобы объяснить как-то эти моменты? Что она пьяная полезла купаться? А он, сбивая руки в кровь, пытался её удержать от этого? И всё это она не помнит, потому что перебрала? Неплохая легенда.              — Пойдём, нам тоже пора, — вздохнув обречённо, тихо сказал Саймон и, взяв Сору за руку, повёл за собой, стараясь вспомнить, как они сюда залезли.