Часть 17
13 июня 2025 г., 15:52
Саймон прочитал сообщение от Чжэханя и сунул телефон в сумку. Он хотел было уже идти в универ, чтобы заграбастать своего друга и выволочь из библиотеки, где тот сегодня застрял допоздна, но Хань успел вовремя отписаться, что уже направляется в общагу. На улице ещё не стемнело, но Саймон всё же решил встретить его для подстраховки, так как всё равно сам возвращался, прежде по-джентельменски проводив Сору до дома.
Торопиться в общагу не хотелось, либо погода, либо настроение располагали к тому, чтобы прогуляться, поблазнить по тихим улочкам Сеула, посидеть где-нибудь в парке до темноты. Чжэхань наверняка не откажется составить компанию. Вечер был тёплым и тихим, пропитанным свежестью молодой листвы и распустившихся цветов. Небо медленно наполнялось розовыми оттенками в мелких облаках, небольшой ветерок разгонял жару, исходившую от нагретых дневным солнцем зданий и асфальта. Саймон мог бы назвать своё настроение в такой вечер романтическим, особенно после кокетливых поцелуев своей девушки. Но чувствовал при этом какую-то неудовлетворённость или неполноценность, как будто хотелось пальцами коснуться этой романтики, глотнуть и почувствовать вкус, услышать шептание любви и осязать шелковистость кожи. Под рёбрами засела тоска, давящая на органы. Наверное, снова надо было выговориться.
Саймон притормозил у ворот в кампус и осмотрелся, высматривая Чжэханя во дворе и за его пределами, но парня нигде не видно было. Возле главного корпуса еще оставались некоторые студенты, что-то обсуждающие между собой, уходили педагоги, закончившие свой день, на бордюре фонтана сидели несколько девчонок и смеялись. Саймон решил пройтись в сторону общаги, надеясь, что Чжэхань просто за угол уже ушёл, а там, на широкой улице, он его наверняка увидит. Но обычно они с ним сокращали путь до общаги, проходя через парковку, а там через стадион на улицу. По этому же маршруту Саймон снова попёрся, доставая телефон, чтобы позвонить Ханю.
На стоянке осталось совсем не много машин, можно уже было отсюда увидеть и стадион и весь путь, но Чжэханя не было заметно. В трубке нудно загудел вызов, только вот никто не собирался отвечать. Глаза Саймона с некоторым волнением шарили по парковке, а потом он услышал голоса. Ничего, казалось, странного, только вот один из них точно принадлежал Чжэханю. И звучал он явно не в весёлой интонации.
Саймон, убирая телефон, глянул на кусты акации, которыми, как забором, была обнесена парковка с двух сторон, и прислушался, начиная медленно двигаться к ним.
— … Отвали уже. Нет никаких «мы», ты в прошлом, идиот.
— Но можно же просто начать сначала, чего ты упираешься? Я всё обдумал и понял, тебе просто нужно было внимание…
— Не надо мне никакого внимания, Сонге. От тебя так тем более. И ничего начинать я не собираюсь, просто отвянь. И пусти.
— Подожди. Те слухи, это не я…
— Я сказал, руки убери, иначе переломаю.
Саймон от моментально вспыхнувшей злости поджал губы и кулаки, поняв, с кем разговаривал его друг и о чём. Этот мудак Сонге когда-то хорошо так поднасрал, распустив свой язык. Казалось, все связи с ним Чжэхань разорвал, но тот не отступился, изредка цепляясь к Ханю. От этой занозы нужно было уже избавиться навсегда, чтоб даже не думал глядеть в сторону Ханя.
Влетев за кусты, Саймон быстро отыскал эту парочку взглядом. Так и есть, Сонге, пользуясь преимуществом в росте, пытался зажать Чжэханя у стены забора, заставляя выслушивать себя, а тот презренно фыркал на него и закатывал глаза на очередной бред. Ну тут уж Саймону не в чём было разбираться, да и некогда, ведь руки Сонге так и пытались лапать его друга.
Зацепив за воротник рубашки со спины, Саймон со всей силы дёрнул его на себя, а когда показалась отуплённая морда, отвесил хорошего удара в челюсть, который откинул того на кусты. Сонге рухнул, при этом матеря на чём свет стоит. Саймон шагнул было к нему, чтобы повторить «урок», но самого за руку уже держали.
— Сэми, оставь его, — крикнул Хань приказным тоном, чтобы сразу отвлечь всё внимание на себя.
— Он к тебе приставал? Я видел, что он лапал тебя, — прорычал тот, мельком глянув на друга, но тут же вновь дёрнулся к Сонге. — Убью гада!
— Да стой ты, — Чжэхань не расслаблялся, останавливая взбешённого друга. Уже видел по его глазам, что тот начинал слепнуть от ярости, а это могло довести до беды. — Нашёл об кого мараться. Он и так уже по уши в дерьме.
— А ты чего вьёшься около Ханя? — полез со своим голосом Сонге, поднявшись с земли и проверяя свою челюсть. — У тебя есть уже девка, вот и вали к ней, заебал лезть в чужие отношения. Везде же тебя спросят.
— Мразь!
Саймон с новой волной бешенства подскочил и схватился за грудки Сонге, но тот умудрился ударить его под дых и оттолкнуть обратно. И Саймон несомненно грохнулся бы на землю либо об стену приложился, если б Хань не словил его. Дыхание перебило ударом, но ярость не позволяла обращать на это внимания, и Саймон снова кинулся на Сонге, и Чжэханю пришлось обхватить его за талию, чтобы удержать.
— Да хватит вам. Сонге, пиздуй уже куда шёл.
— Мы ещё не договорили, — процедил тот, пиля вылупленными шарами Саймона. — Этот пусть убирается.
— Между нами не может быть никаких отношений, еблан. Я уже встречаюсь с другим, так что ссохнись где-нибудь в сторонке, — резко ответил Хань, машинально вставая между Сонге и Сэми, чтобы не подпускать их друг к другу.
— Ещё раз подойдёшь к Ханю, я тебе снова рыло начищу, понял? — пригрозил Саймон.
— Тогда жди, что тебя просто выпнут из универа. Это, — он показал на свою челюсть, где намыливался проявиться синяк, — станет моим аргументом, а отец позаботится, чтоб неадекватных студентов вышвырнули. Насколько я знаю, в твоём деле уже не одно замечание, Гун.
В тот момент, когда Саймон решил добавить более красочных «аргументов», уверенно отодвигая Ханя в сторону, раздались хлопки, а точнее, аплодисменты, и все трое синхронно глянули на стороннего свидетеля.
— Обожаю разборки. Такой накал страстей, буря эмоций, не хватает только крови и стонов. Для этого лучше сразу в нос бить, — посоветовал Джэджун, подойдя к ним. Его глаза на самом деле блестели восторгом, перепрыгивая с Сонге на Саймона. — Хань, не держи их, пусть уже разберутся как следует, чтобы не осталось никаких недомолвок.
— Какого чёрта ты здесь делаешь?! — ошарашенно воскликнул Саймон.
— Гуляю, — весело ответил Джэджун и втянул воздух, наполненный эмоциями. — Чистым воздухом дышу. Вот представление решил посмотреть. Я вас отвлёк? Можете продолжать. Ты уже пробовал «шотландский поцелуй»? Безотказный приём.
— На что ты его подбиваешь, Джэджун? — возмутился Чжэхань. — Драки запрещены, а ты только всё усложняешь.
— Ну, просто мне интересно, кто кого. Это ведь честная борьба, напитанная, — снова втянул воздух, — страстями. Жаль, что ко мне всё это не относится.
— Я могу и тебе отвесить пиздюлей, фиалка, — вмешался Сонге. — Будете вместе отвечать. Хань, — он схватил того за руку, — давай просто уйдём. Поговорим где-нибудь наедине.
— Руки убрал, урод, — тут же бросился на него Саймон, отталкивая от Чжэханя. — Сказано тебе, убирайся. А своим папашей ты меня не пугай, и не таких пережили.
— Да ты ему посильнее вдарь, — вновь подначивал Джэджун. — Тогда хоть не так обидно будет, если из универа попрут. Посмакуй хруст костей и жалобное нытьё. Если хочешь, я могу подержать его, пока ты будешь его бить.
— Джэджун, заткнись, — нетерпеливо оборвал Чжэхань. — А вы, разойдитесь уже. Сэми, забудь ты про этого выродка.
— Сэми, не слушай его, — перебил Джэджун, беззаботно чмокнув уголком губ. — Этот… как его… Сонге, кстати, заслуживает хорошую трёпку за дерьмо, что тебе устроил. Камеру свою помнишь? — Все трое вновь недоумённо на него уставились. — Так вот, я узнал этого типа. Он был среди тех мудаков, что лупили тебя битами. Кажется, — он задумался и прищуренно стянул веки, вспоминая ту драку, — это он и тряс возбуждёнными яйцами тогда.
— Что? — Чего? — Пиздец! — в голос выпалили все трое.
Джэджун склонил голову набок, продолжая изучать лицо Сонге, при этом не переставал интенсивно втягивать воздух.
— Не смогу сейчас точно сказать, какая на тебе была маска тогда, но вонял ты точно так же, — он чуть скривился как от вони и перевёл взгляд на Чжэханя. — Если этот засранец пристаёт к тебе, то можешь спокойно намекнуть Юнхо, и он без проблем найдёт способ быстро отвадить его от тебя. Поверь, мой братишка умеет деликатно избавляться от ненужных людей.
Хань и Саймон хмуро-ошарашенно смотрели на Сонге, вспоминая, как они отслеживали Мёнбака, думая, что того должны были в полиции задержать. И даже не предполагали, что кто-то другой помимо него мог устроить эту драку.
— Я не понимаю, о чём вы? — вполне уверенно отрицал Сонге, сложив руки на груди. — Никого я битами не бил.
Наверное, обвини его кто-либо другой, Саймон бы не поверил, что такой трусливый еблан, как Сонге, отважится на нападение. Но демону он не мог уже не верить, хотя никогда никаких доказательств его словам о распознавании энергии в теле человека он не видел. Это было странным, но если сейчас выбирать между словами демона и человека, он предпочтёт бесовские «нашёптывания».
— Пиздишь как дышишь, — немного мелодичным тоном протянул Джэджун. — Пальцы вон трясутся да ещё побледнел весь. — Сонге рефлекторно глянул на свои пальцы, проверяя его слова. — Я был там, тачку вашу давил, вас всех прочувствовал от и до. Кстати, доказать, что ты причастен, можно лишь спросив в полиции. Твоё имя наверняка там засветилось, как и остальных гамадрил.
Сонге вместо бледности, про которую наврал Джэджун, побагровел и шумно засопел, исподлобья выбуривая на демона.
— Ну ты и мразь, — прошипел Чжэхань, тоже поверив в слова Джэджуна. — Да по тебе тюрьма плачет. Или дурка. К Саймону-то чего полез? Мне мстил?
— Да кому вы верите? — воскликнул Сонге. — Вот этому чучелу раскрашенному? Он же укуренный в тощак. Имени-то своего, наверное, не помнит. Да и что это за доказательство: «я прочувствовал»? Экстрасенсом, что ли, возомнил себя, глистоногий? Предупреждаю, что за лжеобвинения можно и штраф словить, а если лезть, куда не просят, так ещё и по зубам.
— Сэми, — грозно гаркнул Джэджун, задирая свой подбородок, при этом глядя на Сонге, что уже совсем язык распустил, не видя берегов. — Ставлю перед выбором: либо ты сейчас ему начистишь рожу за такие оскорбления, либо, — перевёл уничтожающий взгляд и проскрежетал, сжимая кулаки, — я выпотрошу его.
Тут и думать не над чем было, Саймон набросился на Сонге, словно всё это время был на низком старте. Первым же ударом снизу вверх врезал Сонге под дых, отчего тот согнулся пополам и закряхтел, выпучивая глаза. Саймон замахнулся для следующего удара, но тут помешал Чжэхань, с криком «не надо!» повиснув на вздёрнутом плече.
Это вызвало задержку, которая подфартила Сонге, и тот, резко выпрямившись, вмазал локтем Саймону в висок, оглушив на несколько секунд. Кровь тут же выступила из рассечённой брови, жирной линией стекая по изгибу глаза и щеки. Тут уже и Хань не выдержал, тоже накинулся на Сонге, правда, не с такой яростью и жаждой крови, просто принялся отталкивать его от своего друга.
— Убирайся отсюда, ублюдок. Я сообщу декану, что ты сам нарывался на драку.
— Да и пойду, а вы все провалитесь в задницу, дебилы.
— Сука! — Саймон мазнул щекотавший ручеек на щеке, тут же схватил Сонге за шею, всадил колено в его живот и сразу, не давая опомниться, дёрнул вниз, заставляя лицом клюнуть в это же колено.
Был слышен хруст. Нос Сонге захлебнулся кровью, а из горла вырвалось поражённое бульканье, вероятно, содержащее мат. Он отшатнулся и прижал руку к лицу, но кровь всё равно находила выход и стекала по руке и подбородку.
— Вот же блядь! — сругнулся Чжэхань, округлив глаза. — За такое точно вышвырнут. Сэми, остановись!
— Отличный удар, Сэми. Ты меня удивляешь, — снисходительно похвалил Джэджун, хлопнув в ладоши.
Никого из них Саймон не слышал, так как Сонге в этот момент, яростно рыча, пошёл на таран, плечом врезаясь в живот. Обоих потащило дальше, за кусты, уже вывалились на парковку и кубарем пали на асфальт. Саймону удалось пинками сбросить с себя Сонге, но тот в отместку успел отвесить кулака в челюсть, а когда Гун начал подниматься, то ещё добавил пинка в грудь, отбрасывая его на капот машины. Тут же заиграла сигналка, перекрывая стоны, вскрики, мат, но это никого не остановило. Парни продолжали молотить друг друга, кровь-пот-грязь смешались в клубок ярости.
— Сука, да как их остановить? — причитал Чжэхань. — Джэджун, помоги же. Давай. Разве не понимаешь, что это пиздец уже?
Джэджун беззаботно хмыкнул, в это время подопнув Сонге в зад, навстречу Саймону.
— Да чё такого-то? Ну помутузят друг друга немного, не из пистолетов ведь стреляются, на равных. Этот говнорылый явно заслужил, а Саймон хоть выплеснется.
— А если Саймон получит травму? А если его посадят за травму у Сонге? А если…
— Что здесь происходит? — раздался раскат голоса учителя Кима. — Джэджун, сейчас же прекрати это всё.
Только одному демону было понятно, почему именно к нему был обращён этот приказ. Да, он немного подлил масла в огонь, но это уже справедливости ради, ну и, чуточку эмоций получил на сдачу. Правда, последние слова Чжэханя немного отрезвили кайф от зрелища, хоть и не кардинально.
Голос Кима волшебным образом услышали дерущиеся и тут же шарахнулись друг от друга, неосознанно стараясь сделать вид, что они тут ни при чём. Оба тяжело дышали, выбуривали друг на друга, ещё ожидая атаки, сплёвывали кровь и жгли адреналин.
— Ну и что это за цирк? — продолжил строгим голосом Ким, встав между студентами. — Посмотрите на себя, как собаки цепные. Много выяснили-то, разбивая рожи? Говорить не пытались? Сонге, ты будущий репортёр, это твои методы брать интервью? А ты, Саймон, собираешься представлять университет вот в таком виде? Хотите оба получить выволочку от учёного совета?
Молчали все в ответ: кому-то было стыдно, кому-то страшно а кому-то прикольно. Оправданий никому никаких, так что не было смысла и рта раскрывать — что решат, то решат.
— Так, Саймон и Чжэхань, идёте со мной, — Ким кивнул в сторону одиноко стоявшего серебристого BMW, знакомого Саймону. — Джэджун, поговори с Сонге, — распорядился, давя взглядом, и ушёл.
Парни послушно последовали за ним. Саймон чуть прихрамывал хрустевшей лодыжкой, а Чжэхань подал ему свою руку для поддержки, по пути ещё пытаясь как-то остановить кровь на брови. Лицо было всё перепачкано, выглядело ужасно и жалко, а позже наверняка это всё ухудшится, сменится отёками и синяками.
— Как ты себя чувствуешь? — позаботился Чжэхань, заметив, что его друг прижимает предплечье к животу.
— Как футбольный мяч после матча, — скривился Саймон. — Но тому ублюдку точно гораздо хуже, — добавил, вымученно улыбнувшись. — Пустяки всё это, завтра уже заживёт. А с Сонге разговор ещё не закончен.
Чжэхань только фыркнул на его решимость продолжать мстить.
Ким достал из салона аптечку, а Саймону указал сесть на переднее место пассажира, при этом ноги оставляя на улице. Пошло учительское ворчание вкупе с болезненной обработкой ран, от которой, казалось, становилось только хуже. Но это лишь сказывался распад адреналина в печени, мышцы потихоньку расслаблялись, сигналы тела только обострялись, забивая мозг импульсами боли. Несмотря на всё это, Саймон ощущал себя, не в пример, радостным, ведь неплохо так отметелил этого козла. Да ещё ведь не по глупости, а за правое дело. Ну как тут не гордиться собой? Правда, моську при этом строил виноватую и сожалеющую.
Сигнализация потревоженного автомобиля вскоре заглохла, а потом и Джэджун появился с докладом, что Сонге забудет об этом инциденте да ещё заплатит владельцу машины за то, что нечаянно расквасил свой нос о его бампер, а сейчас тот уехал в больницу. Ким на это недовольно помотал головой, но ничего против не высказал, смирившись, что это оптимальный вариант без последствий.
— Саймона тоже нужно осмотреть врачу, — серьёзно глядя на разбитое лицо, сказал Ким. — И это не обсуждается, — добавил громко, предупреждая любые возражения, вспыхнувшие в глазах парня. — Если не хочешь, чтобы я уведомил совет о ваших разборках на территории университета, будешь делать так, как я скажу. Это понятно? — Саймон с раскрытым ртом кивнул. — Джэджун отвезёт тебя куда надо.
Никакого шанса отказаться, взбрыкнуть и уйти не было. Пришлось устроиться на заднем сиденье вместе с Чжэханем, который, конечно же, не оставил своего друга наедине с проблемами. Ким также сел в машину.
Саймон в дороге пытался угадать, что испытывает Джэджун, вновь оказавшись рядом. Была ли у него хоть частичка того притяжения, что испытывал он? Или только отвращение? Вряд ли, скорее, ни того ни другого, лицо было бесстрастным, холодным и при этом абсолютно расслабленным. Всё ещё сковывало удивление, что они снова встретились, причём вот так, именно что, случайно. Ведь понятно, что Джэджун на парковке ждал Кима, а никак не следил за Саймоном в надежде повидаться. Вовремя ли он появился? Нужно ли это было? Он нехило так спровоцировал уже затихавшую драку, но он же приоткрыл одну тайну, а ещё… Саймон был рад хоть как-то проучить Сонге за его заносчивость.
В первую очередь Джэджун отвёз Кима, так как тот уже бубнил, что они опаздывают. В районе Инсадон машина остановилась у какой-то книжной лавки, с измученно повисшей вывеской и облупленными дверями. Большие тонированные н окна были плотно заставлены книгами, отчего не видно было, что там внутри. Ким с Джэджуном скрылись в неприметном тёмном здании, звякнув колокольчиком на дверях, но через десять минут Джэджун вернулся один.
— Он успел? — спросил Чжэхань. — Сонсен очень нервничал по дороге, неужели важную книгу торопился купить?
— Очень важную, — размыто подтвердил Джэджун, но больше ничего не стал говорить. Вообще, было похоже, что его стремление поболтать ни о чём сошло на нет после драки.
— Сейчас-то мы в больницу едем? — поинтересовался Саймон, не отваживаясь посмотреть на него в этот момент.
— Именно, — всё тот же короткий ответ, обрывающий желание спрашивать дальше.
Так и продолжили путь молча. Даже Чжэхань не рискнул что-то говорить, прекрасно понимая, что мысли обоих парней были только друг о друге. Именно обоих. Потому что, если Сэми и не замечал, то Чжэхань видел, что Джэджун украдкой съедал его взглядом. Слишком глубоким, чтобы быть простым интересом до бывшего любовника. Этим двоим точно стоит поболтать. Нормально, без желчи и обид.
Травмпункт встретил их ярким светом и стерильным запахом антисептика, неприятно будоражащим желудок. Чжэхань сразу же взял инициативу в свои уверенные руки, быстро объяснив ситуацию медсестре на ресепшене, пока Саймон сидел на кушетке в приемной, прижимая окровавленную салфетку к брови.
— Нужен рентген, — деловито пробурчал врач, осматривая его ссадины и отёкшую щёку. — И швы на бровь.
Чжэхань тут же закивал, будто от его согласия всё и зависело, и помог Саймону пройти в перевязочную. Джэджун же в это время держался в стороне, скрестив руки на груди, будто случайный свидетель, а не участник событий. Но его глаза — тёмные, неотрывные — следили за каждым движением Саймона. Он последовал за ними, хотя там могли и без его надзора обойтись, но как будто ждал чего-то.
Когда медсестра стала зашивать рану, Саймон зашипел от жжения, и Чжэхань тут же схватил его за руку, будто мог этим как-то помочь.
— Потерпи, — пробормотал он, но сам выглядел так, словно вот-вот вырубится от стресса.
Чжэхань шокировано разжёвывал нижнюю губу, наблюдая, как игла входит в кожу, как кровь смывается ватным тампоном. Его пальцы слегка дёрнулись, будто он сам почувствовал эти уколы, но он не произнёс ни звука, храбро подавая пример другу.
— Всё, — наконец объявила медсестра, заклеивая шов пластырем. — Теперь рентген.
Чжэхань тут же подхватил Саймона под руку, но тот деловито отмахнулся:
— Я сам, Хань. Ты тут посиди, а то сам скоро в обморок свалишься.
Тот хотел возразить, выпрямляя спину и задирая подбородок, но в этот момент раздался звонок телефона, обламывая всё праведное возмущение. Чжэхань счастливо вздохнул, глянув на экран, и вышел в коридор, оставив Саймона наедине с Джэджуном.
В кабинете тут же застыла тишина. Только мерцающая лампа над головой и лёгкий запах йода в воздухе, казалось, наблюдали за ними. Саймон сидел на кушетке, пальцы судорожно сжимали край холодного покрытия. Он силился успокоиться, заткнуть сердце, что, казалось, громыхает в этой внезапной тишине. Боялся даже сглотнуть, чтоб не привлекать к себе внимание.
Джэджун не двигался. Но продолжал буравить глазами, прожигая кожу и прощупывая каждый сантиметр его избитого тела. Саймон чувствовал этот взгляд, как прикосновение, должное быть грубым, судя по поджатым сердито губам. Но он воспринимал его как ласку. Почти забытую.
Саймон медленно поднял глаза.
— Чего уставился? — голос прозвучал немного хрипло и грубее, чем он того хотел. Но, видимо, это большее, на что он сейчас был способен. Прикрыл глаза и мысленно обматерил себя за очередную глупость.
Джэджун жеманно вздохнул и отвернулся к окну.
— Ты хотел позвонить, — напомнил так не вовремя. — Говори, чего надо, пока я здесь.
«Чего надо? Например… Как там брат Минхо говорил? Бороться? С демонами в голове?»
Резко, оттого и шумно, втянул воздух и встал, чуть охнув от булькнувших внутренностей. Шагнул в сторону Джэджуна, встал за спиной и замер, рассматривая пурпурный затылок. Нужно было сейчас аккуратно подбирать слова, чтобы не отпугнуть, а вообще-то, хватило бы и лёгкого поцелуя в шею и ниже, под кожаным воротником. Саймон знал, что волосы у Джэджуна тянулись ниже привычной линии роста, скручивались там жгутиком, переходя на холку. Этакая тонкая грива, визуально удлиняющая его шею.
— Я хотел бы помочь тебе… С этой Лилит, — признался Саймон. Джэджун резко обернулся и чуть не уткнулся в него лицом, поднимая взгляд. — В смысле, что я переживаю за детей. И других. Если ты и правда защитишь их... — Саймон лихорадочно раздул ноздри, вспомнив, каким образом тот решил защищать. А ему ведь совсем не обязательно с демоном спать, чтобы помочь восстановиться, он и при спорах неплохо так эмоционирует. Стало до безумия неловко от чёрного непонятного взгляда, и Саймон с укором цокнул. — Но если уже не надо…
Джэджун вцепился в его футболку на груди и резко притянул к себе, ещё на секунду замер перед самыми губами, словно изучал их, а потом подлизнул нижнюю и засосал. Видит Бог, Саймон прилагал все усилия, чтобы не отвечать. Он даже сконцентрировался на своих пятках, отслеживая, чтоб те прочно держали его, но руки — заразы, незаметно прошмыгнули на талию демона и предательски прощупали упругие бока. Ладонь Джэджуна скользнула на щёку, и стало так тепло, что таять начал. А ещё демон утробно, но очень тихо, заурчал, даже ощущалась сумасводящая вибрация, сбивающая весь налёт праведности. Тут никакой экзорцизм не поможет.
Вот поклясться мог, что губы самовольно раскрылись, что язык, ведомый какими-то непонятными инстинктами, сам полез в рот Джэджуна, что глаза прикрылись лишь на мгновение и тут же обессилили веки. Всё это время он думал о пятках. Наверное, не тот объект для отвлечения внимания выбрал. Пятки не помогли. Он учтёт эту ошибку на будущее, но сейчас… Не было никаких сил отказать себе в удовольствии смаковать эти губы. Саймон ведь после драки, уставший, травмированный, бедный и несчастный, ему так нужно чужое тепло, страсть и… похоть.
Бедро обожгла ладонь демона, перенося всё возбуждение с губ ниже, под ширинку. Фантазия уже бушевала, срывая эти тряпки с крепкого тела. И похер стало на разделение света и тьмы: они всю бесконечность существовали, но никто так и не победил. Да и Саймон не солдат, не воин, он не свет и не тьма, он просто хочет помочь. Он просто хочет…
— Кхм-кхм, — разнеслось в той звенящей пустоте, что ещё недавно лишь давила, а сейчас казалась комфортящим покрывалом, которое содрали. — Юнхо звонил, — сообщил Чжэхань, проходя к кушетке, при этом не глядя на двоих у окна, что быстро расцепились, но смотрели ещё заторможено. — Скоро приедет. Дождусь, что скажет врач, и… — развёл руками. — Мы уедем.
— Куда? — машинально спросил Саймон, ещё опутанный кумаром вожделения.
— Эм… Я пока не думал. Но уже знаю, зачем, — Хань вздёрнул бровями. — Джэджун, ты ведь подвезёшь Сэми до общаги?
— Это вопрос или постановка перед фактом? Выбор-то есть какой-нибудь? — лениво переспросил Джэджун.
— Нет, — отрезал тот коротко и подцепил Саймона под локоть. — Давай на рентген, медсестра сказала, куда подойти.
— Я тогда подожду в машине, — сообщил Джэджун.
Саймон резко вздохнул, собираясь что-нибудь да возразить, но почувствовал щипок на своём животе, когда Джэджун обходил его, а потом и подмигивание увидел.
— Я подожду, — тихо повторил демон.
***
Хиро несдержанно усмехнулся в злорадстве, глянув на время, что показывало, насколько быстро Юнхо пригнал за своим «Ханечкой». Очевидно же, что это он просто проголодался, но ни в коем случае не соскучился, и моська его светится точно не от этого, и нафуфырился он так явно не для охмурения, ведь для этого есть гипноз. У Хиро заурчало в груди от мстительного ликования. Юнхо припарковался рядом с BMW, изящно вышел из машины, поправляя рукав пиджака. Хиро, прислонившись к капоту его машины, наблюдал за напарником с ехидной ухмылкой, оценивая деловой прикид. — Ну что, типа по делам приехал? — протянул он, играючи подбрасывая в руке ключи от машины — Или просто почувствовал, что твой «Ханечка» в беде? Он ведь тебе уже нажаловался, что к нему пристал какой-то мудила, потому ты и прискочил. Юнхо даже бровью не повёл на провокацию, только слегка скосил взгляд в сторону больницы. — Я здесь, потому что Чжэхань попросил забрать его, чтобы оставить вас наедине. А ты? — его глаза медленно скользнули по Хиро. — Опять гулял рядом с тропой Саймона? — Ага, гулял, — Хиро фальшиво вздохнул, закатывая глаза. — Я просто пригнал за Кимом, надо было в «чернильницу» наведаться за очередным контрактом. — Ты же ему не водитель. Али сдружились настолько, что?.. — Юнхо холодно улыбнулся. — Признайся, ты просто поджидал возле универа кого-то. Кого-то такого длинного и вкусно пахнущего. — Может, я просто люблю вид парковок? — Хиро развёл руками. — Такая… готичная атмосфера. Юнхо фыркнул, скрестив руки на груди. — Или, может, ты всё ещё не можешь удержаться от того, чтобы не следить за Саймоном? — О, это сильно сказано, — Хиро притворно ахнул, хотя спорить не стал. — А ты, значит, выглядишь как светский данди, который перед выходом час возле зеркала вертелся, лишь для утешения Ханя? Или это вид для мести Сонге? Ты же непременно побежишь того засранца проучать. — Это называется «опрятность», — Юнхо провёл рукой по безупречному пиджаку, отлично сидящему на его фигуре. — Попробуй когда-нибудь. — Ага, опрятность, — Хиро скривился. — Ты хоть сам-то веришь, что приехал просто «проверить», как там Чжэхань? — Гораздо больше, чем в твою любовь к готическим видам парковок, — Юнхо шагнул ближе, и между ними запахло статикой. — На сколько раньше указанного времени ты приехал к университету, чтобы увидеть его? Совершенно случайно. Хиро замер на секунду, вспоминая, как два часа высидел на парковке, рассматривая студентов, потом резко рассмеялся: — Даже не пытайся меня разводить. Я просто… — …Просто не можешь удержаться, — закончил за него Юнхо с торжествующей усмешкой. Склонился и стал рычать на ухо: — Не думай, что я не знаю про твою слежку не за тем человеком. Лилит ждёт информации по Ким Юсон, а ты шляешься у студенческой общаги. Что ты ей сегодня собираешься рассказать? Джэджун отбросил весёлость, сник, признавая стороннюю истину. Он ведь действительно после встречи у пруда спустил тормоза и, прикрываясь слежкой и охотой, оседал не некоторое время у общежития или универа. Он видел Саймона, видел его девушку, видел их улыбки. Но это неважно. Ещё он видел, как Саймон побывал в храме. От такого всё внутри переворачивалось до сих пор и душило отвратностью. Ужасное чувство правило мыслями, но к этому парню всё равно тянуло неимоверно. — Ты ошибаешься, — холодно ответил Хиро. — Я отметил место, куда Юсон таскалась позавчера ночью, будучи на дежурстве. Может, и неважно. Ходила в старую часовню при госпитале. Я вчера проверил её, но ничего интересного не заметил, — пожал без интереса плечом. — Всё как обычно в захудалом месте: никакой роскоши, слабое подобие алтаря, одна иконка Марии да запах ладана. — Оу, я реально удивлён, — скептично выгнув бровь, сказал Юнхо и задумчиво прищурился. — Совсем не плохо. Часовня, говоришь? Значит, наших рядом не стоит искать. Туда рискнёт полезть только светлый. — Она могла просто помолиться туда сходить, — развёл руками Хиро. — Всё-таки сына не так давно потеряла. К тому же я не почувствовал там присутствие светлого. Минут на двадцать заходила. — Но ты чувствовал запах ладана, — напомнил Юнхо. — И что? — А то, — вновь склонился к его уху, — что в часовнях не проводят службы с ладаном. А некоторые Господства им просто воняют. А если что и посерьёзнее, то твоё зрение могут обмануть. Хиро свёл брови в обмусоливании новой информации. Как он мог так просчитаться? Господство? Может ли такое быть? Как же он не ощутил его энергию? Но эти сильны, они много чего могут, в том числе и укрытие сущности. Значит, есть риск, что в той часовне Юсон встречалась со своим светлым любовником. Тогда как ей удалось скрыть хоть какую-то подозрительную эмоцию? Она точно не продажная, так, как ей удалось обмануть демона своим беспристрастием? — Нужно снова там всё проверить, — тихо пробормотал Хиро. — М-м-м, может, завтра? — Юнхо вздёрнул брови и развернулся на оклик за спиной, вновь поправляя пиджак. — Расскажи всё это Лилит. Скажи, что завтра всё проверим, — проговорил, не глядя на Хиро, и двинулся навстречу Чжэханю. — У тебя хвост как у щенка завилял, — насмешливо сострил Хиро. — Ты за своим выпавшим языком следи, тузик, а то слюни распустились, — тихо парировал Юнхо.***
— Ну что там с твоими кишками? Все на месте? — флегматично спросил Хиро, выворачивая со стоянки. — Костями, — поправил Саймон. — На рентгене кости смотрят. И да, они все на месте. В целости и сохранности. Да я и не сомневался в этом, Сонге хиляк. — Он шире тебя в плечах, — фыркнул Джэджун. — И морда у него пострашнее. — Но даже при этом он просто трус, — скривился Саймон. — Ненавижу эту мразь. Чёрт, я ведь до последнего думал, что это Мёнбак устроил нападение. Всё удивлялся, как ему удалось из полиции так легко освободиться. Вот ведь ублюдок озабоченный! Этих мажоров бы на рисовые поля, чтоб дурь выгнать. Суки! Быстро и глубоко вдохнул, разминая побитый торс, чтобы успокоиться, и медленно выдохнул, стараясь переключить канал в голове. Он терял настрой на другое, ведь сел в машину… Для чего? Если уж быть честным до конца, не прикрываясь словами брата Минхо и переживаниями за детей, в первую очередь его интересовал сам Джэджун. Сора так быстро подвинулась в сторону, даже напоминания Чжэханя, что Саймон ведь решил отказаться от Джэджуна, не остановили. Есть такие болезни, которые нужно лечить подобным, а демон — это уже болезнь Саймона. Яд. И чтобы он не убивал, нужно принимать его совсем по чуть-чуть, привыкать, прививать иммунитет. — Куда мы сейчас? — Саймон искоса глянул на молчавшего Джэджуна. — В общагу. Стало неловко. Саймон только сейчас подумал, что они ведь ни на что ещё не договорились. И они до сих пор «в разводе». Или уже всё-таки нет? Ведь Джэджун сказал, что подождёт, и подмигнул так озорно. Разве не значило это по умолчанию, что они продолжат поцелуй позже? Но ведь едут сейчас в общагу. Саймон сделал первый шаг, даже уже и второй, решившись поцеловать Джэджуна и предложить помощь, и теперь он ждал от него ответного хода. Ждал той наглости в поведении, когда демон не спрашивал, а брал своё, ставил перед фактом, что так и должно быть. Вот даже сейчас — пусть развернёт вдруг машину и заявит, что эту ночь Саймон проведёт с ним. Или пусть остановится и начнёт приставать и канючить, что ему очень нужен Саймон и он не отпустит его. Но Джэджун продолжал лениво посматривать на дорогу и в зеркала, и не сияло в нём никакого рвения что-то наладить. — Ты ещё злишься? — решил спросить Саймон. Догадывался об этом, так как и сам не до конца отпустил все проблемы в их отношениях. Демон не должен был ему соврать, а Саймон чувствовал, что прежнего лёгкого общения, пусть даже бы и со спорами, не получается, словно они пережили большую трагедию. Почему-то не верилось, что Джэджун мог так сильно сердиться. Ну попыхтеть недовольно, ну обидеться ненадолго, может, даже побеситься, но чтоб совсем отказаться — ведь он так плаксиво уговаривал с ним остаться, силой заставлял себя любить, изощрялся разными способами, чтобы привлечь к себе внимание. Может, и правда не нужен стал? Или Саймон всё же перегнул тогда с отказом? Но ведь поцеловал… — Не злюсь, — ответил Джэджун. — Просто не верю тебе. — Понимаю, — кивнул Саймон, обрадованный хотя бы таким ответом. — Я тоже не верю тебе. — Опустил взгляд на свои пальцы, теребящие дыру на колене. — Но ты можешь ведь объяснить мне кое-что? А я в обмен… — тяжело вздохнул, набираясь решимости озвучить. — Как с фотоаппаратом — ты мне, я тебе. Информация в обмен на эмоции к тебе. — Ты хочешь заключить договор? — Джэджун нахмурился и повернул голову в его сторону. — Э, нет, — вскинулся Саймон. — Душу я не собираюсь продавать. Это просто… Ну, не знаю… Просто пообещай отвечать на мои вопросы, а я пообещаю, что помогу тебе. — Успокойся, никто не требует твою душу. Это только сам хозяин может обменять, — хмыкнул Джэджун. — И как же это ты решился помогать такому монстру, как я? Разве не лучше дождаться, когда мы друг другу перегрызём глотки? Вот зрелище-то будет. Друзей своих человеческих позовёшь, поржёте вместе. Святой-то водой уже запасся, чтобы на нас плескаться? Что это на тебя вдруг нашло, что ты вдруг переступить свои добродетели решил? Саймон резко фыркнул и отвернулся к окну. Такой провоцирующий тон совсем не вязался с тем, что было в больнице. — Наверное, то же, что и на тебя, когда ты решил спасти меня от паучихи, — сказал негромко, будто про себя. — Вы ведь могли дождаться наших смертей, чтобы не было свидетелей, но вместо этого помогли. Пальцы Джэджуна сильнее сжали руль, желваки заиграли на скулах, он нервно облизнулся, вспоминая ту ночь. Вообще-то, память недолго тужилась, выплевывая детали. Не о сражении, не о свидетелях, не о паучихе. О злости — безумной ярости, всколыхнувшейся в нём, когда он узнал в коконе Кумо Саймона. О горечи — сжимающихся щипцах на горле, когда Саймон предложил подпитать его. О дурости — дурацкой надежде, что схватилась за лёгкие, когда парень поцеловал его, и отпустилась так же быстро, когда тот вошёл в храм. Возможно, всё-таки сидело в Джэджуне что-то, что никак не хотело терять этого парня, которого он неосознанно считал своим. — Это было всего лишь задание. А свидетели из вас никакие, — выдохнул Джэджун в оправдание. — Да и чего нам там ждать, когда Кумо наестся? Может, еще и приятного аппетита надо было пожелать? — он посмотрел на Саймона поникшим взглядом. — Не надо путать нас с маньяками, мы убиваем только по приказу или в противоборстве, для еды же хватает и секса. Так что не было интереса смотреть на ваши смерти и пускать слюни. — Я… — начал Саймон. — Уже не считаю тебя монстром. Но ты всё равно остаёшься для меня тем опасным львом, который может сорваться в любую секунду. И я всё равно хочу помочь тебе. — Почему? — спросил Джэджун с лёгкой горечью в голосе. Саймон, зажмурив глаза, провёл ладонью по лицу, стягивая маску беспристрастности, которая мешала легко дышать. Внутренний конфликт никак не позволял сказать напрямую всё, не было уверенности, что сейчас он поступает верно, как нужно. — Потому что не хочу, чтобы это делал кто-то другой, — признался и откинулся на подголовник, уставился на козырёк. — Меня трясёт от мысли, что кто-то к тебе прикасается. Ну, или ты к кому-то. Ты меня бесишь. — Ох уж эти три волшебных слова признаний, — усмехнулся Джэджун. — Ты до сих пор ревнуешь? Успокойся, — он протянул руку к его ноге и погладил бедро, оставив обжигающую ладонь у самого паха. — Я тоже не хочу, чтобы это делал кто-то другой. Просто представь, что я актёр, которому приходится играть любовь с другими, но после он возвращается в реальность и полностью принадлежит лишь одному. — Полностью? — скептично спросил Саймон. — Ну, хозяина мы уж никак не подвинем, — пожал плечом Джэджун, мягко и довольно улыбаясь. — Но ты ведь тоже не сможешь мне до конца принадлежать. — А ты хочешь этого? — С самого начала хотел, — подтвердил Джэджун. Саймон отразил его улыбку, глядя на губы, а почувствовав движение пальцев на сгибе, перехватил их и сдвинул ладонь на ширинку, безудержно захотев сейчас всё отбросить и залезть на демона. Прямо здесь, в машине посреди трассы. В трусах моментально всё закипело, а Джэджун ещё и пальцы поджал, вынуждая сбросить напряжение лёгким всхлипом. — Блядь, ну как же я тебя хочу, — Саймон прохрипел горячим воздухом, прикрывая глаза. — Сначала тебе нужно переодеться, чтобы завтра с утра я отвёз тебя сразу в универ. — Мы поедем к тебе? — удивился Саймон. Джэджун лишь загадочно улыбнулся, аккуратно хлопнув его по бедру и возвращая внимание дороге. В этот момент в сумке Саймона протрезвонил телефон, и вызвал неприкрытую радость голос Михана в трубке. Ему он звонил ещё сутки назад, поначалу было неловко говорить, но наполненный теплотой голос расслабил, и Саймон вдохновлённо рассказал про нынешний быт, где и как учится, какие у него друзья и планы и, конечно же, сказал, что будет счастлив увидеться. Михан в ответ тоже сиял дружбой в словах и не раз повторял, что очень соскучился за это время. — Сэми, я недавно только приехал в Сеул, — сообщил Михан, — Понимаю, что поздно уже, но в первую очередь захотел тебя повидать, а потому вот так дерзко и без предупреждения пришёл к вашему общежитию. Если ты, конечно, не против и не занят. Знаешь, совсем не терпелось до утра ждать, — он виновато усмехнулся. — Ты уже приехал?! — приятно удивился Саймон. — Я… А я сейчас… — он быстро осмотрелся в окна, на включающиеся в сумраке вечера огни. — Я скоро подъеду… Мы скоро подъедем. Дождись меня, пожалуйста. — Ты не один? Я вам не помешаю? Можно и завтра встретиться. — Ничего страшного, я со своим другом. И завтра встретимся, и сегодня. Мы можем вместе… — Саймон хотел предложить выпить пива, но вдруг вспомнил, что Михан церковнослужитель, да и гораздо старше его. Будет ли корректным такое предлагать? — Можно кофе где-нибудь выпить. Или поужинать. Рядом с нашей общагой хорошая лапшичная есть, недорогая. — Я буду рад с тобой пообщаться. Сердце Саймона взметнулось вверх в предвкушении этой встречи, он восторженно глянул на Джэджуна, который явно не разделял его радости. Оно и понятно — это лишь сулило оттяжение интимного вечера и пустую болтовню с каким-то неизвестным. — Я хочу тебя познакомить с моим другом, — выплеснул Саймон. — Мы долгое время с ним не виделись, так получилось, что и не общались. Но он очень хороший человек. Да ты и сам это поймёшь, увидев его эмоции. Хотя, — с сомнением цокнул, — тебе, наверное, неинтересно с хорошими людьми. Получилось не вовремя, но я не хочу откладывать эту встречу. Ты же не против? — спросил с надеждой. — Только если ты не станешь им восхищаться при мне, — ворчливо ответил Джэджун. — В каком смысле? — Ты же не считаешь его лучше меня? — спросил, но с утвердительным тоном. — Я из любопытства гляну на твоего «хорошего человека», только чтоб убедиться, что я гораздо сексуальнее и красивее его. Ведь это так? Пусть и он сразу это поймёт, глянув на меня. Саймон отпустил смешок, глядя на серьёзную физиономию, а потом, схватившись за больной живот, рассмеялся, наконец увидев привычного заносчивого и тщеславного демона, который лишь сдержанно фыркнул на этот смех. Когда они подъехали к многоэтажке общежития, небо уже совсем потемнело, а на улицах поток людей поредел. Окна домов светились, как и неоновые вывески развлекательных центров. А живот Саймона уже требовал хоть что-то закинуть на ужин, не смущаясь болями от ударов. — Ты только постарайся не раскрывать наших отношений, — предупредил Саймон, когда Джэджун припарковался. — Он такое вряд ли поймёт. И ничего не говори о сегодняшнем. И не надо его гипнотизировать. Скажу, что велосипедист на меня наехал нечаянно, а то драка — тоже не пример для подражания. — А ты прям праведной конфеткой решил перед ним предстать? Красуешься? — поинтересовался Джэджун, хмуро сдвигая брови и всматриваясь в студентов, снующих у крыльца общежития. — Типа того. У тебя научился, — легко и с улыбкой согласился Саймон, выходя из машины. Джэджун не ответил, весьма напряженно осматривая окрестности. Всё нутро голосило, что поблизости ошивается какой-то светлый, и этот точно не из местных наблюдателей, что привязаны к Сеулу — их энергию Хиро изучил досконально, частенько встречаясь с ними на улице. Они знали друг о друге, контактировали в стычках, но слабых, лишь провокационных выпадах демонов, старающихся больше высмеять и унизить, чем уничтожить. Развязывать войну на пустом месте пока не было указаний, хотя многие не понимали, почему просто не начать уничтожать врага. Светлые, ясное дело ратовали за то, чтоб вдавить всех демонов поглубже в магму, а тёмные — чтоб подпалить светлым хвосты и согнать с пространства этой планеты. Но высшие командиры понимали, что многочисленными жертвами такого столкновения станут только люди, которые являются генераторами энергии и носителями и распространителями духовного эволюционного эпицентра. Но то были лишь начала, не имеющие большой мощи, а здесь Хиро чувствовал что-то посерьёзнее, хотя явно это пытались скрыть, потому что обдавало слишком короткими вихрами с сильно жгучим излучением. Хиро втянул воздух и различил слабый аромат ладана, скрытый за запахами живого города, отчего его напряжение только усилилось. Он не опасался нападения, просто не хотел, чтобы кто-то вмешался в его грешненькие делишки прямо сейчас, когда он с Саймоном. И тем более не стояло сейчас на разборки. Они уже подходили к крыльцу, когда Хиро резко остановился. В это время из-за ствола дерева появился молодой человек и окликнул Саймона, тоже при этом мельком поглядывая на Хиро. Ничем не примечательный, одет в утончённом минималистическом стиле, с очень спокойным, проницательным взглядом миндалевидных глаз. Сразу был заметен контраст между спокойной гармонией этого светлого и агрессивной сексуальностью Джэджуна, сблизились два полюса, воздух между которыми начал электризоваться. Это точно был светлый, но вот какого чина — Хиро не смог так сразу распознать. Хиро, не в пример Михана, пилил его уже открыто, всё больше разгораясь яростью при его приближении и этой дурацкой улыбке парню. Вот так «хороший человек», вот так дружочек сыскался. Когда Саймон, неловко потоптавшись и поклонившись в приветствии, всё-таки сорвался на радостные объятия при приглашении друга, Хиро чуть не порвало от возмущения. — Джэджун, это Юн Михан, мой старый друг, — весело представил Саймон. — «Старый», блин! Михан, ты нисколько не изменился, обалдеть. Познакомься, это мой друг Ким Джэджун. Юн Михан лишь коротко кивнул, сохраняя равнодушие на лице, а Джэджун скривил губы в омерзении. Он не обещал Саймону вести себя согласно этикету, лишь молчать об их отношениях и сегодняшней драке. А вот эта рука, воняющая ладаном, что так аккуратно улеглась на плечо парня, словно указывала его принадлежность этому Михану, уже бесила. Не зря же Хиро ещё раньше предполагал, что такой источник непонятной энергии, как Саймон, не должен остаться незамеченным, и обязательно проявится кто-нибудь, кто уже как-то отметил его своим клеймом. — Как я понял по твоим словам, когда-то ваши пути разошлись. Почему, если не секрет? — поинтересовался Джэджун, подтекстом намекая новому знакомому, что тот потерял свой улов и его уже перехватили другие. — Да, мне пришлось ненадолго уехать, — первым ответил Михан. — Но больше я не потеряю Саймона, — для подтверждения такого заявления чуть выступил вперёд, словно отгораживал парня от демона. — Чувствую некоторую ответственность за него, ведь мы так давно знакомы. Он с семьёй приходил в церковь, там мы и познакомились. Очень набожным мальчиком был, и я постараюсь поддерживать в нём самые светлые чувства. Джэджун не планировал сдаваться, а тем более отдавать своего парня светлому. И пусть тот хоть с начала времён его запатентовал, сейчас он принадлежал Джэджуну. И это уже не пресловутое упрямство на «моё», это действительно борьба за ценное, и, как понял Джэджун, этот Михан тоже позарился на мощную энергию человека. — Какой ты заботливый наставник, — усмехнулся демон и шагнул навстречу ему, уже чувствуя всем телом щипающийся щит, за которым Михан скрылся, и через силу глотая отвратительный запах сандала и ладана. — Но на эту ночку придётся вам снова потеряться, потому что Саймон будет со мной всё это время. — Мне просто нужно поработать в его фотостудии, — тут же воскликнул Саймон объяснение неоднозначному заявлению и сердито глянул на Джэджуна. — У меня просто камера испорчена, а у Джэджуна их много, и он любезно мне их предоставил. — Какой у тебя щедрый друг, — заметил Михан, чуть отступив в сторону. Это было первым мазком в картине капитуляции, но очень мелким, ещё не позволяющим злорадствовать. — Но работа по ночам может навредить твоему здоровью, Сэми, так что не стоит на это налегать. У тебя уже разбитый вид, причём не только психологически, как я посмотрю. Опять подрался? — хитро глянул на Саймона с лицом знатока, а тот замялся с подготовленным ответом под его спокойным взглядом. — Н-нет… Я… — Он уже давно не тот набожный мальчик, — произнёс Джэджун, перебивая тему о драке. — Вырос, сменил свои взгляды, научился кое-чему поинтереснее молитв. — Не сомневаюсь. Нынче в мире очень много соблазнов, причем таких, что не сразу понимаешь, что за этим стоит. Но многое познаётся в сравнении, и нужны подсказки со стороны, чтобы понять, что этот путь неправильный, — вежливо, но с холодным нажимом проговорил Михан. — И я помогу ему с этим разобраться. Саймон метался недоумённым взглядом с одного на другого, и уже начал чувствовать нарастающее соперничество, что угрожало вылиться в нечто неадекватное. По крайней мере, со стороны Джэджуна он мог ожидать чего угодно. — Парни, может, просто пойдём ужинать? Михан, ты ведь наверняка голоден с дороги. Как и я, кстати. Мне надо только переодеться. Чуток подождите. Он отступил, но ещё задержал взгляд на этих двоих, что друг друга убивали молча. Боялся их оставлять и, наверное, уже готов был в таком виде идти в лапшичную, а то и вовсе отменить совместный ужин во избежание намечающегося конфликта. Никак не мог понять, что могло вызвать такую агрессию, разве могло это быть ревностью. Но тут Джэджун поначалу ненавязчиво, но потом более провокационно провёл пальцами по его руке и стал поглаживать обнажённую кожу. — Да, пойди переоденься. Мы пока подождём здесь. Саймон отдёрнул руку и беспокойно глянул на Михана, а тот медленно прикрыл веки в знак согласия, тоже его отпуская. Демон и ангел замерли в молчаливом противостоянии, пока Саймон, сбитый с толку, скрылся за дверями общежития. — Тебе лучше сдаться прямо сейчас. Саймон мой, и это уже окончательно, — заявил Джэджун сквозь зубы. — Не знаю, с чем ты собрался ему помочь, но у него уже есть наставник. — Это всего лишь небольшая заминка на нашем с ним пути. Он сейчас просто стоит перед выбором, а ты на него давишь, стараясь перепрыгнуть через голову. Только вот… — Михан язвительно улыбнулся. — Ты всего лишь мелкая тварь, которая только и может, что подзуживать исподтишка. Но не понимаешь при этом, что не справишься с такой мощью. — А ты, значит, справишься? За идиота меня держишь, решил напугать? — ехидно посмеивался Хиро. — Мне не много-то и надо, так что навыков хватит. — Мне не нужно держать тебя за идиота, ты сам себя таковым выставляешь. Совсем не соображаешь, что будет, когда Саймон умрёт? Представь взрыв водородной бомбы, который не просто снесет всё на несколько километров вокруг себя, но и будет продолжать передвигаться, пока не найдёт новое пристанище. Джэджун хмуро сжал брови и с недоверием посмотрел на Михана. Он многое повидал за время своего существования, но того, на что намекал светлый, никогда даже не слышал. — Туфту ты какую-то гонишь, Светик, — фыркнул наконец, обдумав достоверность. — В человеческом теле такое не поместилось бы, это во-первых. А во-вторых, он родился всего восемнадцать лет назад, и тогда ничего подобного не происходило — так откуда такая мощь непонятно чего взялась? Михан поджал губы и отвернулся. Похоже, он и сам был не прочь это узнать, но тоже довольствовался тем, что видел. А может, и просто сам себе напридумывал страшилок, чтобы цель борьбы была более ценнее. — Не знаю, — он мотнул головой. — Но энергия не хранится в нём, не генерируется им самим, она просто притягивается к нему, как к чёрной дыре, его же и разрывая. Он живёт чужими эмоциями. Думаю, что когда сингулярность разрушится, произойдёт обратный эффект и будет подобие взрыва. Что дальше — мало представляю. — Я не собираюсь слушать этот бред, — фыркнул Хиро. — Трястись из-за того, о чём не имеешь представления, — так себе занятие. В любом случае это не повлияет на наши отношения, а там посмотрим. Ты, кстати, лишний в нашей паре. Михан запрокинул голову и глянул на темнеющее небо, где уже звёзды проклёвывались, как посевные саженцы. А потом обвёл взглядом двор кампуса и резко, незаметным движением, схватил Хиро за грудки, притягивая к себе. Тут же чёрные когти среагировали, угрожающе нацелившившись на гортань Михана. Один миг, и могло разыграться сражение. В котором, кстати, Хиро явно уступил бы: почувствовал мощную волну от Михана, который, по всей вероятности, был не из низшей триады. — Ты можешь продолжать тешить себя надеждами, что у тебя что-то да получится, — прошипел ангел, прожигая ледяным взглядом. — Я даже дам тебе фору для интереса, оставив вам эту ночь, но потом я Саймона заберу. И тебе лучше не мешаться под ногами, если не хочешь довести всё до катастрофы. Ты всего лишь жалкий камбион, которого раздавит в этой борьбе, как таракана. Он оттолкнул от себя Хиро и вскинул подбородок, готовый достойно встретить ответную атаку. Но Джэджун не рискнул — не здесь и не сейчас. Поправил куртку на груди, а потом вдруг ухмыльнулся. — Ты ещё сильно удивишься, узнав, насколько сильно этот парень подвис на мне. Я ему нужен больше, чем ты и твои братки. И, если уж он так ценен и опасен, как ты говоришь, то в эту борьбу могут вмешаться и другие силы с моей стороны, которые тебе будут не по зубам. И тогда он не достанется никому из нас, так что думай, стоит ли привлекать внимание других к нему? — Это всё равно придётся сделать, — вздохнул обречённо Михан. — Рано или поздно. Сам Саймон не опасен, опасна его смерть. — Он развернулся, собираясь уйти, но ещё бросил через плечо: — И помни, демон, если ты действительно заботишься о нём — не дай ему умереть. Потому что тогда погибнут все, кого он любил. Включая тебя. Михан исчез в тени деревьев, оставив Джэджуна наедине с сомнениями. Стоило ли верить этому типу с его предположениями, непонятно на чём основанными? Светлые помешаны на каких-то ожиданиях опасностей, то и готовы всех и вся запихнуть в замкнутое пространство, чтобы контролировать каждый вдох. Возможно, такое стремление направлено на благо, только ничем не отличается от цепей, на которых Сатана держит грешников. И Саймон просто может быть нужным им для усмирения его энергии, не более. Через минуту из дверей общежития выскочил запыхавшийся Саймон — в свежей футболке, с влажными от умывания волосами и недоумённо озираясь по сторонам: — Где Михан? Джэджун медленно разжал кулаки, на которых от напряжения набухли вены. Пока что этот парень принадлежал ему, и нужно будет приложить усилия, чтобы удержать его при себе. Ему он нужен не для контроля, ему нужен для свободы. — Он передумал ждать. Сказал, что завтра увидитесь, — сообщил Джэджун. — Пойдём уже, а то время уходит. Саймон нахмурился, ещё вглядываясь в темноту, но тут же его лицо осветила догадка: — Ты что, намеренно его спровадил?! Демон шагнул вперёд, уменьшая расстояние между ними, и прижал ладонь к его груди — туда, где под солнечным сплетением глухо стучало сердце. Мягко погладил пальцами, нащупывая сосок, и слегка потеребил его. — Да. Потому что сегодня ты мой. А завтра… — его пальцы сжали ткань футболки, — завтра мы разберёмся с этим твоим «хорошим человеком». И прежде чем Саймон успел возмутиться, Джэджун притянул его за шею и впился в губы — жадно, без права на отказ.
