Часть 18
21 июня 2025 г., 07:07
Саймон с жадностью рассматривал новую зеркалку Джэджуна — последняя модель, которая наверняка стоила кучу денег. Пальцы с трепетом держали объектив, словно ощущали эту цену как колючки тибетской малины, манящей, но кусающейся. Любой профессионал может обойтись подручными и дешёвыми средствами, но все хотят иметь профессиональную технику, которая максимально поможет воплотить идеи в жизнь. И вот она, с максимальным зумом, с точностью до кварка, с различными фильтрами… Эта не принадлежала Саймону, но он мог прикоснуться к ней и с восхищением оценить её возможности, мечтая, как она может преобразить мир.
Сзади неслышно подкрался Джэджун и осторожно скользнул руками по талии на живот, прижимаясь при этом к спине. По загривку тут же забегали мурашки, немыслимым образом тревожа сердце. Такие привычные объятия, такие желанные, заводящие. Саймон аккуратно опустил объектив на стол и стал наблюдать за поглаживающими ладонями, тут же нагоняя частоту дыхания.
— Ты хотел задавать какие-то вопросы, — прозвучал в затылок вкрадчивый голос. — Сейчас начнём или оставим на более подходящее время?
— Мне сейчас не до вопросов, — прохрипел Саймон, в который раз за вечер закипая вожделением. Ладони приблизились к его члену, и в штанах все запульсировало. — Но мне тоже нужно принять душ для начала.
Он развернулся, при этом удерживая обвившие его руки на месте, чтобы не терять это тепло. Адское тепло, исходящее от демона. Ноздри трепыхнулись от резкого вздоха, когда Саймон увидел полностью обнажённого Джэджуна, с распущенными мокрыми волосами на плечах и пряным ароматом шампуня и фиалки. Не похоже было, что он предполагал изначально допрос, а спросил лишь для вежливости.
— Я нисколько не против, — мурлыкнул он и подцепил край футболки. — Давай подготовлю тебя, — потянул вверх, одновременно пропечатывая обнажающийся торс поцелуями. Его глаза начали светиться, пока ещё немного, только лишь заряжаясь похотью, и этот свет скользил по плоской груди Сэми, лихорадочно вздымающейся от глубоких вдохов. — Ты дрожишь. Не боишься ведь?
— Ты о чём?! — всхлипнул Саймон от чмокнувшего засоса на соске. — Меня так трясёт, потому что я сейчас взорвусь. — Он двойным вдохом глотнул воздуха, словно задыхался, а лёгкие не хотели работать. Демон шарил руками по коже, при этом плавно двигая бёдрами, вскидывал заинтересованный взгляд и закусывал расслабленную нижнюю губу в предвкушении. — Мне нужно… — Саймон с аппетитом сглотнул, словно во рту было то тело, что сейчас перед ним изгибалось. Он дурел с этой фигуры, находя идеальным каждый сантиметр сладкой кожи и каждый изгиб мускулов. — Мне нужно немного освободиться, я так больше не могу, — выпалил на одном вдохе и сорвался на поцелуй, как с крыши высотки, задержав дыхание и замерев сердцем.
Губы Джэджуна раскрылись, он со страстью захватывал ими Сэми, перекидываясь с одного уголка на другой. Рукой подхватив под затылком, Саймон буквально вжимался в демона, тихо мыча в его рот и кайфуя от аромата его кожи. Они не разрывались ни на секунду, даже когда, сплетённые в жадных объятиях, двинулись к ванной. Каждый шаг давался с трудом — Саймон спотыкался о собственные ноги, опьянённый прикосновениями демона, а Джэджун не прекращал целовать и ловко направлял их.
Дверь в ванную распахнулась, и влажный пар, оставшийся после душа Джэджуна, обволок их липкой влагой, делая тактильность ещё более чувствительной. Руки Джэджуна скользнули вниз, цепко сжали бёдра и притянули Саймона ещё ближе, так что тот ощутил всю его возбуждённую наготу, твёрдый ствол упёрся в его пах, не менее кипящий, чем кровь в жилах демона.
— Хочу… — прошептал Саймон, отрываясь от его губ всего на мгновение, и снова впился в них.
Джэджун лишь усмехнулся в поцелуй и, не прекращая двигать языком во рту Сэми, одной рукой ловко расстегнул его джинсы. Ткань соскользнула на пол, а пальцы демона тут же впились в оголённую кожу, заставляя Саймона вздрогнуть и глубже вдохнуть, чувствуя, как его тело пылает.
— Душ… — пробормотал он, но Джэджун уже толкнул его под струи воды, вставая рядом.
Упругие потоки обрушились на них тёплой кисеей, смывая последние намёки на стыдливость одного и гордость другого. Джэджун прижал Саймона к кафельной стене, его губы исследовали плечи, оставляя мокрые, жгучие следы. Руки скользили по худощавому телу, все ниже, к ягодицам…
Саймон запрокинул голову, чувствуя, как его колени подкашиваются. В паху всё распирало, тянуло, нужно-то было совсем чуть-чуть, чтобы спустить.
— Ты… слишком… быстро… — он сорвался на резкий вдох, когда пальцы демона обхватили его член, двигаясь в такт его учащённому сердцебиению.
— Нет, просто ты слишком долго ждал, — прошептал Джэджун прямо в ухо, прежде чем зажать мочку между зубами.
Саймон застонал, его руки вцепились в мокрые волосы демона, притягивая его ещё ближе. Вода лилась по ним, смешиваясь с их дыханием, с их стонами, с их жадными прикосновениями. Саймон рванулся вперёд, собираясь развернуть их обоих, чтобы зажать демона и отыметь от всей души, но его ловко припечатали обратно к стене, не сдавая инициативу.
Джэджун медленно опустился перед ним на колени, обжигая горячим дыханием кожу Саймона, перед тем как губы коснулись головки члена. Лёгкие вскинулись в восторге и благодарности, и Саймон торкнулся затылком в стену. Пришлось поджать пальцами на члене канальчик, чтобы не спустить так быстро, да только вот Джэджун продолжил нещадно отсасывать, словно специально подгонял его кончить.
— Подожди немного… Погоди, — бросил Саймон, захлёбываясь вдохами, и вцепился в волосы Джэджуна, останавливая умопомрачительные губы.
Тот замер, но всё ещё держа член во рту. Втянул щёки, распластал язык и стал медленно-испытующе-бесяче сниматься, при этом держа сияющий взгляд снизу вверх. Чистейшей воды провокация, контрольное искушение, порочность в её истинном проявлении, Джэджун — это воплощение всего сладко-запретного.
Саймон с силой зажмурился и пискляво вскрикнул, когда губы зацепились за кант головки и с пошлым чмоком сорвались. Джэджун запрокинул голову, подставляя свой подбородок под высвобожденный член и слегка потёрся, расплываясь в довольно-обкуренной улыбке.
— Боишься оплошать, Сэми?
— Нет, просто не хочу так быстро.
— Тогда повернись, я отвлеку тебя на не менее интересное.
Брови Саймона вздёрнулись от недоумения и подозрения на хитрость демона. Поворачиваться задом к этому прохвосту — рискованно и может обернуться, например, его членом в заднице. Он не раз уже намекал, что не прочь был бы залезть на Саймона, но пока что особых стараний и изощрений не прилагал к этому. Ограничивался лишь жадными щупаньями ягодиц, наводящими на парня мурашек и трепета.
Но Саймон развернулся, как заколдованный, ведомый чужими руками, что потянули бёдра в сторону, переступился, упёрся предплечьем в стену и лоб уткнул в изгиб локтя. Сам себе бросил вызов испытать что-то новенькое, не соображая, что может ведь и не понравиться, а может, просто считая, что Джэджун в этом больше толка знает. Ягодицы растянули в стороны, и Саймон вслед за ними чуть расставил ноги и подставил зад, перекрывая себе кислород.
Первыми полезли пальцы, нарушая его девственность. Прошарили по борозде, как будто изучающе прощупывали нежное местечко, заставляя его нервно поджиматься. Саймон сглотнул свою мимолётную панику, а чтобы отвлечься от вспыхивающих сомнений, стал водить кулаком по члену. У Джэджуна получилось откатить его оргазм, и похоже, надолго, потому что Саймон реально струхнул, а может, просто стыдно стало. Он зажмурился и сжал зубы, когда в анус проник один палец — ну чего придумывать романтику, приятного мало, это всё непривычно, неестественно и так некомфортно.
Но палец быстро исчез, а вот за ним в задницу полез язык демона — и это уже серьёзно разнилось с первыми ощущениями. Неловкость только возросла, но она быстро прикрылась нахлынувшей негой, натяжение в мышцах спадало, и хотелось пасть на постель, раскинуться и продолжать кайфовать от каждого движения такого мягкого, скользкого и настырного языка. Это было восхитительной паузой, Саймон и сам не заметил, как оттопырил таз ещё больше. Заднее местечко вслед за эйфоричным расслаблением начало потихоньку пульсировать, и вот тут-то вспомнился палец демона, что мог бы хоть немного успокоить это томление, как ранее отвлёк от оргазма.
Джэджун ощущал, как дрожит под его ладонями тело — горячее, податливое, отзывчивое на каждое прикосновение. Он ликовал, получив парня себе в таком горячем виде, упивался бушующими эмоциями. Его пальцы впивались в бёдра, оставляя на коже лёгкие розовые отметины, а губы и язык продолжали исследовать узкое, сжимающееся вокруг него отверстие. Вкус кожи, смешанный с водой и собственным возбуждением, сводил его с ума.
Он отстранился на мгновение, чтобы оценить картину: Саймон, сгорбленный, опирающийся о стену, его спина напряжена, а ягодицы слегка подрагивали от каждого его выдоха, успевал надрачивать, явно возбуждаясь от поползновений в анусе. Джэджун не мог удержаться — он прижался губами к внутренней стороне бедра, ощущая, как под кожей пульсирует кровь, прошёл чмоками по тонкой коже, перехватил член Саймона, останавливая мастурбацию и притягивая к себе его мошонку, и принялся ласкать её. В это же время вернулся к первоначальной цели, теперь уже вводя два пальца, медленно, но настойчиво.
— Расслабься… — произнёс он, чувствуя, как мышцы Саймона сжимаются вокруг него. Его голос звучал низко, пропитанный желанием, близясь к тембру монстра. — Ты так прекрасен…
Саймон ответил тихим стоном, его пальцы скользнули по кафелю, пытаясь найти опору. Джэджун улыбнулся, наблюдая, как его спина выгибается, как учащается его дыхание. Он знал, что делает, знал, как довести его до края, не давая упасть. Знал, как доставить неописуемое удовольствие. Хотелось прямо сейчас его вскрыть, испробовать изнутри, взять своё, к чему стремился, но при этом не отпугивать, не отвращать. Наверное, Джэджун впервые больше стремился дать наслаждение, а не получить.
Пальцы двигались глубже, осторожно, но уверенно, раздвигая тугие края сфинктера, подготавливая к самому тяжёлому, при этом продолжая языком массировать его яйца. Джэджун прислушивался к каждому звуку, к каждому вздоху, и когда Саймон наконец расслабился, он добавил третий, чувствуя, как его собственное тело отвечает на эту картину жгучим напряжением.
— Джэджун… — Саймон выдохнул его имя, и оно звучало как молитва, как просьба, как признание.
Демон не заставил себя ждать. Он освободил анус, почувствовав, как Саймон инстинктивно сжался на мгновение, будто скучая по теплу пальцев. Но замена была куда приятнее.
Он прижался к нему всем телом, ощущая, как его собственный член, твёрдый и горячий, скользит между влажных ягодиц Саймона. Одной рукой он обхватил его за талию, притягивая ближе, а другой направлял себя, медленно, нежно входя.
— Да… вот так… — его голос дрожал, смешиваясь с шумом воды.
Первое сопротивление, первое преодоление — и он внутри. Глубже, ещё глубже, пока не почувствовал, как Саймон полностью принял его, как его тело обволакивает член, горячее, плотное, идеальное.
Джэджун замер на мгновение, давая Саймону привыкнуть, но его собственное терпение было уже на исходе, голова кружилась в мистическом тумане. Он начал двигаться, сначала медленно, затем всё быстрее, чувствуя, как Саймон отвечает ему, как его спина выгибается, как его стоны сквозь сжатые зубы становятся громче. Джэджун не смог сдержать своё урчание, пронзил воздух утробными стонами, безмерно вкушая Саймона, как при нещадной жажде родниковую воду.
— Ты… Что ты чувствуешь? — прошептал он, прижимаясь губами к его плечу.
Саймон мог только кивнуть, что все нормально, его голос потерялся в волнах удовольствия и лёгкой боли. Внутри пылал пожар, испепеляя любое отторжение от греха, он купался в том самом губительном вине, от которого все проблемы кажутся ничтожными. Джэджун ускорился, его движения становились резче, глубже, каждый толчок заставлял Саймона вздрагивать. Он чувствовал, как его собственное тело напрягается, как тепло разливается по жилам, как мир сужается до этого момента, до этого тела, до этого соединения.
— Я больше не могу, — Саймон задыхался, его пальцы впились в стену.
— Можешь, — Джэджун прижал его ещё сильнее, его губы нашли шею, зубы слегка сжали загривок, как на сучке. — Ты можешь. Для меня, Сэми.
Но парень уже не слышал его, схватился за член и парой резких движений сопроводил бушующий оргазм, всё глубже выдыхая напряжение и смаргивая мушки-звездочки под веками. Джэджун не стал его терроризировать на первый раз, вышел из тела и сам себя добил до взрыва, держась ещё в ощущении внешнего давления ануса.
Вода продолжала литься на них, смывая следы страсти, но не сами ощущения и воспоминания. Джэджун развернул и прижал Саймона к себе, чувствуя, как его сердце глухо долбится в грудь. Продолжал целовать, как будто в утешение, на самом деле из искренней благодарности, улыбался на пьяный взгляд и гладил подрагивающие плечи.
— Вот видишь, — прошептал он, целуя его влажные щёки. — Я же говорил… это того стоило. Понравилось?
Саймон только слабо кивнул, его дыхание постепенно выравнивалось, пустота в сознании заполнялась бесконечным миром реальности. Но в его глазах читалось одно — благодарность, удовольствие и… предвкушение следующего раза. На лице наконец расплылась ехидная улыбка, как мстительный ответ своему воздержанию. Душа казалась такой лёгкой, что пятки вот-вот оторвутся от пола, демон освободил его, словно снял тяжёлые оковы и отрубил якорь. Это ощущение было гораздо круче того, когда Джэджун высосал его почти полностью, просто потрясающее чувство, сравнимое с полётом в облаках или слалом-спуском с высокой горы.
— Никогда бы не подумал, что моя жопа — это выход в рай, — весело пробурчал Саймон, балдея от мелких конвульсий в анусе.
— Отличное определение, — со смехом подметил Джэджун.
***
Полумрак в комнате разбавлял слабый свет разноцветной гирлянды, растянутой между софитами. Он отражался от безликого белого фона, установленного за кроватью, и ляписто отпечатывался на предметах, словно далекий космос проник в фотостудию и украсил её туманностями. Саймон настроил фокус на плавный изгиб обнажённого бедра, вздёрнутого в сгибе, захватил ту зону, где лёгкая простыня кое-как прикрывала пах демона, сокращённая мышца обрисовалась неглубоким желобком, а пальцы лениво поглаживали в изгибе. Закинув руку под голову, Джэджун вольготно растянулся поперёк кровати, ожидая выхода Сэми из ванной, и сейчас задумчиво смотрел в потолок. Рядом валялся его телефон, сигнализирующий, что демон успел кому-то позвонить, возможно, оттого и сникший такой. Такое позирование нельзя было упускать, и Саймон без спроса взял новую зеркалку, собираясь замутить целую фотосессию с демоном в главной роли. С голым демоном. Его тело до сих пор взлетало при каждом вдохе, что вызвало в нём небывалое вдохновение. А Джэджун сейчас был идеальной моделью для осуществления различных идей, ранее только мечтавшихся. Можно или нельзя — Саймон не спрашивался, даже не задумывался над тем, захочет ли Джэджун фотографироваться в обнажённом виде, его мнение здесь не играло никакой роли. Вот с каким-то таким энтузиазмом Сэми щёлкнул несколько раз, чуть опускаясь на одно колено и меняя ракурс. — Я не понял. Это что сейчас было? — вскинулся на локти Джэджун, заметив его. — Несанкционированная съёмка? — Поверни лицо чуть боком. Так, чтобы мышцы шеи напряглись и было видно кадык, — скомандовал Саймон, переводя камеру. И пояснил: — Я хочу заснять места, которые хочется целовать в первую очередь во время занятий любовью. А в это время буду задавать вопросы, на которые ты обязан отвечать. И первый: какой магией ты обладаешь? Какие фокусы умеешь выкидывать? Джэджун удивлённо вскинул брови и повернул голову, чуть приподнимая её. — Я думал, ты будешь расспрашивать о разных тварях. Но так даже лучше, — он расплылся в довольной улыбке и начал хвастаться. — Так, во-первых, я могу сливаться с тенями, а ещё имею доступ к огню… — Немного прогни спину и покажи грудь, — скомандовал Саймон, подходя ближе. — Поласкай сосок пальцами. И давай это… Покрасуйся перед камерой, ты ведь любишь это. — Саймон снова покрутил объектив с мыслью, что тоже любит это. — Продолжай. — Ну, о гипнозе ты и так знаешь, а там ещё сила и… — Джэджун демонстративно обсосал указательный палец и стал водить им вокруг соска, заигрывающим взглядом глядя на Саймона. — И ещё я невозможно обаятельный. Прям волшебно сексуальный. — Он пал на спину и отбросил простыню в сторону, полностью обнажаясь, при этом стал обеими руками поглаживать своё тело, уже не прицеливаясь к соскам. — А может, ты присоединишься ко мне? Тогда мне не нужно будет просто тупо позировать, как раздразнишь меня, так я и прогнусь. Саймон отвёл камеру от лица и задумался. Заниматься сексом и при этом фотографировать — возможно, только вот ещё и спрашивать далее нужно будет. Ему нужны ответы, чтобы понимать, с кем он общается, кому собрался доверять. Про всяких мифических монстров он уже читал в интернете: не знал, какие точно существуют, но поглощал информацию о различных, даже самых невообразимых. Прочитал не всё, запомнил ещё меньше, но хотя бы уже немного настроился, что нужно жить как в диких джунглях, постоянно опасаясь атаки и присматриваясь ко всем тёмным углам. Но вот Джэджуна ему хотелось осветить, хотелось знать все его тайны и заморочки. Раскрыть и читать взахлёб. Снова поднял камеру и посмотрел на его лицо, с трудом отрываясь от невесомо скользящих по телу пальцев, за которыми стоило бы сейчас следовать своим языком. — Оближи губы, — отдал команду, игнорируя предложение. — Покажи клыки, если сможешь сейчас. И ответь, демоны могут проявлять положительные чувства? Ну хоть сколько-нибудь, например, жалость или симпатию. Джэджун сорвано хрюкнул в коротком смешке, а потом принялся облизывать улыбающиеся губы и говорить. — Можем, но вот именно что совсем чуть-чуть, и ещё подумав перед этим, а стоит ли это того. Например, я по тебе скучал. Это ведь положительные эмоции. Или вот, я люблю ночь, звёзды, тени — это ведь тоже положительно. К Юноу я испытываю дружбу, а может, просто солидарность, но как-то я выделяю его среди остальных своим сторонником. — Подожди, — стопорнул Саймон, отвлекая Джэджуна от поисков в голове. Залез на кровать коленями и, держа в руках камеру, наклонился, чтоб поцеловать его. Тут же руки демона полезли под ткань халата, выискивая его обнажённое тело, потянулся к нему, желая прижаться, но поцелуй быстро закончился. — А ты когда-нибудь любил? — спросил Саймон, рассматривая покусанные им губы, раскрасневшиеся и блестящие. — Не как друга или звёзды, у тебя была романтическая любовь? — направил камеру и стал щёлкать. Пухлые губы заметно дрогнули то ли в улыбке, то ли в оскале, показывая запрошенные клыки, но ни слова с них не слетело. А глаза демона уставились вдаль, точно смотрели на ответ, с укоризной и досадой, тенью лёгшей на лицо. Саймон перевёл фокус на них и приблизился, словно хотел заснять всю глубину отразившейся печали, но Джэджун вдруг оттолкнул его и резко поднялся. — Никого я не любил, — недовольно выплюнул сквозь зубы. — Это вообще бред какой-то, говорю же, немного только положительного в нас. — Отвернулся от пристального взгляда Саймона. — С чего вообще такое тупое предположение? — Ну, ты в некотором смысле творческая личность, а такие частенько влюбляются, типа в музу. К тому же ты уже со столькими людьми перетрахался, что я даже удивляюсь, что ты не нашёл по своему вкусу… Ну пусть даже и не человека. В мире же должны быть какие-то прекрасные существа помимо монстров, те, от которых глаз не отвести. — Саймон подвинулся и сел так, чтобы заглянуть в лицо Джэджуна. — Я читал, что даже существуют полудемоны-полуангелы. Если такое действительно возможно, то значит, даже между этими двумя полюсами может вспыхнуть любовь. Разве не так? — Не так, — спешно ответил Джэджун. — Не так. Дружба изредка случалась, может, даже плотские утехи для поржать по пьяне, но не любовь. Ангелы не питаются человеческой энергией, они берут её из космоса, и она не похожа на нашу. У них другие чувства, положительные, но при этом расчётливые и направленные только на приказы свыше. У них нет хаоса, нет внезапности, все, кто хоть раз ошибся, были низвергнуты тотчас же. До любви дело просто не успело бы дойти. А демону… Смысл ему любить такого типа? На любовь требуется очень много сил, не каждый её выдержит, за неё нужно до хуя платить. Так что никаких полудемонов-полуангелов нет и не может быть. К тому же для такого ребёнка нужно человеческое семя. — Ну а как же другие? — напомнил Сэми. — Вот та же Лилит… Как я помню, она вполне себе привлекательная, наверняка в ваших кругах сводит с ума демонов. Она тебе нравится? Вы с ней ведь общаетесь. — Она мне не нравится, она отвратительна, — с громким протестом возразил Джэджун, заставляя Саймона замолчать. Глянул на него и сверкнул гневом. — Хватит уже о всяких глупостях болтать. Демон и любовь — это же смешно. — Он даже нервно усмехнулся для наглядности своих слов. — Почему ты тогда так злишься? — спокойно спросил Саймон. Но Джэджун лишь поджал губы, раздул ноздри и отвёл глаза, как провинившийся щенок. — Не потому ли, что пришлось соврать на мой вопрос? Ты ведь не любишь врать. И наверняка не умеешь это делать. Мог бы просто промолчать, но решил, что отрицание и тебя в этом убедит. Вышло неправдоподобно, если что. Джэджун резко вскинул голову, глаза его вспыхнули пурпурной круговертью, неосознанно пытаясь заткнуть парня гипнозом, но тут же он вспомнил, что это бесполезный труд, и резко втянул воздух. — Ты прав, — грозно прошипел он, и голос его стал низким, с утробным рычанием. — Я не умею врать, и я должен был промолчать. Что, кстати, тебя бы не остановило. Но есть вещи, которые нужно не умалчивать, а забивать убеждениями в обратном. Он внезапно схватил Саймона за запястье и притянул к себе так, что тот не удержал равновесие и повалился на него. Новенькая камера была нещадно отброшена в сторону. Второй рукой Джэджун вплелся в волосы парня на затылке и, падая на спину, потянул его за собой. — Ты хочешь знать, почему я злюсь? — спросил он. — Потому что ты копаешь там, где не надо. Демоны не любят, когда лезут в их прошлое. Лучше спроси меня, что я чувствую сейчас. — Прикоснулся губами к губам и втянул носом воздух, желая разгадать эмоции Саймона. — В моём прошлом нет ничего, кроме пепла. Я лично всё сжёг. Разве нужно тебе знать подробности? И прежде чем Саймон смог ответить, он подтолкнул их обоих перевернуться, заваливая парня на спину и накрывая его собой. Перехватив оба запястья, он прижал их к матрасу. — Вопросы могут подождать, — сказал он сладким голосом, усаживаясь на Гуна верхом. — А я нет. Саймон подавился своим же дыханием, когда бёдра демона задвигались, потирая свою тяжелеющую мошонку по лобку. Взгляд при этом начинал потихоньку застилаться ярким пурпуром, как занавесом разуму, а потом Джэджун стал душить голодными поцелуями, словно не было недавно секса в душе. Он как будто старался сам себя отвлечь от того сумбура прошлого, что всколыхнул Саймон, даже не предполагая, что демонам доступны хоть какие-то положительные чувства. Это было немного неожиданным открытием, но, похоже, болезненным для Джэджуна, а потому Саймон не стал настаивать на продолжении этой темы и полностью отдался своим желаниям. Ещё разок, ещё один поцелуй, ещё один хлипкий несдержанный стон. Юркий язык во рту, рваное и оглушающе громкое дыхание демона, адреналиновый ритм пульса в жилах, бьющий по вискам. Яркие губы, которые ранее запечатлел на снимке, сейчас так страстно обжигали поцелуями, и не было сил перед ними устоять. Саймон непроизвольно дёрнул руками, в неосознанном стремлении схватиться за мягкое тело, податливое, покорное, принадлежащее только ему, но демон с лёгкостью удержал его на месте, продолжая целовать под челюстью. — Отпусти, — попросил Саймон, сжав кулаки и запрокинув голову. — Я не уйду, просто хочу трогать тебя, хочу щупать и гладить, хватать и щипать. Джэджун оторвался от его дёргающегося кадыка и замер над лицом, водя лазерным взглядом. — А я хочу привязать тебя к кровати и трахать до мольбы, как тогда, в первый раз. Тогда ты всеми силами старался сдерживаться, строил из себя не ахти что, но ломался, всё равно трескался, и глаза твои блестели, глядя на меня. При всем отрицании ты хотел меня, это было умопомрачительно. Гораздо круче, чем с афродизиаком, когда лишь твоё тело плясало. — Джэджун наклонился к уху Саймона, прижавшись щекой к щеке и зашептал с утробным урчанием: — Тогда ты так же сжимал кулаки, но не для попыток сбежать, а чтобы прикоснуться ко мне. — Облизнул подсыхающие от горячего дыхания губы. — Твоё сопротивление возбуждает меня, оно показывает, как ты хочешь, как готов рвать путы, лишь бы пальчики свои почёсывать моей кожей. Потому что я, — он поднялся и отпустил руки Саймона, прогнулся в спине, показывая свой торс и поглаживая себя по бокам. — Я тот, кто тебе нужен был до этого времени. Только я могу освободить тебя от тяжести излишних эмоций и подарить покой сердцу. Только я могу ублажать твой взор своим телом. Только я могу принять любые твои извращённые мысли как норму. — Резко пал обратно, упираясь ладонями у головы парня. Осторожно поцеловал шов на брови и намечающийся синяк. — Только во мне есть всё и сразу, чтобы ты был полностью удовлетворён. И только я хочу тебя так, что мне плевать на всех и вся, я не хочу бояться, я хочу, чтобы ты был рядом. Такое красование, демонстрация себя, как объекта безумного желания, а также сакральные признания только подлили масла в огонь. Именно, что не только тело привлекало, а вот рвение обладать. Джэджун прав: Саймон после того первого спасения и той умопомрачительной гонки был в восторге от него, а потому хотел, желал, жаждал, только скрывал это сам от себя. Все эти искушения принято давить, но они всё равно есть в каждом человеке, который именно человек, а не холодная статуя. А Джэджун просто вскрыл его, как раковину, и получил свой жемчуг. — Я тоже хочу, чтобы ты был рядом со мной, — выдохнул Саймон, казалось, из самых дальних альвеол лёгких. Пока руки освободили он зашарил ими по нависшему телу, притянул ближе к себе. — Но не нужно удерживать, потому что я с ума сойду, если не прикоснусь к тебе. Джэджун растянул губы в зловещей улыбке, показывая спустившиеся клыки, но Саймон резко закрыл этот оскал импульсивным поцелуем, хватая его за ягодицы. Развратный зад так и просил, чтоб его растерзали, пальцы нащупали скользкую субстанцию вокруг ануса и ткнулись внутрь, почти не встречая сопротивления. О, это было манящим приглашением, от которого нельзя отказываться. Джэджун отозвался на поцелуй с жадностью, впиваясь губами, желая вытянуть из Саймона всю его душу. Их языки сплелись в танце, а пальцы Джэджуна уже шарили по груди парня, цепляясь за каждый сосок, каждую впадинку, каждый изгиб. Под солнечным сплетением лихорадочно рвалось сердце. Живое, чувствительное, ноющее. Могло ли оно обманывать, как сердце той девушки, которую когда-то Джэджун полюбил? Могло ли оно предать, снова сорвавшись в поклонение светлым? Могло ли оно полностью отдаться Джэджуну? — Ты такой… ненасытный, — прошептал Джэджун, отрываясь на мгновение, чтобы перевести дух. Его глаза пылали, а голос звучал низко, почти хрипло, пропитанный желанием. Ноздри раздулись на толчки пальцев в анусе, распускающих волны кайфа по бёдрам. — И я обожаю это. Он приподнялся, скользнул ладонями по груди Саймона, зацепился пальцами за его набухшие соски и слегка сжал, заставляя парня выгнуться с тихим стоном. Мышцы живота нервно задёргались, следуя за тереблениями сосков, и по всему телу натянулись струны предвкушения, вперемешку с болью побитых органов, заставляя упереться ступнями в матрас, а бёдрами подпереть зад Джэджуна. Член уже затвердел, вены стянули его и угрожали разорваться, а елозящие по нему мягкие яички сводили с ума. — Джэджун… — Саймон зажмурился, чувствуя, как по его телу разливается очередная горячая волна. — Да? — демон наклонился, коснулся губами его живота, провёл языком по линии пресса, оставляя мокрый след. — Что ты хочешь? Говори. — Я хочу… — Саймон сглотнул, его пальцы впились в ягодицы Джэджуна. — Хочу, чтобы ты сел на меня. Демон довольно усмехнулся и выпрямился. — Как скажешь, теперь моя очередь попадать в рай. Он приподнялся на коленях, одной рукой направляя член Саймона, а другой — отодвигая ягодицу. Медленно, с наслаждением, он опустился, чувствуя, как горячая плоть входит в него, заполняет, растягивает. — О-ох… — вырвалось у Саймона, его пальцы впились в бёдра Джэджуна, оставляя красные отметины. Он кое-как сдержал порыв дёрнуть тазом, чтобы пронзить демона, наказующе удариться о ягодицы, а после затрахать на одном дыхании. Демон замер на мгновение, давая себе привыкнуть, его веки дрогнули, а губы приоткрылись в тихом стоне. Но уже через секунду он начал двигаться — плавно, чувственно, подчиняясь только собственному желанию. Тело изгибалось подобно змеиному, сфинктер сжимался и расслаблялся, в воздух вырывались тихие всхлипы. — Ты чувствуешь? — прошептал Джэджун, его голос дрожал от напряжения. — Чувствуешь, как я принимаю тебя? Саймон мог только кивнуть, его дыхание сбилось, а тело напряглось, словно готовое взорваться в любой момент. И он не мог оторвать взгляда от порочного тела, по которому волнами пробегали чёрные рисунки, как проявление всего возбуждения Джэджун ускорился, его движения стали резче, увереннее. Он откинул голову назад, обнажая шею, а его руки скользили по напрягшемуся прессу — ласкали грудь, живот, бёдра, словно он не мог решить, где ему хочется прикосновений больше. Саймон помог ему, обняв кулаком его капающий предсеменем член, начал мастурбировать в такт фрикциям, изредка ускоряясь, словно подгоняя демона. А Джэджун следовал за его подсказками, подмахивая бёдрами и рыча на страстные оплеухи по ягодицам. Саймон не выдержал — он резко сел, обхватил Джэджуна за талию и притянул к себе, заставляя того глубже принять себя. — М-м-м, да-а… — застонал демон, его пальцы впились в плечи Саймона, проникая между связками и костями. Их губы снова встретились в поцелуе — жадном, влажном, полном взаимного желания. Саймон чувствовал, как тело Джэджуна сжимается вокруг него, как его собственное напряжение нарастает с каждой секундой, оргазм подступал, обещая космическую эйфорию. — Я… сейчас… — прошептал Гун, отрываясь от губ демона. — Кончай, — приказал Джэджун, и его голос звучал как заклинание. — Кончай прямо в меня. Один сорванный рык, и Саймон взорвался, его тело затряслось в экстазе, а Джэджун, чувствуя, как его наполняет горячая волна, последовал за ним, погружаясь в пучину наслаждения. Они рухнули на кровать, сплетённые в жадных объятиях, их дыхание смешалось, а сердца бились в унисон. Джэджун прижался губами к шее Саймона, оставляя лёгкие поцелуи, и изредка втягивал его эмоции, балдея от их красочности. — Ну что… — прошептал он, его голос звучал устало, но довольно. — Удовлетворил я твоё любопытство? Саймон слабо усмехнулся, раскрывая глаза. Его пальцы лениво перебирали волосы демона, а сам он парил в облаках, немного жалея, что не схватился за камеру и не сфотографировал это скачущее на его члене тело, разукрашенное световыми кляксами различных цветов. А ещё… хотелось бы кадр на память, как Джэджун отсасывает ему, с акцентом на растянувшиеся губы и впалые щёки. — Не совсем. Но… это можно отложить на потом, — ответил Саймон. — У меня ещё много вопросов. Например, можешь ли ты гипнозом вбить мне в голову ответы на экзамены. Это очень упростило бы мне жизнь. Джэджун рассмеялся и обессиленной тушкой сполз с него. Прикрыл мечтательно глаза, но тут же вспомнил, что так и не успел позвонить Лилит, потому его гримаса резко сменилась на недовольную. Но подрываться на звонок не стал, ещё давая себе на блаженство пару минут, пока не появится курьер с запоздалым ужином. — В этом я тебе не помощник, — ответил Саймону. — Во-первых, гипноз действует недолго, во-вторых, на тебя он вообще, блядь, не действует. Ну а в-третьих, просто из вредности. Учи сам, на что-то ведь тебе дана башка. — Я в неё ем. Саймон чувствовал, что глаза начали слипаться, не хотелось даже языком ворочать. Он подвинул руку, на ощупь выискивая демона, хотя тот ещё не полностью от него отлип, но, видимо, цеп пальцами за то, что боишься потерять, как-то успокаивал. Ухватил его за руку, потянул на себя, обворачивая вокруг талии и расслабленно выдохнул. — Я, кстати, дико жрать хочу. Джэджун ещё какое-то время лежал недвижимо, размышляя о чём-то своём и не тревожа покой человека. Непроизвольно кончики пальцев поглаживали мягкий бок, прилипая к подпотевшей коже, уже остывшей от сексуального забега. Где-то под подушками или простынёй запиликал мелодией телефон, заставляя отвлечься от блаженной медитации, в том числе и от тела Саймона, недовольно хрюкнувшего от беспокоящего трезвона и сонно перевернувшегося на бок. Джэджун небрежно набросил на него простыню, сделав вид, что укрыл, и поднялся с кровати, загребая с собой телефон. Это был курьер, ничего неожиданного. Джэджун с коробом ужина ввалился в студию и с сомнением замер, увидев Саймона спящим, и решил ещё немного дать ему время. А сам набрал номер Лилит и покатил в кухню. — Неужели решился позвонить, сладкий? — весьма приветливо ответила демоница, хотя чувствовалось некоторое напряжение в её голосе. — Есть подозрения, что эта Юсон встречалась с кем-то из светлых в старой часовне при госпитале, — сразу стал отчитываться Хиро, надеясь, что таким образом разговор быстрее свернётся. — Я его не заметил, но завтра собираюсь всё проверить. Юнхо подозревает, что это кто-то из средней триады, потому он смог скрыться от моих ощущений. — Хм, — протянула Лилит. — Это интересно. Я надеюсь, сам ты не спалился? — Нет, — уверенно ответил Хиро. — Мне нужно знать личность этого светлого и откуда он приходит. Если добудешь побольше доказательств этой связи — то это вообще отлично, тогда мы сможем хорошенько прижать их стадо в попытке апокалипсиса, например. — Голос Лилит уже начал приобретать злорадные нотки. — Там обязательно начнётся междоусобица, наверняка у этого светлого есть и сторонники. Внутренние конфликты их ослабят и отвлекут, тогда можно будет пощипать с них пёрышки, — она сдавленно засмеялась, словно уже вкушала восторг от своей победы. — Скажи, ты реально думаешь, что этот нефалем был каким-то планом? — недоуменно спросил Хиро. — По мне так просто поеблись неаккуратно, а потом… Ну, полюбили своё дитя. — А по мне так ты просто идиот. — Это было грубо, — фыркнул Хиро. — Зато честно. Ни один светлый не рискнёт своей задницей ради нефалема, надеясь, что тот родится обычным ребёнком. Его даже за связь с человеком в браке могут прищучить. — Оу, даже так. Тогда ему крупно не повезло, — нервно хихикнул Хиро, чувствуя, что демоница уже начала рычать. — Тогда на этом всё? — Нет, — резко в ответ, и Хиро тяжело прикрыл глаза в ожидании продолжения. — Мне ещё кое-что нужно от тебя. От вас, если точнее. В реке Хан есть один товарищ. Килут, как я поняла по сопливой лапе. И он… Он мне не нравится. — Лилит на этой реплике замолчала. Остальное должен был додумать сам Хиро. Да тут и думать-то нечего: разобраться с бякой, что перешла дорогу Лилит. — Принеси мне его голову утром. Брови Хиро ошарашенно вздёрнулись, а челюсть зависла на полуслове, наполненным матерным возмущением. — Утром?! — наконец подобрал культурный лексикон, но при этом всё равно вышло сказать визгом. — Я не успею до утра обшарить всю реку в поисках этой лягушки. Это ж в воде ползать надо. Это… Бля… — Это приказ, — отрезала Лилит, повысив тон. — Эта тварь меня взбесила, хочу её голову утром. Либо её место займёшь ты. Понравилось жертвовать ради кого-то? Хиро сжал зубы и оскалился, сдерживая порыв высказать ей своё мнение. По поводу всего бреда, что она несла. По поводу её самой. По поводу этого килута. Он не меньше демоницы сейчас бесился, готовый вместо килута ей башку отрезать. — Я видела его в парке Амса, в Гандун-гу. Там начните поиски. Не найдёшь его, значит, тащи ребёнка — я очень нервничаю. Вам двоим это легко удастся, я не сомневаюсь. — Но до утра осталось совсем не много, а Амса на другом конце города, — воскликнул Хиро. — Обязательно прям сейчас его пришить надо? — Жду, — гаркнула Лилит и отключилась. — Вот сука! — пробормотал Джэджун, бросив телефон на стол да ещё пнув по стулу. — Какие-то проблемы? — раздалось за его спиной, и он растерянно обернулся. На пороге стоял лохматый Саймон, наяривая из контейнера лапшу. — Есть такое дело, — устало протянул Хиро, упирая руки в бока, и стал раздумывать, что делать дальше. — Мне придётся уехать на всю ночь. — Снова замолчал, понимая, что задержка может и продлиться, если он не найдёт килута. Сбежать и оттянуть время не удастся, Лилит с лёгкостью призовёт его в теневом резонансе, а если учитывать её настроение, то она это сделает уже совсем скоро. И придётся вновь стать её кормёжкой. — Не волнуйся, завтра я обязательно тебя отвезу. — Я с тобой, — совершенно спокойно и со стопроцентной уверенностью сообщил Саймон. — Что, со мной? — не понял демон, хотя, наверное, просто не хотел этого понимать. — Я еду с тобой, — терпеливо объяснил Сэми и подошёл ближе. Указал палочками на Джэджуна и продолжил, пользуясь моментом шока. — Я слышал, что тебе надо лишь найти какую-то лягушку в реке, но ты не успеваешь. Я помогу это сделать. Одна голова хорошо, а две — лучше. — Накрутил новую порцию лапши и шумно всосал. — Эта лягушка сожрёт тебя одним глотком вместе с твоей головой, — зло усмехнулся Джэджун. — И на этот раз у тебя не будет времени даже на писк. Эта тварь уже поопаснее кумо будет. Когда надумаешь обосраться от страха, половина тебя будет уже в его брюхе. А мне не хотелось бы копаться в его кишках, чтобы доставать твои запчасти. Демон недовольно фыркнул и обошёл Саймона, искренне надеясь, что на этом разговор закончен. Но упрямый человек, откинув контейнер с едой на стол, поспешил за ним и увязался хвостом. — Вот именно потому, что эта тварь так опасна, тебе и понадобится моя помощь. Я буду прикрывать тыл, если он нападёт. — Чем это?! — воскликнул Джэджун, резко остановившись. — Своим жалким тылом? Мы с Юнхо и без тебя справимся, а ты опять заблажишь на всю округу, только мешаться будешь. С чего ты вообще намылился со мной? Мы же договорились, что ты станешь помогать только при заебонах Лилит. — Как я понял, это именно тот случай. Это ведь она звонила. Да? И не вороти глазёнки, — Саймон ухватился за плечо снова решившего уйти демона и развернул к себе лицом. Уверенно раздул ноздри. — Я иду с тобой, и точка. Обещаю, — вскинул ладони, покоряясь любым условиям, — что не подойду к вам и не стану орать. Джэджун не любил подолгу спорить и сейчас с сомнением ещё смотрел на человека, которого легче было вырубить, чем уговаривать. Человек ведь должен просто послушать его, без всяких вот этих ухищрений. А тот опустился до щенячьего взгляда, прося жалости к себе, ловко так бровки подкинул и глазки округлил. — Джэ, я просто хочу заснять эту тварь. Это будет просто круто — заиметь фото какого-то монстра. Это же… Это же лохнесское чудовище нашего города. Джэджун деловито скрутил руки на груди, при этом поджатыми губами немо сообщая, что его не убедил и не подкупил слезливый тон. Не на того напали со своими умилительными глазками. — Сэми, не успокоишься — я запру тебя в ванной, — строго предупредил он. — Ты уже начинаешь мешать, у меня время утекает пока мы тут спорим ни о чём — Вот как?! — Саймон резко сменился в лице, выплескивая всё своё негодование. — Ну ок. Я понял, ты мне не доверяешь и считаешь меня глупым и слабаком. Это снисходительное отношение характеризует тебя как зазнайку. Все с тобой ясно. Раз так… — Он вздёрнул подбородок. — Тогда я сам поеду искать этого килута. Сам. Как там говоришь? Амса? — выстроил задумчивую моську, придавая своим словам серьёзности. — Ладно, таксист наверняка знает, где это, — он махнул рукой и двинулся в ванную, где были его вещи раскиданы. — Э-э-э, ты куда собрался? — запротестовал Джэджун, хватаясь за рукав халата. — Сонге тебе башку повредил? — А ты знай, — Саймон резко развернулся и ткнул пальцем в лицо. — Если решишь меня запереть, я… Я найду себе другого демона, вот, — брякнул, уже не зная, что придумывать. И был весьма удивлён реакцией Джэджуна. Его глаза прищурились, а кожа запестрела всплывающими рисунками. Он отхлестнул выставленный палец и, вцепившись в ворот халата, притянул к себе парня, утыкаясь нос в нос. — Какого, на хуй, другого демона?! — Глаза его вспыхнули и испепеляли на месте. — Это наша с Юноу территория, здесь никого больше нет. Саймон оттянул голову назад из-за натиска Джэджуна и чуть прогнулся. — Да вот хотя бы и Лилит. Она очень симпатичная, как раз в моём вкусе. Ты не мог бы… — он заикнулся, так как его грубо припечатали к стене. Сквозь зубы сорвалось шипение от удара, но он продолжил провоцировать: — Ты не мог бы дать её номер телефона. Или мне лучше у Юнхо спросить? — Не смей ей даже на глаза попадаться, — угрожающе прорычал Джэджун. — Или что? — вызывающе бросил Саймон. — Загрызёшь меня? Затыкаешь когтями? Я тебя не боюсь, Джэ. Зачем противиться? Просто возьми меня с собой. — Он обвил запястья демона и стал чуть давить, призывая отпустить. — Я понимаю, что ты сильно беспокоишься за меня, но я тоже… — Беспокоюсь?! Я? — зло усмехнулся демон, снова встряхивая парня. Сделал огнедышащую паузу, пытаясь прочитать страх в плотном мареве эмоций человека, но всё тщетно, это бесило и обезоруживало. Придётся ему уступить. Расплылся в ехидничестве. — Я с удовольствием посмотрю, как ты от страха обоссышься. — Отпустил резко и отошёл. — Одевайся, я пока Юнхо вызову.***
А Юнхо всё никак не хотел отвечать, наверняка согревая в это время уже и без того горячее тело друга Саймона. Уже выруливая из гаража, Хиро до максимума стянул связки и переключился на волну теневого резонанса, чтобы его услышали на расстоянии. Губы неслышно зашевелились, передавая призыв на латыни, а перепонки сосредоточенно стали чувствительными, улавливая ответ. Рядом сидящий Саймон заметил такое шевеление губ и, наклонившись вперёд, с интересом заглянул в лицо демона, стараясь разгадать это поведение. — Что ты делаешь? — спросил он по-заговорщически. — Заклинания какие-то шепчешь? Или проклятия? А может, духов всяких там призываешь? — Джэджун недовольно покосился на него, но тут же вернул взгляд дороге, хотя сам сейчас всем вниманием был на волне «Адского голоса». — Духов воды, наверное. Да? Они вам помогают? — Ты мне мешаешь, — терпеливо буркнул Джэджун. — А, прости, — Саймон отвернулся к окну, но продолжал ещё в периферии подглядывать за Джэджуном. Напрягал слух, чтобы понять, что он там шепчет, но ничегошеньки не слышал. А это наводило ещё больше интриги, от которой всё тело зуделось. Но он стойко делал вид, что ему уже неинтересно. — Я звал Юноу, раз уж он на телефон не отвечает, — пояснил Джэджун, словно чувствовал это любопытство. — Звал? — недоумённо спросил Саймон. — Как-то странно ты его звал. И он слышал тебя? Он ответил? Тоже приедет? — Услышал-ответил-приедет. Это тенеброфон в инфразвуке, наша связь. Люди её не слышат, так что ничего странного нет, — ответил Джэджун, останавливаясь на перекрёстке. — Определенное сочетание слов на латинском являются либо призывом, либо приказом, либо маячком о месте нахождения. — О-о-о, — Саймон вздёрнул бровями в удивлении. — А телепатией ты обладаешь? Ну, со мной сможешь поболтать через мысли? Или понять, о чём я думаю? Джэджун медленно повернул голову, что-то обдумывал, изучая его лицо, а потом скорчился, словно действительно увидел какие-то отвратительные мысли Саймона. — А ты сам-то можешь понять, о чём ты думаешь? Ты вообще, по-моему, не думаешь, — Джэджун снова взъелся и даванул на газ. — Вот какого хера ты навязался гнать со мной? Для чего весь этот выпендрёж? Ты ничем там не сможешь помочь, кроме как приманкой послужить, но тогда мне придётся тебя спасать, а я этого терпеть не могу, потому что ты неблагодарная тварь. Я ещё точно пожалею, что взял тебя с собой. Он резко замолчал, решив тут же успокоиться и сосредоточиться на деле, но нутро продолжало кипеть. Саймона он уже всё равно взял с собой, так что нет смысла выяснять его причины: хоть любопытство, хоть бравада, хоть вредность — на всё насрать, итог один — этот долговязый сидит рядом и загадочно пялится, совершенно не понимая, на что подписался. — Ты заревновал? — с плохо скрываемой радостью поинтересовался Саймон. И пояснил, когда Джэджун недоумённо сдвинул брови: — Когда я пригрозил, что уйду к другому демону. До людей тебе всё равно, они тебе не ровня, но демоны… Если я выберу другого, то ты по умолчанию становишься хуже того, значит, в тебе нет того, что есть в нём, или наоборот, в нём нет того, что есть в тебе. — Кого-чего в нём-мне нет?! Что за херня? Чего ты путаешь всё? — возмутился Джэджун. — Это вообще не ревность. С чего мне тебя ревновать? Да и нет тут никаких демонов, а Лилит временно. — Он цокнул на очередную глупость человека. — Не могу назвать это ревностью, просто я считаю это предательством, если ты так сделаешь. Саймон, удовлетворённый ответом, кивнул и взялся за камеру, отвлечённо прокомментировав слова Джэджуна. — Значит, точно заревновал. Не парься, мне нет нужды искать другого демона. Да и не хочу я никого. — Вскинул взгляд на Джэджуна. — Пока что. Пока ты продолжаешь меня окучивать. — Ты меня бесишь, — оскалился Джэджун. — Ты меня тоже, — ответил довольный Саймон.***
Река светилась прибрежной подсветкой и городским отражением, а парк был наполнен природными звуками и ароматом деревьев. Ветер срывал листья, наводя свою ночную чистку после правления людей, и весь парк казался живым. Саймон с адреналиновым предвкушением держал наготове камеру и всюду хромал за Джэджуном, который настороженно брёл по берегу, что-то вынюхивая. Брезгливо морщился, подходя к воде, и недовольно цокал, забредая в камыши. — Разве ты не любишь воду? Как кот? — тихо спросил Саймон, когда Джэджун в очередной раз сругнулся, обтирая вымоченную кроссовку. — Душ ведь принимаешь. А помнится, и под дождём красовался, и ничего, выжил. — Я не боюсь, просто противно, — терпеливо ответил Джэджун. — Одно дело вода, прошедшая через трубы, а другое — природная, благословенная ими, — он не глядя тыкнул пальцем вверх. — Ты прав, она не принесёт вреда, потому я не боюсь дождя, но речная вода плюсом ещё и отвратительно грязная. — А как на вас влияет святая вода? Зачем-то ведь клирики заготавливают её постоянно. — Саймон ехидно улыбнулся. — Всю ебанутую дурь из вас вычищает? Джэджун резко обернулся, остановился и с сарказмом ответил: — Вот хорошо, что нет водички, которая из вас всю ебанутую дурь вычищает, а то жизнь стала бы пресной. Ну вот что бы я сейчас без тебя делал, без такого… — он запнулся, поняв, что бесполезно тратит время на разговоры. «Идиота», — добавил про себя. — Что? — вздёрнул с любопытством бровь Саймон. — Скучал бы? Согласись, вместе хотя бы веселей тут блудить. Джэджун только поглубже вздохнул и, махнув рукой следовать за собой, направился вдоль по берегу. — Пойдём уже, не отвлекай. Здесь мы эту тварь сейчас не найдём, — проговорил устало. — Надо что-то более укромное искать. Что-то холодное, грязное и сопливое. Он повёл Саймона немного в сторону от реки, в глубь парка, туда, где вода преодолела барьер берега и чуть подтопила дикий кустарник, образовав небольшое болотце. Подход к этому месту был огорожен предупредительной лентой, но пока что власти больше ничего не предпринимали для удобного передвижения. Людям просто приходилось делать крюк или повернуть обратно. Раскисшая земля здесь делала неустойчивым каменный останец, и так уже хорошо побитый временем, ветрами и корнями деревьев, потому это место закрыли от посещения. Но Джэджун направился именно туда, так как только этот заброшенный угол может дать спокойное укрытие килуту вне времени охоты. Воздух здесь вонял гнилью и тиной, свет со стороны города не проникал в этот уголок из-за возвышавшегося камня, а по некоторым углам скопился мелкий пластиковый мусор. — Здесь? — спросил Саймон, чуть поёжившись от хлынувшего влажного холода. А Джэджун предупредительно вскинул руку, призывая молчать. Пристально рассматривал заросшую водорослями воду и напрягал ноздри, то ли вынюхивая, то ли стараясь не улавливать эту вонь. Всё было тихо, даже ветер, казалось, не желал тут шуметь. Джэджун шагнул к воде, утопая обувью во влажной земле, наклонился, чтобы рассмотреть то место, где вода уходила под останец. — Разве мы не дождёмся Юнхо? — зашептал Саймон, начиная волноваться. — Не лезь туда пока. — Он сейчас будет. Я слышу его, — так же тихо ответил Джэджун и повернулся к Саймону с ехидной улыбкой. — Что, поджилки затряслись? — Нисколько, — возмущённо фыркнул тот. — Мне-то чего бояться, я в сторонке лишь постою. — Для наглядности даже отшагнул ещё, но тут же подпрыгнул, неаккуратно попав ногой в глубокую лужу. — Вот, блядь! — прошипел и посмотрел на свою обувь. — Ты прав, грязи тут полно. В это время болотная жижа за его спиной, спрятанная парой кустов крушины, забурлила, и глухой хлюпающий звук пробил до дрожи. Саймон рефлекторно обернулся и ошарашенно замер, когда что-то массивное вырвалось из трясины, разбрызгивая чёрную слизь, и нависло над ним, тихо урча. — Кил…ут?! — заикнувшись, произнёс парень. Широкая, как у гигантской жабы, морда, тут же раскрылась, обнажая ряд мелких зубов, а жёлтые, с мутной плёнкой глаза уставились на него. — Назад! — Джэджун рванул тупящего парня за шиворот, в это время спешно меняя ипостась. Отшвырнул его в сторону, прикрывая собой. Успел его уберечь, но не себя. Струя кислотной слизи из пасти килута ударила в грудь, прожигая одежду и кожу. Короткий вскрик боли и яростный мат в ответ, но при этом демон бросился вперёд, вонзаясь острыми когтями в бок монстра. Казалось, килут даже не дрогнул от этого, как будто Джэджун попал не в него, а в болотную кочку, но зеленая кровь всё же потекла по его руке. Он замахнулся снова, но в этот момент тонкий язык твари хлыстом выстрелил из пасти, нацеливаясь на ноги демона. Тот успел отскочить, но бедро рассекло до самого колена, и нога подогнулась. — Ахрр, сука, — зарычал Джэджун, оскалившись. — За это я тебя сварю. Выставил руку щитом от удара перепончатой лапы, поднимаясь с колен, но его тут же снова сбило и почти впечатало в грязь. Раздался хруст и яростное рычание демона. — Джэджун! — Саймон кинулся к нему на помощь, забыв про свой страх и камеру. По ногам прилетел удар хвоста килута, опрокинув его. Мутная вода всплеснулась, слепя глаза и попадая в рот. Переступая демона, монстр пополз к Саймону, чувствуя в нём человеческую плоть. Уже раскрыл пасть, брызгая слюной, чёрная глотка угрожала поглотить в момент, а зубы разорвать на части, и парень схватил какую-то палку, чтобы защищаться. Но внезапно монстр остановился и резко обернулся, собираясь избавиться от Джэджуна, что уже двумя руками вонзился в его тело и удерживал изо всех сил, сам при этом стоял на коленях. Один удар хвоста и все было бы решено, но между ними сверкнул силуэт. — Я опоздал?! — отвлёк внимание бодрый голос Юнхо. Он по инерции бега со всего размаху врезался в бок килута и опрокинул его. С золотистых линий на его теле начал источаться чёрный дым, который уплотнялся, становился живым, а затем стал атаковать тело килута, проникая в раны и прожигая их ядом. Юнхо также чёрными клинками когтей вонзился в грудь монстра, но тут же был сметён хвостом, под громкий рык. Монстр дёрнулся в сторону и в один момент скрылся в мутной воде, но Джэджун, поджав напряжённо губы, ринулся за ним, не собираясь упускать тварь. Рана на бедре, ещё не зажившая, отозвалась дикой болью, а по мышцам стрельнуло скованностью от омерзения, когда болото поглотило его. Все звуки сменились одним лишь глухим бульканьем, а взгляд упёрся в грязную темноту, даже свет глаз не позволял что-либо разглядеть, лишь по движению воды Джэджун распознавал куда двинулся килут. Камни, водоросли, ошметки поднятого ила. Мышцы натянуты до предела, чтобы не терять скорость. Внезапный удар сбоку, но Хиро успел отразить, и в этот же момент раскрытая пасть накатила вместе с волной жгучей смеси, что ударила прямо в лицо. Наверху Юнхо пристально следил за плеском воды, двигался за ним, готовясь напасть в самый подходящий момент. Уже у самого останца вскинулась огромная волна, а вместе с ней и туша килута, в которую вцепился Хиро. Монстр изогнулся и одним движением подкинул демона вверх, вонзил зубы в худощавое тело и нырнул обратно, утаскивая за собой. Вода запузырилась, а Юнхо ждал. — Ему надо помочь, — закричал Саймон, подбежав к этому месту с палкой наготове. — Что ты стоишь? Ну же… — Ещё пару секунд, — процедил Юнхо. — Сейчас яд подействует. — Пару секунд?! Но он ведь убьёт Джэджуна, — сорвался почти на истерику парень. — Ага, как же, от такого паразита не так-то легко избавиться, — усмехнулся Юнхо. Болото снова взорвалось, и очередная волна выкинула на берег закряхтевший комок грязи, а вслед за ним с диким рёвом вынырнул килут, сразу нацеливаясь на стоявшего тут Юнхо. Раскрыл разорванную пасть с переломанными зубьями, готовый проглотить демона, но тот был готов. Невидимый удар отбросил монстра, но тот не собирался отступать и выкинутой вперёд лапой успел зацепить Юнхо. А затем снова замахнулся, чтобы добить, только вот в этот момент в его морду прилетела палка. За ней камень, а следом крик. — Тварь! Сгинь! Сдохни! — Саймон, не лезь, — успел зло осадить Юнхо громыхающим голосом, но даже так человек его не слышал. Тот бросился вперёд, держа в двух руках большой камень, а килут, отвлеченный на очередного противника, быстро поменял цель. — Вот, блядь! — выругался Юнхо, понимая, что не успеет остановить тварь. Саймон развернулся и бросил своё оружие, только вот не отпугнуло это монстра. Жёлтые глаза блеснули в темноте, как сигнал, что нужно очень быстро бежать. И как можно дальше. Но ужас охватил и пришпилил на месте. Ведь это все бесполезно, тварь все равно быстрее. Резкий выпад, огромный слизняк сначала плеснул грязью из болота, а потом сам набросился. Зубы клацнули почти перед лицом, но Джэджун в последний момент вклинился между жертвой и хищником. Схватившись за нижнюю челюсть, вонзая когти в язык, стал отталкивать монстра назад, рыча из последних сил, ногами врываясь от сопротивления в землю. Килут рвал его тело, стараясь избавиться, изворачивался и визжал, но Джэджун пустил свою ману наружу, чёрными червями пронизывающую тварь. Ещё немного, ещё чуть-чуть, силы иссякали, кости продолжали трещать, связки рвались. Огненный удар, звук треска, скрежет и верхушка останца поползла вниз, как огромный мяч отскакивая от выступов, крошась с каждым ударом. И прицельно вонзилась прямо в тело килута, которое Джэджун финальным рывком подогнал на нужное место. Брызги влажной земли, последний рык, за секунду источившийся в муке, затих. Всё затихло. Застыло. Умерло вместе с монстром. Саймон, поблуждав опешившим взглядом пару секунд, резко выдохнул, запуская своё сердце. — Джэ? Джэ! — вырвалось со страхом, когда взгляд упал на обмякшее тело демона под пастью килута. Подбежал к нему и пал на колени рядом, развёл руки, не понимая, за что тут можно взяться, чтоб привести его в чувства. — Джэ, ты живой? — откинул комок тины с его предполагаемого плеча. Даже под слоем грязи видно было обломки костей и рваную плоть. — Он не может умереть, — устало напомнил Юнхо, слезший к этому времени с останца. — Не может, — повторил Саймон как заклинание, но глаза с ужасом смотрели на истерзанное тело. — Джэ, ты не можешь умереть, — жалко-приказным тоном позвал он. — Давай уже вставай. — Принялся стаскивать голову монстра с демона, но руки постоянно скользили, а тяжелая тварь никак не поддавалась. — Чёрт, да что в ней, камни, что ли? — Это нам пригодится, — подоспел Юнхо и одним движением сдёрнул с места разбитую башку, отрывая её от раздавленной туши. — Поберегись, а то сейчас кислота пойдёт, — предупредил парня. Саймон вскочил на ноги, но не чтобы отойти, как посоветовали. Подхватил Джэджуна под плечи и вытащил на более твёрдую поверхность. — О нет! У него всё разорвано, — сглотнул и закусил губу, ощущая своё бессилие перед ранами. — Это пустяки, — расслабленно заверил Юнхо. — Чего нюни распускаешь? Раз припёрся сюда, так помоги ему поскорее восстановиться, нам уходить надо. — Но как?! — воскликнул Саймон, рассматривая изодранное лицо Джэджуна. «Поцеловать, но как? Тут и губ-то нет.» — Давай руками. Чуть ниже грудины прижми, там у него сердцевина, — подсказал Юнхо. — Только не повреди. Дерзай, а я отнесу трофей пока, — и направился за оградительную ленту, чуть похрамывая. Относительное спокойствие демона начало передаваться и человеку, но эмоции до сих пор бушевали в нём, как сорвавшийся с узды дикий конь. В основном страх. Новый. Не перед монстром. Не за себя. За него. Ладони чувствовали горячую плоть, но Саймон не понимал, помогает ли хоть чем-то, даёт ли что-то. Его потряхивало ещё, не давая сосредоточиться, сердце гулко стучало и сжималось, с ума сводило. Нужен был скорейший результат, нужно было видеть открывшиеся глаза, нужна была улыбка. — Ну жэ, Джэ, посмотри на меня. Посмотри. Шевельни чем-нибудь. Давай же. Ну… — пальцы от загорающейся злости вперемешку с отчаянием стянули ошметки ткани в кулаки. — Вставай, блядь! Нам надо идти. Слышишь?! Вставай. Сквозь шумное дыхание он наконец услышал какой-то хруст, а затем движение грудины, чёрные черви поползли со всех сторон, вливаясь в это тело. Кости вздрагивали и вставали на места, из ран что-то выбрасывалось лишнее, кожа стягивалась, пузыри от кислотных ожогов ссыхались и исчезали. Наконец Джэджун вскинулся, хрустнув позвонками, раскрыл глаза и выдохнул, падая обратно. — Уф! Вот это вечеринка. Ну и тварь… — хрипло рассмеялся, вытирая ладонью остатки грязи с лица. Его глаза, всё ещё светящиеся в темноте, встретились со взглядом Саймона. — Что, испугался? Саймон не смог ответить. Вместо этого он резко наклонился и вцепился губами в его рот, сжимая пальцами плечи так, будто боялся, что демон тут же исчезнет, если отпустить. — О-о-о, — протянул Джэджун, когда тот оторвался, запыхавшийся и злой. — Так значит, испугался. — Заткнись, — буркнул Саймон, но голос дрогнул. Джэджун усмехнулся, но не стал подкалывать дальше. Вместо этого потянулся и провёл пальцем по щеке парня, стирая капли болотной воды — или слёз, кто их разберёт. — В следующий раз, когда полезешь с палкой на килута, я тебя самого в это болото засуну. — В следующий раз, когда полезешь в пасть к монстру так глупо, я тебя привяжу к дереву, — огрызнулся Саймон, но пальцы его разжались, отпуская демона. — Разве можно так?.. Кто так делает? Надо было затаиться и напасть из засады… — Ага, например, как ты, — Джэджун с ехидством кивнул и с трудом поднялся, всё ещё чувствуя, как мышцы затягивают последние раны. — А где Юнхо? — спросил, посмотрев на обезглавленного монстра. — Он в машину ушёл. Башку вон «лягушке» оторвал на память, — ответил Саймон, всё ещё с беспокойством глядя на демона. Глазам верилось, он видел полное восстановление, как и в прошлый раз, но при этом в голове так и мелькали картинки ужаса, когда килут рвал это тело, топтал, чуть не сожрал. И ведь по-любому Джэджун чувствовал всю боль. Но вот стоит без тени страха, как прежний, непонятный. — Ладно, пошли. Лилит ждёт свой «подарок». А нам предстоит ещё хорошенько отмываться, — демон каким-то ненарочным движением скользнул рукой по его талии, прижался и ответил на тот импульсивный поцелуй мягким и успокаивающим. — Ты держался молодцом, Сэми, — причмокнул и улыбнулся. Саймон бросил последний взгляд на раздавленное тело килута, потом на новенькую камеру, валявшуюся в грязи. — Чёрт. Я же ничего не снял, — проворчал, поднимая её. Джэджун рассмеялся, хрипло и злорадно: — Зато запомнишь надолго. И, разминая плечи, поволокся к выходу из парка, оставляя за спиной тихое болото и запах крови, который уже разносил ночной ветер.
