Демон у моих ног

      Хиро довольно проурчал и опрокинул голову на подушку, раздувая ноздри. Цветные пряди хаотично разметались, отдельными волосками обвив влажную шею. Кадык дёрнулся, сглатывая слюну в пересохшее горло через лёгкую одышку. Пухлые, раскрасневшиеся губы замерли в приоткрытом состоянии, чуть подрагивая изредка. По голому телу простреливали разряды оргазма, ещё не отпуская в полный покой. Чувство полнейшей сытости приподнимало над постелью и отбивало желание шевелиться и думать, вот-вот готов был взлететь и парить. Или просто повиснуть на чём-то, расслабленно отдаваясь земному притяжению.              Но его тут же вдавили в матрас, а под ухом зашумела чужая одышка, неприятно срезая весь кайф. Облизав чувствительные от поцелуев губы, он упёрся в массивные плечи и стал сталкивать с себя модельное тело мужчины. Раздражённо откинул его, а потом отвернулся на бок и замер, прикрыв глаза. Потная кожа неприятно прилипала, и всё наслаждение от секса быстро улетучивалось. Но не только поэтому.               За спиной чиркнула зажигалка, раздалось неловкое кряхтение, а потом звук выдыхаемого дыма и сопение через одышку. Тяжелый вдох — человек поднялся с кровати — и шлёпанье босых ног по полу до кресла. Очередная затяжка, скрип спинки под давлением, скрежет стеклянной пепельницы по полу. Хиро скривился — слишком много лишних звуков, слишком много постороннего.              — Я уж думал, ты больше не подпустишь меня к себе, — мужской голос, чуть хрипловатый от частого курения и заигрывающий. Приятный в своей искренности, но отталкивающий в навязчивости.              — Тогда чего названивал? Не с кем трахаться, что ли, было? — отозвался Хиро ленивым тоном.              — Не знаю. Надеялся, что это не так. Мне нравится с тобой, — в словах послышалась лёгкая усмешка, прикрывающая смущение. — Я просто хочу тебя. Знаешь, даже специально нарывался на сделки с фотосессиями, чтобы к тебе попасть.              — Какая честь, — язвительно протянул. — Уж не влюбился ли?              — А если и так? — небольшая пауза. — Мне чувства не чужды. От секса с тобой у меня голову кружит, пиздец как. От отсоса просто с ума схожу, — признался мужчина, а Хиро только прыснул смешком. Знал бы этот человечишка, что голову у него кружит от хорошего отсоса эмоций, может, и не распалялся бы сейчас так в признаниях. — А потом постоянно какое-то наваждение, постоянно хочется увидеться. Вот и звонил.              Демон развернулся к нему, провёл скептичным взглядом из-под ресниц по самодовольной ухмылке на весьма симпатичном лице и втянул носом воздух, насыщенный табачным дымом. Трудно было понять, любовь ли испытывал этот человек, скорее всего, нет, но что-то точно его зацепило в Хиро. Что-то, от чего его сердце сейчас радостно плясало и глаза сияли, глядя в ответ. Нехило так льстило, а ещё неплохо питало эмоциями, потому Хиро и задержал эту модель после фотосессии, заваливая в постель. Вовремя попался яркий экземпляр, с отпадной внешностью, смесью эмоций, ну и, оказывается, привязанностью, — Хиро до полного восстановления оставалось совсем чуть-чуть, и сейчас он чувствовал себя на все сто. Тело уже совсем не жгло, идеально повиновалось, было полно энергии.       Только одна глупость омрачала — не та это энергия, что нужна была Джэджуну. Всё те же человеческие эмоции, но как-то чувствовалось, что не та, что была ранее. Как будто кислинки не хватало. Или лучше сказать — изюминки. Всё казалось скучным и приевшимся, при этом быстровыветривающимся. Он так и не понял, что именно его привлекло в Саймоне. Только ли безграничность потребления? Списал всё на то, что он давал ему некую дополнительную силу или устойчивость. Хотя ранее Хиро ведь об этом и не подозревал, но всё равно тянулся за парнем.              — Не перегибай, — посоветовал Хиро, медленно поднимаясь с кровати, и потянулся, прогибаясь в спине, ещё разок демонстрируя себя во всей обнажённой красе. — И прекращай уже названивать, я занят, — бросил через плечо, уходя в ванную.              Вода смыла все следы влюблённого партнёра, оставила только чувство насыщения. Джэджун причмокнул, глянув на себя в зеркало, когда протирал тело полотенцем. Всё стало, как прежде, потрясающим. Он ведь почти сутки после наказания Лилит провалялся тухлым трупом, прежде чем смог подняться и выловить первого попавшегося человека для жратвы. Благо дверь в студию была открыта и жертва сама заявилась на порог, не дозвонившись до фотографа, с которым была назначена встреча. И Хиро чуть не упустил её, кое-как работая с гипнозом. Одна порция, конечно, не особо спасла положение, поэтому пришлось пыхтеть на отвратительное тело в отражении, которое ещё в придачу плохо слушалось. Ненавистное состояние, которое ежесекундно раздражало. Но всё-таки и это прошло.              Сама студия такому восстановлению ещё не подвергалась, и в стенах одной фотозоны до сих пор зияли ломаные трещины, потому её пришлось отгородить и закрыть. И Ким отвратительно рычал на новость об этом, вынуждая отодвинуть телефон от уха и скривиться от его брюзжания. Но Хиро посмешил тот факт, что предъявить тот ничего не смог, как только услышал про Лилит. Сразу поджал губёшки, буркнул что-то типа «ремонт весь на тебе» и отключился. Против этой дамы, всё равно что против хозяина, он ни за что не рыпнется.              А на следующий день Джэджун получил свою «отреставрированную» Мазду и напрочь забил на ремонт студии, как и на чистку бэхи, облизывая радостным взглядом сверкающий пурпуром металлик. Приказы Кима его не очень-то волновали, огороженная фотозона не мешала, а новые колёса были предоставлены — так чего напрягаться лишний раз? Хотя, конечно, от следов килута он всё же планировал избавиться, но на первое время удовлетворило и простое сожжение трофея, который Лилит так и не забрала.              И сейчас демон пребывал в замечательнейшем настроении, еле сдерживал сияние, рассматривая себя. Провёл кончиками пальцев по шее, а вслед за ними растекались и тут же исчезали чёрные рисунки, словно та ипостась приветствовала хозяина и просилась наружу для свершения великих пакостей. В голове вспыхнули воспоминания о пытках сопротивления, когда вся эта чернота сгущалась, смешиваясь не в рисунок, а в единый чёрный тон. И Джэджун с улыбкой вспомнил момент, когда к нему прикоснулся Сэми. Знал ведь, что его энергия поразительна, но не подозревал, что она настолько мощна. Сейчас он подпитался другими людьми, но всё это как трава, даёт энергии, но ненадолго — неплохой вариант для разгрузки, но после контакта с Саймоном это казалось несерьёзным. Хиро, так же как и Лилит, понял, что стал гораздо сильнее, чем был ранее, и заслуга в том была лишь одного человека. А чего он добьётся, если будет продолжать высасывать Гуна? Джэджун вновь радостно оскалился, загребая влажные волосы назад. Предвкушение его переполняло, почти стекало, как мёд по сотам.              Под дверями ванной поджидал одноразовый любовник, видимо, столкнувшийся с предусмотрительным запором. Подпирал стенку и укоризненно-обиженно усмехался.              — Боишься, что ворвусь к тебе и стану подсматривать? — кивнул на замок. — С чего вдруг такие предосторожности?              — А зачем тебе лезть ко мне в душ? Нравится смотреть, как я задницу вычищаю после тебя? — Джэджун вздёрнул бровями. — Не расстраивайся, там всё так же, как в тех порнушках, что ты смотришь.              — Ну зачем так грубо, — любовник оттолкнулся от стены и встал перед ним, перекрывая путь. — Просто хотел помочь с этим делом и… — замялся с продолжением и потянул руки к кромке полотенца на бёдрах Джэджуна. — Может, ещё разок повторим?              Надоело. Объяснять, намекать, посылать — надоело. Каждого нужно ставить на место, за границы дозволенного, объяснять, что никто никому ничего не должен после секса и не стоит просить большего. Ну если хочет человек дальнейших отношений, пусть для начала озвучит это, а не с пустыми надеждами «ну так ведь в кино бывает» лезет в постель. Джэджун никогда никому ничего не обещал, не заманивал глупым «женюсь» или «любовь и верность навсегда», сошлись, покайфовали, разошлись. Вообще считал, что именно условие «секс и ничего больше» самое привлекательное. Как в магазине с продавцом, сделка купли-продажи и разошлись, а поговорить — это уж пожалуйте с другими любителями.              Мгновенно откинул почти прикоснувшуюся ладонь и вцепился взглядом в его глаза, включая гипноз. Радужки замерцали, притягивая к себе внимание, на глаза легла тень, периферийное зрение у человека быстро исчезло. Сработала аккомодация, и мозг воспринимал уже только информацию, посылаемую через пурпурные радужки.              — Молча сходи помойся, потом так же тихо оденься и свали к своему менеджеру, он приказал срочно приехать. Кстати, его жена тебе приглянулась, — распорядился Джэджун, чуть улыбаясь. Подержал взглядом ещё пару секунд и моргнул. — Иди уже.              Шагнул в сторону, пропуская зомбированного любовника в ванную. Сработало безотказно. Джэджун довольно усмехнулся, закрывая дверь, и направился в конец студии, где находился его гардероб. Шёл не спеша, мысленно подбирая прикид на выезд, но даже при этом невольно притормозил, когда почувствовал небольшое давление чужой ауры, от которого волоски на загривке вздыбились. Сейчас она не была ни с чем смешана, и Хиро без труда распознал пульсирующую, как пламя свечи, волну, напитанную ненасытной порочностью. Под солнечным сплетением всё сдавило от злости и прошла вибрация по напрягшимся мышцам, как будто неумело потренькали медиатором.              Хиро остановился, так и не дойдя до одежды, и медленно развернулся, встречая временного напарника разгоревшимся взглядом. Знал, что суккуб явится, даже предполагал, что в общении с ней ограничится лишь равнодушными фразами, но… Она как будто не вовремя появилась, вот не успел он ещё настроиться на равнодушие, когти так и зачесались в стремлении разорвать безмозглую тварь, что требовала смерти его человека. Лилит так не бесила, несмотря на все безумные замашки и дурацкие приказы — она архидемон, она настолько сильна, что заслуженно является приближённой к хозяину, и наконец, она хозяйка Хиро, волей-неволей, но он должен её слушать. А эта суккуб никто, зажравшаяся шавка, возомнившая себя черти кем. Она нисколько не сильнее камбиона, просто в дополнение к силе ей дана воля шастать по снам, когда люди особенно беззащитны и впечатлительны. Там она побеждает всегда, оттого многие суккубы и инкубы гордо топорщатся, как непослушный клочок в прилизанной причёске. Да, против такого умения Хиро нечего было противопоставить, но тёмной мощью он обладал равносильной суккубу. А если поверить ощущениям в противостоянии с Лилит, то он и вовсе сильнее Наамы.              И вот эта приблудница Мары с чего-то рискнула бросаться на его парня, требуя смерти. Сейчас так и подмывало показать ей, что чужое трогать нельзя, а то и рук можно лишиться, но Лилит приказала действовать вместе. Хотя, запрета на покромсать друг друга не было. И всё равно Хиро с силой сжимал кулаки, утихомиривая свои когти, при этом максимально расслаблял мышцы лица, чтобы мимика не выдала его напряжение — он ведь запланировал равнодушие. Он ведь сможет выдержать это присутствие рядом постороннего тёмного. Для этого и нужно-то лишь представлять её мелкой букашкой, что не достойна его внимания.              — Упс, ты ещё не готов? — ещё даже не появившись из-за угла, уже подметила Наама. Вышагнула и продефелировала к Хиро, скользя едким взглядом по его телу. В этот момент, тот, не узнавая себя, вдруг резко захотел прикрыться, как будто засмущался, чего ранее никогда не было. Но это не смущение, просто взгляд суккуба почти что ощупывал, даже по коже распространились кусачие мурашки от этого ощущения. Хиро не каждому даст себя пощупать, хотя не особо привередничал в выборе человека. Но вот демон — это уже что-то мерзкое. Возможно, потому что Хиро привык, что люди слабее и он всегда в сексе управлял, а эта суккуб наверняка хваталась за вожжи, собираясь им манипулировать.              — Или так собираешься ехать? Нет-нет, ты не подумай, я не против, — усмехнулась и провела пальцем по влажному плечу, обходя камбиона и осматривая со спины.              — Ты рано пригнала, у меня ещё час, так что я в процессе, — процедил Хиро. Он не двигался, лишь сильнее поджал губы, когда Наама уже всей пятерней поползла по мышцам вдоль позвоночника. Скребнули когти, шумный вздох пронзил ухо, Наама прижалась со спины, зажимая талию Хиро с двух сторон.              — А я никуда не тороплюсь, фиалка, — прошептала на флирте, почти касаясь губами изгиба шеи. — Захотелось немного развлечься… — Одна рука скользнула по косой мышце, ниже пупка, на полотенце, но Хиро надоела эта игра и он перехватил стремление развязать развлечение.              — Лично я уже, так что мне это неинтересно, — проговорил с притворным сожалением и развернулся к суккубу. — И вообще, я только покажу эту семейку, остальное без меня, всю инфу можешь скидывать Лилит.              Наама тут же отпрянула со смешком, прижалась к стене лопатками и прогнулась, поглаживая свой живот в предложении.              — Хиро, мля, ты из себя недотрогу, что ли, сейчас строишь? Серьёзно? Ахах…              Он не стал выслушивать домыслы о своей блядской натуре и потаскушном существовании, молча развернулся и попёрся в гардероб, оставляя за спиной очередной смех. Со злостью хватаясь за шмотки, не особо разбирал, что выбрать, не подбирал, не пялился в зеркало, натянул плотные широкие джинсы да водолазку, побольше пряча своё тело. Всё ещё сохранялось ощущение, что его нагло лапали, показывая, что имеют на это право. Волосы даже сушить и расчёсывать не стал, скрутил да спрятал под кепкой.              Наама в это время выловила модельку, что на автомате рвался одеться и спешить к менеджеру, и всячески донимала наипростейшими расспросами, при этом похихикивая на его заторможенную реакцию. А на мрачные признания, что Джэджун сводит с ума, вообще расхохоталась на всю студию. Даже подколола, уж не любовью ли он страдает, на что тот упрямо помотал головой, но при этом подметил, что никогда и ни к кому такого не испытывал. Что тёмные, что светлые знали наверняка, что чувства действительно существуют, и это не просто химические реакции в организме — тогда можно было бы в лаборатории всё это получить. Это именно что способность людей генерировать вот такую разнополярную энергетику, идеально подходящую для питания других. Светлые из принципа ими не пользуются, но демонам вполне по вкусу. Но вот над романтической любовью посмеивались и те и другие, так и не найдя точного ответа, что подталкивало людей на веру «ради неё на всё», «без неё не жить», «только он один». Кто-то сравнивал это с религией, но такие теории быстро разрушались, так как чувство это не выдерживало испытание временем. Никто так и не сумел превратить ее в культ, превращая либо в пошлость, либо родственную привязанность, либо простое поклонение надежде. Особенно забавляли те люди, что плели целые стратегии, лишь бы добиться той самой любви.              Но и светлые, и тёмные признавали, что это неплохой инструмент манипулирования, чтобы без гипноза заставить человека делать то, что в обычном, невлюблённом, состоянии он бы и не подумал сделать.              — Этот тип на тебя запал, — со смешком сообщила Наама, когда они с Хиро уже были в пути. — Какие же эти людишки жалкие. Мля, он чуть не всплакнул, когда ты сказал ему свалить.              Хиро оставил это без комментариев, слепо глядя на дорогу, забитую транспортом. Ловко выруливал с полосы на полосу, торопясь добраться до дома Ким Юсон. Такое пассивное нахождение в пути, когда ещё по делу нечего обсудить и, собственно, не отвлечься на что-то важное, чтоб у суккуба не возникло желание приставать — раздражало. Он не хотел с ней общаться, не хотел смотреть на дурацкие ужимки, не хотел даже рядом находиться. Благо вот сущность напиталась до отвала, оттого сохранялось спокойствие и внимание концентрировалось на дороге.              — Знаешь, людям присуще влюбляться, — настырно продолжила Наама. — Придумали для себя такое высокодуховное словечко и втыкают на каждую эмоцию, от которой у них какие-то бабочки всё летают. Хах, — Она раскрыла окно и вытянула руку, распуская пальцы навстречу ветру. — Во сне они не стесняются, не боятся, думая, что всё быстро забудется. Признаются в пылких чувствах и умоляют остаться, готовы всё для меня сделать. Как же жалко это выглядит.              Глянула на Хиро, но тот продолжал игнорировать её, словно это всего лишь залетевшая муха. Цокнула на такое безразличие и решила перевести тему в другое русло. Она не зря заговорила именно о любви — закрались у неё подозрения, что этот камбион имеет нехлипкую слабость до парня. И не похоже это было на простую привязанность или ревностное собственничество. Она не раз слышала истории, когда мелкие демоны забывали о своей личной сущности и велись за светлыми чувствами к людям. Её такие идиоты не волновали, хозяин сам от них избавлялся, подчищая тёмные пласты своего царства от сумасбродного мусора. Но сейчас ей стало немного любопытно, как это чувство опишет демон.              — Этот парень, Саймон, тоже в тебя влюбился? Я видела, как он запереживал, увидев тебя с Лилит.              Хиро нервно сжал руль, как будто сейчас намеревался поддать газу, рвануть через поток, не разбирая дороги и чужие машины. На гонках хорошо удавалось таким образом сорвать злость, но сейчас ещё хотелось добавить аварий, треснувших стёкол, жжёной резины и безумно рычащего движка. Всего лишь одно упоминание имени Сэми и в голове забурлило бешенство. В Хиро кололось ощущение, что он бессилен в защите своего парня. Нужно было что-то придумать: спрятать или как-то договориться с Лилит, что его не тронут — иначе придётся просто драться за него. Точно придётся, потому как многим он покажется опасным. Или чересчур полезным. А эта Наама по-любому растреплется. Но Хиро нужно время, нужно всё продумать и быть начеку.              — Неплохой ход — привязать к себе человека его чувствами. Стрёмно только, что он обычный смертный. Может, — Наама многозначительно покосилась на камбиона, — мне наведаться в его сон? Обычно там люди очень откровенны, не сдерживают своих желаний и воспоминаний. И очень… поддатливы. Слабы.              Хиро наконец выделил ей кусочек внимания и испепеляющим лазером пронзил нахальную улыбочку ярко-красных губ. Угроза на угрозу. Суккуб игралась. Не ошиблась в слабости Хиро и загорелась азартом.              — М-м-м, так хочется понять, — её голос сменился с непринуждённого на сладко-флиртующий, — что в этом парне может быть ещё интересного, что ты так рвал ноздри за него. Каково это — трахать человека, извергающегося энергией как первобытный вулкан? Наверняка незабываемо.              — Не трожь его, — прорычал Хиро, скривив губы.              — Или что? — невозмутимо поинтересовалась суккуб. Но Хиро лишь злобно дрогнул ноздрями. — Что ты мне сделаешь, Хиро? Свои хилые силёнки покажешь? Как грубо и глупо.              — Ты слышала, что Лилит…              — Лилит запретила его убивать, — громко и недовольно уточнила Наама. — Но ничего не имела против того, что я развлекусь с этим парнем. Ты не его владелец, так что не рычи. Я здесь ненадолго, и мне хочется повеселиться. Но… — Наама резко прильнула к Хиро, одной рукой упираясь в край его сидения, а второй сразу ныряя меж ног. Но закаменевшее от напряжения тело камбиона не шелохнулось, лишь предупреждающий рык в лицо остановил её от попытки схватить его за достоинство. — Знаешь, я могу быстро потерять до этого человека интерес, если… — заговорщически шептала на ухо, сжимая ляжку Хиро. — Если обслужишь меня как следует. Камбионы ведь созданы для того, чтобы развлекать.              Хиро сорвался наконец и, схватив суккуба за лямку топа, отшвырнул её от себя, исходясь в ярости чёрными рисунками по коже. Тут же полезли клыки и когти. Но Наама на такую реакцию лишь хрипло рассмеялась, откидываясь спиной на дверь.              — Пошла прочь, тварь, — прогремел Хиро. — Ублажать тебя не собираюсь, развлекайся с людьми — это твоя участь. А если тронешь моего парня, я лично отгрызу тебе башку. Силёнок хватит, уж поверь. — В окно резким ударом прозвучал предупреждающий сигнал встречной машинв. Сжимая зубы, он глянул на дорогу и крутанул руль, возвращаясь автомобиль в поток. — Сейчас я тебе укажу на цель, с ним проведёшь эти дни. Там хоть сколько крути задницей, а ко мне не лезь.              Наама продолжала ещё похихикивать, наблюдая за такой яркой реакцией, хотя ранее она надеялась, что проблем с Хиро не будет. Вот так отпор! Камбион предпочёл человека чистейшему суккубу? Тот червь, который ползёт на всё, что шевелится и дышит, сейчас отказался от секса? Это уже было оскорбительным. Ману взвилась яростным возмущением, но у Наамы были свои козыри. Стоило только подождать.              — Понятно. Решил повыёбываться? По-хорошему, значит, не хочешь. — Она вернулась в прежнее положение, расслабленно вынув руку в окно. Сужеными зрачками смотрела далеко вдаль, заглядывала за машины, за дорогу — в свои мыслишки. — Знаешь, не терплю отказов. Я лишь дам информацию к размышлению и время. За пару ночей я обработаю цели, но после всё равно заберу награду за это. И вот хочется мне пригласить на тусовку парочку инкубов. — Наама перевела хитро-злобный взгляд на камбиона. — Энергии хватит на всех. Твой парень потеряет сон, хотя, я думаю, быстро восстановится. Но чем больше ты будешь рычать, Хиро, тем больше напарников я позову, тем меньше шансов у него будет остаться в своём уме. Уверена, что Лилит не станет противиться такой веселухе, если я пообещаю склонить парня к договору.              Нужно было ответить, оставить последнее слово за собой, чтобы все эти угрозы развеялись в прах. Хиро мог наперечислять своих, как разорвёт её на кусочки, как переломает все кости, как сдерёт с неё кожу и сожжёт. Он сможет справиться с ней. И никакие фигурки из огня её не спасут. Но знал, что после этого его самого втопчут в грязь, не оставив даже пятна. И Сэми это не убережёт ни от чего. Вот оно, то бессилие, что колючей проволокой обмоталось вокруг всех конечностей и рвало кожу при малейшем движении против. Силой и угрозами он не победит. Ярость душила, а попытки сдерживать себя мучили болями в груди. Нааму только развлекало это метание, потому Хиро прикладывал невыносимые усилия, чтобы вернуть оболочку беспристрастия. Запаковал себя, как в пищевую плёнку, в молчание и игнор. Но он услышал все слова суккуба. Услышал и мысленно проклинал сидящую рядом суку.              Резиденция Ким Юсон, казалось, находилась за пределами вселенной. Хиро срывал скорость, визжал по асфальту резиной и гремел нитро. Ему бы сейчас на трек, чтоб хорошенько разогнаться, чтоб лететь без оглядки, чтоб не замечать тачку противника. Но идиотские задание стоило выполнить. Иначе Лилит вновь превратит его в порошок, а ругаться с ней сейчас ох как не стоило.              Наконец-то показался забор, за которым притаился нужный дом. Хиро припарковал машину неподалёку, так, чтобы был максимальный обзор ворот и угловой стены. Выключил двигатель и устремил пристальный взгляд на этот дом. Нижняя челюсть нервно напрягалась: он ощущал периферией победную ухмылку суккуба, но упрямо не смотрел на неё, чтоб проверить или огрызнуться. Иначе снова сорвётся, даже к гадалке не ходи.              — Чего мы ждём? — сосредоточенно, уже без флирта и смешков, поинтересовалась Наама.              — Мужа Юсон. Скоро он с детьми должен приехать, — отчитался механическим тоном. — Сама Юсон сегодня на дежурстве, поэтому вся семейка в твоём распоряжении будет.              — Он знает, что его женушка пошлялась на стороне?              — Вот у него и разузнай. Твоя задача — добыть максимум информации из его головы, а не из…              В этот момент ворота гаража, выходящие прямо на дорогу, раскрылись, и оттуда плавно выехал чёрный автомобиль — чего по данным Хиро не должно было сейчас произойти. Накануне вечером он непозволительно близко подобрался к их дому и прослушивал разговоры.              — Это он? Мы его пропустили? — непонимающе спросила Наама.              — Это не его машина, — с подозрением на появление постороннего пробормотал Хиро. А после скомандовал: — Вали отсюда. Я прослежу за тачкой, а ты и без меня дождёшься Кима.              Наама ещё с сомнением на него глянула, держась уже за ручку двери, но всё же раскрыла. Недовольная физиономия моментально искривила всё победное торжество.              — Не забудь про моё предложение. Выбор у тебя невелик, — бросила вдогонку, хлопнув дверью до дрожи стёкол.              — Да пошла ты… — проворчал Хиро, выруливая на дорогу. — Чучело крашеное!              Вряд ли она его услышала, но всё равно как-то даже полегчало. Воздух очистился, стало легче дышать, а ядерный адреналин дал уверенность, что он сможет с этой тварью расправиться без потерь. Просто это дело стоит как следует обдумать, всё взвесить, прикинуть риски. Если уж на то пошло, то можно ведь и на Светика скинуть защиту Сэми. Это, конечно, нежелательно, и станет уже крайней мерой, но всё же это нехилый козырь в его рукаве. Суккуб не полезет против перьевого защитника, побоится свои когти обломать. Но… Она всегда может хитростью его обойти через сон. И тут только Хиро может заранее предупредить об угрозе.              Но всё это отодвинулось на второй план, внимание неосознанно концентрировалось на чёрном автомобиле, втянувшемся в уличный поток. Его тонированные окна скрывали водителя, но чуйка Хиро подсказывала, что это тот тип, которого они ищут. Вновь не было ощущения светлого присутствия, ничего не искрилось по коже, как при присутствии ангелов, но он уже знал, что такая пустота может быть лишь защитным скрытием сильного из средней, или даже высшей триады чина.              Он держался на приличном расстоянии, чтобы не обнаружить себя, запомнил марку и номера и следил лишь выискивая черную крышу за остальными. Но на центральных улицах движение всё больше уплотнялось — рабочий день подошёл к концу и все ринулись по домам. Это осложняло слежку, чёрных крыш было уже немыслимое количество, поэтому Хиро подбирался всё ближе. Почти не смотрел на движущихся соседей и знаки, держа взгляд на преследуемом. Наконец они попали в пробку, что сбросила всё движение на несколько сантиметров в минуту. Хиро в это время решил позвонить Юноу и передать новую информацию.              — Вот хочешь верь, хочешь не, но я точно сижу на хвосте любовника Ким Юсон. Не знаю, какого хера он делал у неё дома, когда та на дежурстве, но выплыл он из их гаража на незнакомой тачке.              — Говори, где вы, и я присоединюсь, — тут же скомандовал Юноу.              Хиро впервые осмотрелся по сторонам, ранее не особо обращая внимание. И похоже, что они двигались к реке — а это противоположная от больницы сторона. Значит, точно не к ней спешил и был шанс выяснить его место обитания.              — Приближаемся к Намсанскому тоннелю со стороны парка. Застряли в пробке, но я держу его на прицеле. Чёрный седан Альфа хе3108. Думаю, на мост точно попадём.              — Не приближайся к нему. Нельзя, чтобы он нас заметил. Я возьму мотоцикл и двинусь к вам.              — Держусь так, чтобы можно было крышу видеть, больше ничего. И чёрт его знает какой у него предел чувствительности. Я-то сам его не ощущаю.              — Это и понятно, потому и стоит только наблюдать. Нам известен номер авто, пусть и арендованного. Но можно ещё по камерам отследить его, так что лучше уж пусть он потеряется, чем почувствует слежку.              — Пожалуй, это не лишено логики, — усмехнулся Хиро.              Юноу у них всегда был более рассудительным, заходящим издалека, смотрящий на картину в общем. Он тормозил, понапрасну не рисковал, но упорно доделывал работу до конца. Но Хиро был немного другим — импульсивным, стремящимся победить, старающимся быть первым и лучшим. И изредка наказы Юнхо он игнорировал. Не всегда исходом такого непослушания были печальные случаи, как с нефалемом. Где-то его чуйка неплохо помогала выискать цель на договор или на стол хозяина и схватить прежде, чем та могла опомниться.              Пока Юноу наставлял Хиро на путь разума, показалось жерло тёмного тоннеля. Чёрная Альфа остановилась под самым светофором на красный свет. Никто вокруг и не заметил, как из днища багажника, около левого крыла, в этот момент что-то потекло. Что-то розовое и сопливое, со сгустками крови. Густая масса стекала медленно, но лужу не образовывала, а формировалась во что-то плотное, извивающееся, похожее на змею.              Хиро решил довести Альфу до моста, а там передать на Юнхо. На сегодня ему ещё должно проследить за самой Юсон, даже если его светлый сейчас по городу колесил. Вообще-то, могла произойти досадная случайность, и из её дома выехал на машине, например, кто-то из родителей или друзей, что маловероятно, но всё же могло быть. А потому слежку за Юсон тоже стоило выдерживать, особенно в дни её дежурства, когда она бегала в часовню.              Мазда подпрыгнула левым колесом на чём-то невидимом, и Хиро ворчливо выругался, проклиная плотный поток, из-за которого почти не видно было дороги. Приближался тоннель. Огромный, его длина тонула где-то в темноте бетонных стен. Где-то под сводом старались осветить его жёлтые, покрытые паутиной и пылью, светильники, но основным освещением всё же становились фары. Странным образом Хиро стало казаться, что этот тоннель его настораживает или пугает. Поначалу он не обращал внимания, следя за чёрной Альфой. Но в грудине становилось всё тяжелее, словно её кто-то сдавливал. Воздух становился каким-то влажным, пропитанным непонятным смрадом. А сердце билось сильнее от этого, словно стараясь привлечь внимание.              Он сбросил кепку и оттянул узкий воротник, решив, что это одежда тчготила. Но на панели вдруг мелькнуло радио и само стало настраиваться — что ещё больше насторожило Хиро. Сейчас он уже не списывал всё на старый тоннель, который давно стоило заменить на более современные, светлые и высокие. Радио засветилась на определённой волне и различными вкрадчивыми голосами стало говорить:              «Я знаю, про все твои ошибки. Помню все твои промахи, сделанные по глупости. Если бы не Лилит, нефалем разорвал бы тебя, стал сильнее и сейчас уже властвовал бы по земле. Это слабость. Тебе не хватает сноровки и рассудительности. Ты не послушал напарника и чуть не завалил всю операцию…»              — Ну и что? — взбеленился Хиро, глядя на дисплей радио, хотя понимал, что источник где-то в другом месте. — В этом нет ничего страшного. Я почти победил его. В следующий раз учту, что детская морда очень опасна.              Но голоса продолжали давить.              «Ты чуть не прыгнул в тот котёл, уже стоял на самом краю. Почему не сделал этого? Ведь решился уже. Собственной воли не хватило? Испугался? Побежал плакаться в жилетку напарника. И всё из-за чего? Из-за человеческой женщины. Хах-ах. Ты так глупо влюбился в человека. Ты слаб не только физически, но и психически…»              — Заткнись, падла! — крикнул Хиро, уже осматривая салон. — Это всё не твоё дело.              «А ведь та женщина тебя любила. И продолжила бы, если бы ты не оказался демоном. Твоя чёрная сущность отталкивает людей. Твоя гордыня тебя ослепляет и делает слабее, ничтожнее. Ты мог бы отказаться от службы хозяину, присоединиться к миру людей и быть счастливым с той женщиной…»              — Нет. Нет, это не так, — Хиро резко затормозил и зажмурился от хлынувших воспоминаний. — Я ничего не мог. Она не любила меня. И дело тут даже не во мне. Просто… просто все люди — это тупой скот.              Он выскочил из машины, в гудящий сигналами поток. Фары слепили, чужие колёса так и намеревались раздавить. Тоннель оглушал и давил. Показалось, что со сводов полезли тени, стремились прямо к Хиро. А радио ещё продолжало скакать голосами:              «Любила. Ещё как любила. А Саймон? Он ведь доверился тебе, несмотря на то, что ты чёрная тварь, силой принудившая его к близости. Он тоже полюбил тебя, а ты продолжаешь только пользоваться им, подпитываешь его веру в тебя и обманываешь. Он ждёт верности, ждёт тебя. Но ты продолжаешь шляться, предавать его…»              — Заткнись ты! — крикнул Хиро, ударив сжатыми кулаками по крыше бедной Мазды, отчего остались неприглядные вмятины. — Будь ты проклят.              Его родная ипостась рвалась наружу, и срочно нужно было спрятаться. Сбежать от этого голоса, сбросить с себя чувство вины, что уже липким слоем стало оседать на плечи. Горящие глаза лихорадочно блуждали по тоннелю, выискивая место для скрытия. Нужно было торопиться. Грудь бешено вздымалась, зачесались когти.              «Саймон тоже бросит тебя. Укажет на дверь, если ты не перестанешь творить зло. Ведь это зло против его рода, против людей. Он всегда будет на их стороне. И он отвернется. И будет прав. Потому что только добро побеждает. Ты останешься ни с чем, тёмная тварь.»              Хир наконец увидел люк в дорожном полотне и бросился туда. Неважно, что это канализация, главное, что там никого нет. Тот голос засел в его машине, пусть там и остаётся. А он сбежит. Спорить с очевидной правдой не было сил. Хиро и без этого шептания подозревал страшное, но не хотел в это верить, иначе просто потеряет себе цену.              Сиганул вниз и даже крышку прикрыл за собой. Щелкнул пальцами, вызывая пламя, чтобы осветить узкое пространство. Душный смрад не только лишал кислорода, но въедался кислотой в глаза. Но здесь хотя бы было тихо. Лишь гул машин над головой. Хиро с брезгливой физиономией шагнул вперёд. Просто стоять в этом отстойник и дожидаться, когда от него отстанут — было глупо. Нужен другой выход. И лучше уже за пределами тоннеля. До сих пор внутри всё колотилось и возмущалась, память продолжала вкупе с предательским разумом генерировать болезненные сцены из прошлого — того, что он так старался забыть. Да и нынешнее… Саймон не раз уже возвращался, переступая себя, но надолго ли его хватит? Когда он решит для себя окончательно, что помогать демону — это омерзительно? Когда поймёт, что его влюблённость это всего лишь временные чувства, как у всех людей? Никакая дружба не остановит, если он увидит, как Хиро убивает человека. А ведь он это делал постоянно. И будет продолжать делать, так как в этом и заключается его служба хозяину. В этом сама его суть.              За спиной что-то шмякнулось с потолка, и Хиро резко обернулся. Пошевелил пальцами, увеличивая огонь, чтобы рассмотреть. По земле отвратительно змеёй ползло то, что продолжало шептать порицания.              «Ты предал своего хозяина, когда скрыл такого уникального человека. Он тебя создал, он корпел над тобой и дал много сил. Он кормил тебя до твоего расцвета. Но ты решил, что вправе забрать себе такую находку.»              — Асфодель, ангельский апендикс, — с презрением в голосе признал Хиро, глядя на приближающийся серо-розовый комок, похожий на длинную мышцу. Змей совести. — Кто ж ещё? Значит, я был прав, и в той тачке был светлый. И он заметил меня. Кто он?              Но Асфодель не призван был отвечать на вопросы. Он лишь давил своим шептанием, продолжал принижать, заставлял чувствовать себя ничтожным. На это действовали не только слова, но и тот газ, что он выделял. Хиро чувствовал, что он уже отравлен, голова просто гудела под действием вины, мышцы слабели, так и стремясь поникнуть в отчаянии, смириться, унять гордыню.              Змей приближался, и Хиро метнул в него имеющимся огнём. Это всего лишь предупреждение, ведь знал, что эту тварь не победить физически. Но сдаваться не собирался. Змей тут же вскинулся, как кобра, раскрывая с гулом свою звездообразную пасть с пятью острыми костяными лепестками. Внутри не было зубов, лишь присоски, которые тут же потянулись к Хиро. Тот отскочил и вновь щелкнул пальцами, вызывая адский огонь. Им можно хотя бы дезориентировать Асфаделя. Шипение горелой плоти, вонь формалина, низкий шёпот. Змей вновь бросился вперёд, но Хиро полоснул его когтями — бесполезно, всё тут же срослось. Ещё больше газа в плотной атмосфере коллектора скопилось. Хиро готов был пасть на колени и рыдать над своей участью. Но остатки разума подсказывали, что нужно лишь избавиться от этого змея, тогда всё закончится. Только не говорили, как это сделать.              Борьба продолжалась. Хиро когтями и огнём работал, при этом шаг за шагом отступая назад. Пасть упорно взметалась и бросалась на него, намереваясь впиться. Множественные жабры на бесчешуйном теле угрожающе трещали. Хиро покрывался серой слизью, и двигаться становилось всё труднее. Она быстро ссыхалась, кристаллизировалась, сковывала действия. Глаза, нос, рот — всё забивалось этой слизью, змей не жалел своего секрета. Хиро урчал проклятия, это немного тормозил Асфаделя, но эффект был слабым, и в конечном итоге змей таранным броском опрокинул камбиона и впился в его грудь.              Не терзал, не рвал, не вгрызался. Просто высасывал ману. Можно подумать, как Лилит, но это было не то. Асфадель тянул всё прошлое, все воспоминания, все эмоции, все мысли. Он пытался стереть не тело, а сущность. Все желания и стремления, все ценности, — выходили фиалковой сияющей дымкой прямо в пасть змея. Хиро пытался оторвать от себя огромную пиявку, медленно обвивающуюся вокруг него и сжимающую кольца, но когти бесполезно скользили по его плоти.              Он зажмурился, ещё сохраняя остатки разума. Нужно бросить сопротивляться внешне. Всё страшное происходило внутри. Его высасывали, и он должен это удержать. Не когтями или зубами, а своей яростью. Благо совсем недавно Наама хорошенько так побесила. Стоило вспомнить её, их разговор, угрозы Саймону — сердце забилось чётче, сохраняя ритм, перебивая панику. Хиро ещё корчился от подступающих слёз, но тут же кусал губы и вновь посылал всех на хер загробным тембром, утверждая, что ему всё равно. Он убивал и будет убивать. Ему плевать на всех. Даже на хозяина. Он живёт для себя.              — Я и твоего хозяина убью. Воспользуюсь силами Сэми и убью его. Из-под земли достану его подлую душонку, — истерично посмеиваясь кричал Хиро. — Это ведь он породил нефалема. Он что-то задумал. А ты… Ты его гнусное творение. Ты ещё хуже демона. Сторонник предателя. Твоего хозяина свергнут, и тогда вы станете частью ада.              Он старался бить Асфаделя его же оружием. При этом добавляя темноты и греховности в свои слова. Змей невольно глотал это вместе с ману и вскоре внутри него тоже пошла реакция. Хиро засмеялся в голос, когда увидел, что тварь ошарашенно дёрнулась. Кольца, пленившие его, сжались до хруста костей, но тут же ослабли.              — Что, не нравится, мерзкий червяк?! Ты уже чувствуешь, насколько ты ничтожен? А я вижу, что ты бессилен. Вот только сосаться и можешь, но своего мнения не имеешь. А я могу решать, могу жить в своё удовольствие, могу творить что хочу, а не что хозяин прикажет. Я — живой, а ты всего лишь орудие.              Метафизическая борьба продолжалась. Хиро был на грани отчаяния, его одолевали сомнения и паника, страх похлеще змея парализовал, но всё же он вытаскивал из себя крохи эгоизма, царапался ими, травил, — и змей стал слабнуть. Незаметно для обоих, но он обмяк. Тогда Хиро поднажал, растравливая в себе все самые худшие эмоции.              — Ты похож на человеческого ребёнка — такой же наивный и бестолковый. А я ненавижу детей, — рычал утробно, стараясь не слушать голос совести. — Ты жалкий прислужник зажравшегося светлого. Он обманывает своего хозяина, как когда-то Сатана. Так, что ты мне можешь предъявить, если сами в говне измазаны? — Асфадель стал отпускать присоски. Его тело изогнулось в болезненном спазме. — Мы, демоны, честнее вас. Мы не прячем свои пороки, они на виду, а ваше гнильё томится внутри вас, оно скрыто, но оно всё равно есть. Я сказал Сэми всё, я открылся ему, я показал ему истинное удовольствие. И я смогу дарить ему это постоянно. Ему нравится быть со мной, нравлюсь таким, какой я есть. Я лучший для него. И останусь таким, а взамен он будет дарить мне себя.              Когда змей отцепился с тихим шипением, Хиро сам схватился за его пасть и не стал отпускать, решив добить тенеброфоном.              — Я победил, а значит, я силён, — втянул ноздрями затхлый воздух. — Я чувствую твой страх, чувствую эту позорную дрожь. Твой хвост извивается в истерике, это так жалко выглядит. Ты — жалок. Паразитный червь, от которого все станут воротить нос. И тебе меня не взять.              Змей взвился всем телом в последней попытке вырваться, а Хиро пустил в него свою чёрную сущность, что слизнями впивались в плоть и рвали её. Попытка не удалась, и Асфадель, извергнувшись искрами, опал в руках камбиона противной слизью.              Всё затихло. Почти. Гул машин наверху и бешеное сердце всё так же шумели. В висках бился пульс. Хиро обессиленно пал, прямо в лужу змея. Он не был ранен, за исключением пары сломанных костей, что уже трещали восстановлением, но тело не хотело слушаться. Змея уже не было, никто ничего не шептал, только вот в груди и в голове продолжало сжиматься какая-то призрачная совесть. Он смотрел в чёрный потолок, освещая его фиолетовым светом, который потихоньку погас. Как и его решимость. Он сник. Сейчас мог себе это позволить. Но как же плохо от этого было.              Развернулся на бок, не обращая внимания на слизь, свернулся клубочком и схватился за голову, стараясь таким образом унять голоса. Он не хотел извиняться, но под закрытыми веками стоял укоризненный взгляд Сэми. Обиженный и преданный. Действительно, никто не волновал, на всех было плевать. Но эти глаза, с заломленными бровями, и звучавшие в голове слова: «Ты монстр» — просто убивали. Никакого змея не надо было, достаточно неотрывно смотреть в эти глаза.              — Прости, Сэми, — скрипучим голосом сорвалось с губ.              Именно сорвалось, Джэджун даже поджал спешно губы, чтобы это не повторилось. Он не должен такого говорить, не должен сдаваться, но газ продолжал его травить. Этот человек был его слабостью, это брешь в его броне. Что-то до боли знакомое зашевелилось в сердце, стало страшно, словно грудная клетка вскрылась и из неё вываливались органы. Хиро развернулся на спину, чтобы вздохнуть всеми лёгкими, схватился за грудь и царапали её когтями. Сорвался на вой от боли, спина прогнулась, раскрывая солнечное сплетение. Это было невыносимо. Это вселяло ужас. Ему нужна помощь.              Хиро раскрыл глаза, но ничего, кроме темноты, не видел. Он должен выбраться отсюда. Нужен свежий воздух. Нужны слова поддержки и утешения. Он не может быть настолько презренным. Кому-то да нужен. Кому?              — Сэми! — окликнул эхом в пустоту. — Сэми, — снова позвал, стараясь подняться. — Не теряйся, Сэми.              В голове всплыли расплывчатые воспоминания, как его унесли. Михан забрал его. Оторвал от сердца в самый нужный момент. Он как будто поджидал, когда Хиро ослабнет, чтобы забрать парня себе. Думает, что уже победил? Куда он его унёс? Чжэхань сказал, что Саймон пропадал пару суток и пропустил учёбу. Беспокоился, что после драки стало хуже его здоровью. Но тот вернулся, ничего не объясняя, полусонный, вялый, немного отрешенный, словно не в этом мире находился. Что с ним сделали?              Срочно стало всё это выяснить. Саймон так и не позвонил, может, этот Михан уже прочистил ему мозги и нужно суетиться, чтобы вернуть парня, а не валяться в куче дерьма беспомощной тушей?              Снова попытался встать. Голова кружилась, а конечности скользили, вновь опрокидывая на спину. Хиро щелкнул пальцами и огнём выжег вокруг себя безжизненную слизь. Сейчас он готов был даже в реку бултыхнуться, чтобы очиститься от всего этого смрада. Но времени не было, вновь поднималась паника, что он вот-вот потеряет своего парня, если не уже. Поднялся на ноги и, освещая обратный путь огнём, поплелся к люку, изредка наваливаясь на мокрую стену. Ужасное состояние — шёл через силу, потому что хотелось сползти по стене и зарыдать, жалеть самого себя, пока не станет легче. Но взгляд Сэми его звал вперёд.              Железный люк показался стотысячной тонной, Хиро еле удержался на лестнице. Когда выполз по пояс, торсом пал на асфальт и глубоко вздохнул выхлопных газы, что показались свежим воздухом. Мимо пролетали колёса, проносился свет фар, ревели двигатели. Даже дорога дрожала под этим бурным потоком, передавая эту вибрацию в самое нутро.              Хиро поднял голову и осмотрелся, выискивая свою Мазду. Она недалеко, блеснула пурпурным металликом, верно дожидалась своего хозяина посреди дороги, раздражая других водителей. Наверняка уже кто-то сообщил дорожную службу и за ней гнался эвакуатор. Так жалко её стало. Он бросил свою помощницы и спутницу на произвол судьбы, перед этим ещё помяв её ударами. И это сразу после выхода из сервиса. Как так можно?              Не обращая внимания на сигналящие машины, Хиро вылез и поплелся к своей. Внутри салона стало гораздо комфортнее. Мазда слушалась беспрекословно, возвращая некую уверенность в себе. Хиро, наперекор всем знакам, развернулся на соседнюю дорогу. Его уже не волновали мост, Юнхо или та чёрная Альфа, про всё забыл, даже про Юсон. Направлялся прямиком к Саймону. Даже выехав на открытое пространство, он словно всё ещё находился в тоннеле. Очень узком, не дающем хоть немного свернуть с пути, в конце которого был Саймон. Целенаправленно к нему. Не замечая никакие преграды.              Непонятно как он видел дорогу, как ориентировался, добирался лишь на рефлексе, который даже в стельку пьяных доводил до дома. А в голове всё крутились упрёки, обидные слова, угрозы, от которых нога вдавливала педаль газа. Хиро двигался как заворожённый, точнее, как зомби, словно его загипнотизировали. Он поглаживал руль своей машины, утешая, что не нарочно бросил её, при этом просил ещё немного потерпеть и привезти его куда надо. Но автопилота там не было, поэтому приходилось самому рулить, и ругаться, что заткнутое движение не даёт разогнаться.              До общаги добирался на полном автомате. Он чувствовал, что в глазах начинает темнеть, моргал и отдувался, чтобы не отключиться раньше времени, и упорно двигался вперёд. Куда? Кто ж его знает. Да вот эта толстая тётка, флиртующая с каким-то убогим мужиком, наверняка знает. Гипноз, и та выложила всё. Триста шестая комната. Пиздец, как же это далеко!              Хиро бессмысленно отсчитывал ступеньки. Первый этаж… Второй… Третий. Косые взгляды сопливых студентов. Опасливые уворачивания с пути. Он не замечал их, не интересовался внешним миром, жаждая увидеть лишь одного. Он уже близко. Деревянная дверь, даже не заперта, небольшая комната с примитивной обстановкой. И его голос:              — Джэджун?! Что ты здесь делаешь?              Хиро обернулся в сторону и наконец заметил своего парня, сидящего у стола. На его лице не было злости, он не прогонял и не бросался с кулаками. Но что-то чувствовалось в этом вопросе, что-то такое обвинительное. Имеет право, ведь его предали.              — Сэми, — выдохнул Хиро и шагнул к нему. Он достиг наконец своей цели, можно было расслабиться. Ноги подогнулись, прямо тянуло встать на колени. — Сэми, прости.              Обнял его ноги, не скрытые шортами, и уткнулся лицом в тёплые колени. Сердце как будто оживало при этом прикосновении. Это не сон, это Саймон, самый настоящий. И он его не отталкивал. Ладони легли на плечи, и пальцы стали не сильно пожимать их, то ли гладя, то ли массажируя, но в любом случае заботливо. Это было таким потрясающим жестом, что Хиро не смог сдержать всхлип.              — Джэ, что с тобой? — обеспокоенно спросил Саймон. — Почему у тебя одежда рваная? И почему так… воняет?              — Да он же не в себе, — послышался ещё один голос. — Точно обкуренный. А то и вовсе под приходом.              Хиро поднял голову и посмотрел в глаза своего парня. Таким щенячьим умилительным взглядом, что Саймон ещё больше забеспокоился.              — Что случилось? За что простить?              — Я высосал из тебя всё, чуть не убив. Всё для себя, даже не подумав о тебе, — мучительно проскулил Хиро. Саймон опасливо вскинул взгляд куда-то в сторону, и на лице отразилась неловкость. — Ты прав, я монстр. Я ничтожество. Я был с другими, спал с ними, предавая тебя. И я получал от них удовольствие. Прости.              Вот тут Саймон нахмурился, не возмущался и не сердился, но стал мрачнее туч.              — Я знаю, — проговорил тихо, воротя взгляд. — Догадываюсь. Ведь как-то ты полностью восстановился. Но не могу тебя в этом винить, так что успокойся.              — Не могу, — Хиро требовательно обнял его за талию, прижавшись ещё ближе. — Пока не увижу твою улыбку и не услышу, что ты останешься со мной.              — Давай ты для начала сходишь в душ, а потом мы поговорим спокойно, — предложил Саймон.              — Нет, сначала скажи и улыбнись.              — Чё опять завыступал?! Вали в душ, от тебя воняет как от стада обосанных и вспотевших баранов. Сейчас смотрилка прибежит и начнёт орать, — Саймон попытался встать, но его не пустили. Сильные руки демона упрямо удерживали на месте, словно сойди он с него, и наступит конец света. — Хорошо, я останусь с тобой, — выпалил нетерпеливо. — Бесишь уже, иди мойся.              — Улыбнись, — потребовал Хиро, уже сам расплываясь в счастье. — Люди хорошо умеют врать, но по улыбке я пойму, что ты не обманываешь.              — Да улыбнись ты ему. Видишь, парень страдает от приступа идиотизма, — подогнал Чжэхань.              Саймон ещё фыркнул на него, но всё же губы его дрогнули. Не надо было и притворяться. Глупый вид демона и злил, и смешил. А это дурацкое требование и вовсе побило все рекорды. Он усмехнулся, глянул в глаза Джэджуна и ещё шире улыбнулся, при этом краснея.              — Ты сегодня точно чего-то перекурил, — сказал он. — Как же я могу оставить тебя в таком состоянии.              Слова Саймона прозвучали как долгожданное прощение. Напряжение, сжимавшее грудь стальной пружиной, наконец-то ослабло, сменившись теплой, почти болезненной волной облегчения. Хиро безвольно опустил голову ему на колени, чувствуя, как дрожь в руках понемногу стихает. Он слышал дыхание Сэми над своей головой — ровное, живое, успокаивающее. Этот звук был якорем, который возвращал его из адского тоннеля с его шепотами и видениями обратно, в эту тесную, заставленную хламом комнату, где пахло лапшой быстрого приготовления и стиральным порошком.              «Он здесь. Он не отвернулся. Пока еще нет».              — Ладно, — тихо, почти смиренным тоном, которого от него никто никогда не слышал, произнес Хиро. Его голос был хриплым от пережитого напряжения и уставшим. — Душ. Так и быть.              Он медленно, нехотя разжал объятия, словно боялся, что стоило ему отпустить — и эта нега вновь превратится в терзания. Но ведь Сэми оставался рядом. Он встал, протянул руку и помог Хиро подняться на ноги.              — Иди, — Саймон мягко подтолкнул его в сторону крошечной душевой кабины. — Выкинь эту рвань в ведро, я поищу тебе что-нибудь свое.              Хиро кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и стал стягивать с себя всё ненужное. Затем шагнул под прохладные струи воды, закрыв за собой дверь. Грязь, слизь и запах страха смывались, унося с собой остатки кошмара. За мутным стеклом маячила спина Саймона, который копошился в шкафу.              Джэджун прислонился лбом к кафельной плитке, позволяя воде бить по затылку. Он был сломлен, унижен и выпотрошен до самого дна, несмотря на то, что получилось победить Асфоделя. Но здесь, в этой убогой общаге, под шум воды и ворчание Чжэханя за стенкой, он нашел то, чего искал, даже не осознавая этого до конца. Не оправдание. Не забвение в чужой плоти. А причал. Шаткий, временный, хрупкий — но свой.              И пока он был здесь, все остальное — Лилит, Наама, призраки прошлого и шепчущие змеи — отступало на второй план, теряя свою власть. Ненадолго. Но сейчас этого было достаточно.              Он глубоко вздохнул, впервые за долгие часы чувствуя, что может дышать полной грудью.