всё ещё тот, кого ты любишь

Цукаса был странным. Это, наверное, уже факт, который все его знакомые и близкие приняли. И всё же все те странности, что раньше отталкивали Акито, сейчас отчего-то, наоборот, притягивали к себе ещё сильнее. До такой степени, что каждый момент хотелось запечатлеть. И радостные улыбки, и очередную крутую позу, которую он придумал, чтобы «точно доказать всем, кто тут истинная звезда», и счастье в глазах, когда первые песни его парня, наконец, начали получать заслуженные похвалу и внимание. Но больше всего Шинономе бы хотелось заснять момент предложения, который он мечтал втайне пересматривать вновь и вновь. К сожалению, того сделать не вышло, поэтому это важное воспоминание пришлось навсегда оставить у себя в памяти. Хотя впрочем... на свой мозг он не жаловался, так что такой исход, возможно, был не так уж и плох. В тот вечер был слишком счастлив: ему выдалась возможность снова, спустя довольно длительное время, побыть на свидании со своим парнем. Даже вернувшись домой, он всё ещё не успокаивался. Казалось, словно ему так и хотелось продолжать веселиться хоть до следующего утра. Было как-то даже стыдно прерывать его счастье внезапной серьёзностью в голосе ни с того ни с сего: — Цукаса, послушай, у меня к тебе очень важный разговор, — улыбка сразу померкла, а мозг ненадолго отключился. Эта фраза могла означать буквально что угодно, как тут не напрячься? Даже воздух вокруг словно стал холоднее. Блондин быстро-быстро принялся думать о том, где он мог напортачить, и что он сделал не так или что вообще не сделал. — По поводу наших отношений. «Теперь уже можно паниковать?» — сам себе задал вопрос актёр, испугавшись одной только формулировки. Акито, получив внимание и молчание, только было хотел продолжить говорить, как вдруг его перебили: — А ч-что не так? Тебя что-то не устраивает? Это моя вина? — Э, чт... Цукаса, о чём ты вообще?.. — тут же забыв всё то, что хотел сказать до этого, шокировано прошептал рыжеволосый. Однако после быстро покачал головой и, нахмурившись, продолжил: — Ладно, это обсудим это позже. А сейчас, пожалуйста, выслуша– — Нет, погоди, ты не ответил!! Я, что, правда где-то виноват? Я что-то делаю не так?! Признаю, может, как звезда, стараюсь недостаточно, звезде нужно стараться больше, но я могу всё исправить! Честно-честно! — слушая громкий испуганный крик, кохай уже ругал самого себя за то, что начал этот разговор совершенно не с того момента. Если Саки или Тамоцу, или даже Тойя узнают, то прибьют и места живого не оставят. — Не тараторь, как Мира-сан, пожалуйста. Просто выслушай. Внезапное напоминание о матери вмиг заставило умолкнуть. Цукаса, виновато кивнув, вдохнул-выдохнул и приготовился слушать. Даже несмотря на то, что ему явно не нравилось то, куда вёл этот разговор. Он приготовился услышать уже всё, что угодно: и то, что Акито его больше не любит, и то, что блондин снова всё испортил, снова виноват только он один, и то, что все эти отношения вовсе с самого начала были ошибкой. Морально парень готовил себя просто к самым худшим исходам на свете. Как говорится, предупреждён — вооружён. Однако же Тенма совсем не был готов услышать следующие слова: — Это, эм, Цукаса... мы уже давно вместе, и, ну, много всего произошло, — пока актёр нервно пытался словно просверлить дыру в чужой голове своим взглядом, Акито копошился в кармане. — Я не самый лучший человек, но... не мог бы ты и дальше быть со мной вместе? До конца жизни? — Э, х-ха, чт... Искренне удивившись такому повороту событий, светловолосый инстинктивно отошёл назад, когда его парень встал перед ним на одно колено. Секунд тридцать точно пришлось просто перезагружать свой заглючивший мозг, бивший то ли тревогу, то ли просто вопросы: «что происходит?». Это было уж слишком неожиданно. Ему хватило времени настроить себя на худшее, но вот к лучшему из лучших вариантов этого события даже спустя сто лет не вышло бы подготовиться. Приоткрыв рот, при этом так и не сумев даже что-либо сказать, Тенма мог только смотреть и глупо моргать глазами. Нет, ну это всё точно происходит не с ним. Это явно какой-то дурной сон. Где же его плохая концовка, которую он так боязно ожидал? Шинономе, держащий кольцо, не поднимался, а только ждал и ждал хоть какого-то ответа. — Ты... погоди, ты, — он старался успокоить себя излишними движениями рук, но, кажется, становилось только хуже. Почему-то ни с того ни с сего покраснели глаза. — Ты предлагаешь жениться? Н-не шутишь? — Не совсем понимаю твою реакцию... ответ – «нет»? — нотки сомнения и даже лёгкого страха проскользнули в голосе, но Акито смог и дальше продолжить держать лицо. — Стой, погоди, я...! Аргх, в глазах защипало, это, наверное, аллергия, ха-ха... Конечно, ожидать можно было чего угодно, но явно не слёз. Цукаса старательно их утирал, чтобы они не смели даже скатиться вниз по щекам. «А-а, он точно скажет «нет»... — почему-то подумал про себя кохай, однако подниматься пока ещё не решал. Ему нужен был чёткий ответ. — Не хотел я заставлять его плакать. Из меня вправду хороший человек так никогда и не выйдет». Чего рыжеволосый не знал, так это того, что его парень плакал просто-напросто от облегчения. Ещё минуту назад он был уверен, что отношениям точно конец, а уже сейчас– — Я согласен, Акито, я просто, ха-ха, не знаю, что на меня нашло! А-а-а, не могу остановиться!! — уже начиная ерошить и лохматить собственные волосы, актёр, пряча лицо в коленки, быстро сел и сам. — Прости пожалуйста, я всё испортил, да? Предложение наверняка должно было пройти идеально, как ты планировал, а я– — Ты настолько счастлив, что заплакал? — без тени сарказма или насмешки уточнил Шинономе. Шмыгая носом, сэнпай мог только кивнуть в ответ. Это тут же заставило его парня прыснуть от смеха. — Не смейся надо мной, я не контролирую это!! — Не смеюсь я над тобой. Просто ситуация немного смешная. Цукасе, честно, хотелось уточнить, в каком именно месте рыжеволосый вообще нашёл тут причину для смеха, но не успел, потому что вскоре ощутил крепкие объятия. Не медля ни секунды, светловолосый спрятал своё лицо в чужом плече и прижался как можно сильнее, этим говоря: «не уходи, я сейчас успокоюсь и буду в норме, только не уходи». Акито и не собирался двигаться даже на сантиметр. Вместо этого, отложив маленькую коробку, принялся методично проводить по мягким золотым прядям — это всегда успокаивало его любимого даже в самые тяжёлые моменты. Раздалось ещё пару шмыганий носом, после чего Тенма всё-таки отстранился, чтобы рассмотреть получше выражение на лице кохая. — Ты точно-точно хочешь этого? Не пошутил? — это заставило рыжеволосого беззлобно посмеяться и окончательно взъерошить чужие волосы так, что теперь им явно требовалась расчёска. — Дурак, что ли? Не буду я о таком шутить. Я правда хочу, чтобы мы поженились, — после небольшой паузы Акито чуть тише добавил: — А ты? — Хочу, конечно, хочу! Я же уже сказал, что согласен. С тобой звезда будущего на всё, что угодно, согласна! Улыбаясь и плача одновременно (наверняка усталость и адреналин так сказывались), Цукаса вновь обнял своего теперь уже жениха, пока тот успокаивающим голосом шептал, что всё в порядке. Рыдать было ещё пока очень и очень рано. Самое интересное предстояло ещё пережить. Подготовка ко всему — это лёгкая часть. Сложное заключалось в другом. Конечно, следовало сообщить хотя бы близким о таких радостных новостях. Саки отреагировала радостно, а вот отец... разрыдался по телефону, при этом приговаривая: «сынок, я всегда тебя поддержу, обязательно следуй сердцу, только, пожалуйста, будь счастлив!!». Смерть любимой жены, конечно, во многом поменяла его, однако оставались в этом мужчине всё те же черты, которые стереть было невозможно. Он всё так же заботился о своих детях и хотел им только лучшего. Ну и ещё изредка был чересчур эмоциональным. Наверное, это было чем-то генетическим у всех Тенм. Реакция друзей была более оптимистичной. Кохане и Тойя оказали активную поддержку, в то время как Ан не могла заткнуться о том, что хочет побывать на свадьбе уже сейчас. Она, в целом, много чего хотела, но в особенности притащить на это торжество Мизуки, совсем переставшего выходить в свет (не из-за угнетений прошлого, а из-за своей работы). Напоминания о старом школьном друге заставили вспомнить и остальных ребят. Акито точно знал, что просто обязан пригласить хотя бы Айри. Несмотря на то что их двоих связывала уже давно мёртвая девушка (одному человеку она была сестрой, а другому — лучшей подругой), хотелось хотя бы немного сблизиться с ней. Пусть и во взрослые годы, пусть и таким образом. У Цукасы в этом плане всё было немного... посложнее. Юноша полностью прервал общение со старыми друзьями. Максимум, что он слышал краем уха, так это то, что Руи путешествовал с Асахи и его труппой, Эму помогала в парке и обручилась с неизвестным юношей*, а Нене выступала в мюзиклах в Японии. Вся остальная их жизнь была для него неизвестна, да и в принципе покрыта какой-то тёмной вуалью. Так как все четверо уже давным-давно даже не пересекались, сложно даже подумать, какого мнения они были друг о друге во взрослом возрасте. Хотели ли они вообще быть на празднике бывшего лидера? А хотел ли он сам их видеть? Всё это создало целую кашу в голове. Тем не менее, Тенма посчитал своим долгом хотя бы попытаться отправить пригласительные. Если никто из этой троицы не объявится (всё-таки, как ни крути, не каждый день можно найти деньги на билет в другую страну), то значит так тому и быть. А если же всё-таки решатся, нужно будет встретить их как можно более радушно. Обид со школьных времён не осталось. Была, скорее, какая-то отдалённость от них. Далее предстоял самый тяжёлый квест: сообщить родителям Шинономе. Рыжеволосый долго не мог решиться даже посмотреть в сторону своего телефона. Ему крайне не хотелось слышать голоса отца или матери. Да и к тому же, уже было так привычно вдали от них. Особенно когда всё, что он получал от обоих — это деньги, которыми перед ним до сих пор словно пытались загладить вину (раз уж не было любви и заботы). Акито долго думал и думал, и думал, пока не решил, что просто напишет им — так, чтобы оба были вольны делать с этой информацией что угодно. Однако он плавно уточнил, что видеть их на торжестве не желал. В душе парень надеялся, что и вовсе никогда больше не увидит их в своей жизни. Налаживать контакт... не хотелось. Чем старше Шинономе становился, тем больше это понимал. Мысленно он только и ждал момента, когда уже наконец можно будет официально избавиться от любого напоминания о семье. Не останется даже прошлой фамилии, чему, вместо того, чтобы бояться, он был только несказанно рад. «Я наконец-то скоро перестану быть Шинономе, — подумал как-то поздно вечером он, разглядывая собственное лицо в зеркале. Словно пытался понять, какие эмоции вообще выражало его лицо. — На удивление мне так... свободно». Да, это действительно ощущалось как свобода. Он и до этого был волен делать всё, что только хотел (и пирсинг в подростковом возрасте, и покраска пряди волос, и музыка, и долгие тренировки допоздна родителей не волновали, как будто им было всё равно на то, что происходило в жизни их сына), но именно сейчас у него в руках имелась настоящая свобода. *** Цукаса был странным. По крайней мере, Саки убедилась в этом факте до конца. Ещё за день до свадьбы её брат практически умирал от нетерпения. Пару раз его даже приходилось держать, чтобы он не вышел на улицу и не стал кричать каждому о том, что скоро женится. К вечеру он вовсе не хотел снимать свадебный костюм, говоря, что так репетирует предстоящий праздник («братик, но тебе надо его снять, ты же не можешь лечь в нём спать, в самом-то деле!!»). Отец смеялся, говоря, что его сын просто хочет поскорее вступить в брак с любимым человеком, что такое поведение вполне нормально и что Мира однажды вела себя ничуть не хуже (примеряла платье каждые пять минут и без конца вертелась у зеркала, словно размышляла, достаточно ли красивой она будет казаться своему жениху). И, в целом, Саки разделяла его позицию. Брат всё же был крайне эмоциональным человеком. Такое важное событие в его жизни вполне естественно не давало ему сидеть на месте спокойно. Вот только... была одна вещь, которая ужасно напрягла девушку, которая чуть не перечеркнула все события того дня. Когда ни свет ни заря она, уже накрашенная и одетая в праздничное платье, принялась будить своего брата, то наткнулась лишь на его искреннее недопонимание. Какое-то время Цукаса смотрел на неё так, словно анализировал. А после, потерев глаза, наконец спросил: — Ты чего такая нарядная с самого утра? Сегодня какой-то праздник, что ли? Улыбка Саки вмиг погасла. Нет, конечно... возможно, брат просто ещё не до конца проснулся, ещё не пришёл в себя. Но это всё равно было как-то неправильно. Ведь именно он отсчитывал дни в календаре, планировал малейшие детали вместе с Акито, старался скрыть и обручальное кольцо, и помолвку от общественности, ведь беспокоился о спокойной жизни своего любимого человека, а вчера и вовсе... девушка, глупо поморгав пару раз, уставилась на брата. Тот всё ещё ждал от неё ответа. — Ты чего?.. — искренне изумилась она, вместо того, чтобы помочь старшему Тенме осознать происходящее. — Ты забыл про то, что у тебя свадьба? — Свадьба? У меня? Взгляд Саки стал всё более напряжённым и взволнованным. Блондин, нахмурившись, быстро (прямо-таки чрезвычайно быстро) постарался вспомнить, что делал вчера. Последнее, что врезалось в память — костюм, который он, тяжко выдохнув, всё же снял. Картина прояснилась чуть больше, когда он наконец опустил взгляд на кольцо на своей ладони. Пару секунд ментального зажигания и, распахнув глаза, Тенма резко осознал, что день, которого он так ждал, наконец настал. А он умудрился каким-то образом забыть. Да мало того, он заставил сестру волноваться и переживать. «Нужно срочно перевести всё в шутку» — именно это и шептал голос в голове. Потому, нервно улыбнувшись, блондин изобразил подобие радости и криво, наспех придумал странную речь: — ...ха, повелась на мою шутку, да? — сестра явно ничего не поняла. — Ты думала, что я правда забыл, ха-ха? А вот и нет! Я бы никогда не забыл о чём-то столь важном, можешь быть уверена! Просто хотел подшутить над тобой!! Скажи, у меня отлично вышло? — Э... хотел подшутить? — Мгм-мгм! Не ожидал, что ты настолько легко поведёшься, Саки! Всё-таки будущая звезда и вправду самый гениальный актёр, не так ли? Странно косясь на брата, девушка всё же решила, что лучшим решением будет просто поверить ему. Всё-таки ему чего только не приходило в голову, да и подшучивать в последнее время он просто обожал. Особенно постоянно шутил над вещами, о которых забыл. К примеру, мог потеряться в том, какой сейчас день недели, или же повторять одну и ту же фразу по четыре-пять раз... а после говорить, что это всего лишь такой вид шутки. Постепенно Саки просто-напросто пришлось с этим смириться. Выдохнув, она подумала-подумала и решила, что «брат знает лучше, если он это говорит, значит так оно и есть». — В любом случае, — тряхнув головой, продолжила девушка. — Тебе уже пора просыпаться и собираться. Акито-кун давно не спит. — Э? А когда это он проснулся?! Сейчас ведь только... — ...семь часов утра. Так что давай, братик, тебе надо быстрее собираться!! Цукасе понадобилось ещё немного времени, чтобы прийти в себя и встать с кровати. К сожалению, Саки и её волнение нисколько не помогало, а только, наоборот, ухудшало положение. Сестра резко и быстро вертелась перед ним, помогала ему с причёской и костюмом и тем самым словно заражала своей тревогой. Тенмы сами по себе были крайне эмоциональными людьми, а вдвоём в крайне ответственные моменты могли и вовсе стать настоящим хаосом. Тем не менее, кое-как девушка всё же подготовила брата настолько идеально, насколько смогла. Только, пока она бегала, её собственные волосы слегка растрепались. Подойдя ближе, юноша заправил пару прядей ей за ухо, а после аккуратно приложил волосы сверху, чтобы они смотрелись лучше. «Мгм, вот теперь моя любимая сестра выглядит просто идеально!» — подумал про себя Тенма и, улыбаясь, посмотрел ей в глаза. Однако тут же заметил, что сестра, чьи губы уж больно сильно дрожали, еле-еле сдерживалась от слёз. — Э?! Саки, что такое?! Ты чего плачешь, не реви! — тут же в панике закричал блондин, испугавшись, что вся косметика сестры может в момент потечь вниз вместе со слезами. — Я, просто я... бра-атик, ты такой красивый сегодня, и я так за тебя счастлива! — юноша издал характерный вскрик от неожиданности, когда Саки обняла его без предупреждения. — Когда я была маленькой, я даже подумать не могла, что доживу до подобного момента... а сегодня твоя свадьба, представляешь?! И я так-так рада, что ты наконец нашёл своё счастье, — она на миг остановилась, а после снова продолжила бормотать дрожащим голосом: — Но почему-то хочется плакать. Прости меня, я не хочу портить твой праздник! Это просто, просто... от избытка счастья, наверное! — С-Саки... успокойся... всё в порядке. Нервно выдохнув, Цукаса всё же вскоре расслабился и, тепло улыбнувшись, почти невесомо похлопал сестру по голове (трепать её столь красивую причёску и дальше совсем не хотелось). Обняв её в ответ, он принялся, словно в детстве, успокаивать её и говорить, что всё обязательно будет хорошо. По крайней мере, такими разговорами он явно отвлекал её от ужасных воспоминаний о больнице, когда она была совсем-совсем крохотным ребёнком без почти какого-либо шанса на нормальную и здоровую жизнь. Сейчас всё это было давным-давно позади, но Саки всё равно не могла перестать грустить и... радоваться одновременно, как бы парадоксально не звучало. Юноша, если честно, уже боялся представить, что случится с его сестрой, если она решит выпить на свадьбе, но свои опасения не озвучил. Скорее всего, потому что не успел. В этот момент в комнату зашёл отец. И именно тогда Цукаса понял, что не только одна лишь Саки решила, что сегодня был лучший день для слёз. Без сомнений, Тамоцу являлся таким же эмоциональным человеком, как и все в его семье. Но ещё немного сонный блондин (ночью ему еле удалось заснуть из-за волнения, что переполняло изнутри) явно не был готов к тому, что ему придётся успокаивать теперь не только девушку, но ещё и взрослого мужчину. — Цукаса, сынок, и когда ты успел так вырасти? — всё приговаривал мужчина, словно спрашивал это у самого себя, словно пытался понять, где он сам был всё это время, пока его ребёнок рос и самостоятельно строил свою жизнь. — Не успел я и моргнуть, как ты уже женишься... ха-ха, а что же дальше меня ждёт? Свадьба Саки? — Бо-оже, папа! Никакой у меня пока свадьбы и в помине не будет! Мне сейчас важна карьера и моя с девочками группа, — фыркнула блондинка, всё-таки сумевшая остановить свои подступающие слёзы. Если бы макияж размылся, ей бы точно прилетело от Айри и Шихо, которые с самого раннего помогали ей собираться (ну точнее, Хиномори была больше моральной поддержкой). — Ничего-ничего, сестрёнкая дорогая, ты обязательно найдёшь себе того, кто полюбит тебя больше всего мира!! — Брат, почему теперь и ты говоришь мне это? Не отнимай работу у папы. Когда младшие Тенмы весело расхохотались, Тамоцу притворно-обиженно вскрикнул: «ой, ну и чего вы тут дружите против меня, я же хочу вам обоим как лучше!!». Спорить дальше они не стали, ведь впереди ещё было слишком много дел: встреча с гостями, выездная церемония, банкет и прочее, что, хоть и планировалось заранее, всё равно вызывало лёгкую тревогу (всё-таки это первая свадьба, не стоит за небольшой страх винить даже саму звезду будущего). Для Цукасы почти всё шло как в бреду. Может, из-за волнение. А может, из-за того, что ему словно... чего-то не хватало. Точнее кого-то. Даже когда он наконец встретил Руи и остальных (старые друзья всё-таки решили посетить столь важное событие в жизни лидера их когда-то существовавшей труппы... Эму, кстати, явилась вместе со своим мужем, который оказался на вид крайне приятным, спокойным и добрым человеком), Мизуки и других кохаев (даже Кохане не смогла пропустить подобное событие) и некоторых своих родственников, всё равно его не покидало это странное чувство опустошённости. Что-то было не так. Чудесная выездная регистрация, целый сад вокруг, дорогой фуршет, самый лучший ресторан из всех, и всё же... блондин, словно ребёнок в надежде рождественского чуда, продолжал оглядываться по сторонам. Будто думал, что ему просто надо немного подождать и знакомые длинные волосы, тёплая улыбка и задорный настрой, как у него самого, появятся здесь. — Цукаса, вот ты где, — знакомый и такой уже родной голос заставил прийти в себя моментально. До основной церемонии у алтаря ещё было время, и блондин честно думал, что не увидит Акито до этого времени, но оказалось иначе... парень обернулся и заметил то, как идеально выглядел его будущий муж. Видимо, придётся выпасть из реальности во второй раз. — Э, ты– Пока-ещё-Шинономе чуть не подавился воздухом, как только увидел блондина во всей красе. В этом отглаженном костюме, с причёской, над которой младшая сестра трудилась утром, он выглядел так красиво, что понадобилось много сил, дабы удержать себя в руках. «Надо быть взрослым, а не влюблённой по уши девочкой десяти лет» — убеждал себя Акито, но всё равно, глядя на красоту актёра, уже не мог спрятать то, как жутко покраснело его лицо. Впрочем, не он один так страдал. Цукаса тоже еле дышал, глядя на когда-то своего кохая, а теперь уже без пяти минут мужа. — Ты, эм, — быстро попытался реабилитироваться рыжеволосый, чтобы уже совсем не потерять лицо. — Красиво выглядишь. Очень. — А... ха-ха, ты тоже! Нет, серьёзно, Акито, у меня аж дыхание спёрло, когда я тебя увидел! Фу-фу-фу, чего и следовало ожидать от будущего мужа будущей звезды!! — у Тенмы, кажется, имелся какой-то необычайный талант слишком быстро приходить в себя и создавать видимость, что с ним всё было в порядке. — Аргх, боже... ты специально меня смущаешь, чтоб я краснел ещё сильнее? — Э-э-э?! Но я же просто говорю как есть!! Шинономе правда хотел сказать ему замолчать и перестать такое говорить, особенно учитывая, что сам он выглядел подобно какому-то древнегреческому богу, но так и не смог что-либо произнести. Из-за того, что вовремя заметил что-то не то во взгляде блондина. Это что-то он опознавал уже как собака-ищейка, как самый лучший, проверенный и по-настоящему работающий детектор лжи. Однако что именно было не так — та ещё загадка. Рыжеволосый, не решая рисковать и сразу переходить к серьёзной теме, словно невзначай пошутил: — Цукаса, что за грустный взгляд? Уже жалеешь, что у нас свадьба? — это тут же заставило актёра громко и ахнуть вслух возмутиться: — Да как ты мог такое подумать?! Я вообще-то самый счастливый человек сейчас!! — он выдержал грозную паузу, после чего тихо выдохнул сквозь сжатые губы и отвёл взгляд. — Просто, знаешь, будь тут ма... э, в смысле, то есть... неважно. Не обращай внимания, я в порядке. И я очень-очень счастлив, даже не смей во мне сомневаться! Звезда будущего того не потерпит!! За столько лет совместного проживания рыжеволосый уже мог читать Тенму не то, что по губам, но и по глазам, и даже по каким-то непонятным, странным намёкам и знакам. Одного только оборванного «ма» было достаточно, чтобы понять, в чём тут дело. И даже вспомнить о том, что родителей Шинономе также сегодня не было — ни матери, ни отца. Они оба не соизволили приехать, но юноша их не винил. Сам понимал, что это могло произойти не только потому что им «не хочется», а потому что они вправду заняты, у них не хватает возможностей или средств... хотя деньги они всё так же, как и обычно, перевели. Они делали это постоянно, будто находились в каком-то долгу перед сыном, которому им было стыдно смотреть в глаза (видимо, осознали, что в своё время по-своему омрачняли ему жизнь). Впрочем, на родителей было всё равно. Было куда тяжелее осознавать, что на свадьбе не будет старшей сестры. Ещё до встречи с Цукасой сегодня, Акито уже успел встретить Айри, поговорить с ней, вспомнить о собственной старшей сестре и, дабы вопрос не повис в воздухе ношей, услышать то, что на какое-то время образовало ком в его горле: «Если что, можешь не переживать, я... ухаживаю за могилой Эны так часто, как только могу. Там всё в должном виде, клянусь! Можешь положиться на Момой Айри, я внимательно за этим слежу!». Так что сейчас рыжеволосый прекрасно понимал чувства актёра. — Цукаса, я понимаю, что тебе грустно. Миры-сан тут нет и... без неё тебе некомфортно, — блондин не перебивал, а просто стоял и молча слушал. Тем временем, Акито уже подошёл ближе и переплёл пальцы их рук вместе. — Если тебе плохо, давай поговорим об этом. Только не держи всё в себе. — Нет, не волнуйся, всё уже хорошо. Я, наверное, немного задумался о маме, пока был совсем один, но... — Но? — Но сейчас пришёл ты, поэтому всё уже в порядке!! — он крепче сжал чужую руку и показал самую искреннюю улыбку из всех, которые только имелись. «Не врёт, — понял Акито, идеально читая и анализируя каждый вздох и жест своего будущего мужа. — Ладно, понял. Сегодня целый день надо не отходить от Цукасы и ни за что не оставлять его одного... да и мне самому это тоже не помешает, — парень вдруг приулыбнулся самыми уголками губ. — Мне гораздо спокойнее, пока он рядом». И это было правдой. Большое скопление народа, учитывая, что это был не концерт, немного нервировало рыжеволосого. Даже хорошие знакомые, которыми парни успели обзавестись в новой стране, и сам Фрелинг были здесь сегодня. Прямо-таки не свадьба, а парад тревоги для обоих женихов. Радовало лишь то, что до папарацци и фанатов информация про свадьбу ещё не дошла, поэтому они мешать и портить вечер не должны. — Вот как... — выдохнул Шинономе. — Тогда, кажется, нам уже пора идти, ты не думаешь? — А, и то верно!! Ха-ха-ха, звезда будущего всем покажет, как следует проводить лучшую в мире свадьбу! — актёр быстро оживился, но это даже к лучшему. — Ага, только смотри в обморок от переживаний не упади. — Я не зеркало, чтоб ты мне такое говорил!! Стоять у алтаря, как оказалось — это настоящая нервотрёпка. Рыжеволосый всё не мог успокоиться, боялся, что сделает или скажет что-то не так. Цукаса же наставлял себя: «сделай всё идеально, не смей испортить такой момент себе и Акито». Однако, стоило только спокойно выдохнуть, вслушаться в речь свидетеля и посмотреть друг на друга, как сразу вышло успокоиться и усмирить тревогу в душе. Кохаю, конечно, приходилось тяжелее всего — как ни крути, не нравилось ему вот так делиться лишь своими личными, самыми сокровенными чувствами на всеобщее обозрение. И всё же... если посмотреть на это с другой стороны, то получалось, что сейчас все чётко знали, чьим именно считался Цукаса. Это не могло не радовать. Наоборот, даже умиротворило до такой степени, что Акито легко обменялся кольцами (руки сэнпая же слабо дрожали от волнения, которое он скрывал улыбкой), а после поцеловал под соответственное разрешение и радостные крики близких людей. До этого блондин весь был как на иголках от переживаний — уж слишком хотелось, чтобы всё прошло идеально. Но сейчас моментально расслабился и даже на пару мгновений забыл, где находится. На самом деле, лучше пусть будет так, лучше пусть он вообще позабудет о том, что ему надо о чём-то волноваться сегодня. В этом ему активно помогали все его родные и близкие. Алкоголь помог расслабиться, а после и разгуляться по полной. Все пели, танцевали, поздравляли парней. Саки, как, в целом, и ожидалось от неё, успела поплакать, а Цукаса, не забывая, что он всё ещё её старший брат, на которого она всегда могла положиться, успокаивал. Отец же, хоть и по-своему всплакнул ещё раз, всё-таки не стал пребывать в меланхолии весь вечер. Вместо этого он шутил свои отцовские анекдоты, как и всегда, веселился с девушками и юношами, которых когда-то помнил совсем-совсем крошечными («Ох, помню, Ичика тогда была, кажется, не выше моего колена, ха-ха!» «Папа, не преувеличивай так, Иччан и остальные были не настолько уж маленькими!!»), а после поговорил с рыжеволосым юношей наедине. Уже смеркалось, на улице было достаточно прохладно, но это помогало немного протрезветь. И отдохнуть от музыки в кафе. Казалось, в такой момент самое то было бы закурить, но ни один из присутствующих таких привычек не имел, поэтому вместо этого оба делили напополам кусок свадебного торта. — Акито, послушай... я молчал об этом, но сейчас всё-таки спрошу, — произнёс наконец мужчина, чуть поёрзав от холодка по коже. Наверное, выходить на улицу в одной рубашке, тем более в такой-то час, было глуповатым решением. — Я доверяю тебе самое главное и ценное, что может быть в жизни — своего ребёнка. Я могу на тебя положиться? Могу быть уверен, что ты и дальше будешь любить его? Рыжеволосый, прожевав и сглотнув маленький кусочек, ответил практически сразу и без промедлений. Возможно, немного грубовато, но это на него уже так сказывался алкоголь. Чем старше становился, тем всё тяжелее было воспринимать его адекватно. — Естественно. Если бы на меня нельзя было положиться, сегодняшнего дня бы не было. — Хм-м, и то верно... и то верно. — Я ко всему отношусь с максимальной серьёзностью, — конечно, парень понимал, что Тенма-старший всего-навсего переживал за единственное, что у него осталось в жизни – за своих детей. Не стоило уж слишком винить человека, который совсем недавно пережил самое великое горе в своей жизни и, наверное, уже не будет прежним после всего. — И Цукасу не разлюблю никогда. Даже если я или он умрём. Немного помолчав, Тамоцу вдруг (по-настоящему неожиданно) хрипло рассмеялся. Парень не стал его за это осуждать, ведь в это время заедал недовольство вкусным тортом — тем самым, который сам выбирал с блондином так тщательно, как только мог. — Хах... я резко понял, что ты очень напоминаешь меня, — наконец-то успокоился мужчина, смотревший куда-то в тёмную даль. — Тебе, наверное, никто не рассказывал, но семья Миры тоже меня сначала не одобряла. Когда я её встретил, был такой молодой, наивный... так бесился, что её родители не видели, насколько сильно я её люблю. А сейчас, ха-ха, сам стал прямо как они. Видимо, возраст своё берёт. — А потом... Вас, э, «одобрили»? — искренне поинтересовался Акито. — Конечно. Иначе бы у нас не было Саки и Цукасы. «А, ну... что ж, да, действительно логично» — подумал рыжеволосый, чуть стыдясь того, что сразу не понял. Да, алкоголь плохо на него влиял. — Я им доказал, что настроен серьёзно, — продолжил светловолосый мужчина, выдыхая и удобнее устраиваясь на лестничной ступеньке, где они оба и сидели. — Послушав тебя сейчас, понял, что ты говоришь чуть ли не те же слова, что и я когда-то... хах, и как тут тебе не поверить? — Значит, Вы верите в меня, Тамоцу-сан? Верите, что на меня можно положиться? Он не спешил с ответом, но рыжеволосый и не торопил его. Всё в порядке, каждому человеку требовалось время, чтобы это обдумать. Да, Тенма-старший дал добро на свадьбу, но это не означало, что у Акито имелось его доверие. А оно было крайне необходимо, особенно в такой-то преданной и верной друг другу семье. — ...думаю, у меня нет оснований тебе не верить, — сей ответ моментально успокоил всевозможные тревоги юноши. — Только, пожалуйста, позаботься о Цукасе. Несмотря ни на что, хорошо? — Хорошо. Обязательно, — без промедлений отчеканил Акито, за что в ответ получил тихое «спасибо» и искреннюю, по-отцовски добрую улыбку. В большем, если честно, он и не нуждался. *** Возможно, всё дело было в том, что Акито стал слишком быстро набирать популярность и что Цукаса также уже давно был под прицелом папарацци и фанатов — да, это наверняка бы всё объяснило. Но, пусть и так, было так странно осознавать, что новости о свадьбе двух молодых знаменитостей разлетелись так быстро. Причём это очень активно обсуждалось: люди отзывались как положительно, так и... не совсем. Однако на плохие слова все старались закрывать глаза. Иногда, чтобы не расстраивать своего уже мужа, рыжеволосый чистил многие комментарии лично. Особенно те, где многие девушки завидовали ему и из-за этого выражались в его адрес не самыми приятными словами. Почему-то все думали, что он «украл» у общественности их «любимого актёра». При этом никто даже не хотел думать, что парень знал блондина с самой старшей школы, с самого первого своего года обучения там. «Аргх, социальные сети — это так проблематично, — думал про себя он, отбрасывая телефон в сторону. Зависть и ненависть будет везде, это бесспорно. Именно поэтому он не реагировал на это — давным-давно привык. Жизнь научила его терпеть это. Но Цукаса был совсем-совсем не таким, он мог легко расстроиться. Причём даже из-за слов не в свою сторону, а в сторону Акито. — Но зато весело. Надо же чем-то иногда веселить себя чем-то. А так хотя бы можно провести нежные, милые беседы с людьми в интернете» — блондину, конечно, лучше не знать о том, что его муж мог писать через фейковые аккаунты. Но, как бы громка и скандальна ни была новость, однажды внимание публики обязано перейти к чему-то другому. Именно поэтому их двоих вскоре оставили в покое. Чтобы точно обеспечить себе небольшой, но заслуженный отдых, целую неделю они отдыхали на море. К сожалению, без Тамоцу и Саки... и Миры. Но Акито поклялся сам себе, что однажды устроит семейную поездку хотя бы раз. Только для этого сначала нужно было ещё немного времени, чтобы прийти в себя и не скучать по той ангелоподобной женщине. По возвращении обратно же парни поняли, что теперь у них появились проблемы как минимум на большой промежуток времени. Во-первых, им нужно было обустраиваться в новом, настоящем доме. Во-вторых, Акито требовалось привыкнуть к обращению «Тенма» в свою сторону, а также к тому, что ему скоро снова придётся, как и в юношеские годы, выступать на сцене... одному. Ну и конечно, в-третьих, (хоть это было самой важной вещью из всех), талант Цукасы, наконец, оценили так, как подобает. По крайней мере, рыжеволосый был доволен, что его муж добился того, чего заслуживал уже с самого начала своей карьеры (ещё с семнадцати лет). Этим, конечно, были премии, которых он совсем не ожидал, но всё-таки получил. Изначально парень даже не думал, что его пригласят на торжество. Каким же для него было удивлением получить не один Оскар, а сразу два — за те оба фильма, в которых он уже успел сняться как на родине, так и в Америке. Счастливы были все. Даже как-то слишком, как будто он побывал на Луне, или что-то вроде того. Первое время Цукаса просто старался принять этот факт. И Акито, искренне радуясь, наверное, даже больше собственного мужа, активно помогал выйти из шокового состояния и осознать, что теперь– — Ты наконец-то исполняешь свою мечту, — с улыбкой говорил рыжеволосый, рукой проводя по волосам любимого. Это всегда помогало успокоить, а уж тем более вернуть в чувства. — Надо радоваться, Цукаса. Ты ведь становишься– — Точно... точно, ты прав, Акито, да! Ха-ха-ха, ну конечно, не следовало ожидать меньшего от будущей звезды, Тенмы Цукасы!! Вот увидишь, я буду стараться так много и усердно, что меня наградят ещё не раз! — всё-таки вернув себе способность здраво размышлять и оценивать ситуацию, блондин быстро принялся хвалить себя — ну а если точнее, то прятать собственное удивление за громкими речами. — Хех, никто в тебе и не сомневался. Акито очень им гордился. И очень был за него рад. Многие бы позавидовали в такой ситуации, это бесспорно. Но только не Акито. Он даже на секунду не задумывался о зависти, а наоборот, только сидел и приговаривал: «ты вообще-то заслуживал этого ещё сразу после съёмок первого фильма, давно уже пора было получить эти награды», пока блондин мог только смеяться в ответ. Как ни крути, а в любви ему крайне повезло. Его муж был прямо-таки невероятным человеком. Особенно учитывая, что вскоре после этого он, наконец, дал свой первый концерт. По началу было видно, что Акито нервничал (к сожалению, отсутствие выступлений на сцене за столько лет сказалось на нём), но после влился в процесс и стал словно единым целым с песнями. Цукаса, находясь на вип-месте, видя всё с самых лучших ракурсов, не мог отвести взгляда от этого живого блеска в глазах. Тогда те зелёные глаза, которые он так полюбил, сияли ещё ярче обычного. «И всё-таки Акито такой крутой!!» — только и мог, что думать про себя актёр. Думал так не только он. Думали так и все остальные, особенно люди в Японии. Японцам крайне льстило, что их страну так по-своему, но всё-таки прославляли сразу два молодых таланта. Цукаса уже давно был крайне известен у себя на родине, а Акито, как и полагало человеку, родившемуся на год после (то есть, человеку, которому просто суждено было отставать по времени и всё делать позже), только начинал входить в колею настоящей славы. — Хе-е, Акито неплохо так продвинулся, — протянула Ан, заинтересовано смотревшая выступление друга по телевизору. На её лице, на удивление, виднелась огромная, по-дружески тёплая улыбка. Вслух этого, конечно, не сказала бы никогда, но она очень гордилась тем, каким же успешным человеком становился этот рыжеволосый дурак, которого ей так нравилось дразнить. — И петь-то как научился. А то вечно говорил: «нет у меня таланта, я такой никчёмный». А сам-то вон как поёт, хах!.. — Ну-ну, не нападай так на него. У Акито были свои комплексы и проблемы, прямо как и у тебя, — пошутил отец, сидевший рядом на диване. Девушка тут же закатила глаза. — Я из-за этого не загонялась. И вообще, я изначально ему говорила, что он хорошо поёт. Но этот придурок даже не думал поверить, хмпф! Младшая Шираиши, конечно, всё это говорила в шутку. И Кен это прекрасно понимал, однако считал своим долгом так или иначе «отчитать» дочь за то, как она «осуждает» друга за моральные и душевные проблемы. После шуточных дискуссий они оба вернулись к просмотру концерта. Конечно, вживую это наверняка ощущалась в несколько раз лучше. Ан даже думала, что людям, живущим в Америке, крайне повезло побывать в том месте и услышать голос Акито со сцены. И всё же в экране телевизора можно было получше разглядеть то, с каким блеском у него горели глаза. Именно поэтому ни мужчина, ни его дочь не жаловались. Вместо этого просто наслаждались тем искренним счастьем, искрившимся в зелёных глазах. «У тебя всё отлично получается, Акито, — подумал про себя Кен, одаряя экран телевизора нежным взглядом. — Гляжу на тебя, а ты весь сияешь и улыбаешься... видимо, музыка больше не причиняет тебе боль». — И всё же вы, дети, так быстро растёте, — ни с того ни с сего произнёс мужчина, отчего-то ощутивший как на него накатывает тоска по дням, когда четверо подростков почти каждый вечер собирались в его кафе и репетировали вместе. Сейчас все эти подростки уже и не подростки. И за них следовало бы радоваться, да вот только почему-то хотелось хотя бы один день провести как раньше... — Ма-ам, папа снова ведёт себя, как старикан~ — в шутку озвучила девушка, чтобы хоть немного развеять атмосферу. Однако вскоре из кухни донеслось: «Ан, не обижай отца. И идите уже вдвоём есть, рис же остывает!». Оба Шираиши вздохнули, ещё немного полюбовались поющим Акито, а после проследовали на кухню, пока им двоим не досталось. Девушка, правда, всё ещё бормотала себе под нос: «вот что за жизнь, как не приду к вам в гости, так сразу одно и то же, хмпф!». *** Акито и Цукаса бы лгали, если б говорили, что совсем-совсем не уставали на своих работах. Быть медийной личностью изматывало, это бесспорно. Иногда до такой степени, что даже не было сил общаться по вечерам. В такие моменты парни просто сидели вдвоём на кухне в одиннадцать или двенадцать ночи и молчали. Тишина была вовсе не напрягающей, а какой-то уютной... домашней, что ли. Рыжеволосый думал о чём-то своём, его муж то прокручивал в голове какие-то реплики персонажей, то пытался вспомнить, где же он всё-таки оставил свои наушники (да, кохай подарил ему новые, но ради принципе всё же хотелось узнать, куда делись старые). На жизнь, какой бы безумной она ни была в данное время, они не жаловались. Наоборот, у них имелось всё, о чём раньше можно было только мечтать: слава, деньги, свой огромный дом, совместная жизнь, всеобщее признание их талантов и способностей. В шестнадцать лет Акито бы в жизни не подумал, что когда-то всё-таки сможет назвать себя талантливым. Да, он не родился с этим талантом... но он сделал его себе сам тяжёлым трудом и помощью добрых людей со стороны. Если бы прошлый он узнал, каких высот всё продолжал и продолжал добиваться, то наверняка бы свалился в обморок. Ну или не поверил ни единому слову и даже вещественному доказательству. А прошлый Цукаса бы не поверил, что наконец оказался на тех великих, огромных сценах, которые видел лишь по телевизору и во время той поездки со своими друзьями. Тот семнадцатилетний юноша бы не посмел себе вообразить, что однажды также будет выступать в этом же театре. Причём не будет выпрашивать роль, моря себя голодом и изнуряя тренировками, а его сами будут просить поучаствовать хотя бы в одном шоу. Вот только, правда... от этого всего так или иначе приходилось брать отпуск. Чем больше времени проходило, тем больше Тенма ощущал, что не справляется. Он не мог выступать везде и сразу, как бы ему этого ни хотелось. И его муж, замечая эту усталость, уговаривал брать перерывы как можно чаще, чтобы не выгореть. Поэтому часто Цукасе приходилось отказываться тут или там, чтобы просто хотя бы три недели или месяц провести в спокойствии. И чтобы понаблюдать за сестрой со стороны. Саки и её группа более-менее набирала популярность в Японии ещё во время того, как все девочки учились в университете, но именно сейчас, выпустившись, они наконец ощутили настоящий рост карьеры. Они по-настоящему поняли, каково это — выступать на больших сценах перед толпами людей. Во время своих небольших, коротких отпусков Акито и Цукаса старались посещать все выступления Leo/Need... в силу своих возможностей, конечно. Ну а когда оба парня точно убедились в том, что поддержали новую зарождающуюся в шоу-бизнесе звезду и полюбовались её успехами со стороны, можно было и побыть наедине. Рыжеволосый обожал вот так просто проводить время с Цукасой: ходить в кафе или пикники, которые блондин тщательно организовывал сам (а его муж следил за тем, чтобы половина вещей не осталась дома), гулять по парку, петь в караоке, выступать с вокалоидами в сэкае, шить вместе одежду, или же просто говорить о чём-то, просто смеяться по поводу и без. Каждый раз в такие моменты, когда они просто шутили и хохотали от собственных же шуток, Акито ощущал себя на шестнадцать лет снова. Всё было слишком хорошо. С Цукасой ему было слишком хорошо. Пусть иногда его поведение и могло не на шутку так пугать. У блондина была ужасная память, это бесспорно. Однако Акито по сей день вздрагивал, когда его муж проявлял те или иные признаки этого. К примеру, забывал, куда клал те или иные вещи буквально пару секунд назад, путал числа, всё чаще и чаще повторял в своих разговорах одни и те же слова. Иногда по три раза, иногда по пять или шесть. Его приходилось останавливать, и он умолкал, но в голове всё равно мог прокручивать те или иные фразы ещё несколько раз, пока в конечном итоге не забывал их совсем. На следующий день многие вещи уже не волновали его так, как вчера. И это вроде было хорошо, а вроде... ощущение, что что-то явно не так, не хотело покидать рыжеволосого. Он всё время чувствовал, что что-то идёт не так, как должно, что-то однозначно идёт неправильно, но зацепиться за что-либо было невозможно — Цукаса часто отводил его от изначальной темы разговора. — Что-то не то... — тихо-тихо пробормотал парень, а после тронул свои светлые волосы — сухие-пресухие. Это заставило его напрячься и даже привстать с дивана. Муж, обратив внимание, тут же переключил внимание с фильма на него. — Акито, это, эм... а я ведь уже принимал душ, да? — ...ха? Актёр понимал, что сказал лишнего, что этого, в принципе, не следовало говорить. Чем чаще он произносил подобные вещи, тем сильнее пугал окружающих его людей. Однако поделать именно сейчас он с собой ничего не мог — тревога на миг охватила его сознание так внезапно, что даже не было времени задуматься над возможной реакцией, которую можно получить. Рыжеволосый смотрел на него в искреннем шоке. Фильм больше его совсем не интересовал. Зато вот очередной подобный вопрос от Тенмы вызывал прямо-таки животный интерес... и ещё уйму вопросов в стиле: «какого чёрта?». Парень ещё раз коснулся своих волос. Всё ещё сухие. Может, он всё же ещё не был в душе? Быстро-быстро светловолосый постарался восстановить последовательность своих действий, но, увы, так и не смог. Сознание померкло где-то на моменте его прихода домой. Дальше всё, что он делал, словно стёрлось из памяти. — Ты не помнишь? — от удивления кохай даже не знал, что ему ещё и говорить. — Ну как бы... да, принимал. Часа два назад. — А, вот оно как! Значит всё-таки принимал! Фух, вот же облегчение, — Цукаса сразу повеселел, но, к сожалению, лишь он один. Акито было совершено не до смеха. — Ты... в порядке вообще? Нигде головой не ударялся? Тон голоса и выражение лица с каждой секундой становились всё более взволнованными. Этого хватило, чтобы понять: актёр вновь заставляет любимого человека за него переживать. Именно поэтому сейчас нужно было не упустить шанс обернуть всё в невинную шутку и не более... словно всё так и было задумано с самого начала. Акито слушал его отговорки с сомнением, но постепенно всё же визуально расслабился. И всё же напоследок, дабы точно убедиться, уточнил, всё ли в порядке. В ответ ему проследовало: «Конечно! У будущей звезды всё под контролем, даже не смей сомневаться!! Ха-ха, я поражён, что ты так легко купился на мой розыгрыш!». Чем больше Цукаса тараторил, тем спокойнее себя чувствовал его муж. Возможно, это и вправду была лишь шутка. Очень-очень глупая, но всё же шутка. Да, шутка... не более. Причём эта была ещё крайне безобидна. Другую шутку Акито бы явно не захотел услышать когда-либо в своей жизни. И Саки благодарила всех богов за то, что её зятя просто не было рядом в тот самый момент. В тот день брат и сестра накрывали на стол по причине того, что Leo/Need решили навестить Америку вместе для первого небольшого концерта. Ну и, конечно, чтобы Саки в очередной раз увиделась со своими любимыми членами семьи. Девушка приехала в дом с горой подарков как от себя, так и от отца. Их все, конечно, надо было бы распаковать, но сначала в планы однозначно входило подготовить ужин к приходу Акито домой... сделать эдакий сюрприз. Над этим сюрпризом Тенмы, вместе возясь на кухне, шутили и обсуждали последние произошедшие события в жизни. Сестра говорила о многих людях, которых Цукаса уже не помнил в лицо. Хотя, казалось бы, многие из них побывали на его свадьбе... но даже так, вспомнить даже очертания или силуэты было крайне тяжело. Однако волновать Саки не хотелось, потому приходилось послушно кивать ей, со всем соглашаться и притворяться, будто он понимает хотя бы половину того, о чём она ему рассказывала. Такие имена, как «Харука» и «Кохане», парень будто и вовсе слышал впервые. Но виду не подавал, за что, наверное, следовало отдать ему должное. И всё же, несмотря на то, что держался он стойко, произошёл момент, когда он оступился. — Ах да, — внезапно улыбнулась Саки. — Сегодня же день рождения Эны-сан, я совсем забыла... интересно, стоит ли что-то говорить Акито-куну или же– — Э?! День рождения Эны-сан?! — в ужасе выкрикнул её брат. — Н-ну да, сегодня ведь тридцатое апреля... Цукаса чётко и хорошо знал, что Эна являлась сестрой его мужа, а то есть, просто по определению очень важным человеком. Если сегодня у неё было день рождения, нельзя было просто так всё оставлять на самотёк. Впохыхах ища свой телефон, блондин вдруг начал громко-громко кричать: — Ты почему раньше не сказала?! Раз у Эны-сан сегодня день рождения, нужно позвонить ей и обязательно поздравить! Однако Саки не поддержала его инициативу нервничать и искать телефон. Вместо этого девушка, искренне ужаснувшись так, как никогда ранее в жизни, просто-напросто одарила брата странным взглядом. Она даже, кажется, не моргала. Вместо этого смотрела и смотрела, словно ждала какого-то подвоха у этих слов. И всё же Цукаса не выглядел как человек, который просто пошутил. Наоборот, он повернулся лицом к сестре и, недовольно хмыкнув, спросил у неё, почему она замерла. На вопрос «разве ты не собираешься поздравлять Эну-сан?» девушка кое-как дрожащим голосом прошептала: — О чём ты говоришь, брат? — блондин в неудомении выгнул одну бровь. Интонация сестры немного начинала пугать. — Эна-сан... давным-давно уже умерла. — Э...? Теперь настал черёд старшего Тенмы пребывать в ужасе. Вдвоём брат и сестра смотрели друг на друга так, словно виделись впервые в жизни. Девушка молчала, да и юноша ничего не говорил. На кухне атмосфера уюта и тепла внезапно поменялась на какой-то странный, непонятный холод. Наверное, это из-за него мурашки неприятно, словно табор мелких насекомых, побежали по всему телу. Цукаса, приоткрыв рот, думал и думал. Он отчаянно старался вспомнить хоть что-то. «Умерла? Как это... умерла? Что? Когда?.. — парень, нервно бегая взглядом то туда, то сюда, схватился за голову. Словно надеялся, что хоть это поможет вспомнить хотя бы что-то. — В этом году? В прошлом? Может, несколько лет назад? Что, но я... почему я этого не помню? — младшая сестра уже не на шутку начала бояться того страха, что отчётливо читался в медовых глазах блондина. Но он словно и не думал замечать её панику, потому что пока разбирался с собственной. — Я, что... забыл? Но как я мог забыть? Это ведь... это ведь важно, как я мог... — Тенма, скривив лицо от шока и презрения к самому же себе, сжал пряди волос так сильно, что, казалось, вот-вот их вырвет. — Как я могу просто взять и забыть? Такое нельзя забывать! А что если бы я ляпнул это не перед Саки, а перед Акито?.. Что... что бы тогда было?!» — А... аха-ха, — кое-как издав пародию на смех, Цукаса всё же постарался опомниться спустя какое-то время. Нельзя было слишком сильно заставлять сестру нервничать. — Я просто, эм, думал, ну... может, у нас получится её как-то поздравить. Прочитаем какие-нибудь молитвы, все дела, ха-ха!! — Но ты сказал... что мы должны «позвонить» ей, — напомнила девушка. Улыбка её брата дрогнула, но лишь на считанную секунду. — О, п-правда? Я так сказал? Ха-ха, да это же просто шутка!! Саки, всё ещё не отошедшая от прямо-таки парализующего шока, не верила ему. Это было слишком очевидно. Поэтому парень заставлял себя улыбаться так широко, но при этом так естественно, как вообще было физически возможно. Нельзя никого заставлять волноваться. А с личными переживаниями разобраться можно чуть позже. — Ну, сама подумай, было бы здорово, если бы могли звонить мёртвым и поздравлять их в дни рождения, да? — после этого блондин вновь посмеялся. С каждым разом смех этот становился всё более нервным, дёрганным. В душе Тенма умолял, чтобы ему просто уже поверили. — Я просто поразмышлял об этом и... вот. Ха-ха, мысли вслух, видимо, не такие шикарные по сравнению с мыслями голове!! — Э... в-вот оно как... мысли вслух, значит... — Да-да, именно, Саки! Даю тебе честное слово звезды будущего!! Сестра всё ещё с сомнением и даже страхом косилась на него, но никакой опасностью не веяло. Да и навряд ли стоило сейчас докапываться до Цукасы, особенно в таком-то состоянии. «Братик странно себя ведёт... может, устаёт на работе? — эта мысль звучала вполне логично. А ещё очень успокаивающе. Девушка вскоре начала заставлять саму себя расслабиться и не придавать этой ситуации такого уж огромного значения. — Верно, хах... с кем ведь не бывает, правда? Брат, наверное, просто очень устал на работе, вот и подзабыл кое-какие вещи. Всё нормально, я тоже иногда могу забыться и сказать что-то про маму». — Х-хорошо, — всё-таки ещё чуть неуверенно пробормотала девушка. — Но больше так не шути, идёт? Это может много кого напугать, братик. — Ха-ха, да... знаю... Старший Тенма грустно опустил взгляд вниз, пока на краткий миг снова задумался о чём-то своём. Но уже через пару секунд он поднял голову вверх и привычно улыбнулся. Дабы показать, что всё точно в порядке и переживать не стоит. — Ну, а теперь давай за дело, Саки! Мы ещё не закончили все приготовления!!