От ненависти до любви.

- Ну, и где ты была? Это был первый вопрос Конора, когда он заметил Грейс на пороге. Девушка молча сняла пальто, и, разувшись, прошла в зал, почти игнорируя его присутствие. По голосу и без того было ясно, что выпил. Снова было не убрано. Несколько бутылок пива валялись на полу, а в комнате снова было накурено. - Эй, я, кажется с тобой говорю! - Пробормотал парень, встав с дивана. Грейс остановилась, испепеляя его взглядом. Столько всего хотелось сказать...Нет, не боялась. Его не боялась. Но вступать с ним в перепалку, когда он нетрезвый, всё же, не хотела. Ей хотелось отвесить, скорее, ему пощечину. Порой её жизнь напоминала ей день Сурка. С утра она уходила на работу, в 12 часов обедала в столовой, в четыре пила чай, попутно выслушивая претензии родителей, к вечеру садилась на метро и ехала домой через весь город, а дома всегда видела Конора, который только и делал, что не делал абсолютно ничего в то время, как ей приходилось проверять домашние задания и контрольные, периодически обзванивая родителей и докладывая об успеваемости их детей. В её жизни с тех пор, как окончила университет, не поменялось ровным счётом ничего. Тот же крепкий кофе по утрам, тот же плейлист, те же проблемы с Конором...Грейс было некомфортно с ним, но она терпела. Ей казалось, вместе они преодолеют всё. Тем более, что она привыкла к нему. И видела, кажется, в нём того самого парня, с которым познакомилась пару лет назад. Рыжеволосого, зеленоглазого спортсмена, лицо которого было в веснушках. Она отказывалась смотреть правде в глаза. Отказывалась видеть то, в кого он превратился. И защищала его перед родными и подругами, пытаясь оправдать его бездействие сложной жизнью, а проблемы с алкоголем - депрессией. - Где ты была, Грейс? - Вновь повторил он, схватив за запястье. - Почему приехала на такси? - Кажется, я писала, что опоздаю. Если бы ты чаще слушал меня, а не телевизор, может, знал бы, что мне приходится ездить в центр после работы по просьбе директора. - Вырываясь, произнесла она, прожигая глазами Конора. - Чёрт! Ты сделал мне больно. Девушка присела на диван, потирая пальцами покрасневшее пятно на руке. Хватка у Конора была сильной, как и он сам. - Сколько я просила тебя вынести мусор?! Всё приходится делать самой... - Не делай. - И тогда мы обрастём грязью. Я не хочу так жить. Не хочу, Конор. - Прошипела Грейс. А после, найдя в себе силы, взглянула на него, такого безразличного, холодного, пьяного и поняла, что испытывает отвращение. - Ты безнадёжен. - Зато ты такая идеальная. Вечно всё успеваешь! Ты постоянно пилишь меня! Тебе больше нечем заняться?! - А тебе?! Нечем больше заняться, кроме того как беспробудно бухать?! Знаешь?! Прямо сейчас, я не испытываю к тебе любви. Странно, правда?! Мы всегда были вместе. Но даже моему терпению приходит конец. Ты долго планировал скрывать, что тебя снова уволили?! Парень ошарашенно на неё посмотрел. Грейс фальшиво усмехнулась. - Что? Думал, я не узнаю?! - Я знаю, знаю, что так нельзя. - Произнёс Конор. - Прости, малышка. Я обещаю, я снова найду работу. Грейс... Конор присел на корточки, у её колен, взяв ладони в свои. Казалось, он был искреннен. Только не верилось в это уже. Грейс слишком устала. Устала слышать его оправдания, его ложь. Устала верить. Ей с трудом удалось сдержать слёзы. - У тебя месяц, что бы съехать отсюда. - Холодно произнесла она. - Месяц, что бы найти жильё. Прости, Конор. Он промолчал, опуская взгляд. Такой Грейс он не знал. Такой решительной. Но это было обратной стороной её характера. Казавшаяся доброй, работавшая с детьми, она умела расставить границы и поставить точку, умела показать характер, умела быть стервой и с*кой, которой сейчас, по мнению Конора, была. В эти секунды. - Успокойся. Мы поговорим завтра. Дай мне шанс, Грейс...Ты должна дать мне шанс. - Должна?! - Она хмыкнула. - Я никому ничего не должна, и, тем более, не должна содержать тебя на свою зарплату. Не должна терпеть твои выходки. - Тварь. - Произнёс он. - Чего ты добиваешься?! Чего ты хочешь, а?! Сука. Какая же ты сука. - Конор поднялся, испепеляя девушку взглядом. - Идиотка. Я ненавижу тебя. Нет, я ненавижу тебя! Дешёвка. Дрянь. - Конор, клянусь, если ты тронешь меня хоть пальцем, я вызову копов. - Только и успела произнести Грейс прежде, чем он занёс руку. В следующую секунду он ударил её по лицу. Такого не было прежде. Да, они ругались, да, Конор мог схватить или прижать её, но не бил. Грейс закричала, попытавшись его оттолкнуть...А он, посмотрев на неё, будто поняв, что натворил, выбежал из квартиры, восприняв её угрозу всерьёз. У Конора уже были подобные вспышки. Только Грейс не думала, нет, никогда, что она окажется на месте его жертвы. Она свято верила в его невиновность. Свидетельствовала на суде о нём, как о хорошем парнем с тяжёлым детством...А сейчас, стояла с покрасневшим запястьем и лицом и едва сдерживала слёзы. Она даже взяла в руки мобильный, что бы набрать номер полиции, но остановилась...Её сводный брат работал в участке. Один звонок к нему решил бы все проблемы. Но если бы Митчелл узнал, что случилось, он бы лично закопал Конора. Ей не хотелось ставить его в известность, она боялась последствий. И того, что об этом узнает семья, которая никогда не любила Конора. Однако оставаться дома просто побоялась. Наверняка Конор отправился в ближайший бар что бы напиться ещё сильнее, а это могло означать только продолжение скандала. Грейс открыла шкаф и стала сметать в сумку вещи, которые могли понадобиться пару дней, пока не придумает, куда ей идти. Несколько носков, нижнее бельё, пара маек и кофточек, джинсы, помада, духи и тушь...Грейс, взяв паспорт, выбежала на улицу, впервые опасаясь всерьёз за свою жизнь. И, доехав на метро до центра, остановилась в отеле, надеясь, что здесь Конор её не найдёт. Опустошение. Это то, что испытала Грейс, едва успев зайти в номер. Едва успев зайти, она рухнула на просторную кровать, и из глаз полились слёзы. Безмолвный крик был полон отчаяния. Кажется, не верила, что всё это с ней произошло. За окном лил осенний дождь и шумел ветер, а на сердце росла обида, на него, на себя...Конор, как он мог? Она верила, доверяла ему. Даже когда его арестовали, не сомневалась ни минуты в его невиновности. Защищала его на суде, ждала, писала письма, и бережно хранила письма, написанные ему ей...Сколько трепета, расскаяния, нежности было в словах. Он обещал вернуться, обещал, что всё будет по-другому, но не сумел сдержать слова. "Ненавижу, ненавижу, ненавижу!" - Прокричала Грейс, ударяя руку о своё колено и заплакала сильнее, понимая, осознавая свою боль, принимая её. Было так горько, что она, ненавидящая запах сигарет, с радостью сама бы сейчас прикурила, пусть даже её и выворачивало бы потом от никотина и презрения к себе. Её отчим курил. Она ненавидела его, поэтому стала ненавидеть сигареты. Ещё в детстве, когда видела, как он, приходя с работы, ругал мать за то, что та потратила слишком много денег на своих же детей. Митчелл, её брат, несмотря на подонка-отца, всячески пытался защитить Грейс. Ведь прилетало порой и ему...Может, поэтому, видя несправедливость, решил с нею бороться, связав свою жизнь с полицейским участком. Ему хотелось защищать слабых. Хотелось защищать мачеху и Грейс. И хотелось защитить себя... Девушка открыла окно настежь, дыша этим запахом - запахом сырого асфальта и дождя, запахом осени, запахом свободы. И, конечно же, написала маме, что всё у неё хорошо, что бы не переживала, и ложилась спать. А она...Как-нибудь справится. Уже взрослая. Точно справится. Достав таблетку снотворного, Грейс машинально проглотила её. Делала так всякий раз, когда понимала, что не сможет уснуть. Когда слишком горько было на сердце. В аптеке её уже знали, а врачи порой отказывались выписывать рецепт, но Грейс всегда находила новых. Тех, кто выпишет рецепт за деньги. И их было немало. Уткнувшись в подушку, Грейс, с влажными от слёз глазами, приказала себе успокоиться. В конце концов, её истерика ничего не изменит. Только расшатает и без того поехавшую нервную систему. Вскоре она уснула. И на утро, как и предполагала, было уже не так паршиво. Быстро ополоснувшись в душе, Грейс нанесла тон на лицо, пытаясь скрыть припухлость щеки. По-хорошему, нужно было бы остаться, но ей казалось, если не пойдёт на работу, сойдёт с ума. Она пока слабо понимала, что ей делать дальше. Ей не хотелось видеться с Конором, заставлять его покинуть квартиру, вызывать полицию, что бы выселить его...Не хотелось беспокоить Митчелла по таким "мелочам", из которых теперь, кажется, состояла её жизнь. Ничего. Скажет, что упала. Такое ведь случается, да? Надев джинсы и блузку, обула ботильоны на каблуке, и, взяв сумочку, вышла из номера, не забыв о духах. Казалось, даже если мир перевернётся, у Грейс всё равно найдётся где-то краска для волос и духи. Осталось только купить солнцезащитные очки, и может, никто даже не заметит её щеки... - Твою ж! - Выругалась Грейс, врезавшись на выходе в чьё-то плечо. И, точно в глупых фильмах, врезалась не в кого-то, а в того, кого видеть хотелось меньше всего. Перед ней, в чёрном смокинге и кожаных туфлях стоял До Янг, сжимая в руках стаканчик с кофе. С чёрным, мать его, кофе, который по закону подлости пролился на его белую, мать её, рубашку, слегка ошпарив его кожу. Мужчина сжал зубы, пытаясь сдержаться. Корейское воспитание не позволяло ему послать Грейс, поэтому он просто молча буравил её взглядом, ожидая извинений. Однако Грейс не спешила с ними. Вместо этого, она ошарашено смотрела на него, ожидая извинений именно от него. Ибо смотреть надо, куда прёт. И уступать дорогу молодым. Кажется, более плохо этот день начаться не мог. Они оба молчали несколько секунд, испепеляя друг друга взглядом, после чего До Янг достал салфетку, тщётно пытаясь оттереть кофе. - Думаю, это бессмысленно. - Решила Грейс. - Рубашку нужно застирать. Кстати, доброе утро. - Доброе? Ах, да. Конечно. "Доброе". - Произнёс мужчина, прищурившись. - Утро добрым не бывает, верно? - Грейс от чего-то улыбнулась. - Простите. - Прощаю. - Ответил До Янг. Однако его взгляд задержался на щеке Грейс. И что-то изменилось во взгляде. - Вы в порядке? - А вы? - Она наигранно улыбнулась. - Думаю, да. Не считая испорченных вещей и пролитого кофе...В целом, да. "И не считая встречи с тобой". - Пронеслось в голове, однако об этом До Янг тактично промолчал. - Вы выходили из отеля. Полагаю, навещали кого-то? - Полагаю, это не должно вас касаться. - Съязвила она, глядя на него. - Вы что, за мной следите? - Я похож на того, кто следит по утрам за учителями своей дочери? Вы считаете, у меня больше нет дел? - Он усмехнулся. - Тогда что вы тут делаете? - Вероятно, это вас не касается. Но если очень интересно, а я вижу, что вы заинтересованы, я работаю в соседнем здании. - До Янг ещё раз окинул её взглядом, а после достал визитку из кармана пиджака. - Если что, обращайтесь. По поводу Е-Сол...Или...Просто. - Произнёс он, но тут же осёкся, понимая, что сказал. - В смысле...Если возникнут какие-то вопросы. - Вопросы с Е-Сол? - Грейс усмехнулась. - Или...Просто вопросы? Знаете? Когда вы не строите из себя чёртствого сухаря, даже кажетесь немного милым. - Кажусь? - Не знаю, какой вы на самом деле. - Грейс улыбнулась почти искренне. - И, если честно, не особо хочу знать. Кстати, улыбка вам идёт. И этот смокинг...Даже с кофе. "Стерва". - Пронеслось в голове, однако До Янг лишь улыбнулся ей в её же манере, мысленно проклиная. И, если бы взглядос можно было убить, Грейс бы давно превратилась в труп. Да только...Живой она нравилась ему больше. Её дерзость начинала забавлять.