Ты - моя река

Оставшаяся часть пути прошла в мире и согласии. Девушки шутили, смеялись, вспоминая истории из совместной жизни, осторожно обходя острые углы и скользкие темы, и, конечно же, целовались, периодически съезжая на обочину. За окнами машины мелькали чудесные пейзажи. Ведь страна наша богата красотами от края до края. Кругом широкие поля, где-то засеянные, где-то еще нет. Луга заросли сочными травами и полевыми цветами: красный клевер, ромашка, колокольчики. Дикие поля напоминали бескрайние разноцветные ковры, где-то вдалеке частенько слышался лёгкий звон колокольчика. Это паслись козы или коровы с телятами, которых выпустили погулять недалеко от дома, а домов у дороги было немало. И все они разные - с резными окнами и яркой крышей, старые с отпечатком времени или совсем не жилые и полуразрушенные. У дороги всегда сидят люди, практически одни бабульки и лишь изредка среди них может затесаться какой-нибудь дедок, они продают то, чем богаты. - Светуль, я тормозну машину. - Что, зов природы зовёт? - Да нет, мы должны обязательно купить у этих бабулечек что-нибудь! - Зачем, у нас же всё есть? - удивилась Сурганова. Диана вышла из машины с таким видом, будто шла на важные переговоры и очень быстро вернулась с пакетом картошки, двумя банками с солениями и маленьким пакетиком свежих пупырчатых огурчиков. - Так, это картошка, прошлогодняя правда, мы её в золе сделаем, очень вкусно. Огурчики уже нового урожая, бабушка сказала, в тепличке у неё выросли. А эти банки - одна с маринованным перцем, другая с помидорами, - покрутила банку в руке, проверяя, точно ли помидоры, не ошиблась ли она. - Так, дальше поведу я, ты уже долго за рулём, отдохни, да и скоро на месте будем, я дорогу знаю, а ты заблудишься, - Света командирским тоном отдавала распоряжения, и Динке ничего не оставалось, кроме как подчиниться и занять место рядом с водителем. Усевшись поудобнее, Арбенина сильно высунулась в открытое окно. - Дин, что ты делаешь? Тебе пять лет что-ли? - Светик, я наслаждаюсь воздухом Золотого кольца, мы же по Золотому кольцу едем? - По золотому. Кстати, скоро приедем, - Света посмотрела на навигатор, сверяясь с маршрутом. - Смотри, чтоб тебя не продуло. - Не продует, заяц, не переживай, я закалённая! Спустя час их домик на колёсах въехал в провинциальный город N. Проехав по главным улицам, они свернули за угол огромного по здешним меркам белокаменного собора, затем, попетляв немного по узким улочкам, выехали из города на просёлочную дорогу. Ещё час они тряслись по кочкам и ухабам, и наконец вдалеке показался лес. Подъехав ближе, девушки увидели небольшую зеленую полянку с видом на реку, укрытую могучими деревьями от посторонних глаз. Выпрыгнув из машины, Диана первым делом огляделась по сторонам, и всё, что она увидела, ей очень понравилось. - Так, вот здесь я повешу гамак, - встала, разведя руки в стороны между двумя большими деревьями. Потом рванула к реке, закричав: «Ой, а здесь уточки!» - Светка, смотри, какая прелесть! - воскликнула Диана, увидев отряд уток во главе с селезнем, которые плескались в реке. - Дин, я рада, что тебе нравится! Но любоваться красотами предлагаю завтра, а сейчас надо разобрать наши сумки, баулы с припасами и соорудить какой-нибудь ужин, поездка заняла больше времени, чем я планировала. А всё из-за тебя, моя неугомонная, и твоих поцелуев, - Света обняла Динку за талию и притянула к себе. - А ты прям этого не хотела? - Хотела, конечно, хотела! – Света чмокнула Динку в нос и увернулась от её быстрых рук, которые хотели немедленно сграбастать её в охапку. Разложив весь скарб по полкам, полочкам и шкафчикам, женщины накрыли на стол прямо в домике, на улице уже стемнело, и ужины в свете костра они решили оставить на следующие вечера. Запечёное мясо, сырная нарезка, маслины и фрукты, легкое вино и рядом любимая, что ещё нужно для чудесного вечера? - Устала, Светуль? - Устала, Динечка! - Так давай ложится спать! - Рано еще! Давай просто полежим. Динка уселась на кровать, подложив под спину подушки, а Света устроила свою голову у неё на коленях. - Динка, а помнишь, что это ты всегда так любила лежать раньше? - Помню, Светуль! Я всё помню! Незаметно для себя Света уснула, обхватив Динкины коленки, а Диана боялась пошевелиться, чтобы не потревожить сон любимой, аккуратно сползла чуть пониже с подушек и ещё долго наблюдала, как Света спокойно спит. Накинула ей на спину лёгкий плед, чтобы не замёрзла, а то, она ж вечная мерзлячка, и наконец уснула сама. *** Из-за приоткрытой двери домика доносились умопомрачительные запахи костра и еды. Света, потянувшись, повела носом, улавливая вкусные ароматы, и поспешила на них. Выйдя из домика, первым делом она увидела Динку со сковородкой в руках, суетящуюся вокруг небольшого костра. - О, кто проснулся! - замурлыкала Диана, - Светуль, доброе утро! Вот, сковороду нашла, сейчас глазунью сварганю! - Доброе, Диничка! Решила на костре? Мини-кухня тебя вчера не впечатлила? - Светуль, плиткой мы можем пользоваться и дома! А еда на природном огне очень вкусная - это во-первых, а во-вторых - это единение с природой. Садись, будем завтракать, тем более яичница уже готова. Света села за небольшой раскладной столик. - Светуль, смотри - есть термос с кофе, есть термос с зелёным чаем, могу свежий заварить. Что ты будешь? А вот ещё твои любимые безглютеновые булочки, - Диана показала на пакет. - Зелёный чай! - женщина придвинула термос к себе. - Так, а вам, Диан Сергеевна, вообще никакого кофе и сигарет. Я буду готовить тебе матчу. Представляешь, от неё реально штырит круче кофе! - Ну, началось! У нас отдых или наказание? – Динка недовольно сморщила нос. - Динечка, если уж пить его не станешь, так хоть посмотришь, как я отлично владею пестиком! - Хвастаешься? Да кто бы сомневался, Сурганова, про твоё мастерство я и так знаю! - Динка закатила глаза, а потом чмокнула Свету в губы, - Давай всё-таки оставим твою матчу на потом. - Свет, я помню, мы договаривались, что отключаем телефоны, чтоб никто нам не мешал, но я хочу позвонить своим оболтусам, узнать как у них дела. А ты ешь пока всё горячее! - Ну зачем ты так? Чудесные дети! Диничка, звони, конечно. Обязательно передавай им привет от меня. Света маленькими глотками пила свой чай и смотрела на Динку, которая ходила туда-сюда, меряя шагами берег реки, хмурилась, вероятно не дозвонившись до кого-то из Мартемок. Природа и впрямь здесь была чудесная, вдали виднелся бледно–голубой горизонт, огромные кроны вековых вечнозелёных сосен и мохнатых пушистых елей, тихая гладь реки, которая сливалась с горизонтом, была безмятежно спокойна. Света смотрела вдаль на воду, и ей вспомнилась её собственная песня «Ты - моя река». В ней точно и так чётко описана её Динка. Ни в одном слове Света не ошиблась. Глядя на улыбающуюся женщину на фоне воды с телефоном возле уха, внутри у Светы как будто лопнула и разлилась по всему телу очередная баночка с нежностью. Диана может быть такой же холодной, как река подо льдом, её воды быстры и стремительны, в них заключена огромная сила и мощь. Но когда она счастлива, как сейчас, то воды её красивы и теплы, как у реки, согреваемой утренним солнцем, на берегу которой они остановились. Света невольно залюбовалась изгибами тела любимой женщины, подумав, что слишком уж она худая стала, лицо прямо совсем осунулось, килограммчиков бы пять накинуть. Не то чтобы Свете не нравилось, нет, нравилось, сильно напоминало ту юную Динку, которую она впервые увидела на пороге своего дома, но женщина беспокоилась, что такое резкое похудение может сказаться на ее здоровье, вдруг снова что-нибудь с сердцем приключится, Света тогда просто не вынесет этого. - Что хмуримся, Светуль? Что-то не так? – Динка подошла к Свете и крепко обняла, поцеловала макушку, зарылась носом в волосы, втягивая любимый запах. – У Мартёмок всё отлично, скучают, канючат, что хотели бы поехать с нами. - Пообещай, что когда-нибудь мы обязательно выберемся вчетвером, - Света улыбнулась. - Заяц, ну зачем вчетвером? Разве нам плохо вдвоём? А могло быть ещё лучше, если бы кто-то так быстро вчера не уснул! - А чего не разбудила? - Тревожить не хотела, ты так сладко спала, а я лежала и любовалась тобой, дышать боялась, чтоб не разбудить. - Даааа, Диана Сергеевна, раньше ты такой сентиментальной не была, брала своё при любых обстоятельствах! - Видишь, что ты со мной делаешь, Сурганова! Верёвки вьёшь! - Расскажи подробнее про детей, как они там? Что ещё говорили? - Да как обычно, Тёма начал ныть, что соскучился и хотел бы поехать с нами, Марта назвала его нытиком, и маменькиным сыночком и сказала, что нам и без них не скучно. Знаешь, Свет, она меня иногда пугает, какая она умная, рассудительная, я с ней теряюсь, она меня бывает в такой ступор вгоняет, что я уже не понимаю, кто из нас мать, а кто дочь. - Да, она у нас не по годам развита. - Свет, ты сказала - у нас. - А что тебя удивляет? Я люблю твоих детей и считаю их своими тоже. - Заяц, я так люблю вот это простое «у нас»! Тепло так сразу на душе становится! «Мы», «у нас», «вместе» - самые лучшие в мире слова! – на губах Динки заиграла хитрая улыбка, - пойдём в домик, я тебе кое-что покажу! - Интригуете, Диан Сергевна! А я любопытная, я пойду! Света поднялась в автодом, Диана мгновенно потянула женщину в сторону кровати и прильнула к таким желанным губам. Две женщины забыли обо всём, обо всех проблемах, что конечно у них будут впереди, о заботах и каких-то жизненных трудностях и неурядицах. Целовались долго, со вкусом, до распухших, как в юности губ. Лежали рядышком, тесно сплетая тела и руки. Неожиданно Света, вывернувшись из рук Дианы, оседлала её бедра. Глазами, потемневшими от возбуждения, смотрела на Диану, затем наклонилась к затвердевшим соскам, вобрала один в рот, рукой гладила другую грудь. Диана, прогнувшись в спине, глухо застонала, подаваясь бедрами навстречу, намекая на то, что можно обойтись без долгих прелюдий. Но Света любила, когда долго, и, оторвавшись от одной, прильнула к другой груди. Пройдясь губами по животу, женщина спустилась к возбуждённой и горячей плоти. Прильнув как к источнику, Светлана хотела испить его до дна, до последней капли. Проникала языком внутрь, возвращалась к клитору, мучая Арбенину сладкой пыткой. Динка стонала уже в голос, рукой путаясь в Светиных волосах, придавливая к плоти всё сильнее, хотя куда ещё сильней! Женщина уже молила о пощаде: «Светуль, ну трахни уже меня, не могу больше!» Добавив к языку пальцы, Сурганова увеличила темп и вскоре почувствовала как пальцы сжало судорогой мышц, и Диану накрыла волна мощнейшего оргазма. Напоследок пройдя широким мазком языка, Света потянулась к губам Дианы и поцеловала, оставляя на губах её собственный вкус. Отдышавшись, Диана обняла Свету, шепча на ухо: «Сурганова, что ты со мной делаешь? Я с тобой каждый раз как девчонка!» - То же, что и ты со мной, все 30 лет. Моя взбалмошная, непокорная, любимая женщина! Диана, жарко поцеловав Свету, перевернула её на живот. - Ты же знаешь, как я люблю! Света лишь молча улыбнулась, конечно, она знает, она всё знает про эту женщину, иногда даже больше, чем она сама. Пройдясь губами по изящной шее, выцеловывая каждый позвонок, Диана руками гладила бёдра, проходилась по бокам, щекоча рёбра. Светлана раздвинула ноги, и, сжимая руками простынь, уткнувшись в подушку, стонала от удовольствия. Динка провела рукой по промежности, которая давно уже была мокрой от вытекающего желания, гладила влажные стеночки, одновременно целуя за ушком. Вошла резко двумя пальцами сразу, и Света, издав стон, приподняла бедра и подалась навстречу умелым рукам. Арбенина, то усиливая, то уменьшая темп, двигалась рвано, раздвигая пальцы внутри. Диана хрипло прошептала на ухо Свете: «Стань на колени, пожалуйста». Света приподнялась, ноги слушались плохо, дрожали, как и всё внутри, встала на колени, прогнулась в спине, открываясь ещё сильнее и принимая Динку глубоко, насколько это было возможно. Чувствуя, что Свете осталось совсем немножко, добавила третий палец и надавила большим пальцем на клитор. Диана прерывисто шептала на ушко всякую ласковую ерунду, и Света, вскрикнув, задрожала всем телом и опустилась на живот. Когда яркие вспышки перед закрытыми глазами начали утихать, Света повернулась на бок, прижавшись своим разгоряченным телом к другому, такому же горячему. Укрывшись лёгким одеялом, они так и уснули, не разрывая объятий. Света проснулась первой, немного повозилась в руках любимой, громко вздохнула, выбраться ей не удалось, Динка даже во сне держала крепко. Диана же, услышав вздох Светы, приоткрыла один глаз и, улыбнувшись, спросила: - И чего тебе не спится? Чего вздыхаешь? - Динь, я есть хочу, проголодалась, давай уже дозавтракаем что-ли или скорей обедать уже пора, - со смехом сказала Света. Динка, потягиваясь, хрипло рассмеялась в ответ. - Светик, я бы хотела каждый день так просыпаться, - наклоняясь, поцеловала в уголок губ. Накинув на голое тело футболку, встала в полный рост. Света приподнялась на локти и смотрела на Диану, не скрывая восхищения, и не могла отвести взгляд. Диана сейчас была настолько домашней, тёплой и родной, настолько обворожительной, такую Диану никто не знал, кроме Светы. Динка, заметив знакомый взгляд, улыбнулась своей знаменитой арбенинской кривоватой улыбкой и сказала: - Пойду что-нибудь приготовлю. Света, ещё немного понежившись в постели, решила, что пора присоединиться к Диане. Надев футболку и шорты, захватила шорты для Дианы и вышла на улицу. Посмотрев на любимую, как та в одной футболке, чуть прикрывавшей худосочную задницу, без нижнего белья, разжигает огонь, зашлась в смехе. Диана, услышав это, вопросительно подняла бровь. - Что смеёшься? Света, перестав смеяться, с улыбкой произнесла: - Динь, я всё понимаю, что мы вдвоём, нас никто не видит. Но ты хоть шорты одень. Сверкаешь голой попкой. - Ой, заяц, ты как будто застеснялась. Мы с тобой уже столько прошли, ты меня какую только не видела, и в одежде, и без, и ничего, - мило ворча, Диана натянула шорты. - И вообще, Сурганова, мы обязательно должны искупаться голышом, как в юности. Когда ещё появится такая возможность? - Динка, ты что? Вода ещё холодная, не прогрелась, я ногой пробовала. Диана подошла к Свете, обняла, прижавшись всем телом, слегка коснувшись губами седых волос на виске, наклоняясь к уху, доверительно прошептала: «Я тебя согрею». От этого, казалось бы, простого шёпота, у Светы по телу поползли мурашки, и низ живота налился приятной тяжестью. Только Диана имела над ней такую власть. Только Диана шёпотом, прикосновением, одним взглядом могла довести Свету до дрожи в теле, до тяжести внизу живота, не делая при этом никакого усилия. За эти 30 лет много чего между ними было - от всепоглощающей любви до кровавых ссор и расставаний, каждый раз навсегда. Света не могла сказать, так же как и Диана, такая любовь - проклятие или дар свыше? Одно лишь они знали точно, они есть друг у друга навсегда, а все, кто был, есть и будет рядом, просто мимо проходящие пешеходы в их жизни. Встрепенувшись, Света прошептала: - Динечка, люблю тебя, сильно, сильно, - чуть не задушив Динку в объятиях. - Я тоже, Светуль, я тоже. Всегда, - немного постояв, наслаждаясь объятиями друг друга, Диана с неохотой выпуталась из плена рук Светы, проворчав, - если не хочешь остаться не только без завтрака, но и без обеда и ужина, надо начинать что-то готовить. Порезав овощи, Света аккуратно сложила их в тарелку. Пройдясь глазами по столику, взглядом оценила, ничего ли она не забыла, вроде нет, всё на месте. Подошла к Диане со спины и, обняв ту за талию, прошептала: «Долго ещё будешь возиться, я всё, справилась». - Ещё минут пять, и можно обедать. Света оторвалась от Дианы, наклонилась к казанку, втянув носом воздух. - А неплохо пахнет, надеюсь, что и вкусно будет. - Обижаешь, заяц. Ты ещё добавки попросишь, и пальчики оближешь. Света, стрельнув глазами, ответила: «Только если они будут такие вкусные как ты!» У Дианы сразу заполыхали кончики ушей, щёки покрылись румянцем, и отчего-то перехватило дыхание. - Светуля, сначала обед, а потом уже ты сможешь сказать, так же вкусно или нет, - Диана, ложкой зачерпнув кашу, попробовала на готовность, - всё, готово, давай обедать. Помнишь, какой роскошью в девяностые была для нас греча с тушенкой? - Конечно! Чаще пустую ели или соевым соусом поливали! Но всё равно, вкуснее ничего вспомнить не могу, - Света смахнула с щеки невидимую слезинку. *** После плотного обеда Свете необходимо было прогуляться, ведь она старалась придерживаться здорового образа жизни, много ходить пешком, дышать свежим воздухом. - Дин, пойдём в лес сходим, может, грибы найдём, можно тогда их на костре запечь. - Не, кузнечик, грибы это по Элкиной части, я в них совершенно не разбираюсь! Давай лучше в гамаке поваляемся или купаться пойдём! - Динечка! Я хочу гулять! Ты не обидишься, если я одна пойду? Я не долго и не далеко, обещаю. Телефон возьму. - Конечно, нет! Только возвращайся быстрее. *** Полуденное летнее солнце отлично припекало и лучший способ укрыться от него - это спрятаться в тени деревьев. Диана развалилась в гамаке с вкусняшкой в руках. Вкусняшкой была баночка варенья с кедровыми орешками. Боже, как же это было вкусно! Ей даже со Светулей делиться не хотелось этой сладостью, поэтому Диана по-тихому достала банку из холодильника и собиралась его смолотить одна. Варенье было домашнее, сваренное Светиной мамой. - Как же Светке повезло с мамулей! Мммм! Фкуфно-то как! - приговаривала Диана зачерпывая небольшой деревянной расписной ложечкой густую светло-янтарную смесь с орешками. Не успела Диана порадовать в полной мере свои вкусовые рецепторы, как откуда ни возьмись появилась наглая жжужащая пчела. - Отвали! Это моё! - отмахивалась руками королева рока, прижимая заветную баночку к груди. Но жужжащее насекомое не унималось, всё кружилось у банки с вареньем. - Пшла отсюда, зверюга! - Диана замахнулась на пчелу ложкой. - Свалила, я сказала! Этого пчёла уже простить не смогла! Варенья не дают, да ещё и руками машут и обзываются! Разогнавшись, насекомое хотело укусить женщину в глаз, но из-за того, что Диана махала руками, курс нападения сместился, и укус пришёлся в район щёки. Динка орала так, что все птицы в округе разлетелись, утки залегли в камышах, букашки попрятались, ёжик в кустах описался, белка едва не свалилась с ветки, на которой сидела, заяц с испугу дал стрекача и спрятался в самом дальнем уголке чащи, а муравьи срочно стали заделывать входы в муравейник, как будто готовились отражать нападение злостного агрессора. Выронив банку из рук, Динка схватилась за щеку, которая пылала адским огнем. Свалилась с гамака, витиевато выматерилась и забегала по периметру полянки. Из леса прибежала испуганная Света, по дороге растеряв все грибы, которые ей удалось собрать. - Динечка, что случилось? Диана никак не могла остановиться и наматывала круги вокруг деревьев с гамаком. - Диана, не пугай меня. - Света повысила голос, - что случилось? Остановись, объясни толком. - Аааааа, меня пчела укусила, - жалобно взвыла рокерша. - Так, дай посмотрю, убери руки, не бойся. - Нет, Света, не трогай, болит очень, печет, - причитала женщина, - нееет, не подходи даже. - Динка, чего ты так кричишь, как будто тебя змея ужалила, а не пчела? - Тут что, ещё и змеи есть? Сурганова куда ты меня привезла? - Дин, тебе что, три годика? Надо убрать жало, и прижечь место укуса. - Чем прижечь? Раскаленным ножом? - Что ты несёшь, ненормальная? Каким ножом? Вискарём твоим. - Мне сейчас и во внутрь вискарик не помешает. А с ножичком, Сурганова, опыт у тебя есть! – себе под нос, чтобы не слышала Света, пробормотала Динка. Светлана подошла вплотную к Диане и осторожно взяла ее за руки. - Ну, девочка моя, не бойся, маленькая моя, хорошая, я не сделаю тебе больно, - медленно убрала Динкину руку от лица, жало было видно, щека уже начала опухать и приобретала бордово-фиолетовый оттенок. - Дин, у тебя аллергия на укусы пчел есть? - Откуда я знаю. Меня что каждый день пчелы кусают? - Ладно, на всякий случай выпьешь лоратадинчик. Хорошо бы мылом простым место укуса натереть, но у меня нет, - рассуждала вслух Света, – Динечка, ты случайно мыло простое, хозяйственное с собой не захватила? - Нееет!!! - рявкнула Арбенина. - Хорошо, не кричи, будем справляться тем, что у нас есть, - Светлана сходила в домик и принесла маленький пинцет, бутылку виски и ватные диски. - Садитесь, ужаленная, сейчас буду вас лечить, придется немного потерпеть. Диана села на маленький стульчик и что было сил зажмурилась. Светлана аккуратно вынула жало, щедро смочила диск вискарем и приложила к пострадавшей щеке. - Больно, горит всё, - захныкала Динка. - подуй, подуй, и поцелуй. Света подула и чмокнула Диану в щёчку. - Всё, у собачки болит, у кошечки болит, а у моей Динички не болит. Сейчас выпьешь таблетку и иди в домик, полежи, а я буду ужин готовить. Или ты уже варенья наелась? - Это меня пчела ужалила за то, что я одна, без тебя вкусняшку ела, - всхлипнула Динка и печальная отправилась в домик.