Ты - моя река

То ли стрессовая ситуация так подействовала на Диану, то ли таблетка против аллергии, но зашедшая через десять минут в домик Света застала умильную картину: в кровати, укрывшись лёгким покрывалом, мирно посапывала её любимая женщина. Убедившись, что с ней всё хорошо, Света решила отдохнуть, лёжа в гамаке с любимой книгой. Подумав, что лёгкий ужин они себе быстро организуют, а пока её чудо спит, можно позволить себе почитать. Динка проснулась уже ближе к вечеру, Света успела и отдохнуть, и накрыть на стол, и соскучиться. - Свееета, - позвала умирающим голосом вышедшая из домика Диана, - скажи мне, я совсем теперь некрасивая? - Что за глупости? С чего ты это взяла? Переспала? Или пчелиный яд так на мозг подействовал? - Ну посмотри: щеки ввалились, нос огромный, глаз заплыл, ещё этот синяк после укуса. Как будто фингал! - Синяк пройдет, щеки наесть можно, а вот нос не трогай. Помнишь, Грейс говорила, что женщины с большими носами очень темпераментные? - Много твоя Грейс понимает! - Может и не много, но в этом я с ней абсолютно согласна! Дин, и она - не моя! И потом ты же сама говоришь, что красота в глазах смотрящего. - Да, я так считаю! - Ну вот, для меня ты самая красивая, мне в тебе всё нравится, а в глазах твоих, Динь, я вот уже 30 лет тону, в этих зелёных колдовских омутах! Так что не выдумывай, а давай лучше ужинать. С реки подул лёгкий ветерок, Света повела плечами. - Замёрзла? - повернув голову, спросила Диана. - Нет, всё хорошо, тепло, - Света улыбнулась, ей нравилось, когда Диана проявляла заботу. - Если что, я могу в домик сгонять, принести худи, - не унималась Арбенина. - Надеюсь, не то худи, с откровенным посылом на три буквы? - с подозрением спросила Света, хитро прищурив правый глаз, - а то знаю я тебя! - Светик, ты же у меня умная, и поняла, что это было послание не тебе, а твоему кавалеристу. - Ой, Динка, не начинай. И почему ты её кавалеристом зовёшь, я вот понять не могу никак? - А кто? Она же с кривыми ногами, такое впечатление, что с лошади только соскочила. Кстати, почему у неё такие ноги кривые? Ты обращала внимание? - Зачем мне обращать внимание на Элины ноги? Ну не всем же иметь такие красивые ножки как у тебя? - Света прошлась взглядом по тем самым красивым ногам, от тонкой щиколотки до бедер, - Динь, я, когда была в Карелии, написала несколько стихотворных строчек. - Прочтёшь? Надеюсь, для меня и про меня? - Динь, всё, что я пишу и пою, всё только для тебя и о тебе! - Ой, Светка, так уж и всё? А как же «Ты прости»? Твой собес думает, что это Элечке написано. Они даже мою любимую «Фурию» ей приписывают! Даже клип не могут сопоставить! Там же вылитая я! - Динь, во-первых, давай размышлять логически, ну какая из Эллы фурия? Я не знаю, кто это придумал. Маразм полнейший! А вот признайся мне, пасёшься в моих соцсетях? Разлогинься, Диана Сергеевна! Кто ты, маска? - Больно надо, - фыркнула Динка. - А ты как будто в мои не заглядываешь! - Не, я нервную систему берегу! Меня в твоих группах не любят, сожрать за тебя готовы! - А твои фанаты прям обожают меня! - Мои добрые! Они нас обеих любят! Для них снайперов всегда двое! Динка сидела, что-то бурча себе под нос, Света разобрала только одно слово – «зануда». Решив, что побудет занудой ещё немного, продолжила. - Во-вторых, почему сразу собес? Если честно, да и ты уже не молодайка, хоть и скачешь козой на сцене, и на верхотуры всё норовишь забраться. - Ой, Светик, не начинай. Что мне делать, если у меня много энергии? Куда и где мне её выплескивать, как не на своём концерте? Хватит, я больше не хочу повторений, тех, что были раньше. Лучше я буду скакать козой, как ты говоришь, чем делать глупости. Подняв голову, Диана посмотрела на вечернее небо. - Какая всё-таки красота, скажи? Света вскинула голову наверх, улыбнулась своим воспоминаниям, конечно же, связанными с небом. - Динка, ладно, не уходи от серьёзного разговора! А то, небом мне зубы заговариваешь! Ты мне лучше скажи, зачем ты такую тату набила? Ты хочешь нас с потрохами сдать? То имя моё даже не упоминаешь, а тут такой прямой посыл! Только слепые не рассмотрели что там набито, наслаждайСЯ. Ты думаешь, люди глупые, не сопоставят две последние буквы? Или никто не знает мой почерк? - Ну как зачем набила, ты всегда со мной, даже если не рядом в данный момент. А люди могут думать всё, что угодно, Свет, я же через рот ничего не говорю. Пусть знают все, кто поймет значения тату, что ты – МОЯ! Ни Эллы, ни собеса, а только моя! Света, обняв Диану, притянула к себе и впилась в горячие губы любимой женщины. Язык Светы по-хозяйски властвовал во рту Дианы. Она обвела им губы, прошлась по кромке зубов, завладела языком Дианы. Динка отвечала с яростным напором, пытаясь перехватить инициативу. Откуда-то как будто из-под земли появился плед, предусмотрительная Динка его заранее захватила с собой. Нежно уложила на него Свету, начала снимать футболку. Света одной рукой пыталась снять шорты, другой гладила спину Дианы. - Динь, может, пойдем в домик? - прерывисто дыша, прошептала она. Диана тем временем уже сняла футболку и гладила рукой её грудь, покручивая поочерёдно соски. На секунду оторвавшись от любимого занятия, тяжело дыша от возбуждения, посмотрела на Свету глазами болотного цвета, от страсти потемневшего так, что от зелени остался только краешек радужки, и прошептала: - Потом, любимая, потом пойдем, не сейчас. Как ты хочешь, Светуль? - Вместе, вдвоём, одновременно. Не отпуская любимую из сладкого плена рук, Диана легла на бок, чуть повернув Свету лицом к себе. Прошлась рукой по спине, задержалась на ягодицах, дотронулась до влажных складочек. Света, закинув одну ногу на бедро Дианы, подалась навстречу её ловким пальцам. Её рука ласкала клитор Дианы, то нажимая, то едва касаясь. Они вошли друг в друга одновременно, хрипло застонав в унисон. Диана, чувствуя, что Света вот-вот кончит, вышла из неё, и лишь слегка поглаживала влажную плоть. Почувствовав приближение своего пика, Диана вошла в Свету сразу тремя пальцами, ускоряя темп. - Динечка, хочу глаза в глаза, не отводя взгляд, - жарко прошептала Света. - Да, глаза в глаза. Всё перед глазами взорвалось разноцветными искрами. Диана прижалась носом к шее Светы, водила языком, собирая капельки пота. Света ещё теснее вжалась в Диану, уткнувшись той в грудь. Так и лежали, обнявшись, пока не восстановилось дыхание, пока салют в глазах не утих, мерцая отдельными вспышками. Облизнув языком пересохшие губы, Диана сказала: - Вот теперь можно и в домик идти. - Да, надо подниматься, а то отдых может превратиться в больничный, а у нас концерты. Хватит нам тебя, покусанной пчелой, - Света мягко улыбнулась. - Пойдём, окунёмся! Глянь красота какая! Луна, звёзды, костер, день жаркий был, вода теплая. Пойдем, Светуль! И Света вдруг легко согласилась, обнаженные они вошли в прохладную воду и плескались как дети, совершенно забыв о возрасте. Света из реки вышла первая, а Динку пришлось выгонять. - Выходи, Динка, вода прохладная, ещё заболеть не хватало. - Ну, Светик, я ещё поплаваю, поныряю. Я зимой в океане купалась и ничего. - Динечка, выходи, мне неспокойно, когда ты в воде, я всё время боюсь, переживаю! - Чего боишься, Светка? - Да всё время про то предсказание вспоминаю, и сердце выключается. - Не бойся, заяц, все будет хо-ро–шо! Динка вышла на берег, и, не теряя времени на одевание, обнимая друг друга за талию, две Афродиты направились в домик. Ещё один чудесный вечер подходил к концу, догорали последние угольки костра, стрекотали цикады, и они - только вдвоём, обнажённые, открытые и прекрасные - им некого было стесняться, они изучили, узнали друг друга уже давно, видели в разных ситуациях и обстоятельствах и стали за такой большой промежуток времени самыми родными людьми. - Динь, а давай завтра пораньше проснёмся и рыбалку организуем, прям на утренней зорьке, красотааа, рыбки наловим, уху сварим, - Света мечтательно улыбнулась. - А на что ловить будем? - Да на что угодно, вон хоть на хлеб. - Он же безглютеновый. - И что? Ты думаешь, рыбы в этом разбираются? - Давай, это будет интересно. Вот посмотришь, заяц, я завтра быстрее и больше рыбы наловлю. И крупнее. Я же в Москве в обществе рыболовов состою. Помнишь, я фотки тебе показывала? - А! Где ты с Надей? Помню, конечно! - Вот снова ты не права, Светуль, я не с Надей вместе, а просто мы в разное время в одном и том же месте фоткались. Я ж тебе говорила! - Ладно, проехали. Вот скажи, зачем тебе эти соревнования с рыбой нужны? Это же не тараканьи бега, это - рыбалка, отдых и наслаждение. - Ну, нет, ты не права, любимая, это ещё и азарт, и потом, мне хочется, чтобы ты меня похвалила. - Да я тебя и без улова похвалю! Спи уже, чудо моё, завтра рано вставать, - Света нежно поцеловала Динкин височек. День был очень насыщенный, не успели лечь, сразу уснули, переплетая свои тела. Динка по-хозяйски закинув ногу на Свету, обняв рукой. Света, прижавшись к телу Дианы, положила голову на грудь, так и уснули крепким сном без всяких сновидений. *** Как заправский рыбак, Света проснулась на утренней зорьке, накопала червей, наловила шитиков, достала из шкафа удочки, и только сварив кофе, разбудила Диану. - Просыпайся Динечка! Пора, а то по жаре вся рыба уйдёт! А так рыбки на костре хочется! - Ой, Светуль, спали бы и спали сейчас, такая рань! Мне так хорошо здесь спится! Немного поворчав для приличия, выпила залпом кофе, натянула спортивный костюм и поплелась за Светой. На берегу расположились поодаль друг от друга. Только пение птиц да легкие всплески воды нарушали тишину, которая стояла над этой чудесной поляной. Рыба всё-таки клевала, хотя рыбаки из женщин были так себе. Попадались и довольно крупные лещики и мелкие карасики, даже Диане одна небольшая щучка поймалась. Света уже составила в голове будущее меню – уха и запеченная на углях рыбка. И только Света подумала о том, что пора уже заканчивать рыбалку, солнце припекало, рыба скоро уйдёт на глубину, где прохлада, а ещё о том, как же здесь тихо и хорошо, как раздался отчаянный вопль. - Свет!!! Света!!! Посмотри, у меня, кажется, крючок в волосах запутался. Света подбежала, осмотрела зону поражения, у Дианы действительно в волосах запутался крючок и леска. - Вот объясни мне, как такое могло получиться? - Да не знаю как. Посильнее размахнулась, подальше хотела закинуть. - А тут на пути твоя голова, бестолковая, - Света от досады всплеснула руками. - Ты уж определись, Сурганова, гений я, или бестолковая, - Динка обиженно засопела. - Гений, гений, мой бестолковый, - засмеялась Света. - Свееетка! Ну, что там? - Что ты как на электрическом стуле сидишь, не крутись, дай посмотрю, - Света попыталась выпутать крючок, но у неё ничего не получилось, и она вынесла неутешительный вердикт, - дааа, Диана Сергеевна, тут только выстригать. - В смысле выстригать? У меня концерты! - Ну, ничего страшного, Люба тебе чёлку на макушку прилепит, будешь как казак Голота, - смеясь, сказала Света, пытаясь тем временем выпутать крючок из волос Арбениной. - Слушай, Светуля, может тебе к Петросяну податься? - Зачем? У него, кажется, молодая жена есть. - В Кривом зеркале выступать будешь. Юмор из тебя так и бьёт фонтаном! А ты что подумала? - А на кой мне его Кривое зеркало, когда у меня и свое есть. Вон в ПР и клоуны, и лицедеи, сколько хочешь. - Я нисколько не хочу, но тут ты права, такого добра у тебя хоть отбавляй. - Всё, получите, распишитесь, и волосы на месте, и крючок почти не пострадал. Вот всё у вас, Диан Сергеевна, через одно место, с тобой спокойно не бывает. То пчела тебя ужалила, то ты волосы на крючок намотаешь! 33 несчастья! Неправильную я песню о тебе написала, ты, Динуля, не девочка - генерал, а девочка - катастрофа. Следующая будет именно такая, - полушутя пригрозила Света. - Свет, спасибо, детям только не рассказывай. - А что так? Не хочешь, чтоб они про твои «подвиги» знали? Тогда хоть в очередной книге своей опиши, «Редкая птица» у тебя уже есть, «Снежный барс» тоже, может теперь «Мохнатый шмель» наваяешь. - Всё, Сурганова, я на тебя обиделась! - Не дуйся на меня, пожалуйста! Я ж любя, Динечка! - Правда? – Динка недоверчиво посмотрела на Свету. - Конечно, правда. Обед был просто королевский! Аромат ушицы с дымком приятно щекотал ноздри, вызывая просто зверский аппетит. Золотистая, покрытая хрустящей корочкой рыбка ждала своей очереди, возлегая горкой на большой тарелке. - Уф, я больше не могу, объелась! – Динка откинулась на спинку раскладного стульчика. - Динечка, ещё одну маленькую рыбку, и я от тебя отстану честно-честно! – Света подложила ещё один кусочек на тарелку Дианы. - Светка, я тебе совсем не нравлюсь такая худущая, да? – голос Динки дрожал, глаза стали грустные, и весь вид был совершенно несчастный. - Что ты такое говоришь? Я же о тебе забочусь. Мне на тебя смотреть страшно, сердце кровью обливается, кожа да кости, не ешь ничего, скоро гитара больше тебя весить будет! - Почему не ем? Очень даже ем. Я для кого видосик снимала, как круассанчик ела? Ты что, не смотрела? А здесь я разве не ем? - Видела я твое показательное выступление. Только его не ты съела, а Гриня. Тут да, ешь, может и поправишься немножко. - Свет, я уже привыкла к себе такой, мне комфортно, правда! - А мне не комфортно. Обнять страшно, того и гляди кости захрустят! Я понимаю, что впереди юбилей группы, и ты стремишься к себе той 19- летней девочке, той, которую я полюбила. Динь, ты пойми, если чуточку поправишься, я не перестану любить тебя. Ты давно навсегда и накрепко проросла во мне. Я просто правда беспокоюсь о твоём здоровье! - Светуль, чесслово, всё хорошо! Пойдём лучше купаться? - Прямо сразу после обеда вредно! – зануда, сидящая внутри Светы, снова взяла верх. - А валяться в гамаке ещё вреднее! Вода была как парное молоко, нежно обволакивала разгорячённую кожу, женщины лениво плавали на середине спокойной реки. - Светуль, вот сегодня я готова прогуляться с тобой по лесу. Выходя на берег, Динка заметила рака, прицепившегося к плавкам Светы. - Светуль, ты только не пугайся, повернись ко мне спиной, пожалуйста. Света, ни жива, ни мертва, повернулась, Диана ловко отцепила клешню, и забросила рака назад в реку со словами: «Не смей цепляться! Это моя женщина!» - Динечка, что это было? - Ничего страшного, цепляются тут всякие к тебе, как будто мёдом им всем намазано! - Вот как чувствовала, что надо было без плавок купаться. - А что тебе сейчас мешает от них избавиться? - Да ничего. Только если вместе с тобой! Женщины выбрались из воды и скинули мешающие элементы одежды. Купание грозило затянуться надолго!