Укоренение

На протяжении нескольких лет Суцу водил караваны между странами Камня и Ветра. В места, где часто прятались изгнанники, без охраны шиноби соваться не следовало. Глупость быстро убивала. Суцу твёрдо встал на ноги и считал, что разбирается в людях. Он выкупил Кико в Иши, когда семья едва не сдала девчонку в бордель за долги. Да, она ему в дочери годилась, но сердцу не прикажешь. Учиха недоверчиво покосился на хозяина поместья — Суцу не был похож на импульсивного бабника. — Не может быть! — Сокрушался землевладелец на следующее утро. — Я повидал шиноби. Она совсем не похожа. Обыватели про медовых куноичи почти не знали и сильно удивлялись, когда заостренная шпилька прокалывала шею. Рюзаки наблюдал, как глупело лицо Суцу, когда он видел Кико, и невольно сочувствовал мужчине. Влюбленность перечеркнула банальную осторожность. Впрочем, не Учихе судить. Когда Кико поставила перед шиноби чайничек, Рюзаки обратился к хозяину поместья, притворившись, что задание выполнено: — Господин, лиса больше не доставит проблем. Я возвращаюсь в Коноху. — Хм, конечно, — удивился Суцу, но расслабленно обнял девушку за талию. Она хихикнула. Может Тора ошибся? Зачем ей небогатый мужик, да с перспективами, но не влиятельный. Если рассказ правдив, то неудивительно, что девушка схватилась за единственный выход из нищеты, другая дорожка вела к совсем беспросветной жизни. Учиха вежливо расстался с парой и демонстративно покинул поселение. Сделав крюк, он спрятался в уже облюбованной рощице, на этот раз применив технику подземной рыбы и дыша через камыш. Сенсорика обхватила территорию насколько хватило сил. Хотя вряд ли Кико назначит встречу, пока Рю не «ушел» далеко. Ждать пришлось два дня. За это время Рюзаки пару раз укусили беспокойные кроты, но в остальном он наслаждался ничегонеделанием. На третью ночь девушка вышла из поместья и направилась в сторону заброшенных домиков. Рюзаки к тем местам почти не дотягивался. Пришлось спешно окапываться. Пока он медлил, Кико исчезла — то ли техникой сокрытия, то ли отбежав на приличное расстояние. Остатки осторожности не дали Рюзаки рвануть следом через ломкий сухостой — он так нашумит, что спугнет добычу. Кико скрылась, но Учиха упрямо шел в примерном направлении, где она пропала, и миновал нечеткую границу поселения — даже заброшенных домишек не осталось. Впереди свет ущербной луны высветил скелет разрушенного моста. От монументальной конструкции, некогда соединявшей два берега непокорной реки, остались лишь обгорелые основания, которые медленно разрушались стихией. Берег зарос диким шиповником и сиренью, среди которых прятался домик. Наверное, когда-то здесь жил смотритель моста или пограничник. Следы людей почти стерла природа: птицы вили гнезда среди обломков крыши. В домике мелькал силуэт человека, а на пороге стояла Кико. Рюзаки постарался подойти как можно ближе, но в темноте не смог найти тропинку и уткнулся в кусты шиповника, трещавшего от каждого порыва ветра. Пришлось остаться на месте, пытаясь Шаринганом разглядеть людей. В доме сенсорика не чуяла чакру, ни капли в «живых мертвецах» её не было, что говорило о плохенькой технике сокрытия. Кико слегка склонилась перед человеком, который нервно мерил шагами комнатку. Слов не разобрать — далеко. А усиленный чакрой слух глушил ветер, посторонний шум мешал подслушивать. Разговор не длился долго. Когда девушка неспешно ушла обратно к поместью, Учиха последовал за шиноби, который направился в сторону границы Дождя. На берегу реки он начал раскладывать списки с печатями. Это могла быть техника перемещения или объявления тревоги. Рюзаки не хотел рисковать — заменой он оказался перед шиноби и быстро завлек его в гендзюцу. Из ослабевшей руки выпал свиток — раскрылся, показав Рюзаки неизвестные печати. Все попахивало подставой. Шиноби оказался мужчиной лет двадцати с хитай ате Кусы и жесткой щетиной, которая в лучах восходящего солнца отливала синевой. Странно, но может он пользовался такой пеной для бритья. Свистки с неизвестной техникой Учиха рассортировал по карманам, а пленника связал леской и взвалил на спину. Охнул. Шиноби весил вдвое больше самого Учихи. С такой ношей бежать до Конохи — затея, достойная Майто Гая. Рюзаки сделал пару пробных шагов, привыкая к весу, и собрался ускорить ток чакры для выносливости, когда его окликнули. — Эй, ты! Учиха вынул кунай и настороженно огляделся. Вокруг — никого. — Мать твоя обезьяна, вниз посмотри. Косолапая жаба сидела на камне. То, что она не совсем обычная, говорили её синяя накидка и белая лента на лбу с иероглифом «гордость». И то, что она говорила, конечно. — Где ты прятался, придурок?! Я тебя третий день ищу, — заорало существо, меньшее Учихи раз в двадцать. Сенсорика говорила, что в мелочи чакры больше, чем в трёх Рю. — Я работал, как видите. — Он указал на пленника. — Ясно. Моё имя Чачамару. И я вырежу твои кишки, если услышу хотя бы смешок. Жабёнок замолчал, ожидая смеха или возражений. Рю промолчал, тревожно отмечая, как пленник начал приходить в себя. — Правильно отношение, а теперь сообщение от Минато. — Чачамару провел лапкой по горлу, прокашлялся и сказал голосом Хокаге, — Рюзаки, быстро возвращайся. Срочное задание. Сообщение дошло с опозданием и вряд ли было актуально, но — Учиха тяжело вздохнул — бежать придётся без остановки. Но жаба неожиданно пошла навстречу: — Я могу перенести тебя с ношей прямо в Коноху. Рюзаки согласился, пока странная жаба не передумала. …Уже к обеду, он сдал отчёт Хокаге, а пленника — Ибики Морино и получил новое особое задание. Министр Фудзивара нанял Учиху Рюзаки на место телохранителя. Тогда Суцу Суцу — опасное место. Так утверждали патрули, шиноби и скрытые агенты. Усилиями Конохи от приграничного поселения отваживали людей. Но в этом месте «отдыхала» несколько лет плодородная земля. Река даровала улов, а сильное течение позволяло установить водяную мельницу. Через Суцу проходили караваны из Минами в страну Травы, которые избегали обещавшую лихорадку землю Дождя. Богатые места влекли сытой жизнью, и люди приезжали сюда, окрыленные надеждой. Но через реку проходила граница. Только призрачное перемирие удерживало вражеских шиноби. Искра, намёк — и место превращалось в ловушку. При столкновении Аме и Конохи первый удар получил бы приграничный Суцу. Или поселение могло быть плацдармом начала атаки — как по учебнику. Коноха проглядела третий вариант. Если бы не паранойя Рю и его информатор, они пропустили бы засаду. Пленник раскололся. Чуунин из Скрытой Травы вербовал людей и руководил подрывной деятельностью. В его распоряжении был новый метод фуин, который Куса применяла для перемещения. Аналог Хирайшина едва не выцепил пленника из тюрьмы, но его успели остановить. В ходе задержания шиноби Кусы погиб. АНБУ начали расследование.