Укоренение

«Во дворе поют птицы, Звонят колокольчики. Высоки и широки Неприступные границы», — пела со сцены девушка в красном платье, которое очерчивало чувственные изгибы, не давая воли воображению. Джирайя развалился на диванчике в углу зала и любовался выступлением, пока предупредительный официант подливал саке. Мио-Маргаритка — яркая певичка, развлекающая посетителей заведения на границе страны Дождя. Её имя достигло стран Мороза и Чая, а какой-то богач из Шимы едва не отдал всё состояние за возможность провести с девушкой ночь. Чем всё закончилось, история умалчивает. Но о купце больше никто не слышал, а Маргаритка как ни в чем не бывало пела и умасливала взгляды. Жабий санннин, в отличие от Цунаде, редко играл в азартные игры, но в этот раз готов был поставить все деньги на то, что Мио — одна из опытнейших куноичи Скрытого Дождя. Печаль смыкает наши губы, Ужас преследует по ночам, Но моё сердце убегает… Я свободно бегу по городу. Её образ — прикрытие, часть плана скрытой деревни? Вряд ли она выступала без согласие Амекаге. До Джирайи доходили слухи, хотя и ничем не подтверждённые. Скрытый Дождь хранил свои секреты. Зудящее любопытство привело саннина в пропахшее жареным рисом заведение. И отвратительная погода, конечно. В округе больше не было мест, где одинокий путник мог бы согреться. Как специально. Я помню, помню тебя, рядом с тобой, Не бойся расстояния. Спрятав пытливый и совершенно трезвый взгляд за бутылкой, Джарайя присматривался к зрителям. Некоторый выглядели как блаженные, парочка пьяниц храпела на полу. Группа шиноби Ивы жевала еду, как стадо на выгуле, и жадно посматривала на выступающую девушку. Мир разрушен… Я должна скоро вернуться, Мои тайные письма, я оставлю*. Под бурные хлопки Мио закончила выступление. Джирайя даже свистел, будто саке ударило в голову. Закрылся занавес, наметился перерыв. Саннин лениво перебрал черновики, неожиданное вдохновение рвалось наружу. Не помешало бы сделать пометки с вкусным материалом. Джирайя успел написать пару глав нового шедевра, когда его отвлекла грязная ругань. Шиноби Ивы не сдержались. Один из них тянул на себя официантку, которая едва не плакала от ужаса, рядом маячил парнишка, одетый в форму официанта, и уговаривал пьяных шиноби отпустить девушку. Его громко посылали и закидывали остатками еды. Когда шиноби замахнулся бутылкой, объявилась Мио Маргаритка. Её красное платье, словно впитавшее кровь, нерушимым щитом закрыло несчастного работника. Бабочка защищала воробья от коршуна. Девушка едва доставала макушкой до плеча шиноби. Джирайя хотел вмешаться, но сел на место, остановленный уверенностью куноичи. Загорчило на языке от игривой улыбки Маргаритки. Она что-то сказала шиноби, и официантов послушно отпустили. Певичка влилась в компанию из Ивы, которые, радостно горланя, начали угощать девушку выпивкой и закусками. Командир группы наклонился к Мио и что-то прошептал, положа руку на спинку стула. На её щечках заиграл очаровательный румянец, глазки засияли. Она изящно провела рукой по жилету джоунина и что-то проворковала, отчего его напарники загоготали на весь зал. От напряжения не осталось следа. Внимание шиноби захватила Маргаритка, как они и желали. Девушка вела разговор, спрашивая то одного, то другого, и не избегала навязчивого внимания командира, который настырным котом терся рядом. Шиноби словно бы не замечали поползнове́ний главы отряда. Пуганый официант еще несколько раз приносил выпивку. К ночи «на ногах» остался только командир. Весь его вид говорил, что он совершенно опьянен Маргариткой. Саннин брезгливо наблюдал, как шиноби схватил хохочущую певичку на руки и понес на второй этаж с дешёвыми номерами. Никто им не помешал. Работники заведения шныряли по углам, пытаясь слиться со стенами, посетители с завистью смотрели вслед парочке. «Стоило вмешаться?» — засомневался Джирайя, но не увидел ни малейшего намека, что девушке неприятны ухаживания. Привычка впиталась в кожу, на чужую помощь куноичи явно не рассчитывала. Или, может быть, шиноби Ивы были её целью. Спешно собрав записи, саннин подозвал официанта. Всякое случалось в многочисленных странствиях, но на этот раз Джарайя чувствовал редкое отвращение. Не хотелось думать, что красавица со сцены лишь завлекает клиентов, продает себя, словно циничная жительница из дома с красным фонарём. «Она достойна лучшего,» — сетовал саннин. Судьбы отчаянных девушек всегда приводили в уныние опытного сердцееда. В романах Джирайя придумывал и расписывал счастливую жизнь, отличную от прототипа. Новую героиню он назовёт Маргарита. Непогода задержит в гостинице многих посетителей. Только шиноби Ивы среди них уже не будет. На следующее утро Джирайя увидит, как Мио тошнит в закутке.