Укоренение

Рано или поздно это произошло бы. Все совершают ошибки, такова природа. Каждое действие приводит к последствиям. Мио не была наивной девушкой и знала, что нужда вернет её в железную комнатку. Рано или поздно… В какой момент она ошиблась? Когда оступилась и потеряла контроль? Близость к Учихе лишила её осторожности, и она упустила важный период, когда тело давало сигналы. Мио, честно говоря, не хотела знать. Закончить бы побыстрее. Молча. Стиснув зубы. Как всегда. Чиноике встретила с понимающей улыбкой, прошлась по телу, остановила насыщенный кровью взор на животе. Ни капли жалости — на неё у большинства куноичи развивался рвотный рефлекс. Чита кивнула на лавку и принялась раскладывать инструменты. Они понадобятся в конце операции, чтобы выскрести остатки ткани. Чиноике могли влиять на кровь других шиноби, главное — подготовка. За пределами Ами такое не практиковалось — редки дураки, доверявшие полубезумным наследникам «кровавых глаз». Мио послушно легла на тахту. Опытные руки помассировали живот, Чита чуть нахмурилась. — Срок большой. Почему не пришла раньше? Боялась? Надеялась… Жила и сомневалась. Она могла бы назвать маленького человечка своим. Только своим, а он или она называли бы её мамой. Страшное, опасное слово. — Это Учиха? — Сухой вопрос насторожил. О связи с Рю она почти никому не рассказывала. — Нет. Другого. — Ладно. Чита отошла от куноичи. Зазвенели инструменты. Мио смотрела вверх. За окном темнели сумерки. Из ламп под потолком лился яркий холодный свет, который приманивал мотыльков. С тихим мелодичным стуком они бились о грязное стекло, пытаясь достичь столь желаемого тепла. Отчаянно боролись, глупые. Чакра Чиноике проникла в Мио. Срок большой, будет больно. Тук-тук, тук-тук. Мотыльки метались все медленнее. Сил бороться почти не осталось. «Тук-тук, тук-тук», — стучало сердце. Воронка раскрылась внутри — царапала, стонала. Умоляла. Сложив крылья, мотылек проник за стекло. Мелкая вспышка. Мио выгнуло. По бедрам потекла теплая кровь.