Укоренение

Рюзаки медленно обходил по кругу площадку следом за шагом Хьюги. Их разделяла клумба с камелиями, шаг навстречу — и расстояние сократится для удара. Рука Учихи уже не могла двигаться. Куноичи успела не только заблокировать тенкацу, но и зажать нерв, отчего тело прошивали болезненные импульсы. Ниндзюцу он не применял, а удары Хьюга без труда отталкивала мягким кулаком. Проигрыш ждал Учиху, и это было ожидаемо. Но сегодня на тренировку пришли поглазеть Мамору с дочерью. Табита мучила сямисэ́н, и музыка стонала, как в фильмах про Дикий Запад. Струна не выдержала и с последним вздохом лопнула. Рюзаки сорвался с места. Махнул онемевшей рукой и подставил плечо под удар. Ушел вбок. Ребро ладони остановил мягкий кулак — до локтя вторую руку свело. Но нога Учихи успела поскользить между ног куноичи. Подножка подкосила. Получив пару ударов в живот, Рюзаки свалился вместе с Хикари на землю и распластался на женщине. — Тронешь грудь — убью, — прошептала вежливая Хьюга. — А она есть? — отбил Рюзаки и поднялся на ноги, пока ему не прилетело. Мамору жиденько похлопал. Кажется, он ставил на Учиху, и проигрыш его разочаровал. — Ха, Хикари-сан самая сильная! — довольно протянула Табита. — С вашего позволения я приведу себя в порядок. Хикари поклонилась госпоже и чинно ушла в дом. Покрасневшая шея выдала её с головой — куноичи была приятна похвала. — Табита-чан, пожалуйста, приведи инструмент в порядок. Мастеру Намики будет неприятно такое отношение. — Да, отто-сан. Когда топот девчушки затих, Мамору тяжело вздохнул. Рюзаки отряхнулся, наверное, ему тоже следовало переодеться, но аристократ ждал его. — Что скажешь про вчерашний вечер, Рюзаки-сан? Мамору зябко потер руки друг о друга, хотя сейчас — в разгар лета — стояла жара. — Гм… Министры и вроде владелец шахт, тех на западе, вас поддержали. Дайме был благосклонен. С каждым словом Учиха осознавал, что не это хотел услышать Фудзивара. Он что-то упустил. — Мимоходом Дайме сказал презабавную вещь. Богатство растёт, когда сливаются две сокровищницы. Рюзаки мог бы ответить, что слова Дайме слабо соотносились с настоящей жизнью. Правитель говорил иносказаниями, запутывал людей, не давая определить желания и повлиять на себя. — Знаешь, что это значит?! — и, не дожидаясь ответа, аристократ продолжил, — он хочет объединить наши семьи. Мою дочь и своего сына. Фудзивара горько рассмеялся. Араи держал его за горло, заодно и правящую семью Дайме. Правда была в том, что в день свадьбы тогда ещё госпожа Минамото — будуща жена Дайме, третья по счету — отдалась своему другу детства — Фудзиваре Мамору. Она забеременела и тем сохранила себе жизнь. Прошлые жены Дайме не смогли подарить правителю наследника. Или хотя бы дочь. Дайме был бесплоден и любого, кто смел намекнуть ему об этом, он немедленно казнил К Араи попала переписка, в которой бывшие любовники делились переживаниями о детях. Сын Дайме, будущий правитель, был зачат от Мамору, как и Табита. Теперь их решили поженить. Неудивительно, что Мамору в ужасе. — Насколько я могу судить это лишь пожелание, — аккуратно сказал Рюзаки. — Тебе ли не знать, что любое желание Дайме — закон? Я не могу это позволить. — У госпожи Фудзивара есть кто-то в сердце? — Хм, я не знаю. Мы с ней никогда не говорили об этом. — Спросите её мнение. Она достойна сама выбрать свою жизнь.

***

Пятнадцать Хьюг охраняли повозку, в которой ехала дочь министра торговли и распределения богатства. Самая завидная невеста столицы Огня отправилась в Хотто поправить здоровье. Фудзивара всем знакомым прожужжал уши о болезненном состоянии дочери. Поездка никого не удивила. За день пути до пограничной заставы от процессии отделились три человека, а место госпожи заняла её служанка, на которую накинули Хенге. Троих беглецов также скрывала маскировка. В неброской одежде, с заправленными под дырявыми каса волосами — в путниках никто бы не узнал Учиху Рюзаки, Хьюгу Хикари и Фудзивару Табиту. Они направились в Рю. — Ааа… Больше не могу. — Заворчала на полпути Табита, — хочу на ручки. — Впереди таверна, госпожа, — ответила Хикари. Плотная шапка из сена скрывала её лицо и активный Бьякуган. — Там отдохнём. Табита хотела поныть ещё, но наткнулась на меланхоличного Учиху и промолчала. В конце концов, это он убедил отца посоветоваться с ней, и играть на его нервах было несправедливо. Про себя Учиха посмеивался — ещё полгода назад ему и в голову не пришло вмешиваться в перипетии договорных браков между аристократами. Теперь он вел госпожу Фудзивару к будущему мужу — о чем несчастный пока не догадывался — и мысленно костерил себя. План не был согласован с Хокаге, а Дайме и вовсе придёт в ярость, когда большой куш уйдёт из его рук. Хьюги могли воспротивиться, но им платил министр, и они исполняли его приказы. В Рю они пришли на закате, как раз перед тем, как городские ворота закрыли. Табита уверенно провела своих помощников по улочкам и вывела к дому избранника. Дело оставалось за малым — убедить его семью согласиться на брак. Они могли всё провернуть древнейшим способом, на первый взгляд никакой проблемы. Троица остановилась на пригорке, откуда открывался вид на внутренний сад дома жертвы. Разукрашенные люди танцевали среди деревьев, музыка трепетала в воздухе, рождаясь из рук богато одетых музыкантов — кажется там что-то праздновали. Опять же Хьюги боковой ветки следили за порядком. — Так, я беру на себя соклановцев. — объявила Хикари, — ты, Рюзаки, проведёшь госпожу к этому… Как его? — Его зовут Фуджиора, Хикари-сан. Я же говорила. Девушка мечтательно разглядывала людей. — Покажите его, госпожа? — попросил Учиха. — Да, вон он, среди музыкантов, — она неопределённо махнула рукой. — Кто из них? — не понял Рюзаки, — тот справа, в синем кимоно? — Нет, левее, сидит с сямисэном. — А, в желто-красном? — Нет, правее. — Гм… Госпожа, это женщина. — вмешалась Хикари. — Нет, это Фуджиора. Посмотри. Табита уверенным шагом направилась к дому. Переглянувшись, шиноби отправились следом. Вино текло рекой, но Хьюги стояли на страже и следили, чтобы никто из гостей не заблудился или потерялся. Хикари пообещала отвлечь парочку охранников, пока Рюзаки пронес девушку. Он усадил её себе на спину и, помогая чакрой, перелез через массивное ограждение в безлюдный дворик. Госпожа пофыркивала в ухо Учихи, но он не спешил отпускать её. Дожидаться окончания праздника, пока рассеяно внимание Хьюг, они не стали. Прошмыгнув на второй этаж, Рюзаки потоптался среди комнат, призраком скрываясь от слуг. Где покои избранника Табита не знала и предложила подождать в музыкальном зале. Когда-то мастер Намики преподавал там ей и её избраннику музыку. Тогда-то и влюбилась дочь Фудзивары в племянника градоначальника. Рюзаки ощущал себя персонажем бульварного романчика, но девушку одну не оставил. Они прождали парня до рассвета, вздрагивая каждый раз, когда под окнами проходил Хьюга. Каким-то чудом их не нашли или не стали находить, благодаря убеждению Хикари. Шум праздника постепенно затих и вскоре, подволакивая ногами, мимо прошёл Фуджиора — Рюзаки с Табитой приоткрыли сёдзё и проверили коридор. Счастливая девушка тут же выбежала к женишку. Его облапили и затащили в комнату. Учиха прикрыл дверь за парочкой. Вроде бы его работа закончена, хотя вряд ли Фудзивара будет в восторге от тестя. Как успел рассмотреть Учиха, парнишка не брезговал косметикой. Утром помятую парочку нашла почтенная матрона семейства. Она так визжала от счастья, что Рюзаки едва не оглох. Как оказалось, семья уже и не надеялась, что Фуджиора жениться. Они все были уверены, что он по мальчикам. Хикари и Рюзаки выразительно посмотрели на госпожу, пока она прихорашивалась и готовилась с женихом отправится в Хотто. Госпожа Фудзивара усмехнулась. — Мы сможем делать, что захотим. Брак выгоден нам обоим. Госпожа Фудзивара действительно была дальновидной девушкой. Какую жену потерял будущий Дайме. Зато Рюзаки пообещали посодействовать в налаживании отношений Аме и Суцу.